Над толпой дураков возвышается сводник

Переводчик:  Maranta Лучший перевод 3773слов

Ссылка на оригинал: https://archiveofourown.org/works/17143013

Автор оригинала: ectocosme

  • Фандом Mo Dao Zu Shi
  • Пейринг Лань Чжань / Вэй Ин, Лань Цижень
  • Рейтинг PG-13
  • Жанр Юмористический текст
  • Дополнительные жанры
  • ПредупрежденияAU
  • Год2019
  • Описание Лань Цижень не одобряет Вэй Усяня, но счастье племянника ему важнее.

  • Примечания:

    Бета - opheliozz.

Ветви цветущей сливы за окном нежно покачивались от дуновения вечернего ветра. В руках его покоилась чашка теплого чая, а напротив сидел младший племянник. Лань Цижень был преисполнен покоя, и ему ненавистна была мысль, что это состояние придется нарушить.
— Как прошел день с Вэй Усянем, были проблемы?
Лань Ванцзи мотнул головой, созерцая чайную гладь. Умиротворенный вид подтверждал его ответ; в прошлую их встречу он был на взводе.
— Он хорошо себя вел.
Лань Цижень застыл; не послышалось ли ему? В голосе его дорогого Ванцзи было что-то, похожее на... нежность? Внезапно пробежавшие по спине мурашки заставили Лань Циженя поставить чашку. Сложив руки на коленях, он сделал глубокий вдох и осторожно уточнил:
— Хорошо, говоришь. Тебе понравилось за ним присматривать?
«Пожалуйста, скажи „нет“, пожалуйста. Попроси, чтобы я назначил Вэй Усяню другого куратора».
Лань Ванцзи кивнул, поднося чай к губам. Вид у него был робкий. Лань Циженя этот ответ чуть не убил. С каких это пор его любимый племянник симпатизирует таким, как Вэй Усянь?
— Я хочу, чтобы он стал моим спутником на стезе самосовершенствования.
Снаружи налетевший ветер взъерошил ветви сливы; внутри же — глубоко в душе — Лань Цижень кричал, охваченный ужасом. Однако же, не меняясь в лице, он выдохнул и кивнул сам себе: это просто ошибка. Обычное недопонимание, потому что про этот вид союзов Лань Ванцзи слышал только однажды, когда ему было шесть лет; Лань Цижень признает свою вину в этом очевидном упущении.
— Ты имеешь в виду, названым братом, — спокойно поправил он, отхлебывая чай.
— Спутником.
Лань Цижень подавился. Чистой силой воли он подавил кашель, не позволяя себе выплюнуть легкое и стараясь не выдавать дискомфорта, чтобы не расстраивать Ванцзи.
— Почему? — прохрипел он.
Лань Ванцзи еще ниже опустил голову, и взгляд его скрыли опущенные ресницы, но кончики ушей явственно покраснели:
— Нравится.
— ...Понимаю, — на секунду Лань Цижень поднял глаза к потолку.
«О небеса, за что? Почему именно мой маленький Ванцзи?» — мысленно возопил он.
— Это довольно неожиданно.
— Дядя не одобряет? — тихо спросил Лань Ванцзи.
«Кто-нибудь, скажите, что это шутка! Прошу, скажите, что это дело рук Вэй Усяня! Он поменялся телом с моим мальчиком, или еще что!»
— Твой дядя... — Лань Цижень погладил бородку, мысленно умирая. Он не мог ни разбить сердце Лань Ванцзи, ни сказать, что принимает ситуацию, принимает Вэй Усяня.
— Твой дядя... удивлен. Несколько дней назад ты его не выносил, а теперь думаешь о заключении союза, — внезапно возникшая идея заставила его мысленно ухмыльнуться. — Полагаю, в отсутствии других друзей ты перепутал дружескую привязанность с романтической.
— О.
«Он расстроился — ты идиот, Цижень! Следи за языком, он расстроился!»
— Что такое, Ванцзи?
— Только друг? Но я хочу... — младший племянник помолчал.
«Небеса, он же еще совсем ребенок!»
— ...я хочу, чтобы он был рядом. Каждый день.
Лань Циженю захотелось побиться обо что-нибудь головой, и поверхность стола выглядела соблазнительно твердой.
Откашлявшись, он произнес слова, которые надеялся никогда более не повторять:
— Мы не знаем, интересуется ли он, ммм, себе подобными, так что держи себя в руках.
Если бы небеса разверзлись и поразили его молнией, Лань Цижень был бы счастлив. Впрочем, стоило этой мысли мелькнуть у него в голове, он осознал, что покинул бы мир с неспокойным сердцем.
К его облегчению, Лань Ванцзи понимающе кивнул.
— Тогда что мне делать?
«Повторяй правила клана, пока интерес не пройдет!» — вопил его разум. «Держись подальше от Вэй Усяня и его... его похотливых чар!»
— Ты можешь... — Лань Цижень отхлебнул из кружки, рассеянно отметил, что она пуста, и поставил на стол, — ...быть ему другом. И попытаться очаровать.
«Я что, свихнулся? Что, ради всех святых, я творю? Зачем я подталкиваю его на путь, ведущий к непристойности и разбитому сердцу?»
Лани прошлых поколений были ужасно неудачливы в любви — взять хоть его старшего брата. Знамя подхватил их кузен и, наконец, он сам с бывшей невестой, перепробовавшей всю округу.

***
Мальчики работали в библиотеке; Вэй Усянь мурлыкал что-то под нос, но хотя бы болтать перестал. Лань Цижень сделал глубокий вдох и вошел, излучая невозмутимость.
Лань Ванцзи при виде дяди уважительно кивнул, Вэй Усянь же задремал на своем свитке, прижавшись щекой к руке, все еще сжимающей кисточку. Стоит ему хоть немного пошевелиться, и нос у него будет в чернилах — Лань Цижень понял, что ожидает этого момента, затаив дыхание.
— Ванцзи, — заговорил он, сделав вид, что выбирает на полке книгу — а в действительности взяв не глядя, — ты можешь сходить в город? У меня кончается любимый чай.
Лань Ванцзи поморгал, явно не поняв его плана.
«Какой хороший мальчик, совсем без задних мыслей!» Лань Цижень опустил ресницы и шагнул к спящему мальчишке с — о да! — чернилами на носу.
— Почему бы тебе к нему не присоединиться, Вэй Усянь? — громче сказал он.
— Да! — воскликнул юноша, резко распрямившись и вцепившись в край стола, чтобы не упасть.
— Славно, — улыбнулся Лань Цижень, протягивая мешочек с деньгами своему милому племяннику. — Принеси две упаковки. И себя побалуй.
Его замечательный, идеальный воспитанник кивнул, и на какой-то миг Лань Циженю показалось, что тот так и не понял плана.
— Вэй Усянь?
— Я не могу пойти! — внезапно заявил Вэй Усянь. — Я... я, эээ, уже договорился кое с кем, нельзя же нарушать данное слово, правда?
— Нет, ты пойдешь, — быстро перебил Лань Цижень, видя, как упало лицо Лань Ванцзи. — Если только я не сочту твою договоренность достаточно важной.
— Эээ, — Вэй Усянь забегал глазами, выбирая, что соврать. — Я помогаю Не Хуайсану с уроками!
— Нет. Сопровождай Ванцзи.
— Эй! Мне что, нельзя помогать друзьям?
— Нет, я не могу быть уверен, что вместе с ними ты не устроишь бедлам, — по тому, как мальчишка надулся и нахмурил брови, Лань Цижень понял, что тот собирается огрызнуться. — Идите! Довольно бесполезных пререканий.
Поднявшись, Лань Ванцзи склонился в безукоризненном поклоне — «Ах, сердце радуется!» — и пошел к дверям. На пороге он обернулся на Вэй Усяня, и тот вяло поднялся с пола и поплелся следом. Лань Цижень нахмурил брови, надеясь, что тот вскоре взбодрится, или Ванцзи останется недоволен свиданием.
Старейшина заколебался; должен ли он проследовать за ними, чтобы убедиться, что все пройдет гладко?
«Нет, я не такой!»
Он выше этого. Нет, он будет терпеливо ждать возвращения Ванцзи, а потом позволит выбрать, чем тот сам захочет поделиться.

***
К счастью, к тому моменту, как Лань Цижень их догнал, Вэй Усянь уже смеялся, лицо его сияло весельем, что в свою очередь радовало Ванцзи.
Мальчишка подергал Лань Ванцзи за рукав и спросил:
— Ты сказал, что после того, как мы купим дядин чай, ты отведешь меня в лучший ресторан с мороженым. Пойдем, Лань Чжань?
— Мм.
Лань Цижень покачал головой, глядя, как глупый мальчик тащит его племянника за собой, даже не зная, куда идти — остановившись наконец, Вэй Усянь сам признал это вслух без капли стыда.
— За мной, — сказал Лань Ванцзи, и Вэй Усянь последовал за ним, едва не наступая на пятки.
«Слишком близко!» — мысленно взревел Лань Цижень, стиснув веер, за которым прятал лицо.
Он зашел за ними и одобрительно кивнул, когда Ванцзи выбрал лучший столик. Миниатюрная официантка с двумя хвостиками подошла к ним и зачитала меню, откровенно любуясь Лань Ванцзи. На секунду Лань Цижень понадеялся, что хрупкая девушка с белой кожей и оленьими глазами привлечет внимание Ванцзи и тот забудет Вэй Усяня, но тут мальчишка выдал фразу, от которой лицо Ванцзи засияло:
— Я не могу выбрать, выбери за меня, Лань Чжань!
«Аргх! Слишком поздно, мой мальчик уже выбрал этого хорька!» — в сердцах подумал Лань Цижень, искренне сокрушаясь, хоть в глубине души и был благодарен поганцу за то, что тот сумел порадовать племянника.
Болтовня и мельтешение Вэй Усяня вызывали у Лань Циженя мигрень; Лань Ванцзи же, кажется, впитывал каждое его слово. Это выглядело до отвращения мило. Лань Цижень горестно вздохнул: естественно, Ванцзи мил, внимателен и серьезен. Именно на Ванцзи он возлагал надежды, связанные с наследием клана, поскольку Лань Сичень был очень... близок со своим названым братом из Цинхэ. Лань Цижень планировал, что его любимый племянник женится на милой девушке, которая сделает его счастливым.
Приходилось признать, что у Лань Ванцзи оказался худший вкус во всем клане. Лань Цижень вздохнул. Теперь ему придется сделать все возможное, чтобы не случилось никаких трагедий и разбитых сердец. Вновь сосредоточившись на своих подопечных, он прислушался.
— В прошлый раз я ел мороженое с Цзян Ченом, — признание Вэй Усяня явно расстроило Лань Ванцзи, знающий человек мог заметить, что плечи его опустились. — Но это гораздо вкуснее! Ты и правда привел меня в самое лучшее место? Ха-ха, это так любезно.
Вэй Усянь съел ложку мороженого и довольно замурлыкал. Лань Цижень почитал правила своего клана, но иногда было приятно видеть, как кто-то так открыто выражает счастье. Люди гораздо чаще выказывали раздражение или гнев.
— Хочешь попробовать? — спросил Вэй Усянь, поднося свою ложку к губам Лань Ванцзи.
В ужасе Лань Цижень смотрел, как тот разомкнул губы и принял предложенное. Щеки Лань Циженя запылали от смущения и гнева. Отвернувшись, он лихорадочно начал обмахиваться, мысленно всхлипывая.
«Лань Чжань и так знает все вкусы! Он нечасто сюда приходит, но их же всего пять! Не было нужды в таком интимном жесте! Вэй Усяню лучше бы это оценить!»
Когда он повернулся назад, сердце его оборвалось — мальчиков не было на месте. Оглядевшись вокруг, Лань Цижень наконец заметил их медленно идущими к реке и незаметно двинулся следом. Вэй Усянь легкомысленно ступал по краю набережной, перепрыгивая через рыбацкие сети, Лань Ванцзи шел рядом, повернув к нему голову.
Лань Цижень не ожидал, что при виде лающей собаки Вэй Усянь споткнется о ящик с рыбацкими снастями. Он свалился бы в реку, если бы не хорошая реакция Лань Ванцзи.
«Вот крысеныш!» — сощурив глаза, подумал Лань Цижень. Вэй Усянь, вскрикнув, вцепился в талию Лань Ванцзи и уткнулся лицом между его лопаток, притворяясь, что боится собаки.
«Он сделал это, чтобы облапать моего племянника!»
— Прогони ее! Она уже ушла? Лань Чжань, помоги!
Он собирался подойти к ним и выкрутить Вэй Усяню ухо, чтобы дать реальный повод для криков, но тут горожанин с собакой наконец удалился, и Вэй Усянь, опасливо провожая их глазами, повернул голову. Лань Цижень наконец рассмотрел его и успокоился, увидев на заплаканном лице мальчика искренний испуг.
Лань Ванцзи вырвался из тисков Вэй Усяня, но тот продолжал цепляться за край его белоснежных одежд. Даже Лань Цижень, притворяясь, что разглядывает украшения на прилавке и лишь изредка посматривая в их сторону, заметил, как дрожат у него руки.
— Ты же никому не расскажешь, правда? Сплетничать запрещено, — бормотал Вэй Усянь, шмыгая носом, пока Лань Ванцзи не вынул платок и не вытер его слезы. — Лань Чжань хороший, он не будет меня дразнить.
— Мм.
На лице Лань Ванцзи была такая нежность, что Лань Цижень отвернулся с болью в сердце: «Как неловко! Не будь так откровенен, Лань Чжань!»
Когда он взял себя в руки, парочки и след простыл.

***
В тишине и покое своего кабинета Лань Цижень сумел вернуть равновесие духа. Тихий стук оторвал его от составления черновика будущего письма Цзян Фэнмяню. Он кивнул Лань Ванцзи, позволяя войти, и попросил закрыть за собой дверь.
Излучаемое мальчиком счастье ослепляло. Но хоть это и грело душу Лань Циженя, он не мог не сожалеть, что изо всех возможных вариантов его любимый воспитанник выбрал именно этого Вэй Усяня.
— Как все прошло? — спросил Лань Цижень — внешне невозмутимо, но в душе истекая слезами.
— Хорошо, — ответил Ванцзи, и Лань Цижень готов был поклясться, что в комнате стало светлее, а птицы за окном запели мелодичнее.
Кивнув, Лань Цижень отпустил его, чтобы в одиночестве оплакать потерю племянника.
К его удивлению, вскоре на пороге появился Вэй Усянь. Он уважительно поклонился и сел напротив Лань Циженя, когда тот дал позволение.
— Сегодня Лань Ванцзи угостил меня, и я хочу его поблагодарить, — прямо заявил Вэй Усянь. — Что я могу ему подарить?
Лань Цижень на секунду задумался. Внутренне он улыбался, искренне оценив желание Вэй Усяня порадовать его племянника.
— Могу я сперва узнать, каковы твои намерения?
— Мои намерения? — отозвался тот, непонимающе моргая. — Я же сказал. Я хочу отплатить ему за доброту и быть хорошим другом.
— Другом? — переспросил Лань Цижень, прожигая юношу взглядом. Как ни странно, он ни на миг не поверил бесстыдному мальчишке. Тот явно рассчитывал на большее, но в кои-то веки решил быть тактичным, к одобрению Лань Циженя.
Вэй Усянь поежился под его взглядом и пискнул:
— Да, другом.
Лань Цижень погладил бородку, пытаясь разглядеть в юноше следы скрытых пороков. Но поскольку все тело Вэй Усяня честно излучало бесстыдство, Лань Цижень махнул рукой и решил — очень неохотно — дать ему один крохотный шанс.
— Я помогу тебе при условии, что ты пообещаешь вести себя как должно до дня своего отъезда. Ты должен превзойти себя! Стараться быть достойным клана Гусу Лань!
— Что? Это перебор.
— В противном случае я ничего не расскажу о вкусах моего племянника. А если ты чем-то его обидишь, преподам тебе урок, который ты не забудешь никогда.
— Я не думаю...
— На тебя наложат заклятия неподвижности и безмолвия и заставят переписывать правила, пока не сотрешь руки до крови, а потом еще тысячу раз! Ты захочешь кричать от боли, но не сможешь, и в итоге от тебя не останется ничего, кроме обезвоженного трупа! — прошипел Лань Цижень.
Вэй Усянь отшатнулся, насколько это возможно было, не сходя с места.
— Страшно-то как, — пробормотал он.
— Искренне надеюсь, — ответил Лань Цижень. — А теперь ты должен узнать, что Ванцзи любит искусство во всех видах и формах. Давай оценим твои умения.

***
На следующий день Лань Цижень случайно — разумеется, он не потратил кучу времени, разыскивая их — наткнулся на отвратительно трогательную сцену. Он быстро спрятался за удачно попавшимся углом.
Мальчики выбрали укромное место под сливой, защищавшей их от необычно яркого для Гусу солнца. Два кролика — Лань Цижень наконец узнал, откуда они взялись в Облачных Глубинах — прижимались к коленям Лань Ванцзи, пока тот слушал, как Вэй Усянь играет на флейте.
— У тебя хорошо получается, — похвалил его в конце Лань Ванцзи.
Лань Цижень согласился, но подобная прямота заставила его стиснуть зубы. Вэй Усянь и правда изменил его мальчика.
— Правда? Тебе нравится, Лань Чжань? Если тебе нравится, я сыграю еще! — воскликнул Вэй Усянь, вскочив с места и опустившись на колени рядом с Ванцзи. — Но! Твой гуцинь лучше. Когда мы играли вместе, я только и мог, что слушать его хрустальный звон. У меня мурашки от удовольствия бегали.
— Ты можешь научиться, — отмахнулся от комплимента Лань Ванцзи, уши его слегка покраснели.
— Не могу-не могу, точно не могу! — воскликнул Вэй Усянь, протестующе махая рукой. — Тогда Лань-эр-гэгэ не будет мне играть!
От такого обращения в адрес племянника Лань Цижень закашлялся кровью. Он едва не сполз по стене, мысленно воя и умоляя предков утащить его под землю сейчас же. И в этот момент Лань Ванцзи, несмотря на смущение, обнял Вэй Усяня за талию и затащил к себе на колени.
— Можешь, — повторил он, положив руки поверх пальцев Вэй Усяня на струнах гуциня.
Голова Лань Циженя опустела при виде этой сцены, словно сошедшей со страниц одного из романов, которые он конфисковал у учеников. Вэй Усянь молчал, касаясь спиной груди Лань Ванцзи, и их лица были слишком близко. Все части их тел были слишком близко.
Обморок походил на хорошую идею.
Лань Цижень был чрезвычайно доволен, что Лань Ванцзи был так поглощен попыткой обучить Вэй Усяня нотной грамоте — он намеренно игнорировал вариант, что его безупречный воспитанник может просто наслаждаться, открыто обнимая странно тихого Вэй Усяня — потому что иначе присутствие других учеников, пялящихся на них из кустов, рассердило бы его. Тише воды в целебном источнике, Лань Цижень подошел к прячущимся мальчишкам.
— Могу я узнать, чем вы занимаетесь? — негромко спросил он.
Они застыли от страха.
— Встать. Не думайте, что избежите наказания за соглядатайство.
Не Хуайсан бормотал какую-то бессмыслицу, но остальные трое хранили гробовое молчание. Лань Цижень оплакивал невозможность проследить, чтобы Вэй Усянь держал руки при себе и вел себя подобающе, но у него как у наставника были и другие обязанности.

***
Лань Цижень наорал на мальчишек, раздал наказания и вернулся к другим делам. Вернувшись в убежище своего кабинета, он запер дверь, дав понять, что хочет побыть один, и несколько минут проклинал существование Вэй Усяня. После чего приступил к тому, что нужно было проделать, прежде чем позволить Лань Ванцзи и Вэй Усяню другие свидания.
Он послал ученика привести этого мелкого лилового демона.
Мальчишка быстро явился, потея, и немедленно начал тираду, от которой у Лань Циженя зазвенело в ушах.
— Клянусь, я не знал, что они так отреагируют! Я позвал их понаблюдать, чтобы они знали, что Лань Ванцзи не такая ледышка, как говорят, и они смогут с ним подружиться, если будут проводить с ним время, как я — потому что, ну, легко наслаждаться общением с Лань Ванцзи, когда привыкаешь к его молчанию, оно на самом деле многое говорит, но вы это и так знаете, правда? — он глотнул воздуха и продолжил, размахивая руками. — Я не знал, что они придумают, будто бы Лань Ванцзи обрезанный рукав, да еще я ему нравлюсь, и быть обрезанным рукавом не стыдно, но нельзя же просто так говорить... — он выдохнул. — Что хуже всего, они притворились, что я нравлюсь Лань Ванцзи, и просто ужасно, что они сделали вывод, что у Лань Ванцзи ко мне чувства, только потому, что он может быть обрезанным рукавом и мы близки, так что я сказал им, что это не смешно! — но они все продолжали, так что мне пришлось их наказать и заставить каждого написать Лань Ванцзи письмо с извинениями!
Потеряв дар речи, Лань Цижень попытался переварить все, что Вэй Усянь на него вывалил.
— Я не хотел, чтобы они запятнали репутацию Лань Ванцзи, — тихо произнес Вэй Усянь. — Понятия не имею, с чего они взяли, что я нравлюсь ему в этом смысле. Даже будь он обрезанным рукавом, у него был бы вкус получше; почему я?
— И правда, почему ты, — вздохнул Лань Цижень.
— Видите! Я всего лишь сын слуги, и Лань Ванцзи достоин большего, но я добьюсь, чтобы слухи не распространялись, — заверил Вэй Усянь, в знак обещания прижав к груди кулак. — Мои безмозглые друзья вот-вот отдадут Лань Ванцзи письма.
— Они только расстроят его, потому что ты ему и правда нравишься. Скорее всего, из-за того, что у тебя яркий ум, высокий потенциал и чистое сердце, — сухо сказал Лань Цижень и закатил глаза. — Если его внимание тяготит тебя, не прячься за оправданиями; все знают, что твоя мать выкупила службу твоего отца. Иначе старейшины клана Цзян не отпустили бы его стать бродячим заклинателем.
Вэй Усянь, до этого кивавший в такт словам, внезапно застыл. — Эээ. Но госпожа Юй называет меня сыном слуги, и никто ее не поправляет.
Лань Цижень открыл рот, потом закрыл, чувствуя приближение мигрени. — Я не буду углубляться в подобные вещи. Но напомню, Цзян Фэнмянь тебя усыновил. Даже если бы ты был прежде сыном слуги, это ничего не значит. Ты сын Цзян Фэнмяня, и, будучи старше Цзян Чена, ты угроза сыну госпожи Юй, так как можешь стать наследником.
Вэй Усянь побледнел и оперся руками о стол:
— Я не хочу быть наследником! Я просто...
— Да, ты в качестве главы клана стал бы катастрофой. Но дело не в этом — не перебивай, дело правда не в этом — мы говорили о настоящих чувствах Ванцзи к тебе. Последнему человеку, кого я бы выбрал для него, и все же... — Лань Цижень чувствовал себя так, будто глотает иглы. — ...вынужден признать, что ты справляешься, когда прилагаешь усилия.
— У Лань Ванцзи ко мне есть, эээ, чувства?
— Как я и сказал, — прошипел Лань Цижень.
«Будь дружелюбен, тебе не обязательно его одобрять, но оставайся нейтрален! Не калечь его и убедись, что в его пустой голове улеглось понимание».
— Он хочет быть моим спутником... со мной? — пискнул Вэй Усянь.
— Если ты не заинтересован, откажи ему мягко и деликатно, или я убью тебя.
Лань Цижень мысленно дал себе оплеуху за легкость, с которой вылетели последние слова.
— Лань Чжань — меня? Нравлюсь? Я? Мы? Что?
— Да ради всех богов! — взорвался Лань Цижень, вскочив и впившись взглядом в зависшего мальчишку. — Да, мой мальчик обрезал ради тебя рукав!
Вэй Усянь подавился своей бессвязной речью и упал на спину с круглыми от шока глазами. — А, э, да. Дядя, я, мне надо идти!
Тревожась о том, что вытворит Вэй Усянь, Лань Цижень вскоре последовал за ним и догнал как раз в момент, когда тот подбежал к группке, собравшейся вокруг Лань Ванцзи. Цзян Чен, держа в руках несколько писем, откашлялся и собирался заговорить, когда Вэй Усянь — вопя как перепуганная девица — вырвал у него письма и взорвал их заклинанием, к удивлению Цзян Чена и других мальчишек.
— Лань Чжань! — воскликнул Вэй Усянь. Обернувшись на брата, он махнул рукой:
— Кыш, кыш. Я провожу время с Лань Чжанем. Уходите.
— Что? Мы чуть не оглохли от твоего ора про...
— Заткнись, Цзян Чен! Уходи и уноси свое негативное мышление! — поднял голос Вэй Усянь и, повернувшись к Лань Ванцзи, вдруг сделался косноязычен. — В общем, хочешь... если не против... я... эээ. Я ви-видел красивое место, хочешь сходить?
— Мм.
И они ушли. Цзян Чен, скрестив руки, состроил непонимающую гримасу в адрес Не Хуайсана.
— Ну, в конце-то концов до него дошло? — предположил тот.
— Если бы, — огрызнулся Лань Цижень. — Мне пришлось ему почти по слогам объяснять. А теперь хватит бездельничать.
Он удалился в том же направлении, что и парочка — зная, что никто не поверит, что он за ними следил.
— Мы же только...
— Заткнись, А-Сан. Пошли.
— Но я хочу увидеть...
— НЕТ! — дружно заорали все.

***
Лань Цижень был удивлен увидеть, что Вэй Усянь привел Лань Ванцзи в место, которое знали все в Облачных Глубинах, но никто не посещал. Этот сад простирался за одиноким домом, где жила мать Лань Ванцзи в годы ее затворничества.
Зайдя внутрь, через окно Лань Цижень смог удобно наблюдать происходящее без риска быть обнаруженным.
Она заполнила сад красками и чувствами. Кусты и цветочные грядки были высажены спиралью, от синей каймы через оттенки лазури к белому, как мрамор, центру.
Вэй Усянь сел рядом с Лань Ванцзи и начал плести жгут из цветов, что собрал по дороге. Лань Ванцзи смотрел на него и слушал его болтовню со смешанными чувствами. Никто не мог рассказать приглашенному ученику об этом месте, а тем более о его создательнице.
— Ты странно выглядишь, — сказал вдруг Вэй Усянь, опустив на колени руки, сжимающие ленту из цветов. — Я сделал что-то не то?
Вэй Усянь склонил голову набок в ожидании ответа и просиял, когда Лань Ванцзи помотал головой. После этого он закончил работу и водрузил венок на голову Лань Ванцзи.
— Хе-хе. Его ты тоже выбросишь, Лань-эр-гэгэ? — с кроткой улыбкой спросил Вэй Усянь, опершись щекой на ладонь.
Лань Ванцзи молча сидел, легонько, как бабочка, касаясь лепестков венка. Он и в самом деле был очень деликатным человеком, и Лань Цижень порадовался, что сам разобрался со всеми недоразумениями. Хотя видеть, как племянник сближается с Вэй Усянем и открывает дверь во взрослую жизнь, было душераздирающе.
Лань Ванцзи улыбнулся, и, судя по сдавленному удивленному вздоху, Вэй Усянь это заметил — а потом Лань Ванцзи протянул руку, обхватил затылок Вэй Усяня и поцеловал его.
— ААААААА!
Сперва Лань Циженю показалось, что этот крик вырвался из его сердца, но затем он увидел юного Цзян Чена, придавленного к земле однокашниками — как ни странно, одним из них был Цзинь Цзысюань — и вопящего так, словно кто-то опорочил его сестру.
— Прекрати домогаться моего брата!
— Уносите, — велел Не Хуайсан, оставшийся стоять перед двумя ошарашенными юношами. Он нервно рассмеялся, обмахиваясь веером, и с поклоном попятился.
— Не обращайте на нас внимания, Ванцзи-сюн, Усянь-сюн. Наслаждайтесь своим... эээ... неважно.
И он унесся прочь, бормоча, что едва избежал смерти.
Вэй Усянь так смеялся, что не заметил, как Лань Ванцзи впивается взглядом в Лань Циженя.
«Почему ты так смотришь на своего дядю, малыш Лань? Я же помог тебе добиться Вэй Усяня!» — мысленно простонал он, но пронзительный взгляд Лань Ванцзи не смягчался. Все, что ему оставалось — поднять веер, уподобившись Не Хуайсану, и перейти к тактическому отступлению.

Отзывы

  • Soapie 2019-08-19

    Переводчик, спасибо, что позволили припасть к этому великолепию!

Зарегистрируйтесь, чтобы оставить отзыв, ставить лайки и собирать понравившиеся тексты в личном кабинете
Другие работы по этому фандому
Не Минцзюэ / Вэнь Нин, Не Хуайсан, Вэй Ин, Лань Чжань

 Крошка Ро
Вэй Ин / Лань Чжань

 UnholyGhost
Лань Чжань / Вэй Ин

 Ledi-Alucard