• Фандом Original
  • Пейринг ОМП / ОМП
  • Рейтинг NC-17
  • Жанр Драма
  • Дополнительные жанры
  • ПредупрежденияHurt/Comfort, Изнасилование, Насилие, Нецензурная лексика, Омегаверс, Смерть персонажа, Упоминание употребления наркотиков
  • Год2019
  • Описание Если с самого рождения получаешь от жизни одни пинки, можно научиться отвечать ей тем же. Но если тебе каждый раз отрезают крылышки, когда-то они могут не отрасти. История про красивого и наглого мальчика, который любит воевать со всем миром.


========== Часть 1. Глава 1 ==========

В шестнадцать лет Этьен стоял на темной улице около незаметного выхода из ночного клуба. Мимо проезжал очередной автомобиль. Затормозил. Стекла опустились, и на него уставились два парня, молодые, не сильно переросшие его. Оглядели Этьена с ног до головы. Этьен с таким же презрением оглядел их машину.

— Прокатимся?

— Свалите. — Отозвался Этьен и отошел на шаг назад, в тень, спасаясь от фонарей.

— На месте работаешь? — продолжили допытываться те.

— Я неясно сказал? — Этьен из своей темноты посмотрел на них. — Занято уже.

Парни уехали. Этьен оглянулся. Ближайшая настоящая шлюха стояла только в десятке метров от него, под неоновой вывеской и фонарем. Этьен уместился рядом с небольшой платной стоянкой.

Закурил тонкую мятную сигарету. Томно пустил дым, провожая мимо себя глазами солидного нужного дядю.

— Развлечься не хотите? — спросил Этьен громко, красиво выставляя свое тело.

Дядя притормозил.

— Тебе сколько лет? — спросил он с сомнением, усмехнулся.

— Восемнадцать. — Этьен снова затянулся, почувствовав в горле приторный мятный вкус. Подавил мелкую дрожь. Ночь была прохладной, и стоять тут в блестящих тряпочках было не комильфо.

— Не маленький еще?

Этьен вышел из темноты и подошел к дяде поближе. Собственно, это был еще совсем не дядя, а молодой мужчина лет тридцати. И Этьен уже знал, как он любит молоденьких мальчиков.

— А здесь не место болтать. — Мило проговорил Этьен, выдыхая слова рядом с ухом альфы. — Хочешь старичков, поищи за углом.

Мужчина все-таки распустил свои руки и полапал Этьена, проведя пальцами по соскам через ткань сетчатой майки, потрогал косички.

— Не зажмешься? — серьезно спросили у него.

Этьен откинул сигарету в сторону:

— Нет.

— Пошли. — Решил альфа.

Побрели к платной стоянке. Дядя повел его к своему автомобилю. Этьен покрутил головой и нашел такую знакомую и родную тень. Тень двинулась за ними.

— Сотня — час. — Объявил Этьен, чтобы прикрыть ночную тишину своим голосом.

— Не дешево ли?

— Заплати чаевые. — Этьен пожал плечами, снова смотря на тень. Подошли к новому роскошному автомобилю, выделяющемуся из всего остального хлама. Такой просто так не угонишь. Мужчина сам снял сигнализацию, сам разблокировал замки и галантно распахнул перед Этьеном дверь. Этьен сел на пассажирское сиденье, незаметно нашел нужную кнопочку под приборной панелью и зажал ее пальчиком пока мужчина обходил автомобиль по кругу. Замер, прикрыв глаза и улыбаясь.

Раздался слабый неслышный вскрик, шорох. На водительское место рядом с ним сел уже другой альфа и ключами спешно завел мотор, пока Этьен все еще держал зажатой кнопку блокировки системы безопасности. Этьену на колени альфа бросил шокер.

Они выехали со стоянки и сразу влились в поток большой магистрали. Альфа одной рукой держал руль, а другой шарил по потолку, ища сигнализацию. Нашел, сильно ударил по ней.

— Отпускай. — Сказал уверенно.

— Круто. — Этьен откинулся на сиденье, открыл окно. — Сколько он в отключке пробудет?

— Не знаю. Хорошую рыбешку выловил.

— Уметь надо. — Этьен потрогал край своей майки. — Выгляжу как шлюха.

— А кто сегодня с радостной рожей половину дня тряпки подбирал?

— Покупал бы ты мне просто так тряпки, я бы не радовался так.

— Не ной. У тебя все есть.

Этьен покрутил носом. Снова достал сигарету и закурил, щелкнув зажигалкой. Открыл окно, впуская в салон прохладный воздух.

— Деньги поищи. — Скомандовал Сэм. — Может, на пиццу еще хватит.

Этьен открыл бардачок, пошарил там рукой, повернулся и осмотрел заднее сиденье.

— Портфель лежит. — Сказал он. — Потом заберем. Сколько за тачку дадут? — Этьен весело посмотрел на альфу. В душе все пело в предчувствии большого выигрыша.

— Зелень обещала, что половину точно.

Этьен присвистнул.

— Это же до хрена. Провернем еще? — зажал в губах сигарету и повернулся лицом к Сэму.

— Пока что нет.

Этьен выпустил дым через нос.

— Почему? — расстроено спросил он. — Мне понравилось. Они так на меня смотрели.

— Так иди, — Сэм злобно мотнул головой, — подставь кому-нибудь попку.

— А тебе подставлю. Я тебе таким нравлюсь?

Этьен покрутился из стороны в сторону. Немного вульгарные вещи. Мелкие многочисленные косички, собранные вместе, тонкая сигарета с запахом сладкой мяты. Сэм отвлекся от дороги и осмотрел его.

Проскочили на красный.

— Зелень подождет. — Сэм протянул руку и ущипнул Этьена за задницу. — Хочу тебя, а тачку потом сдадим.

— Домой поедем, м?

— Ну да.

***

В шестнадцать лет Этьена постоянно ловили и снова доставляли в приют. Он сидел в кабинете директора. Попытался выйти, но грозный мистер Барнес стоял прямо за дверью. А окно не открывалось. И решетка была. И этаж третий.

Волосы все еще были мокрыми после стрижки. Теперь болтались коротким каре и не доставали даже до подбородка, еще были пушистые после того, как их освободили от косичек. Этьен хотел удивить Сэма и Зелень с Крисом, а теперь снова ошивался в этом приюте.

Директор вошел в кабинет, тихо прикрыв дверь. Пятидесятилетний бета, воспитывающий четверых приемных детей. Милый добрый человек, вроде.

— Опять ты?

— Я не напрашивался. Могу уйти.

Этьен хмуро проследил за его перемещением по кабинету.

Директор резко ударил по столу так, что даже кружка подпрыгнула.

— Замолчи! Мне надоело краснеть, когда тебя притаскивают сюда с перегаром за милю.

Этьен засмеялся. Ну, курил в последнее время, но не пил. Перегар был, этого он не отрицал. Снова короткие, распушившиеся влажные волосы закрыли глаза. Этьен подул на них.

— Я не пью. — Сказал он, уже икнув от веселья.

— Зубы не заговаривай.

— Я алкоголь не переношу. — Этьен еще вальяжней развалился на стуле. — Тошнит.

Директор помолчал. Потом требовательно постучал ладонью по столу.

— Карманы выворачивай.

Этьен поднял на него испуганный взгляд.

— Зачем?

— Выворачивай, сказал.

— Не имеете права.

— Я тебе сейчас покажу, какие я права имею! Быстро все вывернул.

Этьен поднялся со стула. Собственно, и не жалко сильно было. Но тачку уже продали, деньжат теперь у него водилось много. Наличность осталась дома. Этого директор не найдет, а вот дорогой телефон найдет.

— И разговаривать со мной вы так не должны. — Пробормотал он.

Вывалил на стол ключи от дома, жвачку, сигареты с зажигалкой и наушники. Телефон оставил при себе.

— Еще что прячешь?

— Ничего. — Этьен ухмыльнулся. Игра была потрясающе веселой.

Как Этьен и ожидал, директор больше не стал ничего требовать, удовлетворившись уже имеющимся.

— Тебе говорили не курить?

— Весь приют курит, а мне нельзя?

— Кто курит?

— А вы во дворик за подсобку сходите и посмотрите.

— А сдавать, Этьен, нехорошо.

— А поебать.

Директор поднял на него возмущенный взгляд. Но орать не стал.

— Себя хотя бы уважай. — Сказал он твердо. — И за языком следи. Ключи откуда?

— От дома. — Этьен пожал плечами.

— Какого дома?

— Моего, у меня есть дом. Я не понимаю, зачем мне жить здесь. Может, пойду? — он хотел все забрать обратно в карман, но директор ударил его прямо по руке. Удалось выхватить только наушники. Их Этьен быстро смотал и спрятал в кулаке.

— Пойдешь в свою спальню. Спросишь, что задали на завтра и сядешь делать уроки, а с утра хочу видеть тебя на занятиях. Через год можешь катиться куда хочешь, хоть сразу в бордель.

Этьен покивал. Да, да, обязательно.

— Еще один побег, отправишься в полицию.

Этьен продолжил кивать.

— Понял? Не слышу.

— Понял!

Этьен быстро выскочил за дверь. Засунул наушники в карман. Ухмыльнулся. Телефон-то спасти удалось. А это уже хорошо. Директору он не верил. Директор всегда только обещал да орал. Дальше дело не заходило. Решил пересидеть тут несколько дней, а потом идти домой к Сэму.

***

А еще в шестнадцать лет можно попасться на чем-то совершено незаконном. Этьена выловили около торгового центра, притащили в участок, не засунули в камеру только потому что пожалели. Вызвали директора, еще какого-то мужика из опеки и вместе накинулись на Этьена. Оказывается, его маленькая тайна перестала таковой быть, а тому дяде было так жалко свой дорогой автомобиль, что он не побрезговал обратиться туда, куда надо.

Этьена с трудом пополам отпустили под надзор директора. Тут же ему запретили выходить за территорию приюта. Этьен к вечеру сбежал через окно прачки и пошел к Сэму.

Тот оказался дома. Появился перед Этьеном в одних трусах.

— Куда пропал? — спросил он. — Макс беспокоился.

— Сэм, — Этьен влетел в квартиру и захлопнул дверь, — меня в полицию таскали, они все знают.

Сэм завис, продолжал держать Этьена за плечо. Этьен тяжело дышал.

— Все?

— Про тачку, которую мы угнали.

— Хреново, — Сэм сильно сжал плечо Этьена, до боли, — но не критично.

— Тот тип меня как-то описал, а директор всю мою биографию им рассказал.

— И что теперь?

— Они меня отпускать не хотели. Спрашивали, кто мне помогал. Я про тебя не сказал, но они скоро сами поймут.

Этьен замолчал. Искал глазами на лице Сэма признаки уверенности. Но ее не было. Это Этьена пугало еще сильнее. Раньше не было еще у них проблемы, которую Сэм бы не мог решить.

Сэм отвел его вглубь квартиры. Уселись прямо на полу и закурили. Пальцы у Этьена дрожали, и пепел летел прямо на протертый лысый ковер.

Сэм привалился к стене, смотрел в потолок, в задумчивости постукивая пальцами.

— Придумаем что-нибудь. — Сказал он Этьену. — Не бойся. Они всего лишь про одну тачку узнали, ребята помогут.

И уже на следующий день Этьен сидел в пыльном кабинете. Тут же расположился толстый омега, которого приставили к Этьену как представителя опеки и социального адвоката.

— Я его знаю. — Говорил Этьен.

— Откуда?

— Недели три назад подцепил его около одного клуба.

— Что сделал?

Этьен ухмыльнулся, демонстрируя свою улыбку, закинул ногу на ногу. Играл он замечательно.

— Из приюта решил уйти насовсем, деньги нужны были. Решил подзаработать. Собой. Словил папика богатого. Он меня к себе в машину усадил. Сам хотел залезть, но его кто-то, кажется, прихлопнул. Я испугался и убежал.

Этьен продолжил улыбаться.

Следователь и омега отходили от рассказа. Молчание длилось долго.

— И что сделал?

— Ничего. Убрался в другое место, переночевал у друзей. Потом в приют обратно приволокли.

— А шмотки и телефон дорогой откуда?

— Так заработал.

Теперь его принимали не за преступника, а за несовершеннолетнюю проститутку. Директору влетело, что не могло не порадовать. Этьена сразу же решили переправить в интернат для трудных, откуда точно не побегаешь. На этом бы все и обошлось. На такую жертву Сэм его уговорил, потому что нужно было как-то объяснить присутствие Этьена ночью на той стоянке. Год потерпеть в интернате, а потом они будут вместе.

Но все пошло не так, как хотелось. Откуда-то узнали и про остальных, а не только про Этьена. Уже точно про Сэма и про Зелень — бету, которому скупал все краденые тачки. Про остальных их друзей Этьен ничего не слышал, а про арест Сэма узнал, когда его самого забрали с урока по алгебре.

Этьен ничего страшнее в своей жизни не испытывал. Теперь он точно не знал, что делать. И Сэма теперь рядом не было, и никто не мог подсказать.

Они с Сэмом думали, что выбранная ими жертва не захочет обращаться в полицию. Потому, что он семейный человек, а тогда придется рассказать о своем пристрастии к несовершеннолетним шлюхам. Но оказывается, что Сэм немного перестарался с шокером, и тот мужик пролежал несколько дней без сознания, а дело завели уже автоматически. Пришлось дядечке расколоться.

— Маленький еще такой, и уже прыткий. — Прокомментировал все это альфа, который вел дело. Смотрел он на Этьена с презрением и даже не скрывал это. — Видишь эти документы? — он поднял папку над столом.

— Ну, вижу. — Этьен откинулся на спинку стула, а руками вцепился в дрожащие колени.

В комнате они были не одни. Все этот же молчаливый толстый адвокат. Но ему стула не хватило, и он остался стоять около стеночки.

— Собственно, тут уже всего хватает. Просто облегчи сам себе жизнь.

— Чем же?

— Давай все расскажешь, как было. Мы это и так уже знаем, но тебе срока меньше выйдет. И суд быстрее закончится.

— Какой суд? — засмеялся Этьен. — Вы серьезно?

Он был еще маленьким, чтобы ему сделали что-то серьезное, в отличие от Сэма. Поэтому Этьен точно не собирался «облегчать себе жизнь» за счет своего альфы или его друзей. Его просто пугают. Они всегда так делали.

И Сэма подставит еще сильнее, если что-то расскажет про другие угоны. Чего они от него и хотели, думали, Этьен совсем глупыш.

Этьен думал недолго.

— Пошли вы все!

***

В шестнадцать лет можно с улыбкой рассказывать всем, кто соизволил явиться на все-таки состоявшийся суд, как этот приличный дядя соблазнился на маленькую красивую омежку, как он его облапал и за минуту согласился снять и трахнуть.

Такие подробности были совершенно не нужны, но Этьену так хотелось. Пусть даже из-за этого будет только хуже.

Адвокат ему сказал, что если бы не такое безобразное поведение все время, и если бы он произвел впечатление хорошего мальчика и сознался, то остался бы свободным. А так получил пять лет. Даже на юный возраст сильно никто не посмотрел.

Это было уже слишком.

Этьен испугался, высказал свое несогласие со всем этим, но его никто не послушал. В результате всего этого Этьен оказался даже не в интернате, как планировалось, а в детской колонии, где пришлось жить до того самого совершеннолетия.

========== Глава 2 ==========

Этьен громко заскулил и прикусил подушку. Вдохнул холодный воздух и перевернулся на спину, уставился взглядом в темный потолок. Тело дрожало.

— Течка? — тихо спросил Гарри.

Он не спал и даже не лежал на своей койке, а стоял на стуле около небольшого окна, куда проникал свет, и писал что-то в тетрадку огрызком карандаша.

— Что делаешь? — Этьен приподнялся, скинул с себя одеяло и вздрогнул от пробравшего его холода. Даже течка не спасала от того, что здесь творилось после отключения отопления.

— Площадь круга не помнишь как найти, нет? — Гарри решил почесать ногу о спинку стула и чуть не свалился на пол.

Гарри был полным отморозком и к учебе никогда любви не питал. Экзамены его тоже не пугали. Уж точно Этьен не помнил, чтобы он посреди ночи делал уроки в свете уличного фонаря, проникающего через окно. Если бы не собственные проблемы, Этьен бы потребовал объяснений.

Живот снова скрутило.

— Там было что-то про радиус. — Пробормотал он.

Под подушкой лежало последнее письмо от Сэма. Третье за год и единственное написанное самим Сэмом. Раньше им помогал поддерживать связь Кит. Пересылать друг другу письма им было нельзя, так что другу приходилось работать посредником и переписывать все эти «розовые сопли». Сэм много не присылал, а вот Этьен писал ему часто, писем десять написал.

Зимой от Сэма пришло первое письмо. Утром, когда нужно было идти на занятия. Этьен с замиранием сердца читал его маленькими кусочками, отрывался от предложений, предполагал, что Сэм написал дальше и потом только прочитывал следующий кусок. Радовался как маленький ребенок и даже с благодарностью прочитал небольшую приписку от Кита. Полгода прошло же, Этьен был почти уверен, что его кинули.

Третье пришло неделю назад, и его писал Сэм, а не Кит. Этьен перечитал его уже столько раз, что лист начал медленно рваться по краям. У Сэма каким-то образом получилось выбраться из тюрьмы, и теперь он лишь просил Этьена немного потерпеть. Сэм все устроит, и они снова будут вместе. Самое худшее — до восемнадцати лет Этьен проторчит здесь, а потом Сэм его все равно заберет.

Но все будет быстрее. Сэм обещал.

Этьен написал ему восторженный ответ сразу же, но отправил только пару дней назад.

Теперь он не чувствовал себя полностью разбитым и брошенным и ждал. Ожидание восемнадцати лет его не пугало, Этьен всегда знал, что до этого возраста ему не дадут нормально жить. А у этого места было не так уж и много отличий от приюта. Пугала больше перспектива оказаться в настоящей взрослой тюрьме, где таких психов как Гарри все равно было намного больше, кто бы сколько не сочинял сказки про злых неуправляемых подростков. Взрослые всегда были сильнее.

Этьен пальцами нашел тонкий конверт. Конечно, помял, пока всю ночь метался по кровати. Медленно, дрожа всем телом от холода и от течки, переложил конверт в первый попавшийся под руку учебник. К экзаменам Этьен немного, но готовился.

— Сколько время? — спросил Этьен. Он снова откинулся на подушку, уже холодную и повернулся на бок, завернулся в колючее одеяло и подтянул к себе колени.

— Еще обхода не было. — Гарри усердно зачертил карандашом в тетради. — Чему равно «пи»?

— Не знаю. — Пошептал Этьен. — Трем.

— Блять, заткнитесь уже, а? — донесся очень злой голос из-за спины Этьена.

Их здесь было шестеро. Запирали на ночь, но хотя бы было просторно и с нормальным окном. Было нормально, почти не дрались.

— Гарри, заебал! — повторил голос.

— Отъебись. — Ответил Гарри.

За спиной послышался шорох. Это точно Джексон встал, другой бы не решился шипеть на них с Гарри.

— Какое будет наслаждение, когда вы двое отсюда свалите. — Джексон не стал больше лезть к Гарри, а сходил поссать. — Три целых, четырнадцать сотых. — Стал говорить он уже во весь голос. — Вы где десять лет учились, под мостом?

Он вернулся на свое место, громко топал и отвратительно пах. Для Этьена сейчас половина омег пахла отвратительно. Руки тянулись уничтожить соперника, выиграть альфу. Вот только альфы не было.

— Или члены было сосать интересней? — продолжал Джексон.

У Этьена внутри натянулась струна, все из гнева. Этьен с Гарри не убили друг друга только из-за того, что вместе ненавидели Джексона — этого самовлюбленного всезнайку. Считал себя лучше всех. Вот только дело было в том, что все они одинаково оказались в этом дерьме.

Этьен схватил с тумбочки старую железную кружку и со всей силы, какую только могло дать ему раздражение, запустил в Джексона. Не успел опомниться, как оказался в вертикальном положении, а Джексон валялся на полу, сраженный этим «снарядом». Теперь уже проснулись остальные.

— один-четыре-один-пять-девять, придурок! — прошипел Этьен. — В следующий раз еще и научу, как правильно сосать!

И выдохся, немного успокоился, и снова сознание сосредоточилось только на боли внизу живота. Все это раздражение и неуравновешенность из-за течки. Утром придется пить таблетку.

В коридоре послышался шум. Этьен думал, что они специально так шумят ночью, когда делают обход. Возможно, каждую ночь доставали железные тапочки. Другого объяснения этому лязгу не было.

— В кровать, быстро! — повернулся он уже в сторону Гарри. Но тот сам закрыл тетрадку и спрыгнул со стула. Этьен нырнул под одеяло. Джексон сделал то же самой.

Сделали вид, что все спят.

До утра так никто и не вставал больше. Только Этьен все мучился от течки и считал эти долгие минуты до рассвета, когда уже можно будет выпить эту чертову таблетку.

С Джексоном было еще много проблем, но он больше напоминал жужжащую надоедливую муху. Они с Гарри готовились к предстоящему переезду, старались делать вид, что все нормально и даже вместе покурили, когда удалось украсть деньги у историка и купить пару сигарет.

О Сэме Этьен не забывал, но и думать было некогда. Ответа не приходило, и еще одно письмо ушло в никуда. Пробовал звонить на прежний номер, но попал к незнакомым людям.

Так все и закончилось.

***

Все оказалось плохо, как и планировалось. Сразу же на него посмотрели как-то не так, заговорили с ним как-то не так. Потом ночью зажали рукой рот не давая кричать. Этьен задергался на своем месте, но на него навалились, не давая убежать. Перебудил соседей, но за него никто вступаться не собирался.

Все только смотрели.

Этьен резко успокоился и перестал хрипеть. Посмотрел на своего обидчика спокойным взглядом. Этот опыт он помнил слишком хорошо.

— Хороший мальчик. — Хватку ослабили.

Этьен медленно, стараясь, чтобы его снова не обездвижили, потянулся руками к омеге, который почти сидел на нем. Наклонил его голову к себе и поцеловал. Омега точно растерялся. Потом начал отбиваться, когда Этьен крепче сжал его шею и извернулся, пнув омежке коленом между ног.

Этьен драться не умел и быстро оказался побежденным. Но уже другими. Его повалили на пол, прижав запястья к холодной поверхности.

— Ребят, я невкусный.

Тот, кто приставал к нему уже оправился от слабых неумелых ударов. Над Этьеном засмеялись. А ему было уже страшно. На старом месте тоже такое было, но там его никто не трогал. Тем более так не трогал

— А нехило лижется. — Донесся голос с его же койки. Этьен перевел взгляд на того, кого он так неудачно хотел побить.

Тот самодовольно сидел над ним и с улыбкой рассматривал. Понятно, местный заводила.

— С альфой не пробовал полизаться?

Снова засмеялись. Этот с койки сполз и снова уселся на нем, принялся стягивать трусы с Этьена.

— А ты нам альф найди.

Этьен попытался отбиться.

— Не трогайте меня! — уже истеричней крикнул он.

— Ну-ну.

— Кричать буду. — И, пока ему снова не успели зажать рот, истошно завизжал. Руки, которые успели подобраться к его члену, остановились. Этьену дали в зубы, и он тут же затих, проглатывая неприятную на вкус слюну со вкусом крови. Омеги вокруг замерли, прислушивались. Этьен не успел снова заорать, как большая ладонь заглушила его крик. Кто-то ударил ногой в бок. Этьен заскулил от боли и укусил ладонь, не дававшую ему кричать.

— Идет!

Этьен сам услышал, как по лестнице на их второй этаж поднимаются охранники. Почти все, кто окружал Этьена, разбежались. Зажегся слабый свет, когда два надзирателя оказались в пороге.

Этьен продолжал лежать на полу, тяжело дышал и не мог найти силы, чтобы подняться, а другой омега только что успел поправить свое белье.

— Что здесь?

— Кошмары у мальчика.

Только идиот мог бы в это поверить. Этьен хохотнул, извернулся и снова пнул этого омегу. Просто из-за злости на все вокруг. Омега упал. Охрана подбежала ближе и уже подняла их обоих.

— Бешеный, видите. — Омега зло посмотрел на него.

— Сам сука. — Этьен дернул плечом. Голос был хриплым от недавних криков, и вышло не сильно грозно.

Их грубо раскидали по койкам, проконтролировали, чтобы все улеглись и затихли.

— Спать. — Раздался строгий голос. — Ты понял, Тори? Хоть один шорох еще сегодня — тебе не жить.

В полной тишине звучало достаточно грозно.

— Да-да. — Спокойно ответил голос его обидчика.

Они ушли, и вправду стало тихо, а Этьен не спал. Поначалу боялся, что все снова повторится, но к нему никто больше не лез. С другой стороны слышалась некоторая возня и тихий шепот, но потом и они утихли. Вроде все заснули.

***

В последнее время мысли постоянно возвращались к Сэму. Тот не знал, где сейчас находится Этьен, а значит, не мог с ним связаться. А с другой стороны, он обещал вытащить его еще несколько месяцев назад, но не вытащил. И пропал.

Этьен написал еще одно письмо и отправил на адрес Кита. Потом еще раз попробовал позвонить, но точно убедился, что старый номер его к Сэму не приведет, а других номера он и не знал наизусть. Стал ждать хоть какого-то ответа. Уже был почти уверен в том, что Сэм про него забыл, как только вырвался на свободу.

Потом в душе к нему подошел Тори. Голый. И зажал Этьена около стены прямо под потоком воды.

— Отвали. — Этьен оттолкнул его, вынырнул из-под воды, бежавшей под большим напором. Жадно задышал, а потом с опаской посмотрел на Тори, который все еще стоял рядом. — Что тебе надо?

— Непонятно что ли?

Тори погладил его шею. Этьен тяжело вздохнул.

— Я думал, мы с этим уже разобрались.

— Говорят, ты искал, где сигарет достать можно.

Этьен поморщился. Сигареты были большой редкостью для него. К нему же никто не ездил, и денег не было, чтобы достать пачку у местных. Приходилось выкручиваться, выпрашивать и делать за других их работу, чтобы покурить хотя бы раз в день. Дурная привычка не давала покоя.

Но не так, как предлагал Тори.

А ведь никто же не спасет. Охране и дежурному плевать, а заключенные еще и помогут Тори в его нелегком деле лишь ради веселья.

— Искал. — Ответил он.

— Заработать хочешь?

Этьен снова попробовал отбиться, но Тори был сильнее и вдавил его обратно в стену, заставляя нагнуть голову, чтобы не задохнуться под потоком воды.

Но дышать все равно стало намного сложнее.

Душевая была уже пустой. Они одни остались. Потрясающее совпадение.

— Я уже думал, что ты целка, но вряд ли ты своему женишку отказывал. Тем более тут такой слушок пошел.

— Какой? — Этьен приподнял голову, и нос тут же заполнился водой. Тори только сейчас догадался выключить ее совсем. Тут же стало холодно и тихо.

— Что ты шлюшкой подрабатывал.

Этьен хохотнул:

— Вранье.

— Да ну? — Тори надавил ему на плечи, требуя опуститься вниз, но Этьен начал сопротивляться и остался стоять на ногах.

— Я один раз изображал из себя шлюху, но никогда не спал за деньги.

Тори заинтересовался:

— В чем прикол был?

— Угнали у одного автомобиль и продали. — Признался Этьен. — Дорогой, денег много получили. Неделю гуляли.

Тори порадовал этот небольшой рассказик. Он заулыбался. И снова попытался надавить на Этьена.

— Да не хочу я! — крикнул Этьен, попытался вывернуться, но оказался с закрученными руками. — Извращенец.

— Да нет. — Спокойно ответил Тори. — Просто хочу удовлетворить свои потребности.

Этьен чувствовал слабый заглушенный запах течки. Он не был альфой, чтобы слишком его замечать. Просто если специально принюхаешься, то можно разобраться.

Руки уже болели, а лицом он уткнулся прямо в грязную и вонючую плитку, которой была выложена перегородка. В последнее время Этьен при таких посягательства все больше возвращался к страшным для него событиям одной пьянки на квартире у Сэма. Тогда у него сил отбиться не было. Но Тори был лишь слабым омегой.

— Говорят, в больничке дают что-то от течки. — Попытался встрять Этьен.

— Брешут.

— Сходи к охране, пусть она тебя выебет.

— Обязательно.

— Мне больно так стоять.

Тори не успел ответить или снова посмяться, а Этьен ударил его ногой. Два года назад драться он не умел совершенно, но, благодаря некоторым личностям и Тори, немного подучился. Научился попадать в нужное место, по крайней мере.

Вот только Тори сильно дернул его за руки в ответ, и в плечо как будто нож воткнули. Было очень больно. Этьен тихо заскулил и все-таки упал на колени, но и на них с трудом устоял из-за скользкого пола душевой. Крови не было, но болело жутко, перед глазами стояла темнота, а вдалеке матерился Тори.

Изнасилования не получилось. Этьена послали в больничку. Вкололи какую-то гадость, сильно дернули за руку. Так дернули, что он заорал во всю глотку, крутанувшись на липкой кушетке. Потом что-то переключилось, и он уже заметил, что лежит с перебинтованным плечом под простынкой.

Окно было задернуто, и вообще на улице была ночь.

Утром спросил у дежурного:

— Это что у меня?

Пацан был какой-то слишком молодой и в белоснежном халате. Как будто его сюда завезли из нормальной больницы.

— Вывих был.

— Болит сука.

Этьен попробовал хотя бы сесть, но быстро передумал и прилег обратно на подушку. Хотелось прямо сейчас встать и пойти убить Тори, но плечо побаливало.

Через пару часов он уже сидел в процедурной на очередной липкой кушетке и сам пытался завязать на плече бинт после того, как в него сделали обезболивающий укол. Стало еще хуже, чем было, плечо больше не болело, оно вообще не чувствовалось. В этот момент и принесли почту. Этьен уже не вздрагивал в нетерпении и ожидании, не наблюдал с жадностью за стопкой конвертов. Он постепенно перестал ждать чуда и не отрывался больше от своих дел.

Но сегодня в его здоровую руку лег тонкий конверт подписанный именем Кита. Этьен тут же при помощи зубов разорвал его и вытряхнул на колени обычный листок, вырванный из тетради.

Но сразу прочесть не получилось. В тесном кабинете появился еще один омега. Этьен только краем глаза глянул. Стефан, вроде. Даже Тори перед ним преклонялся. Этьен вообще, наверное, должен был пасть ниц. Пахнул омега как пропитый алкаш, таким же крепким табаком, а спиртом несло от ватного диска, которым он зажал след от укола на сгибе руки.

— Эй, — окликнул его омега, — это тебя Тори покалечил?

— Интересно так? — огрызнулся Этьен.

— Говорят, из-за какого-то парня его закрыли. Из-за тебя, значит?

Этьен встрепенулся.

— И на сколько?

— Не справочное бюро, не знаю.

Этьен снова занялся письмом. Медленно развернул листик. Было видно, что написано слишком мало, а он хотел больше знать о Сэме. И опять — Кит, почему Сэм сам не написал? Опять что-то случилось?

Под тихие голоса прочитал прыгающие строчки.

Кит писал как-то странно, как будто долго пытался сочинить нужные слова. Некоторые слова были зачеркнуты и переписаны, что вызвало у Этьена ухмылку и неожиданною тоску по другу. Но Кит быстро подобрался к самому главному: Сэм умер.

Так и было написано. Просто и легко, как будто так и должно было быть. Этьен же, конечно, не поверил и продолжил читать дальше, уже без ухмылки. Сэм в последнее время много пил и уже не контролировал себя. В последние морозы, весенние, замерз пьяный во дворе своего дома. Прямо на той единственной там лавочке, где они столько летних ночей провели вместе.

Этьен поднял глаза на Стефана и санитара, который что-то снова колол тому в руку. Не верилось. Подумал, что спит, а это письмо снится.

— Ты чего? — обеспокоенно спросил Стефан.

Этьен уткнулся в письмо, но глаза уже заслезились, и разобрать ничего не удалось. Он тихо заскулил. Письмо грубо отобрали, и этот любопытный омега пробежался по строчкам.

Этьен заскулил еще громче, уже не видя ничего кроме размытых силуэтов.

— Грустно. — Прокомментировал голос.

Только после этого Этьен зарыдал. Во весь голос, срывая его почти до хрипа. Сэм был ему самым близким. Или единственным близким. Этьен любил Сэма. А тот сдох.

Он его не видел почти два года. Он с ним даже не разговаривал черти сколько. Он уже надеялся, что вот-вот явится Сэм и заберет его. Сэм велел ждать, Этьен и ждал все это время.

А теперь Сэма нет.

Этьен вскочил. В медпункте был свой телефон.

— Мне позвонить надо. — Проревел он. Вот сейчас он наберет номер Сэма, а тот ответит, и они еще вместе посмеются над этой шуткой Кита. Потом Сэм, конечно же, объяснит бете, что так шутить над Этьеном нельзя. И заберет, наконец-то, и они будут вместе.

Даже шага не сделал, а его уже поймал один из бет — охранников, который все это время сидел на стульчике около входа с безучастным лицом.

— Успокойся, парень. — Он грубо тряхнул Этьена. Заныла рука. И сам Этьен еще громче заныл, обвисая в руках, которые держали его.

Вступился Стефан:

— Не крути ты его так. — Попросил он спокойно. — Дай его сюда.

Этьена бережно передали в руки Стефана, а тот уже усадил его обратно на кушетку, но продолжил держать Этьена за плечи, чтобы тот снова не вскочил. Этьен уже забыл про телефон, а уткнулся в колени и снова завыл.

Ему вкололи что-то в руку, ужасно запахло спиртом, из-за чего его сильно затошнило, и закружилась голова. Этьен не сопротивлялся.

Омега уселся рядом, ударяя в ноздри резким запахом табака.

— Эй, — проговорил он, — сейчас поспишь, да? А потом как-нибудь все наладится.

— Это неправда. — Прошептал Этьен.

— Конечно, неправда.

— Мы позвоним Сэму?

— Конечно, — омега кивнул, — но надо успокоится, ты же не хочешь напугать Сэма?

— Не хочу. — Этьен плохо понимал, что происходит вокруг и что они все говорят. Он больше не ревел, понимая, что чем быстрее успокоится, тем быстрее они позвонят Сэму. И он услышит его голос, услышит впервые за два года голос его Сэма! Но пока ему становилось только хуже, голова наливалась тяжестью. Последнее, что почувствовал Этьен, это что-то мягкое под своей щекой и окутавшее его со всех сторон тепло похожее на настоящее хорошее одеяло.

========== Глава 3 ==========

Прошло некоторое время, и Этьен поверил. Кит бы не стал так шутить, да и это было так похоже на Сэма. И был бы он жив, объявился за все это время. Это Этьен понимал постепенно, и постепенно все меньше отдавал себе отчет в своих действиях. Если первую неделю он еле ноги переставлял, то через месяц он уже чувствовал, как в нем бурлит гнев на все вокруг и, если его не выплеснуть, Этьена разорвет на куски.

Под руку попался, конечно же, Тори. Он всего лишь бросил в сторону Этьена очередное замечание, а получил кулаком в челюсть.

— Отъебись от меня уже, а? — успел твердо сказать ему Этьен, прежде чем их растащили. Теперь он коротал время в маленькой комнатке с холодной батареей. Хотя на улице все еще были не совсем высокие температуры. Он лежал лицом на откидной полке и мерз, принципиально не сворачивался клубком и не пытался сохранить тепло. Он был голоден, хотелось пить жутко, и жизни как будто в его теле почти не осталось.

Он не знал, сколько времени здесь провел, несколько раз проваливался в дрему и снова возвращался в реальность, так и не смог нормально заснуть. Потом за ним наконец—то пришли. Этьен с каким-то удивлением обнаружил, что на улице снова утро, только хмурое и неприветливое. Прошли, как минимум, сутки.

Они даже из здания не вышли, прошли длинными коридорами и оказались в административной части, куда еще не каждого пускали. Этьен как-то поначалу не заметил оказанной ему чести, но и не боялся. Больше ничего не боялся.

Втолкали в кабинет начальника колонии. Большого такого, здорового альфы с седыми усами и строгим лицом. Этьен его впервые видел, хотя был уже наслышан о нем. Бывший военный, которого все побаивались. И Этьен вздрогнул. Потому что был меньше его раза в два, а по возрасту, так и вообще, во внуки ему годился.

Этьена усадили на стул, заставили еще минут пять сидеть в непонимании. Этьена это сильно и не печалило. Его тело постепенно отогревалось, тепло волнами пробегало по ногам и рукам.

Этьен немного покрутил головой, потом он как-то вспомнил о Сэме и очнулся только когда с ним начали разговаривать.

— Ты с малолетки? — спросил альфа.

— Ну. — Этьен вздрогнул от этого низкого и страшного голоса.

И пошел разговор, который сводился к одному: веди себя хорошо и тебя пораньше отпустят. Этьен слушал, кивал. Он и так вел себя нормально. Это к нему больше лезли, а он только отбивался. За исключением последней драки, когда уже просто кулаки чесались врезать Тори, чтобы тот заглох. Да и хотелось уже перестать ощущать себя куском дерьма, который даже ответить не может.

— Ты меня слушаешь? Тебе как лучше хотят сделать. Знаешь, что за драку бывает?

— Переведите меня. — Попросил он.

— Куда?

— В другой отряд. Тори — идиот конченый.

— И куда же тебя?

— В третий. — Спокойно выговорил Этьен. Он слышал, как хорошо там жить, как до тебя никто не доебывается, и по ночам можно спокойно спать. А если учитывать то, что со Стефаном, который там всем заправлял, у него сложились пока что нормальные отношения, то надежда была.

Этьен помнил, как Стефан просидел с ним еще пару часов после того, как он проснулся. Тогда Этьену было на все наплевать, но он все-таки помнил и, честно, не понимал этого.

Альфа немного замялся. Потом неопределенно качнул головой.

— Что еще тебе сделать?

— Кофе каждое утро подавать и газетку свежую приносить. — Этьен постучал пальцем по столешнице и выдавил улыбку, посмотрел на своего грузного собеседника.

В общем, воспитательная беседа закончилась как всегда. Никак. А Этьена опять чуть не заперли в карцере, но в последний момент передумали и отправили на место.

Переехать он и вправду хотел. И выйти пораньше хотел. Из этого все и вытекало. Нужно вести себя хорошо. Нужно записать эту фразу и повесить над кроватью, чтобы читать ее каждое утро. Нужно свалить от этого Тори и его дружков, которые уже бесят. Нужно забыть о Сэме, как бы эта мысль не пугала его.

Вечером Тори продолжил начатое. Этьен получил по роже, и на этом их общение закончилось. Ночью он опять не мог заснуть, хотя все остальные спали как убитые. Водил под одеялом пальцем по своему члену, просовывал палец неглубоко в дырку. Даже без каких-либо мыслей о наслаждении. Просто так. Представлял, что это Сэм. Но и не забывал, что Сэма больше нет, и не будет.

Этьен уже не ревел. Давно не ревел. Только в первый день наплакался так, что все лицо опухло. Больше не хотелось. Только в груди что-то иногда тянуло и под ложечкой неприятно сосало. И постоянно, каждую минуту, мысли возвращались к каким-то обрывкам прошлого. Они все больше и больше заполняли разум, и Этьен думал, что он уже начал сходить с ума, забывая про реальность.

Потом, прямо с утра в выходной день, они с Тори и еще одним его дружком сидели на крылечке, под козырьком, и курили. У Тори был небольшой синяк на лице, который уже почти сошел. У Этьена только скула побаливала. Снова шел мелкий дождик. Больше противный, чем мокрый.

Все было относительно мирно. Даже удивительно мирно, пока под козырьком не появился еще один человек в образе Стефана. Тот пришел, видимо издалека, так как был весь мокрым и злой. Тори присвистнул. А Этьен, как ему показалось, побледнел. Хотел незаметно уйти, но рука Стефана преградила ему путь. Второй рукой Стефан отобрал у него только что начатую сигарету.

— Эй! — Этьен хотел отобрать, но его даже как-то больно ударили по рукам.

— Курить вредно. — Бросил Стефан, а сам затянулся. — А ты и так весь вредный, без них. Ты мне вот, милый, что объясни, ты нахрена жаловался?

— Где это я жалуюсь?

— Сказал бы где, да ты маленький еще. Не дерзи хозяину, никогда! Понял?

Этьен достал из кармана последнюю сигарету и снова прикурил, готовый в случае опасности и убить за нее. Он ради этой пачки отмыл общий туалет. Не очень приятное занятие.

Пока прикуривал, Стефан уже успел нажаловаться и Тори.

Теперь тот протянул свою руку и ласково погладил Этьена по волосам.

— Да мы свою принцесску разве тронем? — тот засмеялся.- Никуда не отпустим, да?

— Свали. — Этьен вывернулся из-под руки. Потом укоризненно посмотрел на Стефана. — Мне все равно обещали.

Все рассмеялись. Даже дружок Тори. Стефан покачал головой, мокрые волосы упали ему на лоб.

— Забудь. — Сообщил он.

— Мне надо. — Твердо сказал Этьен.

— Не мои проблемы. — Стефан повернулся к Тори. — Не доставай ты его так, а то развели детский сад.

Этьен отвернулся в сторону и громко хмыкнул. Просить об этом Тори было бесполезно. Он и вправду был как ребенок, который любит обижать тех, кто слабее его. Так получилось, что слабее всех был Этьен.

Ему это уже надоело.

Ночью его проволокли через всю спальню и запихали в туалет. Толкнули, и Этьен упал на холодную плитку. Больно ударился. С окна здесь постоянно дуло. Холод вызывал неприятные мурашки.

— Ну что опять? — Этьен уселся на полу и посмотрел на Тори.

— Свалить хотел?

Тот стоял перед ним.

— Хотел. И сейчас хочу.

Все было предсказуемо: Тори ударил его прямо с ноги. Так сильно это получилось впервые. Эти их неравные драки с каждым днем становились все жестче. Тори все меньше претендовал на его задницу, но все больше мечтал размазать его морду по стене. И все больше Этьен находил на своем теле синяки и ссадины.

Этьен упал на пол. Сплюнул слюну с кровью и тут же быстро приподнялся. И как, интересно, вести себя тут хорошо? Хорошо просто не получается.

— Тори, — подал голос Этьен, — давай лучше дружить, а?

— Давай.

Тори присел на корточки, схватил Этьена за волосы. А Этьен знал, что не нужно отращивать такие длинные, что за них очень удобно уцепиться. Раньше же даже стриг.

— Что ты хочешь? — шепотом спросил Этьен.

Его приподняли. Тори снова его облапал. Давно так не делал. Поцеловал. Этьен пока ждал, что будет дальше, не двигался. Альфу хотелось, а не Тори. Сэма. Сэм им тут всем морду бы набил. Но нет, Сэм предпочел мирно сдохнуть и бросить Этьена одного.

Он решил ответить. Все тело болело, но Этьен еще не хотел уступать.

Тоже распустил руки, прижимая Тори к себе. Тот немного прибалдел, а Этьен шепнул ему на ухо:

— Не при посторонних только, пожалуйста.

Тори, как оказалось, был безнадежно тупой. Выслал всех своих дружков за дверь. Они с Этьеном остались одни в этом холодном туалете.

— У меня все болит. — Пожаловался Этьен.

— И что? — Тори не отпускал его.

— Не надо меня больше бить.

— Не буду.

— Ага. — Этьен высвободился. Двигался медленно, так как Тори следил за его движениями. — Считай, я поверил.

Когда Тори хотел уже стянуть с него майку и трусы, Этьен извернулся и впечатал своего врага прямо глупой башкой в унитаз. Даже рука заболела от такого удара. Зато Тори сразу вырубился. Довольный Этьен поправил на себе майку. Вытер рот ладонью и снова сплюнул. Тори успел напускать своих мерзких слюней. Немного приподнял голову Тори, чтобы проверить наличие крови. Ее не было, а значит, скорее всего, не умер. Этьен пнул его ногой под ребра, и Тори глухо застонал.

***

Дверь открыли. Этьен очнулся от дремы и привстал. Он не думал, что о нем вообще кто-то помнит. Потому что сам Этьен сбился на десятом дне, и это было очень давно. Но ему не показалось, дверь действительно открылась. Охранник пропустил Стефана и снова запер ее.

Этьен замерз. Лучше было летом. И зимой тоже было хорошо, когда топили. Но не тогда, когда весна выдалась холодной, а сезон отопления закончился. У них в приюте тоже постоянно такая история происходила. Она уже нормой жизни стала. Этьен помнил, как удивился теплу в квартире Сэма, когда впервые туда попал.

Стефан был очень серьезным. Как директор перед очередным выговором.

— Что надо? — Этьен свесил ноги с койки и привалился к стене спиной. — Я не хочу слушать очередные нотации.

— Все так плохо? — Стефан прошелся взад-вперед.

— Что плохо?

— С Тори.

Стефан оказался слишком близко, и Этьен подумал, что его сейчас снова схватят за волосы. Даже дернулся в сторону как ненормальный. Но Стефан смотрел на шею Этьена. Там раньше был синяк, а что сейчас — Этьен не знал. Но думал, что он уже сошел.

— Я же просился съехать от него, так всем плевать. А мне нельзя драться. Совсем.

— Поздно уже. — Ответил Стефан.

— Как? — Этьен отлип от стены, подался вперед.

— У Тори сотрясение, у начальника нервы, а документы на твое освобождение уже давно в мусорном ведре.

— Не знал, что они вообще были.

— Мальчишка, — протянул Стефан, — никто не хочет держать тебя здесь. Но ты сам все испортил.

Этьен сильно не расстроился. Да, шанс был, а теперь он упущен. Но шанс был мизерным, если учитывать не слишком лестные характеристики и постоянные задирки, на которые приходилось отвечать. А слова типа «он первым начал» совсем не прокатывали.

— Ну и ладно. — Он прикрыл глаза. — Все как всегда.

Этьену все равно было обидно. Он лег, отвернулся к стене. Стефан тоже был виноват, мог и посодействовать. Спасти Этьена от общества Тори.

В следующий раз Этьен просто убьет Тори. Дадут еще с десяток лет, и плевать на это. Но какое наслаждение будет видеть Тори мертвым.

— Ладно, переедешь ко мне.

— Поезд уехал. — Надтреснутым, немного жалобным голосом проговорил Этьен. — Ваша жалость больше не нужна.

Щелкнула зажигалка. Настоящая, не спички. Запахло табаком. Этьен снова развернулся лицом к Стефану. Удивился, что у того хватило наглости даже здесь закурить. Но тот постоянно курил. Скоро умрет от такого количества. И так не молодой.

— Дай покурить. — Попросил Этьен.

Стефан уже пускал дым.

И Этьену дали сигарету. Не обычную, а дорогую. Он таких даже никогда и не пробовал. Чем-то неуловимым она отличалась. Наверное, тем, что Этьен это что-то в ней искал.

— К тебе кто-нибудь приезжает? Я ни разу не видел.

— Нет. — Этьен мотнул головой. — Я с детского дома. А Сэм…

Стефан сам знал, в чем был виноват Сэм.

— А статья какая?

— Ст… Разбой.

— Определение?

— Ужасное. Они там все какие-то идиоты высоконравственные попались.

Стефан кивнул.

— Да, дело — труба.

Этьен курил и наслаждался. Собственно, если он свалит из своего отряда в третий, то все будет нормально. Жить можно. А потом, года через три будет хорошо. Можно будет жить нормально. И деньги за машину у него еще отлеживались у друзей. Его часть и Сэма, если тот их не потратил.

— И ничего сделать нельзя?

— Не знаю. — Стефан пожал плечами. — Ты еще легко отделался.

— Нет, они дали больше, чем просили. — Этьен улыбнулся. — Я судью послал. Два раза.

Стефан ничего не сказал, но посмотрел так, что Этьен все понял.

Через день Этьена выпустили, а еще через неделю сказали собирать свои шмотки и перебираться на новое место. Этьен обрадовался, так как Тори уже на следующее утро собирался вернуться из больнички, а Этьену это совсем не нужно было.

Этьен понимал, что он трус, но ему было на это понимание начихать. Ему было почти хорошо. Никто не трогал, никто не задирался. Только было немного скучно, но он себя сдерживал. Чтобы не выгнали, чтобы не отдали в лапки Тори. Стефан предупредил.

Стефан сказал, что надо работать. До этого Этьен как-то благополучно избегал такой участи, лишь помогал в швейном цеху и мыл полы за сигареты. А Стефан запретил этим заниматься, и настоял на нормальной работе, где можно заработать денег.

— На них и будешь сигареты покупать. — Сказал он. — От дежурств у нас никто так не откупается, даже не надейся.

— У Тори…

— Здесь нет Тори. — Грозно оборвал Стефан. — Но хоть один косяк с твоей стороны, и сам знаешь, где окажешься.

Стефан ему чуть ли не наставление пропел. Потом, даже не спрашивая Этьена, отправил его в швейный цех уже за швейную машинку. Этьен шить совсем не умел, и учиться не собирался. Его пытались научить, приставили омегу, который должен был все объяснить. Этьен так и не выучил его имени. Что-то длинное и непроизносимое.

Когда строчку уже в очередной раз зажевало, а пара пальцев была уколота до крови, Этьен был готов всех поубивать. Шить было тяжело, тяжелей, чем все, что он делал до этого. И если возиться с тачками Этьену нравилось, и в одиночку он мог перебрать мотор хоть с закрытыми глазами, то заставить швейную машинку делать ровные строчки было выше его сил.

Он начал дрожащими руками, но пока терпеливо, вытаскивать ткань из-под лапки. Она застряла в очередной раз. Этьен рванул. Ткань была плотной, как техническая, не порвалась. Зато машинка немного съехала в сторону, к самому краю.

Этьен снова рванул, и она совсем слетела на пол с большим грохотом и шумом. На Этьена сразу уставилось множество лиц. Он еще и пнул эту машинку, после чего улегся прямо на освободившийся стол перед ним.

— Сука. — Прошипел он громче, чем надо.

Потом оправдывался:

— Я не специально.

Детская отмазка. Шить его пока не отправили, но дали еще кое-что похуже: должность поломойки. Привычное занятие, но уже за него никто сигареты не давал.

— Я не буду. — Твердо сказал Этьен.

Глянули, как на придурка, отправили куда подальше. Потом, уже вечером, он увидел довольного чем-то Стефана. Подошел к его койке и прямо навис над ним.

— Это ты.

— Что я? — тот оторвался от книги.

— Меня полы драить отправил.

— Надо ты мне. — Стефан глянул на него. — Полы, серьезно? Совсем ни на что не годен, значит.

— Я не буду там работать.

— Будешь.

— Нет.

Стефан отложил книгу. Этьен отошел на шаг назад.

— Права хватит уже качать. Научишься себя вести, тогда и поговорим.

— Я вообще могу не работать.

Стефан устало посмотрел на него. Махнул на него рукой и снова взялся за книгу. Этьен продолжил стоять на месте, но уже не такой грозный и уверенный в себе. Прошла минута в молчании.

— Тебе пахать сейчас нужно. — Тихо сказал Стефан. — Ни дома, ни родных, ни друзей, только тупая башка без мозгов — как ты хочешь дальше жить?

Этьен прикусил щеку, чтобы подавить гнев и не сорваться.

— У меня есть друзья. — Шикнул он.

— И где они?

Зубы прокусили щеку, и во рту появился привкус крови. Этьен сжал кулаки.

— Я не буду шкрябать эти драные полы. — Повторил он.

Стефан только плечами пожал. Было ясно, кто здесь победит.

========== Глава 4 ==========

Швабра вообще была тут ни к чему. Все косяки и плинтуса приходилось обтирать вручную. Поэтому и выходило так долго. Но почему-то душа настоятельно требовала избавиться от этой грязи. Тем более, в здании по случаю выходного почти никого не было. Все начальство разбежалось. Этьен никому и не мешал. Так что за час он обползал весь этаж и вымыл все грязные углы, к которым до него, может, и вообще никогда не прикасались.

— Ты скоро? — за ним приглядывали, все норовили быстрее выпроводить из администрации.

— Сейчас-сейчас.

Все это отвлекало от Сэма. И чем тяжелее было, тем оказалось и лучше. И ночью сразу вырубало из-за усталости. На мысли и бессмысленные терзания сил не хватало.

Здесь было тепло и в окно бил яркий насыщенный солнечный свет. Казалось, что все пылает от этого света, блеклые стены окрасились в желтый цвет, а по мокрому полу скакали солнечные зайчики.

Это было похоже на те дни в приюте, когда Этьен был еще маленьким, и когда они всей гурьбой раз в месяц убирались. Тогда даже было весело. И тогда солнце тоже так светило. Частенько бывало. Половина окон выходила на сторону заката. Маленькими, они обливались водой и выдували пузыри из мыльной воды, а потом так же вместе стояли в углу, пока воспитатели думали, как исправлять весь этот беспорядок.

Был уже вечер. Здание опустело. И Этьену надо было идти. Желудок настоятельно требовал еды, а сегодня еще и кормили на удивление вкусно, а еще нельзя было опаздывать на проверку, так что он побыстрее протер оставшийся кусок пола у окна в самом конце коридора и вернулся к брошенной на пол швабре. Начал надевать на нее тряпку, когда случилось кое-что страшное, снова напомнившее ему детство.

То, что открылась одна из дверей, Этьена не напугало, но то, что полное ведро воды, стоявшее к ней вплотную, опрокинулось и затопило весь коридор, было очень плохо.

В дверях замер какой-то припозднившейся трудоголик. И Этьен замер.

— Сука. — Вырвалось у него непроизвольно.

Он зло глянул на этого тупоголового альфу, которого вообще впервые здесь видел. Но тот мог быть только сотрудником, поэтому Этьен промолчал. Снова взял в руки тряпку и уселся перед лужей, принялся быстрее вытирать, чтобы вода не попала под линолеум, и он не вздулся. Хотя, какая ему разница до этого паршивого линолеума?

Из кармана вывалилась помятая пачка сигарет прямо в воду, Этьен ее быстро поднял, обтер краем куртки и засунул обратно.

— Куда ставишь, не видишь, что ли?! — отошел наконец-то от шока альфа.

— Вижу. — Буркнул Этьен, выжимая тряпку в ведро.

— Идиоты. — Альфа, как понял Этьен, был злой. — Убирай тут быстрее!

Как будто он и так не спешил. Все-таки страшно было пропустить ужин и получить еще один выговор.

Сердитый альфа даже хотел заново пнуть ведро, но передумал и быстро ушел. Этьен злобно посмотрел ему в спину, шепотом передразнил его и вернулся к своей работе. На ужин он так и не успел и с огромным трудом уговорил дежурно не выписывать ему предупреждение. Из-за пустого желудка и нервов не мог найти себе места весь вечер, отвлекал себя тем, что заплетал отросшие волосы в косички.

— Возьми. — Ему на колени прилетела упаковка печенья. Этьен вздрогнул от неожиданности и покосился на соседа.

— Что это?

— У тебя живот не просто так урчит же?

Этьен покрутил в руках упаковку.

— Тебе что-то надо? — спросил он.

— Ничего. — Омега пожал плечами и, захватив полотенце, ушел в душевые.

Вскоре Этьен узнал, что это за альфа здесь объявился. Он раньше работал заместителем начальника, но около года назад, перед переводом Этьена сюда, уволился. Теперь вернулся. Одного раза хватило сходить в столовую, чтобы узнать все сплетни, даже те, которые и не интересовали Этьена.

— Он же семью завел.

Этьен лениво жевал подсохший хлеб.

— Кто? — спросил он.

Двое омег, рядом с которыми он сидел, перевели на него взгляд.

— Бартон. — Сказал Ник, тот, который был постарше.

— Тот мудак злой? — Этьен видел того альфу и потом. Можно было сказать, что их первая встреча прошла почти что дружественно. Потому что это был не человек, это было что-то страшнее. Рыкал на всех, придирался ко всему, жить нормально не давал, предупреждениями раскидывался просто за то, что рядом с ним дышали.

Только Стефан с него чуть ли веревки не вил. Но Стефан хорошо общался с Хозяином, а этому мудаку надо было подмазаться обратно, чтобы его не выперли снова.

— Его муж бросил, и с новой работы он вылетел. Пришлось сюда возвращаться. — Повздыхал омега помоложе, прежде чем отправить ложку с супом в рот.

— Говорят, его брать сюда не хотели.

— Он на сроке испытательном, — жуя, продолжил омежка, — перебежчиков не любят. Тем более, тот сам орал, что в этот клоповник больше не вернется.

Вот с этим Этьен был согласен. Натуральный клоповник.

Генри Бартон работал много. Наверное, пытался реабилитироваться. Этьен с уборкой возился тоже долго, медленно мыл пол в кабинетах. Веселого в этом все равно ничего не было. Все важное держали под замком, а Этьена слишком часто проверяли. Не доверяли, наверное.

Оставался последний кабинет, в котором все еще продолжал работать хозяин. Этьен сходил на лестницу покурить, подождал немного, но Бартон уходить не собирался. А у самого Этьена оставалось только двадцать минут. И уже во второй раз пропускать ужин он не собирался.

Он схватил свою швабру, быстрым шагом подошел к открытой двери и остановился на пороге. В кабинете было темновато. Горела настольная лампа, а альфа с измученным лицом сидел над свалкой бумаг. Поднял недовольный взгляд на Этьена.

— Мне мыть надо. — Первым сказал Этьен, прежде чем его послали.

— Подождешь.

— Нет. — Этьен качнул головой. — Мне уже идти надо.

— Так вали, завтра помоешь. — Альфа снова посмотрел на него.

То, что его отпустили, ему понравилось. Он все равно оглядел кабинет. Грязи было много. Даже ему было понятно, что убираться здесь надо. Но если завтра, то завтра. Тем более, завтра Этьен здесь работать не будет.

Он быстро вышел в коридор и пошел к выходу, пока была такая возможность. Сегодня ему обещался теплый душ, и настроение от этого повышалось. А еще к Стефану приехал муж и Этьен рассчитывал, что с ним поделятся конфетами. Стефан вечно все гостинцы раздавал, сам почти ничего не ел.

Через четыре дня все повторилось. Этьен застыл в дверях, а альфа снова бросил ему сквозь зубы:

— Иди отсюда.

Этьен молча зашел в кабинет, опустился на корточки и начал протирать пол, рискуя нарваться. Им надо подчиняться, чтобы не ухудшить себе жизнь. Альфа хотел крикнуть на него, уже произнес первый звук, но Этьен сам заговорил:

— Мне уже вчера влетело за грязь.

— Сейчас и от меня влетит.

— А вам бы домой уже идти. — Спокойно заметил Этьен, вытаскивая комки пыли из-под небольшого диванчика.

Грязно было здесь очень. Видно, Этьен первый, кто осмелился нарушить покой хозяина этого кабинета.

Альфа запыхтел рассерженно, отпил из большой железной кружки, громко стукнул ей об столешницу. Потом так же громко закрыл и папку с бумагами, над которыми только что сидел.

Бартон начал собираться, громко хлопая ящиками и шелестя бумагами.

— Под ногами не мешайся! — он случайно пнул ногу Этьена. Этьен сморщился — было больно.

А потом раздраженно вздохнул:

— Мне что, по воздуху летать?

Альфа озверел. От него даже запахло сильнее. Такой горечью, какая бывает во рту, если пожевать свежую траву. Этьена эта злость не сильно пугала. Ругань да слова погоды не делали, но альфа вздернул его за подол куртки и внимательно посмотрел на номерок, нашитый на груди, а когда Этьен хотел вырваться, больно сжал плечо. Этьен зажмурился, а потом и вовсе упал на колени, когда альфа резко его отпустил.

Этьен со страхом глянул на альфу. Нарвался все-таки.

Но альфа больше его не тронул и вышел из кабинета. Этьен перевел дыхание. Если бы этот Генри не был такой бешеный, то можно было бы считать эту битву выигранной.

Этьен вполне благополучно вымыл тут все, вымыл так, чтобы потом еще с неделю здесь не появляться.

***

Осень выдалась теплой. На улице между корпусами и бараками было небольшое пространство, где можно было погреться на жарком осеннем солнце. Этьен сидел на скамейке, болтал ногой и курил, пока к нему не подошел Тори.

— Знакомые все люди. — Тори сел рядом с Этьеном.

— А ты кого ожидал? — Этьен смотрел прямо перед собой, немного прищурив глаза.

— Что, умным таким стал?

— Я и был. — Этьен повернул голову и глянул на Тори. Теперь, когда Этьен съехал подальше, он перестал так сильно его бояться. Тем более Этьен имел надежду, что в случае неприятностей Стефан за него заступится. Стефан уже не пустил Тори бить морду Этьену, когда тот только подлечил свою бедную голову.

— Так что надо? — спросил Этьен.

Тори закурил.

— Просто мимо шел, пообщаться решил.

— Ага.

— Тебя Бартон искал. Я конечно не мальчик на побегушках, но кажется мне, что ты влип.

Этьена всего передернуло. Конечно, Бартон пошел бы искать его на старое место. Потому что Этьен так и не удосужился поменять номерок. Зато тот мудак побегал.

— А ты и рад. — Ответил Этьен, но самого не отпускал какой-то холод.

Сегодня он работал в администрации. Поначалу как-то не хотел показывать заместителю на глаза, но потом увидел того в коридоре. Бартон был как всегда один, шел к себе в кабинет. Этьен посторонился. Если бы он сам не заговорил, Бартон бы так и прошел мимо.

— Вы зачем меня искали?

Генри обернулся.

— Это ты. — Оглядел Этьена с ног до головы. — Зайди ко мне.

Этьен зашел. Остановился перед столом, снова наслаждаясь этим притягательным запахом молодого альфы. Он даже был чем-то похож на запах Сэма. Была бы другая ситуация, Этьен бы и позаигрывал с Генри.

Но нет, это просто из-за того, что Генри — единственный молодой альфа, которого видел Этьен больше чем за два года.

— Вчера что-нибудь брал?

— Я много чего вчера брал.

— Отсюда! — Альфа хлопнул ладонью по столешнице. Чуть ли не слюну разбрызгивал. — Ты вчера сюда вломился.

— Я работал. — Этьен поднял голову и посмотрел на бешеного Генри. — Нужно мне прям брать что-то.

Бартон орать не стал. Сел в свое кресло и провел рукой по волосам. Этьен огляделся и только сейчас заметил, что по всему кабинету были разбросаны вещи. Как после капитального такого обыска. Кажется, Бартон потерял серьезное что-то. Этьен улыбнулся.

— Я ее вчера на столе оставил, думал, до утра не пропадет.

— Чего оставили? — спросил Этьен.

— Папка с делами. — Бартон поднял на него более адекватный взгляд. — Ты последний здесь лазил.

— Я не брал.

— Отдай, ничего не сделаю. Мне крышка без нее.

— Я не брал.

— Кто вчера кабинет закрывал?

— Дежурный после меня. — Этьен испугался. Кабинет закрыли при нем, как только он закончил наводить там порядок. Но Этьен не помнил, была там папка или нет. Если Бартон говорит правду, он единственный подозреваемый. А это было очень плохо.

— Ну так что? — альфа недовольно вздернул бровь.

— Я не брал! Меня проверяют. Куда бы я ее сунул?

— Куда-нибудь! — Бартон встал. Этьен развернулся и хотел просто уйти, но его не отпустили. — Стоять!

— Ну нахрена мне эти бумажки надо? — Этьен снова повернулся в сторону Бартона. — Хотите, ищите.

— Найду. И тебе такие последствия будут, что не расхлебаешь. — Пообещали ему. — Иди.

Этьен уже почти вышел за дверь, как Бартон снова прикрикнул на него:

— Нашивка почему до сих пор не переправлена?

Этьен некоторое время соображал, про какую нашивку ему говорят. Потом понял. Как они ему уже надоели! Кому нужен этот номер отряда у него на куртке? Только этому идиоту, которому лишь бы придраться.

Этьен стянул с себя куртку, подошел к столу, выхватил из кружки, в которой стояли ручки, черный фломастер. Кинул куртку на свободное место на столе и быстро переправил номер. Альфа пыхтел рядом. Заводился как паровоз, скоро дым из ушей повалит.

— Пойдет? — спросил Этьен. Перехватил куртку в руках поудобней и пошел в сторону двери. — Клеточки нервные поберегите, а то помрете рано, нас расстроите.

— Стой!

— Пошел на хуй! — Этьен вылетел в коридор и хлопнул дверью так, что ему на голову упал кусок штукатурки.

К вечеру его койку и тумбочку перекопали, но ничего не нашли. Стефан помог ему убраться. Точнее, Стефан прибирался, а Этьен сидел на кровати и теребил в руках письма Сэма, которые во время обыска выкинули на пол и немного потоптались по ним.

— Что ты ему сделал? — устало спросил Стефан, когда собрал с пола всю мелочь и закинул в тумбочку.

— Послал. — Тихо ответил Этьен. Он боролся со слезами, но проигрывал этот бой. Щеки уже были мокрыми, а одна соленая капля повисла на кончике носа.

— Тебе пора отключить эту функцию. — Стефан поднялся на ноги, отряхнул штаны от пыли и ушел к более веселой компании, так ничего и не заметив.

Этьен и так был весь на нервах. Еще и только начатую пачку сигарет потерял. Но она быстро нашлась, когда на следующий день Бартон снова выловил его и протянул пропажу. Этьен медленно забрал сигареты, стараясь к Генри не прикасаться. Он, все-таки, боялся.

Ему вообще было неудобно находиться в этих коридорах.

— Выронил вчера, пока спектакль разыгрывал. Документы нашлись.

— Мне плевать.

Генри снова залез в карман. Достал маленький клочочек ткани.

— На, пришей нормально. И язык за зубами иногда держи. На первый раз прощаю.

— За что прощаете? — проговорил ему в спину Этьен. — Что наехали на меня ни за что?

Генри обернулся:

— Не за это, но ладно, будет один-один.

Пришивал ему Стефан, потому что у Этьена даже руками шить ровно не получалось.

После этого Бартон стал относиться к нему лучше. Больше не орал, когда появлялся на горизонте. Стефан говорил, что скоро он станет нормальным.

— Просто он все просрал, вот и бесится. Обычно Бартон — лапочка. — Сказал он в столовой Этьену. — Шить пойдешь?

— Я не умею.

— Научишься.

— Мне и так неплохо.

— Туалеты чистить нравится? Раньше возмущался.

Этьен посмотрел на Стефана. Тот где-то достал растворимый кофе, и теперь над столом стоял этот почти волшебный запах. Но Этьену даже глотка не предложили.

— Сам нигде не работаешь.

— У меня есть деньги.

Этьен постучал пальцами по столу.

— У меня тоже есть. — Признался он.

— Откуда, сиротка моя?

Этьен подпер голову руками.

— Ну, машину-то мы все-таки угнали. — Ответил он тихо. — И продали.

— Не пойдет. — Стефан качнул головой. — Они же не идиоты какие-то. Все поймут, так что ты их лучше растрать по мелочи, если они еще у тебя останутся. А то унюхают и отберут. И вообще, не трепи лучше.

— Я же не рассказываю каждому встречному. Я понимаю.

— Так шить пойдешь? — спросил Стефан.

— Нет.

— Почему?

— Из-за принципа.

Стефан засмеялся, потом очень серьезно и зло проговорил сквозь зубы:

— Да насрать всем на твои принципы. Шить будешь.

***

Генри Бартон с каждым днем становился все более привлекательным в глазах Этьена. К зиме Стефан силой и криками заставил его вернуться за швейную машинку. Этьен тогда сильно психанул, но Стефану его ругань была до лампочки.

К середине зимы у Этьена начало что-то получаться. Тогда же Генри Бартон занялся их производством, стал часто появляться в цеху и один раз угостил Этьена мятной жвачкой, по вкусу похожей на его любимые тонкие сигареты.

Работал Этьен мало, растягивал все это дело, шил кое-как, находил момент и убегал в подсобку или кладовую, где часто можно было найти Тори и его дружков. У Тори была новая забава — новенький мальчик с огромными глазами, которые все время были на мокром месте. Из-за Тори, как понял Этьен.

В подсобке Этьен уселся на крепкий самодельный стул, выкрашенный некрасивой синей краской. У них был перерыв на десять минут. Техника безопасности — глаза берегли, или что-то там другое, но все пока что отдыхали.

Здесь уже было до того накурено, что казалось, как будто по полу стелется туман. У Этьена глаза защипало, он старательно протер их кулаками. В углу сидел тот самый мальчик и тихо плакал. Тори и его друзья пили чай, игнорируя этот скулеж.

Этьену тоже налили теплого чаю, который согревал все внутри и руки, замерзшие за смену.

— А с ним что? — спросил он.

Тори посмотрел на мальчика, как будто впервые его видел.

— Плачет.

— А я бы, бля, не додумался.

— Не ругайся, принцесска, а то на тебя переключусь.

— Голова уже зажила? — в ответ поинтересовался Этьен.

Тори протянул к нему руку. Этьен видел, что тот просто играет. Легко отбился и продолжил пить свой чай, иногда вступая в разговор. Минут через десять, когда надо было уже идти и снова работать, мальчик в углу всхлипнул как-то сильно громко, подскочил и выбежал за дверь. Этьену стало смешно. Он засмеялся вместе со всеми.

А вечером рассказал Стефану, хотя из-за этого нарвался на очередной выговор.

— Еще раз уйдешь с места — запру.

— Где?

— В изоляторе.

— Да ну? — Этьен хмыкнул.

— Посмотрим.

— А тот, который у Тори?

Стефан молчал с минуту. Этьен уже устал ждать ответа. Тем более нужно было уже идти к себе спать, а он задерживался.

— Не лезь не в свое дело. — Ответил ему Стефан. — Ему тоже надо с чем-то забавляться.

Этьен вернулся к себе. Укрылся только что полученным одеялом. Оно было немного теплее предыдущего и если закутаться, то не дуло. Этьен свернулся в кокон, как путевый мальчик положил руку под щеку.

— Не все ты можешь. — Тихо сказал он.

Про пацана он забыл. Тем более через неделю Стефан показал ему, что кое-что мог. Сутки Этьен просидел взаперти, через день тоже — когда ему исполнилось девятнадцать. И на следующий день, и на четвертый. Оказывается, Стефан не шутил.

Со Стефаном он не разговаривал, сильно обиделся за это. Зато теперь выходы на работу стали для него отдушиной. В отличие от маленькой комнатки, в которой он просиживал по половине дня, там было относительно тепло. И там были люди. Этьен понял, что он любит людей.

К себе вызвал его Бартон. Кстати, тоже было событием в его скучной жизни. Этьен сел на небольшой диванчик в его кабинете. Огляделся. В последний раз он был здесь несколько месяцев назад. Ничего не изменилось.

— Почему не работаешь?

— Не мое это.

— Тебе попадает, Стефану попадает, мне скоро попадет. — Генри стоял у окна с чашкой чая и смотрел на Этьена.

Этьен в такт закивал головой. В зимней верхней одежде в помещении стало жарко, он стянул с себя куртку и зажал в руках. В последнее время болела спина, наверное, продуло, но мягкая спинка дивана снимала эту боль.

— Ну не могу, — он покачал головой, — Видеть эту хрень не хочу. Тори, вон с бумажками работает, Стефан болтается непонятно где, а я вкалывать должен.

— Это по твоему «вкалывать»?

Этьен промолчал.

— Ты не вкалывал никогда в жизни, так что молчи лучше. — Бартон устало потер переносицу, зевнул.

— Ну да.

— У Тори образование есть, чтобы в бумажках разбираться, а от Стефана здесь пользы больше чем от всех вас.

Этьен пожевал щеку, хмуро разглядывая снова грязноватый пол.

— Ладно, — тихо проговорил он, — но не запирайте меня больше.

— Условия ставишь?

— Ага.

— Посмотрим на твое поведение.

— Там холодно. — Уже жалобней проскулил Этьен и повесил голову. — Спину продуло.

Ночью он спал уж в своей кроватке, греясь под теплым одеялом.

Неделю Этьен держался. Вместо темной технической ткани теперь пошел ситец с рисунками, и стало веселей. Этьен даже себе небольшой кусок забрал, спрятал в тумбочке, решив, что когда-нибудь пригодится.

Бартон, когда пришел в следующий раз, снова дал ему жвачку. Мятную.

— Фруктовую хочу. — Этьен довольно улыбался, смотря на Генри. Подмигнул ему, пока никто не видит.

Тот через несколько дней принес ему фруктовую жвачку. Целую, не раскрытую упаковку. Когда Генри уходил, Этьен вскочил со своего места и догнал его уже около входной двери, почти на улице.

Дежурный, наблюдающий за порядком, поймал его за руку и больно сжал, но Бартон дал ему отмашку, и тот отпустил Этьена.

— Что творишь? — даже не грозно спросил альфа.

— Мятная лучше. — Улыбнулся Этьен.

— Сам же хотел.

Этьен продолжил с намеком улыбаться.

— Течка? — спросил Бартон.

— Ага.

Этьен сделал шаг вперед, выйдя на холод.

— Еще никто себе такой наглости не позволял.

— Да ладно, — Этьен подошел еще ближе, — сам напряжение снимешь. Только позови меня к себе.

Генри долго думал, но потом подтолкнул Этьена ко входу в помещение.

— Иди в тепло. — Только и сказал Генри.

После смены Этьен выпросил за ту самую жвачку у Тори отчет и пробрался в кабинет Бартона.

Кинул бумажку на стол и начал раздеваться. Бартон наблюдал за ним. Стоял неподвижно, пока Этьен не остался в одних штанах. Потом запер дверь.

— Сильно пахну? — спросил Этьен.

— Не очень. — Нос Бартона оказался около его шеи. — Но вкусно.

— Ты здесь с кем-нибудь спал? — Этьен расстегивал пуговицы у него на рубашке, вдыхая вкусный запах. С ума сводило. Он два года ни с кем не спал. А ему это нужно было.

— Нет.

Этьен довольно улыбнулся, прикусив губу. Руки Генри были у него уже где-то в штанах. А сам Этьен чувствовал, как из него буквально льется смазка.

Они разделись, Бартон усадил его на стол, раздвинул ноги и встал между ними.

— Как хочешь?

— Плевать. Только не кончай в меня.

Генри усмехнулся. Раздвинул ноги Этьену еще шире и надавил на грудь, заставляя почти лечь на стол. Где-то под его спиной оказался и отчет.

Генри вошел в него, Этьен вскрикнул, и рот ему зажала рука, которая тоже пахла терпким запахом альфы.

— Тише. — Бартон нагнулся над ним и поцеловал. Этьену понравилось, он что-то промычал, протянул свои руки к голому торсу альфы.

Видимо, после развода Генри тоже сдерживался. Потому что сейчас Этьен почувствовал себя невинной жертвой в руках маньяка. Генри двигался быстро и грубо, грубее, чем Сэм или даже Макс, который тогда напился до чертиков и позарился на чужое.

На столе было не очень удобно, и Этьен бы предпочел диван. Но он не был привередливым, тем более, сейчас, когда новая течка оказалась слишком обильной и преждевременной. Теперь он даже понимал состояние Тори.

Генри вздрогнул, Этьен почувствовал, что-то не то. Бартон кончал, но был внутри его.

— Бля, выйди. — Этьен его толкнул со всей силы. Генри понял, в чем дело и быстро отстранился. Член его стоял колом, из него вытекала сперма. Этьен залез пальцем себе в дырку, но ничего не обнаружил.

— Ее почти нет. — Сказал Бартон прерывистым голосом. Этьен уселся на столе.

— Убью если что, понял.

— Уже боюсь. — Генри снова приблизился к нему и начал тискать, поглаживая ладонью грудь и играясь с сосками.

А Этьен снова хотел его.

— Ладно — я, — пробормотал Этьен, — ты нахрена так набросился?

— Что, не понравилось?

— Да нет, нормально.

— Может, ты мне нравишься?

Этьен засмеялся.

— Давай еще. — Сказал он. — На диване только, а то здесь слишком грубо.

========== Глава 5 ==========

Этьен спал с Бартоном только во время течки. В остальное время они почти не виделись. Но во время их свиданий Этьен с интересом принюхивался и понимал, что от Генри другими омегами даже не пахнет. Говорили, что тот сильно любил своего бывшего мужа и до сих пор залечивал рану.

Этьен ничего не спрашивал, так как его не сильно интересовали проблемы Бартона. Хотя один раз он случайно увидел у Генри в бумажнике небольшую фотографию.

Тогда он лежал голым на диване и наблюдал за альфой, который натягивал на себя брюки. Из кармана на диван выпал тот самый бумажник. Этьен лениво его взял и открыл.

Бартон среагировал быстро. Протянул руку.

— Отдай. — Попросил он.

— Да не украду, не бойся. — Этьен проигнорировал все эти карточки и купюры — толку ему от них не было. Достал небольшую фотографию, на которой был изображен парень лет двадцати пяти. С черными прямыми волосами, возможно крашенными, с четкими, почти резкими чертами лица.

— Кто это? — спросил Этьен.

— Мой бывший муж. — Ответил Бартон.

— Он тебя бросил, да? — Этьен сочувственно сжал губы.

— Ты это откуда знаешь?

— Ребята говорят.

— Твоим ребятам бы трепаться меньше.

— Тебе жалко что ли? Ты у нас фигура популярная. О тебе все трепятся.

— И что же трепят обо мне?

— Ага, так я тебе и сказал. — Этьен вставил фотографию обратно в кармашек. — Ты его любишь? — спросил он.

— С чего ты взял?

— Таскаешь его фотку с собой.

Генри только повздыхал, поднялся и отобрал у Этьена бумажник с фотографией. Потянул самого Этьена за руку, заставляя сесть. Этьен заупрямился, снова улегся головой на мягкую ручку.

— Не хочу! — он улыбнулся.

— Вставай. — Бартон устроил одно колено на диване и навис над Этьеном. — Пора заканчивать. — Напомнил он. — уже поздно.

Этьен поднял руки и обнял Генри.

— Не хочу.

— Надо. — Бартон быстро поцеловал его и снова отдалился. Потом на Этьена откуда-то упала его одежда, и пришлось вставать натягивать на свое грязное тело все эти тупые тряпки.

— Почему ты ни с кем не спишь? — спросил он, посматривая на Генри из-подо лба.

— Мне тебя хватает.

— Одного раза в несколько месяцев? — Этьен поднял брови, пытаясь выразить свое удивление. — Я о том, что ты помогаешь мне с течками, а больше и не просишь. Как будто это только мне надо.

— А тебе хватает? — Бартон присел на корточки перед ним, уже полностью одетый и готовый ехать домой.

— Шутишь? — Этьен справился с ботинками, натянул носки повыше. Выпрямился, начал натягивать футболку. — Кому в здравом уме этого хватать будет? — посмотрел на Генри. — Хотя, кажется, тебе…

Он замолк. Генри не обиделся, даже принял все это за шутку.

Потом, когда Этьен уже выходил из кабинета, то остановился в пороге и обернулся.

— Я могу и чаще приходить, ты только зови.

Бартон кивнул ему:

— Я подумаю.

Прошло около недели, когда Бартон остановил Этьена прямо перед входом в столовую.

— Я заберу. — Быстро кинул охраннику он.

Некоторые на них странно посмотрели, но Генри выглядел до того злым, что все любопытные решили, что Этьен снова где-то проштрафился.

Этьен и сам так решил, тем более поводов было достаточно. Но он думал, что все это мелочь, чтобы Генри на него так сердился. Вот Стефан — да. От того в последнее время прилетали только замечания и упреки. Он каким-то образом узнал про секс с Генри и устроил большой разнос.

Бартон отвел его в сторону, постепенно становясь все больше расслабленным.

— Что такое? — Этьен остановился за поворотом и сложил руки на груди.

— Пошли.

— У меня нет лишней еды, чтобы пропускать обед.

Генри ничего не сказал, только непонятно как-то улыбнулся и потащил Этьена за руку.

— Да отпусти ты! — Этьен дернулся. — Пожрать бы дал сначала. Отпусти, я сам пойду! Больно!

Бартон его отпустил. Этьен смиренно зашагал.

Генри привел его в незнакомое место, в корпус, соседний со столовой и библиотекой, и затащил за одну из крепких дверей. Сам же запер ее изнутри, пока Этьен оглядывался. Было похоже на плохо обставленную комнату. Пол был голым, а обои на стенах выцвели, но здесь была просторная по нынешнему представлению Этьена кровать, и холодильник, и стол, на котором сейчас стоял набитый продуктами пакет и бутылка с вином. Даже радио было.

— Какой ты громкий. — Генри подкрался к нему со спины и теперь дышал в затылок.

— Класс! — выдохнул Этьен.

— Голодный?

— Ясно дело. Все-таки соблазнился. — Протянул Этьен. — Мне это нравится.

— Что?

Этьен обернулся и посмотрел на Генри, который сейчас выглядел добро и даже мило.

— Все. — Этьен сжал в пальчиках край его футболки, накручивая его и натягивая на себя. Было почти так же хорошо, как с Сэмом, когда они возвращались под ночь домой и заваливались прямо в коридоре. Сэм часто был пьян, но от этого ничего не терял. Только быстро засыпал, а Этьен сидел до утра с его ноутбуком, гладил Сэма по голове, и смотрел длинные сериалы. — Это весело. — Продолжил Этьен. — Намного веселей, чем твой кабинет.

Этьен хотел обнять его и обнял, но не удержался на ногах и почти повис на Бартоне, обхватив того руками. Засмеялся, а потом подтолкнул того к стене и теперь они оба держались на ногах только благодаря ей.

— Ты тяжелый.

— Не ври. — Этьен прижал Генри еще сильнее. — Мне всегда говорили, что я костлявый. Сэм постоянно жалуется, что царапается об мои ребра. Жаловался.

Этьен все теребил в руке футболку Генри, чувствуя, как руки альфы уже начинают снимать с него куртку.

Потом она полетела на пол, а у Этьен очень вовремя вспомнил о голодном желудке. Отступил от Генри и направился к столу.

— Жрать хочу.

Генри закупился как к какому-нибудь празднику. Этьен сел на стульчик, а альфа вытаскивал все новые и новые продукты. Разложил их на столе.

— Бургеры! — Этьен схватил небольшой бумажный пакетик и заглянул внутрь. Запах ударил в нос и тут же вскружил голову. — Сто лет не ел!

Кажется, в последний раз таким делом угощал его Сэм. Этьен уже и забыл, какие они на вкус. Сейчас это казалось нереально вкусным. Он вцепился руками в небольшой гамбургер и с жадностью начал засовывать его в рот, как будто его морили голодом.

— Не давись. — Генри с интересом рассматривал его.

— Это обалденно.

— Я знаю, но не давись.

Этьен поразмыслил и стал есть медленней, тщательно пережевывая и наслаждаясь вкусом еды.

Генри разливал вино по пластиковым стаканчикам.

— Я не пью. — Сказал Этьен не совсем внятно из-за занятого рта.

— Немного можно.

Генри начал заполнять второй стаканчик. Этьен выхватил его, и немного вина пролилось на стол.

— Если сказал, что нельзя, значит нельзя! — рассердился Этьен. — Слушай меня иногда!

Генри недовольно поджал губы, но бутылку поставил. Потом отдал Этьену маленькую баночку сока

Генри почти не ел. Только попивал свое вино и смотрел на Этьена. Этьен иногда поднимал на него взгляд. Сок тоже оказался вкусным. Вся еда была вкусной. Это было даже лучше, чем секс. Еда лучше. Этьен так долго не ел чего-то нормального, чего-то вкусного и вредного.

— Неужели так соскучился? — спросил Генри.

— По чему?

— По еде вкусной.

— А что такого?

— Ты сильно быстро ешь.

— Я всегда быстро жую.

Этьен улыбнулся. Он растягивался, не спеша наполнял рот. И жареная курочка для Этьена была предпочтительней, чем член Генри.

— Радио работает? — спросил он.

— Должно.

Этьен оторвался от еды. Нужно было вовремя остановиться, чтобы не стало плохо. Несколько минут искал подходящую радиостанцию, где крутили клубную музыку. Этьену это нравилось.

Встал, подошел к Генри, немного двигаясь под музыку, наклонился и прикоснулся пальцем к его губам.

— Любишь вечеринки? — спросил Генри.

— Люблю. — Этьен залез к нему на колени. Палец спустился Генри на подбородок, по шеи дошел до груди, проникнув через вырез футболки. Он весь прилип к альфе, пытаясь удержаться на нем. Поэтому почувствовал, как тот возбуждается. Руки Генри придерживали его прямо за задницу и поэтому Этьен немного поерзал, заставляя член Генри проявляться все отчетливей через синие джинсы.

— Не дразни. — Через музыку донесся голос Генри.

Этьен хохотнул, продолжая осторожно и аккуратно водить пальчиками тому по груди, а другой рукой поглаживать выпуклость в паху.

— Даже не собирался. — Приблизился к уху Генри, прогнувшись к стене. Музыка помогала. Этьен как будто танец под нее танцевал. — Хочу трахнуться, только по-настоящему.

— Как?

— Чтобы уже не хотелось.

— Вся ночь впереди.

— Мы здесь останемся, да?

— Конечно.

— А как же перекличка вечерняя? — Этьен ерзал своей задницей на коленях у Генри, вцепился руками в него и не отпускал, нежно поглаживая пальцами ему щеки. Целовал, мимолетно притрагиваясь губами, и дразнил.

— Я проверку провожу, а я в курсе, где ты.

— Значит, ты уйдешь? — расстроено спросил Этьен. Он сейчас был как глупый омежка у которого в башке были одни сопли.

— На полчасика всего лишь.

— А другие что подумают?

— Вернуть тебя обратно?

Этьен испугался и еще больше вцепился в Генри, сжав его крепко и прилипнув грудью к его груди.

— Нет! — резко и испуганно пискнул Этьен.

Генри без предупреждения встал. Этьен бы упал, если бы тот не сжал его руками и не прижал бы к себе. Генри отнес его к кровати, положил прямо посередине, сжал запястья, придавив их к пружинистому матрасу, и коротко поцеловал, специально прикусил губу. Этьен в шутку пнулся.

— Раздевайся. — Скомандовал Генри.

— Руки сначала пусти.

Генри начал прокладывать дорожку поцелуев. Губы, потом подбородок, шея, грудь. Этьен выгнулся и застонал. Руки ему так и не отпустили.

— Не разговаривай так, прошу.

— Как?

— Грубо.

— Да пусти руки!

Этьен уже серьезно рыпнулся, дернувшись всем телом. Бартон отпустил.

Этьен начал раздеваться.

Радио продолжало играть. Не сильно громко, чтобы заглушать слова, но и не тихо. А Этьену нравилась эта музыка. У Сэма в квартире она часто играла. И они часто занимались сексом именно под такое сопровождение. И единственный раз, когда Этьен переспал с другим, а не с Сэмом, тоже прошел под звук басов. Но это были не приятные воспоминания. Этьена это до сих пор мучило. Тот раз, когда он вовсе не хотел, но его никто не спросил.

Генри навалился сверху, почти придавил Этьену ноги.

— Кто такой Сэм? — спросил он. — Ты часто о нем говоришь.

Этьен прищурил глаза, чтобы неяркий свет от одной лампочки не так резал.

— Не твое дело. — Ответил он. — Я же не лезу в твою жизнь.

— А я не вспоминаю своих бывших во время секса. Или не бывший, а? — Генри отвел от лица Этьена волосы и заглянул в глаза.

— Бывший. — Выдохнул Этьен.

— Вчера мужа бывшего видел. — Зачем-то сказал ему Генри. — Он с другим уже был, и с животом еле заметным.

— Поздравляю.

— С чем?

— Сарказм, придурок, не различаешь? — Этьен повернул голову в сторону и теперь смотрел на бледненькие обои. — Брать меня будешь?

Генри взял его. Опять грубо. Разозлился, наверное. Этьен же его вроде поблагодарить должен. За еду хотя бы. Но Этьен тоже был зол. Поэтому разрешил себе царапать Генри спину и иногда даже крепко сжимать его или ударять ногами.

Течки не было, Этьен сидел на таблетках. Связки они не боялись. Уже в прошлый раз рискнули и все обошлось. Тем более, когда постоянно боишься зайти за грань, некоторое удовольствие пропадает.

А так было лучше. Генри кончал очень много. Как и в прошлые их встречи. Он до сих пор не завел себе омежку. Трахал только Этьена, да вспоминал своего бывшего. Этьен был уверен, что он и дрочит на ту фотку в бумажнике. Или на другую фотку. Должны же быть другие. Запрется у себя дома. В спальне или ванне и предается воспоминаниям.

Утром они разбежались. Стефан опять с недовольством посмотрел на Этьена. Но у Стефана был новый любимчик, который Этьена немного бесил.

Стефан ругался. Но это приелось.

Когда через месяц Стефан узнал, что Этьен все еще бегает к Генри, то Этьену пришлось очень плохо. Но Стефан был не прав. Этьен имел право спать с Генри и ни у кого не спрашивать.

— Что ты орешь? — Этьен зло глянул на Стефана. — Ты мне кто, чтобы орать?

Этьен толкнул Стефана, хотел пойти на выход из спальни, но Стефан очень быстро и четко схватил того за руку и заломил ее. Этьен согнулся. Второй рукой Стефан надавил ему на спину. Этьен вскрикнул от боли и заскулил.

— А ты со мной так не разговаривай. — Спокойно проговорил Стефан. — Не самый главный. — Отпустил его, когда Этьену показалось, что у него сейчас мышцы лопнут. — Скройся отсюда.

Этьен быстро прошел мимо соседнего места, где проживал любимчик Стефана. Тот придурок молча смотрел на Этьена. Как и все почти что.

На работу пошел он, как вышел, в одной футболке по промозглому осеннему ветру. На него глядели как на идиота. Этьен для порядку пошил немного, а потом ушел как бы за материалом в небольшую кладовую, забрался с ногами на стол, стоящий там и закурил. Было темно. Только кончик сигареты освещал пространство вокруг.

Стало светлее, когда открылась дверь, и к коробкам с тканью прошмыгнул его недавний знакомый, новая игрушка Стефана.

— Бу! — Этьен стряхнул пепел на стол, смотря, как его сосед по койке испуганно обернулся.

— Больной? — спросили у него.

— Не.

— Снова прячешься? — омега присел на корточки и начал доставать рулоны ткани.

— Отдыхаю, цаца, — поправил Этьен.

— Влетит.

— И что?

Тот хмыкнул, как будто слова Этьена его только забавляли. В молчании собрал все, что ему нужно, и быстро ушел, снова плотно закрыв дверь.

Этьен снова остался в темноте. За дверью, вдалеке слышались голоса. Докурил, затушил сигарету прямо о столешницу, где уже было достаточно таких черных точек.

С Генри все зашло слишком далеко.

***

Генри снова не обращал на него внимания. Этьен сходил к нему во время течки. На этом все. Не звал. И из конторы своей почти не вылезал. Стефан, может и сердился на Этьена, но все равно всегда оказывался где-то рядом. Не из-за того, что хотел контролировать, а просто оказывался рядом. Или Этьен все чаще стал с ним общаться. Усвоил даже правило: побольше милости, поменьше наглости. Действовало. Когда получалось не показывать характер.

— Чем тебе Бартон не нравится? — спросил Этьен у Стефана, когда вернулся из душа и развалился на своей кровати. Мокрые волосы тут же прилипли к подушке, но двигаться уже не хотелось. Стефан нагло подвинул Этьена к краю и уселся на койку.

Он только что откуда-то пришел. Ужасно довольный и мирный. Да и все сейчас располагало к поразительному спокойствию: мягкая погода на улице с легким снегопадом, выходной, теплая вода в душе и сонливость.

Стефан усмехнулся. Сосед отложил свой карандашик и тетрадку, в которой что-то чиркал и тоже стал прислушиваться.

— Ну? — Этьен приподнялся на локте.

— Да спи ты с кем хочешь, — отмахнулся Стефан, — только потом без трупов в туалете.

Этьен открыл рот, помолчал и закрыл обратно.

— Не дождетесь. — Он снова улегся поудобней на мокрую подушку. — Бред какой-то. — Фыркнул. — Я просто развлекаюсь.

Встречи с Бартоном возобновились. Они опять начали встречаться в той комнате с холодильником и радио. Этьен ждал этих встреч. Бартон алкоголь больше не приносил, но всегда покупал сок из винограда и говорил, что это то же самое вино. Приносил вкусную еду. Этьен всегда включал радио на одной и той же волне и часто двигал плечами в такт музыке.

— Можно было бы и чаще встречаться. — Этьен сидел на бедрах у Генри, мял руками тому грудь и живот.

— Я занят.

— Чем же?

— У меня переаттестация.

— Несколько месяцев подряд? — Этьен наклонился, почти улегся на Генри. Хотелось укусить того за такую ровную и красивую чуть загорелую кожу. Почти зима, где он загорел? — кого себе завел? Я чую запах.

Генри вздрогнул:

— Мы уже разбежались.

— Почему?

Генри помедлил с ответом, слегка подвигался под Этьеном.

— Подумал, что с тобой лучше.

Этьен улыбнулся, одновременно приподнял брови. Лучше? С ним? С таким? Продолжил мять грудь Генри своими руками, довольно посматривая на него.

— Да ладно? — он совсем улегся на Генри, приближаясь к его лицу. — На свободе тоже много таких, кто только за красивые глазки будет тебе давать.

Генри на этот раз молчал еще дольше. Этьен уже успел все-таки прикусить ему кожу на шее. Потом немного подумал и целенаправленно начал наставлять засосы у него на груди, на ключицах, помечая. Генри даже не сразу начал возмущаться.

— Мое! — Этьен засмеялся, когда загорелые руки скинули его с тела на смятую простынь.

Генри натянул на себя тонкое покрывало и уселся, свесив ноги на пол. Одна песня сменилось другой, медленной, редкой для этой волны. И тихой, так что стало слышно свое глубокое дыхание.

— Тебе отказали. — Бросил он и поднялся, подошел к столу, оставленным там остаткам роскошного ужина из фаст-фуда. Выпил прямо из пачки сока.

Этьен тоже сел на кровати, но совершенно не прикрылся.

— В чем? — спросил он.

— В досрочном.

— Я же не отправлял.

— Я отправил.

Этьен немного посидел, подумал, пожевал щеку. Решил забить на это, но Генри уже своего добился: испортил весь праздник.

— Мог бы сначала у меня спросить. — Со злостью проговорил он.

— Какая разница? — Генри пожал плечами.

— Какая? — переспросил Этьен.

— Хватит ругаться из-за ерунды. — Оборвал Генри. — Лучше собирайся быстрее, нужно уходить.

***

Было бы хорошо, если бы все продолжалось как раньше. Этьена это устраивало. Генри один раз попробовал завести романчик на стороне — Этьен уже считал, что на стороне — и успокоился. Было бы все хорошо, но хорошо быть просто не могло.

Этьен уже давно этого опасался. Посещали иногда мысли о риске и всем таком. Но они не были сильно страшными. Поначалу ему не понравилось то, что в нем что-то изменилось. Не в лучшую сторону. Этьен идиотизмом не страдал. Сразу же пошел к Генри — тот выписал на него пропуск.

Тот был и вправду занят.

— Тебе чего?

Этьен подошел к нему, встал по другую сторону рабочего стола.

— Я залетел.

Генри замер.

— Что?

— Наверное. Я точно не знаю.

— Течка месяц назад лишь была. — Вспомнил Генри. — Откуда ты можешь уже знать?

Этьен замялся:

— Я просто…чувствую. Бартон, что-то не так, это точно.

Генри забыл о своих бумагах, отчетах. Когда зазвонил телефон, он его просто отключил. Этьен стоял перед ним, перебирал пальцами край майки и тоже ждал.

— Ты же таблетки пил.

— Ты мне другие в последний раз привез. И ты купить все никак не мог, а потом не приезжал, я пропустил пару недель.

— Это точно? — задал тупой вопрос Генри. — Про беременность?

— Я тебе откуда узнаю?

Генри немного расслабился. Но к работе не вернулся. Этьен отошел в сторонку и уселся на диван, закинув ногу на ногу. Достал тонкие сигареты, которые привез ему Бартон.

— Я покурю? — он уже щелкнул зажигалкой, выпрошенной у Стефана.

— Тебе же теперь нельзя. — Отозвался Генри.

— Идиот? — Этьен выпустил дым. — Тебе ребенок надо?

Генри покачал головой.

— И мне тем более.

Посидели еще в тишине. Потом Генри подскочил с места и принялся собираться.

— Сейчас уеду в город, — повернулся он к Этьену, — сегодня же тест тебе привезу.

Этьен кивнул. Это было лучшей идеей.

У него была беременность.

— Надо чтобы никто не знал, да? — Этьен опять курил у Генри в кабинете. Его всего трясло, и руки плохо слушались. Ребенок — это страшно. Этьен не хотел ребенка.

— А по-другому как?

— Всегда можно как-то.

— Ты аборт делай нормально. Я отверчусь как-нибудь.

— Нет. — Протянул Этьен. — Тебя уволят, а ты мне нужен.

Этьен уже все придумал. Зашел в библиотеку, где нашел Стефана и позвал его пройтись вглубь полок. Протянул небольшой клочок бумаги.

— Достань это. — Попросил он дрожащими от страха губами.

Стефан смерил его недовольным взглядом, взглянул на название таблеток. Выражение лица почти не изменилось.

— Их в обычных аптеках не продают.

— Я знаю, поэтому и прошу. Бартон заплатит.

Стефан неопределенно покачал головой. Глянул в сторону и вернул свой взгляд на лицо Этьена.

— Наверное, и вправду рожать глупо?

Этьен кивнул.

— Если скажешь о ребенке и попросишь нормальный аборт, тебе ничего не сделают.

— Но Генри сделают.

— И ты из-за него готов рискнуть? — Стефан смял бумажку. — Это опасно.

— Нет, — Этьен мотнул головой, — я знаю, как правильно делать. Ребята… В приюте так делали.

— Бартон того не стоит. — Повторил Стефан.

Этьен молча смотрел на Стефана.

— Через неделю. — Сдался Стефан.

Стефан выглядел расстроенным. Даже больше чем Этьен. Как будто это у него отбирают одного из детей. А Этьен вздохнул спокойней, когда обо всем договорился. Только теперь на протяжении всей недели, пока Стефану искали эти таблетки, он поглядывал на живот. Ему даже казалось, что он стал немного больше, хотя этого не могло быть.

Он не хотел детей, но Сэм говорил, что их сына будут звать обязательно самым необычным именем, которое они придумают. С Сэмом они думали, что лет через десять заведут первого ребенка, а там и о втором подумают. Сэм говорил о большом доме с лужайкой и обязательно о паре нянек, чтобы Этьена не так пугали дети.

Но это же не Сэм! И это совсем не те обстоятельства, при которых надо заводить детей. И Генри за такое плохо будет. Ему же не положено спать с Этьеном. Даже если бы у них чистая любовь была, то все равно не положено.

У Стефана было уж трое детей, у его соседа был один, даже у Тори был ребенок, который, правда, давно умер. И что-то Этьен не видел на их лицах счастье.

А у Этьена ни о ком голова не болела. Поэтому таблетки он пил уверенно. Запил водой из-под крана. Решил, что теперь все почти в порядке.

Следующие два дня выворачивало так, что Этьен решил больше никогда не трахаться, чтобы исключить последствия. Стефан успокаивал его тем, что все идет по плану. А Этьену было плевать. Если он не сможет больше иметь детей, то будет ему счастье. Наверное.

Ночью чуть не сдох, весь день просидел около унитаза, стараясь немного прийти в себя. Сосед держал ему отросшие волосы, пока его рвало, потом помогал умыться и прополоскать глотку. И они снова усаживались на холодный кафельный пол. А Этьен смотрел на него и понимал, насколько Лари хороший, и насколько он сам ничтожество.

Пришел Бартон, наплел чего-то несвязного и утащил Этьена к себе на диванчик. Они там даже переночевали. Бартон вновь его спас от переклички.

На следующий день Генри неизвестными стараниями переселил в их комнату для свиданий. Три дня Этьен валялся на кровати. Ел, то, что приносил Бартон, просил купить что-нибудь вкусненькое — получал сладкие кексы и сок.

Три ночи подряд Генри оставался с ним.

— Я не буду с тобой больше спать. — Сказал Этьен сразу.

— Почему? — Бартон сам крутил радио, прислушиваясь к голосам из приемника.

Этьен не ответил, завернулся в одеяло и уткнулся лицом в стену. Кровать была мягкой и просторной. А Этьен хотел просто отдохнуть и согреться. И Бартон давал ему такой шанс.

Генри уже бесился. Этьен весь день не хотел с ним разговаривать. Просто он хотел спать. И просто у него все крутило в желудке, что казалось, сейчас все съеденное полезет обратно. Этьен плакал.

— В чем проблема-то? — тихо выговорил Генри. — Сам так захотел.

========== Глава 6 ==========

За несколько лет у Этьена накопилось много неиспользованных звонков. В последний раз он звонил еще Сэму, когда пытался бессмысленно найти его. Прошло почти три года. Этьен снова стоял со старомодной трубкой в руках и слушал гудки, перебиваемые другими голосами, однако не сильно громкими. Никто не любил разговаривать по телефону громко.

Этьен знал номер Генри. Но только обычного, стационарного телефона. Этьен подглядел его Генри в записной книжке.

Этьен уже боялся, что Генри не возьмет трубку или это телефон вообще окажется нерабочим.

Он бы и не устраивал такую трагедию из недельного отсутствия Бартона, тем более сам в последнее время был с ним слишком груб, но как-то накатило. Еще и неожиданная течка все усугубила. Как и прошлая. И так же неприятно тянуло в животе, снова пришлось искать обезболивающие, ссылаясь на головную боль.

А во всем был виноват Бартон, и тот ненужный ребенок, и таблетки Стефана.

Но Бартона не было уже неделю. А Этьен начал беспокоиться. Не столько о Генри — с ним бы ничего не случилось — но об их отношениях. Это же можно было считать хоть какими-то отношениями?

Они не спали больше трех месяцев. Потому что Этьен не хотел. Потому что было страшно снова попасться на удочку. А Бартон был слишком нервным и грубым. Больше не привозил вкусную еду и перестал звать к себе хотя бы на чашечку чая.

Трубку домашнего телефона взял не Генри. Голос был тоньше и изысканней.

— Слушаю. — Протянул он.

Этьену захотелось всех убить. С каких радостей вместо Бартона трубку берет омежка?

— Генри можно? — спросил он сразу, опираясь плечом на стену и отворачиваясь от входа, посматривая в сторону небольшого окна под потолком.

— А кто его спрашивает? — пропел голос.

— А кто его спрашивает, доложит об этом ему самому.

Там молчали. Этьен тихо бесился. Таблетку выпил только что, и живот все еще болел. А еще охота было трахнуться с охранником-альфой, который стоял около входа.

— Ты кто?!

Бартон не говорил, что у него дома живет истеричка. Хотя, Бартон Этьену много не говорил. В последнее время. Раньше все было немного получше. А сейчас Этьен не понимал: Бартон, все, бросил его? Ничего не сказал и бросил?

— Знакомый один. — Зло сказал Этьен. Он такого не ожидал. Он думал, что Бартон если и встречается с кем-то, то живет уж точно один. Генри — тварь.

— Он на работе, поздно будет. Передать что?

— Передай, что ты сука. — Этьен быстро повесил трубку, огляделся по сторонам, но его никто не подслушивал. Уж Этьен знал, что Генри сейчас был не на работе.

Этот разговор совсем убил. Он с Генри хотел поговорить, спросить, что случилось. Не с ним, что случилось, а с ними обоими, раз все так выходит. Может, попросил бы приехать к нему, переспать вместе, раз Генри этого хотел.

Но вышло, что конкуренция оказалась слишком большой. Этьен не верил, что тот омега у Генри надолго, но он все равно у него был. А потом будет другой, и третий. Если уже нет. Где Генри сейчас, если и любовнику своему врет?

А Этьен ничего не может сделать с этим.

Спать не получалось. Все тер глаза и они стали совсем красными и воспаленными. Прислушался, тихо вылез из-под одеяла, поставил ноги на холодный пол. Пробрало, как от разряда током. Как от шокера Сэма, который тот достал неизвестно где.

Этьен тихо прокрался к дальней от входа стене, к Стефану. Нужно было срочно поговорить.

Стефан заматерился, когда его разбудили. Этьен присел на край койки.

— Свали отсюда. — Стефан хотел отвернуться от него.

— Я Генри звонил. — Тихо сказал Этьен.

Стефан долго соображал, все еще с закрытыми глазами и в полусне.

— И? — последовал вопрос.

— У него кто-то есть. — Губы задрожали наконец-то. А Этьен все ждал, когда же потянет пореветь, чтобы глаза уже не были такими сухими и красными, как пески в пустыне.

Стефан недовольно пробурчал что-то, но поднялся и тоже сел рядом с Этьеном.

— Это предполагалось.

— Он же говорил, что ему никого не надо.

— А ты верь больше в такие сказки.

Стефан откинулся спиной к стене. Этьен, наоборот, весь сгорбился и почти лег на свои колени. Уже начинал реветь. Собственно, для этого он пришел к Стефану — поплакаться. Стефана он не видел, но смотрел на серо-черный пол, который днем был намного светлее. Но ночь была совсем не лунная, а даже темная. Только наружное освещение давало немного света.

Он просто хотел, чтобы Бартон понял, то, что Этьен ему говорил. Но Бартон принимал все слова за мелкие капризы. Точнее, он не мог отличить капризы от серьезных слов.

И он мог бы сказать, что завел себе любовничка, раз уж на то пошло.

— Почему все так сложно? — Этьен повернул голову, чтобы хоть немного видеть Стефана.

— Ты о чем? — тот зевнул.

— Я же ничего и не делал. Это Сэм его отключил, и Сэм машину угнал. Я просто рядом посидел.

— Вот только не ной сейчас. — Протянул Стефан.

Этьен сел удобней, повернулся боком на узкой кровати и затянул на нее ноги. Оказался поближе к Стефану и быстро вытер глаза. Они снова защипали.

— Там такая система охраны стояла, что одному не угнать, нужно было, чтобы один человек в салоне оказался и сигнализацию закоротил. Ну и подстраховаться решили. Тот бы мужик не смог признаться, что шлюх снимает. Мы же не левого с улицы нашли, мы еще выбирали, кого обработать. — Этьен опустил голову. — Я же не делал ничего. Только рядом был. Сэм бы один не справился

— Тогда почему тебе столько дали, раз не виноват? — тихо спросил Стефан.

— Не знаю. — Еще тише ответил Этьен, хохотнул. — Похоже, я им не понравился.

— Ты никому не нравишься. Какая разница, бил ты или нет? Ты плохо сделал, так что не выдумывай.

— Всего лишь какой-то автомобиль. — Этьен тоже привалился к стене рядом со Стефаном. — Генри бросил. Вот что за херня такая, а? Сэм, алкаш, спился и замерз, Бартону теперь наплевать. А я просто залететь снова боюсь…

— Не реви.

— Не… — Этьен всхлипнул. — Черт!

— Не ори.

— Отстань!

Стефан тихо посмеялся. Зашевелился, и вскоре голова Этьена оказалась у него на плече. По стянутым в неаккуратный хвостик волосам прошлась рука, как всегда отдающая запахом табака.

— Сам же с Бартоном знал, что так и будет. — Прошептали над самым ухом, продолжая гладить по голове. Этьен снова всхлипнул. Носом дышать не получалось, только тихо шмыгать им. — Я же его знаю, и ты его знаешь. Даже лучше. Ему же надо поблудить, ты же понял.

— Угу.

— И все равно он с тобой только был. Так же?

— В основном.

— Потому что с тобой ему лучше. Хватит реветь.

— Ему плевать на меня.

Стефан снова посмеялся, отстранил Этьена от себя.

— Он эгоист, каких еще поискать. И ты ему под стать, так что друг друга стоите. Потерпи еще немного, а потом сам о нем еще забудешь. Это на безрыбье и Генри рыба, а там найдешь себе кого получше.

Этьен качнул головой.

— Получше Бартона не найду.

— Что он за богатство, не пойму.

— Дерьмовое.

— Тише говори. — Стефан совсем встал с койки, отчего она еле слышно скрипнула. Накинул на уже замерзшего Этьена свое пуховое теплое одеяло. — Нормально все будет. Просто у тебя возраст такой, что влюбляешься в кого попало. А тут еще так получилось.

— Сэм не был кем попало.

— Конечно, — Стефан сел рядом, — был образцом для всего человечества, да?

— Нет, — Этьен головой качнул, — Он тачки краденые разбирал. И угонял иногда, но редко. Но это не значит, что он плохой.

— А какой же?

И все равно Сэма никто не имел права так затрагивать. Он и вправду был хорошим. С близкими людьми. И Этьена, когда тому еще лет четырнадцать было, спас от посягательств подвыпивших подростков. Может, даже от смерти в той самой подворотне.

И потом конфеты вкусные дарил и тряпки покупал. И под окнами стоял, и никто его прогнать не мог. И научил тачки ремонтировать, домой к себе привел.

— Ты что ли лучше? — Этьен вскинул голову. — Сэм ничего плохого не делал.

— Не отрицаю. Все в чем-то провинились. И не кричи ты так, сказал же — люди спят.

Через несколько минут тишины, частых поскрипываний и еле слышных шагов на первом этаже, Этьен снова посмотрел на Стефана.

— Так что, он будет жить с кем хочет, трахать его, а я тут просто сидеть и ждать? — Этьен спустил ноги с кровати и уткнулся лицом в колени, почти полностью оказавшись под теплым одеялом. — Как чертова собачонка, да? А ему плевать, что у меня все крутит внутри, что, бля, из-за него тоже все так получилось. Да мне трахаться неохота, все болит, а он и понять даже не хочет.

— Еще болит? — обеспокоенно спросил Стефан рядом.

— Уже слабо, так и надо. — Этьен сильнее натянул на себя одеяло, высунув оттуда лицо, чтобы лучше дышать. — Опять же, чтобы ему ничего не было, чтобы он с работы не вылетел. Я бы нормально аборт сделал, но о нем же думал.

Этьен всхлипнул, снова уткнувшись лицом в колени. Было тихо, даже скрип и шаги заглохли. Только тихий шепот и был слышен. Еще и дыхание Стефана.

— Ложись, спи. — Его потянули обратно на кровать и уложили на подушку, все еще теплую и примятую.

Здесь было мягко и тепло. И можно было привалиться к стене, и не упасть с койки.

— А ты куда? — спросил Этьен, когда Стефан поднялся.

— Пойду, тебе попить принесу, чтобы не ревел.

Этьен уткнулся носом в стенку.

— Я не реву. — Упрямо повторил он.

***

Генри Бартон появился неожиданно. Когда прошло несколько дней, и Этьен перестал так ждать его приезда. Но и об этом Этьен узнал случайно — в столовой посчитали должным рассказать, что Бартон с утра уже заседает в своем кабинете.

Этьену ничего не надо было выдумывать, чтобы попасть туда, но когда он уже оказался перед рабочим столом Бартона, Генри даже не оторвался от каких-то своих бумажек, по которым водил обычной ручкой.

— Что нужно? — спокойно спросил он.

Этьен громко дышал, напоминая сам себе рассвирепевшего быка.

— Хотя бы объяснений.

— Каких? — Генри продолжал водить ручкой по бумаге.

Этьен положил руки ладонями на стол, постучал пальцами, ожидая хоть какого-нибудь слова от Генри. Или действия. Тот писал.

— Хватит! — Этьен выдернул бумагу и отбросил на пол. Ручка прочертила на ней длинную линию. Генри наконец-то глянул на него.

— Опять начинается? — сверкнул глазами он. — Я не собираюсь ждать, когда же ты соизволишь проявить свое внимание, и терпеть твои капризы я не собираюсь. — Генри привстал и снова упал в свое кресло. — Ты зачем звонил?

— Узнать, где ты.

— Узнал?

— Кое-что получше узнал.

— Сам посоветовал мне нормального омежку найти.

— И хотя бы мне об этом сообщить!

— Ты орал, чтобы я к тебе больше не лез. Забыл? — Генри снова встал. Этьен убрал руки со столешницы и отступил назад.

— Я просил не лапать меня, когда я этого не хочу.

Генри усмехнулся, покачал головой и снова внимательно и злобно посмотрел на Этьена. Нервным движением поправил неаккуратно завязанный галстук.

Этьена все еще потряхивало. Пока Генри что-то решал для себя, он достал из кармана снова примятую пачку с тонкими мятными сигаретами. Достал одну и сразу же полез за зажигалкой.

— Не кури здесь. — Генри указал глазами на пол. — Документ подай.

Этьен посмотрел себе под ноги, где лежало уже безнадежно испорченная бумага. Быстро прикурил и поднял бумажку с пола. Выпустил дым, который тут же рассеялся по комнате.

— И чем он лучше меня? — спросил он, немного кривя губы в улыбке. — Всегда под рукой? Так и я так же. А я не загуляю, никуда от тебя не свалю. — Этьен отошел в сторону, тяжело опустился на диван, снова затягиваясь и распространяя запах мяты, от которого Генри всегда хмурился. — Я же, бля, только тебя и жду всегда! — Этьен раздраженно смахнул влагу с глаз и глянул на Генри.

Пепел упал прямо на пол, потому что стряхивать его было некуда. Генри этого пока еще не заметил.

— Это пока ты здесь. — Спокойно ответил он. — Когда выйдешь, я могу представить, что начнет твориться.

Этьен опять стряхнул пепел прямо на пол. Генри в такой своей манере очень раздражал.

— А ты знаешь, что я собираюсь или буду делать?! Ты сразу решил все за меня?

В руках все еще оставался листочек с распечатанным текстом и ровным подчерком Генри. Этьен быстро его смял и кинул в сторону Бартона. Попал точно в голову. Смятый бумажный шарик отскочил от схмуренного лица Бартона и улетел куда-то под большой железный сейф, который стоял в углу около окна.

— Пошел вон!

Этьен хмыкнул и демонстративно откинулся на скрипучую спинку дивана, закидывая ногу на ногу, пытаясь сделать так, чтобы Генри захотел его как можно больше. И прямо сейчас. Но Генри на это внимания не обращал.

— Охрану позову.

— Теперь так? Раньше что-то зазывал к себе. Без всякой охраны.

— Мы только спали, я не клялся тебе в любви.

— А теперь даже спать не хочешь? Или все, теперь без меня хватает?

— Этьен, извини, но все кончено. — Бартон снова опустил голову, без всяких мыслей всматриваясь в документы. Этьен забыл, что у него в руках тлеет сигарета. Все мечты о предстоящем примирении с Бартоном тут же сдулись и исчезли.

— А я как?

— Ты все равно скоро выйдешь, так чего ждать, Этьен, ну нашел я себе хорошего омежку, ну ты уже сам меня к себе не подпускаешь. Что обижаться?

— Не оправдывайся. — Этьен в последний раз затянулся и встал. Подошел к окну и затушил сигарету в пепельнице, которая стояла на подоконнике за прикрытыми жалюзи. Из этого окна была видна стоянка для персонала. Этьен даже нашел невзрачный старый автомобиль Генри. Такой бы он точно не стал угонять. — Я не говорил тебе, что хочу расстаться.

— Забудь. — Протянул Генри. — Если ты три месяца не хочешь меня видеть, не хочешь со мной разговаривать и спать — это и есть «расстаться»

— Мне плохо было. — Этьен повернулся. — Ты — мудак. Понятно? Я к тебе нормально относился, а ты только трахал меня. — Этьен подошел к Генри со спины, хотел обнять его руками и притянуть немного к себе. Но от Генри почти незаметно пахло чужим омегой. Уже в который раз.

— Иди, все. — Генри вновь стал сердитым, как в начале разговора.

— Не хочу. Мне плохо.

— Этьен, позову сейчас…

— Мудак несчастный. — Этьен резко отстранился от него, ударив ладонью прямо по лицу. — Я тебя еще достану.

***

Он пошел в библиотеку. Стефан там был один. Разбирал книжные завалы и переписывал номера всех книг в новенькую тетрадку. У Этьена в тумбочке тоже лежало несколько книжечек оттуда. Вообще-то он не сильно любил читать да и делал это редко, но Стефан знал, что ему принести. Не сильно заумные и простые книжечки.

Пока шел, тряпочные кеды полностью промокли в лужах, от растаявшего первого снега. Он взбежал по темной лестнице, оказался в довольно уютном помещении и сразу же уселся прямо на пол около батареи, принялся стягивать мокрую обувь, но пальцы не слушались и шнурки развязать не получалось.

— Стефан. — Позвал Этьен треснувшим голосом.

Тот был где-то за полками. Все помещение было завалено книгами, часть которых сейчас лежала прямо на полу. Пахло пылью.

— Что опять?

— Шнурки не развязываются. — Этьен прекратил это занятие и согнул ноги в коленях, обхватил их руками и уткнулся головой в получившиеся гнездо.

Стефан тихо и почти неслышно подошел ближе и присел рядом.

— К Бартону ходил? — спросил он с раздражением.

— Ходил. Он меня послал.

Стефан стянул с него кеды, устроил их на теплой батарее.

— Ты один? — немного задыхаясь и подавляя всхлипы, спросил Этьен.

— Один. Давай, помогай мне, раз пришел.

— Мне шить надо.

— Я скажу потом. Носки сними, тоже мокрые.

— Не надо.

Он никогда не ходил с босыми ногами. Только если был один или с Сэмом. А при чужих не любил. На ноге не хватало двух пальцев и это выглядело как уродство. Этьен это в себе ненавидел, уже столько раз успел проклясть своего неизвестного родителя за это.

— Да ладно, — отозвался Стефан, — простынешь потом. Снимай. — Этьена дернули за руки, пришлось приподнять голову. Из-за выступивших слез ничего не было видно, и он принялся их вытирать, но ничего не выходило. — Снимай. — Снова повторил Стефан.

Он в последнее время был очень добрым. Он был до того добр, что Этьен понял, что раньше такого просто не встречал. Сэм тоже не обижал его, но это было все равно не то.

Библиотека была самым теплым помещением здесь. Даже душным иногда. Летом, когда стояла жара, а окно открыть было нельзя.

Носки оказались рядом с кедами. Этьен справился со слезами и теперь мог нормально видеть. Стараясь не смотреть на ногу, он начал стягивать с себя теплую куртку.

— Так что с Генри? — Стефан отошел подальше, к одной из книжных кучек.

— У него любовь с приличным. Плевать, пускай трахаются.

Этьен встал, повесил куртку на крючок в стене и побрел к деревянному стулу, сел на него.

Через полчаса он уже сидел и переписывал в тетрадку названия книг и их библиотечные номера. Одну даже отложил в сторону, чтобы забрать и почитать. Глаза иногда наполнялись влагой, но такое настроение быстро проходило. Тем более присутствие Стефана успокаивало. Стефан его, если что, и от Генри мог защитить.

От пыли хотелось чихать. Стефан сумел открыть форточку, и стало немного свежее, но тут же помещение заполнилось сигаретным дымом. Этьен тоже хотел закурить свои сигареты, но не захотел сейчас нюхать эту мятную гадость.

— Дай мне одну. — Попросил он, откладывая в сторону ручку.

Стефан кинул ему пачку. У Стефана всегда были хорошие сигареты, но слишком крепкие. После тонких мятных от них даже горло драло.

— Ты после всего этого куда пойдешь?

— Я? — Этьен спрятал зажигалку в карман штанов. — Найду. Деньги заберу, если они еще остались целыми, квартиру сниму. На всякий случай, есть один человек, кто мне много чего должен, но я к нему в последнюю очередь пойду.

— Почему?

— Он такая сука. Сэма друг. Он мне никогда не нравился, но помочь должен.

Стефан с интересом на него посмотрел.

— Он меня по-пьяни завалил. — Этьен криво улыбнулся. — А я его не сдал. Считай, шкуру ему спас.

— Идиот. — Фыркнул Стефан.

Этьен качнул головой:

— Нет, просто я рассказать боялся. Сэм бы мне ничего не сделал, но все равно страшно было. Так что мы только и знаем, да и то дружок почти ничего не помнит. Напился в стельку.

Этьен думал, что разговор окончен, потому что Стефан замолчал. Но когда повернул голову в его сторону, понял, что тот с прищуром смотрит на Этьена, а забытая сигарета дымиться в руке.

— Что ты сказал? — переспросил Стефан. — Тебя какой-то альфа изнасиловал?

— Ну да.

— Тебе нужно было рассказать взрослым.

— Ну вот, я тебе рассказал. Что-то изменилось? — хмыкнул Этьен. — Со мной все нормально, если ты об этом.

— У тебя родственники есть?

— Я с приюта.

— В приюте у всех нет родственников?

Этьен пододвинул к себе жестяную банку с окурками и стряхнул туда пепел. Немного сощурил глаза, чтобы в них не так сильно било низкое солнце.

— У меня нет.

— Даже дальних?

— Меня на улице бросили, я замерз, чуть не умер. — Этьен кивнул головой вниз. — Вон, пальцы отморозил. Сэм все смеялся. Говорил, что труп легко можно опознать. — Стефан мрачно хохотнул и провел рукой по лицу. — Искали родственников, посадить даже хотели, но не нашли.

Этьен опустил голову. Ему как-то всегда было плевать на то, что где-то у него есть родители. Он представлял в какой-то мере что это за люди. Какие-нибудь алкаши или законченные нарики, или папочка-малолетний придурок, который не умел предохраняться.

Даже у Этьена хватило мозгов не рожать, а тот об этом даже и не подумал.

Стефан был доволен таким ответом.

— Что скалишься? — спросил Этьен.

— Да так, — Стефан отмахнулся, — попробую кое-что сделать.

Стефан снова принялся разгружать стеллажи, поднимая еще больше пыли. Этьен не хотел уходить отсюда и снова возвращаться к идиотской швейной машинке, поэтому терпеливо исписывал лист за листом, иногда пролистывая книги или журналы ради интереса.

Один попался про автомеханику. То, чем занимался Сэм. Этьен долго смотрел на обложку, но все-таки решил оставить журнал в покое. Он уже нашел интересный романчик, который можно будет почитать. Теперь все вечера у него будут свободны. Бартон же больше не устроит им свидание. Бартон будет спать у себя дома со своим любовником.

— Представь, — сказал он Стефану, — было бы все по-другому, у меня бы уже ребенок был. Это странно.

— Почему? — Стефан выглянул из-за шкафа.

— Я так вырос, что сам могу родить ребенка.

— Ты уже давно можешь родить, но это не значит, что ты вырос.

***

Видимо, близкая свобода сильно вскружила голову. На улице весна постепенно переходила в лето. Все шло очень хорошо. Этьену оставался какой-то месяц, а дальше ему останется только убраться отсюда подальше.

Стефан нашел ему квартиру. Точнее Стефан сделал так, чтобы Этьену — бедной круглой сироте — выделили квартиру. Стефан сказал, что так положено по закону. Этьен что-то подобное знал, но даже не думал об этом. Помнил, что раньше старшим ребятам после школы выделяли либо комнату в общежитии, либо советовали крутиться как-то самим. Этьен думал, что он относится к последней категории, а оказалось, что получил целую квартиру.

— А ее продать можно? — спросил он, когда счастливая улыбка позволила разговаривать. Он отключил машинку и во все глаза уставился на Стефана, который уселся напротив него.

— Я тебе продам!

— У меня бы были деньги.

— Деньги заработаешь, а жить тебе надо где-то.

Стало еще лучше. Может кто-то мечтал о родителях или о большой любви, а Этьен всю сознательную жизнь мечтал об отдельной квартире. С Сэмом, казалось, эта мечта сбылась. Но все, что его так радовало в те годы, теперь пропало. Зато у него теперь была квартира. Своя. Которую никто не отнимет.

Бартон избегал его. Или это Этьен избегал его. Все-таки у них были немного разные среды обитания, чтобы постоянно пересекаться друг с другом. Генри иногда заходил в цех, но Этьен тут же изображал из себя увлеченного работой человека и на Генри даже не поглядывал.

И вот, когда остался всего лишь какой-то мизерный месяц, Этьен почувствовал себя по-другому. Свободнее или уверенней, но он попросту начал делать то, что так разочаровывало Стефана. Этьен как обычно забрался в кладовку с материалом и, устроившись поудобней, прикурил. И как-то случайно поджог рулон ткани.

Даже Стефан не спешил его спасать. Видимо, тоже сердился. Стефан любил воспитывать, как будто Этьен был одним из его бедных детей.

Он спал, когда, словно в ужастике, почувствовал, что у него за спиной стоит кто-то. Скорее всего, просто громыхающая дверь разбудила его. Этьен не испугался, а обрадовался. Его в последнее время много чего радовало.

Единственным плюсом карцера было отсутствие работы. Этьен все время спал, прерываясь только на скудную еду. Только от железа болела спина, а руки и ноги постоянно затекали и замерзали. На полу и то мягче было. Но на полу было очень холодно.

За ним пришли, это он понял. С энтузиазмом поднялся и тут же стер глупую и идиотскую улыбку со своего лица. Он честно забыл, что Генри все еще здесь работает. Этьену стало неловко за промелькнувшую на лице радость.

— Что надо от меня? — Этьен сонно сощурил глаза, совершенно как старик с больной спиной уселся на железной полке и привалился к стене.

— Ты снова за старое взялся? — Бартон очень некрасиво ухмыльнулся, упер руки в бока, как коп из фильмов. Вдобавок навис над Этьеном, как гора над букашкой.

— Я за старое возьмусь, когда тебе глотку перережу, понял? — Бартон продолжал ухмыляться. — Отвали от меня.

— Нет уж. — Бартон стал серьезным. — Ладно, что ты хочешь?

— Только что сказал.

— Давай, я тебя выпущу отсюда.

— Давай. — Этьен кивнул головой, потом сел ровно и с подозрением посмотрел на Генри. — Что тебе надо?

— Давай по-старому.

Этьен взяла злость.

— Соси. Как же твой дружок-любовничек?

— Мы давно разошлись.

Этьен почувствовал, как рад этому. Пускай Генри пострадает. И пострадает как можно больше. И уж точно он не кинется ему на шею. Ему доставляет большое удовольствие смотреть на такую жалкую рожу Генри, когда он перестает строить из себя крутого чувака.

— Дверь там. — Этьен махнул рукой.

— Ой, ну хватит цену себе набивать, — Бартон приблизился еще ближе, распустил свои руки, посмев прикоснуться к Этьену. — Недотрога, что ли?

— Отвали! — Этьен извернулся, но Бартон всегда был сильнее, а иногда и настойчивее. Он поймал Этьена сразу за обе руки, стащил куда-то на край полки и сам оказался почти вплотную к нему.

— Сука, отстань, сказал же тебе!

Этьен вскочил, но только этого и добился. Бартон был зол и, вероятно, хотел просто быстрого траха. Этьен никогда не мог подумать, что Генри может оказаться таким скотом.

От Бартона чуть заметно несло алкоголем. Как и от Макса тогда. Этьен зажмурился и сжался весь, боясь повторения всего этого. Ему было неприятно, когда к нему так настойчиво лезут. Макс его изнасиловал, оправдал все это любовью, а потом и забыл обо всем этом, когда протрезвел. Этьен еще пару месяцев прятался от Сэма и боялся того, что Макс заделал ему ребенка. Но все обошлось.

Пусть на него показывали в приюте пальцем, когда считали, что в таком возрасте спать с кем-то зазорно, а потом, через год, смотрели с тайным интересом, но все равно особо правильные продолжали корчить свои рожи, он считал что имеет право сам решать, кому давать, а кому нет.

Генри прижал его к стене и заткнул своей взмокшей от напряжения ладонью рот. Этьен тут же принялся кусаться, и вообще, делать много шума. Но Генри и здесь умел почти обездвижить.

— Сделаешь это, — прошептал Этьен, — я тебя ненавидеть буду.

Этьен не то чтобы любил драться, но любил защищать себя. Тем более, сейчас, когда его тошнило от Бартона, который принимал все это за какую-то игру и еще улыбался довольной улыбкой.

У Бартона было всего две руки. Их не хватало, чтобы полностью удержать Этьена. И хотя тот никогда и не помышлял шарить у кого-то по карманам, но быстро сумел залезть под куртку Генри. Тот если и почувствовал, то подумал, что Этьен все-таки сдался и решил приобнять его.

Все это заняло несколько долгих секунд, но, в конце концов, Этьен достал настоящий пистолет Бартона, который тот иногда носил с собой. Вопрос о том, что за это будет, не рассматривался.

Генри замер, как самое настоящее сыкло.

— Не пытайся так делать. — Зло прошипел Этьен, как только его рот освободила ладонь Генри. — Я так не люблю. Он на предохранителе? — Этьен не собирался стрелять, только если сильно рассердится и больше не сможет себя контролировать. Два года с Сэмом и его друзьями научили Этьена не только ремонтировать тачки, но и палить по банкам на пустыре из боевого пистолета.

— Ты с ума сошел? — Генри отступил назад, давая наконец-то вздохнуть нормально. Этьену было весело, хотя он уже понимал, что делает что-то не то. Он просто не хотел, чтобы его кто-то тронул еще раз без его позволения. Он бы убил. Этьен знал, что он мог убить, стоило его только довести до нужного состояния.

— Как ты меня уже достал!

— Отдай пистолет. — Ласково попросил вмиг протрезвевший Генри.

— Нет!

Этьен уже начинал плакать. Они стояли совсем близко. Пушка целилась в Генри почти в упор. И если Генри хоть немного соответствовал своей профессии, то должен знать, как все это быстро прекратить.

Но и ему должно быть страшно.

— Ладно, я уйду, только уймись.

Этьен дышал слишком часто.

— Дай сюда. — Генри медленно потянулся к нему.

Ему было смешно, когда Генри сумел быстро отобрать у него пушку и больно выкрутить руку. Так было лучше. Этьен дернулся, но стало спокойней, когда пистолет оказался в руках у Генри, который не был склонен к бессмысленной стрельбе.

— Ты сам меня выбесил. — Успел сказать Этьен.

— Ты… — Выдохнул Генри со злобой. Потом голова Этьена встретилась или со стеной, или с железным краем полки, на которой он спал.

Его давно уже так не били, еще со времен Тори.

Генри ушел, когда Этьен схватился за голову и свернулся на полу калачиком.

Больше Бартон не появлялся.

========== Глава 7 ==========

Если в шестнадцать лет он чувствовал себя взрослым человеком, то в двадцать один он почувствовал себя столетним стариком.

Когда ему было всего несколько дней, он оказался на огромной городской свалке. Нашли его, наверное, почти сразу, раз в тот мороз он отделался лишь обморожением. Его многие могли пожалеть, услышав эту историю, а Этьену это доставляло только какое-то странное удовольствие, видеть, как люди представляли его жизнь намного хуже, чем она была на самом деле.

Его настоящего родителя не нашли. Это Этьен узнал уже в четырнадцать лет.

И постепенно перехотелось разговаривать на эту тему. В шестнадцать лет он еще относился ко всему этому с усмешкой, а в двадцать один сдерживался, чтобы не послать нарушителя его покоя куда подальше.

Была раньше такая обувная марка под странным названием «Этьен». Именно их плотную картонную коробку из-под обуви Этьен должен был благодарить за то, что вообще остался жив, а не замерз. Но все-таки могли придумать имя каким-нибудь другим способом. Или хотя бы не рассказывать ему об этом. Ему было неприятно носить такое же название, как и ботинки из кожзаменителя.

Этьен почти никогда не болел. Может, иммунитет крепким был, или зараза к нему не приставала. Но, чтобы просто почувствовать симптомы простуды, надо было постараться. Генри сил своих не пожалел. А виноват был именно он. Он теперь во всем был виноват. Все делалось от его воли.

Простуда уходить не хотела, а становилась только страшнее. Даже Стефан забеспокоился. Принялся насильно пропихивать в Этьена еду в столовой, матерясь и угрожая, таскал за ручку в медблок, ругался с работником, требуя каких-то лекарств.

Стефану что-то периодически кололи. И теперь Этьен ходил с ним. Лекарства действительно здорово помогали. В последний такой визит, когда он уже одной ногой был далеко отсюда, санитар посмотрел его горло, поспрашивал о самочувствии и поцокал языком.

— Бронхит. — Сказал он себе под нос. — Обязательно лечиться надо, а то осложнения…

— Это что такое? — осторожно спросил Этьен.

— Ничего хорошего. Может на стационар его? — медик уже повернулся к Стефану и преданно ждал его ответа. У Этьена не было сил прыснуть, а то бы он обязательно так сделал. Все-таки, какой Стефан был крутой.

— Может и… — протянул Стефан.

— Нет. — Этьен качнул головой. — Не хочу.

— Мозгов нет, свои не вставишь. — Пожал плечами Стефан.

Лекарства помогали немного, температура почти не ощущалась, но кашель оставался.

В столовой он вертел в руках ложку, даже не смотря на еду. Стефан снова уселся рядом, потеснив всех остальных. Он в последнее время постоянно был рядом.

— Мужу скажу, он заберет тебя. — Сказал Стефан.

— Ты мне адрес дай, я сам доеду. — Тихо и почти неслышно протестовал Этьен.

— Анри тебя отвезет. Не спорь.

Доводы Стефана оказались весомей. Этьен и десяти шагов не мог ступить, чтобы не раскашляться. Все из-за идиота Генри, который решил его совсем со света сжить. Оставил на непонятно сколько дней подыхать на холодном полу и даже потом здоровьем не поинтересовался.

Но Генри больше достать его не сможет. А, сидя под мелким дождиком на остановке, Этьен был рад, что Стефан решил ему помочь. Потому что он с ног валился. Сожрал сразу парочку таблеток, которые вообще-то нужно было пить по одной, и теперь его штормило. Еле дошел до ближайшей остановки и упал на мокрую скамейку. Огляделся вокруг. Дорога была мокрой и пустынной. За ней сразу же пустырь, а немного дальше небольшой городок. Там жил Генри. Так ему и надо было.

Бартон точно довел его до бронхита, если не до воспаления. Хотелось все-таки застрелить его в тупую башку.

Одежда была какой-то не очень теплой. И выкинуть ее уже надо было давно. Тут даже швы расползались. Рубашка постепенно промокала, снова становилось холодно. Этьен уже зубами постукивал, когда перед ним как в сказке остановилось что-то огромное и большое. Джип, больше похожий на танк. Но Этьен знал эту модель, не самая современная, но из разряда «нестареющей классики». Этот Джип блестел чернотой своей окраски, а капли дождя казались маленькими стеклышками, разбросанными по все поверхности тачки. Стоила такая тачка, так много, что Этьен даже в гараже у Кита ни разу ее не видел.

Этьен попытался сесть прямее. Ему, как какой-то малолетке было страшно. Медленно встал, сжав в руках небольшой пакетик и подавляя непонятную тошноту.

Мужа звали Анри. Он оказался не совсем страшным. Даже совсем не страшным. Уже на первый взгляд подумалось, что именно Стефан командует всем. Да это и так ясно было.

Анри был высоким, в деловом костюме, с аккуратной седеющей прической. Тоже выглядел дорого, как и машина. Стефан не говорил, что он богатый. Говорил, что у него есть какой-то магазин, но Этьен больше представлял палатку с хот-догами.

— Этьен? — спросил альфа.

Этьен кивнул, отводя голову и рассматривая автомобиль. Дождик прекращался, даже солнце начало выглядывать. Все залилось приятным золотистым цветом. Воздух был мокрым и свежим. Настроение тоже поднималось, несмотря на хреновое состояние организма. Хоть и тошнило нехило и ноги подкашивались, но ощущение сказки не пропадало.

— Поехали. — Бросил альфа.

— Я залезть туда не сумею. — Этьен кивнул в сторону машины.

— Все так говорят. — А тот все-таки умел как-то улыбаться. Как и Стефан, немного с угрозой.

Залезть оказалось легче, чем он думал. Пока муженек еще не появился в салоне, Этьен быстро осмотрелся. Все было шикарно. Как у очень богатых людей. Никакого пластика. За такую тачку ему много бы заплатили. На всю жизнь хватило бы. Поискал глазами сигнализацию, но та была слишком хорошо запрятана. Не нашел.

Анри сел рядом, хлопнув дверью. Этьен тут же опустил глаза, уставившись на свои колени. Машина с неохотой завелась.

— Куда мы? — хрипло спросил Этьен.

— У тебя адрес должен быть.

Этьен достал из пакета скрученную влажную бумажку.

— Вот. — Протянул альфе.

Квартирка была небольшой и почти на окраине. Но Стефан посоветовал губу закатать и сказать спасибо за это. Видимо, приют что-то значил в его жизни. Всегда знал, что есть место, где можно хотя бы переночевать, а потом опять убежать через дырку в заборе. И даже не подумал, что больше такой привилегии не будет. Хорошо, что Стефан зачем-то позаботился о нем.

Идти-то оказалось действительно некуда.

Они ехали молча. Общество незнакомого человека напрягало. А то, что это муж Стефана, вообще заставляло казаться как можно меньше. Даже все любопытство мгновенно пропало. Хотелось только быстрее доехать до места. Подлечить свои сопли, найти работенку, накупить себе одежды, привести волосы в порядок, квартирку обставить. Может, найти кого-нибудь себе вместо Генри-мудака. И пойти гулять, накупить себе бургеров и газировки, сходить в бар, в пицерию. Хотел спать до обеда, личный душ и кучу вкусных гелей и шампуней к нему вместе с большим полотенцем.

Джип постоянно буксовал, хотя дорога была ровной, да и пустой почти.

Этьена эта езда раздражала. Она не давала сосредоточится на своих мечтаниях.

— Меня сейчас вырвет. — Громко для своего больного голоса сказал он.

— Остановиться?

— Плавней ехать.

— Да это… Отвезу сегодня, чтобы посмотрели, что с ней. Мотает что-то туда-сюда. Уже второй день. — Анри говорил слишком расслабленно, как будто встретил старого школьного приятеля. Этьену еще сильнее захотелось оказаться одному в своем новом доме. — Сейчас поедем быстрее, и лучше станет. — Этьен прикрыл глаза. — Ты если что говори, я остановлюсь, а то весь салон мне тут…

Анри не договорил. Машину продолжало мотать. Не слишком сильно, но для Этьена существенно.

— Свечи надо поменять. — Сказал он, отвернувшись к окну.

— Да менял недавно.

— Когда?

— Осенью где-то.

Этьен хохотнул, снова глянув на Анри. Ну, предположим, уже не казался таким страшным. А в салоне было тепло, со всех сторон дул теплый воздух. Этьен уже пригрелся. Идея о том, что можно доехать на автобусе казалась абсурдной. На джипах ездить было удобнее, чем на автобусе.

Они уже выехали на трассу. До первых городских окраин было ехать около получаса, так что Этьен блаженно прикрыл глаза, подставляя щеку теплому воздуху. Разогнались, и машина пошла плавней, но все равно чувствовалось, что не все с ней в порядке.

— Точно свечи. — Под нос себе пробормотал Этьен и уже сам слушал, как водитель тихо посмеивается.

— Ну, давай, рассказывай, что с тобой делать.

Этьен открыл глаза.

— А что надо?

— Стефан сказал накормить, обогреть и вылечить.

Этьен кашлянул, шмыгнул носом, снова хохотнул.

— Ой, сам как-нибудь.

Анри покивал, соглашаясь. Видимо, не хотелось ему возиться с незнакомым мальчишкой. Тем более с таким. А Этьен ждал этой вольной жизни последний десяток лет. Теперь уж точно все будет так, как сам хочешь. И никто не будет командовать. Совсем никто. И можно будет ходить, не оглядываясь по сторонам. Это казалось даже лучше той жизни, которая у него была с Сэмом.

Этьен снова закашлялся, согнувшись пополам. Альфа покосился на него.

— В бардачке леденцы от горла есть. — Сказал он Этьену. — Возьми.

Этьен не верил, что они помогут, но ничего против конфетки не имел. Быстро открыл бардачок, перевернул там какие-то бумажки, кошелек, пока не нашел большую упаковку с нарисованным на ней лимоном.

Леденец оказался слишком сладким.

— Можно покурить? — спросил он.

— А тебе плохо не станет?

Анри стал уверенней говорить. Видимо, освоился в обращении с новым знакомым.

— Если не покурю, то станет.

Мужчина благосклонно покивал. У Этьена теперь были другие сигареты. Не мятные, а обычные. От мятных уже тошнило.

— И Стефан курит? — как-то подозрительно спросил Анри.

Этьен прикурил, пустив дым в салон. Наверное, водителю это не сильно понравилось.

— А как должно быть? — осторожно поинтересовался он.

Альфа оторвал взгляд от дороги и глянул на него. Этьен даже испугался.

— Курит. — Сделал вывод Анри. — Врет и курит, поганец.

Этьен отвернулся в строну окна, чтобы больше не прятать взгляд.

— Меня только не сдавайте. — Потом помолчал и добавил. — Какая разница? Все равно сдохнем.

— Ему нельзя, — ответил альфа, — у него диабет.

— Да, я знаю. — Отозвался Этьен. — Ему инсулин колют. Но вы тоже хороши, столько сладостей ему возите, а их тоже нельзя.

— Знаю, — отозвался альфа, — но он почему-то не просил прекратить.

И подмигнул Этьену.

***

Машина остановилась перед обычным серым зданием. Окраина, конечно. Этьен с интересом крутил головой, рассматривая все вокруг.

Анри протянул ему ключи и целую папку с документами, и слабо толкнул в бок, чтобы обратить на себя внимание.

— Шестой этаж. Сразу направо. Первая дверь.

Этьен кивнул. Легко справился с замком на двери и вылез. Дождь уже окончился, и вовсю светило солнце, но было прохладно и сыро. А уже лето ведь.

— Подожди. — Альфа перегнулся через пассажирское сиденье и протянул ему еще и маленькую черную сумочку. — Возьми.

— Что это? — Этьен осторожно взял, сразу же открыл замок, и даже замер на секунду. Деньги, очень много денег, как ему показалось. — Что это? — повторил он свой вопрос.

— Стефан приказал тебе отдать.

— Это же много.

— Не очень уж.

Как-то было страшно брать это. Одно дело угнать машину у незнакомого, или стянуть у кого-то парочку купюр, но не у Стефана же. Столько денег. Просто так взять.

— Не надо. — Этьен покачал головой.

Хмурящийся Анри наконец-то улыбнулся.

— Стефан сказал. — Повторил он, как весомый аргумент.

— Типа не обсуждается?

— Именно.

Со Стефаном спорить не хотелось. И не в его интересе затевать этот спор. Этьен нерешительно застегнул сумочку и снова глянул на Анри.

— Спасибо. — Бросил он.

— Там номер есть. Телефоном обзаведешься, позвони. Стефан просил за тобой следить.

— Тогда обязательно.

— Ну и молодец.

Джип уехал, оставив только неприглядный двор. Да и был этот джип здесь совершенно не к месту. Этьен снова сжал в руках сумочку. Не думал он, что у Стефана столько денег. Не считал его бедным, конечно, потому что слышал кое-что и видел.

Но такое богатство казалось уже перебором.

Умел он, однако, знакомства заводить.

Поднялся на шестой этаж, снова закуривая. Везде было пусто, как будто все вымерли. Остановился перед дверью, чем-то похожей на шоколадную плитку. Сердце замерло в приятном ожидании. Плевать, что квартирка маленькая. Зато его. Зато он здесь хозяин.

От курения действительно немного подташнивало, но все равно Этьен чувствовал себя намного лучше, чем пару часов назад. Даже кашель не так драл горло. Может, конфетка помогла.

Замок открылся легко. Этьен медленно зашел и закрыл за собой дверь.

Стены были серыми. Потолок был серым. Этьен совершенно не умел заниматься отделочными работами, но это казалось мелочами, которые сейчас совершенно не трогали. Направо через арку виднелась комната с большим окном и белым холодильником, возвышающимся посреди пустоты. Кухня, должно быть.

Везде было пусто. Этьен заглянул в две двери, ведущие из того же самого коридорчика. Одна вела в просторную ванную. Там даже душ стоял. Не такой, как в приюте или в колонии, а с множеством кнопочек с закрывающейся кабинкой.

Другая комната была не совсем пустой. В стене был встроенный шкаф, на полу стоял высокий светильник, а около окна находилась небольшая старая кровать.

Этьену все это понравилось. Он уселся на кровати, поерзал на ней, пока не услышал жалобный скрип. В руках сжал бумаги, пакетик и сумочку с деньгами.

Все складывалось до того хорошо, что Этьен счастливо взвизгнул и завалился на спину, все больше и больше растягивая губы в улыбке.

========== Часть 2. Глава 8 ==========

Когда Этьену было десять лет, к ним в приют по суботтам стал приходить пожилой омега из какой-то там благотворительности и учить их вести хозяйство. Чему-то совсем элементарному и простому, ведь многие и воды вскипятить в чайнике не могли. Этьену это поначалу даже немного нравилось, но и здесь он не нашел ничего по душе. Вместо овощей он постоянно резал себе пальцы, так как громоздкий нож соскальзывал с гладкой доски, нитки всегда путались и даже элементарная вышивка, к которой он тоже сумел приобщиться, не была похожа на вышивку. Как он понял чуть позже, все, что связано с рукоделием, было не про него. Раздражало. Бесило. Портило все настроение.

Все бы еще ничего, но преподаватель домоводства своими криками и руганью отбил даже желание что-либо исправить. Из-за одного неправильного стежка он делал такое выражение лица, как будто застал Этьена с окровавленным ножом у горы трупов.

Домашняя работа пополнила список тех вещей, к чему Этьен не был приспособлен. А не приспособлен он был ко всему курсу школьной программы. Он не был дураком. Но для того, чтобы хорошо учиться, нужно хотя бы иногда пытаться этим делом заниматься.

Улица оказалась интересней.

В приюте были примерные дети, но их было очень мало. Всем хотелось казаться взрослее, самостоятельней, лучше, чем другие. Из-за этого Этьен в тринадцать лет впервые закурил, поддавшись на «слабо». Дело происходило на небольшом заднем дворе здания приюта. Двор был окружен высоким сетчатым забором, через который даже перелезть было нельзя. Зато там росли дикие яблони, и заросли их были довольно обильны, чтобы суметь спрятать детей от воспитателей.

В этих зарослях он нашел себе компанию из ребят постарше его.

Тогда, годам к четырнадцати, об интересе к домоводству не могло быть и речи. Краска для волос, тонкие сигареты и потрепанные эротические журналы были намного интересней. В конце концов, быть на вершине того мира, в котором оказался, было самым почетным. А знания и хорошая учеба не сильно и ценились. Ни в пятнадцать лет, ни в двадцать один.

Потом появился Сэм. Первый, кому он позволял обнимать себя или мять в темном углу не из-за желания покрасоваться перед другими, а именно из-за желания. Сэма он любил. И считал свою любовь тем, о чем им так часто рассказывали на уроках литературы. Этьен жизни без Сэма не мог себе представить.

Когда Этьену было четырнадцать лет, его снова перевели в другую школу. Школу, в которой последние месяцы доучивался Сэм. Но встретились они с Сэмом только через месяц, когда Этьен решил сократить дорогу до приюта и пошел через длинные ряды ржавых гаражей. Фонарей здесь почти не было, но Этьен до того привык к подобным местам, что и не почувствовал опасности. Какой — то альфа напал на него, прижал к листу металла и даже успел стянуть с Этьена свитер, разорвав его рукав. Этьен пискнуть не успел.

Сэм появился неожиданно и оттащил от Этьена альфу. У Этьена тогда все инстинкты требовали бежать, но он как завороженный смотрел на драку двух альф, видя только две мелькающие фигуры в темноте. Но когда сумел понять, что его молодой спаситель оказался прижат к земле, нашел в себе какие-то силы, подобрал с земли тяжелый камень и ударил противника им по голове. Тот резко обмяк и упал на Сэма.

— Я его убил? — растерянно спросил Этьен. Он все еще сжимал в кулаке камень и смотрел, как Сэм медленно скидывает с себя тело альфы и утирает кровь с лица.

— Живой. — Уверенно сказал он и внимательно посмотрел на Этьена. — Ты бы не шатался здесь в таком состоянии.

Так у Этьена неожиданно началась его первая течка. Сэм тоже долго с ним не разговаривал в тот день. Как только они вдвоем убежали на безопасное расстояние, Сэм натянул футболку на нос и почти перестал дышать рядом с Этьеном.

И лишь после этого небольшого приключения они заметили, что учились в одной школе.

Они с Сэмом были тем, о чем сплетничали его сверстники, о чем писали в книгах, до которых Этьен смог добраться уже потом, и еще больше писали в глянцевых журналах. Не об их чувствах, конечно, но о той красивой жизни, которая была там, где был Сэм.

Постепенно компания сменилась, заменив одноклассников, так похожих друг на друга и на самого Этьена, на друзей Сэма. Половина из них были механиками, водителями, разнообразными техниками. Другая половина занималась перекупкой, переправкой, перекраской и еще черт знает чем. Перекупали и перекрашивали ворованные тачки. Об этом Этьен знал и в этом Этьен не нашел ничего опасного или плохого. Он с радостью сидел в большом гараже, с радостью помогал Сэму, который ремонтом зарабатывал себе и Этьену на жизнь. Даже научился разбираться во всяких технических мелочах и помогать ребятам в гараже.

Было весело сидеть все дни в гараже, а вечером выбираться в один из немногих баров, куда пускали Этьена, или к кому-нибудь в гости, или домой, вдвоем или шумной компанией.

В итоге Этьен стал относиться к своим одноклассникам и соседям как к неразумным детям, считая себя взрослым и переросшим те немногочисленные забавы, которые происходили в зарослях яблонь и ночью в их спальнях.

А оказалось, что все его поведение и до Сэма, и после Сэма было ребячеством и игрой. Но не Сэм. Сэма он боготворил где-то внутри себя.

В конце концов, Этьен посчитал, что он предал Сэма, своими этими претензиями на Генри, и, вообще, какими-либо чувствами к нему. Пусть Генри был правильней Сэма и имел голову на плечах, но Сэм был больше человеком, чем этот Генри. Для Этьена уж точно. Сэм дрался за Этьена, а Генри дрался с ним.

Когда их учили готовить, то говорили, что это понадобится, когда они вырастут и найдут себе мужа. Это была мягкая версия для детей. Образцовый человек, а в особенности омежка, обязан уметь готовить. Потому что, когда вся муть про любовь и чувства уходит, вторую половинку выбирают себе именно по этим критериям. А любой омежка должен выйти замуж. Тем более они, такие глупые.

Этьен посчитал, что раз с ним жить никто не собирается, то и готовить можно и не учиться. У него в квартире все равно не было ничего похожего на плиту. Он только купил небольшой электрический чайник, который стоял прямо на полу и тянул свой длинный хвост к розетке. В холодильнике заполнена была всего одна полка, но и этого было для Этьена слишком много.

Дом, после схлынувшей радости, уже не радовал своими тусклыми серыми стенами и неустроенностью. Собственное жилье оказалось не тем, что представлялось ему в мечтах. Эта квартира не была его домом, не была тем, что было у них с Сэмом.

Поэтому последние деньги он потратил на то, чтобы получить нормальную пищу в относительно нормальном заведении. Тем более, было до безумия интересно, как будто ему шел только десятый год и он еще не привык, что можно так гулять свободно за стенами приюта или школы. Хотел зайти в бургерную, но неожиданно вспомнил, как Генри подкармливал его фаст-фудом и скривился. Выбрал небольшое кафе с красивой вывеской. Незнакомое, конечно, но Этьен всегда мечтал сходить в настоящее кафе с летней верандой, живой музыкой и плетеными креслами. Сэм ему обещал. Но не успели.

Волосы были необычного красивого блондинистого цвета, который был на несколько оттенков светлее, чем его настоящий цвет. Но Этьен так ходил раньше и уже полюбил свою бывшую прическу, чтобы даже сейчас от нее не отказаться. Он всегда, сколько себя помнил, ненавидел свой настоящий цвет волос, блеклый и какой-то больной. И он бы с удовольствием еще раньше выпросил у Стефана краску, если бы так можно было.

Ему казалось, что сейчас он весь блестит, а лоск с него сходит слоями. Это не смущало, а даже радовало. Красивый внешний вид и уверенность были предпочтительней полного кармана. Сэм учил его, что внешний вид решает очень многое, а когда почти то же самое сказал Стефан, то Этьен окончательно поверил в эти слова.

Сердце стучало как бешеное, но мандраж спал. Определенно подействовали те несколько часов, в течение которых Этьен из невзрачного паренька превратился в себя прежнего. Волосы все еще пахли краской и были на удивление ровными и гладкими, от обычной футболки за целую сотку пахло теми запахами, которые бывают только в торговых центрах, а кожаная старомодная куртка, висевшая на спинке стула, поскрипывала под спиной. И самое главное — он нашел в себе уверенность и чувство собственного превосходства над кем бы то ни было. Так было проще и лучше.

Уже через минуту к нему подошел молоденький черненький омежка с ужасно приторным запахом и в вычурной форме. Он был больше похож на школьника, который решил подработать в летние каникулы, чем на полноценную человеческую особь.

— Кофе. — Бросил Этьен.

— Какой? Есть…

— Любой.

Этьен не разбирался, а их должны были учить быть ненавязчивыми. Мальчик ушел, но не успел он скрыться из поля зрения, как появился другой человек, которого уже прогнать нельзя было. Тем более, сам же и позвал. Этьен подпер подбородок ладонью, пытаясь состроить рожицу всем довольного сытого кота. Главное — не дрожать.

— Садись. — Спокойно сказал он.

Это был самый оптимальный выбор из всех остальных. Рыжеватый бета с веснушками, с грязной одеждой и небольшой щетиной на подбородке. У Кристиана была единственная любовь всей жизни — подержанные тачки, в глазах многих годные только на металлолом. Но бета их любил всей своей пламенной любовью. А еще он был верным другом. Для Сэма был. И для Этьена должен был сослужить хорошую службу.

— Маленький принц вернулся. — Кристиан уселся на предложенное место, но не развалился по своему обыкновению, а вытянулся в струночку, уставившись своими глазами на Этьена. — Странный выбор. — Он огляделся вокруг. — Слишком ванильно для тебя. Как небо в клеточку?

Этьен сглотнул комок в горле.

— Шикарно. — Выплюнул он. — Ну и что у нас за проблема?

Кит сильно тормозил, только продолжал строить свою идиотскую рожу и смотреть на Этьена. Этьену же эта игра наскучила, и он прекратил улыбаться и расслабил мышцы, позволяя любоваться своей хмурой физиономией. Откинулся на спинку плетеного кресла и сложил руки на груди. Щенячьего восторга этот день больше не вызывал.

Принесли кофе, чашка которого звякнула о поверхность стола.

— Что-нибудь… — Начал мальчишка.

— Нет. — Резко ответил Этьен, не позволив Кристиану даже рот открыть, когда тот хотел что-то сказать официанту. Мальчик ушел уже быстрее, чем в прошлый раз.

Деньги. Этьену нужны были деньги, которые лучше бы он вообще в глаза не видел. Но, тем не менее, они бы ему очень пригодились сейчас. Конечно, подачка Стефана решала многие проблемы, но не все, а идти мыть полы за мизерную оплату не хотелось.

— Короче, Сэм, — заговорил Кит, — Сэм все забрал.

Этьен уже протянул руку к чашке, из которой полз полудохлый дымок, но так до нее и не дотянулся.

— Когда? — спросил он и сам себе кивнул головой, уже понимая когда.

— Когда вернулся. — Кит пожал плечами, которые острыми углами выпирали из-под выцветшей блеклой рубашки. — За месяц где-то до смерти.

Этьен все-таки дотянулся до кофе. Желудок требовал еды, но есть при Кристиане не хотелось совершенно. Он уже решил купить себе что-нибудь вкусное по дороге домой, а пока довольствовался тем, что набор кофеина, сахара и молока поможет утолить голод.

— И почему он…

— Что?

— Умер. — Выдавил из себя Этьен.

— Ты же должен знать. — Кит посмотрел на Этьена, но тот опустил глаза и кивком попросил рассказывать дальше. — Поначалу, когда вернулся, такой умничка стал, про тебя все говорил, а потом запил, вот и замерз спьяну. А перед этим последние деньги ваши забрал.

— И ты все отдал?

— Он тебе помочь хотел. — Возразил Кит. — Я думал, что ты в курсе.

— А надо меньше думать. — Этьен со звоном поставил чашку на стол, залез в карман брюк и достал оттуда остатки денег, кинул одну из бумажек на стол, а сам встал со своего места, схватив куртку. Все было очень ломано и дергано, а по-другому не получалось. Злоба на Сэма и на Кита душила его не хуже удавки. Каким образом Сэм мог ему помочь? — Я пойду.

— Постой. — Кит поймал его за руку.

— Что еще?

— Сядь, это не все.

Этьен остался стоять на месте:

— Ну?

— Знаешь, куда наш Самуил все спустил?

— И?

— Сейчас. — Кит завозился, запуская руку в один из многочисленных карманов на своих штанах. Достал оттуда плоский телефон, который своим блеском и новью никак не вязался с образом беты, принялся что-то там искать. Этьену стало интересно. — Знал, что захочешь глянуть. — Кит протянул ему телефон, показывая изображение на экране.

Этьен сразу узнал внутренности родного для Кристиана гаража и стену, выкрашенную в ржаво-оранжевый цвет. И на фоне всего этого стояло что-то похожее на байк, как показалось Этьену. Даже слой пыли на идеально черных поверхностях не портил впечатления. Ну да, Сэм иногда умел удивлять.

— Чоппер? * — спросил Этьен, возвращая аппарат хозяину.

— Дэвидсон.** — довольно ответил Кит, поворачиваясь на своем месте. — Садись, поговорим.

Этьен вернулся, присел на самый краешек кресла.

— О чем?

— Для тебя красавца берег.

Хоть не на выпивку и развлечения, как это мог сделать Сэм. Хоть что-то оставалось у него от мозгов.

— Я понял. — Этьен кивнул. — Родственнички не возмущались?

У Сэма были не очень приятные родственники. Приличные и меркантильные до кончиков ушей.

— Пришлось повоевать. Заберешь?

— Зачем он мне?

Кит пожал плечами, отведя глаза в сторону.

— А продать сможешь? — снова спросил Этьен.

— Такую красоту?! Сэм бы тебе уши открутил.

— Сэма нет. — Твердо ответил Этьен, снова поднимаясь с места, уже точно собираясь уходить. — Продай, можешь часть себе за труды взять. Только быстрее.

Кит еще больше всполошился. Немногочисленные веснушки, кажется, даже стали ярче, но это только от того, что он повернулся, и солнце начало падать на лицо под другим углом.

— Номер мой у тебя остался? — спросил Этьен.

— Да. — Кит кивнул. — Ты уходишь?

Этьен уже почти вышел на улицу, но остановился.

— А что надо?

— Я думал, ты останешься.

— Не хочу.

Кит нагнал его уже у выхода, а к их столику кинулся официант, предчувствуя, что денег, которые оставил Этьен, хватило бы на десять таких чашек кофе.

Толкаться у дверей было не очень удобно, и они вышли на вечернюю улицу.

— Тебя Мельгор хотел видеть. — Серьезно проговорил Кит, снова хватая Этьена за руку.

— Я ему не подчиненный, чтобы по указке бегать. И знать его не хотел и не хочу. Я из-за Сэма его только терпел, а теперь все!

— Он сейчас за Зелень.

Зелень он ненавидел еще больше.

— А он где? Надеюсь, червей кормит.

— Я не знаю, исчез…сразу же.

— Может и червей. — Кивнул Этьен. — Пускай Макс забудет обо мне. Продай мотоцикл, и я исчезну.

Этьен пошел к переходу, чтобы попасть на другую сторону улицы к выходу метро. Кит, и так перенервничавший за этот разговор, все не хотел его отпускать.

— Этьен…

— Я тороплюсь. — Бросил Этьен, окончательно уходя от места встречи.
— Подожди, пожалуйста!
На этот раз Этьен не дал себя схватить за руку. Резко развернулся и злобно зашипел. Тут же почувствовал, как его собственный запах изменился и стал горьким. Этьен был взбешен. Но чертов Кит был бетой и на запах не реагировал.

— Я тебе больше не маленький мальчик! Отвалите от меня вы все!

Кажется, все-таки придется вспоминать, как держать швабру в руках. Но он все равно был доволен тем здравомыслием, которое проявлял. Это было похоже на игру, в которой он все еще держался. А Сэм был в своем репертуаре. Дэвидсон — вполне ожидаемо и типично для него. У многих есть средства для чуда, но не у многих есть оно само. На это не получалось сердиться, даже если сам Этьен и остался за бортом.

***

Все нашлось быстрее, чем ожидалось. Но то, что нашлось, было неожиданностью. Сначала Этьен купил газетку с объявлениями, потом зашел в интернет-кафе и на последние свои средства, которые он сам себе выделил на месяц в пользование, облазил все сайты с объявлениями, в течение недели получил несколько отказов. А в итоге шел мимо небольшой забегаловки и увидел около двери объявление.

Помещение было удивительно похоже на столовую, но более обустроенную и уютную. Над небольшими столиками, стоящими в ряд висели плетеные люстры, а в углу висел широкий телевизор, включенный на музыкальном канале. Пахло тоже вкусно, как и должно было быть в таких местах.

Этьен отправился сразу к кассе, где сидел омега с такими же блондинистыми волосами, как и у него. Народа в забегаловке было мало, и омега половину времени просто скучал, смотря по сторонам и переговариваясь с уборщиками.

— Вам чего? — повернулся он к Этьену, как только расправился с жирным мужичком — любителем фаст-фуда.

— Я работу ищу.

Уже наученный прошлыми отказами о судимости ничего не сказал, а вдобавок сообщил, что собирается учиться и вообще он из хорошей семьи, но только хочет жить самостоятельно. Все равно должность уборщика большего и не требовала. Сведения о его жизни никто не проверял, а на следующий день Этьен принес свои новые документы и получил работу.

— Нигде не работали? — спросил альфа, заправляющий здесь.

— Нет.

— Будете на кухне помогать, оклад добавлю.

Этьен покивал, соглашаясь.

Вечером уже хвастался Стефану, сидя около своего одинокого чайника и одной рукой держа сигарету, а другой распаковывая вкусную шоколадную конфету с орешком внутри, а плечом прижимая телефон к уху.

— Они мало платят, — говорил Этьен, — но должно хватить. Еще и от Сэма наследство осталось.

— И какое же?

— Мотоцикл. Харлей, чоппер. Там мотор…

— Уволь меня от своих словечек. — Встрял Стефан. — Про тебя Генри спрашивал.

Переход был неожиданным. Этьен выронил из рук уже избавленную от обертки конфету, но спокойно выдохнул дым и медленно, но тоже спокойно поинтересовался.

— Ты его послал?

— Чревато.

— Ну ладно, скажи тогда, что я его послал.

Генри. Чертов идиот Генри и здесь собирался портить ему жизнь. Но Этьен уже был умнее. В жопу этого Генри!

========== Глава 9 ==========

Хильмар Тофт был правильным человеком. И, возможно, хорошим. Он работал поваром на кухне и всегда соглашался покормить Этьена в конце смены оставшейся едой. А когда Этьен оставался на кухне, домывая горы посуды, из-за чего у него начали облазить ногти, Хильмар часто задерживался, бродя по помещению без особого дела.

Сам он был не очень смелым, как понял Этьен, но вполне не стеснительным. А живот перед течкой тянуло, и к таблеткам организм уже почти привык и не очень на них и реагировал. Нужно было делать перерыв, но для перерыва необходим был альфа.

И выбор был сделан.

— Пошли в кино сегодня. — Сказал Этьен Хильмару, когда он снова задержался на работе, перебирая какие-то тетрадки с непонятными таблицами.

Альфа долго молчал, и Этьену пришлось оторваться от грязной посуды и развернуться, чтобы посмотреть на замершего мужчину.

— Поздно уже. — Проблеял тот, украдкой оглядывая Этьена.

— Восемь только. На вечерний успеем. — Этьен пожал плечами. — Решайся быстрее.

Хильмар решился. Сам купил билеты почти на самый дальний ряд, не сильно интересуясь тем, какой же фильм им будут показывать.

— Тебе купить чего-нибудь? — спросил Хильмар, снова пряча взгляд. Они уже отошли от кассы, и теперь Этьен разглядывал чистый красивый интерьер, мягкие диванчики и торговый ряд, от которого шел сладкий запах сахара.

— Нет. — Этьен тряхнул головой.

— Пошли тогда.

Это был самый крупный кинотеатр в городе, где даже на ночных сеансах собиралась приличная толпа. Рядом шел Хильмар, который был выше Этьена на целую голову, а вспоминалось, как они с Сэмом пытались доказать кассирам, что маленький Этьен на самом деле уже большой. Здесь, в одной из кабинок туалета они даже трахнулись. Их поймал охранник, сильно заинтересовался возрастом Этьена и уже хотел вызвать полицию, но они сумели сбежать.

Хильмар долго решался притронуться к нему и хотя бы приобнять. Этьен уже успел пожалеть, что не нашел более смелого альфу, но тот постепенно начал исправляться, становясь все более раскованным. К середине фильма Хильмар стиснул его в темноте дальних рядов и притянул к себе, отчего бок Этьена больно врезался в подлокотник кресла. Но альфа целовался хорошо, заставляя забывать про все неудобства. Тем более у него изо рта пахло чем-то приятным. Чем, Этьен так и не понял, но ему очень понравилось.

— Порнушка какая-то. — Прошептал Этьен, ведя своей рукой по ноге альфе.

— Где?

— На экране.

— Сеанс… — Этьен поднял руку выше, и Хильмар замолчал и снова наклонил к нему лицо, снова заставил открыть губы и наслаждаться приятным чуть мятным ароматом. Живот крутило все больше, тупая течка, вызывающая одно раздражение, теперь делала Хильмара самым прекрасным любовником на свете.

— Сеанс же ночной. — Прошептал альфа, когда оторвался от Этьена.

— Пошли отсюда.

— Давай досмотрим.

И смотрели на то, как скомкано и невнятно трахаются другие, вместо того, чтобы самим поехать к кому-нибудь домой и попробовать сделать это лучше. Альфа еще несколько раз порывался, притянуть к себе Этьена, но тот даже руку его оттолкнул, которая уже измяла ему все ляжки. Ласки только вгоняли в бессмысленную агонию ожидания. А ему хотелось попросту переспать с кем-нибудь, чтобы забыть об этой чертовой течке до следующего раза.

Вышли они из кинотеатра уже ночью. Все вокруг заливал желтый свет фонарей, лицо Хильмара казалось синим из-за светящейся вывески рядом. На улицах стало свободнее, но это был центр. Здесь всегда много машин. Мимо проходили толпы людей, громко разговаривали, отовсюду гудели автомобили, а многочисленные фонари отражались и свежих лужах на асфальте. Воздух пропитался ночной свежестью и Этьен с удовольствием вдыхал его полной грудью.

Альфа поймал такси, достал бумажник.

— Куда поедем? — с предвкушением спросил Этьен. В планах у него еще была остановка около аптеки, где можно запастись резинками.

— Я думаю, уже поздно.

— Ну, мы же не в детском садике. — Этьен открыл заднюю дверь, готовясь даже пропустить вперед себя альфу, чтобы он не сбежал.

— И все равно поздно. — Ответило синие лицо. — Езжай до дома, я заплачу.

Этьен хотел силой втащить Хильмара в автомобиль, но сдержался. Совсем не к лицу было так домогаться альфу, как будто это его последний шанс. Кажется, дома вместо хорошего секса его ждала упаковка с таблетками и бессонная ночь.

Были бы деньги, пошел бы в ближайший бар или клуб, да подцепил бы там кого-нибудь. Но денег не было совсем. Даже на поход в кино не хватило бы, если бы Хильмар не додумался платить за него.

— Ладно. — Этьен сел в такси и сразу же закрыл за собой дверь. Альфа заплатил таксисту, а Этьен назвал свой адрес. Было очень обидно. Сэм и Генри так не выпендривались. А кое-кто вообще не спросил разрешения.

Но такое было впервые.

Даже быть изнасилованным казалось не так плохо, как сейчас получить отказ от альфы.

— Далеко ехать. — Прокомментировал таксист, разгоняясь все сильнее.

Этьен в полумраке салона глянул на седую голову, которая торчала над спинкой переднего сидения. Если бы этот пожилой альфа захотел трахнуть его, то он бы даже не сопротивлялся. Но пожилой альфа на него не обратил никакого внимания.

Окраина отличалась от центра. Здесь не было этой волшебной ночной атмосферы. Вместо шума города стояла мертвая тишина, которую прерывал неприятный лай собаки на соседнем дворе. Этьен знал, что кроме собаки, могла совершенно неожиданно завыть сигнализация одного из припаркованных здесь автомобилей, подростки могли снова взорвать петарду за мусорками, мог раздаться пьяный страшный хохот, от которого Этьен вздрагивал. Почему вздрагивал, не понимал. Раньше так же сеялся с Сэмом и его друзьями. Но сейчас все поменялось. Лишь по одному общению с Китом было понятно, что ничего этого больше нет.

Этьен вполз в пустую неустроенную квартиру, подхватил с пола большую пепельницу из красного стекла и прикурил. В полумраке нашел оставшиеся таблетки и высыпал на руку три штуки. Он уже пил так. Шатало от этого немного, но зато течка отступала. Положенная по инструкции одна таблетка уже не помогала.

В чайнике оставалась остывшая вскипяченная еще утром вода. Этьен запил таблетки. С сигаретой и пепельницей вернулся в комнату и улегся на кровать, которая по своей традиции протяжно скрипнула пружиной.

Спал все равно беспокойно, больше переживая из-за тупости Хильмара, чем из-за подступившей течки. Его как будто оскорбили, отказавшись от него. Позорно же для омеги самому навязываться альфе. А он навязывается. А главное, что Хильмару он и нравится, вот только альфа попался слишком порядочный.

Странно.

Таблетки помогали плохо. Организм слишком к ним привык, чтобы они работали правильно. На работу с утра Этьен не пошел. Если выгонят, то он только бы порадовался, так как все это его уже порядком достало. К вечеру из заначки, которую дал Стефан, достал немного денег, добрался до аптеки и купил новую упаковку таблеток. Снова выпил три штуки, снова прикурил и вышел на улицу. Похолодало, дул ветер, и сигарета закончилась слишком быстро. Этьен все еще стоял на широком крыльце перед входом в аптеку. Достал из кармана мелочь, пересчитал и снова вошел внутрь.

— Презервативы. — Попросил он у аптекаря.

Рука из окошечка подала желаемое, забрала деньги и снова исчезла.

Этьен засунул свою покупку в глубокий карман кожаной куртки и, довольный своим поступком, снова вышел на улицу. Купил в ближайшем табачном магазинчике себе еще сигарет и пешком пошел домой, планируя купить по дороге еще чего-нибудь вкусненького себе на ужин.

Когда вернулся к себе домой, уже промокший от мелкого дождя, то услышал тихую мелодию телефона, лежавшего где-то на полу в комнате. Этьен думал, что это с работы, но оказался смутно знакомый номер, в котором Этьен все-таки узнал номер Кристиана.

— Да. — Он взял трубку и пошел на кухню.

— Привет, маленький принц.

— Дэвидсона продал?

— Нет, малыш еще здесь. Тебя не хватает.

— Чего?

Этьен наклонился и поднял с пола чайник, собираясь налить в него воды.

— Чувак, я тебя не узнаю. — Возмущенный голос Кита пошел вверх. — Забыл о нас. Толкнуть малыша не беда, но ты мне все равно нужен. Ты совсем про нас забыл.

— А вы обо мне не забыли? — грубым голосом переспросил Этьен.

— Маленький принц, — расстроено протянул Кит, — не злись.

— Да идите вы. — Этьен с шумом опустил чайник в неглубокую раковину и включил воду, которая тут же зашипела и крупным потоком ударилась о блестящее дно. — Зачем я там?

— Надо. — Кит икнул. — Я пьяный немного, ты не обижайся.

— Я заметил. — Буркнул Этьен.

— Адрес тот же.

Этьен устало вздохнул:

— Если только на выходных.

— А пораньше?

— Нет. — Отрезал он зло. Его бесила жизнерадостность Кита, бесил интерес Макса к его персоне. Бесило их это поведение. Обычное, как будто ничего и не случилось, как будто не прошло столько лет.

— Ладно. — Легко согласился Кит. — Но если не увижу тебя, попрошу Макса помочь.

— Не смей. — Почти прошипел Этьен.

Кит некоторое время молчал. Этьен как раз успел поставить полный чайник на подставку и нажать кнопочку. Он тут же тихо зашумел.

— Что он тебе сделал? — осторожно спросил Кит. — Я знаю, что вы… — Замолчал.

Этьен усмехнулся. Совершенно ничего, если не считать того, что пьяное существо, которое могло присниться только в кошмаре, было именно Максом. Кошмар. Макс очень долгое время был кошмаром. Его запах. Этьен помнил его. Помнил, как смывал его с себя часами в душе, как до покраснения тер кожу, втирая в нее пахнущие гели.

— У него спроси, если интересно.

Кит снова замялся, опять икнул.

— Ладно, маленький принц, приходи. И не обижайся.

Этьен сбросил вызов. Опустился на пол около окна и снова закурил, слушая, как размеренно шумит чайник. Течка не желала уходить, и живот продолжало крутить. От большого количества таблеток подташнивало.

На улице стремительно стемнело и уже стоило включить свет. Но в темноте было уютно. На улице снова пошел дождь, а соседи снова ругались и громко кричали.

Сигарета очень быстро закончилась.

В общей сложности все было очень печально.

***

Этьен вернулся за кухню, неся в руках корзину с мусором, который собрал в зале. На кухне смена заканчивала работу. Хильмар наконец-то решил подойти к нему. Видимо, устал бросать взгляды с самого утра.

— Привет. — Несмело сказал он. — Тебя вчера не было.

— И?

— Что-то случилось?

Этьен поставил корзину в подсобку, к точно такой же. Развернулся и посмотрел на Хильмара, который опять возвышался над ним со своим высоким ростом.

— Я болел.

— Я слышал, как Томсен кричал на тебя. Что-то серьезное?

— Ничего, — Этьен пожал плечами, — уволить грозился.

— Не уволит. Я знаю.

— Молодец. — Этьен толкнул Хильмара плечом и вышел из темной подсобки. — Что надо?

— Может, — Хильмар замялся, — сходим куда-нибудь. Сегодня.

Этьен стянул с рук резиновые перчатки, полной грудью вдыхая запах, которым пах Хильмар. Потом сунул свою руку альфе под нос.

— Чувствуешь?

У того зрачки даже расширились.

— У тебя течка. — Тихо проговорил он.

— Дошло наконец-то? Она самая.

Хильмар снова втянул воздух в легкие. Этьен руку так и не убрал, продолжая держать ее около лица альфы, заставляя его чувствовать течный запах.

— У меня…

— Что?

— Я с родителями пока живу.

— Господи, — Этьен застонал, — Тофт, тебе сколько лет?

— Я пока. Пойми, я комнату в общежитии снимал, а тут квартиру решил снять. Я временно, пока не найду что-нибудь.

— Хватит оправдываться. — Этьен все-таки убрал свою руку подальше от лица Хильмара. — Поехали ко мне. У меня никого. — Он провел пальцами альфе по груди, по шее и до самого подбородка. Прикоснулся подушечками пальцев к губам и отступил подальше. — После смены сразу же. Ладно?

Хильмар кивнул, сглатывая так, что аж кадык дернулся.

После смены он помог Этьену домыть посуду, подождал, пока тот переоденется, и даже захватил немного еды из остатков.

— Такси возьмем? — спросил Хильмар.

— Я платить не буду. — Этьен пожал плечами.

— Да заплачу я.

Поймали такси, Этьен снова назвал свой адрес и устроился рядом с Хильмаром на заднем сиденье. Залез рукой ему под легкую белую кофту и стал поглаживать низ живота. У самого тоже все горело внутри, но Хильмар уже на крючок попался и никуда срываться не собирался, так что Этьен был всем доволен.

В темном подъезде замерли посреди лестничного пролета. Хильмар успел впечатать Этьена в стену, жадно поцеловать, слегка укусить, и расстегнуть пару пуговиц у него на рубашке. Этьен от этого уронил ключи на пол, которые звонко звякнули. Тут же на площадке открылась чья-то дверь. Они оторвались друг от друга. Этьен хмыкнул, поднял ключи, и потащил Хильмара вверх, к своей квартире.

— Ты здесь живешь? — спросил Хильмар, как только Этьен закрыл за ними дверь.

— А самому подумать?

— Скромно.

— Я только переехал. — Этьен повис у альфы на шее, утыкаясь лбом тому в шею. — В спаленку пойдем?

Руки Хильмара обвили его за талию, прижимая сильнее к груди альфы. Этьен хохотнул. Запах альфы ударил в ноздри, и он еле слышно простонал.

— Один живешь? — шепотом спросил Хильмар.

— Да. — Этьен потянулся за поцелуем, а другой рукой принялся расстегивать оставшиеся пуговицы на своей рубашке.

— А родители?

Этьен замер на секунду.

— В другом городе все. — Провел рукой по скуле Хильмару. Тот раскраснелся. — Пошли на кровать. — Ласково проговорил Этьен.

Кровать была немного узкая для двоих. Она опять протяжно скрипнула, когда на нее упали два тела, уже успевшие сплестись в клубок. Этьен и Хильмар судорожно снимали друг с друга одежду. Этьен оказался сверху, и теперь всем телом ерзал, все больше и больше возбуждая альфу. Хильмар был уже весь красным.

— Резинки под кроватью. — Шепнул Этьен.

У Хильмара пробежало что-то непонятное в глазах, похожее на подозрение, но тут же потухло. Он послушно нашарил рукой неоткрытую упаковку.

Этьен слез с Хильмара и смотрел, как тот надевает на свой торчащий член презерватив. Возбуждение на мгновение отпустило, захотелось Генри. Почему-то даже не Сэма. Но он быстро прогнал все эти мысли, и принялся поглаживать Хильмару живот, прикрыв глаза и таинственно улыбаясь.

— Давай уже. — Прошептал он.

Теперь Хильмар навис над ним. Еще что-то сделал с ним, и потом медленно вошел в него. Этьен вздрогнул, все тело дернулось как от разряда. Глаза он не открыл. На ощупь руками касался Хильмара, неощутимо проводя кончиками пальцев ему по коже.

Альфа двинулся, Этьен прекратил его ласкать. Сосредоточился только на движениях. Не то чтобы ему было плохо. Было хорошо. Течка же. А Хильмар был хорошим, порядочным и услужливым. Хильмар был как подарок, которому даже было стыдно врать.

Но это было совершенно не его.

***

За холодом пришла жара. Этьену пришлось купить светлые шорты, чтобы не париться. Прихватил еще и белоснежную майку, которая сразу же замаралась в пыли, пока он искал гараж Кита. Купил себе сигарет других, снова тонких и дорогих.

Перед выходными получил зарплату, и теперь обновки приятно радовали душу. Чувствовал себя богатым мальчиком.

Гараж еле нашелся. Раньше здесь было депо, а теперь уже никто не знал, что здесь происходит. По крайней мере, многие не знали.

Большие ворота были заперты. Этьен обошел здание сбоку и нашел неприметную дверь. Она тоже была заперта, но не успел он постучать в нее, как она отворилась, и перед ним появилось рыжее лицо Кита.

— Маленький принц. — Его лицо растянулось в безумной улыбке.

— Отстань. — Бросил Этьен и сам прошел внутрь, пододвинув Кристиана. — Хрен тебя найдешь.

— Ну да, — Кристиан пошел к ближайшему углу, где была его жилая зона. — Застроили тут. Меня даже снести хотели. Полигон недавно снесли.

Он упал на низкий большой диван, накрытый сразу несколькими истрепанными пледами. Взял в руки недопитую бутылку и выключил звук маленького, но новенького телевизора. За диваном стоял стол с двумя экранами, на которых был виден весь внешний периметр гаража. Этьен подошел к столу и с интересом рассмотрел серые изображения с камер.

— Все так серьезно? — спросил он.

— Что? — Кит резким движением повернулся, махнул рукой. — А, это…

Вдали темного пространства, заставленного всяким хламом, хлопнула дверь. Этьен всмотрелся в полумрак, услышал шаги.

— Ты не один? — спросил он испуганно.

— Макс здесь. — С наигранным спокойствием ответил Кит. Но Этьен уже понял. По запаху альфы, этому мерзкому, не смываемому с кожи запаху.

Этьен ничего не сказал и с места не двинулся. Вскоре шаги смолкли, зато в этом уютном уголке появился альфа. Этьен помнил его совсем молодым. Ему тогда было чуть за двадцать. Макс был младше Сэма на год, но был самым близким его другом. Макс был красивым. Такой весь образец идеального человека. А тут он стал еще статней. Не пацан уже, а настоящий мужчина. Но Этьена это все равно не впечатлило.

Макс был в широких шортах, с накинутой на голое тело расстегнутой рубашкой. Ноги были в смешных резиновых шлепках, которые шаркали по бетонному полу.

Макс застыл, рассматривая Этьена. Потом хмыкнул, улыбнулся, показывая до ужаса белые и идеальные зубы.

— Рад тебя видеть. — Спокойно сказал он, беря с покосившейся тумбы, на которой стоял телевизор, еще одну банку пива.

— Пойду я. — Этьен развернулся, чувствуя себя психованной истеричкой. Но все равно пошел в сторону выхода. Вот только дверь была заперта, и это уже навеяло настоящий страх.

— Открой. — Попросил он громко и твердо, смотря в железную дверь перед собой.

— Подожди ты. — Голос Макса. — Поговорить надо.

— О чем? — Этьен нехотя развернулся. — Я с тобой разговаривать не собираюсь.

— Да брось ты. Иди сюда.

Макс продолжал стоять рядом с телевизором. Кит сидел на диване, попивал пиво из банки и помалкивал.

— Понятно. — Вздохнул Макс. — Сколько раз мне еще извиниться за это? Я тебя разве тронул хоть раз после этого?

— Чего? — подал голос Кит.

— Трахнул он меня. — Со злостью проговорил Этьен. Пускай Макс это скрывает, а он не будет больше.

— Я извинился.

Этьен прошел вперед, снова возвращаясь к дивану и столу с мониторами. Просунул руку в карман и достал новую пачку с сигаретами.

— О да, извинился. Мне прямо легче стало от этого.

Кит снова замолчал, крутя в руках банку и сосредоточенно соображая.

— Я был пьян.

— Я это слышал. — Этьен достал из другого кармана зажигалку, поднес сигарету ко рту, но опустил ее и снова заговорил. — Ты насильник чертов! Мне плевать, сколько раз ты извинился!

Этьен закурил. Обжег палец, затряс им и зашипел сквозь зубы. В гараже повисла тишина.

— Ты не по доброй воле с Максом спал? — спросил Кит, делая голос серьезным и сосредоточенным.

— Нет. — Выплюнул Этьен.

Макс расстроено покачал головой, снова отпивая пива из банки.

— Это было один раз. Я не знаю, что на меня нашло.

Кит снова опустил голову. Этьен устало опустился на неожиданно мягкий диван и тонкой струйкой выпустил дым.

— Сэм мне рассказывал. — Произнес Кит.

Этьен ничего не понял. С испугом глянул на бету, а потом на Макса. Последний тоже был в недоумении.

— В смысле? — Макс подошел ближе. Этьен даже не пошевелился, а Кит неуверенно передернул плечами.

— Он мне рассказывал. — Кит сглотнул. — Он на тебе, — посмотрел в сторону Этьена, — один раз запах Макса почувствовал, подумал, что вы спали вместе.

Этьен глупо заморгал глазами. Они заслезились. В груди, около сердца, сразу заболело.

— Когда? — выдохнул он.

— Ну, давно. Тебе, вроде тогда исполнилось…

— Шестнадцать. — Выдохнул Этьен. Он помнил то время хорошо. И месяца не прошло после его шестнадцати лет. Это он хорошо помнил.

Кит кивнул.

В груди заболело еще сильнее, почти до невозможности. Сэм знал все. Сэм думал, что он сам переспал с этим гребаным Максом. И ничего не сказал. И Этьен ничего не сказал. Боялся. Чувствовал себя грязным и мерзким.

Сэм думал, что Этьен ему изменил. И промолчал. Даже вида не подал. Точно так же как и Этьен. Продолжал улыбаться Максу, чтобы не расстраивать Сэма. А Сэму от этого только могло быть больнее.

— Он тебе что сказал? — послышался голос Макса.

— Что вы переспали друг с другом.

— Почему тебе? — сухо спросил Этьен.

— Ну, мы пили вместе. Ты как раз к себе в этот… детский дом ушел. Он говорил, что ты слишком пуганный стал. Он к тебе прикоснется, а ты вздрагиваешь. И запах еще, а Макс как раз перестал к вам так часто заходить. И вот…

Этьен всхлипнул, откинув сигарету на пол. Всхлипнул он даже неожиданно сам для себя. Установившееся молчание стало уже слишком тяжелым. Кит снова заговорил:

— Он просил меня никому не рассказывать. Просто он рассказать кому-то хотел. Ему…тяжело было.

— Я же запах убирал. — Этьен поднял голову и вытер выступившие слезы, но тут же опять всхлипнул.

— Он почувствовал. — Как бы извиняясь пролепетал Кит.

— И думал, что я сам с ним переспал?

— Да.

— Идиот. — Этьен откинулся на мягкую спинку и закрыл красное лицо и мокрые глаза руками. — Я же ему не хотел говорить, чтобы он…

Кит с Максом принялись тихо переговариваться. Этьен заплакал, но сидел неподвижно и даже не всхлипывал почти. Потом вскочил, кинулся к двери, но только дошел до нее, как развернулся и пошел обратно. Подлетел к Максу и со всей силы ударил его по лицу. Тот пошатнулся, Этьен снова замахнулся, но Макс поймал его руку, сжав крепко запястье. Сердце забилось быстро-быстро. Стало страшно. Но другой рукой Этьен сумел ударить Макса прямо в живот. Тот поморщился от боли, скривив некрасиво рот.

— Кит! — Проговорил он, сквозь зубы.

Кит вскочил, и за шкирку оттащил Этьена от Макса, потом крепко сжал за плечи, не собираясь отпускать. Этьен успел ударить Макса ногой по коленке.

— Ненавижу тебя. — Прошипел он. — Из-за тебя все!

— Извини. — Макс хватался то за живот, то за лицо.

— Пошел ты. — Этьен дернулся, но руки Кита еще сильнее сжали его. — Все вы пошли!

Этьен тяжело задышал, опустив голову и закрыв глаза отвисшими волосами. Кит с Максом молчали. Хватка ослабла, но Кит продолжал его держать. Так простояли с минуту. Потом Макс хрипло попросил:

— Отпусти его.

— Уверен?

— Пускай.

Этьена отпустили. Он остался стоять на прежнем месте. Бросил злой взгляд на Макса. Заметил на полу разлитое пиво и свою затухшую сигарету.

— Ты понимаешь, что он обо мне думал? Понимаешь? Из-за тебя, идиот. — Этьен со злостью обвел взглядом Макса. Тот уже перестал хвататься за ушибленные места. Сзади Кит осторожно взял Этьена за локоть. — Да тебе исчезнуть надо было, а ты ходил как прежде, улыбался ему в глаза.

— Этьен… — мягко сказал над самым ухом Кит.

Этьен дернулся, вырвал локоть.

— Молчи. Ты мог просто исчезнуть, а? Он бы тогда так не думал.

— Вряд ли. — Ответил Макс.

Этьен покачал головой. Макс закусил губу, собираясь еще что-то сказать.

Этьен развернулся и уже спокойно пошел к двери.

— А мотоцикл? — прилетело ему в спину. — Продавать?

— Отвалите! Открой. — Он дернул за ручку.

Кит отворил ему дверь. Этьен выскочил на улицу и быстрым шагом пошел отсюда, размазывая по щекам новые слезы.
Комментарий к Глава 9
Кристиан и Кит - Одно и то же имя.


========== Глава 10 ==========

Этьен не узнал сразу Макса из-за серьезного официального костюма. Хотя определенно выделил этого человека из общей толпы посетителей их забегаловки. Но не обратил на него особого внимания, пока Макс не поймал его за руку, когда тот пробегал мимо.

— Постой. — Послышался голос. Этьен остановился, чуть не уронив поднос с грязными тарелками. Когда узнал Макса, то отдернул руку, снова подвергнув поднос опасности.

— Больной? — спросил он севшим дрожащим голосом. — Что ты здесь делаешь?

Этьен окинул подозрительным взглядом статную фигуру Макса, который совершенно не смотрелся за дешевым столиком. Макс был не один. За тем же столиком сидел еще один мужчина помоложе, может возраста Этьена или чуть старше. Но тоже в костюме. Молчал. Этьен принюхался к его запаху чисто ради интереса. Вкусно, но больше пахло запахом машинного масла.

— Тебя ищу. — Ответил Макс.

Этьен почувствовал, что немного и загорится краской. Он не собирался никому рассказывать, что он простой уборщик. Ему было стыдно.

Он сделал вид, что все нормально, надев на лицо маску легкого презрения и к Максу, и к его безумно дорогому костюму.

— Еще не все сказал?

— Да. — Кивнул Макс. Обратился к своему молчаливому спутнику. — Принеси чего-нибудь перекусить. — Незнакомый альфа послушно кивнул и поднялся с места.

— Мясо возьми. — Бросил Этьен, не отрывая своего злого взгляда от Макса.

Молодой альфа затормозил, а Макс удивленно посмотрел на Этьена.

— Почему? — спросил он.

— Оно тухлое какое-то. — Этьен пожал плечами, отчего звякнула грязная посуда, стоявшая на подносе. — Может, отравишься и сдохнешь.

Макс улыбнулся.

— Не надо мяса. — Весело сказал он.

Лишний альфа ушел.

— Присядь. — Макс показал на освободившееся место.

— Я работаю.

— Несколько минут не выкроишь?

— Даже не собираюсь. — Этьен развернулся и отправился к раздаче, за которой была небольшая дверка, ведущая на кухню. Макс снова собрался поймать его за руку, но Этьен извернулся, бросив ему короткое:

— Отвали.

На кухне было шумно, его никто не заметил. Этьен сгрузил грязную посуду, подул на упавшую на глаза челку, потом медленно собрал волосы в хвостик, стянув их резинкой, которую до этого носил на запястье.

Нашел взглядом фигуру Хильмара, но на него не сильно хотелось смотреть. Тот одобряюще улыбнулся ему, но Этьен только сморщился и отвернулся. Нельзя было просто так спрятаться на кухне, посетителей было много и, чтобы не влететь на штраф, нужно было идти обслуживать зал.

А там Макс в дорогом костюме.

А еще неприятно пульсировало плечо в том месте, где к нему прикасался Макс. Этьен знал эти фантомные ощущения. Противные, грязные. Хотелось смыть их немедленно жесткой вехоткой и мылом.

Макс не уходил. Другой альфа уже успел перекусить и исчезнуть. Макс лениво продолжал потягивать свой холодный кофе. Этьену пришлось идти к нему убирать грязную посуду.

— Ладно, — тихо сказал он, гремя тарелкой, — я добрый сегодня. Ты есть будешь? — Этьен ткнул пальцем в сторону нетронутого салата из овощей.

Макс отмахнулся и нахмурился.

— Поговорим? — хрипло спросил он.

Этьен оглядел зал. Грязных столов не было и поток служащих из соседнего бизнес — центра спал.

— Сейчас, подожди.

Он унес тарелки на кухню, бросил еще одному уборщику пару слов и снял фартук, повесив его на гвоздик в небольшом кухонном закутке. Снова убрал выбившиеся из хвостика волосы обратно.

Вернулся в зал и сел напротив Макса. Снова ткнул пальцем в салат.

— Я съем?

— Ешь. — Макс кивнул. — Что, не позавтракал?

— Не успел.

Этьен подцепил вилкой кусочек морковки и отправил в рот. Поднял взгляд и в упор посмотрел на притихшего Макса.

— Я знаю, что ты меня недолюбливаешь, — начал Макс, — но я хочу не о личном поговорить.

— Я тебя не недолюбливаю, — качнул головой Этьен, — я тебя ненавижу. Вилку бы в руку воткнул.

Макс лишь усмехнулся и подтянул ладонь, лежащую на поверхности стола, ближе к себе.

 — Кит же тебе говорил, чем я занимаюсь? — поменял он тему разговора.

Этьен кивнул:

— Тачки воруешь.

— Бери выше.

Этьен оторвал взгляд от еды и посмотрел на Макса. Ткнул в его сторону вилкой, чем все-таки немного напугал и альфу и молодого омежку, сидящего за соседним столиом.

— А я вижу как ты здесь перья распустил. Вопрос другой: нахрена мне это знать?

— Не догадываешься?

— Я не буду. — Этьен качнул головой. — Даже не проси.

— Ты же…

— Не хочу больше. Совсем не хочу. — Потыкал вилкой в остатки салата. — Не стоит.

— Боишься что ли? — смешок.

Дурацкий самодовольный смешок.

— Боюсь. — Этьен кивнул. — И жить нормально хочу, а не так. И тем более не за решеткой.

— Сейчас нормально живешь? — продолжил веселиться Макс.

Этьен смерил его злым взглядом. Сейчас бы его хоть что устроило. А у него была работа, собственная квартира и даже намечался серьезный альфа, правда которому Этьен врал каждый день. Но он не планировал с Хильмаром свадьбу, а для секса и бесплатной еды с кухни и так могло сойти.

Этьен кивнул:

— Все так живут.

— Но ты же не все.

— Макс, я не хочу больше в тюрьму, ты понимаешь? — Этьен постучал пальцами по столу. — Детские забавы все это и хрень полная.

Музыка, игравшая в кафе, как и разговоры, резко затихла. На Этьена уже покосился не только омега за соседним столиком, но и пожилой альфа, сидевший рядом с ним.

— Да дело же не в этом. — Макс наклонился вперед, оказался ближе к Этьену, тот дернулся, но назад не отодвинулся. — Я знаю, ради развлечения же все делал. А здесь другое. Здесь деньги. — Макс понизил голос до шепота, приближаясь, как казалось все ближе. Этьен уныло двигал челюстями.

— У меня есть деньги. — Проговорил он.

— Что же чоппер продаешь?

— А нахрена он мне?

— Ты же хотел такой.

— Когда? Пять лет назад? Черт, взрослеть надо, Макс. И с тобой поменьше дел заводить?

— Предубеждение. — Хмыкнул альфа.

— Да я тебя не перевариваю.

За спиной у Макса появился тот самый парнишка-уборщик и махнул Этьену рукой. Этьен поднялся.

— Раньше… — протянул Макс.

— Раньше был Сэм.

Лицо Макса резко перекосилось.

— Чертов Сэм! Зациклило?

Этьен упер руки в стол, нависнув над Максом.

— Может и зациклило. Не твое дело. — Прошипел он.

— А ты не интересовался, почему он на свободе гулял, а ты сидел?

— Его выпустили.

— Ну да. — Макс качнул головой. — Родители богатые отмазали.

— И что?

— А ты? — Макс развернулся к нему лицом. Этьен отшатнулся. Боялся близости Макса. На уровне инстинктов.

— А кто за меня должен был заступаться?

— Сэм. — Просто ответил Макс. — Родителей бы упросил на крайней случай. Но нет, вместо этого нажирался как свинья и шваль себе всякую снимал. Ему насрать на тебя уже было!

Этьен прикусил губу. Ненавидел он Макса. Зачем слушал? Мыслей про родителей Сэма даже не было. Они Этьена, мягко говоря, не любили.

— Нет. — Этьен качнул головой.

— Иллюзий не строй.

Макс встал. Этьен отошел еще дальше. К ним уже начали прислушиваться другие немногочисленные посетители.

— Он не делал так.

— Он напился до смерти, Этьен! Не о тебе он думал.

Макс в упор глянул на него. Потом глаза забегали по сторонам и весь он как-то смутился.

Этьен все-таки решил вернуться на кухню. Хотя бы спрятаться там. Развернулся, но на месте заставила остановиться еще одна реплика:

— Подумай.

— Катись к чертям! — крикнул он на Макса. Уже при полной тишине зала.

***

Хильмар созрел для серьезного разговора к вечеру. Этьен мыл посуду, а он взялся помочь и вымыть на кухне пол. В зале убирались еще двое, а в остальном больше никого не было.

— Кто это был утром?

Этьен закончил всполаскивать стеклянные стаканы, медленно прикрыл воду. Хильмар ждал.

— Знакомый один.

— Я думал, ты здесь недавно.

Этьен вздохнул:

— Не ревнуй, Тофт. Я не собираюсь с ним спать, если ты об этом.

— Да я… — Альфа застыл у него за спиной. С плохо выжатой тряпки на пол тихо капала вода. — Я и не имел такого в виду. Ты… Я…я думал, может это кто-нибудь от твоих.

— Нет. — Отрезал Этьен. — Просто старый знакомый.

Хильмар, в конец выбитый из колеи, еле как справился с полом, Этьен составил мокрую посуду в сушилку и с облегчением стянул с рук перчатки. Под ногтями немного щипало, и опять они стали похожими на слоеный пирог.

Переодевались в темной комнатушке вместе с Хильмаром. Этьену даже как-то стало жалко Хильмара. Он его все чаще и чаще расстраивал. Хильмар хотел подобие любящей семьи, а Этьен такое подобие сделать никак не мог.

Этьен его слегка поцеловал, встав на носочки, чтобы дотянуться. Хильмар немного не понял, совсем раскраснелся, но ответил. Этьен скользнул к нему руками, но альфа мягко их убрал.

— Не здесь же. — Сказал он.

Этьен спокойно отошел от него.

Потом в автобусе, пока они ехали до квартиры Этьена, Хильмар снова задумался, и после тихонько спросил у Этьена:

— Может, к тебе домой съездим?

— А мы куда сейчас?

— Да нет, к родителям.

Этьен прикусил щеку с обратной стороны.

— Нет. Дорого и далеко. А у нас работа.

— Ты бы им позвонил.

— Я звоню иногда. Ты просто где-то ходишь все время.

Хильмар поудобней устроил на коленях пакет с продуктами.

— Надо вместе когда-нибудь. — Заметил он. — Хотя бы по телефону познакомиться.

Этьен спокойно кивнул головой. Все равно потом придумает какую-нибудь отговорку.

— И к моим можно в гости сходить. — Продолжил альфа. — Они нас в выходные на ужин звали. Я им про тебя рассказал.

Вот этого Этьен точно не хотел. Но вполне бы смог вынести один вечер, чтобы успокоить Хильмара. Он снова покивал, соглашаясь, и отвернулся к окну.

— Посмотрим, — сказал он, — как получится.

Вечером Хильмар устроился перед стареньким телевизором и принялся щелкать пультом, пытаясь найти что—нибудь интересное. Этьен повертелся рядом, полежал рядом с Хильмаром. Потом встал, взял сигареты и телефон и ушел в подъезд. Закурил, уселся на ступеньках и принялся ждать звонка от Стефана, который обещал позвонить сегодня.

В который уже раз за день вспомнил разговор с Максом и передернулся.

Сэм сам ему не написал ни разу после перевода. Этьен успокаивал себя тем, что очень тяжело было узнать, куда именно его перевели. Но Кит же узнал, когда понадобилось сообщить про смерть Сэма. Этьен совершенно об этом не думал раньше, но почему Сэм ему даже не написал?

Зачем потратил деньги на чоппер?

Ответ знал Кит, но он не ответил на все десять звонков. Стефан тоже не позвонил сегодня, а Хильмар уже выключил телевизор и лег спать, когда Этьен окончательно замерз и вернулся в квартиру.

***

Знакомство с родственниками Хильмара, к счастью для Этьена, перенесли. Жизнь понемногу начала налаживаться. Они еще пару раз сходили вместе в кино, один раз Этьен смог уговорить Хильмара на поход в ночной клуб, хотя это обошлось им недешево.

Хильмар уехал оттуда почти сразу, а Этьен остался. Познакомился с хорошей компанией: трое альф и двое омег. Омежки тоже не пили. Но были очень общительными, так что обычного дружеского общения он получил сполна, хотя кошелек прилично опустел.

Один непьющий парень даже согласился подбросить его до дома.

Было уже около пяти утра. На улице было светло, а с одного края небо покраснело. Скоро должно было взойти солнце. Было холодно до того, что начали стучать зубы. На улице ни одного человека, шумели только вороны, сидящие на низких ссохшихся деревьях.

— Ты брату моему приглянулся. — Сказал весело ему на прощание омежка.

— Это который?

— Русый, в белой футболке.

— А. — Этьен кивнул головой. — Я замужем.

— Ого! — Омежка присвистнул. — Класс!

Он уехал, а Этьен поднялся к себе в квартиру. Было пусто. Хильмар даже не появлялся здесь. Этьен обрадовался, упал на кровать и проспал все оставшееся выходные.

В понедельник они встретились перед входом в их забегаловку. Хильмар с мрачным лицом придержал для него дверь, пропуская вперед.

— Хорошо отдохнул? — мрачно спросил он.

— Да. — Этьен кивнул, пока они пробирались на кухню. — Нужно было тебе тоже остаться, а не бросать меня.

— Я не люблю такое. — Ответил за спиной Хильмар.

— Ну и дурак.

На кухне, как только они зашли, сразу стихли разговоры и повисло напряженное молчание. Все, кто был уже здесь, с большим энтузиазмом принялись заниматься своими делами. Этьен остановился около двери и нахмурил брови. Вроде про их отношения с Хильмаром уже знали, а некоторые видели, как они тискаются в подсобке. Это бы обсуждать не стали. Это за прошедший месяц уже обсудили.

Альфа же спокойно прошел на кухню, как будто его ничто не волновало.

Один из кассиров, которые перед рабочим днем всегда ошивались на кухне и пили кофе, повернулся к Этьену и нарочно спокойным голосом сказал:

— Тебя к Томсону.

— Зачем?

Этьен посмотрел на Хильмара, как к нему подкрался его дружок-бета и принялся что-то рассказывать.

Кассир пожал плечами. Этьен снова покусал щеку, уже порядком болевшую от такой новой привычки. Вышел из кухни, чтобы через два шага оказаться перед дверью в небольшой кабинетек менеджера.

Рот наполнился слюной, и сердце застучало быстрее. Он не просто ждал какой-нибудь подставы, он знал, что она точно будет.

Вошел без стука. Томсон — немолодой альфа — резким движением глянул на него и захлопнул папку, которую держал в руках.

— Звали? — спросил Этьен.

— Рассказать ничего не хочешь?

— Вы о чем? — Этьен прошел немного вперед, остановился у края широкого стола.

Томсон с шумом открыл один из ящиков стола и достал оттуда немного помятый белый листочек.

— Узнал кое-что о тебе. Кого хотел обмануть, а?

Этьен сглотнул комок в горле. Эти все сплетники о нем шушукались. Томсон оказался злобной сволочью, раз не смог удержать язык за зубами.

— Образования нет, родственников нет, даже хорошей характеристики нет, зато пятилетний срок есть. Хоть что-то. — Томсон улыбнулся.

Он вообще выглядел таким довольным, что Этьену подумалось, что тот сейчас обкончается от радости.

— Уволите? — спросил он.

Томсон пошкрябал пальцами по подбородку.

— А другим зачем сказали?

В голове промелькнуло: Хильмар. Теперь точно конец всем их отношениям. И опять придется в течку мучиться с таблетками. Они хоть и не дорогие, но Этьену их нужно было много.

Томсон не ответил. Пододвинул к Этьену чистый лист.

— Пиши по собственному. Задним числом, второе поставь.

Этьен не сдвинулся с места.

— Вам не нравилось, как я работал?

— В некоторых моментах.

— Но лучше некоторых.

— Некоторые мне не врут, когда устраиваются работать. Пиши.

Этьену захотелось расплакаться. Он же честно пытался работать, а его все равно выгоняют. Ну не нравилась ему эта грязная работа, но все так живут. И он так собирался жить. Как все. Скучно и обыденно, если подумать. Но Хильмар же жил. И ему нравилось.

— Если тебя уволят за прогулы, лучше будет?

Этьен стиснул зубы.

— Я один раз только пропустил. Вы же мне уже зарплату за это срезали.

— Были, не были — без разницы. Я брал на работу порядочного студента, а не уголовника. Вот пропадет у посетителей вещь какая-то, все на тебя подумают, а разгребать придется мне.

— Я бы не взял.

— Пиши. — Альфа кивнул головой в сторону белеющего листа. — Я тебе характеристику хорошую напишу. На биржу можешь пойти.

— Не смейтесь.

Этьен медленно подошел к столу. Пододвинул к себе листочек.

— Ручку?

Этьен взял ручку. Постучал ей по столешнице, смотря на белый лист. Он бы и не остался здесь, тем более когда все знают про него, но просто так сдаваться тоже не хотелось.

— Садись.

Этьен сел. Ему под руки подсунули образец. Томсом молчал, а Этьен принялся писать. На носу через минуту повисла небольшая капля от слез. Этьен проморгался, завесив лицо отросшими, только недавно подкрашенными, волосами.

— А Вы к другим присмотритесь, — спокойно попросил он, протягивая Томсону готовое заявление, — у вас одни неудачники и работают. Другие не пойдут.

— Поговори еще тут.

Этьен тихо посмеялся:

— Уволите что ли за это. Второй раз уже не прокатит. — Этьен встал, снова незаметно вытер лицо. — Все?

— Да. — Резко ответил альфа. Кинув на стол перед Этьеном его документы. — Там все нормально. Через неделю придешь где-то, тебе характеристику напишем.

Этьен забрал документы.

—Засуньте ее себе в задницу.

***

В одном небольшом баре Этьен с завистью смотрел, как другие напиваются в хлам. Пододвинул к себе красивую пепельницу и курил, ждал хоть чего-нибудь. Время подходило к полуночи, а он все был один. От джаза тошнило, как и от сигарет.

Потом за спиной раздался приятный голос:

— Вас угостить чем-нибудь?

— Соком.

Рядом с ним на высокий стул сел молодой альфа. Весь такой красавчик из журнала. Зубы белые, на коже загар, на голове дорогой беспорядок. Улыбнулся Этьену, желая соблазнить.

Этьен поерзал на своем месте под этим взглядом.

Альфа заказал себе пива, ему апельсинного сока.

— Тут прекрасное виски. — Заметил красавчик.

Этьен никогда не пробовал виски. И не попробует. Это было печально.

— Мне нельзя, — он скромно улыбнулся альфе, — алкоголь не переношу.

Тот поднял свои брови вверх, посверкал еще раз зубами.

— И что, никогда ничего не пил?

— Почему? — Этьен пожал плечиками. — Пил подростком один раз. Потом капельницы всякие, промывания. Мне не очень понравилось.

Альфа посмеялся:

— Бедненький.

Принесли сок с пивом. Альфа взял свой бокал и Этьена, передал его с рук на руки, задев Этьена за запястье, немного натянув пальцем тоненький серебряный браслет.

— За что пить будем? — спросил Этьен.

— За замечательный вечер. — Альфа слегка ударил свой бокал о бокал Этьена. Они уже сидели лицом друг к другу, устроив локти на барной стойке. Джаз перестал казаться чем-то плохим. И не очень громким сопровождением их беседы. Лучше, чем в ночнике.

Через пять минут они уже целовались, причем Этьен неожиданно оказался с небольшим засосом на шее.

— Может, ко мне? — осторожно спросил альфа.

Этьен покачал головой. Тот сразу же убрал от него руки, совершенно по-детски и специально надул губы.

— Ко мне. — Проговорил Этьен, допивая остатки сока. — Поехали ко мне.

— А…родители там, к примеру? — альфа пошевелил рукой в воздухе.

— Нет родителей.

— Ну ладно. — Тот улыбнулся.

— Такси возьмешь? А то ехать далеко.

Альфа покивал. Заплатил за сок и за пиво. Взял такси и даже тайком показал Этьену пачку презервативов, чтобы тот не волновался.

Дома у него кровать была устроена прямо на полу перед телевизором. Сразу несколько одеял и пледов, перинка и россыпь подушек. Было просторно и удобно. И ничто не скрипело.

— С тобой ласково надо или как? — спросил альфа, когда они уже лежали на этих одеялах. Этьен обнимал его за спину, альфа слегка прикасался губами к его голой груди, спускаясь все ниже.

— Как хочешь. — Хрипло проговорил Этьен.

— Тебе сколько лет-то?

— Двадцать один.

Альфа поднялся выше, поцеловал Этьена в губы. Этьен втолкнул ему в рот свой язык и провел им по идеально ровным зубам.

— Ты…младше выглядишь. — Альфа нежным движением убрал ему волосы с лица. — Мне-то двадцать два.

— А ты старше. — Улыбнулся Этьен. — Мы трахаться будем?

— Не терпится?

— Заскучал чуть-чуть.

Несколько пальцев скользнули к его дырке и почти залезли внутрь.

— Ты как растянут?

— Можешь смазки немного взять под кроватью и сойдет.

Пальцы скользнули еще дальше, альфа наклонился, еще раз поцеловал его, сделав во рту Этьена круговое движение языком, и встал.

Нашел под кроватью смазку.

Альфа снял себя рваные джинсы, не забывая слегка поглаживать его тело, и водить скользкими пальцами у него внутри. Этьен лежал, хихикал, дергался и распаковывал резинки.

— У тебя течка скоро? — спросил альфа.

— Ага. — Этьен кивнул. — На днях.

— Пахнешь потрясно.

— Возьми. — Этьен кинул ему сложенный презерватив. У альфы уже вовсю стояло. Да и Этьену от предстоящего было уже хорошо.

Сунул первый раз — было больновато. Потом — лучше. Альфа умел трахаться. Не ограничивался одним вошел-вышел, как это делали некоторые. Он успевал Этьена, и погладить, и даже мимолетно поцеловать. Одной рукой даже ему подрочил немного.

— Раздвинь ножки. — Прошептал ему альфа, когда уже даже дышать стало трудновато.

Этьен раздвинул ноги так широко, как только смог. Потом одну закинул на плечо к альфе. Тот ее умудрился лизнуть языком, потом особенно резко двинуться и, видимо, кончить. Этьен застонал. Потянулся рукой к своему члену. Альфа ему помог, все еще находясь у него внутри, но почти не двигаясь.

Потом размазал сперму Этьену по животу и лизнул языком и там, снова слегка толкнулся.

— Может, и отсосешь? — насмешливо спросил Этьен.

— Разве только ты.

Он снова начал двигаться. Этьен сначала только хрипло дышал, но потом все-таки выгнулся и опять глухо застонал.

Альфа остановился, когда Этьен уже не хотел даже двигаться, а просто лежать и все.

Он вышел из Этьена, снял резинку и завязал.

— Фу! — выдохнул он, ткнул Этьена в бок. — Тебя как звать-то?

— Этьен.

— Меня Хансом.

— Приятно познакомится.

Альфа лег рядом с ним, одной рукой притянув Этьена к себе. Этьен немного повозился и устроил свою голову ему на груди.

— Еще хочешь?

— Пока нет. Позже.

— Ладненько. — Ханс еще сильнее притянул его к себе. — Ты классный.

Этьен хмыкнул.

А утром раздался звонок в дверь. Ханс спал, а Этьен тихо встал, завернулся в одно из одеял и сразу подхватил с пола пачку с сигаретами. Недовольный пошел открывать.

В пороге стоял Хильмар. Нервно дергал руками. Уставился на Этьена, вдохнул идущий от него запах спермы Ханса и одновременно смутился и озлобился.

— Что надо?

Этьен встал в пороге, сильнее закутался в одеяло и достал сигарет из пачки.

Хильмар попробовал придать себе уверенный вид.

— Я хотел тебе сказать…попросить…сказать, что нам лучше не встречаться.

Этьен кивнул головой.

— Я уже понял.

— Я тоже. — Хильмар вновь принюхался. — Про тебя говорят…

— Все правильно говорят. На этом все?

— Да.

— Иди.

Этьен резко закрыл дверь. Взял с полочки зажигалку, закурил и вернулся в спальню. Ханс только проснулся.

Потянулся, отбросив от себя одну из подушек.

— Кто-то пришел?

— Да, — Этьен подошел к окну и приоткрыл его, — мой альфа заходил.

— Оу.

— Он меня бросил сейчас.

— За что? — Ханс у него за спиной завозился, покряхтывая.

— Не сошлись интересами.

Этьен глянул вниз. Увидел, как из подъезда вылетел Хильмар, как быстрым шагом пошел в сторону остановки. На работу, скорее всего, торопился.

— Ты это…как тебя там?

— Этьен.

— Этьен, ты на серьезное не надейся. Я… Я уезжаю просто скоро.

Этьен посмеялся, поворачиваясь лицом к альфе

— Да мне и не надо. Можешь хоть сейчас уходить.

Ханс просиял своей белоснежной улыбкой.

— У тебя течка скоро. — Напомнил он.

— Ну. — Этьен затянулся, подозрительно смотря на Ханса.

— Могу помочь.

— Было бы неплохо. — Улыбнулся довольный Этьен.

========== Глава 11 ==========

Поднялся ветер. Причем холодный, что пробирал даже через теплую вязаную кофту, которую Этьен купил уже на обычной распродаже за бесценок. Не то чтобы у него не хватало денег, — пока хватало, — но Стефан больше его не радовал подарками, а кофточка действительно была красивая.

Но и она не спасала от первого осеннего ветра, который поднялся в этом году очень рано.

Вдобавок ко всему, этот ветер трепал в руках лист бумаги, не давая нормально прочитать мелкие буквы.

Этьен забрел в небольшой незнакомый ему парк и присел на ближайшую скамейку, приподняв выше воротник. Столько раз его посылали с предполагаемого места работы, что он считать не то чтобы перестал, а даже не начинал. Там же не дураки работают, знают, что по собственному желанию всего через два месяца работы мало кто увольняется.

А тут подвернулось кое-что стоящее. Намного получше должности уборщика в забегаловке. Но потребовали собрать пакет документов.

Вообще-то, в этом небольшом парке он ждал Кристиана, который обещал на часок вылезти из своего гаража и подойти к нему.

Этьен закурил только с третьего раза. Ветер мешал, хотя и не был прямо очень сильным. Попросту холодным и промозглым.

Кит — чертова пунктуальность в квадрате. И раньше-то всегда появлялся вовремя. В смысле времени, а не уместности. И сейчас Этьен даже не надеялся на долгое ожидание. Все равно гараж Кристиана стоял прямо за этим рассадником желтеющих деревьев.

— Кстати, — раздалось у Этьена за спиной, — покупатель уже собирается нести мне карточку с деньгами.

— Мне. — Спокойно ответил Этьен, смотря в помятый список. На Кита, который опустился с ним рядом на лавочку, он внимания не обратил.

— Что?

— Не тебе деньги, а мне.

— Ну так в чем проблема?

— В моей сентиментальности, наверное. — Этьен пожал плечами. — Не надо продавать. Мне отдай.

Кит засмеялся, а Этьен только покачал головой, теребя в руках листочек.

— Это не сентиментальность, маленький принц. — Этьен поморщился, услышав это прозвище, а Кит продолжил. — Это мечта твоей жизни.

— Нет, Кит. Ты не поверишь, сколько подростков хотят заиметь крутой байк. Не я один такой был. — Этьен глянул на Кристиана. Проговорил совсем тихо. — Пускай хоть что-то от него будет.

— Сэма?

Этьен промолчал. Снова заглянув в небольшой список, дочитал до конца и от злости скомкал бумажку. Кит отреагировал тут же.

— Что это? — спросил он.

— Да, так. — Этьен еще сильнее скомкал бумажку. — На работу не берут.

С судимостью и без образования никуда брать не хотели.

— Деньги есть? — осторожно спросил Кит.

— Нет.

— И байк не продашь?

— Не в деньгах дело. Деньги достать можно.

— И как же? Тебе вообще повезло, что ты на первом месте так долго продержался. Макс тебе реальный вариант предлагает.

— Кит, — посмеялся Этьен, — на нем свет клином не сошелся.

— И что делать будешь?

Этьен пожал плечами. Швырнул смятый листочек в кусты, чтобы его не было видно, но ветер вынес бумажку прямо на дорожку и покатил куда-то в сторону.

— Макс тебя звал? — снова спросил Кит.

— Звал. — Протянул Этьен. — Нахрен я ему?

— Ну, — теперь Кит пожал плечами, — свои же люди.

— Не настолько он добрый, чтобы думать о «своих».

— Он же друг Сэма был. — Возразил Кит.

— Был. — Повторил Этьен.

Кит нервно постучал пальцами по деревянной поверхности скамейки.

— Дождь сейчас будет. — Пробормотал он про себя. — Пошли ко мне, а то сейчас накроет.

Этьен согласился. По дороге, все пять минут быстрой ходьбы, не сказали друг другу ни слова. Этьена это сильно не огорчало. Сейчас он, как оказалось, почти не нуждался в старых знакомых. Как раньше к этим людям уже не тянуло. Но они принимали его, какими бы плохими они ни были. Да и сам такой же. Нечего было нос воротить.

А насчет преданной и бескорыстной дружбы, так это можно было книжечку детскую почитать.

— Ты и вправду здесь живешь? — Этьен прошел внутрь знакомого до каждой мелочи гаража и ушел в закуток, оборудованный под некое подобие жилого помещения.

— Мне можно. — Как-то грустно ответил Кит. — Это вам еще что-то нужно от жизни, а мне и банки пива хватит.

Дождь и вправду ударил. Причем хороший такой, что и внутри было слышно. В гараже больше никого не было. Видимо, не рабочее время. Да и в прежние времена не собиралось здесь большой толпы. С покраской или ремонтом тачек справлялось обычно два-три человека. Сэм и Кит, как было раньше. Еще Этьен в последнее время повадился им помогать. В основном следил, чтобы пиво сильно не нагревалось, пока те занимались очередной тачкой.

— Кто с тобой работает? — спросил Этьен и медленно пошел вглубь гаража, за листы железа, которые отгораживали уютный закуток от остальной темной части помещения.

— Я один пока. Был со мной парень один, да ушел скоро. — Кит пошел за ним. — Макс раньше помогал, а сейчас плюнул на это.

—Большим боссом стал

— Побольше всех нас вместе взятых.

В полумраке Этьен нашел сразу две дорогие машины. Одна стояла с открытым капотом, вторая была наполовину накрыта большой грязной тряпкой.

— Спортивные. — С небольшой гордостью сказал Кит из-за спины.

Этьен подошел ближе, потрогал идеально ровные поверхности.

— Они краденные.

— А ты как хотел? Они здесь ненадолго — место уже слишком открытое.

— И все равно Макс не боится.

Кит заглушено и недовольно вздохнул.

— Я же не скажу, — поспешил сообщить Этьен, — ты же знаешь.

— Вот поэтому, как по мне, ты Максу и нужен.

— Потому что не скажу?

— Потому что сказать можешь. — Серьезно ответил Кит. — Ты сейчас ничем не связан, а знаний в своей головке ненужных много имеешь.

Этьен пожевал щеку, снова посмотрел на две прекрасные машинки и отошел от них.

— Он меня не тронет.

— Конечно, нет. Но ему так будет спокойней.

После этого краткого разговора стало как-то неуютно. И Кристиану тоже. Он ушел в свой угол, где горела одинокая единственная на весь гараж лампочка. Этьен остался стоять в полумраке рядом с ворованными тачками и чем—то непонятным на сердце. Он знал, что воровать нехорошо. Вбили.

— Пиво будешь? — крикнул Кит.

Этьен не ответил. Прошел еще дальше. Обошел небольшой старенький грузовичок, который стоял здесь всю жизнь. Оказался около ржавой стены. Здесь было еще темнее, и отчетливей слышалось, как на улице льется дождь. У стены, как и ожидалось, стояла еще одна вещь, накрытая тряпкой. Этьен без всяких сомнений эту тряпку сорвал, обнаружив перед собой блестящий и такой красивый чоппер, которым он действительно грезил все свое детство.

Этьен присел перед ним на корточки. Слегка прикоснулся пальцами к байку, как будто боясь, что тот рассыплется. На дуге была небольшая еле заметная царапина. Но Этьен ее сразу увидел. Сэм сделал, должно быть.

Просидел так около пяти минут, пока не услышал шаги у себя за спиной.

— Кит, — позвал он, — ты знаешь, где его похоронили?

Кит закашлялся немного.

— На городском.

— Оно большое.

— Я так и не вспомню сразу. — Кит отхлебнул пива из бутылки. — Много времени утекло.

— А ты вспомни, уж постарайся. — Этьен поднялся на ноги, натянул рукава своей кофты. — И отвези меня. — Твердо добавил он.

***

Кит отвез его на стареньком пикапе, который он мило называл старичком. Кит был недоволен таким предприятием и всю дорогу сидел немного нервный и расстроенный. Этьен курил в окно одну сигарету за другой. Уже тошнило и горло драло, но никто не отбирал.

— За воротами почти сразу направо, а там прямо к деревьям идешь. — Ровно проговорил Кит. — Больше не помню, но найдешь.

Этьен ничего большего от него не ожидал.

— Хороши друзья. — Выговорил он, не отворачиваясь от окна.

— Как будто ты на мою могилку будешь ходить — Недовольно ответил Кит.

Этьен впервые в своей жизни был на кладбище. Вылез из машины на промозглый ветер и громко хлопнул дверью. Слух тут же принялся резать нескончаемый ор множества птиц. Этьен боязливо тряхнул головой. Осторожно пошел в сторону могил, ища поворот направо.

Все это навеивало страх. Этьен уже несколько лет знал, что Сэм умер, но только сейчас понял, что это в действительности означало. У него же раньше никого не умирало, чтобы понимать в этом хоть чуть-чуть. Даже Сэм для него не то чтобы умер, а просто исчез.

Но почему-то упорно казалось, что он живой.

А теперь Этьен искал его могилу.

Она нашлась нескоро. Такая же, как и остальные. Ухоженная, но немного заросшая травой. На небольшой плите лежал ворох чуть пожелтевших, но уже сухих листьев.

Этьен несмело подошел и смахнул их рукой. Прищурил взгляд, чтобы прочитать имя Сэма и годы жизни.

Это было концом. Теперь наверняка у него вместо Сэма оказался могильный холмик.

Этьен медленно присел на корточки. Здесь были уже увядшие живые цветы, половину из которых ветер согнал на дорожку. Вместо цветов начала расти сорная трава.

Этьен оглянулся. Наверное, родители Сэма сюда приходили и приносили цветочки, а им попадаться на глаза не хотелось. Но кладбище было совершенно пусто, если не считать сотни ворон.

Этьен вырвал почти всю траву, оставив только яркую зеленую, которая ровным ковром покрывала землю. Не хотелось оставлять совсем голую некрасивую поверхность, смытую дождем.

Неподалеку, под парочкой деревьев, сорвал неизвестные белые цветочки. Уложил на могиле. Он как-то не подумал купить что-то. Он не знал, как правильно ходить на кладбище, но несколько раз в фильме видел.

Этьен уселся прямо перед могилкой. Мокрая трава защекотала чуть приоткрывшиеся щиколотки.

Этьен молчал. Он не собирался разговаривать с камнем.

***

Серые коридорчики, окна немного грязные из-за того, что никому они и не нужны. Кабинеты, двери по обе стороны и какой-то непонятный лязг с другого этажа. Казалось, что это уже все проходили.

Но Этьен терпел. Стефан, как змей-искуситель, знал чего напеть в ушко, чтобы все мысли снова встали на правильную дорожку. Ну и, самое главное, несоглашался помочь с деньгами, пока Этьен не устроится на работу. И, вот теперь, Этьен, как и пообещал накануне, ждал в этом премерзком коридоре своей очереди.

Обыкновенная биржа, где отираются пропащие во многом люди. И Этьен теперь вместе с ними. Хотя, если мыслить трезво, большинство странно походило на Этьена. И не внешностью, и не поведением, а просто походило и все. Даже не объяснить толком такого сравнения.

Но хотелось отсюда уйти. На стене висел листик с распечатанной на нем надписью, просящей здесь не курить, а курить из—за нервов хотелось сильно.

Как только в нужный кабинет вход оказался свободен, Этьен юркнул туда, захлопнув дверь прямо перед носом зазевавшегося альфы.

— Здрасте. — Он сел на новенький черненький стул перед полным разомлевшим омегой лет сорока. Или пятидесяти. Он был похож на хомячка, даже щечки были такими же круглыми.

— Работу ищешь? — спросил хомячок.

— Да.

— Заявление. — Он кивнул на край стола, где нашлась и бумажка и ручка.

В дверь постучали, появилась голова того самого нерасторопного альфы, и тут хомячок показал зубки.

— Закройте дверь! — зло сказал он. Дверь действительно закрыли. И очень быстро. — Лезут и лезут. — Пожаловался он Этьену, как будто не Этьен только что тоже влез сюда.

— Как дела? — снова нормальным голосом спросил хомячок.

— В смысле?

— Возраст, образование, где работал. — Протянул омега.

Этьен потихоньку сквозь зубы все рассказал. Хомячок стал только добрее.

— С утра не поел, что ли? — улыбаясь спросил он.

— Нет. — Этьен усмехнулся и качнул головой. Деньги и еда закончились еще вчера.

Хомячок еще что—то поискал в своем стареньком гудящем компьютере. Этьен ждал.

— У меня с вашей колонии были люди, я помню. Шить умеешь, да?

— Ненавижу.

Омега с интересом глянул на него.

— Подумай, тебя портным можно устроить. Это самое лучшее. Сам работу искал?

— Ну.

— Не брали?

— Нет, боятся.

— Ну вот.

Этьен качнул головой:

— Не буду.

Омега поругался немного.

— Я в машинах немного разбираюсь. — Этьен подтолкнул в сторону хомячка готовое заявление. — Можно мне с ними?

— С ума сошел. — Прокомментировал омега. — А меня давай в балет запишем. Здесь тебе не университет. Минимум учебы и быстрее работать.

— Я вправду много знаю, меня учили. Мне только немного подучиться.

— На кого?

— На механика какого-нибудь.

Хомячок задумался, задвигал челюстью. С сомнением оглядел всего Этьена.

— Ты потом не устроишься. Омежку, тем более тебя такого хилого, только не обижайся, не возьмут. Только если присунешься дворником или уборщиком. Так что тебя смысла нет отправлять учиться. Нет, — толстячок пожал плечами, — с тобой здесь никто разбираться сильно не будет.

Этьен немного обиделся.

— Я сам как-нибудь разберусь.

Хомячок только через пять минут спора согласился отправить его куда надо. Написал что-то на бумажке и вручил ее Этьену. Вернул ему заполненную форму с заявлением.

— Допиши в этом окошечке, что первоначальные знания имеешь. Так и пиши. — Этьен быстро заводил ручкой. Омега пристально следил. — Автомеханика. — По слогам выговорил он. — Основы тогда сам подучишь. Понял?

— Понял.

— Чуть больше месяца поучишься, потом практика еще. Там стипендия есть небольшая. Дальше, не знаю, что с тобой будет. Только учти, там альфы одни и не очень порядочные. Приставать будут. Не выдержишь еще.

— Постараюсь. — Настроение поднялось. Даже дерзить расхотелось.

— Иди на первый этаж. Во второй кабинет. Покажешь направление, тебе оформят. — Хомячок покачал головой. — И где вас таких берут?

Этьен улыбнулся, встал. Около двери притормозил, чтобы дослушать хомячка:

— Когда одумаешься, ко мне не беги. Поздно будет.

***

Повезло Этьену в том, что здание из красного кирпича с синими окнами, где он с таким рвением хотел выучиться, находилось совсем рядом с его домом. Если идти дворами, то минут за двадцать можно было дойти.

Не повезло ему в том, что там действительно оказались одни альфы и еще парочка бет. Хотя последних должно было быть побольше. Хотя бы потому, то Кит был лучшим механиком на свете.

На Этьена все без исключения смотрели как на придурковатого идиота, причем каждый второй уже язык истер, отпуская в его сторону слишком уж тупые и банальные шуточки.

И все это только за первую пару часов.

А так ему даже немного понравилось. Этьен купил толстую цветную тетрадку и самую дорогую ручку для занятий. Первую страничку исписал ровненьким красивым подчерком, каким даже в школе не старался писать, а потом отвлекся и записывать умные мысли перестал.

На следующее занятие он боялся опоздать, поэтому пришел очень рано. Еще несколько минут постоял перед закрытой дверью, пока не подошел преподаватель. Альфа, естественно, лет где-то за тридцать с хвостиком. И альфа был с хвостиком. Небольшим, до первого шейного позвонка.

— Ты чего притащился так рано? — он отпер кабинет.

Этьен промолчал. Остался стоять в коридоре на прежнем месте.

— Не разговорчивый? — довольный альфа зашел в кабинет, Этьен зашевелился, встал в проходе. — Проходи, милый, не бойся. Не укушу.

— Не надо со мной так разговаривать.

Этьен сел на свое место. Поближе к окну. Как раз в него он просмотрел половину прошлого урока. Там так интересно ругалась одна парочка, прям до настоящих пощечин, как в кино.

— Ты зачем сюда пришел? — уже другим тоном заговорил альфа.

— Учиться, вроде. — Ответил Этьен, не отрываясь от окна, чтобы не смотреть на заносчивого преподавателя.

— Ну и зачем?

— Какое Вам, к черту, дело? Я мешаю сильно? — альфа качнул головой. — Вот и не выступайте.

— Ты чего такой?

— Отстаньте.

Минут пятнадцать сидели в тишине. Этьен обдумывал вариант про портного, а альфа засел за небольшой ноутбук, который принес с собой. Пришли еще двое дяденек. Один вроде нормальный, а второй с кучей татуировок.

Тот, который нормальный, подмигнул Этьену и прошел слишком рядом с ним, задев своей задницей плечо Этьена.

Потом Этьену еще пару раз подмигнули. Один парень, которому и двадцати лет не дашь, уселся рядом. Прогнать его нельзя было — сел бы кто-то другой, а мест все равно было не так много, чтобы все сидели по отдельности.

Парень решил познакомиться. Он не был таким доставучим, как остальные и даже не лез так сильно, так что Этьен почти расслабился.

— Ты в технике что ли разбираешься? — спросил пацан.

— Разбираюсь немного.

— И меня отец с детства учил. — Как-то грустно вздохнул парень. — Они с дядей моим автосервис держат.

Хвостатый учитель начал свою очередную лекцию. Этьен открыл свою красивую тетрадку, чтобы начать записывать.

— Шел бы к отцу работать, что учишься? — сам заговорил Этьен.

— Хотел, отец отправил.

— Правильно сделал.

Мальчик показался хорошим. Как всегда, именно что показался. Его рука за прошедшие два часа несколько раз пыталась перебраться к Этьену.

Под конец Этьену захотелось уже убить его, так что паренька толкнул он особенно сильно. Паренек слетел со скамейки и почти упал на пол. Все заржали, учитель недовольно замолчал.

— Присунуть некуда? — спросил злобно Этьен.

Покрасневший паренек все-таки не так сильно испугался и сел на прежнее место, вцепился в столешницу руками. Этьен отодвинулся подальше.

Думал, на сегодня приключений хватит, но на выходе заметил, как к нему целенаправленно подъехала белая красивенькая плавная машинка.

Из окна вылезла физиономия Макса.

— Как узнал? — Спросил Этьен приостанавливаясь. Он приставил ладонь ко лбу, чтобы уходящее солнце не слепило глаза, и с прищуром смотрел на ненавистного Макса.

— Кит сказал.

— Трепло.

— Садись. — Макс приоткрыл дверь.

— А ты меня в лесочек да прикопаешь там.

Макс вскинул брови вверх, а Этьен все-таки уселся на переднее сиденье и громко захлопнул за собой дверь. Макс уже газанул, как Этьен выкрикнул:

— Постой!

Макс резко тормознул.

— Куда мы? — спокойно спросил Этьен.

— Блять! — Макс снова тронулся. — Есть хочешь?

— Хочу.

— Поедем есть.

— Двусмысленно выглядит.

— Нет. — Макс качнул головой. — Я тебе одну вещь покажу.

— Что-то мерзкое и пошлое?

— Тебя сегодня несет прямо. — Макс вырулил на оживленную дорогу, поехал в сторону центра. — Как и всегда, вообще-то. — Добавил он.

Этьен промолчал. Только поудобней устроил на коленях тетрадку и засунул ручку в карман куртки.

Пока стояли на одном из оживленных перекрестков, Этьен оторвался от окна и снова посмотрел на Макса. Тот еле заметно хмурился, как и Сэм делал раньше. Они вообще были с Сэмом похожи. Вот только Этьен воспринимал их совершенно по-разному.

— Кит сказал, ты мужа себе завел.

— Заводят собачку или кошечку. — Макс на секунду повернул к нему голову.

— Ха! — Этьен уселся поудобней. — Дай руку! — сам оторвал руку Макса от руля и поднес тыльной стороной ладони к носу. Макс дернул машину и сквозь зубы непонятно заматерился.

Этьен принюхался и быстро вернулся на свое место.

— Провонял им весь. — Вынес он свое решение. — Он у тебя буйный?

— Почему?

— Миленькие омежки так терпко не воняют.

— Ты не терпкий. — Заметил Макс.

— А я миленький.

Это был хорошенький такой ресторанчик. Не люкс, конечно, но терпимо. Хотя Макс и мог себе позволить что-то большее. Но было уже понятно, что альфа сюда не за едой ехал. Зато у Этьена от запаха закружилась голова. Дома из пригодного в пищу у него была только кипяченая вода в чайнике.

Макс отвел его за небольшой столик, который прилегал прямо к панорамному окну. Окно открывало вид не на живописные пейзажи, а на стоянку около торгового центра.

Этьен упал на свой стул и вытянул ноги под столом.

— Ну, что дальше? — спросил он, поглядывая за окно. — Что показывать будешь? — снова подозрительно глянул в сторону припаркованных машин внизу.

— Сейчас. — Макс завозился в кармане пиджака, пытаясь что-то достать, что доставаться упорно не хотело. Подошел официант, омежка с миленьким запахом, от которого разило не очень миленьким альфой.

— Ты заплатишь? — поднял Этьен глаза на Макса, который все-таки извлек на свет телефон и набирал номер. Макс кивнул.

— Мне это. — Этьен показал пальчиком на незнакомое название, вроде салата. — Кофе. Мороженое есть? — Официант кивнул. — Неси.

— Мороженое какое. Есть клубничное…

— Неси клубничное. — Зевнул Этьен.

Омежка ушел.

— Тебе зачем оно? — со скукой спросил Макс.

— Тебя забыл спросить.

Макс пожал плечами, смотря в сторону окна. Этьен тоже туда глянул уже в который раз. Ряды машин, дорогих в основном машин.

— На них смотреть будем? — кивнул он в сторону парковки. — Ты опять об этом?

— Сам поехал.

— Ну, да. Ты скупаешь?

— Не как Зелень.

— А как?

— Зелень — промежуточное звено. Ему привезли, он номера перебил, и снова увезли.

— Но деньги-то оставались.

— Оставались. На конфеты хватило бы. — Макс кивнул. — Но все можно лучше сделать. Посмотри в окно аккуратно. — Видишь паренька? — Этьен скосил глаза к окну. Искал недолго. Нашел молодого парня в обычной мешковатой одежде, который стоял около входа в какой-то полуподвальный магазинчик. А смотрел парень прямо в сторону их окна. — Этот угонит, — продолжил Макс, — Кит со своими дружками в нормальный вид все приведет. Третьи перегонят, если надо. Я продам.

Этьен все еще смотрел на парня за окном.

— А сейчас он что делает?

Макс приподнял бровь.

— Там камера вон. — Этьен еле заметно тряхнул головой.

— Знаю.

— А может и не одна.

Этьен начал было высматривать камеры, но ему принесли еду. Голод тут же напомнил о себе. Салатик выглядел не очень красиво, так что он принялся за мороженое. Сладкое он любил наплывами. Сегодня был как раз такой наплыв.

— Там одна. — Ответил ему Макс.

— Что?

— Камера одна.

— И она все может снять?

— Вот именно, что не все.

— Ага. И парковка не охраняема, да? — Этьен снова выглянул в окно. — И камера только левые машины снимает, а правые на честном слове стоят. А у того магазинчика?

— Что?

— Вон еще одна у банкомата, рядом с магазинчиком стоит.

— Она совсем не захватывает.

— Откуда ты все это знаешь?

— У меня знакомые хорошие есть.

Этьен с задумчивым видом съел полную ложку холодного мороженого, на запястье попало немного липкого джема.

Этьен слизал джем. Съел еще одну ложку, все еще посматривая в окно. Макс позвонил на уже набранный номер и тут же сбросил. Через минуту паренек зашевелился и медленно пошел в сторону машин.

— Кстати, — встрял Макс, — Кит тебе говорил, что один его добрый знакомый может попробовать отключить камеры.

— И сейчас?

— Нет.

— Ну да, — Этьен вздохнул, — смысла нет. Вообще во всем этом смысла нет.

— Ты о чем?

— Тачку проще ночью с обычной стоянки угнать, а не как сейчас. Ты меня впечатлить хотел? Не получилось.

— Уж кто-бы говорил. — протянул Макс.

— Ты о чем? — Этьен подавился.

— Ты понял, о чем.

— Я думал, он беленькую возьмет. — Прервал Этьен неприятный разговор.

Парень уже нырнул в длинный приземленный черный автомобиль.

Макс пожал плечами:

— Ему видней.

Этьен с замиранием сердца смотрел, как автомобиль быстро выезжает с места стоянки. Через минуту он уже пропал.

— Нас не поймают? — с только что пришедшим страхом спросил он.

— Нас? Мы тут причем? — улыбнулся Макс.

— Мы же…

Этьен замолчал, посмотрел в окно, но быстро отвернулся от него и уставился на нетронутый салат на красивом блюдце. Не надо было с Максом ехать. Не надо было сюда приходить и опять начинать все по новой.

Но деньги. Без денег туго.

Этьен встал.

— Я пойду. — Бросил он, хватая со столика свою тетрадку.

Макс не стал его держать на месте. Этьен поблуждал по торговому центру, в котором они сидели, и вышел с другой стороны от той стоянки. Еле нашел в кармане мелочь, которой бы хватило на проезд, и на первом же автобусе поехал домой.

Вообще-то, если бы все это было законно, то он бы с радостью. Но не выходило все так просто. Но и деньги экономить он был не приучен. Пытался, а как-то не очень получалось.

Дома не включался в коридоре свет. Этьен пощелкал выключателем и бросил это занятие. Но чайник тоже не включался, а из-под старенького холодильника набежала приличных размеров лужа.

Этьен пощелкал выключателем в других комнатах, но света негде не было. Причем у соседей громко работал телевизор. Это он что ли такой особенный был?

Минут пять он просто стоял посреди комнаты и соображал. Одна догадка кольнула его. Он медленно вышел в подъезд и открыл свой почтовый ящик, к которому еще ни разу не прикасался.

На пол выпал целый ворох бумаг. Письма ему бы никто не стал писать. Разве что Стефан, но тот такой ерундой не занимался. Это были сплошные счета. Этьен хило улыбнулся.

— Идиот. — Еле слышно прошептал он.

Он совсем забыл, что за электричество, да и не только, нужно вообще-то платить. Сколько он здесь живет? Уже все лето прожил, уже осень пошла. Больше трех месяцев. И ни разу не подумал. А теперь и думать было нечего. Денег все равно не было. А счета были. Дохрена счетов было!

Почтовый ящик Этьен не закрыл. Вернулся в квартиру, даже дверь толком не захлопнул и ушел в комнату, усевшись на разбросанных по полу одеялах.

Снова посмотрел на счета. Он же даже не знал, где за все это платить надо. И Стефан не додумался ему подсказать.

Никакого дохода не намечалось еще целый месяц, если только не украсть у кого-то, как делал иногда. Но это тебе не рассеянный учитель истории. Макс ему сегодня показал, какая должна быть осторожность.

С полчаса он просидел просто так. Только покурил, а больше не двигался. Мысль про Макса оформлялась в какую-то идею.

Все-таки внутри себя он передернул какой-то рычажок, который и сам последний месяц просился быть передернутым.

К черту всю правильность и порядки. Все равно он бы не смог так жить всю жизнь. Этьен сильно любил деньги и роскошь. И риск, может быть. Но нищета точно его съедала. И все равно когда-нибудь да сдался бы, так что мучить себя?

Даже с каким-то облегчением он набрал номер Кита и выслушал гудки. Потом выпалил слишком возбужденным голосом:

— Кит, дай Макса номер.

========== Глава 12 ==========

В тринадцать лет, когда еще не знал Сэма и только начал приобщаться к миру взрослых, Этьен побывал на занятиях кружка по технике. Он тогда дружил с пацаном из их же приюта, который был всего на год старше Этьена. Альфа был еще маловат, но малолетние тупые омежки его любили за смазливую мордашку. Этьен тоже изображал любовь к нему, но дальше изображения этой любви никуда не зашло.

Этот маленький альфа, который сейчас, должно быть, вырос в хорошего человека, интересовался всем подряд. В том числе и строениями двигателей, хотя до такого они так и не дошли на своем сборище.

Этьен таскался за своей первой недоделанной любовью и тоже оказывался на этих кружках. Правда, что тогда, что сейчас, его хотели с такого мероприятия выгнать побыстрее.

Тогда он еще не знал, что на свете существует Сэм, и все ему было неинтересно. Сэм заставил Этьена полюбить все эти железки и даже признаться, что посиделки с друзьями в гараже бывают интересней, чем веселые вечеринки.

Теперь Этьен с невиданным для него старанием учился разбираться в строение даже какой-нибудь маленькой хрени, которая запрятана где-нибудь под двигателем. Кит со своей стороны с фанатичным взглядом читал ему часовые лекции, даже не задумываясь, слушают его или нет. Этьен слушал, хотя сильно и не старался все запомнить.

Макс подкинул ему денег и вроде как отстал, так что жизнь была прекрасна.

В середине осени Этьен завел интрижку с тем двадцатилетним пацаном, который лез к нему в самом начале их занятий. Завел ради смеха. Пацан чем-то напоминал Хильмара, хотя и был намного смелее его. Но Этьена это сходство заставляло хохотать.

Сперва Этьен потащил этого пацана, которого звали Свеном, в самый большой и дорогой торговый центр, где Этьен не был очень долго. Около одного из входов в него Этьена давным-давно и выловили. Этьен грешил на камеры наблюдения. Но сейчас ему бояться было нечего. Его совесть была совершенно чиста.

Чист был и его гардероб, в котором не нашлось ни одной теплой вещички. Так что пришлось Свену терпеть целый день, пока Этьен таскался по магазинчикам. Макс дал Этьену много денег, а мальчик, видимо, к таким тратам не привык.

Когда они упали за столик в небольшом кафе на третьем этаже, глаза Свена сверкали вопросом.

— Ты богатый? — наивно спросил он.

Этьен весело улыбнулся, рассматривая ласковым взглядом свои покупки.

— Да нет.

Свен качнул головой.

— Тогда откуда?

Этьен знал, что о нем говорили все те альфы с их группы. И в чем они были уверенны после того, как Этьен прикатил на занятия на сверкающем Харлее. Говорили, что Этьен подставляет задницу богатому папику. Этьен на их разговоры чихать хотел.

— Работенку нашел. — С улыбкой ответил Этьен. Он в последнее время много улыбался, так как жить стало как-то лучше, когда карман постоянно был набит. И даже та самая пресловутая работенка, в лице Макса, не спешила о себе напоминать.

Но тут Свен, тот, о ком Этьен был не очень высокого мнения, сделал очень правильный вывод:

— Ты во что—то влез. — Заметил он, вглядываясь в лицо Этьена.

Этьен не испугался. Откинулся на мягкую спинку своего стула, усмехнулся.

— Как придумал?

— Ты с биржи в группу пришел? — Этьен кивнул. — Я тоже оттуда. Хотел, вправду, чем-нибудь простым отделаться, но отец заставил. — Свен передернул плечами. — Я к тому, что у нас же один сброд, а таких как ты не бывает.

Свен еще раз смерил Этьена взглядом.

— А если я попросту даю кому-нибудь себя ебать?

— Они чушь мелят.

— Тебе откуда знать?

— По запаху.

Этьен с удивлением понюхал свое запястье. Пахло только немного резким запахом бензина. Больше ничем.

— У меня нет запаха. — Ответил он, но уже без смеха.

— Я чувствую. — Свен качнул головой. — Я всегда слишком чувствительным был. Ваши таблетки для меня фигня одна.

— Охренеть. — Этьен наклонился вперед. — Что раньше не сказал?

Свен пожал плечами. Этьен снова заулыбался, почему-то сильно довольный тем, что Свен не принимает его за блядь.

— Так откуда? — спросил альфа. — Ты с биржи. У тебя какие-то проблемы с законом были, говорят.

Этьен насторожился.

— Кто говорит?

— Да в группе некоторые. — Свен отмахнулся. — Да тут у каждого второго что-нибудь висит. И не поверю, что ты чист.

— А у тебя?

— Сорок часов.

— Чего?

— Общественных работ. Хулиганство.

Этьен еще больше заулыбался. Свен передразнил его и отвернулся, пнув под столом один из пакетов с новыми вещами Этьена.

— Свен, не твое это дело.— Тихо ответил Этьен. — Вот и не лезь с расспросами.

— Не строй из себя.

Этьен отрицательно покачал головой — он и не строил.

Однако какой умный мальчик был. С мозгами. Причем, работающими. Такие в их холодных классах не прозябали, а карабкались выше. Этьен уже кое-где видел таких людей. Успешных, красивых, тех, кто мог позволить себе этот магазин.

Со Свеном они дотерпели до течки, хотя там и терпеть было немного. Но Этьен в течку ничего не пил, если под рукой был альфа, а Свен был даже слишком внимательный и заботливый для своих двадцати лет. Да и выглядел старше Этьена, который от внешности подростка так никуда и не ушел.

С утра, как только почувствовал, что без траха сейчас подохнет, сразу позвонил Свену и попросил приехать. Тот явился уже через полчаса, когда Этьен все-таки сумел вскипятить водички и заварить кофе из пакетика, чтобы хоть как-то успокоиться. Сигареты с вечера закончились.

Свен впал в ступор от запаха. Даже Этьен почувствовал себя в относительном здравии, по сравнению с мальчишкой.

— Предупреждать надо. — Тихо протянул он.

— Резинки есть, противозачаточное тоже, — Этьен пожал плечами, — чего предупреждать?

Свен чуть лужей перед ним не растекался.

— Запах. — Проскулил тот, но подошел ближе к Этьену и понюхал его волосы, как будто и так ему этой сладковатой вони не хватало. Этьен уткнулся Свену в плечо носом, чтоб тоже вдохнуть этот запах и совсем сойти с ума.

Без таблеток же. Совсем. Так что и без здравого смысла тоже.

Свен хоть и был младше, но был выше, да и статным таким, красивым. Вот только с парочкой прыщей.

Свен его стиснул в объятиях, ухватив своими ладонями за задницу. Этьен заскулил альфе в плечо. Потом приподнял голову и лизнул его шею, подняв глаза вверх и смотря преданным просящим взглядом.

Свен еле дотащил его до комнаты, так как отдаться на холодном твердом полу в пороге Этьен был не согласен.

Свен очень тяжело дышал. Нормальных таких размеров член был виден даже через теплые зимние штаны, а когда эти штаны оказались в стороне, то Этьен даже присвистнул, расплываясь в какой—то сумасшедшей улыбке.

— Теперь я тебя малышом называть не буду. — Пообещал он. — Даже в мыслях.

— А называл?

— Да. Малыш Свен.

Свен перевернул его на живот.

— Ау, — всхлипнул Этьен, — я не люблю так. — Проныл он, но попу вверх приподнял.

Свен все еще очень страшно и тяжело дышал. Этьену тоже было не очень комфортно, а из дырки уже вовсю текла смазка. Мышцы в животе крутило и от этого хотелось скулить.

Этьен и заскулил. Жалобно и просяще.

Свен вставил, и почему—то Этьена удивило то, что он попал.

— Ты уже трахал кого-нибудь? — Этьен вильнул задницей, как бы примеряясь под Свена.

— Конечно.

— Малыш Свен. — Этьен растекся в улыбке, а потом тихо вскрикнул — Малыш Свен ударил его прямо по заднице.

Потом, собственно, и приступил к делу. У Этьена даже слезу выступили — дождался все-таки. И ничего так малыш был, хороший. Конечно не так круто как Сэм или Генри, но получше вялого Хильмара, про которого и вспоминать не хотелось.

— Это ты малыш. — Прошептал Свен, уже вроде собираясь кончить. Этьен тоже протянул ручку к своему члену и принялся деловито подрачивать, чтобы не отставать. Хотя и без дрочки он был уже где-то там, на грани.

Когда Свен все-таки кончил прямо в него и вытащил свой член, чтобы передохнуть и снять резинку, Этьен перевернулся на спину, слегка прикрылся легким одеялком.

— Почему я малыш? — спросил он.

— Тебе сигареты хоть без паспорта продают?

Этьен посмеялся. Комплимент.

— В основном. — Ответил он. — Что, больше так не пахну?

— Послабей. Белков больше в течку ешь, тогда переноситься будет легче.

Этьен подобрался ближе.

— Какой ты умный. Теперь я думаю, что же ты в нашей клоаке делаешь?

Этьен тоже прикрыл Свена с его достоинством покрывалом и улегся тому на колени. Курить захотелось.

— Да нет, — пожал плечами Свен, — мне нормально. Главное, в серьезное что-то не лезть.

Он с таким выражением посмотрел на Этьена, что чем-то напомнил Стефана, а Этьена заставил почувствовать себя совершенно не соображающим ребенком, которого поучают взрослые. Но Этьен таких моментов не любил и поэтому только раздражался.

***

Макс объявился на следующий день. И появился очень внезапно в виде телефонного звонка с самого утра. Этьен сбросил с себя спящую тушку Свена и недовольно ответил на звонок.

— Приезжай к Киту. — Строгим голосом протараторил Макс.

— Черт, а без меня нельзя?

Свен проснулся и теперь прищуренными глазами смотрел на Этьена.

— Нет. — Гаркнул Макс. — Быстро!

— У меня течка. — Ленивым сонным голосом протянул Этьен.

— Через час не будешь, за космы тебя вытащат.

— Да прям? — Этьен хохотнул, но в трубке уже были гудки. Этьен с растерянностью посмотрел на замолчавший телефон, перевел взгляд на Свена, который снова завернулся в теплое одеяло, спасаясь от холода в квартире.

Этьен встал, пнул всю эту неподвижную тушку ногой.

— Поднимайся и домой дуй. — Свен что-то простонал. — Быстрее давай.

Макс же мог спокойно исполнить свои угрозы. Он же Этьена на год вперед такими суммами купил.

Так что через двадцать минут недовольный Свен поехал на автобусе домой, а Этьен, повздыхав, но все-таки выпив сразу две таблетки, завел свой расчудесный байк.

Купил по дороге любимых сигарет. Быстро покурил прямо около магазинчика, кутаясь на холодном утреннем воздухе только в одну не очень теплую стремную кофту, которую ему купил Стефан, чтобы было что поначалу одеть. До того Макс напугал его, что и вещей нормальных найти толком не смог.

Приехал как раз через час. Большие ворота гаража на удивление оказались открытыми. Этьен заехал сразу внутрь, наполнив помещение звуком мотора. Доехал до кучки людей, среди которых заметил Кита, и с довольной улыбкой остановился в каком-то метре от них.

Все развернулись и посмотрели на него. Кит, Макс, тот альфа, который приходил вместе с Максом в их забегаловку, и еще один неизвестный альфа в строгом костюме и с сединой в висках.

Пахло тоже альфами, а течка-то осталась. Таблетки только приглушили симптомы. Альфы повели носами, Макс с Китом усмехнулись.

— Семь утра. — Недовольно сообщил Этьен.

— И? — Макс сложил руки на груди. И вообще, он был какой-то хмурый.

— Да так, для информации сообщаю. — Этьен пожал плечами.

Седой альфа в дорогом костюме тоже смотрел на него уже недовольно, а вот Кита все это забавляло.

— Пойдемте, не надо обращать на него внимания. — Макс повернулся лицом к старичку и быстро повел его подальше. Парень, который был в забегаловке, увязался за ними. Только Кит остался рядом, все еще светя своей улыбочкой.

Он молча кивнул Этьену головой и поплелся в свой угол. Этьен слез с байка, поставил того как следует и пошел за Китом.

— Что он недовольный-то такой.

— Завал. — Серьезно ответил Кит, беря со стола пачку с чипсами. — Кого совратил?

Этьен упал на диван. Спать хотелось очень сильно из-за почти бессонной ночи.

— У тебя вид затраханного существа. Представляю, как от тебя несет. — Кит ухмыльнулся, хрустнул чипсами, а потом показал на свою шею.

— Что? — Этьен прикрыл глаза.

— Утебя засосы…здесь.

— Да? — Этьен резким движение провел рукой по шеи, но ничего особого не почувствовал. — Просил же его…

Откинул голову назад, предаваясь страданию и борясь со сном. Кит хрустел своими чипсами и напевал какую-то песенку, уселся за стол и уставился в мониторы, рассматривая там что—то.

Когда Этьен уже почти заснул, вернулся Макс. Один, но крикнул так громко, что Этьен аж подскочил на своем месте.

— Отдыхаем? — он хлопнул ладонью по столешнице, Кит дернулся и рассыпал остатки своих чипсов.

— Согласился? — с горящими глазами спросил он.

— Если бы не этот идиот, — взгляд в сторону Этьена, — то не пришлось бы так долго распинаться.

Этьен ничего не понимал, но встрял:

— Сам позвал.

— Так согласился? — перебил Кит.

Макс просто кивнул. Кит еще больше засветился.

— В тачках разбираться научился уже? — переключились на Этьена.

— А тебе что? Хотя да, — Этьен махнул рукой, — продолжай.

— До полудня привозят сюда кучу железа, будешь помогать Киту. У вас сутки.

— Мало. — Заныл Кит.

— Деньги. — Просто ответил Макс. — А ты, — снова вернулся к Этьену. Даже приблизился к дивану и навис над ним, — за языком следи, кретин. Сидишь здесь, пока все не сделаешь, понял?

Макс даже побелел от злости и ткнул пальцем в сторону Этьена. Этьен только приподнял воротник кофты, чтобы не было видно провокационных засосов. Кивнул.

Макс развернулся и пошел к выходу.

— Ты уже поехал? — крикнул Кит ему вслед.

— От этого прет, как от бляди, я лучше пойду.

— Всего лишь течка, все вам сразу бляди. Я же тебя предупреждал. — Пробубнил Этьен. Потом спросил громче. — Ты мне столько бабок отвалил, чтобы я в железках ковырялся?

Макс замер, развернулся и даже почти вернулся обратно.

— Потом поговорим. — Сказал он почти спокойно. — Когда фонить перестанешь.

— Ну-ну. — Покивал головой Этьен. Ему тоже запах Макса резал ноздри. Один счастливый Кит ничего не чувствовал.

Макс ушел, сразу стало лучше дышать. Этьен опять прикрыл глаза, разваливаясь на диванчике. Он уже как-то отвык подниматься в семь утра.

— Он, наверное, уже и трахаться хочет. — Задумчиво изрек Кит.

— Кто? — лениво спросил Этьен.

— Макс. У него муж беременный, не дает.

— А.

— Он и убежал от тебя, чтобы не накинуться. — Засмеялся Кит.

Этьен прикусил губу. В этот раз он бы точно прибил Макса за такое.

***

Свен пытался что-то приготовить на кухне. Этьен заперся в ванной и Свена к себе не пустил. Зато хорошо отмылся от всякой гадости налипшей на него. Макс вконец обнаглел и теперь заставлял Этьена пахать днем и ночью и выслушивать не прекращающийся поток придирок с его стороны. Ему не нравился запах Этьена, внешний вид Этьена и любое упоминание прошлого, когда они все были хорошими друзьями.
Но даже за те самые непримечательные тачки Макс отвалил столько, сколько никогда при Зелени даже Сэм не получал.

Этьен натянул на себя длинную футболку, накинул на плечи полотенце и прошлепал босыми ногами на кухню, ежась от холода.

Свен уже сделал вкусные на вид бутерброды и теперь смотрел на закипающий чайник.

— Еда. — Довольный Этьен уселся рядом и сразу же принялся жевать.

— Ты сегодня на занятиях не был.

— Мне некогда. — Этьен тряхнул мокрыми волосами. — Экзамен когда?

— Через неделю.

Этьен покивал, протянулся через всю небольшую комнату и схватил с подоконника свой телефон.

— Никто не звонил?

— Нет. — Свен вскочил с места, взял чайник и начал разливать воду по кружкам. Этьен схватил еще один бутерброд и откусил от него сразу половину. — Ждешь кого-то?

— Ага, — Этьен кивнул, — друг позвонить должен.

Кружка с чаем опустилась на стол перед ним, а к спине прижался Свен и потерся об Этьена своим пахом.

— Уже поздно. — Свен еще больше вжался в Этьена. — Друг, может, сегодня уже не позвонит.

Этьен глянул в окно, за которым уже давно стояла ночь. Да и к отбою время двигалось. Должно быть, Стефан и вправду не позвонит. Откинул телефон.

— Озабоченный, я жрать хочу, так что отстань.

Этьен отвернулся, потом поднял руку и слегка ударил Свена, чтобы не мешал.

Свен сел на соседний стул, пригладил ладонью растрепавшиеся волосы.

— Пошли завтра куда-нибудь. Дома надоело. — Этьен отпил горячего чая.

Свен пожал плечами:

— Денег нет, а отец не дает.

Этьен хихикнул:

— Принеси из кармана куртки у меня. И сигарет там же.

Свен послушно сбегал и принес. Небольшую пачку денег, завернутую в целлофановый пакетик и полную пачку сигарет с зажигалкой.

Этьен закурил, предложил Свену, но тот отказался. Он курил только свои, а у Этьена не брал. Брезговал омежьими.

— Это твое? — Свен кивнул на деньги.

— Ну, нужно карточку завести.

— И где взял?

— Знать места надо. — Этьен хитро улыбнулся и поднял глаза на шокированного альфу. — В центре такое заведение хорошее есть, — протянул он довольно, — завтра поедем?

Свен слабо кивнул.

— Я давно там не был, но там хорошо. Потанцуем, ты выпьешь что-нибудь, потом на такси домой поедем, — Этьен встал, медленно приблизился к Свену и упал тому на колени, обнимая за шею. — Поебемся.

Футболка задралась, и теперь он голой задницей ерзал Свену по коленям.

— Слушай, — зашептал Свен, принимая все эти ласки, — я знаю, что ты чем-то темным занимаешься.

— И что?

Этьен понюхал шею альфы, облизываясь.

— Там нет местечка свободного?

Этьен отпрял, вытянулся и глянул в глаза Свену, хмыкнув и растягивая губы в улыбке.

— Ба, что я слышу? Ты же честный.

— Думаешь?

— А, сорок часов, как же я забыл?

— Сейчас сорок часов, раньше сорок часов…

— Ты такой плохой… — Этен прикусил Свена за мочку уха.

— И не говори. — Хитро протянул Свен. — Я все про тебя знаю.

Руки заскользили по телу Этьена, подбираясь к голой заднице.

— Я ничего не решаю, — ответил Этьен, — Лучше не лезь и не болтай, — протянул руку и схватил Свена за шею, прижав к стене за спиной, — а то я тебя урою.

========== Глава 13 ==========

В старом величественном здании Этьен впервые увидел, что такое настоящая вычурная роскошь. Мужчина в самом настоящем фраке стоял за деревянной стойкой, тут же околачивался красивый накаченный альфа в строгом черном костюме. Из зала доносилось чье-то тихое низкое пение, переходящее иногда на полухрип.

А Макс просил его одеться поприличней, но Этьен из-за принципа опять пришел в потертых серых джинсах, кроссовках и многослойной майке, поверх которой нацепил обыкновенную дутую куртку, которую, однако, купил в приличном бутике за огромную сумму денег.

Теперь он почувствовал себя ничтожеством. В таком окружении при таком виде нос сильно не позадираешь, а Этьену не нравилось чувствовать свою никчемность. Ему не нравилось даже просто чувствовать себя ниже кого-то.

А ведь Сэм обещал сводить его в такое место когда-нибудь. У него даже был дорогой красивый костюм, который Сэм хранил со своего школьного выпускного. Он был не из бедной семьи, но с родителями не дружил и обходился только своим заработком. И еще практически содержал Этьена с нехилыми запросами, так что некоторое время о новом костюме речи быть не могло.

— Вы по записи? — спросил швейцар за стойкой.

— У меня встреча с Йеном Расселом.

— В шесть. — Уточнил швейцар.

— Я опоздал.

— Мистер Рассел все еще здесь, не беспокойтесь. Скажите Ваше имя.

— Этьен Бьерре.

Мужчина полистал книгу, лежащую перед ним. Нашел имя Этьена и больше спрашивать ничего не стал. Подозвал молодого парня и тот забрал у Этьена куртку, явив на свет совсем непотребную для таких заведений майку.

— Мистер Рассел сегодня в общем зале, но в отдельной нише. — Швейцар сам повел Этьена в зал. — Он предупредил о важной встрече, однако уже утомился ожидать вас.

Этьену показалось, что этот швейцар с такими речами вылез из позапрошлого века и сейчас рассыпетс в прах от своей ветхости. Но речи швейцара его не волновали так сильно, чтобы долго о них размышлять. Гораздо больше сил уходило на будущий разговор. Этьен впервые так ответственно относился к чему-либо, потому что понимал, что все очень серьезно.

Здесь было красиво и хорошо. Свет мягкий и мебель теплых оттенков. До того было уютно, что Этьен мгновенно согрелся и даже по оголенным рукам перестали ходить мурашки. Посетителей было немного, но они все были не теми людьми, каких привык видеть Этьен. Из всего его окружения только Стефан вполне мог принадлежать к такому миру, тем более за тем замечались иногда характерные жесты манерного человека, знающего, что такое высшее общество. Но, черт, здесь были такие омеги, что Этьен не знал, как в это все вписаться в своих джинсах и кроссовках.

Низкий голос принадлежал низенькому и маленькому певцу. Тому видимо нравилось, что он делал, так как даже Этьену было заметно, что пацанчик точно ловил кайф от своего пения.

Ниши располагались немного обособленно. В одной из них за столиком с бокалом вина сидел альфа с темными, в недостаточном освещении вообще черными, волосами и с темными чуть раскосыми глазами миндалевидной формы. Альфа пах дроблеными орешками. Это Этьен понял сразу, хотя никогда не видел дробленых орешков, в его жизни были орешки только из магазинных упаковок, которые Сэм с Китом покупали к пиву.

Швейцар сам сообщил альфе кто это такой, так что Этьену представляться не пришлось.

Но потом они остались наедине. И даже музыка замолчала после того как закончилась очередная песня.

— Вот, держите. — Этьен уселся и сразу же протянул Йену папку с кучей бумаг. — Макс сказал, что на все согласен, кроме доли.

— И на пригород? — альфа ухватился за папку.

— Да. Только с пригородом не сразу. Сначала он хочет посмотреть, как все будет работать здесь. И желательно пока на двух-трех точках. Потом можно и остальные подключить.

— Он во мне сомневается?

— Он мне не доложил. — Этьен пожал плечами. — Элементарная осторожность.

Альфа отхлебнул вина.

— Вы опоздали. — Заметил альфа.

— Пробки большие.

Этьен не стал упоминать о том, что мальчики из салона слишком долго возились с его волосами и ногтями. Зато все сейчас было идеально. Уж с плохой прической он бы точно сюда не пришел, а так хоть опоздал на полчасика.

— Это шутка? — насмешливо поинтересовался альфа.

— Так конец рабочего дня и столько снега ночью навалило. — Залепетал Этьен.

— Я не про пробки. — Альфа отложил папку, едва в нее заглянув. — Макс послал на переговоры со мной ребенка?

Этьен даже не сразу нашел что ответить. Если этот мужик сейчас обидется, то на Этьена потом обидется Макс, а это будет уже очень плохо.

— Да нет, все серьезно вроде. Я совершеннолетний, если это так важно. — Этьен отвернулся и посмотрел в сторону зала, немного помолчал, а потом снова взял себя в руки. — Сейчас у нас по одной — две машине в день прибавок, потом должно быть больше, если Макс сделает все как хочет. Но для этого нужно и сбывать как минимум по одной в день. А у нас пока что все это копится, уходит только половина через старых сбытчиков.— Он быстро выговорил слова, как выученный урок, все еще смотря в сторону, но потом вспомнил, что нужно смотреть в глаза и повернулся в сторону Йена. Тот оставался все таким же немного хмурым.

— У нас не было разговора про других.

— У Вас нет эксклюзивных прав.

— Ты еще и такие слова знаешь?

— Хотите признаюсь, — Этьен наклонился немного вперед, чтобы альфа уловил его запах. Запах был совсем не детский и именно из-за него Этьена не принимали за подростка, — я даже в школе учился. Будем говорить о деле или я зря пришел?

Йен начал усмехаться, потихоньку растягивая губы. Черные глаза почти не мигали. Этьена все это заставляло нервничать и беситься. Все-таки перед ним был не какой-то там хулиган или бесполезный человек, а очень крутой мужик, у которого по всему городу понатыканы автосалоны. Кит сказал, что даже байк Сэм купил в одном из салонов Йена. Самые престижные, что тут думать.

Но это не давало ему никаких прав так относиться к Этьену.

— Насчет оплаты. — Продолжил Этьен и замолчал, ожидая хоть какого-то ответа.

— Что-то не устраивает? — альфа сильно напрягся, но улыбку с лица не убрал. Эта насмешка уже доставала. Этакий Генри, когда тот был не в настроении, а Этьен еще осмеливался дышать с ним одним воздухом. Бесило.

— Вам жирно слишком выходит. — Грубей ответил он, но тут же осекся и снова отвернул голову принимаясь смотреть в зал и на небольшое возвышение где стоял юный певец, теперь вещавший всем и какой-то там трагической любви. Но вещал он тихо и ненавязчиво, так что Этьен смысла не понимал.

Макс обещал убить Этьена, если что-то пойдет не так. Тем более было не понятно. Макс послал его на встречу и надеялся на положительный результат. Очень глупо. Но видимо, отсутсвие секса сказывалось на работе мозга. Макс с каждым днем становился все злее и все чаще задерживал на Этьене взгляд, что сильно пугало.

— Жирно? — переспросил Йен.

— Сорок — это жирно. — Кивнул Этьен. Может к черту таких партнеров? Макс вот уже не хотел с ним нервы тратить.

— Тридцать пять. — Поправил альфа.

— Один хрен.

— И сколько хочешь?

— Я нисколько, а Макс максимум согласен на тридцать.

Альфа впал в культурный шок. Через минуту раздумий спросил:

— Кто за тридцать подставляться будет?

— Некоторые за пару штук подставляются и ничего. Не только ваша шарашка здесь рискует, а по мне так и тридцатник много, потому что людей здесь еще дохрена намешано и всем надо отвалить за участие.

— Что за речь? — недовольно пробормотал альфа, снова отступаясь от темы. — Мне кажется в такой обстановке нужно вести себя приличней. — Этьен зыркнул на него и захотел со всей силы ударить по роже. — Где тебя Макс взял?

— Там таких больше нет, не суетитесь. — Этьен вздохнул, как будто хотел успокоиться. — Хотите продавать наши тачки у себя, соглашайтесь на тридцатник, тем более клиентура уже давно найдена, Вам даже надрываться не придется.

— Не я один работать буду, у меня много людей, которым надо заплатить.

— Ну и Макс мне чем-то платить должен.

— И все-таки?

— Да не смешите, я всю неделю умные речи слушал, знаю, что простые рабочие нихрена почти с выручки не получают. Прибыль-то миллионная почти выйдет, а заплатите вы им может сотку лишнюю на каждого и все.

— Почему Макс сам не пришел?

— Я про одно, вы про другое. Он должен был сам все объяснить. У него семейные обстоятельства.

У Макса муж собирался рожать. Закатывал каждый час истерики, а Макс, оказывается, мог любить кого-то, чтобы постоянно быть рядом и не срываться.

И опять же, на Йене он собирался ставить жирный крест и искать кого-то другого.

— Почему прислал ко мне малолетку зеленую? И я сейчас говорю серьезно, потому что это что-то да значит.

Макс предупреждал, что будет тяжело, даже сказал какие таблетки купить, чтобы нервы успокоить. Этьен потянулся к карману за сигаретами, а потом вспомнил, что те остались в куртке. А совсем рядом кто-то курил, и запах чувствовался, заставляя пускать слюни. Этьен с самого утра бегал по делам и даже забыл про свои потребности. И курить захотелось только сейчас. Это было интересно.

— Возможно, что ему уже надоело говорить, что-то, что Вы требуете нереально. И возможно, это последняя попытка поговорить с Вами. Есть и другие варианты, более сговорчивые.

Этьен врал.

— Речь шла про тридцать.

— Нет. — Этьен тряхнул головой. — Насколько я тупой, и то понимаю, что это воровство. Кто-то жопу на этом деле рвет, а барыш весь вам? Так нечестно.

Альфа перестал ухмыляться. Вообще-то он уже давно являл всем своим видом грозную конструкцию, которая давила на Этьена и порождала страх.

— Двадцать пять. — Твердо сказал Этьен. — Не согласны — нам и не надо. Но вы сами понимаете, что и такая цена выгодна.

— Двадцать пять?

Этьен кивнул.

— Нагло.

— Что поделать?

Альфа тихо посмеялся.

— И все-таки, где он тебя такого откопал?

— Двадцать пять. — Повторил Этьен. — Согласны?

— Ладно, тридцать.

— Двадцать пять. — Этьен приподнял брови. — Хватит уже выжидать. Кроме меня никто больше не прибежит, и цену не снизят.

— Двадцать восемь.

— Через год пойдет по десятку в сутки, вам с тех денег и десяти хватило бы. Четверти за красивые глазки хватит. — Этьен поднялся с места, делая вид, что собирается выходить. — Через неделю у нас будет уже другой партнер.

Этьен развернулся и пошел быстрым шагом через весь зал. Все равно стоять около дверей и ждать, когда отдадут куртку. Потом вышел на улицу, встал на парадном крыльце и закурил с наслаждением. Если Макс узнает, что Йен был согласен на двадцать восемь, то Этьену не жить. Но небольшая надежда теплилась.

Как раз малолетки так и делали — набивали себе цену, а потом стояли с замирающим сердцем и ждали, когда к ним подбегут с согласием. Этьен так постоянно потом сигареты скупал по дешевке. Риск был, но Этьену было плевать. Альфа как-то сильно его оскорбил, так что и успокоительное бы не помогло.

Неподалеку стояла машина. Не лимузин конечно, но с виду приличная. Из машины вылез Свен и пошел к Этьену. Этьен ему улыбнулся и снова нахмурился.

— Угнал что ли? — спросил он.

— У отца взял. Поедем?

Свен не стал спрашивать, что Этьен делал в таком месте. Свен уже ничего не спрашивал, а сам делал какие-то свои выводы.

— Подожди минутку.

Минутку ждать не пришлось. На хорошо освещенном крыльце показался Йен. Как бы случайно увидел Этьена и пошел к нему. Свен отошел подальше.

— Двадцать пять и все? — спросил он.

— Ну. — Этьен кивнул и выпустил в стороны темноты дым.

— Хорошо, передай, что я согласен. Через пять дней все будет готово, но чтобы Макс сам соизволил со мной пообщаться.

— Ладно. — Этьен кивнул.

Йен быстро уехал на прекрасном черном автомобиле. Этьен тоже поплелся к машине Свена. Альфа галантно открыл перед ним дверь и Этьен довольно хмыкнул. Упал на сиденье и заулыбался. Чувство удовлетворенности разрасталось в нем. Теперь Макс даст ему много денег и можно будет прикупить чего полезного. Может даже квартиру нормальную снять, а не ту халупу на окраине.

— Куда везти? — спросил Свен, заводя мотор.

— Поехали ко мне. — Лениво протянул Этьен. — Задолбался уже. Никогда столько мозгами много не работал.

— Тебя там хоть покормили?

— Нет.

— Тогда все зря.

Этьен весело засмеялся. Свен был классным. Свен ему нравился.

========== Глава 14 ==========

Этьен все честно рассказал Стефану при их очередном разговоре. Пока перечислял все свои предположительные грехи, практически истрепался лимит времени для разговора, так что Стефан даже поругаться не успел.Ледяным голосом пообещал позвонить завтра. Этьен еще с минуту послушал короткие гудки, а потом пошел на кухню, чтобы украсть у Свена кусок колбасы.

— Ты чем думал? — сразу же спросил Стефан на следующий день.

Этьен начал объяснять про то, что и денег теперь много, и что на работу все равно не взяли бы, а свет уже отключили, и он не знал куда идти, а Макс обещал помочь, и то, что Этьену нравилось помогать Киту с машинами и он даже отучился на механика несколько месяцев и даже сдал экзамен на отлично.

При всем этом лепетании присутствовал Свен, сидящий на ворохе подушек с банкой пива в руках и хихикающий над виноватой мордой Этьена. Этьен кинул в него парой мокрых вишенок, тарелку с которыми держал на коленях. Свен замолк, но зато подобрал ягодки и с довольной рожей съел их.

— Придурок. — Протянул голос Стефана в трубке. — Ты зачем снова в это влез? У тебя совсем мозгов нет?

— Зато у меня есть деньги! — не выдержал Этьен.

— Да у меня бы тогда взял!

— Ты же не давал мне, — уже спокойней ответил Этьен. Он отставил в стороны тарелку в вишней и ушел на кухню. Открыл форточку и закурил. — Не надо меня отчитывать, ты не мой отец.

Ему хорошо было говорить, у него деньги кучами можно было раскладывать по дому, а Этьен тоже так хотел, чтобы не возвращаться в то время, когда он отмывал грязную посуду от жира.

Стефан обиделся и долго молчал, а Этьен курил, смотря в окно на блестящий снего

— Про тебя Генри опять спрашивал. — Тихо заговорил Стефан.

Генри спрашивал про него часто.

Тогда Этьен целый месяц ждал извинений, замирая каждый раз, когда Бартон появлялся на горизонте. Но Генри слишком долго отходил, а Этьен уже и думать о нем перестал. Только над бровью образовалась тоненькая беленькая полосочка — Бартон, когда долбанул его об острый край койки, рассек Этьену лоб, не совсем сильно, но на небольшой шрамик хватило.

— Он в загуле. Дома нажирается, как свинья, несколько раз дежурства пропускал, так что его почти уволили, только на дружбе с хозяином держится. На всех плевать, ебет все что движется, а потом еще и жалуется мне.

— Ебет? — обеспокоенно спросил Этьен.

— Не знаю, — слишком быстро ответил Стефан, — слухи ходят.

Бартон совсем обнаглел, если так себя вел. Пусть он Этьену и не нужен был, но просить прощения и одновременно водить шашни со всеми подряд — гадство.

— Он же от злости только. — Заговорил Стефан. — Может, поговоришь с ним?

— Зачем? — спросил Этьен. Мысль о разговоре с Бартоном вообще пугала, потому, что Генри казался чем—то очень далеким, из другой реальности. Почти как мертвец.

— Жалко его. Подохнет так.

Стефану никогда никого не было жалко, ни Этьена, ни маленьких миленьких омежек, которые загибались у него под носом, ни самого себя, а вот сволочь Генри ему было жалко.

— И сколько он уже переимел? — ехидно поинтересовался Этьен.

— Свечку не держал.

— И даже поговорить не пытался? Тебе же жалко.

— Пытался. — Резко и раздраженно ответил Стефан.

— И?

— Сколько тебя уже переимело? Это я цитирую.

Этьен прикусил губу. Бартон любил штампы. Или считал, что если уж перед ним ножки раздвинул, то и перед любым сможешь? Невысокого мнения он был о себе. Этьен бы никогда не додумался из-за одной злобы трахнуться с кем-то.

Всего лишь трое за полгода. Разве это чересчур для свободного омеги?

— Вмаж ему за меня, что тебе будет? Я его бил, мне ничего не было.

— Он тебя, идиота, берег. Думаешь, что тебе так жилось хорошо?

Этьен не знал, где это ему жилось хорошо, но Стефан фигню не скажет. Но это его не волновало. Его волновало то, что Генри все такой же. То оскорбляет, то извиняется, а в перерывах, кого-нибудь имеет, выжрав перед этим водки. Еще и Стефану мозги выносил.

Стефан снова вспомнил начало разговора, пообещал вправить Этьену мозги и отключился. Долго стоял и смотрел в окно.

Потом опять вспомнил про Генри, почувствовал, что хоть и ненавидит, но все равно ревнует, как свою собственность.

Вернулся в комнату и начал приставать к Свену, залезая ему рукой в штаны и тиская ему яйца. Свен в это время допивал остатки своего пива, а другой рукой гладил Этьена по плечу. Свен был хоть и младше, но был альфой и был на целую голову выше.

Они устроились в старом кресле перед телевизором, Свен помял его за задницу, уже начиная стягивать короткие домашние шортики, в которых было холодно ходить, но передумал.

— У меня у друга детства на выходных днюха. — Сказал он Этьену. — Что-то типа вечеринки будет. Пойдем?

Этьен с интересом посмотрел на Свена, вытащил руку тому из штанов.

— Типа — это как?

— Соберется куча народа у него на квартире, напьются, накурятся, врубят музыку и начнут нести философскую хрень.

— И что, мне с философами болтать придется?

— С пьяными обкуренными философами. Это весело.

— Тогда ладно. — Легко согласился Этьен. Он любил повеселиться, а веселиться выходило редко. А это должно было быть интересно. — Купим твоему другу парочку умных книг и бутылку.

— Ему лучше травки купи.

— Травку нельзя, — пробормотал Этьен, когда Свен повел его в комнату, — травка карается. Законом.

Они переместились на пол, в гору подушек и одеял. Ощутимо тянуло холодом из небольшой щели под окном. Свен уже освободил от штанов свой стояк, когда Этьен прекратил думать о друге Свена и травке и подумал о Генри и его издевательском вопросе.

Оттолкнул Свена и откатился от него подальше, попутно заворачиваясь в одеяло, чтобы не мерзнуть и не светить голой задницей.

— Не хочу сегодня. — Отверг все возмущения.

Свен молча и покорно ушел в ванную, подрочить в душе, как он это любил делать.

***

Квартира была старой постройки, с просторными комнатами, большими квадратными окнами и высокими потолками. Все это считалось неким шиком, а для Этьена в этом месте веяло ужасной, вроде как пережитой, казенщиной.

Пришли они уже, когда все собрание было в сборе, и к ним тут же кинулся странный омега с синими длинными волосами, которые у него свободно болтались за спиной. Омега был весь в летящих многослойных тряпках и с кучей сережек в исколотых ушах.

— Свен! — радостно завизжал он и кинулся обнимать Свена, но потом заметил Этьена и несколько смутился. Этьену было по барабану до того, с кем Свен обнимается.

— Привет. — Продолжил улыбаться омега. — Мы с ребятами тебя заждались, — потом обратился к Этьену, — Привет, Я — Томми.

Омежка, кажется, был в хорошем настроении и всех любил. И Этьену это понравилось, Этьену тоже захотелось улыбаться.

— Этьен, — ответил за него Свен и одной рукой притянул к себе, — моя любовь.

— А теперь так? — Этьен глянул на него. — И где же сумасшедшие философы? — он снова посмотрел на омежку перед ним.

— Они еще трезвые. — Засмеялся омежка. — Давайте куртки мне, я приберу. Свен, — кивнул он на Этьена, — поухаживай за любовью.

Свен помог ему снять короткое пальто, самое красивое и элегантное, что нашел Этьен. Омежка засунул всю верхнюю одежду в большой шкаф и, схватив Этьена за руку, повел в смежную комнату, отделенную от прихожей разноцветными шторами.

— Классная кофточка, — сказал он Этьену.

В комнате было накурено, стояло целых три дивана, на котором сидело человек десять. Один альфа — именинник — поднялся и кинулся обниматься к Свену, как синеволосый минутами ранее.

— Это Этьен. — Свен снова подтянул Этьена к себе. — А это мой друг — Виктор. Вик.

Омежек вместе с Этьеном было пятеро. Томми — синеволосый и хозяин этого дома, по совместительству будущий муж Вика. Свен сказал, что эта квартира досталось Томми от дедушки, и в которой Томми теперь жил вместе с Виком. Сам Вик был из соседнего со Свеном двора. Этьен один раз там побывал и понял, почему многие бегут из той помойной ямы.

Один омежка был одноклассником Свена и Виктора. Двое остальных, Ренди и Макс (еще один), были с института. Ренди тоже носил в ушах кучу серег и тоже понравился Этьену. Безымянный одноклассник и Макс-студент, который тоже был со своим альфой, принципиально отвернулись от Этьена, даже не поприветсвовав.

А вот Томми щебетал о своих делах абсолютно со всеми. Он единственный, кроме Этьена, совсем не пил, говоря, что это плохо влияет на его чакры.

Этьен ел вкусные бутербродики, сидел в обнимку со Свеном, чтобы у того еще больше поднялась самооценка и иногда курил. Томми совсем рядом с ним зажег какую-то трубочку.

— Что это? — спросил Этьен.

— Благовонья, улучшают пищеварение, между прочим, и очищают разум.

— А не наоборот?

— Нет. — Затряс головой Томми и посмотрел на Этьена своими круглыми честными глазами. — Это специальные палочки.

— Я ему недавно подарил. — Похвастался с другого конца диванчика Ренди. — Он это любит, да Томми?

— Люблю. — Подтвердил Томми. — Хочешь еще бутербродиков? — спросил он у Этьена. — Я принесу.

Даже не дождавшись ответа убежал из комнаты, попутно потрепав голову своему Вику.

— Какой-то он странный. — Сказал Этьен Свену тихо.

— Счастливый человек. Он хороший, тоже из детдома. — Свен знал, что Этьен сирота, даже знал, что Этьен сидел, хотя не спрашивал, за что. Сказал, что сам не без греха.

— А дедушкина квартира?

— Дедушка не воспитывал. Я точно не знаю, — отмахнулся Свен.

Томим принес новые тарелки с едой и две бутылки без этикеток и с довольной улыбкой выставил это на небольшой столик. Потом включил музыку, что-то странное для Этьена, похожее на гитару, но тут Макс-студент отлип от своего альфы и попросил поставить «что-нибудь нормальное». Нормальным оказалась клубная музыка. Этьен теперь под такие мелодии вспоминал только встречи с Генри и играющее радио.

В общем, настроение неожиданно испарилось. Свен уже надрался и продолжал пить вместе с остальными альфами.

Этьен ушел на кухню, где сидели Томми и Ренди и курили.

Этьен пошел к ним, выдвинул еще один стул и сел на него.

— А вы что здесь?

— Там громко. — Буркнул Ренди.

— А я не умею танцевать, — заговорил звонким голоском Томми, — а ты красиво танцуешь. Тебя учили?

— Немного. Ребята из спальни давно показывали.

— Ты с приюта, да? Я тоже, с третьего городского.

— Самый гадский, — заметил Этьен.

— Ну да, и еще там дети злые.

Ренди захохотал, а Томми остался сидеть с серьезным выражением лица.

— Били, что ли? — спросил Этьен.

— Маленько. — Ответил Томми. — В основном те, которые совсем безнравственные. Которые, лишь бы взрослей стать. Они не бьют даже, а попросту изводят. Одного так извели.

Этьен щелкнул зажигалкой и ближе пододвинул к себе единственную пепельницу.

— Хочешь травы? — легкомысленно предложил Томмии и протянул в сторону Этьена свою сигарету, от которой шел странный сладковатый дымок.

— Ты псих, Томми. — Выплюнул Этьен. — Убери подальше, я сейчас блевану.

Ренди тоже курил траву.

— Там Свен твой к Рокки снова подкатывает. Ты, смотри, они переспят.

— Да неужели? — Этьен приподнял бровь. — Были случаи?

— Весь выпускной класс, пока Свен не сел.

— В тюрьму? — уточнил Этьен. Он что-то такое знал.

— Рокки на выпускном потребовал подвигов, а Свен разбил витрину ювелирки. — Ренди затянулся и, подняв голову вверх, медленно выпускал дым колечками.

— А Рокки залетел от кого-то, пока Свена полгода не было. — Закончил грусно Томми. — Уже два года помириться не могут.

— Но трахаются иногда. — Отрезал Ренди.

— Но это же любовь!

Этьен слышал их и все больше хотел рассмеяться, потом не выдержал и захихикал, спрятав лицо руками:

— Как же вы, блять, весело живете, ребята. А к черту, давайте свою траву!

========== Глава 15 ==========

Макс был очень доволен им. Даже перестал оскорблять и начал разговаривать нормально. Этьен потребовал себе плату за старания и тут же принялся просить Стефана найти ему квартиру получше, так как сам не знал, как это делается.

— Знаешь ли ты, я немного занят. — Недовольно ответил Стефан. — Я в тюрьме, если ты не заметил! — он отчего-то был очень зол. — Альфу своего попроси.

Но Свен тоже ни черта в этом не понимал, только притащил домой оторванный лист газеты с объявлениями.

— Ты с жиру уже бесишься. — Недовольно заметил альфа, когда Этьен брезгливо покосился на этот аккуратно сложенный листочек.

Свен отправился ночевать к родителям, а Этьен всю ночь просмотрел жутко эротический и такой же жутко длинный фильм, поедая последнее, что осталось в холодильнике и с удовольствием поглядывая на сверточек налички и две кредитки в своем кошельке.

Свен позвонил пару раз утром, и Этьен бы взял трубку, но он спал и не слышал, а перезванивать не стал. Зато проснулся от звонка Кита. Тот давно уже не появлялся в его жизни, предпочитая первым к Этьену не лезть. А тут позвонил.

— Что надо? — Этьен недовольно посмотрел на время. Начало первого, для завтрака поздно.

— С ремонтом поможешь?

— Я помощь благотворительная что ли?

Этьен еще для порядка поупрямился, но быстро согласился.

Байк по снегу не гонял, Свен к родителям укатил на своей развалюхе, поэтому подвезти Этьена никто бы не смог. Пришлось ждать такси, потом полчаса тащиться до того самого гаража. Приехал он совсем недовольный жизнью, подолбил кулаком по двери, и уже в гараже начал отряхивать сапоги от налипшего на них подтаявшего снега. Очень теплая зима получалась.

— Макса нет? — спросил Этьен, расстегивая кофту.

— Приедет позже.

— Так и знал. — Этьен заглянул вглубь гаража. –Пиздец как много! — только и смог сказать он.

Все нежилое пространство гаража было забито машинами недешевых марок. Только грязных и кое-где разобранных. Одна совсем стояла без колес, а почему, Этьен и понимать не собирался. Он только прислушался, не слышно ли где полицейской сирены, потому что такое сокровище должны были искать.

— Ты же нам помог.

— Я ничего не крал.

Он все стоял на месте, смотрел на эту престижную свалку.

— Рассел Максу больше пользы принесет, чем Макс ему. А ты его уломал на общее дело. — Довольный Кит прошел вперед. — Теперь нам попрет.

— Из-за Рассела?

— Из-за Рассела.

— Согласился? — на всякий случай уточнил Этьен.

— Да.

— Тогда с Макса еще надо денег взять. Он хитрая задница, все себе тянет. — Этьен в задумчивости почесал шею и еще раз оглянулся вокруг.

— Вон те две твои, раз пришел. — Кит махнул рукой, показывая на две черненькие машинки, и пошел к той, что была без колес.

— И что с ними делать? — Этьен совсем снял кофту, оставшись в грязной рабочей футболке.

— У одной коленчатый вал сбит, подлечи, а другую выпотроши до конца. Ее на части будем разбирать.

— Зачем? — Этьен достал сигареты и закурил.

— Макс сказал. Отстань.

Коленчатый вал быстро исправил, залез в машину, где уже около руля болтались нужные проводки, Этьен соединил их, пальцы даже немного укололо, но мотор завелся. Довольный Этьен надавил на педальку, хотел тронуться с места, но не получилось. Он и водить-то не умел. Только свой байк научился благодаря Киту. Ну и Сэм рассказывал немного.

Вылез и попинал колесо у второго автомобиля.

— Слышь, Кит, — крикнул он, — меня машины собирать учили, а не разбирать.

Кит ему не ответил, а может и вовсе не услышал. Да и не слышно было, чтобы кто-то кроме Этьена здесь пытался работать. Этьен усмехнулся, прошел вперед, почти к началу жилой зоны. Синий крутой джип, возле которого должен был крутиться Кит, стоял в одиночестве, а вот неподалеку собралась небольшая кучка из трех человек. Макс в черном пальто, еще один такой же мужик в черном пальто и Кит с раздолбайским видом в грязной, обильно смазанной маслом, рубашке. Держал в руке один из гаечных ключей и помахивал им, кивал как болванчик.

— А я думаю, что ты меня позвал? Чтобы самому ни черта не делать? — Этьен прошел вперед, обтирая руки об штаны. — Макс, ты все-таки потрахался? Хорошо выглядишь.

Все повернулись. Незнакомый мужик оказался знакомым Йеном Расселом.

— Здрасте. — Выдохнул Этьен.

Макс на это заявление поджал губы. Дерзить не осмелился.

— Помогаешь? — мило спросил он.

— Ага.

Йен ему улыбнулся, как хорошему знакомому, но улыбнулся как-то нехорошо, как будто обещая в скором будущем Этьена прихлопнуть.

Макс увел Рассела к машинам, показывая рукой то на одну, то на другую и все продолжая что-то говорить. Этьен остался там, где стоял, только сделал два шага в сторону диванчика и развалился на нем. Кит тоже был здесь, все еще поигрывал гаечным ключом, зажатым в руке.

— Что они мутят? — с зевком спросил Этьен.

Кит пожал плечами, кинул ключ в кресло и посмотрел в сторону Макса и Рассела.

— Макс ему машины сплавляет.

— Это я знаю.

— Красть и продавать в одном и том же городе неудобно. А у Рассела эти его мастерские или магазинчики, — Кит поморщился. — Что там у него?

— Автосалоны.

— По всей стране. — Продолжил Кит.

— И кто это все туда-сюда таскает? Макс?

— Есть у него люди. Отстегивает им прилично, они и возят, но сейчас Рассел должен подключиться.

— Самому-то деньги остаются? — засмеялся Этьен.

Кит пошел к холодильнику. Этьен думал, что за пивом, но оказалась, что за бутылкой с газировкой.

— О нем не беспокойся. Он сам о себе давно побеспокоился. Слышал, он двухэтажный дом в пригороде к рождению ребенка прикупил.

— У него кто? — спросил Этьен, чтобы поддержать разговор. Ему плевать было на то, сколько у Макса денег и что он купил. Этьена интересовало только одно — сколько ему платят.

— Альфеныш. — Фыркнул Кит. — Круто, наверное, с золотой ложкой в заднице родиться. Пошли, нас зовут.

Кит быстро пошел в сторону Макса и Рассела, а Этьен сначала ничего не понял, но потом встал и медленно поплелся туда же, засунув руки в карманы своих широких штанин.

— Что готово? — громко спросил Макс, когда Кит еще был в нескольких шагах от них.

— Вон те, у самых ворот, я их туда отгоняю, и еще… — Кит замолчал и повернулся к подошедшему Этьену. — Ты зажигание у седанчика сделал?

— Сделал пока что.

— Ну вот и его забирайте. Значит, там пять и этот шестым будет. Сегодня еще штук десять успеем, а завтра закончим, если он работать будет. — Кивок в сторону Этьена.

— Я не собираюсь здесь пузо рвать.

— Я пришлю еще Саймона. Пойдет?

— Ага. — Кит расплылся в довольной улыбке. — Тогда завтра ночью забирайте.

Этьен молча отобрал у Кита бутылку с газировкой, облокотился на ближайший капот и принялся жадно пить, прислушиваясь к разговору. Достал пачку с сигаретами, но она выпала из рук. Поднял, закурил и заметил, что смотрят сейчас на него.

— Что опять не так? — недовольно спросил он. — Я вообще молчу.

— Я уезжаю. — Макс двинулся к нему. — Закончите, сразу свяжешься с Йеном. Понял?

— Вроде. — Этьен кивнул.

— Ну и отлично.

Йен подошел к нему, чтобы протянуть синенькую визитку.

— А если ночью? — спросил Этьен.

—От прекрасного омеги в любое время. — Ответил Йен, снова улыбаясь. — Приятно было познакомиться. Возможно, в прошлый раз я был слишком резок.

Этьен засмеялся.

— Не подлизывайтесь. — Забрал все еще зажатую у альфы в пальцах визитку. — Кит все быстро сделает. Он лучший.

Йен согласно кивнул головой.

***

Приехал Саймон — тридцатилетний бета — и втроем они закончили до вечера следующего дня. Ночевал Этьен у Кита в гараже, а посреди ночи позвонил Свен и взволнованным и злым голосом поинтересовался, где же пропадает Этьен. С довольной улыбкой Этьен его успокоил, пообещал к следующей ночи приехать и лег дальше спать уже полностью счастливый.

А вечером, когда Кит вздумал по второму разу проверить давление в шинах, Этьен достал визитку Йена и набрал написанный там номер. Напоролся, правда, на секретаря, но всего одно имя заставило их быстро соединить Этьена с Расселом.

— Слушаю. — Голос был низким, и складывалось ощущение, что Йена сейчас кто-то обидел словно ребенка.

— Все готово. — Быстро ответил Этьен. — Можете все забирать.

— Мы можем встретиться? — спросил Йен.

— Зачем?

— Макс сказал все вопросы решать через Вас.

Этьен на время потерялся, но смешок из трубки отрезвил.

— Я ни в чем этом не разбираюсь, звоните Максу, если так надо, или ждите. Он через пару дней будет.

— Я знаю это. Через два часа пришлю фуры, погрузка на вашей стороне.

— Я в курсе. — Этьен кивнул.

— И дождитесь меня. Я тоже приеду.

— Ну ладно.

Что нужно было Йену, Этьен не понял. Но обрадовал Кита и Саймона тем, что придется им загружать в таинственные фуры все эти машины. Сам быстро, за два часа, съездил до дома, вымылся, поменял одежду на более приличную и чистую и уже по темноте вернулся в гараж Кита. Все равно опоздал, но ненадолго — минут двадцать.

Йен был уже здесь.

— Второй раз за наше знакомство заставляете меня ждать. — Проговорил он.

Этьен закурил.

— Я вообще не пойму, зачем я сейчас нужен.

— Видимо Макс Вам доверяет.

— Или эксплуатирует. — Этьен затянулся. Йен сморщился, но совсем не из-за сигаретного дыма, у самого тоже в руках тлел уже совсем короткий окурок, но выкинуть его Рассел, видимо, забыл. — Так что Вам надо?

Большие ворота были открыты. Сразу за ними открывалось темное пространство улицы, да и в самом гараже освещения почти не было. Зато из-за открытых ворот было холодно так, что Йен кутался в свое пальто. Кит одну за другой выгонял в эту темноту машины.

— Мне нужен тот, кто все это курировал бы.

— Нет, нет, нет! — засмеялся Этьен. — Не надо меня подбивать на это.

— Макс предложил Вас.

— Я тупой. И еще, — Этьен подошел ближе к Расселу, — меня мало кто принимает всерьез, вам же несолидно иметь дело с подростком.

Йен наконец-то выкинул свой окурок, но прямо на пол. А Кит любил, когда в его доме было относительно чисто.

— Но ты же не подросток.

— Но похож на сопливого школьника, так же? — Этьен встал на цыпочки, чтобы сравняться ростом с Йеном, и все равно оказался намного ниже.

— Зато язычок острый.

Этьен выдохнул Расселу в лицо дым, но тот и не пошевелился. Стоять на мысках устал и опустился на полную ступню, чтобы опять смотреть на альфу снизу вверх.

— Всего-то достоинств. — Протянул он и зябко поежился от налетевшего сквозняка. Все тепло из гаража уже давно ушло, а Киту здесь еще как-то ночевать. — Тут подлянка какая-то, я знаю. Это вы с Максом взяли считай что левого человека и сунули во все это свое дело. Ага!

— Почему левого?

— Еще и сопливого. — Этьен даже носом шмыгнул и отвернулся от Рассела, посмотрел в сторону большой черной дыры, из которой доносился звук моторов, но ни одна фара не горела и даже городских огней не было видно — за воротами начинался масштабный пустырь и уже никому не нужная стройка.

— Я тебя тут уламываю, как будто трахнуть хочу.

— А хотите? — Этьен весело посмеялся.

— Нет. — Отрезал Рассел.

— Какое огорчение. И что, мне надо будет возиться со всем этим? Вместо Макса и Вас?

— Да.

— Если заплатите, постараюсь. Много же заплатите?

— Прилично.

— Но не четверть, — Этьен покачал головой, — жалко. Ну, так что делать надо?

Йен молча открыл свой портфель, набитый одними бумагами, достал дешевую белую папку опять же с бумагами и отдал Этьену. Этьен сунул ее подмышку, дожидаясь объяснений и смотря, как Кит пересаживается в тот самый черненький седан, который с датчиками сбитыми был.

— Здесь контакты этих ребят, что на фурах возят. — Рассел хотел ткнуть пальцем в папку, а получилось, что ткнул в Этьена. — Остальные все ваши. Мое дело — только сбыть все это, а со всем остальным я мучаюсь в первый и последний раз. Максу тоже не до этого, а ты в самый раз.

— Ага. — Этьен кивнул.

— Все идет через этот…

— Гараж.

— …Гараж. Эти машины отправляем в другие города, с других городов, приезжают сюда и тогда эти же ребята везут те машинки ко мне сразу в салоны. Понимаешь?

— Конечно. И мне за всем этим следить?

— Да.

— Макс в курсе?

— Он сам настоял, чтобы это был ты.

— Странная добродетель. Ладно, вроде все понял, попробую.

Йен фыркнул и достал еще одну сигарету из своего кармана.

— Не попробую, а сделаю. Мой телефон тот же, но по пустякам меня больше не дергайте. — Он закурил. — Я поехал, ты тоже отдыхай пока, пробная партия уйдет, тогда начнем шевелиться.

Этьен покивал головой, все смотря на открытые ворота. Вроде пошел снег, и некоторые снежинки появлялись из темноты, залетали в гараж и сразу же исчезали, хотя бетонный пол, находящийся около самого выхода уже был прикрыт тем самым снегом.

Рассел ушел. Этьен вызвал такси на соседнюю улицу, махнул рукой Киту и тоже вышел через небольшую дверку наружу. Йен на свое автомобиле уже уехал. Этьен сильнее прижал к себе папку, переваривая состоявшийся разговор и удивляясь тому, как он во все это умудрился ввязаться.

Так доехал до дома, заметил старенькую развалюху Свена и самого Свена, который дремал на переднем сидении. Этьен постучал пальчиком по стеклу и мило улыбнулся. Свен проснулся, вылез, поставив машину на сигнализацию.

— Давно ждешь?

Свен глянул на часы.

— Около часа.

— Терпимо.

Свен был с сумкой. Когда поднялись в квартиру, из сумки вытащили контейнер с кусочками пирога. Этьен поставил греться чай.

— Томми передал. — Проговорил Свен. — Напек пирогов на неделю, а в Вика уже не лезло.

Этьен хохотнул. Отложил в сторону папку с бумагами и телефонами, налил чай в две кружки, залез Свену на колени и принялся кормить его этим самым пирогом, попутно что-то лепеча про извинения, чтобы тот совсем перестал дуться на Этьена.

***

Два дня Этьен валялся в кровати. Свен шатался рядом: смотрел фильмы на стареньком телевизоре, ходил за продуктами и готовил завтраки и обеды. Этьен ничего делать не хотел, только приставал к Свену, отвлекая его от телевизора или готовки.

Позвонил Макс, похвалил за то, что во все это влез, а потом перевел Этьену на карточку кругленькую сумму, сразу с задатком, чтобы отвязаться уже было нельзя. Счастливый Этьен тут же перебрался поближе к Свену на кресло и уселся прямо ему на колени, мешая смотреть очередной боевик.

— Пошли по магазинам?

— Каким? — испуганно спросил Свен, приобнимая его, но только затем, чтобы быстрее отвязаться от всего этого.

— Мне куртку надо красивую, и брюки какие-нибудь и обувь надо.

Свен устроил его голову так, чтобы она не закрывала экран — уложил ее себе на плечо и слегка погладил по волосам.

— Возьми Томми с собой, Вик как раз зарплату получил, этот сейчас тратить пойдет.

Этьен так и сделал. Заставил Свена позвонить Вику и договориться. Томми сразу же согласился. На следующий день явился перед Этьеном в цветастых летящих тряпках и с кучей браслетов на запястье.

Трещал без умолку и про своего Вика, и про Ренди, и про свитер, который уже почти довязал и хочет подарить Вику. Сходили в дешевенький магазин, где любил покупать одежду Томми. Оттуда Этьен унес уже несколько разноцветных маек, на которых бы нарисован то кролик, то гриб.

Уже в приличном бутике купил себе красивое короткое пальтишко, а для Томми шарфик, чтобы не обижался.

— А Рокии про тебя расспрашивал. — Выдал Томми, когда они уже сидели в кофейне и ждал Ренди.

— Это кто?

— Рокки, черненький такой! Вика одноклассник. И Свена.

— И что он?

— У них все так смешно было. — Томми откусил кусочек от кексика. — Они как школу закончили совсем разговаривать перестали, хотя у них любовь была. А потом еще два года, то в туалете вместе запнутся, то улизнут вместе, но не схоятся никак. А нужно просто все честно говорить, да?

— Нужно. — Кивнул Этьен.

— Ой, я совсем без мозгов, да? Они сейчас уже все, точно все!

Томми испугался, забеспокоился, и у него даже глаза заслезились.

— Да мне плевать, Томми, правда. — Уверил Этьен. — У нас же не любовь.

— А что?

— Секс.

Томми скривился.

— Хотя бы дружба. — Предположил он.

— Ну, дружба. — Кивнул Этьен. — Дружба может быть.

***

Двадцать два года Этьену исполнилось, когда ему совсем было не до этого. Он, где-то на краю нервного срыва, устраивал очередную партию машин, обещая себе, потребовать от Макса или Рассела еще больше денег за такие труды. А когда все это закончилось вроде как успешно, Этьен вспомнил, что у него был праздник.

Потащил Свена в клуб, выбрал самый дорогой, такой, что пришлось Свену даже покупать приличную одежду.

— Что за праздник? — спросил он.

— Мне двадцать два.

— Надо предупреждать, я бы подарок купил.

— Да что ты мне купил бы? — Этьен поправил на нем рубашку, когда они выходили из такси. — Не суетись, я просто хочу отдохнуть.

В клубе было хорошо. Музыка грохотала, и больше не приходилось слушать скулеж Свена, да и тот замолк, сразу закинув в себя рюмку с чем-то алкогольным.

Свен танцевать не любил, хотя делал это прилично, но перед Этьеном он чувствовал себя в долгу и за отсутствием подарка, позволял собой командовать.

Этьен предварительно скурил косяк в кабинке туалета и теперь липнул к своему альфе, целовался с ним прямо в толпе веселых людей, замирая на эти секунды, и казалось, что сердце разорвется сейчас. Не от любви к Свену или от страсти, а от счастья. Все у него было, больше ничего в жизни было не надо, а поцелуй под музыку, среди людей — вообще был мечтой. А запах алкоголя изо рта Свена — запретное, то к чему Этьену даже прикасаться нельзя, и то, что вызывает все большее любопытство.

— Может и трахнемся здесь? — громко прокричал Этьен Свену в ухо, когда почувствовал, что все зашло слишком далеко и что некоторые на них странно косятся. Тут и до скандала было недалеко.

Свен отступил.

— Пошли отсюда. — Тоже проорал он.

Вытащил Этьена из толпы к небольшим круглым столикам и повел к барной стойке.

— Если напьешься, я с тобой возиться не буду. — Предупредил Этьен и сам же ненормально засмеялся.

— Клубничный для мальчика дай. — Попросил Свен у бармена.

— Я мальчик что ли? — Этьен залез на высокий стул.

— Ты. — Свен мимолетно чмокнул его. — Я отлучусь, хорошо.

— Да вали ты. Пить надо меньше.

Свен ушел в направлении туалета. Этьену принесли коктейль с клубникой, чем-то похожий на то, что подавали вместе с пончиками для Томми. Этьен отбросил в сторону трубочку, выпил сразу половину бокала и покрутил головой по сторонам. Неподалеку от него за той же длинной стойкой сидел Рассел и обнимал какого-то слишком вульгарного омежку. Тот был до того развратно одет, что не один приличный альфа своего омегу в таком виде и из дома не выпустил. Значит, проститутка какая-то.

Этьен встал, подхватил свой бокал с соком и подошел к Расселу. Музыка здесь была не такая громкая, можно было разговаривать.

— Отдыхаете? — спросил он громко.

— Бьерре! — даже обрадовался Рассел. — Садись рядом.

Этьен сел, снова отхлебывая сока, смерил вульгарного омежку злым взглядом.

— Вы, мистер Рассел, в распутство ударились?

Йен протянул омежке купюру, тот незаметно ее забрал и исчез.

— Кстати, — обратился он к Этьену, — новая партия еще лучше пошла.

— Ой, — простонал Этьен, — не ебите мне мозги своими партиями.

— Устал?

— По горло сыт.

Йен помолчал, потом неожиданно предложил:

— Пошли покурим.

Этьен согласился, даже забыв о Свене, и поняв, что возвращаться обратно он не собирается.

— Ну давай.

В коридорчике, у кирпичной грубой стены, с фиолетовой подсветкой, Этьен навалился на альфу, предоставляя тому простор для действий. Йен сгреб его в охапку, сразу же схватил голову одной рукой и принялся целовать, да так настойчиво, что Этьен и опомниться не успел. Пососались так с минуту. Тоже пахло алкоголем, но к запаху Этьен уже привык.

— Пошли все-таки покурим. — Тихо проговорил Йен.

Вышли на улицу. Ночь была светлой, снег блестел, а из клуба доносился только бас, как монотонные удары где-то за стеной. Закурили.

— У вас муж есть? — спросил Этьен.

— Есть, но мы с ним не живем.

— Почему.

— Он меня не любит, а я его. Даже спать с ним не охота.

Этьен покивал. Дурь в голову уже ударила, хотелось альфу и немедленно. Причем хотелось попробовать Рассела.

— А у тебя? — спросил Йен.

— Что?

— Есть кто-то.

Они отошли дальше в проулок, остались стоять там, около темной стены, от неоновой вывески неподалеку. Этьен смотрел на эту вывеску с минуту, пытаясьвспомнить, где уже все это видел. Даже ближе подошел, встал под этой вывеской и задрал голову. Только Сэма вспомнил, но тут же отогнал эти мысли от себя.

— Как с мужем твоим. — Ответил он. — Только мы и спим, и он мне типа друг.

— А я не говорю, что у нас с мужем плохие отношения. Мы тоже дружим.

Этьен засмеялся над этим «дружим».

— Я тебя с тем омежкой обломал, да? — он кивнул головой в стороны входа в клуб. — Можем переспасть. Ты не подумай, я нормальный, просто хочу так.

— Ты пьян? — сам Йен тут же икнул.

— Я совсем не пью.

Еще раз поцеловались, так же неожиданно и быстро. Снова Этьен чуть не задохнулся и выронил из пальцев сигарету. Та рассыпалась искрами и откатилась к стене. Йен затушил ее ногой.

— Отвезти тебя домой? — спросил он.

— Ну хоть отвези.

У Рассела машина пахла новью. Сама она была черная, а салон светлый. Тронулись с места.

— А у меня Сэм был. — Заговорил Этьен, ведомый эффектом от травы. — Ты не знаешь про Сэма?

Рассел отрицательно качнул головой. Он сосредоточенно следил за дорогой. Этьен вспомнил, что тот немного в подпитии, но совсем не испугался.

— Он Максу еще другом лучшим был и побольше его значил даже. Макс тогда наравне с Китом был, а Кит сейчас тоже, впрочем, поднялся. Кит — это бета с гаража.

Рассел кивнул, икнул еще раз и спросил:

— Он тебя привел? Сэм?

— Да.

— Давно?

— Ну, собственно, да. — Этьен тихо вздохнул, потом продолжил, встрепенувшись и заговорив намного громче, чем до этого. — Я его любил. Я его очень любил, я бы с ним всю жизнь жил и мне плевать на всех было бы.

— Он умер?

— Он никому не нужен был, его кинули все. И тот же самый Макс, и Кит.

— А ты?

— Я сидел пять лет. — Признался Этьен.

Этьен отвернулся в сторону окна, смотрел, как мимо проносятся фонари, вывески и другие редкие автомобили. Йен пыхтел.

— Тебя куда везти?

— К метро ближайшему.

— Два часа ночи. Оно уже не работает. — Этьен на это ничто не ответил. — Ко мне поедешь, я один живу.

Этьен кивнул. Они продолжили мчаться по шоссе.

— Так что с Сэмом было?

— Пьяным замерз. — Этьен стрельнул глазами в сторону Йена, скривил рот.

— Ладно. — Йен качнул головой. — И больше совсем никого не любишь? — спросил он с любопытством. — Даже не привязываешься ни к кому?

— При чем тут это?

— При том, что любовь — это в большинстве и есть привязанность.

— Генри любил, — ответил Этьен, — наверное. Сэма больше, но и Генри любил, и Сэма не надо было.

— До или после?

— Чего?

— Сэма.

— После. Он у нас в колонии работал. Он красивый, но без чего-то, не пойму чего, правда. Но он какой-то не такой.

— Он не Сэм. — Неожиданно твердо и с пониманием ответил Йен.

Этьен задумался и посмотрел в окно. Проезжали через двор. Высотка была элитной, но без всякого фанатизма. Места для парковки было достаточно, так как чужих не пускали. Подпивший Рассел легко припарковался и даже открыл перед Этьеном дверь.

— Только переночуешь. В разных комнатах. — Сказал он вполне серьезно.

— Почему?

— Я устал, я спать хочу.

Рассел жил где-то высоко, а на каком этаже, Этьен не обратил внимания. Квартира была богатой. Такая, какую и хотел себе Этьен. Комнат тоже было по сравнению с его халупой много. И ванная, куда Рассел завел его умыться, казалось огромной.

— Ищи место сам, ладно? — попросил он. — Две спальни свободны. Одежды для тебя нет, но есть халат. Можешь спать голым, мне плевать.

Этьен надел пушистый халат. Забрел в одну из спален и упал на кровать, не расправляя ее, а просто закутываясь во все эти одеяла.

Секс был бы сейчас кстати, а теперь еще и Свену всю эту хрень с исчезновением объяснять.
Хотя он еще с самого клуба чувствовал, что, опять нарастает какая-то совершенно непонятная и идиотская истерика. Он уткнулся в подушку носом и позорно захныкал, потому что так захотелось.

========== Глава 16 ==========

Этьена разбудила не весенняя капель, как это было в последние несколько дней, а обыкновенный звонок телефона и стон Свена, которому этот телефон тоже не понравился. Этьен не понял, откуда в его новой шикарной постели и такой же квартире взялся Свен, но потом припомнил их вчерашний день, даже покраснел и все-таки потянулся за телефоном.

У Этьена была течка, а тут подвернулся Свен, который приехал за своими вещами в старую убогую квартиру, а в итоге оказался в новой.

Этьен перелез через Свена, взял телефон с небольшого столика, на котором стояла маленькая наполовину пустая бутылочка обыкновенной водки. Рядом с водкой нашлись и сигареты. Через несколько минут они будут кстати.

— Да ответь ты уже. — Проскулил Свен со своего места.

— Замолчи лучше. — Прошипел Этьен и поднес трубку к уху. — Слушаю.

— Мистер Бьерре? — спросил учтивый голос.

— Ага, он самый. — Этьен усмехнулся и поднялся на ноги.

— Вчера на главный счет должен был прийти платеж. — Начал голос, а Этьен чуть не взвыл: лезли со своими делами с утра пораньше. Лучше бы он с Китом в гараже ковырялся, чем носился со всеми этими счетами, бумагами и людьми.

— Как я знаю, он поступил, а в твоих обязанностях, Салли, переправить все это дальше, а не будить меня рано утром.

— Я знаю, — запнулся голос, — но там большая нехватка.

Этьен до этой фразы больше думал о том, как быстрее выгнать Свена из квартиры, но тут про Свена он забыл.

Это была какая-то мутная схема. Деньги от Рассела до Макса шли не напрямую, а через кучу разных счетов. В итоге они приходили на счет, принадлежащий небольшой автомастерской, которой на самом деле и не было. Доступ к счету был у Макса и, как неожиданно оказалось, у Этьена. Максу некогда было распределять все эти деньги, он это скинул на Этьена, Этьен же перекинул эти обязанности на Салли, молоденького мужа одного из механиков, который помогал Киту в гараже. Салли и раньше помогал Максу в работе, но был глупеньким и с радостью довольствовался ролью секретаря.

— Сколько не хватает? — спросил он, дрожащей рукой беря с тумбочки свои сигареты.

— Восемьсот ровно. — Ответил голос Салли.

— Тысяч?! — голос крякнул в подтверждение. — Рассел совсем охренел? Ты все перепроверил?

— Да, по несколько раз. Деньги пришли еще несколько часов назад, но только половина. Я ждал, не хотел раньше двенадцати звонить. Так мне дальше переводить? Нужно следующую партию оплачивать.

— Нет, пока ничего не трогай, что-то поменяется, сразу мне звони.

Салли горячо заверял, что все так и сделает, но Этьен его не дослушал и отключил связь. Прикусил губу и задумался. Если он сейчас потеряет эти деньги, то у него органов не хватит на то, чтобы откупиться.

Быстро позвонил Йену сразу на мобильный, что почти никогда не делал, если надо было говорить не о личном, а только о рабочем.

— У тебя проблемы. — Выдал Этьен.

— В чем дело?

— Ты в офисе своем?

— Да. Так что…

— Неуплата, Рассел. Через час буду.

Растормошил Свена, заставил его по-быстрому собрать свои вещи и свалить. Он бы и попрощался нормально и относился бы ласково, но в голове крутились только недостающие восемьсот тысяч, из-за которых его могли попросту убить.

С наступлением весны Этьен опять достал свой уже любимый байк, и хотя это было как-то странно для омеги, но за зиму ездить в такси ему ужасно надоело. А Харлей был стоящей игрушкой.

Йен ждал его, нервно наворачивая круги по кабинету. Этьен с ним был уже на короткой ноге, при том он еще и иногда появлялся в квартире Йена, носил там красивый красный халат и спал в мягкой постели. Спал вместе с Йеном. Но у Йена был какой-никакой муж, которому впрочем совсем было плевать на загулы супруга, как и Йену было плевать на него. Вроде весь этот брак изначально держался на взаимном материальном интересе между двумя семьями.

Но Этьену и не надо было, чтобы его альфа был свободен. Йен вон даже Свена терпел, а Свен, как ни странно, терпел Йена. Даже больше месяца. Да и после расставания прибежал по первому зову и в первую же течку.

Вся эта муть с любовью помогала и в делах. С Расселом Этьен определенно нашел общий язык, на что Макс не мог налюбоваться, вправду вскользь упомянув что-то о заднице и мордашке Этьена.

Рассел уже все выяснил и все знал.

— Я отправлял полную сумму. — Заверил он Этьена с порога. — Вот счет. — Он протянул ему распечатки чеков.

— А ко мне пришла не полная. — Этьен практически ему под нос ткнул телефон. — Вот здесь видишь, циферки не те.

— И все же…

— До меня не дошли. Твой косяк.

— И что предлагаешь?

— Не мои проблемы, Рассел, — Этьен подошел к окну и выглянул наружу. Внизу совсем крохотные стояли машинки на парковке, а между этими машинками ходил маленький человечек. — У тебя еще два дня есть.

— В смысле?

— В смысле того, что ничего тебе пока не светит. Тачки будут, когда полностью заплатишь за старые.

— Прошерсти своих.

— Лучше ты Рассел. У меня нет «своих», а у тебя целый офис. Столько бабок без следа не пропадут.

Рассел похватался за телефоны, сам лично куда-то сходил, оставив Этьен на попечение секретаря с чашечкой кофе. Вернулся и снова позвонил, наорав на невидимого собеседника.

— Посмотрим. — Сказал Этьену. — Если на моей стороне пропали, то через пару часов будет.

Этьен отставил в сторону чашечку, поднялся с кресла.

— Ну вот и посмотрим. Захочешь разборок, звони сразу Максу.

— Он не мог их взять? — неожиданно спросил Йен.

— Всмысле? — Этьен замер посреди кабинет и обернулся, чтобы взглянуть на Йена. — Думаешь, Макс может всех кинуть?

— Кто знает? — Йен пожал плечами.

— Посмотрим. — Этьен подобрался к двери. — И спасибо за квартирку, она чудная, хотя и дорогая.

— А чего хотел?

— Чудную квартирку. — Этьен пожал плечами. — Пока Рассел, жду денежки.

— Вечером позвонишь?

— Посмотрим, Рассел, как пойдет. — Этьен улыбнулся, подмигнул и вышел.

***

Этьен любил носить в квартире Йена теплый халат красного цвета с широким поясом и большим запахом. Рассел приехал к Этьену на съемную квартиру и привез этот халат с собой.

— Подарок на новоселье. — Посмеялся он. — У меня муж приехал. — Добавил почти шепотом.

С мужем Рассел жил в разных городах, причем муж жил с другим альфой. Это все сам Рассел и рассказал. Главное, что их деньги работали вместе, а супругам терпеть друг друга было необязательно.

— Деньги-то дошли?

— Дошли. — Этьен помял в руках халат. — Только час назад. Я уже и заказ на перевозку отменять хотел.

— Взяли новенького. — Пожаловался Рассел. — Не то и не туда отправил. Уже уволили.

— Ну смотри. — Этьен повис у него на шее, зажимая свернутый халат между ними. — Мне все это не очень нравится. В следующий раз оставлю тебя без товара.

— Я думал, ты на моей стороне. — Игриво прошептал Йен ему на ушко.

— Я на стороне того, кто платит.

— Макса, значит. — Рассел завалил его на кровать, навалился сверху всем телом, не давая совершенно двигаться и крепко прижал затястья к стене над головой Этьена. Замерли. Из приоткрытого окна налетел теплый свежий ветерок. Этьен почувствовал, как у него в виске отдается пульс.

— И что? — осторожно спросил он у Йена.

— Здесь чужим пахнет.

— Ну да.

Рассел наконец-то завозился, заерзал всем телом, разводя Этьену коленями ноги и все еще сжимая руки. Этьен застонал от новой волны того желания, которое накатывает во время течки. Нужно было быстрее снимать штаны, чтобы они не промокли от всей той смазки.

— Так нельзя делать. — Продолжил поучать Рассел. — Ты должен соображать, что утром спать с одним, а вечером с другим — это блядство уже.

Этьен резким движение дернулся, вывернул из хватки свои руки и, схватив Йена за голову, нагнул его к себе. Лизнул языком по сжатым губам Рассела.

— Не учи меня, что надо делать? — ласково прошептал он. — Ладно?

Медленно, прикрывая глаза и осторожно двигаясь, поцеловал Рассела, даже как-то лениво все это проделывая и другой рукой начиная стягивать с себя штаны, но колено Рассела почти давило Этьену на пах, так что он только ощутил внушительный стояк Йена.

— Ты невыносим, ты понимаешь? — шептал Йен.

— Мне плевать.

— Так нельзя. — Рассел слез с него и начал раздеваться. Этьен поднялся, подполз по мягким одеялам к нему и прилип к спине альфы, мешая ему. С окна снова налетел новый порыв ветра, легкий тюль надулся парусом и почти накрыл их с Йеном.

— Красть нельзя, Рассел, продавать ворованное нельзя, убивать нельзя, заниматься сексом можно.

— Задушишь. — Йен отцепил его от себя и снова опрокинул на кровать. Этьен уставился в потолок.

— Какой-то неправильный у нас с тобой перетрах выходит. — Заметил он.

— Может, и не надо тогда?

— У меня течка, мне плохо. — Заныл Этьен. — Тебя бы так штормило по несколько раз в год, я бы посмотрел, как тебе не надо было бы.

— Думаешь, мне на запах твой плевать?

— Так в чем до сих пор дело тогда?

Йен молча продолжил делать свое дело. Потом прижал Этьена к себе и легко поцеловал в шею. Этьен все смотрел в потолок.

— Дело в том, что от тебя другим пахнет, а это мерзко.

— Свену не было мерзко.

Йен рыкнул, резко перевернул его и уткнул лицом в кучу примятых подушек, резко и ломано стянул с Этьена его спортивные штанишки.

Этьен хохотнул, вздохнул, почувствовав внизу живота тугой клубок, который скручивал мышцы. Вильнул задницей, уже прося от Рассела не слов, а дела.

***

Тепло приходило стремительно. Даже по ночам на улице нельзя было замерзнуть, а еще и лето толком не началось. Людям это нравилось.

В небольшом ночном ресторанчике их собралось непривычно много, а Этьен уже минут пять сидел в туалетной кабинке и пытался отдышаться. Его тошнило, но не рвало, так что пришлось самому засовывать пальцы в глотку.

Вылез, прополоскал рот водой из-под крана. Посмотрел на себя в зеркало. Добрался до своего столика, где сидели Томми и Ренди, схватил сумку.

— Я поехал. — Бросил им.

— Что случилось? — Томми привстал с места. Этьен ему не ответил и вышел на улицу. Хоть уже и было темно, но все еще было душно. Добрался до дома, открыл все окна и завалился спать.

Проснулся от звонка мобильника. Позвонил Томми.

— С тобой все хорошо? — спросил он.

— Хорошо. — Этьен улыбнулся и кивнул головой. — Я заболел немного.

Время двигалось уже к двум часам дня. На улице снова поднялась жара, и воздух за окном дрожал, как будто над огнем. Этьен выглянул в окно, нашел глазами свой байк, но только от одной мысли о том, что придется ехать на нем снова затошнило.

В аптеку за тестом сходил пешком.

Очень хотелось позвонить Стефану и спросить, что делать. Но это была плохая идея.

Набрал номер Йена. Личный, не рабочий.

— Рассел, приедь ко мне. — Попросил он, когда трубку вязли только на третий раз.

— У меня переговоры. — Зло шикнули на него.

— А я забеременел, скорее всего от тебя, и если ты сейчас не приедешь, я специально рожу и оставлю ребенка под твоей дверью.

Рассел долго молчал, что-то промычал, попыхтел. Этьен сидел на просторной кухне за обеденным столом, вертел в руках два положительных теста и курил, ждал реакции.

— Я перезвоню через несколько минут. — Ответил он наконец-то и отключился.

Этьен швырнул телефон на крышку стола, затушил сигарету в стеклянной пепельнице, которая переехала с прошлой квартиры. Опять тошнило. Этому всему уже должно было быть чуть больше месяца, если вести счет от течки, хотя он мог залететь и в другое время. Но он всегда предохранялся. Только тогда забыл, причем и со Свеном, и с Йеном, так что папашей мог быть любой. Но папашей никто не будет.

Рассел перезвонил через полчаса.

— Что ты от меня хочешь? — спросил он.

— Где аборты делают?

— Я не знаю, мне это не надо. В больницах, наверное. — Потом Рассел замолчал, Этьен тоже ничего говорить не хотел. У него вообще настроения не было. Рассел засмеялся. — А где же крики о том, какой я мерзавец?

— Не издевайся, Рассел. Будь добр, организуй мне все, а то и без этого башка раскалывается.

Рассел пообещал. Приехал на следующий день ближе к обеду. Этьен все сидел дома и даже выходить наружу ни разу не пытался. Заказал еду на дом из одного ресторанчика и теперь поедал пиццу, валяясь на белом хозяйском диване перед широкой плазмой. Показывали сначала фильмы о животных, а потом пошли старые блеклые мультики.

— С тобой одни проблемы. — Йен принялся ходить по комнате, огибая стоящие на полу тарелки, разбросанные подушки и одежду. Подошел к Этьену, схватил за руку и принюхался к запястью, потом понюхал шею и волосы.

— Есть? — осторожно спросил Этьен.

— Есть. — Кивнул Йен. — Точно есть. Давай, собирайся, к вечеру закончить надо.

Этьен не знал, что нужно брать. Взял все. И одежду, и деньги с документами. Никаких медицинских документов у него не было, была только справка из тюремного медпункта, по которой и надо было давно получить все остальное. Взял и это.

— Мы куда поедем?

— В одну частную. Эрхеля знаешь?

— Нет.

Йен был на том любимом автомобиле Этьена с белым салоном. Только теперь Этьен боялся, что весь этот салон он сейчас попросту заблюет. И было же все хорошо, а в последние дни, как только догадался, так и началось. Из-за психики, может быть. А Этьен психовал. Очень. То, что в нем что-то растет, пугало.

— Рассел, — вдруг вспомнил он, — уволь своих работников. У тебя опять недоплата.

— Сколько.

— Сотня штук почти.

— Как так?

— Не знаю. Но пока все заморожено, так что думай, Рассел. Второй раз уже такой прокол у тебя.

В клинике их ждали. Этьен вытерпел все. То, как ему водили по животу какой-то хренью, как сообщили, что ребенку не месяц, как думал Этьен, а уже семь недель и что он вроде бы как здоров, как хотели показать ему того самого недоразвитого еще совсем, но уже почему-то ребенка.

Этьен и от этого устал, а пришлось выслушивать длинный монолог врача о том, что дети — это чудо. Для Этьена дети были совсем не чудом. Скорее пожизненным сроком.

— Раньше беременности были? — спросили у него.

— Нет.

Ему сами дали какую-то тряпку, похожую на ночнушку, заставили лечь на специальное кресло в страшной, пахнущей чистотой комнате. Низенький санитар с морщинками на лице подошел к нему со иглой от капельницы.

— Что это? — спросил Этьен.

— Снотворное.

— Валяйте. — Разрешил он.

========== Глава 17 ==========

Макс был недоволен. Этьен сидел в кресле, а альфа навис над ним и злобно пыхтел. Небольшой стеклянный столик был перевернут и по поверхности столешницы расползлась паутина трещин.

И Этьену и было немного страшновато, но не до такой степени, чтобы трястись и прятать взгляд, рассматривая удивительные узоры на полу. Вместо этого он рассматривал потолок. И курил, одной рукой держа сигарету, а другой крутя пояс того самого красного любимого халата.

Был где-то полдень, а для Этьена только утро. Биоритм сбился упорно и безнадежно, теперь приходилось отсыпаться по утрам, а ночью бодрствовать. Хотя это было удобно с той стороны, что ворованные машины отправлять или принимать ему приходилось как раз таки ночью.

— Что я такого сделал? — спросил Этьен.

— Еще спрашиваешь?

— Да. — Этьен подтвердил свои слова кивком головы, перевел прищуренные глаза на Макса. Все-таки его из постели выдернули, а Этьену спать хотелось. — Ты не пугайся, деньги будут, но позже.

Макс скривил рот. Этьен завозился в кресле, подбирая под себя ноги.

— У Рассела сейчас проверка. Обычная формальность, как он говорит, но лучше переждать. Мне же тоже страшно. Если к нему прицепятся, то на меня первого выйдут.

— Деньги где?

— У Рассела.

— И машины?

— С прошлой партии. Новую пока не отправляю.

Макс нервно задвигался, повернулся, прошел вдоль стены, снова вернулся к Этьену. Этьен следил за ним.

— Ты понимаешь, что Рассел может тебя кинуть? Ты своей тупой башкой хоть что-то понимаешь или тебя только член в заднице интересует?! Ты мне эти деньги потом вернешь или кто?

— А это не твоя забота.

— Как раз таки моя! А ты всего лишь делаешь, что я говорю, а не самодеятельностью занимаешься.

Макс хотел схватить Этьена за подбородок своими пальцами, хотел что-то показать из себя. Этьен повел головой и увернулся от этого.

— Сэм Зелень выгнал. — Вдруг серьезно сказал Этьен, выпрямляясь в кресле и пододвигаясь вперед. — Сэм все сделал, а ты пользуешься всем этим. Я на тебя работаю, но я рисковать не буду. Если Рассела пасут, то я лучше пережду, но подставляться не буду, хоть сколько денег к чертям покатятся. — Этьен помолчал. — Я все правильно делаю, Макс. Рассел вовремя не проплатил, я придержал партию, так что я за рамки не вышел.

— Это все твои уловки. — Зло прошипел Макс.

— Может. Но я все делаю правильно, а ты не лезь со своими нравоучениями. Хочешь главным быть — тогда ко мне больше не суйся.

Макс хотел его ударить. Поднял руку, по крайней мере, но Этьен быстро перехватил его за запястье, поднялся с кресла, наступая на Макса, но Макс с места не двигался. Этьен выкинул окурок в кружку с остатками кофе, стоявшую еще с прошлого утра на подлокотнике.

— Не смей на меня даже рот разевать. — Зло прорычал альфа. Они оказались близко друг к другу и Макс почти не дышал, но и освобиться из слабой хватки Этьена не пытался.

— Не командую, Макс. Я тебе ни Сэма, ни себя не прощу и играть на тебя не буду. Если ты меня так хочешь убрать, что швыряешь на всякие авантюры, то я тебе не дам. Я могу остерегаться и могу найти защиту, и от тебя даже. Тронешь меня хоть пальцем, тебя тоже тронут.

Этьен блефовал, но под своим блефом ощущал такую крепкую почву, что это было почти и правдой.

Макс долго молчал. Этьен так раньше на него не наезжал. В последнее время все было спокойно, чтобы сейчас вспыхнуть. И Этьен понимал, что Макс потерял бдительность. Перестал ждать гадости от Этьена, но Этьен не собирался жить с Максом душа в душу. Не воевать, не пытаться извести друг друга, но и не дружить.

Но Этьен не мог тягаться с Максом тогда, да и сейчас почти не мог.

Все действительно было похоже на затишье, пока Йен не проговорился, что текущая проверка была для него неожиданной и что упорно искали что-то. И что он подозревал больше всего во всех этих гадостях Этьена или Макса. Но Этьен сам себя не подозревал, а к чуйке Йена прислушивался.

— Имей в виду, что Рассел на другого посредника не согласен. — Продолжил говорить Этьен, хмуро ухмыляясь. — Да и я уже много сделал, чтобы ты от меня так просто мог избавиться.

— Ты? — Макс изогнул бровь. Он придвинулся к Этьену еще ближе. А Этьен все еще держал Макса за запястье. От альфы пахло запахом омеги — его мужа. И еще пахло чем-то детским, теплым и пресным. Ребенок Макса.

— Еще и Сэм. Сэм все за тебя сделал перед смертью, а ты лишь падаль и больше ничего. И не удивлюсь, если ты его и споил.

— Твой Сэм алкаш.

— Сэм до такого не доходил. И Сэм собирался нормально жить. Я все знаю, Макс. Думал, я наивно все проглочу?

— Думаю, что ты наивно ничего не хочешь слушать. Он про тебя забыл еще задолго до смерти.

Этьен отпустил Макса и отступил к креслу, снова сел на него, снова закурил. Мысли путались, и возвращаться к деньгам, машинам и проверкам не хотели. А Макс уже и не требовал, немедленно предоставить ему кругленькую сумму. Деньги пока лежали у Рассела, машины стояли в гараже Кита, ждали. Как и Этьен ждал того, что будет дальше. И не только с делами, но и с ним самим.

Появилоь одно обстоятельство пару дней назад, которое выбило Этьена из колеи. Этьен и не мог и не хотел работать.

Макс отвернулся, достал телефон.

— Кому звонишь?

— Расселу.

Этьен улыбнулся. Сейчас добьет, сейчас покажет, кто и с кем. Потом будет думать о другом — о идиотских своих чувствах.

— Не надо, — мягко сказал он, — не утруждайся.

Макс приподнял бровь, как бы спрашивая, почему это не надо звонить. Поднес телефон к уху. Вместе с гудками из телефона Макса послышалась мелодия из спальни. Макс немного растерялся.

— Он еще спит. — Пожал плечами Этьен. —Мы, вообще-то только пару часов назад спать легли.

Установилась тишина, только мелодия из спальни, а потом и еле слышный шум. Йен всегда чутко спал и от звонка своего же мобильника всегда просыпался.

Макс сбросил вызов. Этьен через силу улыбался паскудной улыбочкой.

— Вот это твоя сучья любовь к Сэму? — шепотом спросил у него Макс.

***

Тот Рокки, который учился вместе со Свеном, растил маленького почти двухлетнего сына. Жил с родителями, работал и вышел на учебу после академического отпуска. Считал деньги, об отце ребенка ничего не говорил и на ухаживания Свена отвечал холодно, иногда просто терпел.

У Свена была мысль, что это его ребенок, но почти полгода он тогда отсутствовал, отвечая за свое хулиганство, а когда пришел, оказалось, что Рокки уже на четвертом месяце. Не на шестом или хотя бы пятом, а лишь на четвертом.

Один и даже без предполагаемого кандидата в отцы, как будто его и не было.

Из-за навалившихся совместных обид и расстались, пытались пойти разными дорогами, но как-то не получилось. Так и прожил два года. Маленький омежка у Рокки рос, становился все больше похожим на одного парня, который жил в одном дворе с Рокки, отчего Свену становилось все тоскливей и тоскливей. А Рокки держался с ним как с малознакомым человеком.

А потом появился Этьен, красивый, молодой и с деньгами и Рокки заревновал.

Они наконец-то сошлись.

Всю историю Этьену рассказал Свен, сидя в очередном клубе, где отирался Этьен. Здесь, за небольшими столиками, музыка не мешала нормально разговаривать, так что можно было решать некоторые вопросы с Расселом. Ну и со Свеном тоже.

Свену все это было не по карману, но Этьен его сюда притащил. И сидели они здесь как простые знакомые, как будто ни разу друг с другом и не спали, и как будто не готовил Свен ему завтраки и не знакомил со своими друзьями. Вот это немного не укладывалось в голове, хотя все это было как-то притуплено и совсем не трогало.

Этьен жалел, что не мог напиться. Курил и следил за молодым альфой, который продавал очень интересные таблеточки за пятисотку.

— Тебе чего надо? — Этьен откинулся на мягкую спинку. Свен был слишком напряжен для местной публики, Свен дергался и терпел, но не только затем, чтобы рассказать Этьену историю своей жизни.

— Займи денег, Этьен. Пожалуйста.

Свен просил тоскливо, жалобно почти до слез. Рокки, кажется, утратил все чувства. Свен не знал, что с ним стало, так как в школе он был более живой. Свен сказал, что он был раньше немного ебанутым, как Этьен, а теперь превратился в скептика, которого ничто не трогало. Но Свен знал, что Рокки любит его и хотел увезти его и ребенка от родителей, хотел показать, что он с серьезными намерениями, вот только денег на серьезные намерения не хватало.

— Он плачет, боится, что я обеспечить их не смогу. Я работу уже нашел хорошую, но аванс небольшой, а зарплата через месяц. — Свен сжал руки в замок, уткнулся взглядом в стол. Ему было стыдно. — Я все отдам.

И Этьен странным делом захотел помочь. Он хотел, чтобы у Свена было все хорошо, потому что Свен ему помогал.

Но наличных у него с собой было мало, только на сегодняшний вечер. Все-таки Йен был занят, а Томми, с которым Этьен иногда пересекался, в такие заведения не ходил. Но у Этьена был такой хороший знакомый здесь — бармен. Бета, с тонкой косичкой, серьгой в ухе, проколотой губой и бровью. Познакомились, когда Этьен узнал, у кого купить мет.

Этьен потащил Свена к нему.

— Пит, здесь есть, где с карточки деньги снять? — спросил Этьен, подзывая бармена.

— У нас, около охранки.

— Проведи. — Этьен сунул Питу парочку банкнот. Пит охотно согласился, оставив приглядывать за баром одного из администраторов. Тоненьким коридором провел их в административную часть клуба, а потом вывел их почти к самому выходу, но только с другой стороны, закрытой от посетителей. Там, около комнаты, где располагалась охрана из какого-то там частного крутого агентства, как похвастался Пит, около стеночки скромно стоял кофейный автомат и терминал.

— Снимай. Обратно так же выйдешь, а я пойду.

— Хорошо. — Кивнул Этьен.

Он много дал Свену, даже решил для себя, что может и забыть про тот долг, если Свен не сможет отдать. Даже решил, что сделал доброе дело.

Вечер бы так и умер бездарно: Этьен бы еще посидел часок около бара, отшил бы пару альф и уехал домой где-то в начале первого или второго, чтобы еще там посмотреть какой-нибудь старый фильм, к которым он пристрастился в последнее время, но все вышло по-другому.

Сначала из комнаты вывалило сразу три охранника, которые весело смеялись над чем-то и даже не заметили Этьена и Свена, стоявших в закутке. Видимо, решили вернуться с перекура на свои рабочие места и Этьена они сразу же перестали волновать.

Те уже почти скрылись за дверью, выводившую прямо к парадному входу, как один из них оглянулся, а Этьен уже давно провожал скучающим взглядом этих людей, пока Свен ошарашено благодарил его и запихивал пачку денег себе в карман. Одновременно образовался сквозьняк из-за открывшейся двери и до Этьена добрались запахи этих альф.

Здеь были такие знакомые нотки, знакомые ощущения, которые за одно мгновение выбили слезу у Этьена и слабый хрип, застрявший в горле. Запах заставил отшатнуться к стене и почти спрятаться, но спрятаться уже было невозможно.

Он видел этого последнего человека, оглянувшегося и оставшегося стоять по ту сторону коридора. Это был запах Генри и это был Генри. Этьен не сомневался. Он знал как пах Генри, он выучил этот аромат, мог расписать его по ноткам, мог сказать что никогда его ни с чем не спутает.

Он был здесь.

Свен забеспокоился, придержал Этьена, хотя необходимости в этом не было. Но Свен дал толчок к каким-то действиям, потому что просто так стоять было решительно невозможно.

Так что Генри его и здесь достал. Теперь изведет, даже если прямо сейчас растворится и больше никогда не появится. Нервные срывы уже были обеспечены.

Этьен не имел свойства забываться в собственных мыслях, но Генри вдруг неожиданно оказался ближе. Этьен захотел спрятаться за Свена, но не получилось сдвинуться с места.

Этьен устал. Устал за последний десяток секунд.

— Это ты? Маленький мой, это ты? — бормотал Бартон точно пьяный. — Я же тебя повсюду ищу, Этьен.

Этьен впервые осознанно взглянул на Бартона. Красивый, немного не так подстрижен и со странными кругами под глазами, но все-таки красивый. Ни черта за год не постарел да и не собирался этого делать.

Генри смотрел на него так, как будто у него началась лихорадка. Как сумасшедший. Псих и фанатик. Генри смотрел с надеждой, каким-то идиотским счастьем, смотрел на Этьена такого, каким он не был раньше. Потому что Этьен очень любил свою внешность и заботился о ней, Этьен любил быть идеальным, но в некоторых обстоятельствах это было недостижимо. А Генри и не знал Этьена вне этих обстоятельств.

Поэтому Генри сейчас смотрел немного на другого Этьена, на красивого Этьена.

Но внутри, за одеждой, волосами и кожей, было еще что-то, что сейчас жгло обидой и слезами, которые, однако, усердно давились чисто на автомате.

Внутри начиналась небольшая истерика, пропитаная страхом. Этьен как будто снова стал мальньким шестилетним омежкой, которого окружила агрессивная толпа детей постарше.

Генри ждал хоть слова, а Этьен не хотел говорить ничего. На заднем плане мелькал Свен, который беспокоился.

— Скажи что-нибудь? — попросил Генри. — Этьен, пожалуйста.

Послать его хотелось. Генри подумал, что можно прикоснуться к Этьену. Этьен толкнул его со всей силы, но с совершенно спокойным лицом. Генри улетел к кофейному аппарату и сломал его. Из аппарата послышался противный писк, а Генри завалился на пол. Свен растерялся, он вроде бы кинулся помочь человеку, а потом в испуге уставился на Этьена. Но Этьен и сам испугался, поэтому развернулся и почти бегом вышел из этого коридора.

Писк прекратился.

Сбежал домой, заперся в квартире, лег на кровать и пролежал без сна до самого утра.

А потом через пару дней пришел Макс и сказал, что Этьен не умеет любить Сэма.

========== Глава 18 ==========

Иногда Этьен приезжал к Сэму. Ни разу так и не встретил его родителей, чему был рад. Но один раз увидел совсем свежие цветы у памятника. Осторожно огляделся, но все-таки снял с себя куртку и сел рядом, подложив ее под попу.

— Но не за тобой же мне лезть, правда? — тихо спросил он, рассматривая свои пальцы. — Макс говорит, что ты меня бросил.

А вечером созвонился с Йеном и поехал с ним в одно из любимых альфой заведений.

Здесь не было громкой музыки и мерцающего света, но были уютные диванчики, столики рядом с ними, официанты и небольшая сцена, где сейчас извивались полуголые парни. Йен здесь часто пропадал. Иногда брал с собой Этьена. В основном когда не планировал чего-то масштабного на ночь, а когда просто хотел отдохнуть. Но получалось, что все их рабочие проблемы и стали решаться как раз в этом месте, а не в том приличном цивильном ресторане. Ресторан, как раз, принадлежал мужу Йена.

Они уселись в сторонке, за темный деревянный столик. Йену тут же принесли рюмку и две чашечки: с виноградом и закусками. Небольшую бутылочку коньяка.

Местные шлюхи, которые посменно извивались на сцене и сидели за одним, уже всегда забитом за ними столике, посмотрели на Йена. Готовы были повертеть кое-чем перед ним, так как знали, какой это важный клиент. Очень важный и щедрый клиент.

Йен закинулся, схватил кружок лимона и съел его. Этьен поморщился. Для него, как для какой-то малолетки, приносили сок. Этьен обычно к нему почти не притрагивался, отрывал виноградинки и ел одну за другой.

Сейчас достал тонкие длинные сигареты и закурил. Очень многие из местных работников специально томно и с показухой выдыхали дым, чтобы привлечь к себе внимание. У Этьена так не получалось.

Этьен почти расслабился. Нервозность сошла. Он прислушался к тягучей музыке, под которую хотелось извиваться на коленях у Йена.

Этьен не знал, зачем он попросил Йена о помощи. И не понимал, зачем ему вообще все надо. У Этьена была хорошая жизнь, обеспеченная и счастливая. Но не унималось.

Он достал из кармашка маленькую голубую таблетку. Поставил на ребро и принялся катать пальцем по столику.

— Ты опять? — спросил Йен.

— Они слабые. — Этьен затянулся. — Нервы только и успокаивают.

— Привыкнешь.

— Нет, три дня не закидывался и нормально.

После этих таблеток становилось хорошо. Этьен знал, что от мета надо держаться подальше, но соблазн был слишком большой. В главной мере в том, что таблетки заставляли ни о чем не думать, они заставляли быть счастливым, радоваться всему, всю ночь плясать где-нибудь и не уставать.

Сейчас он не собирался это есть. После.

— Думаешь, придет?

—Он был здесь раньше и ему намекнули.

— Ты его запугал? — с раздражением спросил Этьен. — Я хочу нормально с ним поговорить, а не с твоими амбалами за спиной.

— А я вон ту шлюшку хочу, и что? — Рассел кивнул на одного из стриптизеров.

— Ну трахни его.

— Это стриптиз, а не бардель.

— Конечно, — протянул Этьен и занялся виноградом.

— Тебе он сейчас зачем? — через минуту спросил Рассел.

— Посмотреть хочу. — Ответил Этьен, не отрывая взгляда от входа. Посетителей было в зале достаточно, но Генри среди них не было.

— Зачем он сюда ходит?

— Ему сказали, что тебя здесь видели.

Обычно персонал не любил болтать о своих клиентах. А Этьен появлялся здесь вместе с Йеном, а у Йена здесь все было схвачено. Про Этьена не должны были просто так болтать.

— Ты постарался?

Йен налил из бутылки себе в рюмку несколько капель и тут же выпил, снова съел лимон. Этьен уже устал хмуриться на это.

— Оно мне надо? Проболтался один из мальчиков.

— Из этих? — Этьен ткнул пальцем в сторону возвышения. — Они меня помнят, вообще?

— Они помнят всех, кто приходит с Йеном Расселом. — Йен довольно улыбнулся.

Этьен откинулся на мягкую спинку. Прикрыл глаза и теперь видел только размытые силуэты. Один мальчик в одних коротеньких рваных штанишках, обсыпанный весь чем-то блестящем был очень похож на Этьена, только на голову выше. Любимчик Йена. Йен всегда отваливал ему приличную сумму, когда был в настроение.

— Ты же говорил, что он на зоне работает. — Этьен поморщился, как будто у него зубы болели. Все разом. — Ушел что ли?

— Его «ушли».

Этьен спрашивал у Стефана. Тот даже был расстроен. Генри Стефану был уже как родной, столько капризов терпел.

И еще Этьен понял, что любить он способен только одних алкоголиков.

Йен развалился, закинул ногу на ногу и распластал руки по деревянной верхушке спинки дивана. Он чувствовал себя здесь как дома. Он всех здесь знал, его здесь обхаживали, обслуживали. Йену здесь было хорошо.

Когда в очередной раз Этьен посмотрел в сторону входа, то как раз увидел, как Генри медленно входит сюда. В джинсах, помятой серой рубашке, висевшей на нем. Только сейчас Этьен заметил, что Генри стал каким-то худым. Больным.

Что он здесь делал? Это было место не для Генри. Он не совмещался с этим никак. Он выглядел здесь как чужой.

Этьен снова услышал свой пульс, вдавился спиной в спинку, притягивая к себе стакан с соком. В горле уже давно пересохло.

— Этот что ли? — Йен безошибочно кивнул в сторону Генри. Генри уже спрашивал что-то у официанта. — Тебя снова ищет. — Йен послал через весь зал кивок, простодушно махнул рукой. — Зачем тебе этот фараон?

— Тебя забыл об этом спросить.

— Увеличишь мою долю? — неожиданно задал вопрос Йен.

— А иначе? — Этьен повернулся на пару секунд в сторону Йена. — Нет, обойдешься.

За спиной у Генри нарисовался грозный альфа. Из охранки Йена, что-то типа телохранителя. Телохранитель не стесняясь носил оружие под полой пиджака.

Этьен отхлебнул своего сока, опустив глаза. Потом достал сигареты, медленно прикурил, потом нервно спрятал ее под стол, еще больше психанул и достал ее обратно.

Телохранитель привел Бартона к их столику. Этьен чувствовал себя неловко. Совершенно. Это было самое страшное чувство для него. Колени трясло, руки тоже, пепел просыпался на пол.

У Генри были круги под глазами, как будто он не спал несколько ночей, Генри был слегка небрит. Генри было чуть за тридцать, а казалось, что все сорок. И еще нервировал этот вооруженный человек.

— Убери своего цербера. — С видимым спокойствием попросил Этьен Йена. — К Максу со всеми вопросами и прессингами. Я все равно ничего не решаю. Сядь, Бартон. — Этьен повел рукой, указывая на краешек полукруглого дивана. Генри сел. Сердце застучало.

— Максу? — Йен улыбнулся, наливая себе очередную порцию коньяка. — Мне не нужен Макс. Ему только кажется, что он все контролирует.

— У него есть доступ к счету. Он заметит.

— Можно обойти его.

— И как же? — Этьен повернулся всем корпусом, чтобы молчавший Генри оказался у него за спиной.

— А ты подумай.

— Напрягаться не хочу.

— Макс много себе позволяет в последнее время. — Йен выпил. — У тебя ума еще маловато, чтобы насылать на меня проверки, а у него как раз. Он и под тебя копает тоже. Глупенький, все еще думаешь, что будет хороший финал? — Йен встал. — Приятного вечера. Банкет проплачен, так что угощайтесь.

Йен схватил со стола еще одну дольку лимона и пошел к выходу, на ходу отбиваясь от одного настырного пьяного омежки. Вооруженный охранник ушел за ним.

Этьен устало прикрыл глаза. Что это было? Йен пытался ему угрожать?

— Я очень устал, Генри. — Пожаловался он. Затянулся и выдохнул дым, покрывая им поверхность стола. — С какого хрена ты здесь?

— Тебя искал.

— Нахуя?

— Боялся, что так и будет.

Генри тоже был уставшим. Вымотанным, изведенным.

— Как?

Генри развернул его к себе. Прикоснулся своими грубыми руками, схватил прямо за лицо. Снова этот его террор.

— Во что ты влез? — со страхом в глазах спросил он. — Во что ты всегда влезаешь?

Этьен сощурил глаза. Выдохнул дым теперь Бартону в лицо.

— Не твое сучье дело, и даже не заговаривай об этом. У меня шрамик от тебя, над бровью прямо. — Генри сощурил глаза, но освещение здесь было приглушенное, шрамик можно было и не увидеть. — Мне вот это все забыть, да?

— Прости.

— Заебись!

Генри снова повернул его лицо к себе. Этьен не вырывался, но состроил такую рожу, как будто собирался плюнуть в Бартона. Но не плюнул.

— У меня, — начал Бартон и запнулся, перевел дыхание, — у меня как будто жизнь поменялась.

— Да неужели? — Этьен прищурился.

— Я не знаю, что я делал, я не знаю, зачем это все. Я только хочу знать, что у тебя все хорошо, что тебе хорошо. Я любви не прошу, я ничего у тебя не буду просить, мне только нужно знать.

— Что?

— Что ты счастлив.

— Я счастлив, так что вали.

— Я боюсь за тебя.

Этьен засмеялся.

— За себя бойся, ладно. Отпусти! — он отбросил от себя руки Генри и отодвинулся на то место, где сидел Йен.

Заиграла более живая музыка, на сцену, покачивая задницей, вышел высокий парень с длинными иссиня-черными волосами. Из танцоров он сейчас был один, остальные куда-то пропали. Но и этого, вероятно тоже омегу, хватало за всех. Даже Генри на него отвлекся. Этьен хмыкнул, съел еще одну большую черную виноградину и очертил пальцем вокруг таблетки кружок по поверхности стола.

— Я запил, — начал рассказывать Генри, — сильно запил. Один месяц попросту из сознания вылетел, какие-то подъезды помню, вонь какую-то. Очнулся в больнице. Это в середине лета было. С работы уже совсем вылетел, да и плевать как-то на это. Поехал сюда, квартиру снял, охранником устроился в тот клуб. Тебя искал.

— Зачем?

Генри пожал плечами.

— Стефан мне твой адрес дал. Я обещал ему, что надоедать тебе не буду, что один раз приду, и если прогонишь, то я отстану от тебя. Я приходил несколько раз, а тебя не было. Соседи сказали, что ты съехал. Я тогда подумал, что как раз в клубе тебя и найду. Соседи говорили, что ты гулять любил. И что у тебя кто-то был.

Этьен подвигал таблетку по столу.

— Что это? — с мольбой спросил Генри.

— Это? — Этьен кивнул на таблетку. — Амфетамин, вроде.

Этьен щелкнул по ней пальцами. Таблетка куда-то улетела. Кто-нибудь приберет.

— Ты подсел? — Генри испугался. Этьена опять это все рассмешило.

— Нет. Пару раз всего попробовал. — Он улыбнулся. Ему сейчас становилось хорошо и без таблеток. — Не ходи, Бартон, по таким местам. Тебе это не идет. И искал бы ты меня еще лет десять, да я тянуть все это не хочу. Спокойствия все равно от этого никакого не было. А теперь работай себе спокойно, я туда больше не приду. И от меня отстань. Надоело все.

— Этьен…

— Свали.

Этьен ожидал многое. Этьен ожидал того, что Генри сейчас разозлится, или начнет его упрашивать о прощении, или попросту проигнорирует все это. Но Генри встал со своего места. Такой нелепый здесь. Небритый, с кругами под глазами, в дешевой одежде. Достал из кармана помятый листочек, положил на стол перед Этьеном, туда, где раньше лежала таблетка.

— Пожалуйста. — Попросил он с тоской в голосе.

Генри ушел. Никто к нему не прилип и никто его не задержал. Этьен нервно закурил, взял бумажку и распрямил ее. Там был номер телефона.

Этьен ушел только через полчаса, по дороге к своему байку выбросив эту бумажку в урну вместе с очередным окурком.

***

Фонари и деревья, сверкающие в их свете своими голыми ветвями. На некоторых еще остались листочки, но их было очень мало. Дождя не было. Был тягучий туман.

Этьен приехал к тому клубу. «Неон», кажется. Этьен забывал их названия. Он стоял на входе, перед стеной со стеклянной поверхностью. Рассматривал корни волос, уже отросшие, некрасивые. Сердце противно и громко бухало в груди. Бухало в такт музыки, доносившейся из зала. Этьен не знал, какой невыносимой может быть его жизнь. Вроде ничего и не было плохого, вроде все шло хорошо, но Этьену казалось, что он подыхает.

Он серьезно боялся подсесть, он за прошедшие недели умудрился притащить к себе домой троих альф, он провонял ими, он пах как шлюха. И ему было на это плевать.

Ему позвонил Стефан, но Этьен испугался и трубку не взял.

Это отрезвило. Этьен купил цветочки, съездил к Сэму.

Потом Этьен поехал к Генри. В клуб «Неон». Больше о Генри он ничего не знал.

Этьену не надо было идти в зал, Этьен только стоял на входе, рассматривал свои волосы, свое замученное лицо и снова курил. Весь день перед этим он проторчал в гараже у Кита, а тот вконец отобрал у Этьена сигареты и спрятал. Сказал, что столько курить нельзя.

— Ты чего здесь отираешься? — не прошло и несколько минут, как его заметили. Не выгнали. Не выгнали из-за дорогих шмоток, из-за знакомой примелькавшейся мордашки.

— Мне Генри надо. — Сразу же встрепенулся Этьен. — Генри Бартон.

— Он не работает сегодня.

— А когда? Или лучше, дайте адрес, где он живет. Мне надо. — Этьен нервничал, весь всполошился, слова вырывались резко и дергано. Этьена как будто ломало.

Он вроде, начал привыкать к таблеткам. Но сегодня утром он выкинул все колеса из дома. Все, что успел натащить туда. Этьен даже прибраться решил, но убираться не получалось. Все равно к нему раз в неделю приходил мальчик-студент, который наводил в квартире порядок, забирал деньги за это и незаметно исчезал.

Охранник, высокий такой мужик, совсем некрасивый, немного подумал.

— Через две ночи работать будет. И не ошивайся здесь.

— А адрес? — Этьен схватил мужика за руку, когда тот хотел отойти.

— Не знаю.

— Сейчас… — Он залез в карман, нашел смятые деньги, много денег. — Я заплачу за адрес.

Альфа замялся, но сразу же смягчился.

— Подожди на улице, не торчи тут.

Он появился через пять минут, протянул листочек с адресом и даже с телефоном. Этьен отдал ему деньги. Телефон был тот самый, который Генри ему протягивал, но который Этьен выбросил.

Была почти полночь. Туман спал, но влажность осталась. Ветер был холодный, а такси оказалось непрогретым. За рулем был омега, что было очень странно. Но Этьена это не волновало. Этьена волновало то, что он сам бежит к Генри.
Этьен был напуган. Он боялся, что подсел на колеса, боялся оставаться один дома, но и идти никуда не хотелось и звонить никому не хотелось. Этьену показалось, что он сойдет с ума. Этьен побежал к Генри.

Бартон жил неподалеку от старой квартиры Этьена. На той же окраине, в панельном доме с маленькими тесными квартирами. Подъезды были засраны, воняло, дверь в одну из квартир была открыта, и оттуда слышались голоса из работающего телевизора. С улицы выла собака, неподалеку проходила оживленная трасса и оттуда слышались звуки проносившихся мимо машин. Веяло холодом. Этьен снова курил. Горло жгло, хотелось пить. Руки тряслись и в голове все путалось. Глаза слезились.

Этьен долго поднимался по лестнице, искал нужную квартиру. Лифтов не было.

Этьен долбился в дверь громко, стучал без остановки. Ночью большинство людей спали, соседи могли проснуться, а Этьен долбил.

Хлипкая деревянная дверь осторожно открылась, появился Генри. Снова небритый, хмурый, с заспанными глазами, в протертых штанах, наверное, наспех натянутых. Из темной квартиры потянуло теплом. Этьен заплакал, уткнулся Генри в грудь.

Прошла целая минута, Этьен всхлипывал.

— Что-то случилось? — осторожно поинтересовался Генри.

— Мне страшно.

Генри затащил его в квартиру, заставил разуться, стянул с Этьена его кожаную куртку, включил свет в маленьком пустом коридорчике.

Из единственной, такой же маленькой комнаты, вышел черно-белый кот, вытаращил свои глаза. Этот кот Этьена успокоил, он перестал реветь.

— Что случилось? — снова спросил Генри. Он выглядел счастливым, хоть и встревоженным.

Он усадил Этьен на небольшой кухоньке. Можно было не вставая с места дотянуться руками от одной стены до другой. Эта квартирка была даже меньше той, в которой поначалу жил Этьен.

— Ничего. — Этьен покачал головой.

Генри отпаивал его холодной водой из чайника. Этьен икал. Трясло все сильнее. И Этьен боялся того, что все это из-за таблеток. Слишком сильно понравился ему амфетамин. А теперь Этьен боялся. Заснуть не получалось уже второй день, а в сон тянуло. И не спалось.

— У тебя есть снотворное? — спросил хриплым голосом у Генри.

Бартон судорожно перерыл навесной ящик, висевший над старенькой плитой.

— Нет, — Генри нервничал. — Сходить в аптеку? Она здесь рядом.

Этьен ничего не ответил. Он уселся на табуретку и уткнулся лицом в свои колени. Он снова хотел пить. Ему постоянно хотелось пить.

— Хочешь чая? — Генри крутился вокруг него, обхаживал. — С медом хочешь? Он вкусный, Этьен.

Генри присел перед ним на корточки, его руки прикоснулись к спине Этьена, совсем рядом с шеей. Этьен вздрогнул.
— Я на наркоту подсел. — Прошептал Этьен. — Я не знаю.

— Что ты говоришь?

— Те таблетки. Я их день не жрал, а теперь трясет. — Этьен захныкал. — Я не знаю, — покачал головой, — не знаю.

— Поспи, тебе поспать надо.

— Я не засну.

— Сейчас. — Генри вскочил с места. Застучал дверками, поставил чайник греться, он сразу же зашумел, приоткрыл окно, чтобы не было так душно в маленькой кухоньке. — Вот это выпей. — Генри протянул ему беленькую таблетку и желтенькую кружку в цветочек, с обычной водой.

— Что это? — Этьен забрал таблетку.

— Успокоительное. Пей, это у тебя просто нервы, утром все хорошо будет.

— Да?

Генри уверенно кивнул, но глаза у него были какие-то большие, встревоженные. Да и сам он сейчас нуждался в успокоительном.

Этьен выпил таблетку. Бартон дал ему горячего чая, заставил выпить и его, скормил несколько ложечек темного слишком сладкого меда.

— Все, не трясет?

Этьен немного успокоился. Полез за сигаретами, но Генри их забрал.

— Отдай.

— Пошли, поспишь.

— Я не засну.

— Постараешься.

Генри отвел его в спальню. Дал Этьену большую, растянутую футболку. Сел в сторонке, сжал губы, даже отвернулся, пока Этьен переодевался. Заставил лечь на кровать. Постель вся пропахла Бартоном. Больше никем, только им. Одеяло было пушистым и мягким. Этьена и вправду потянуло в сон. Очень многие успокоительные были со снотворным эффектом. Генри куда-то подевался. Рядом не лег. Только тот самый кот запрыгнул на постель и лег подальше от Этьена. Этьен протянул руку и прижал его к себе. Кот захрипел, задрыгался, но потом смирился и прижался боком к Этьену, уткнувшись своей макушкой Этьену прямо в нос. Замурчал.

***

Утром проснулся рано. Действительно стало полегче, но все равно хотелось пить. Было холодно, хотя Этьен и закутался в одеяло. Встал. Кожа тут же покрылась мурашками. Футболка вся измялась и изжевалась. Этьен натянул ее пониже и тихо прошел на кухню. Генри сидел на табуретке, прислонившись спиной к стене, и спал. На столе стояла бутылка с дешевой водкой. Наполовину пустая.

Этьен открыл холодильник. Нашел еще и банку с пивом. Все это добро вылил в раковину. На кухне сразу же запахло алкоголем. Запах резал, Этьена почти затошнило. И зазнобило. Но вроде было терпимо. Этьен нашел сигареты, закурил, снова вернулся в комнату и закутался в одеяло.

Кот орал на кухне, просил жрать. Этьен огляделся. Все выглядело убого. Старый массивный шкаф немного накренился в сторону, около окна стоял письменный стол, на столе стопочкой лежали книги. Рядом фикус в коричневом горшке. Остальное пространство занимал разложенный диван, служивший кроватью.

Кот все орал. Бартон проснулся от этого ора. Этьен услышал, как скрипнула дверца шкафа, как кот заткнулся, как Генри замер на кухне, не решаясь двинуться. В квартире стало совсем тихо. За окнами работала автомобильная сигнализация.

Загремели пустые бутылки. Этьен улыбнулся, улегся на подушку, кутаясь сильнее в одеяло и утыкаясь в нее носом. Пахло пером. Как в приюте.

— Я испугался, что ты ушел. — Сказал Генри с порога. Этьен промолчал. — Тебе лучше?

Этьен молчал. Нюхал перо и нюхал запах Бартона. Он никем не пах, а вот от Этьена несло прилично. Бартон на этом внимание пока не заострял.

— С наркотиками не надо шутить. — Снова проговорил Генри.

— Меня знобит сильно. Пить хочу.

Генри принес ему кружку с водой. Напоил. Следом прибежал довольный кот.

— Ты какую дозу принимал?

— Я не знаю. По таблетке в день, иногда по две. Последнюю неделю.

— Доза какая?

— Его там мало было. Так, побалдеть чуть-чуть. Парень, который это толкает, сказал, что почти безопасно. Да и не уносит сильно от них.

Генри прикусил щеку. Убрал пустую кружку подальше.

— Сейчас как?

— Плохо, только в голове все яснее, а так плохо.

Генри сбегал на кухню. Вернулся с таблеткой, скормил ее Этьену.

— Я в больницу позвоню.

— Я уйду, если позвонишь.

— Тебе плохо.

— Мне нормально. Хотя с ними и было веселей.

— С кем?

Этьен не ответил. Снова в глотке начало драть. И есть захотелось, но у Генри еду просить не хотелось. Этьен отполз подальше и снова уткнулся в подушку. Бартон был счастлив, Этьену же хотелось сдохнуть.

========== Глава 19 ==========

— Зачем ты меня искал? — Этьен из одежды нацепил на себя только светло-голубую рубашку, почти белую, да и ту не застегнул ни на одну пуговицу. Один рукав закатался, обнажая руку до локтя. Этьен уселся на кровать и потянулся всем телом к Генри, почти ложась на него. Снова.

В маленькой комнатке было душно и воняло спермой. Окно было плотно закрыто, дверь тоже.

— В смысле? — лениво поинтересовался Генри. Он запустил свою руку в волосы Этьена и теперь что-то делал с ними. Этьен устроил свою голову у Бартона на животе. Живот был у него классный — такой твердый, накаченный. Этьену казалось, что еще немного и там появятся кубики.

Этьен закрыл глаза, причмокнул, как будто съел что-то сладкое и вкусное. Он был почти довольным.

— Стефан говорил, что у тебя было, кому вставить. И ты мне сам говорил. Тогда.

— Что я тебе говорил?

— Что я шлюха, а ты со шлюхами не хочешь водиться.

— Такого не было.

— Я общий смысл передаю.

Руки Бартона перестали перебирать его волосы, потом резко потянули за пару прядок, и Этьен скривился от неудобства, но с места не сдвинулся.

— Я такого не говорил. — Повторил Генри. — Ты все не так понял.

Этьен завозился.

— Тогда я вообще ничего не понял.

Этьен встал. Генри заплел его волосы в дряхлую некрасивую косичку. Этьен со злостью ее расплел и соорудил на голове тугой хвостик, чтобы волосы не лезли в глаза. Сегодня было не до красоты.

Он начал собираться, натягивая на себя одежду. Еще надо было домой заехать и переодеться, а то ночью стало заметно холоднее, и Этьен попросту боялся окоченеть за ту пару часов, пока опять будет возиться с новой партией.

— Ты уходишь? — Генри встревожился. Сел.

— Да.

— Куда?

— Не твое дело.

Генри поймал его за руки, когда Этьен был почти готов. Вопросительно заглянул в глаза. С намеком, любопытством, страхом и даже с небольшой угрозой.

Этьен прицокнул языком, покачал головой.

— Я перед тобой больше не отчитываюсь, Бартон. Я вообще тебе больше ничего не должен. А то, что мы с тобой трахаемся, так это тебе прав никаких не дает. Тем более руки распускать. — Этьен посмотрел на свои запястья, которые Генри крепко сжимал и отпускать не собирался. Вырваться тоже бы не получилось — Генри был сильным, ловким. А Этьен был маленьким. — Не принимай все так близко, Бартон, — заговорил Этьен тише, — там я спал с тобой, потому что без вариантов, а любви никакой не было.

Этьену показалось, что Бартон сейчас его ударит, отшвырнет прямо в стену или сразу же убьет.

— А сейчас почему? — тихо спросил Генри, осторожно ослабляя хватку. Теперь Этьен сам держал руки согнутыми в локтях и не отпускал их.

— Ну, — Этьен призадумался, — ты красавчик.

— Врешь.

— Да не скромничай сильно.

— Я не об этом. Ты меня любил.

— Нет! — Этьен засмеялся. — Любил? Любят, Бартон, редко. Когда любят, наверное, и сдохнуть друг за друга не жалко, да? — Этьен погладил его пальцами по скуле. — Я к тебе лишь привязался, а ты меня кинул.

— Я знаю, чему верить. — Генри качнул головой. — Ты просто все еще злишься.

— Дошло?

— Ты со мной не только трахаешься. — Генри сморщился на последнем слове. — Я бухло покупаю, а ты его выливаешь; ты кота моего кормишь, когда я забываю; ты вчера даже убраться здесь пытался.

— И что?

Прекратить плеваться ядом просто так и сразу не получалось. Этьен чувствовал, что проигрывает этому новому не-совсем-уже-эгоисту Генри, но от этого только злился.

Но Этьен боялся того, что Генри так много пил.

Этьену было жалко голодного кота, а руки сами тянулись протереть слой пыли на полках.

Генри не отвечал. Он отошел от Этьена и выключил небольшой светильник. В комнате стало темно, в окно светила полная луна, на карнизе блестел снег. Генри тут же включил люстру под потолком. Вся маленькая комнатка вспыхнула светом. Этьен прищурился.

Генри в тишине сел на кровать.

— Ты врешь. — Повторил он.

— Вру. — Согласился Этьен. — Я часто вру.

Он вышел в порог. Всего несколько шагов по этому склепу, где жил Генри. У Этьена на новой съемной квартире как раз ванная была таких же размеров.

— Куда ты? — Генри вышел следом за ним, смотрел, как Этьен в спешке натягивает слишком тяжелые, но зато теплые ботинки.

— Не твое дело. — С расстановкой повторил Этьен. А потом решил сильно не выделываться. — У меня дела важные.

Он ушел. Этот разговор не был первым, не был и последним. Генри еще спросит, какие дела у Этьена в первом часу ночи.

А у Этьена целая куча ворованных тачек. Потом деньги за эти тачки, которые нужно протащить через кучу счетов. Затем — тревожные мысли об отношениях с Максом и Йеном до утра и попытка убежать от них с помощью мета. И так по кругу.

Генри догадывался обо всем. И о тачках. Вот это бесило.

***

Этьену двадцать три. Это возраст. Это очень много, это уже где-то «прощай молодость». Накануне Этьен уже согласился с Генри в том, что он к нему что-то чувствовал. Тогда это было очень странно. Генри пек блинчики. Самые настоящие блинчики, которые были круглыми и оранжевыми. Этьен смотрел на них с удивлением, и почему-то хотелось то смеяться, то плакать.

Это было ближе к вечеру. Генри только что отоспался после ночных дежурств в том самом клубе. Этьен тоже отсыпался. Генри уволок его из «Неона» — места своей работы — под утро. Этьен, за неимением возможности напиться, накурился травы. Но к таблеткам не притронулся, как и обещал.

Генри пообещал сдать его обратно за решетку, Этьен закатил слезную истерику, укусил Генри, но потом они быстро перепихнулись и Этьен успокоился.

Теперь Генри смеялся над ним, а из квартиры на полном серьезе не выпускал. Генри испугался, когда узнал про травку, но пока не догадывался, что в куртке у Этьена лежит еще один косяк.

Но Этьен как-то быстро растаял. Он никогда не мечтал о доме, чае с блинчиками, об альфе в протертом фартуке с растрепанными после сна волосами, но это впечатляло. Потому что это Этьен видел впервые в своей жизни. Сэм никогда не готовил ему. Они вообще никогда сами не готовили.

Генри заботливо споил ему таблетку, но голова все равно раскалывалась. Со вчерашнего дня Этьен помнил шумную компанию, в которой он оказался, помнил, что там был Кит, и они даже вроде поругались, помнил, как Бартон за шкирку закинул Этьена в свой облезлый автомобиль, на пару минут показывая прежнего Бартона — злого и нехорошего.

Генри опустил перед ним чашечку с джемом, горячий чай. Этьен хотел хотя бы кофе.

— Мне домой надо. — Скромно сказал он.

— Переночуешь тут.

Они только что встали, но на улице уже снова темнело.

— У меня… работа. — Соврал Этьен. Странное дело, но он чувствовал себя виноватым за вчерашнее. Видимо, Генри еще выбесило и то, что Этьен на его глазах лизался с каким-то молодым пьяным парнем, одним из большой компании приятелей Кита.

— Насчет твоей работы. — Генри пересел на соседнюю табуретку. Шатающуюся, так что Бартон чуть было сразу и не слетел. Но удержался.

— Так, — Этьен извозил блинчик в джеме и теперь постепенно откусывал от него, оставляя руки липкими, — это совсем тебя не касается, потому что ты чертов законник, хоть и бывший. И ты прав, что столько бабла за честный труд не дают, поэтому тем более не спрашивай ничего, чтобы мы с тобой лишний раз не ругались. — Этьен пожевал блинчик, облизал пальцы. — Вкусно готовишь.

Генри хотел открыть рот.

— Не читай мне нотации, — с усталостью попросил Этьен, — я их уже слушал. И я не собираюсь жить в нищете. Мне или так, или совсем никак, разве что подохнуть.

Генри ему не поверил, но не стал спорить. Но и Этьена никуда не отпустил. А Этьен и не старался. Они еще пару раз полюбили друг друга в продолжение вечера, пока не закончились резинки. Ночью Этьен обнял кота, привалился к боку Бартона и с довольной ухмылкой сразу же заснул.

А утром Генри уже начал заливаться соловьем. Стаскался с Этьеном до его квартиры, позаглядывал во все пыльные углы, прокомментировал весь этот бардак, но сказал, что не сильно и удивлен.

Потом Генри сводил его в дешевенький ресторанчик, выпил большую кружку пива и даже прихмелел. Хотел заказать еще.

— Не надо. — Попросил Этьен.

Бартон улыбнулся:

— Вот, видишь, а говоришь, что не любишь.

Этьен не ответил. Даже немного смутился, а Генри чему-то улыбнулся. Пива не заказал.

Вышли на улицу перед самым закрытием. Было тепло, и даже снег не падал. Улицы были в огнях, неподалеку собралась веселая толпа и что-то праздновала.

— Может, в клуб. — Предложил Этьен. — В «Неон» твой или на остров, там что-нибудь найдем.

— Нет. — Генри качнул головой.

—Хочешь в стриптиз, — снова предложил Этьен, — попялишься на омежек голых, а я пока с Йеном поговорю.

Они дошли до машины Генри. Пиликнула сигнализация. Этьен хмыкнул — что есть такая сигнализация, что нет, если бы захотели угнать это чудо, то угнали бы в два счета. Вот только на это корыто никто не позарится.

— Этьен, — Генри уставился на него, — передохни от своих загулов.

— Ты просто ревнуешь, — Буркнул Этьен, — ко вчерашнему пацану и к Йену.

Генри поехал куда-то.

— Ты пьяный. — Продолжил Этьен. — Мы сейчас куда-нибудь вылетим и разобьемся из-за тебя. Вот и вся твоя любовь ко мне. Ты не смейся, Генри. Ты меня никуда не пускаешь, а Макс там уже, может, от меня избавиться решил. Пристрелить там, или тормоза подрезать. Или посадить. Он бы рад был.

Этьен стянул с головы шапку и прикурил.

Они выехали на шоссе, поехали в сторону моста на остров.

— Я тебя не держу. — Отозвался Бартон. — Я как раз и боюсь, что уйдешь ты и не вернешься. Что тебя там Макс какой-нибудь…

— Он меня трахнул, он Сэма моего убил.

— Я читал про Сэма… твоего.

— И что там начитал?

— Кто-то сильно постарался его вытащить.

— Родители. — Этьен кивнул. — А убить его никто не постарался?

— Несчастный случай.

— Конечно. — Кивнул Этьен.

— Я не думаю, что он тебя любил.

— А это не твое дело.

Генри остановился на мосту. Прямо между двумя берегами. Позади — город, впереди — тоже город. А здесь только фонари в несколько рядов и темная река. Она и зимой здесь не замерзала.

— И что мы здесь забыли? — Генри не ответил, вылез из машины. Он стал мрачным, улыбаться перестал. Перелез через ограждение и прислонился к кованым перилам. Этьен тоже вылез. — Ты обиделся, что ли? Из-за Сэма?

Генри отрицательно покачал головой.

— Ага, не ври.

Он подошел к Генри сзади и обнял его, уткнулся носом в спину, в мягкую куртку. Почувствовал, как Генри слегка сжал его руку.

— Мы со Стефаном много разговаривали. — Произнес Генри.

— Когда?

— Давно, когда мы с тобой были. И он просил, чтобы я тебя резко не кидал, когда надоест.

— Вот так?

— Ты выл ночами. — Вроде не вопрос, а Бартон напрягся и замолчал, ожидая ответа. Этьен сам не знал. Он ревел, конечно, но не выл. Это был уже перебор. Если бы он выл во весь голос, его бы побили за это.

Этьен развернул Генри к себе лицом, посмотрел на него снизу вверх. Потянулся и легко поцеловал в губы. Просто чмокнул и сразу отстранился.

— Не бери в голову. — Попросил он. — Хочешь косяк?

Этьен достал из кармана белую толстую сигарету. Немного неаккуратную, но здесь платили не за внешний вид.

— Ты псих. — Бартон выпучил на него глаза. — Отдай сюда. Выкинь, быстро!

Этьен извернулся, отскочил и отошел на пару метров. Косяк спрятал за спину. Улыбнулся.

— Ну же, Бартон, побудь плохим мальчиком.

Генри устало опустился на ограждение, уставился в темнеющие пространство реки. Одна из проезжающих мимо машин загудела.

Этьен еще с полминуты простоял в сторонке с ухмылкой. Генри же не мог так просто сдаться. Потом прикурил. Один раз затянулся и чуть не закашлялся, но сдержался. Глаза заслезились.

Этьен медленно подошел к Генри. Сел рядом. Еще раз затянулся. Коротко, чтобы надольше хватило. Раз на десять, к примеру.

— На. — Протянул сигареты Генри.

Тот отмахнулся:

— Отстань.

— Да попробуй немного, трава слабая.

Генри сделал затяжку. Закашлялся, заматерился. Этьен еще больше засмеялся.

— Знаешь, это же традиция, в юности травку попробовать, но я к военным после школы пошел, а там все строго. Но мы с другом в старших классах один раз накурились. Мне не понравилось.

— А мне нравится. — Весело отозвался Этьен.

— Вот это и страшно.

Вдвоем они быстро докурили, выбросили совсем короткий бычок в воду и сели снова рядышком. Этьену было тепло и хорошо. Генри его гладил по спине. Справа и слева горели огни города. В небе снова стояла луна. Почти полная.

— Я тебя сейчас люблю. — Протянул Этьен.

— Потому что накурился, вот и любишь. — Грусно ответил Генри.

— А ты меня всегда любишь?

— Да. — Генри пожал плечами. — Я тебя всегда люблю.

— За что? — спросил Этьен, но ответа так и не получил.

Снова замолчали и принялись смотреть на пейзаж. Бартон расстегнул свою куртку и пустил к себе Этьена, как птенца какого-то. Этьен потерся об его бок щекой. Было хорошо. Кожа Генри горела, крепкий запах альфы окутывал и создавал редкое ощущение защищенности.

Приехали копы. Вдвоем, как и в кино показывали. Патрульная машина остановилась прямо перед ограждением, обдав их ярким светом фар. Этьен почти задремал, а они разбудили. Генри встал, пошатнулся, чуть не упал, но удержался за перила.

— Что вы здесь делаете? —спросил один из патрульных, с большими седыми усами.

— Сидим.

— Машина ваша?

— Моя. — Генри перестал шататься. Этьен с интересом посмотрел на его зрачки. Ненормальные зрачки. Зря он Бартона накурил.

— Парковка на мосту запрещена. — Безразличным, но злым тоном сказал коп. — Эй, — он тряхнул Этьена за плечо, — заснул?

— Нет. — Этьен лениво повернулся.

— Совершеннолетний?

Этьен засмеялся. Это был хорошенький вопрос.

— Мне двадцать три долбаных года. — Сквозь смех ответил он. Генри закивал, подтверждая. — Как думаете?

— Документы есть?

Этьен с собой документы не таскал. Никто их не таскал. Но ответить что-либо он не успел — подошел второй коп. Молодой и наглый. Это сразу видно было.

— Да они под кайфом. — Он потрепал Этьена за плечо. Этьен на этот раз дернулся, вскочил и вцепился в Генри, слегка показав наглому альфе зубы.

— Вызывай эвакуатор. — Распорядился старший. — Этих в участок.

Через час Генри с тоскливым видом стоял около решетки. Этьен уселся на скамейку и пытался думать. Но из-за травы не получалось, лишь пробивало на тихий смех. Даже не хотелось думать, почему это их задержали и засунули в одну камеру.

— Расслабься уже, Бартон. — Протянул он с новой порцией смеха.

— Тебе не привыкать, да? — раздраженно спросил Бартон. — Смешно.

Этьен встал и подошел к решетке, выглянул в коридор, но никого не было, только горящая лампочка. Этьен повис на Генри.

— Давай здесь трахнемся. — Предложил он.

— Помолчи лучше. Пожалуйста, помолчи.

Этьен разочарованно вздохнул. Щелкнул Генри по носу.

— Ладно, не кисни. Нас уром выпустят.

—У тебя все так просто. Слушай, — Генри склонился над ним, слегка только приобняв. Даже про свое такое болезненное заточение забыл, — нормальный момент уже прошел, а это место не очень… подходящее, — он улыбнулся, — но сегодня нам здесь и ночевать.

— Все-таки трахнемся?

— Замолчи. Я не об этом. — Бартон полез в карман. — Я на мосту хотел, но не успел. Да и не знаю, стоит ли, но я очень хочу… Хорошо, что во внутренний карман спрятал, не забрали. Вот, без коробочки, извини, но коробочку не успел. Этьен, это… возьми.

Бартон достал из кармана маленькое колечко. Тоненькое и миленькое. Бартон нервничал. Голос дрожал, кайф совсем отпустил, только кадык дрыгался и жилка билась.

Этьен уставился на колечко.

— Думал, я тебя без подарочка оставлю? — Бартона передернуло. — Выходи за меня.

Этьену показалось, что он ослышался. Не мог Генри ему такое предлагать. У них же были ужасные отношения.

— Спрячь и забудь.

— Этьен?

— Нет. Ты совсем с ума сошел? — он огляделся вокруг. — Мы в сраном участке в заблеванной клетке сидим!

— Я на мосту хотел.

— Да не в этом дело! Я не хочу замуж!

Бартон чуть не заплакал. Его пробрало. Он всунул колечко Этьену в руки и отошел к скамейке, сел на нее.

Ну не мог же он вправду надеяться на что—то. Этьен ему это каждый день прямым текстом говорил. Брак — это совсем что—то из другой оперы. Не про него и не для него. Оно и Этьену не надо было. Брак — это сидеть дома, ждать мужа и рожать детей. Этьена от одной такой мысли мутило.

— Забери его. — Он силой всунул Генри в руки колечко. — И не кисни. Ты сразу знал, что я обо всем этом думаю.

— Была надежда.

— Дрянская вещь — ваша надежда.

***

Этьен спал, устроившись в углу с ногами на лавочке. Разбудил его громкий голос. Этьен тут же продрал глаза. Уставился на полненького офицера, который открывал решетчатую дверь. Генри рядом с ним не было.

— Мелкий, — позвал его офицер, — выходи.

— А Бартон где? — Этьен медленно встал.

— Какой еще Бартон?

— Альфа со мной был.

Этьен вышел, хотел отойти подальше, но его резко уткнули мордой в решетку, схватили за руки.

— Отпустили этого придурка еще с утра. Уходить не хотел, представляешь?

Толстячек закрыл дверь и потащил Этьена по участку. Копов здесь было многовато, были некоторые из гражданских. В окно светило зимнее утро. Зашли они в небольшой кабинет. Все в нем было так, как бывает в казенных местах. У наглухо закрытого окна стоял альфа. Воняло от него уж сильно альфой. Но лет ему было уже явно за сорок. В черных волосах лежали белые седые, костюм тоже был в тему: черные брюки, белая рубашка. И совсем без галстука.

Они остались одни. Этьен уже почувствовал, что сейчас будет несладко.

— Этьен Бьерре? — спросил альфа.

— Ну. — Этьен осторожничал. Это тебе не парень из бара, которого можно послать.

— Адам Бек. — Тот подошел к столу. Глаза тоже были темными. — Борьба с организованной преступностью. Знаете такую контору?

— А от меня что надо?

— Поговорить надо. Просто поговорить. — Альфа положил ладони на крышку стола.

— А если я не хочу?

— Выпишут пропуск, и пойдете по своим делам.

— Вот так и сделаем. — Этьен позволил себе улыбнуться, покачался с пятки на носок.

Альфа сам что-то чиркнул на бумажке, но не отдал.

— Присядете?

— Я же идти могу?

— Один вопрос.

— Ну?

— Йен Джон Рассел. Знаете такого?

Это было все интересней. И страшней. Собственно, может и вправду можно уйти? Или играют? Но этот человек не был простым полицейским, он был покруче.

— Знаете. — Заверил сам Бек. — И что вас связывает?

— Мы с ним спим.

— И все?

— А должно быть что-то еще?

— А тот альфа, с которым вы вчера были?

— С ним мы тоже спим. — Этьен улыбнулся. — Но это еще не карается. — Он протянул руку. — Давайте свой пропуск, я пойду.

Альфа отрицательно качнул головой, снова положил бумажку на стол. Этьен сник и испугался. Голова закружилась, ножки почти подкосились от страха.

Этьен засунул руки в карманы куртки. Нужно было быть уверенней. А хотелось убежать и спрятаться. В кармане лежало колечко. Генри оставил.

Адам Бек вздохнул, как будто его тут все уже достали своим враньем. Начал заумным голосом:

— Генри Бартон был заместителем начальника колонии, где вы отбывали срок за угон.

— Разбой. — Поправил Этьен.

— Угон, сопряженный с разбоем. Теперь этот Бартон таскается с вами ночами по городу и употребляет какую-то дрянь. Но это все мелочи. Вот мне очень интересно, что Рассел нашел себе в любовники именно такого человека.

— Какого? — резко спросил Этьен.

— Который угонял машины. И в тоже время он сам давно крутится во всем этом.

— Вот видите, на интересах сошлись.

— Так вы этим все еще занимаетесь?

— Я этого не говорил.

— Общие интересы. — Напомнил альфа. Он обошел стол, теперь стоял еще ближе.

— Меня интересуют машины, но не в этом смысле.

— Обученный автомеханик, конечно.

Этьен кивнул. Бек снова взял пропуск и смял его в руке, все не отдавал.

— Был уже не один вопросик. — Напомнил Этьен и протянул руку за пропуском. Рука дрожала, было страшно. Альфа это заметил и усмехнулся. Пропуск отдал.

— И чем же деньги на жизнь зарабатываете? — спросил он гаденько.

— Йен в состоянии меня содержать.

Альфа кивнул.

— Можно идти?

— Иди. — Он снова улыбнулся. Понравился альфе этот разговор. Этьен схватился за дверную ручку. Снова раздался голос. — За полтора года могли бы чем-нибудь полезным заняться.

— Полтора года — небольшой срок. — Заметил Этьен. — Займусь когда-нибудь.

— Да, небольшой. Вот лет в двадцать срок — это большой.

========== Глава 20 ==========

Разговор с Расселом вышел серьезный. Йена очень взволновало появление того Адама Бека. Этьену пришлось дословно пересказывать все по сто раз.

— Про Макса не говорил?

— Нет. — Этьен уже сам думал про это. Макс оказался в стороне от этой истории и непонятно было, почему так получалось.

— И ты сказал, что мы знакомы?

— Я сказал, что мы трахаемся и только. То, что мы знакомы, он и так знал.

— Правильно сделал. — Йен кивнул. — Не бойся, все хорошо будет.

Йен встал из-за столика, чтобы уйти. Ему не нравились эти кафешки с бургерами и кофе в стаканчиках. Но и Этьену не хотелось ехать в ресторан или в стриптиз.

— Постой, — Этьен тоже привстал, — может, мне пока тачки не перевозить?

Рассел призадумался.

— Если тебе будет спокойней. — Кивнул он наконец-то. — Но ненадолго.

— Я тогда позвоню тебе, как только.

Йен кивнул и ушел, а Этьен подошел к кассе, купил себе кофе в том самом бумажном стакане и пончик и уселся на прежнее место, за столик перед стеклянной стеной с видом на круглый глянцевый зал торгового центра. Напротив кафешки примостилась пекарня. Томми когда-то рассказывал, что у этой сети самые вкусные пироженные и тортики, но для Томми они были безумно дорогими. Этьен сегодня решил купить чего-нибудь такого и все-таки сходить в гости к Генри.

Они несколько дней не общались совсем, но потом все-таки еще раз обсудили сложившуюся ситуация и помирились. На словах. Генри до сих пор ходил с кислой рожей, хотя Этьен уже и согласился принять его колечко, но только без всякого «замужа».

Сейчас Генри до конца недели должен был работать в ночь, а утором отсыпаться. Этьен же теперь стал вставать почти что с первыми лучами. Все бегал между офисами и автомастерскими, пытаясь понять, с какого хрена на него напал этот Адам Бек.

Вот вроде и конец мучениям был. Йен сказал не дергаться и не бояться.

Теперь можно было подумать о тортиках и Генри и о том, что золотое колечко не подходит под серебряный браслетик. И вообще, у него ничего кроме браслетика и колечка не было.

На нижних этажах он где-то видел ювелирный.

Кофе оказался очень вкусным, как и пончик со сливочным кремом. Еда была не его уровня, но это Этьену нравилось.

Отвлек от еды, мыслей о Генри и тортиках стук прямо над самым ухом.

Этьен сначала ничего не сообразил, медленно поднял голову, продолжая держать в руке стаканчик с остатками кофе. Мелькнула мысль, что вернулся Йен, но Йен уехал уже около получаса назад. В конце концов, это точно не был Йен. Это был Стефан. Вроде. Если Стефан мог здесь появиться. Этьен за последний месяц совсем забыл о нем, думал только о своих проблемах, поэтому сейчас это появление выглядело вдвойне неожиданно.

А Этьен думал, что его ничто больше в жизни сильно не сможет удивить. В конце концов, он отставил свой стаканчик с кофе, выскочил из кафе и повис у Стефана на шее, радостно его обнимая. С утра казалось, что день будет плохим. А день получался очень хорошим. Стефан хрипло посмеялся, а Этьену показалось, что у него ноги от пола оторвались. С его ростом это было и нормально.

— Это ты? — спросил Этьен, до сих пор до конца не веря своим глазам.

— Нет, тебе только кажется.

К черту Генри с его заморочками. Не пойдет он сегодня к нему с тортиком. Тем более, тот опять спит, а ближе к ночи свалит. Этьен уже заходил к нему утром. Бартон с ним не разговаривал, и Этьен ушел. Ему не до Бартона было. И сейчас не до него.

— Ты, — Этьен запнулся. О чем же спросить в первую очередь? Вопросов было много, но ни один не мог нормально сформулироваться. — Тебя отпустили?!

— Вроде как. Мутная история, вообще-то. — Стефан отлепил от себя Этьена. Улыбнулся широко и весело. У Стефана появились морщинки, которых Этьен не помнил. Но он выглядел лучше. Так Этьену показалось.

— Ты мне почему не сказал?

— Я тебе позвонил, ты скинул, ну и хрен с тобой. — Стефан повел его обратно за стекло, в кафе. — Я номер твой потерял, — продолжил он, — а наизусть, уж извини, не выучил как-то.

В общем-то, мог тогда хотя бы приехать. Этьен же говорил ему свой новый адрес. Да и Стефан — это не Бартон. Мог достать и мертвого из могилы.

Этьен уселся обратно за свой столик, откусил от пончика кусок и принялся задумчиво жевать. Стефан пошел к кассам, без очереди пролез вперед, перекинулся с кассиром несколькими словами под недовольными взглядами и вернулся к Этьену с таким же большим стаканом кофе.

Этьен все еще не отошел от потрясения. Соображал плохо.

— Ты меня как нашел?

В миллионном городе все не могло быть так просто.

— С новыми арендаторами договор подписывали. Здесь кинотеатр скоро будет.

Вроде понятно было. Этьен потихоньку переваривал информацию. Допил кофе, сжал губы и снова посмотрел на Стефана.

— Ты говорил, у тебя парочка магазинчиков.

— Ну. — Стефан спокойно пил свой кофе.

— Это не магазинчик. — Этьен тряхнул головой в сторону торгового зала.

— Мое лишь здание, не беспокойся. Джейк давно им управляет. Вот, арендаторов на четвертый этаж нашел. Наконец-то! Там просто планировка неудобная, а площади большие. Раньше для выставок использовали.

— Да какая разница! — еще раз восхищенно протянул Этьен снова с восторгом оглядываясь вокруг. Это все было не сном.

Стефан ему несколько раз рассказывал и о муже-хирурге и о том, как он устал сидеть с маленькими детьми и постоянно занимать деньги у знакомых. Поэтому устроился на работу, где-то и как-то раздобыл пару миллионов, скупил недвижимость, которая незаметна переросла в новый торговый центр. Огромный, в четыре этажа, двумя уровнями парковки и сотней магазинов. Этьен в подростковом возрасте что только здесь ни крал.

— Я не знал, что ты такой богатый.

Стефан на это заявление лишь пожал плечами.

— Охренеть. — Этьен снова посмотрел за стекло. — Это все твое, а ты гниешь с отбросами какими-то.

— Уже не гнию.

— Но гнил.

— Если бы можно было все решить одними деньгами, думаешь, я бы не решил?

Все это была мутная история. Даже Генри ему не рассказывал, хотя тот все знал, так как должен был это знать. Стефан что-то говорил, но кратко. Все смеялся больше, и непонятно было, в шутку он говорил некоторые вещи или серьезно.

Все точно знали, что у Стефана был срок за убийство.

Этьен знал, что это было что-то личное, глупое и случайное.

Генри же не любил собирать сплетни и Этьену советовал этим не заниматься. Ну и Стефан всех держал за яйца.

— И это уже не мое. — Сообщил Стефан грустно.

— А чье?

— Джейка. Старшенького. Умный мальчик, весь в меня.

Этьен прыснул. Сама скромность, конечно. Да и какая к черту разница, кто сейчас хозяин? Все равно все это было Стефана, а не мужа или даже сына.

— А сейчас что? Отберешь у Джейка обратно?

— Я ему сегодня эту игрушку подарил. Нет, мне что-то здесь не интересно.

— А говоришь, что сын тут все сделал.

— Ну, он по крайней мере, ничего не развалил. — Стефан удобней перехватил кружку. — А ты что здесь с младшим Расселом делал? Что задумали?

Этьену показалось, что лед под ногами проломился, и он сейчас утонет. Стефану нельзя было знать Рассела, чтобы он не смог понять в какую задницу залез Этьен со всеми своими тачками.

— Ты нас видел?

— По камерам. — Кивнул Стефан

— Ты его знаешь?

— Да, заочно. — Стефан махнул головой. — Сынок пересекается с ним, а мне он до лампочки, я с мутными людьми старался не работать. Но запомнился все равно. Запоминается, видишь ли, гадость всякая. — Стефан оглянулся. — Поехали ко мне. — Предложил он неожиданно. — Анри все равно сегодня на операции допоздна. А мне нужно с тобой поговорить.

Этьен согласился. Он не хотел возвращаться к разговору о Расселе, но хотел посмотреть на место, где живет Стефан. Это даже было интересно.

— Хоть тебя сегодня нашел, уже хорошо. — Сказал Стефан, пока они спускались на парковку. Среди машин сразу нашелся тот джип, который был выше Этьена почти в два раза. Джип занимал сразу два парковочных места, но видимо, Стефану было на это плевать.

— Тебя подсадить? — усмехнулся он.

Этьен залез сам. Стефан сел за руль.

— А мы на нем никуда не врежемся?

— Нет.

Стефан аккуратно выезжал задним ходом. Этьен даже прикрыл глаза. Он снова ехал на такой ужасной махине, которая вообще непонятно как слушалась человека.

— На нем же муж твой ездил.

— Он уже получил по заднице, не беспокойся. — Стефан во всю выкрутил руль, резко развернулся и выехал на улицу.

— А ты где живешь?

— За бором в сраном замке.

Был в черте города у них лес с высокими елками. Типа парка или рощи. С одной стороны этих елок стояли высотные жилые комплексы, с другой стороны ровными улочками располагались огромные частные дома. Видимо, про них Стефан сейчас говорил.

— Там все хорошо, но соседи ужасные. — Пожаловался Стефан. — Какой-то хуй возмущается, что у меня тачка громко рычит. Ему ли не все равно?

Этьен закурил, приоткрывая окно, чтобы выпускать дым.

— Дай мне тоже. — Стефан протянул руку. — У меня Анри отбирает.

— Зачем?

— У меня диабет, мне нельзя курить. Давай.

Этьен дал ему свою мятную сигарету, отчего Стефан поморщился.

— Ты бы тогда бросил.

— Брошу. — Пообещал Стефан.

Покурили молча. К этому времени выехали на шоссе, которое вело к частному сектору.

— Так ты расскажешь, что было?

Проскочили на желтый.

— Обычно все было. — Стефан передернул плечами. — Это Анри со старшими добились, мне вещи осталось собрать и быстро свалить. Хозяин пиздец как рад был.

— Это же хорошо.

— Ну да, хорошо. То не делай, это тоже, туда не ходи, там не появляйся, о каждом шаге докладывай. За неделю уже достали. У меня скоро нимб над головой засветится, такой я теперь правильный.

— Анри достал?

— Если бы. — Вздохнул Стефан. — Короче, кручусь я сейчас на волоске, потом только ниточка будет.

— Должно же все нормально быть?

— Будет. — Стефан глянул на него и улыбнулся. — Они сейчас только нервы портить будут. Дальше лезть — лапки коротки стали. Дай еще покурить.

Свернули на узенькую улочку.

— Тебе нельзя.

Стефан требовательно щелкнул пальцами.

Этьен отдал Стефану последнюю. Даже себе не оставил.

— Хорошенькие домики, да? — довольный Стефан прикурил, потом понюхал руку. — А от твоих запаха почти нет. Надо мне такие же.

— Ты себя как подросток ведешь.

— Не гони.

Этьен смотрел по сторонам. Домики не были совсем уж одинаковыми, но чем-то походили друг на друга. Все было ухоженно до невозможности. Вылизано. До неприятных мурашек по телу.

Все дома были двухэтажные, все имели широкую террасу. И почти все прятались за высоким забором. Только некоторые домики имели миленькую красивую ограду. К одному домику подъехал Стефан. Двухэтажный, бежевый и с деревянным узорчатым заборчиком. Даже гараж был, но Стефан остановил свой джип во дворе.

— Раньше в городе жили, там теперь Джейк поселился, а Анри домик этот купил. Ему здесь и до клиники его недалеко. Мило, в общем. Дети когда свалят, вообще сказка будет.

Этьен качнул головой. Видно было, что Стефану здесь нравилось. Этьен себя помнил после освобождения, ему тогда и та каморка раем показалась.

В доме в прихожей на диване валялся молодой альфа. Не больше двадцати. Что-то читал в толстой книге с темно-зеленой обложкой. Альфа был в очках, но если с него снять эти очки, то альфа становился совершенно похожим на Стефана. Даже щурился так же.

— Привет. — Он опустил ноги на пол и закрыл книгу.

— Отец уехал?

— Час назад.

— Поел?

— С собой взял.

Пацан отвечал с каменным лицом. Все хотел снова уткнуться в свою книгу.

Этьен осматривался. Гостиная была большой, может даже во весь первый этаж, где-то за спиной молодого альфы виднелась широкая арка, ведущая в кухню. Около одной из стен большой и длинный книжный шкаф, весь забитый книгами. Этьену тоже захотелось такой домик. У него в квартире все было белое и стеклянное, а здесь все такое деревянное, теплое и даже диванчик был заправлен пледом в клеточку. И шкаф книжный уже был почти раритетом. А у Этьена квартира была похожа на музей. На засраный музей. Этьен даже уже начал сознаваться сам себе, что у Генри в его конуре намного уютней. Там еще и кот был, который постоянно терся об ногу. А у Этьена никого не было.

— Заходи, — Стефан повернулся к Этьену, — это Майк. Майк — это Этьен.

Майк мельком глянул на него и кивнул.

Этьен вместо куртки был в теплом полосатом свитере. Стянул его, оставшись в одной майке. Свитер повесил рядом с курткой Стефана.

— Ты уже приятелей себе нашел? — альфа вновь ухватился за книгу, медицинскую, с кучей закладок.

Стефан увел Этьена на кухню, усадил за большой деревянный стол.

— Он не привык, наверное, что я здесь. — Пожаловался он. — Я думал, он в институте сегодня.

— Это младшенький?

— Ага. — Стефан уже сделал две кружки с зеленым чаем. Достал из духового шкафа пирог с вишней, где уже отсутствовала пара кусочков. — У него очень тяжелый характер. А здесь обиделся, что ему тачку не купили.

— А средний где?

— Живет отдельно, иногда по вечерам заезжает, какого-то омежку себе с ребенком нашел.

Этьен кивнул. Два старших сына у Стефана были бетами. И Этьен прекрасно знал, насколько тяжело было бетам. Их рождалось мало. Но в детских домах их иногда было больше половины, они часто болели, и их гнобили больше остальных. Беты мало кому были нужны. Видимо, Стефан тоже это понимал, поэтому и родил третьего — альфу, хотя до сих пор казалось, что был от этого не в восторге.

— Тебя Бартон находил? — задал новый вопрос Стефан. Этьен ухмыльнулся, кивнул. — Он меня под конец просто уже достал. Подумал, может, правда любит. Ну что там?

Этьен взял кусочек пирога. Начинки было очень много и было нереально вкусно.

— В ночнике работает от агентства охранного, квартирку снимает, кота растит. Я к нему захожу иногда.

Каждый день, а не иногда, вообще-то. Но говорить об этом было стыдно.

— Он не пьет?

— Немного, как и все.

— Молодец Генри. — Хмыкнул Стефан.

— Он хорошим стал.

— А был плохим?

— Он злой был, а тут даже заботиться пытается.

Стефан все больше походил на довольного кота, ел уже второй кусок. Видно, что ему было интересно, но Стефан ничего не спрашивал. Он ждал, когда сами расскажут.

— Он меня замуж звал. — Выдал Этьен и замер, ожидая реакции.

Стефан засмеялся:

— Вот дурак.

— Я не захотел.

— Я уже понял.

— Ты не смейся над ним. — Стефан вопросительно глянул на него. — У него депрессия сейчас, хотя я даже колечко у него взял. Вот. — Этьен показал колечко с бриллиантином, которое он надел сегодня, желая доказать Бартону, что подарок ему понравился.

— Да у меня настроение больно хорошое. Согласился бы, что? Я бы за папочку побыл, раз дела такие.

— Не хочу. — Этьен качнул головой. — Я потом замуж пойду, лет через двадцать.

— Если кто возьмет. — Добавил Стефан и снова засмеялся.

Когда он замолчал, послушался громкий, как будто специальный топот вверх по лестнице, потом уже со второго этажа прилетел звук захлопывающийся двери. Стефан замер, несколько секунд прислушивался, а потом тяжело вздохнул и закатил глаза.

— Обожаю эти психи.

— Купи ему тачку. — Пожал плечами Этьен. Ему казалось, что для Стефана это не проблема.

— Купить? — показалось, что Стефан заинтересовался, но по тону Этьен уже понял, что Стефан не совсем доволен и кому-то может сейчас достаться. - Может, угнать проще, а?

Этьен чувствовал, что тема про Рассела еще всплывет. И сам напоролся, когда заговорил про тачки. Пирог больше в горло не лез и Этьен положил надкусанный кусочек обрато на тарелку.

— К чему это? — спросил он. — Мы же уже ругались на эту тему.

— Я не знал про твое знакомство с Расселом. Если он хоть немного в отца, этого человека надо опасаться.

— Я знаю. — тихо ответил Этьен.

— Почему же лезешь во все это?

И это Стефан еще не знал про появления Адама Бека. Если бы узнал, таким спокойным разговором Этьен бы не отделался. Стефан был совершенно недоволен таким способом заработка и видел для Этьена лишь один не самый радостный конец.

— Все нормально. — Соврал Этьен.

Стефан смерил его недоверчивым взглядом и допил остатки чая в своей кружке. Он больше ничего не говорил, а тишина давила. Здесь даже шума за окном не было — город остался в стороне. Лишь слабый холодный ветерок трепал легкую занавеску.

— Ты меня бесишь. — Наконец-то сказал Стефан и стал убирать со стола. Он выбросил остатки недоеденного кусочка, сам пирог прибрал обратно в духовку, а чашки составил в мойке, но мыть не стал. — Мы еще вернемся к этой теме, когда у тебя задница начнет пригорать. — Стефан взглянул на часы. — Майк сейчас к друзьям свалит, Анри до ночи на работе, если хочешь — оставайся.

Этьен хотел остаться в таком прекрасном доме. Именно о таком он мечтал, когда был маленьким. В этих мечтах сначала фигурировали родители, а уже потом их заменил Сэм.

— Только если ты не будешь мне трахать мозги. — Поставил условие Этьен, хотя уже и так был согласен.

— О, нет, пусть этим Генри занимается. — попытался пошутить Стефан. — Ты вино будешь? А, черт, тебе же нельзя. — Стефан немного призадумался. — Травы хочешь? Пошли в гараж спустимся, покурим. Как раз ребенок свалит из дома.

— У тебя есть трава? — только и сумел выдохнуть Этьен.

— У меня нет, но кто-то в гараже прячет пару косяков.

Этьен согласился и на это, но неприятное тянущее чувство в груди осталось. Хотя они и не возвращались к неприятным темам, Этьен видел аналогичное потерянное настроение и у Стефана.

Вздохнулось свободно только тогда, когда Этьен проснулся в небольшой комнатке, которую ему на ночь выделил Стефан, вышел в коридор и добрался до лестницы. Оттуда был виден первый этаж, диванчик с пледом и парочка кресел. Шел второй час ночи. На диване сидел Анри, на коленях у Анри лежала голова Стефана. Они о чем-то тихо говорили и посмеивались, альфа перебирал волосы Стефана, и не было похоже чтобы он злился или нервничал.

Этьену пришлось вернуться в комнату, положить на место пачку с сигаретами и попытаться заснуть. Получилось.

========== Глава 21 ==========

— А ты знаешь, где я был? — Этьен только что пришел из душа и присел рядом с Генри на краешек просторной роскошной кровати. В квартире сегодня было чисто и простыни пахли кондиционером — утром приходил уборщик. За окном дул ветер, из-за него на улице было холодно и именно поэтому Этьен к Генри сегодня не поехал, поленился. Зато Генри приехал сам. После обеда, как только отоспался после ночной смены.

— Иди ко мне. — Генри протянул к нему руки, уцепился за край халата, который и так собирался свалиться с плеч. А под халатом предусмотрительно ничего не было. — Все это подождет.

Этьен подобрался ближе, уселся около Генри, подогнув под себя ноги. Рука Бартона начала гладить его в районе поясницы.

— Я у Стефана был. — Сообщил довольный Этьен.

— В колонии?

— Его выпустили пораньше.

— Он, наверное, рад. — Равнодушно заметил Генри. Рука поползла выше, потом начала стягивать с Этьена халат. Генри приподнялся, весь так осторожно и нежно притронулся к Этьену, как будто боялся, что он рассыплется, если чуть сильнее надавить. — Ну и как он?

Этьен хоть и хотел поделиться такой новостью с Генри, но не ожидал, что тот заинтересуется сильно персоной Стефана. Не тогда, когда они три дня не виделись, а у Этьена уже намечалась течка, и они сидели на одной кровати полуголые.

— Его муж так любит, что на собачку преданную похож. Вот ты меня так не любишь.

— Почему?

— Потому что не любишь. Анри Стефана никогда в жизни не обидит.

— Стефана обидишь. — Фыркнул Генри. — Я тебя тоже никогда больше не буду обижать, понял? И вот это, — Генри схватил руку Этьена и поднял ее на уровень глаз. Блеснуло колечко. — Вот это все в силе.

— Начинается опять.

— Молчу, — зашептал Генри примирительно, — давно молчу. Иди сюда.

Он обнял Этьена, легко поцеловал, почти чмокнул. Медленно, как будто не мог двигаться быстрее, стянул халат. Этьен не шевелился. Все больше пространства тела открывалось, и после теплого махрового халата было холодно. По коже побежали мурашки.

— Замерз? — немного со смешком спросил Генри. — Здесь тепло.

Конечно тепло, это же не конура, где жил Бартон, это дорогая новостройка с хорошей изоляцией.

Генри притянул его к себе. Генри был теплым и Этьен улыбнулся. Оживился, поднял руки и обнял Бартона, почти прилипнув к нему. Приблизился к его лицу, прикоснулся губами к подбородку, потом осторожно поднялся выше, еле затронул еще стиснутые губы Генри. Потом Бартон додумался перехватить инициативу и сам накинулся на Этьена. Повалил на кровать, привалился сверху. Поцелуем вдавил Этьену голову в мягкую подушку.

У Генри изо рта несло мятной пастой. Губы у него были очень теплые и влажные.

А еще из-за наступающей течки Генри пах по-другому. Так вкусно и хорошо, что Этьену и ругаться с ним не хотелось. Хотелось ноги раздвигать.

Закончилось все тем, что Генри кончил в него. И к тому времени, как Этьен заметил это, такое произошло уже не в первый раз. Генри получил звонкую пощечину и пинок ногой. Этьен же протяжно заскулил из-за злобы.

— Убью. — Пробормотал он.

— Что такое? — растерянный Генри на всякий случай отполз подальше. Член у него все еще стоял.

— Гандон надо надевать. Вот что такое? — передразнил Этьен. — Убью. — Повторил он.

Через час у Генри прямо на щеке начал расплываться синяк. Этьен ножом отколол из морозилки кусочек льда, завернул в тряпочку и отдал Бартону. Включил небольшой телевизор на новостном канале только чтобы разбавить тишину в квартире.

— Сам нарвался. — Этьен закурил и уселся на свободный стул, подтянул к себе большую чашку с еще тепленьким кофе.

— Чем тебя дети не устраивают? — лица Генри почти не было видно из-за тряпки со льдом, но в голосе прозвучало возмущение.

— Они мелкие противные засранцы.

— Это ненормально, Этьен. — Генри задрал голову вверх и теперь прижимал холодную мокрую тряпку к носу. Все это немного мешало ему говорить. — Ты в семье не рос, ты не знаешь, как это иногда бывает хорошо.

— А ты не видел скопом с десять годовалых детей, которые круглыми сутками орут и гадят. У нас дом малютки при детдоме был, через стенку прямо, там вечно работников не хватало, нас лет с десяти туда гоняли помогать.

— Тебя же тоже кто-то воспитывал.

— Ну да, был один воспитатель классный, но его уволили, он старый освсем был, умер, наверное, уже. — Этьен полез за новой сигаретой.

— Не кури. — Попросил Генри.

— Это почему же?

— Я старый. — Просто ответил Генри. — Я детей хочу.

— Ты и замуж хотел. — Фыркнул Этьен. — Ты старый, а я не старый. И дети мне нахрен не нужны, так что не надейся. Хочешь семью — заводи. Я переживу как-нибудь.

— Как будто это что-то ужасное.

Этьен раздраженно хлопнул ладонью по столу:

— Да! Тогда ты сам ребенка не хотел. Первым же и постарался, чтобы его не было. У меня два аборта, Бартон. Причем один подпольный, а та трава без последствий редко проходит. Нормальный ребенок не родится. Я и здоровых не переношу, а ущербных тем более, так что ищи себе другой инкубатор.

Генри убрал тряпку от лица и вопросительно взглянул на Этьена:

— Как два аборта? — спросил он.

— Второй не твой, не бери в голову. — Отмахнулся Этьен.

— Это ненормально.

— Еще пара слов и я тебе башку проломлю. Но, вообще-то, хорошо, что еще течка не началась. Пронести должно. — Этьен посмотрел на Бартона и засмеялся. — Опять мы с тобой накосячили.

Генри тоскливо взглянул на Этьена. Складывалось такое ощущение, что его сильно обидели. Этьен догадывался почему: тот рассчитывал на семью, детей и омежку под боком, а выходило все не так. Но не должен же был Этьен делать то, что хочет Бартон. Тем более детей рожать. Их надо заводить, когда сам этого хочешь, а то потом и получится, что унесешь их на помойку и выкинешь, лишь бы избавиться.

— Я знаю, — Генри пожал плечами, — твое право решать. Я сам про защиту забыл, ты пахнешь сегодня так, что мозги совсем не варят. Но ты просто подумай хорошенько, а потом делай, что хочешь.

Этьен никогда серьезно не думал о детях. Конечно, они с Сэмом говорили про них, но это были варианты далекого будущего. Потом Этьен начал понимать, что ребенок доставит одни неприятности. И любить Этьен его точно не будет.

Поэтому лучше без них.

***

Этьен подумал пару дней. Течка так и не наступила. Принял ночью один грузовик с машинами, купил сразу три теста на беременность, спрятал пока их дома, а сам навернул несколько кругов по квартире, заказал такси и поехал к Стефану. Стефан всегда понимал, что надо Этьену, даже когда Этьен об этом и не догадывался.

Дверь Этьену открыл высокий парень в черной толстовке и джинсах. Было понятно, что волосы с самого утра не видели расчески, а темные глаза ошалело поблескивали, отражая солнце и искрящийся свет. От парня ничем не пахло, так что Этьен понял, что он бета. Значит, сын. А вот старший или средний, было непонятно. Хотя он выглядел взросло, на несколько лет старше Этьена. Скорей всего, все-таки старший.

— Привет, — протянул парень и прислонился к косяку, — Майка дома нет.

Этот бета был охеренным красавчиком. Если бы это был альфа, Этьен бы ему отдался прямо здесь, на припорошенном снегом крыльце. Да даже и так сойдет. У Этьена никогда не было с бетами, но к сожалению, этот единственный в мире красивый бета был сыном Стефана — нельзя.

— Чего завис? — повторил парень. — Ладно, пока.

— Я не к нему! — выпалил Этьен, прежде чем перед его носом захлопнулась дверь. Не удивительно, что его приняли за приятеля младшего альфы. Этьен до сих пор из-за низкого роста выглядел как подросток. — К Стефану.

— Уверен? — Бета немного удивился, но быстро все понял. — А, вспомнил, это ты «мелкий идиот»?

Этьен кивнул.

— Заходи. — Бета пропустил его внутрь. Теперь выглядел дружелюбным. Не таким, как младший альфа. — Пап, к тебе дружок пришел.

Этьен прыснул, стянул с себя теплые кроссовки, стащил легкую куртку. Бета, как приличный хозяин, сам повесил ее на крючок и провел Этьена в ту самую большую гостиную, где еще была лестница, ведущая на второй этаж. В одном из резных кресел сидел Стефан, забравшийся туда с ногами. На кофейном столике перед ним лежали кипы бумаг и стоял ноутбук. В доме было тихо.

В руках Стефан крутил какую-то небольшую коробочку, посмотрел на Этьена и приветливо кивнул.

— Соскучился уже по мне? — спросил он.

Бета сел на диван, покрытый чуть смятым клетчатым пледом, закинул ногу на ногу и указал Этьену на свободное кресло.

— Это не дружок, Джейк. — Сказал Стефан сыну. — Дружок у тебя в штанах.

Джейк не обиделся.

— У папы плохое настроение. — Пояснил он спокойно.

— Это да. — Стефан отложил от себя коробочку.

— А это что? — тут же спросил Этьен. Ему не очень интересно было, но в присутсвии Джейка он немного смущался и не знал, с чего начинать разговор. Тем более бета никуда не собирался уходить, лишь утащил ноутбук к себе на колени и уставился в него

Стефан показал Этьену запястье. Там с трудом можно было разглядеть парочку незаметных пластырей.

— Никотиновые. — Прокоментировал Стефан.

— Только вот они бесполезны, когда ты продолжаешь курить. — снова подал голос Джейк, не отрываясь от экрана.

— Ты так думаешь, профессор? — Стефан быстро отодрал от запястья бежевую полосочку, посмотрел на нее и тут же прицепил обратно.

— Ну да, —ответил Джейк, посматривая на Этьена, — осталось еще придумать отмазку для отца, но это ты сам справишься. Здесь пара интересных проектов, будет время, посмотри. — Джейк вынул из ноутбука флешку и положил на столик.

— Давай попозже. Думаешь, там что-то интересное будет?

— Думаю, да. — Джейк обошел столик, кресло, где сидел Стефан, слегка потрепал того по плечу. — Можешь еще попробовать орешки или конфеты. — Тихо посоветовал он.

— Иди уже, раз собрался. — Стефан спустил ноги с кресла и прикрыл глаза.

Бета снял с вешалки черное пальто достал из кармана ключи от машины. Уже хотел уйти, когда Этьен кое-что вспомнил.

— Постой, — окликнул он Джейка. — Ты же Йена Рассела знаешь?

Увидел, как Стефан подозрительно дернул бровями. Джейк тоже удивился, задумался, что-то перебирая в уме.

— Склады. — Подсказал Стефан.

— А, да. — Джейк поправил шарф на шее и снова вернулся в гостиную. — Он уже два года, как выкупил помещение. Оно нам все равно ни к чему.

— На Западном которое? — спросил Стефан.

— Оно. — Джейк кивнул. — Мутный тип. Так, поработать с ним иногда можно, но лучше не лезть. Знакомый, что ли? — с усмешкой спросил Джейк.

— Почему с ним лучше не работать?

— Он много подставляется. Если не умеешь не отсвечивать, в грязные дела лучше не лезть. — Потом серьезный тон пропал и Джейк засмеялся. — Ну и всех лучших шлюх он себе забирает. Все, пока, пап.

Стефан легко кивнул. Подождал, когда Джейк выйдет на улицу и закроет за собой дверь.

— Ты что с Расселом мутишь? — Стефан тут же напрягся и подался вперед. — Он не очень честный тип. Отец его уж точно падлой был каких поискать.

— Ты его откуда знаешь? Отца?

— Пересекались пару раз. Кусок друг у друга хотели отхапать. Джейк с младшим сейчас вроде мирно существует. Джейк умный, без лишней ругани все решает. Так что у тебя с сынком? Надеюсь, не спал с ним?

— Спал. — Признался Этьен.

— Не надо было и спрашивать. Рассказывай дальше, почему тебя Рассел сейчас интересует.

— Ты про Макса уже знаешь?

— Припоминаю один неприятный разговор.

— Он Расселу продает ворованные машины. Я всем этим и занимаюсь. Через меня все деньги идут, у меня в руках куча левых счетов и парочка десятков миллионов. Я по горло во всем этом. Уже около года. Сейчас на Рассела ищеек натравили, нас могут поймать, но он вроде во всем разобрался. Мы с Расселом думаем, что Макс хочет нас кинуть. Но я и ему слепо верить ему не хочу.

Стефан долго молчал. Думал. Этьен изнервничался. Достал сигареты из кармана, но Стефан так на него глянул, что Этьен поспешил убрать пачку подальше.

— Бросай ты все это.

— Как?

— Ручкой им помаши на прощание. Иди к своему Генри, выходи за него и рожай кучу спиногрызов. Или посадят. — Стефан кивнул сам себе. — И это в лучшем случае.

— Я не хочу рожать. — Пробормотал Этьен.

— Ну, не рожай. Главное — не лезь туда, где может убить.

— А я, наверное, забеременел.

Этьен сжался, ожидая хоть каких-то слов, которые подтолкнут его наконец-то сходить к врачу или хотя бы достать один из тестов с дальней полочки, куда он сам их запрятал.

— Надеюсь, от Генри. — Тихо и серьезно спросил Стефан.

— Да.

— Почему «наверное»?

— Это в начале недели было. У меня течка намечалась, мы потрахались. А теперь течки нет. — Голос полз вверх, превращаясь в немного истеричный писк. Этьен хохотнул. Вот таким он был, плодовитым, и даже что делать он не знал, потому что уже и стыдно было перед Стефаном и перед Генри за себя, такого злого и бесчувственного.

Стефан подобрался к нему.

— Не ной. — Попросил он. — Я тоже ни Джейка, ни Коллина не хотел.

— Почему? — тихо, как будто они были заговорщиками, спросил Этьен.

— Мы с Анри и поженились-то по залету. Я в школе учился, маленьким еще был.

Стефан покачал головой, больше ничего не добавил, встал и ушел, оставив Этьена одного. На кухне загремели чашки, что-то зашуршало. Через пару минут Стефан принес им по кружке чая. Зеленого, конечно. Чашку с какими-то маленькими бисквитиками с тепло-желтым джемом. Этьен как раз проголодался, вцепился в кружку, отхлебнул горячего напитка. Тем более за кружкой было удобно прятать покрасневшие глаза.

— Тебе сколько лет было? — уточнил Этьен, у которого в голове немного не укладывалась рассказанная история.

— Шестнадцать. — Стефан вернулся на свое место, закинул ноги на столик и в упор посмотрел на Этьена. — Мы тоже неудачно потрахались с Анри.

— А второго почему не хотел?

— Коллина? Ну, мне семнадцать было. Они погодки с Джейком. Это пиздец.

— Я бы аборт сделал. — Сознался Этьен. Он знал, что Стефан родил рано, но не знал, что настолько рано. Тем более сразу двоих. Да если бы Этьен залетел от Сэма, ему бы глову в приюте свернули.

 — Я слишком поздно заметил. У нас совсем не было денег и сил на второго ребенка. Я собирался от него отказаться после родов. — Стефан все так же смотрел в глаза Этьену и говорил очень серьезно, без тени улыбки. — Я до последнего собирался его бросить, но инстинктам и чувствам плевать на то, что ты там хочешь. И я не знаю, что тебе сейчас говорить.

— Лучше умирать с голоду, — тихо прошептал Этьен, — чем быть бетой и жить в приюте. Они жалкие и над ними издеваются всю жизнь. А Майк?

— Уговорили родить кого-нибудь не бету, денег уже хватало, и Анри ребенку обрадовался.

— Генри тоже ребенка хочет.

— Ему уже надо. Да и тебе уже можно.

— Я не хочу.

— Не рожай. — Резко отозвался Стефан. — Если не хочешь. Тебе никто не заставляет. Ты сам сомневаешься.

— Я не…

— Если бы «не», давно бы аборт сделал, а не ныл здесь.

Этьен уткнулся в свою чашку. В первый раз, когда тоже от Бартона, он же допустил такую мысль, что можно попробовать. Но это было на несколько минут, ночью, когда не спалось и всякие дурацке мысли лезли в голову. Когда получилось во второй раз, сопливых мыслей совсем не было. А теперь опять расклеился. Все дело было в Генри, его дети не вызывали равнодушия, но Этьен по инерции продолжал делать то, к чему привык.

А сейчас опять что-то шевелилось внутри. У них с Генри тоже было много денег. Денег Этьена. Генри любил его, это видно было, и ребенка бы любил. Они даже смогли бы счастливо прожить вдвоем, если что.

Но сейчас было не то время, чтобы рожать.

— А ты Джейка с Коллином любишь? — спросил Этьен.

Стефан фыркнул, беззвучно засмеялся, сжимая в руках круглую чашку.

— Люблю. — Ответил он. — Больше всех люблю.

***

Они сидели в квартире у Генри. Стефан подарил Этьену несколько никотиновых пластырей, заверив, что беременные курить не должны. Хотя они за эти недели ни до чего не договорились. Этьен ребенка рожать пока не собирался.

Пластыри болтались в кармане куртки уже черт знает сколько дней, в соседнем кармане затерялся последний тест на беременность. Двое первых были положительными. У Этьена была бумажка с непонятным черно-белым снимком, которую он решился показать Генри.

— Что это? — Бартон нервничал. Он был уставшим — только что вернулся с дежурства и подработки. Пил крепкий кофе без сахара и без сливок.

— Какая-то из этих точек — твой косяк.

Генри мусолил этот снимок целый час. Этьен сидел на стуле около покосившегося письменного стола и пинал кота, который все равно терся под ногами. На улице уже давно стемнело, город спал, через приоткрытое окно залетал морозный воздух и противный собачий лай. Соседи за стеной до сих пор ругались.

Этьен был записан на аборт через три дня. Уже во второй раз за прошедший месяц записывался. В первый раз убежал.

В конце концов, Генри подошел ближе, обнял его и поцеловал в макушку.

— Ты у меня хороший. — Прошептал он.

— Не подлизывайся.

— Оставим его?

— Я его не хочу, и я еще не решил.

— Ты к Стефану ходил?

— При чем тут Стефан?! — взорвался Этьен и отстранился от альфы. — Это только мое дело и мне решать! То, что я аборт еще не сделал, ничего не значит.

— Может и не надо тогда? — Генри погладил его по волосам, распустил тугой хвостик, и они рассыпались, защекотали оголенные плечи и шею. — Ты говорил, что я сам захотел все так в прошлый раз. Я это знаю. Но мне тогда все это казалось правильным. Может, это и было в какой-то мере так. Но сейчас-то все хорошо. Сейчас нам ничего не мешает.

Этьен вздохнул. Вылез из объятий Генри.

— Пошли спать. — Попросил он. — Мы так ни до чего не договоримся. — Этьен перебрался на кровать и снял футболку, чтобы заменить ее на другую, ту, в которой спал.

— Я тебя люблю. — Проговорил Генри. — А ты не хочешь, чтобы тебя любили. Ты как чертов ежик.

— Почему ежик? — хмуро спросил Этьен.

Генри ответить не успел. Со сторону кухни донесся звонок телефона. Они замерли, прислушиваясь, потом Этьен быстро закончил с переодеванием и вышел из комнаты. Была середина ночи. Ночью обычно звонков было мало, и этот его встревожил.

Номер был не подписан, но это был номер Макса. Этьен подержал телефон в руке. Отвечать и слышать его голос совсем не хотелось. Из-за последних событий отвращение к Максу у Этьена поднялось до небывалого уровня.

— И тебе доброго утра. — Этьен подошел к окну с приоткрытой форточкой, откуда в квартиру залетал свежий воздух и запах талого снега.

— Приезжай к Киту в гараж.

— Зачем?

— Три фуры пришли, у меня ни реквизитов, ни списков. Мы вообще тут пиво пили.

— Они завтра должны прийти.

— Я не знаю, когда они должны были прийти — Макс начал злиться, — но они уже здесь.

На заднем фоне раздался голос Кита, еще какого-то мужика и шум мощных моторов. Этьен тяжело вздохнул, передернув плечами.

— Сейчас. — Отключился. Тут же вызвал такси, отвернулся от окна и увидел, что Генри стоит, прислонившись к косяку.

— Ты куда собрался?

— Надо.

Генри не дал ему пройти, схватил руками за плечи и заставил остановиться.

— Брось все это. — Попросил он.

— Я подумаю над этим, — Этьен стряхнул его руки, — но потом. На что ты ребенка растить собрался, на свою зарплату?

— Но не твои эти деньги.

— Ути, какие мы честные.

Этьен бросил Генри в коридоре, в спальне натянул кофту и решил выйти на улицу и постоять там, пока такси не приедет. Мысли снова завертелись вокруг ребенка. Может, это все и имело какой-то смысл? Генри счастлив будет. И Этьен что-то боялся его еще сильнее доставать.

— Постой, — Бартон задержал его около входной двери, — я довезу тебя.

Этьен согласился. Ехать ночью в такси он не боялся, но лучше с Генри, хотя он снова всю дорогу действовал на нервы своим укоряющим видом. Остановились в одном квартале от гаража. Этьен поцеловал Генри на прощание, как будто они были семейной парочкой. Вылез и пошел по пустынным предрассветным улицам. За спиной скрипнула резина, Этьен повернулся. Генри уже ехал. Тишина улицы ужасно давила на Этьена, поэтому он быстро прошел по протоптанным тропинкам и сразу вышел к нужному зданию.

Боковая дверь была не заперта. Внутри было что-то не то. Людей было слишком много, причем почти все с оружием. У открытых ворот действительно стояли фуры, груженные тачками — в этом Макс не соврал. Но Макса здесь не было. Был Адам Бек и несколько вооруженных людей.

— Тебя и ждем. — Бек улыбнулся и пошел в сторону Этьена. Этьен сделал шаг назад. Дверь все еще была не заперта. Но в Этьена целились сразу из нескольких стволов, и он замер на месте, подавляя дрожь.

Макса здесь не было. Кит и еще несколько альф лежали на полу. Наверное, не по собственному желанию.

Один из вооруженных людей подошел к Этьену, вцепился в руку и дернул на себя. Тут же почти до боли выкрутил руки, скрестил запястья за спиной и загремел железом.

— Что все это значит? — Этьен в упор посмотрел на Бека. Было страшно. Хотелось плакать.

— Если кратко, то вы арестованы. И ваши друзья тоже.

На руках защелкнулись наручники. Этьен дернулся, мужик больно его тряхнул и еще сильнее вцепился Этьену в плечо. Этьен замер.

========== Часть 3. Глава 22 ==========

Второй раз после той короткой встречи Этьен увидел Сэма, когда снова шел из школы через гаражи и завернул за один из них, чтобы покурить. Из-под кузова ржавого пикапа торчали только ноги в грязных штанах, но Этьен узнал альфу по запаху. Он медленно подошел к нему и легко пнул пятку альфы, чтобы привлечь внимание. Тот моментально вылез из-под капота и замер.

— Что делаешь? — спросил Этьен. — Мы в прошлый раз не поговорили.

— Я с течными омегами не разговариваю. — Сразу же ответил альфа. — А ты снова здесь шляешься? Не боишься?

— Ну, — Этьен посмотрел по сторонам, — я убегу, если что.

— Самонадеянно. — Хмыкнул альфа. Он вытер краем такой же грязной рубашки руки и поднялся с земли. — Ты в какой школе учишься? — Кивнул на школьную сумку Этьена. — Здесь только вторая поблизости.

— В ней.

— Я ее летом окончил. Тебя не помню.

— Я новенький.

— Как зовут?

— Этьен.

Сэм тогда бросил свой пикап и проводил Этьена до выхода из гаражей. Они еще немного постояли у одного из шлагбаумов, даже покурили, но альфа быстро втоптал свой окурок в грязь и пошел обратно.

На следующий день Этьен снова вернулся на то место, где видел Сэма и застал его уже внутри одного из многочисленных гаражей.

— Ты смерти своей хочешь? — недовольно спросил альфа.

— Я же сейчас не пахну. — Этьен присел на железную бочку и поставил сумку с тетрадями на колени.

— Думаешь, кто-то не поведется на тебя просто так? Детям нельзя здесь ходить!

— Я не ребенок! — выпалил тут же Этьен и чуть не свалился с бочки от возмущения. Сэм еще пару раз хмыкнул, не отрываясь от ремонта какой-то железячки. — Мне пятнадцать. — Спокойней пояснил Этьен. — Почти. Ну, через три месяца.

— Подожди минут десять еще. — С раздражением ответил альфа. — Как закончу, провожу тебя.

Этьен довольно кивнул и устроился на бочке поудобней.

Он уже все для себя решил.

Его альфа.

***

— Вкусно? — спросил Сэм, останавливаясь на секунду, чтобы прикурить. Этьен еще раз лизнул холодное мороженое и кивнул. — Как ты его можешь жрать на таком морозе? — продолжил раздраженно спрашивать Сэм. — Ты не заболеешь?

— Мне откуда знать, заболею я или нет?

Они долго простояли на красный свет, и как только зажегся зеленый, перебежали дорогу и свернули во дворы, где ветер дул не так сильно.

— Ты сам поперся со мной, теперь недовольный чем-то. — Пробурчал Этьен. — По гаражам в два раза быстрее до дома идти. А так по дуге приходится обходить.

Сэм остановился и резко дернул Этьена за руку, заставляя притормозить. Мороженое чуть не вывалилось из рожка от такой резкой смены направления.

— Там вчера мужика прирезали. — Серьезно прорычал он. Этьен его таким злым за месяц их знакомства еще не видел. — Не ходи там больше, понял?

Этьен напряженно сглотнул и кивнул.

— А ты? — спросил он, пока они пробирались мимо детских площадок по дворам. — Ты же там ходишь. Тебе не опасно?

— Я не четырнадцатилетний омежка. — Резко отозвался Сэм.

Они шли еще пять минут пока, не повернули на очередном переходе и не оказались перед приоткрытыми воротами и серым блочным зданием за ними. Этьен остановился неподалеку от ворот и повернулся к Сэму, который плелся за его спиной. Мимо с криками пробежали два мелких пацана.

— Пришли. — Сказал Этьен.

— Куда? — Сэм повертел головой. — Ты домой собирался.

— Я здесь живу. — Этьен показал рукой на серое здание за воротами.

— Ну, пиздец! — прокомментировал Сэм и больше ничего не сказал. Этьен не такой реакции ожидал, поэтому смотрел на альфу, не отрывая взгляд, и старался не заплакать. — Ты не говорил. — Хоть что-то смог выдавить Сэм.

— Ты не спрашивал. — Этьен пожал плечами. — И какая разница, где я живу?

— Никакой. — Ответил Сэм.

***

Комната была квадратной, с бетонным полом и стенами, выкрашенными в зеленую краску. Светильник на потолке был новеньким, с белым матовым стеклом. На полу валялась дохлая муха.

Наручники не сняли, как будто специально. Оставили одного в этом скудном помещении, даже ничего толком не сказав. Этьен знал, что у него пока что права голоса нет, но до того момента, когда оно появится, можно уже успеть свихнуться. Злился, нервничал и боялся. Начинал реветь, размазывал выступавшую влагу плечом по рубашке и немного успокаивался.

Дохлая муха тоже, должно быть, сидела здесь и ждала непонятно чего.

Все тот же Адам Бек вошел в комнату уже не с таким торжественным видом, с каким щеголял по гаражу, осматривая фуры с тачками. В дверях остался стоять молодой крепкий сержант. Он уставился на Этьена, но через несколько секунд перевел взгляд в стену.

— Снимите браслеты. — Попросил Этьен. Он крутился на своем стуле, стремясь проследить за Беком, который обошел его со спины и только потом уселся напротив Этьена, кинув несколько бумажек на стол, трубку радиотелефона и шариковую ручку.

Альфа вопросительно посмотрел на него.

— Мне больно. — Сознался Этьен.

Он, черт возьми, беременный. Могли бы и лучше обращаться. Хотя, они-то об этом не знали. Но руки болели невыносимо. Никогда такого не было.

— Сними. — Адам спокойно кивнул сержанту. Тот вздернул Этьена вверх, побренчал ключиками и сразу же отошел. Этьен руками боялся пошевелить. С тяжелым вздохом сел и сложил их на колени ладонями вверх. Запястья были красными, в кожу как будто тоненькие иголочки втыкали. Это было как в детстве, когда их водили на прогулку зимой, Этьен всегда стягивал с рук вязаные варежки и даже пару раз пытался их выкинуть. Руки отмерзали, иногда синели, в тепле их начинало нестерпимо жечь до такой степени, что Этьен ревел на весь приют. На него ругались и ставили в угол, а он все равно снимал варежки, а потом ревел. Этьен в детстве хотел посмотреть, как от мороза отпадают пальцы.

Сейчас пальцы не отвалились, но Этьен мало их чувствовал. Руки снова жгло как в детстве, а ему оставалось терпеть.

— Вот это надо подписать. — Альфа показал на бумаги. — Можешь пока не подписывать. Спрашивать я тоже пока ничего не буду. Сейчас ты задержан, где-то к обеду будет постановление на арест. Если нет адвоката, я вызову государственного. Можешь позвонить. — Альфа подтолкнул к Этьену телефонную трубку.

Этьен посмотрел на телефон, с места не двинулся и перевел взгляд на Бека.

— Позвоню. — Медленным и спокойным голосом пообещал он. — А мне спрашивать можно?

— Спроси, но я бы сначала позвонил.

— Руки отойдут. — Этьен кивнул. — Что я по вашему мнению сделал незаконного?

— Хочешь знать свои обвинения?

— Да.

— Организация преступной деятельности. Очень серьезная вещь, если ты не понимаешь.

— Звучит страшно. — Этьен согласно кивнул. — Это те двадцать лет, про которые вы говорили в участке?

— Вполне может быть.

— Я не занимался организацией преступной деятельности. — Этьен осмелился поднять одну руку и подтянуть телефон к себе. Вокруг запястья вилась разноцветная линия, кое-где покрасневшая, а кое-где желтая из-за проступающих синяков. — Я это сказал, не забывайте.

И не соврал же. Какой из него организатор? Только мальчик на побегушках у двух крутых парней.

— Еще вопрос: время сколько?

— Десятый час утра.

— А где мы сейчас?

—Сорок пятый участок.

— Их так много?

Вопрос остался без ответа. Этьен уже решил, что позвонит Стефану. Генри отпадал, от него пользы меньше, а испорченных нервов больше. И тут только задумался о том, что позвонить у него не получится. Посмотрел на пузатую трубку у себя в руках, посмотрел на Адама, который устало прикрыл уже давно красные глаза.

— Я номер не помню.

Альфа встрепенулся. Особо не удивился — видимо, не один Этьен такой. Адам оставил Этьена одного наедине с молчавшим сержантом и четырьмя стенами. На столе все так же лежали документы. Этьен с опаской пододвинул их к себе и попытался прочитать. Одни протоколы. Даже список изъятых вещей был: телефон, сигареты, зажигалка, коробка никотинового пластыря, тест на беременность и деньги по мелочи.

Все забрали. Альфа принес телефон в пакетике, спросил, чей номер продиктовать и даже повторил одну из циферок, когда Этьен не разобрал.

В трубке гудело долго, и чем дольше гудело, тем больше у него сжималось все в груди. Было бы лучше, если бы их никто не слушал. Сержант не подавал признаков жизни, кроме редкого хлюпанья носом, Адам снова дремал, оставив телефон Этьена лежать на столе в своем пакетике.

Стефан ответил, Стефан даже не ругался, так от такой новости отходить надо было дольше, чем за две минуты, пока они разговаривали. Этьен надеялся на Стефана, что он все сделает как надо, найдет адвоката, заметет кое-какие следы, угомонит инициативу Макса, а уж в конце и поругает.

— Все. — Этьен положил трубку на стол с легким стуком столешницу. — Я курить хочу.

— Нельзя. Адвоката ждем? — Адам вопросительно на него посмотрел. Этьен кивнул. Стефан обещал устроить — Тогда пока все. Думаю, завтра к утру уже все будет нормально.

— У меня не будет. — Заметил Этьен.

Бек уже собрал все свои вещи, засунул телефоны, каждый в свои карман пиджака, и сунул листы подмышку.

— А ты смирный. — Повернулся он к Этьену.

— А что я должен делать? Кусаться и посылать вас?

— Ты так и делал раньше. Посади его отдельно. — Скомандовал Бек сержанту, больше не обращая на Этьена внимание. — И скажи, чтобы не перевозили без моего прямого согласия.

***

Стефан прислал адвоката. Немного рыжеватого альфу сорока лет с лишком. Альфа Стефана знал давно, как стало понятно из его слов. Фамилия у него была проста до безобразия — Смит.

— Вам бы подошло что-нибудь другое, — задумчиво сказал Этьен, подпирая голову рукой и поглядывая на альфу из подлобья. — Более сложное. Смит — это не солидно.

Они уже были в другом изоляторе. Этьен даже успел почувствовать все прелести жизни здесь. Теперь надеялся, что все это не затянется на черти сколько дней. Здесь все его бесило.

— А тебе нравится твоя фамилия?

Этьен распахнул глаза, как бы от сильного удивления. Убрал руку от лица. Спокойно он сидеть не мог, вертелся. Кивнул в подтверждение.

— Что-нибудь подписывал?

— Нет. — Этьен качнул головой. — Бек же тоже обещал приехать. Он вас так ждал.

— И как у тебя с ним?

— Мягко говоря, никак. Целоваться с ним не тянет. А где Стефан?

— А он тебе нужен?

— Да.

— Он сильно злился. Это и хорошо, что его здесь нет. — Адвокат поднял руку и посмотрел на часы. — Твой Бек будет где-то через полчаса. Я пока с тобой хотел поговорить наедине. Постарайся себя вести со всеми учтиво и не дерзить.

— Я в последнее время сама милость.

— Не дерзи! Ели хочешь, чтобы у нас что-то вышло, делай то, что я говорю.

Этьен сел прямей, положил руки перед собой. На запястьях синяки начали уже сходить.

— Я постараюсь. Что мне делать сейчас, все честно рассказывать?

— И не забегай вперед. Никогда. Больше молчи. — Смит наконец-то сел напротив, открыл свой черный портфель и достал мятый блокнотик и футляр с очками. — Рассказывай. Только без вранья. Сядешь в итоге ты, а не я.

Этьен рассказывал. Где-то с полчаса рассказывал. Смит мельком записывал некоторые моменты в блокнотик, поглядывая на Этьена сквозь стекла очков. Заинтересовался Бартоном, долго про него расспрашивал. Даже спросил, из какой он семьи, и Этьен понял, что вот совершенно он не знает, из какой семьи Генри.

— Выходи за него. — Посоветовал Смит. — Ты не поверишь, как меняется отношение к замужним.

Этьен приподнял бровь, вопросительно посмотрел на своего адвоката, который теперь решил стать и психологом.

— Оставь свои манеры, я тебе в последний раз говорю. — Смит начал раздражаться. Видно было, что все это из-за рассказа Этьена. Смит видел перед собой плохого человека. — Пойми, факты и логика — это хорошо, но скромный паренек намного больше надавит на жалость, чем твои эти фокусы.

— Деньги тоже много могут решить, так же?

Интересно, его личный счет с кругленькой суммой все еще его, или уже нет?

— Деньги плюс внешняя скромность, то что надо в нашем случае, когда у тебя нет правды.

— Но я не хочу замуж. — Этьен убрал руки на колени, тут же вернул их обратно на столешницу. — Давайте без этого спектакля. А так, говорите, что мне делать?

— Сначала мне нужно знать, чего ты хочешь добиться.

— Хочу, чтобы от меня отстали.

— Думаешь, все так просто? Ты виновен. — Смит даже ткнул в него пальцем. — Причем ничего значимого пока из себя не представляешь. Сейчас бы и я тебя на всю жизнь засадил.

— Почему? — с дрожью спросил Этьен.

— Потому что ты не милый и пушистый омежка, а обыкновенный наглый уголовник, который с первого раза ничего не понимает. Вот так ты себя ведешь!

Этьен с минуту переваривал эти слова. Сидели они в тишине, Смит снял очки и протирал их платочком.

— Так что мне делать и что говорить?

— Так и не решишь. Те, кого арестовали с тобой, отпущены под залог. Про тебя лично они ничего не сказали, но это пока.

— Про меня Кит только знает.

— Не перебивай. То, что ты занимался организацией, мы легко оспорим. Это бред для запугивания. Даже этот Бек знает, что вся эта ваша контора не меньше пяти лет существует. Тебе сколько пять лет назад было?

Этьен посчитал, настороженно и с надеждой посматривая на адвоката.

— Восемнадцать.

— Это одно — слишком маленький и глупый, а второе и более существенное — ты уже сидел. Любой дурак поймет, что не ты все это построил, а если не ты, значит кто-то другой. У тебя начнут спрашивать, ты не делай вид, что ничего не знаешь. Включи дурочка.

— Так мне сказать?

— Что?

— Сказать, кто все это организовал?

— А оно тебе надо?

— Надо. Он что-то задумал, я знаю.

— Тогда, наверное, и с другой стороны давить будут. — Смит покачал головой. — Все очень тяжело. Мне нужно время на решение.

Этьен пропустил это мимо ушей.

— Если я буду говорить, что я все знал, меня же посадят.

— Сокрытие преступления условным обходится. Но постораемся и без этого обойтись. Если докажем, что тебя запугали, то перед тобой еще и извинятся. Ладно, — Смит постучал пальцами, — бывало и хуже. Все твои счета у Стефана. Не знаю, как он это все провернул и знать не хочу. Он, кстати, на эту тему хотел серьезно с тобой поговорить.

Этьен понял, что Стефан нашел тот транзитный счет, связанный со многими делами Макса. Доступ был у Этьена. У Макса тоже, должно быть. Но альфа никогда не вмешивался. Сейчас этот счет больше всего беспокоил Этьена.

— Бек опаздывает. — Заметил он.

Смит посмотрел на часы.

— С ними всегда так. Отдыхай пока, а то он сейчас на тебя набросится. Он умеет выматывать.

Этьен рассматривал свои руки. Кофта было расстегнута, и под ней была обтягивающая майка. Стефан не пришел. Генри тоже не приходил. Этьен знал, что посторонних не пускают. Желание увидеть Генри было простым капризом, а вот встреча со Стефаном была необходима.

— А знаете, — Этьен поднял голову, поглядывая на своего адвоката, —у меня ребенок будет. — Он показал на живот. — Ему месяц только. Я не буду его рожать только из-за того, чтобы разжалобить кого-то там. Но я все равно его рожу. Наверное. Я еще не решил. Это поможет?

Что он, к черту, несет?

Смит замер, просчитывая что-то в своей голове. Пока он думал, по коридору раздались шаги и дверь комнаты, где они сидели, начала открывать. Послышался голос Бека.

— Будешь что-то говорить, смотри на меня, — скороговоркой проговорил Смит. — Если сделаешь аборт, я с тобой работать не буду.

Этьен слабо кивнул. Может, и Генри немного заплатил этому альфе из-за своего желания обзавестись потомством. Может все они такие — детей любят.

На пороге появился Адам Бек. Все в том же костюме, в каком в два прошлых раза разговаривал с Этьеном. Заметил Смита, слабо ему кивнул головой. Даже не улыбнулся из вежливости.

Сел на освободившееся место, так как Смит уже минут пять как стоял на ногах. В комнате были еще целых два стула, но альфа не присаживался.

— Начнем? — безрадостно спросил Бек.

И начали. Часа на два или все три. Этьену то и дело вспоминался свой прошлый опыт, но тогда все было совсем не так. Боялся он так же. От того, что боялся, вел себя как последняя мразь. А сейчас боялся, но на Смита посматривал, каждое слово по десять раз взвешивал и зажал руки между коленами и стал похож на порядочного школьника, рассказывающего свой урок.

Хотелось пить. Он сидел здесь уже где-то около четырех часов. Ночью не спал, с утра ничего не ел. Он не курил почти сутки, а это больше всего нервировало.

Под контролем Смита Этьен подписал кучу бумаг. Одну адвокат забраковал, выдернул ее из рук Этьена и подписывать не разрешил.

— Я бы хотел с вами поговорить. — Смит обратился к Беку.

— Знаете, я сегодня с утра и без обеда работаю. — Бек складывал свои документы. — У меня рабочий день закончился. Приходите завтра. Есть вопросы?

— И когда планируете отдать дело в суд?

— Проверю, что рассказал мальчишка про этого своего Макса Мельгора. Может, через месяц уже.

— Выделите его в отдельное дело.

— Это я и собирался сделать. — Адам встал и подошел к двери, громко ударил по ней ладонью. Этьен как бы очнулся от мыслей о ребенке и завертел головой.

— Мне месяц здесь сидеть что ли? — он даже привстал.

Смит это даже комментировать не стал, а Бек довольно ухмыльнулся.

— Тебе несколько десятков лет грозит, а тебя месяц беспокоит?

Они ушли. Этьена отвели в камеру с тяжелой массивной дверью. Зеленой, хотя стены и даже бетонный пол были серыми. Двери выделялись яркими пятнами. Пространства было совсем мало для четверых человек. Этьен вчера занял единственное верхнее свободное место и очень долго пытался привыкнуть к затхлому воздуху и своим ужасным соседям. Он не продержится здесь месяц.

Здесь был один омега, который считал себя главным. Видимо, за неимением более адекватных. Еще какой-то угрюмый молчун и злой паренек, который бесил больше всех только своей внешностью и розовыми волосами. Этьен, когда впервые оглядывал это скудное помещение, надолго задержал взгляд на этом чуде.

Сейчас он обнаружил, что это чудо сидит на его верхнем месте, потирает плечо и зло смотрит на Этьена сверху вниз.

— Что происходит? — спросил Этьен у омеги, который выдавал себя за главного.

— Перри уступил тебе свое место.

— Мой отец, знаешь, что тебе сделает? — взорвался этот Перри.

— Заткнись! — рявкнул омега. И перевел взгляд на Этьена. — Пахнет залетом, так?

Этьен отлип наконец-то от двери и за пару шагов добрался до койки. Его устраивало и верхнее место пока, и немного взбесило то, что без него тут все решили. Но решил все это не высказывать.

Этьен прислонился к холодной стене и вытянул ноги. Старший омега оказался прямо напротив него, и так удобней было с ним разговаривать.

— Еще маленький срок, запах не менялся.

— Ты еще мелкий, не понимаешь. — Вздохнул омега. Этьен закатил глаза. Не хватало ему тут только второго Стефана.

========== Глава 23 ==========

Смит добился того, чтобы из организаторов Этьена перевели в участники. Макс из города свалил, прихватив и свою семейку. Рассел остался на месте, пока еще успешно отбивался от нападок правоохранителей. Смит встречался с ним. Решили все оставить как есть — Этьен был его любовник и больше ничего. Но бывшим любовником, так как Смит решил создать из Этьена образ святоши.

Стефан не приходил. Генри хотел, но его не пустили. Смит хотел договориться о залоге, но Этьена оставили под арестом, а дело передали в суд.

Этьен только ждал. Много чего ждал. Первого заседания, токсикоза, который должен был прийти, очередного неприятного разговора с Беком и более неприятного разговора с адвокатом, который больше учил Этьена манерам, чем говорил о деле, и радовался предстоящему ребенку больше, чем сам Этьен. Подумать только: милая омежка с пузом. Все должны лопнуть от умиления.

Ждал Генри или Стефана.

По телефону со Стефаном он разговаривал. Стефан умел красиво говорить резкие слова. Этьену даже стало не по себе. Этьена волновали счета, но Стефан это по телефону обсуждать отказывался. Только при личной встрече.

Ждал много чего, а большую часть времени лишь прокручивал в голове последние события. Что-то было странное во всем этом, во всем, что происходило в последние недели. Или даже месяцы. Или годы.

И в последние дни он больше валялся на своей кровати и смотрел вверх, на второй ярус нар. Потолка видно не было, только грязный матрас, лежавший наверху.

— Бьерре! — дверь с грохотом открылась. Этьен не спал, но лежал с закрытыми глазами. В последнее время его преследовала мысль, что его вот- вот начнет тошнить. А еще у него глаз начал слишком часто дергать и сон совсем сбился.

Вышел, уткнулся лбом в прохладную стену, снова закрыл глаза. Достали уже к нему приходить. Смит сказал без него ни с кем не разговаривать, но и Смит всегда находил время поприсутсвовать на допросах. А у Этьена после них ужасно болела голова.

Но они не пошли в привычную сторону. Темные серые неровные стены сменились ровными белыми. На полу лежал желтенький линолеум. Небольшой такой коридорчик с парочкой дверей.

— Встань. — Около последней двери Этьена снова уткнули в стену. Закрыл глаза, прислушиваясь. Постучали, дверь открыли, пара дежурных слов с кем-то, кто в кабинете. Этьен затолкали внутрь, предоставили свободу движений. Конвойный, тоже омега, как и многие здесь, присел на стул около двери.

Медицинский кабинет. Парочка плакатиков, стол врача со стулом, на который мог сесть пациент. Весы, широкая ширма, плакатик для проверки зрения и маленькая беленькая открытая дверка, ведущая в еще одну, отделанной белой плиткой, комнату.

За своим столом сидел доктор. Полненький такой, с таким же хвостиком, как у Этьена и даже с таким же цветом волос. Крашенный, но корни, опять точно так же, отросли. Но вот у Этьена отросшие волосы были чуть потемней, а у того они были попросту седыми. Доктор был старым.

— Садись. — Показал Этьену на стул.

Этьен сел.

— Какой срок?

Этьен не понял

— Сколько недель плоду?

— Около двух месяцев.

До Этьена дошло. Уже месяц никто его не смотрел, а врачи в клинике, когда Этьен записался на второй аборт, сказали, что если Этьен захочет родить, то ему нужно наблюдаться чаще, так как он с неблагополучным здоровьем. Они же и сказали Этьену бросить курить, спать столько, сколько положено, и поменьше нервничать.

Курить он уже бросил, остальное пока сделать не получалось.

Доктор начал заполнять свой бумаги, иногда спрашивая про самочувствие, про старые детские болезни и про количество абортов.

— Один. — Ответил Этьен. А потом припомнил, что вовсе и не один. — Два. — Поправился он.

— Возраст?

— Двадцать три.

Самое то, чтобы завести детей. Этьен подавил ухмылку. Казалось странным, то, что у него скорей всего будет этот ребенок. Еще больше казалось странным, что Этьен не горит желанием делать третий аборт. Не то, чтобы он полюбил детей, но ему стало интересно узнать, что же это такое. И больше всего Этьена убедило поведение Генри. На него можно было оставить ребенка.

— Подписывай.

Смит научил Этьена ничего не подписывать. Или хотя бы читать. Этьен прочитал, отодвинул от себя листочек.

— Мне не надо, — он качнул головой, —я еще не решил.

Доктор зло посмотрел на него.

— А ты нам нужен такой?

— Придется потерпеть. Я свалю скоро, не бойтесь.

— Тебя еще не спрашивали. — Он подтянул документик обратно к себе и сам поставил подпись вместо Этьена. — Вот и все дела. Сам же благодарить будешь.

Доктор хотел убрать бумажку в открытый ящик стола. Этьен поначалу ошалел от такой наглости, а потом даже разозлился. Его ребенок, ничей больше, и он сам будет решать, что с ним делать!

Он резко подскочил со своего места, выхватил бумажку у этого человека из рук, разорвал его в мелкие клочки за пару секунд.

Так делать было нельзя. Доктор улыбнулся, а Этьена тут же почувствовал неслабый удар по спине. На этом весь разговор закончился. Его бросили в комнатку два на два с одним только железным стулом, толчком и без чего-либо, похожего на кровать. Условия хуже были только один раз — много лет назад, когда в приюте Этьена на ночь заперли в кладовой.

Но ребенок все равно был только его. И даже Генри не имеет на него такого права, какое имеет Этьен. Он потрогал свой живот. Идеально плоский. Через сколько- то там месяцев живот начнет расти, и Этьен станет кругленьким. Он уже видел низеньких беременных омег. Они были похожи на мячики. Должно быть, все это жутко неудобно и раздражает. А если Этьена начнет бесить и еще что-то, то о милом праведном образе можно будет забыть.

Уйти в мысли ему не дали. Сначала послышался грохот из-за стены и отдаленный лязг. Потом все заглохло, и в следующую секунду дверь со скрипом отворили.

— На выход.

Этьен подскочил со своего места и быстро надел кофту. И двух часов не прошло. Ели они считали, что час в карцере — это нормально, они идиоты. Обычно Этьен сидел там и неделями, когда сильно кого-то доставал. А ведь потом — нет. Потом, когда появился Генри и Стефан стал ему другом, Этьена стали меньше трогать не только заключенные, но и работники колонии. Этьен тогда этого как-то не приметил. Посчитал должным. А сейчас припомнил.

Они снова вернулись в медицинский кабинет. Только теперь там был еще и складный с красивой фигурой бета. Прокурор, который все промывал Этьену мозги своими речами. Плохой человек. Хотел засадить Этьена на подольше и ничто его больше не заботило. Чтобы понять насколько это мерзкий человек, стоило краем уха услышать, как даже Бек ругается с ним. Из-за дела Этьена.

— Вас тоже беспокоит моя судьба? — Этьен остался стоять рядом со стулом. Положил руку на спинку.

— Заботит. — Кивнул бета. — И я даже могу забыть о том, что ты час назад совершил нападение на сотрудника изолятора.

— На этого что ли? — Этьен показал пальцем в сторону врача. — Я его пальцем не тронул.

— Нет, — почти зашипел прокурор, — ты как раз таки кинулся на него и даже нанес вред здоровью. Свидетели есть, не беспокойся. Любой сотрудник в изоляторе — свидетель.

— И что от меня надо?

Этьен уже догадался, но все равно нужно спросить. И уж лучше нападение, с которым Смит сможет разобраться, чем идти на поводу у этих нехороших людей. Этьену попросту его гордость не позволяла принимать такой вот шантаж. Ну и еще ребенок, которого нельзя пока убить, он же — святое для каждого омеги. Ну и еще возможна защита от тюрьмы.

— Слушай, — бета склонил голову набок, как птичка, — я редко проигрываю, а с тобой уже все ясно. Даже самый лучший адвокат против фактов не попрет. Зачем тебе ребенок?

— Нужен.

— На жалость своим пузом подавить? Ничего не добьешься, поверь. А я вот сделаю из тебя самую настоящую шалаву, которая себе это пузо и нагуляла. И ничего от жалости там и не останется.

— Я не нагулял его. — Этьен вцепился руками в спинку кресла. Конвоир привстал со своего стульчика, а доктор хмыкнул. — И я вам не блядь, а если у вас недотрах, то на мою голову это не перекладывайте.

— Нарываешься. — Прошипел бета, который стал уж весь красным. Беты же, хоть и относились к сексу не так, как остальные, но и они на такое оскорблялись. Тем более, когда тебе под сорок, а у тебя никакой личной жизни, хоть ты и красавчик. И нечего тогда так разговаривать с Этьеном.

— Ой ли? Делайте что хотите, но ребенок это мой, а не ваш. Так что и голову им себе не забивайте.

— Знаешь, насколько он твой?

Этьен приподнял бровь. Жест входил в привычку, а Смит его запрещал.

— Ты его родишь, увидишь пару раз и все. А потом только лет через тридцать, когда он будет старше, чем ты сейчас. Тебе такое надо?

— Вы пугаете. — Спокойно ответил Этьен. — Суетитесь, потому что проигрываете дело. Вот, угрожать пришли. — Этьен улыбнулся. — Я этого ребенка вообще видеть не желаю, но он родится.

— Ладно. Пусть. — Прокурор отошел к отрытому решетчатому окну. На улице была весна. Сразу где-то там пели птички, а с крыши капало на железный карниз. — Уведите его в камеру. — Бросил он командным голосом. — Подумай хорошенько обо всем.

Этьен чувствовал себя ужасно. Выжатым, пару раз раздавленным и пережеванным. Еле дотащил свое тело до кровати и закрыл лицо руками.

Это повторялось снова и снова целых две недели. В медблоке ему смерили пару раз давление, пощупали живот и сказали, что Этьен здоров. Идиот — доктор все протягивал ему документы для аборта и даже предложил взять с собой одну из копий. Крутой адвокат ничего не хотел с этим делать, объясняя это тем, что это лишь запугивание.

А Этьен болтался здесь уже давно, больше месяца. По утрам стало иногда подташнивать, и это было не совсем хорошо. Генри не приходил. Его не пускали. Но Генри принес ему пакет со жратвой, где были и сигареты. За две недели Этьен не выкурил и пачки. Курил по одной в день и то не каждый раз. Только один раз распсиховался, выкурил за день половину пачки и потом лежал на спине и поглаживал твердый живот, как будто извиняясь.

Пришел Стефан. Наконец-то. В белоснежной рубашке, с галстуком и даже с запонками. На запястье у него все еще были наклеены пластыри, а остальном он выглядел очень прилично и даже престижно.

Этьен посмотрел на него и начал ковырять ногтем поверхность стола.

— Ты что-то нарядный. — Пробормотал он, стреляя глазами.

— Я с суда. — Просто ответил Стефан. Он сидел боком к Этьену, смотрел прямо в дверь и крутил в руках белую коробочку сигарет. Для Стефана тонкие были невиданным прогрессом.

— Какого?

Стефан тяжело посмотрел на него и усмехнулся:

— Пиздец тебе.

— А. Все хорошо?

— Нет. — Получил медленный ответ. — Не все хорошо. Ты мне своим хулиганством все испортил.

— У меня не хулиганство.

— Не порть мне настроение. — Стефан отмахнулся.

— Так что? — Этьен подался вперед, почти облокачиваясь на холодный стол.

— Я тебе этого не прощу. — Стефан все так же смотрел на дверь. — На меня плевать, меня и твоя морда не потопит. Просто все эти заседатели да судьи еще мне нервы потянут. Под домашний сунут в крайнем случае, да и то ненадолго. — Стефан помолчал и прикурил все-таки. — Так вот, со мной все нормально хоть как будет, а ты уже не какой-то там бедный брошенный всеми мальчик с трудной судьбой, а клинический идиот. Вот и вся история.

— Ты же знал, что я делаю. Нас не слушают, не знаешь?

— Нет, не слушают. — Пепел Стефан стряхнул прямо на грязный пол. Это было очень нагло с его стороны. — Твои деньги я спрятал, до них не доберутся. Но вот что не пойму — откуда у тебя почти миллион взялся? Ты остров хотел купить?

— Это Макса. Точнее, всех. За все тачки.

— Я в курсе. — Стефан клацнул зубами. Сигареты он уже скурил, но спокойней не стал. — Я в курсе, потому что каждая собака в этом городе сейчас ищет эти бабки, но ты спокойно торчишь тут, а все твои проблемы расхлебываю я!

— Я не горю желанием здесь торчать. — Этьен передернул плечами. Он вовсе никак не отреагировал на крики Стефана. Все это он и ожидал. Пугаться сейчас сил не было. — Можешь спрятать, чтобы не нашли?

— Уже. — Выплюнул Стефан. — Но нужно будет вернуть.

— Потом. Куда Макс делся не узнавал?

— В городе его точно нет.

— Почему.

— Испугался. Если других причин нет, значит, он скоро вернется. И первым делом, думаю, озаботится он тобой.

Этьен согласно кивнул.

— Мне нужно знать, когда он появится.

— Тедди скажет.

— И можешь как-нибудь мне все транзакции с того счета распечатать и принести? За последний год, минимум. И еще, — Этьен старательно соображал, — можно выяснить, от кого приходили деньги и к кому уходили?

— Зачем?

— То есть, я это знаю, но нужны доказательства. Мне цифры нужны.

— Хорошо. — Согласился Стефан. Слишком легко согласился. Этьен ожидал сопротивления, потому что именно Стефан в последнее время был против работы Этьена и, особенно, против общения с Максом. — Думаешь, почему я так легко согласился? — усмехнулся Стефан. — Но малой кровью здесь уже не обойтись. Я-то думал, что ты только забрел в это болото, а ты в нем уже давно утонул. — Стефан усмехнулся. — В последнее время казалось, что ты сам бросишь все это дело.

— Почему?

— Из-за Генри.

Этьен хотел так сделать. Но в конце, когда уже и предполагаемый ребенок нарисовался, и вроде бы что-то хорошее. И Генри был.

— С ним все нормально? — Этьен пододвинулся еще ближе.

— Это целая комедия с ним. Еще один отмороженный на всю голову. Вы с ним прямо парочка.

— Ты достал уже ругаться.

— Что поделать.

— Генри что-то сделал?

— Тедди рассказал ему про всю эту муть твою с прокурором. В итоге Бартон набил ему морду.

Тедди это был Смит. Теодор, вроде. Но для Стефана, как оказалось, Тедди.

— Кому морду?

— Слушай, соображай быстрее и глазами не лупай. Не Тедди же.

Этьен испытал такую потребность сейчас прочитать Бартону лекцию на тему того, что можно, а что нельзя. Но Этьен сам только и делал, что слушал эти лекции изо дня в день. Хотелось побольше узнать, что там сейчас с Бартоном после таких заскоков, но Этьен только спросил:

— Ему ничто не сделали?

— Сделали. Парочку суток ему сделали. И ко мне не лезь, у меня голова о Бартоне сейчас не болит. — Стефан покурил. — Придет на недельке, не трясись. Я договорился.

— Не трясусь. — Этьен откинулся на спинку стула и натянул рукава свитера на кулаки. Холодно было, а во дворе уже почти лето стояло. Со Стефаном сейчас о Генри не хотелось говорить. Стефан всегда относился к нему с какой-то насмешкой, и чем дальше, тем больше становилась эта насмешка. — Что мне делать?

— В смысле?

— Как вылезти из болота? Не знаю, насколько это хорошая идея, спускать всех собак на Макса.

— Нормальная. — Ответил Стефан. — Я не могу тебе сейчас во всем помочь, давно сомнительными делами не занимался и мало людей знаю, кому можно доверять. Счет, конечно, не отследят, я здесь постарался. Но нужно показать его Тедди. Скорее всего, по правилам с сегодняшнего дня мы не играем. — Стефан пощелкал пальцами. — Скорее всего, нужны доказательства против Мельгора и остальных. И нужно время. И здесь опасно, тебе нужно выбираться. Что там с процессом?

— Через две недели. Я ребенка оставил, Смит говорит, это поможет.

— Пока пуза не видно, это совсем не аргумент для судьи. В любом случает, это лишь формальность, назначат доследование и дату следующего заседания. Вот там уже этот театр и понадобится. Тедди тебе должен был говорить.

— Он объяснил. — Этьен кивнул. Его сроки не интересовали. Другой вопрос все больше волновал, так метко закинутый в его голову угрозами прокурора. — Я о том, что если меня посадят, то это надолго будет.

— И что? — Стефан насторожился.

— Тогда мне ребенок не нужен, и я еще успею его вытащить.

Стефан никогда не удивлялся или еще как-то по-другому проявлял сильные эмоции. Этьен не видел. Стефан всегда был в одной ипостаси. Он только иногда делал длинные паузу и смотрел в пол или на свои руки, пальцы которых часто оказывались переплетенными.

— Да роди уже. — Стефан сел наконец-то лицом к нему.

— Хрень какая-то тогда выйдет.

— Какая?

— Как с младшим твоим.

Стефан опустил взгляд и побарабанил пальцами по столешнице.

— При чем здесь Майкл?

Этьен смутился и помялся, но все-таки выложил все до самого конца:

— Он тебя не принимает, а он уже все равно взрослым был, когда ты сел, хоть и ребенком. А мой меня даже знать не будет. Видел же уже такое. Зачем мне так делать? Только хуже будет.

— По-твоему, Майклу лучше и не рождаться было? — Стефан посмотрел на него смутно и со странной угрозой.

— Моему тогда лучше не рождаться. — Этьен тяжело задышал от нервов, снова поерзал и наклонился вперед. — Он мне и не нужен. Это Генри все, а мне не нужен.

— Тогда ты тоже должен был сдохнуть. Ты же своему папашке тоже не нужен был, а что-то живешь сейчас.

Этьен с непонимание посмотрел на Стефана, пытаясь понять, к чему тот клонит, но Стефан больше ничего не стал объяснять, только смотрел с уязвленным самолюбием.

— Это другое совсем. — Выдавил в конце концов Этьен. Это же было дикостью — думать, должен ты вообще жить или нет.

— Это то же самое. Вот и думай. — Стефан встал.

— Ты уходишь?

— Мне вообще здесь быть нельзя. На пять минут пустили.

— А мой же папашка, — Этьен повторил это слово, — и хотел чтобы я сдох. Тоже.

— Но что-то ты живой до сих пор, так что не выдумывай ерунду всякую. Лучше хоть как-то жить, чем вообще не жить. А ты только о себе и думаешь. Распечатки через Тедди передам.

Стефан ушел. Генри не появился, но Смит сказал, что тот очень просился, но у Генри не было столько денег и связей, сколько было у Стефана.

А через пару дней Этьен получил стопку бумаг. Они были опасны для Макса, в них были переводы на его личные счета. Все было запутано и не лежало на поверхности. Но Этьен мог все это показать. Это могло потопить Макса. Но и не его одного. Здесь было столько же доказательств вины Этьена.

========== Глава 24 ==========

Этьен очень быстро научился перелезать через забор, который был на голову выше его. Но у главных ворот часто паслись воспитатели и следили за тем, кто выходит. А Этьену запретили покидать территорию приюта, после того, как он пропал на сутки, а воспитатели, судя по их словам, волновались и звонили в полицию.

Прямо за этим забором на заднем дворе был небольшой проезд между двумя жилыми домами. Там его и ждал Сэм. Этьен быстро поднял с земли сумку с вещами и побежал к знакомому белому седану, запрыгнул на переднее сидение и только потом облегченно выдохнул. Не заметили.

Улыбнулся и посмотрел на альфу, который сидел за рулем.

— Поехали быстрее, — попросил Этьен, — я в туалет отпрашивался, скоро заметят, что меня нет. Да и, правда, уже писать хочется.

Под громкую музыку и пару спонтанных поцелуев они проехали через половину города в направлении одного из промышленных районов на восточной окраине, где находились длинные просторные гаражи и просто огромные склады с серьезной охраной.

Кататься на тачке с Сэмом было очень классно. Сэм не боялся скорости, разрешал Этьену курить в машине и открывать все окна, чтобы ветер трепал волосы.

Еще с того времени, как они начали встречаться, Сэм сделал многое. Он прикупил Этьену нормальные шмотки, немного косметики. Купил телефон и сводил в салон, чтобы сделали нормальную стрижку, над которой не будут смеяться все придурки из школы.

Сэм на полной скорости влетел через открытые ворота гаража внутрь, проехал его почти весь и только потом остановился. Этьен уже был знаком с Китом и знал, что здесь происходит. В этом гараже была большая мастерская по ремонту тачек. Здесь работал Сэм и все чаще стал возить сюда и Этьена. Кит уже тогда жил здесь и постоянно был поблизости. Казалось, он никогда не выбирался в город и всю жизнь проводил в окружении железа.

Тогда появился еще один человек в их жизни. Этьен уже знал, что в город после годового отсутствия вернулся Макс. Друг детства Сэма.

Сэм ждал этой встречи с большим нетерпением и радостью и Этьен начинал ревновать.

В двадцать лет Макс носил короткую стрижку, лишь черный ежик густых волос. Он всегда был бледен, почти белый. С чистой кожей. И темные глаза, которые при первой же встрече в этом гараже задержались на Этьене намного дольше, чем того требовало первое знакомство. Точнее, альфа уставился на него и замер. Даже не мигал. Выглядел так, как будто сейчас упадет в обморок или, вообще, умрет на месте.

— Эй, — через какое-то огромное количество времени раздался веселый голос Сэма, — не пугай моего омегу. Что, понравился? — Сэм засмеялся и похлопал Макса по плечу.

Макс шевельнулся и отвел взгляд. Страх отступил.

— Не думал, что он такой маленький у тебя. — Пренебрежительно отозвался этот странный альфа.

— Мне уже пятнадцать. — Злобно прошипел Этьен.

***

Этьен, взяв бутылку с лимонадом и прикурив, выбрался через заднюю дверь гаража на просторный пустырь и пошел в сторону двух альф. Этьен был раздражен. Сэм попросил его подкатить четыре колеса к разобранной тачке, а сам вышел перекурить на пять минут. Но когда Этьен, уже мокрый от пота, закончил работу, альфа так и не вернулся. Поэтому Этьен пошел за ним. Время близилось все больше к ночи. Летнее небо окрасилось в красные закатные тона, а работы было еще много. Этьен хотел уже быстрее закончить со всем этим и получить свои деньги.

— Вы охренели? — спросил он, подходя ближе. Он не мог понять, чем Сэм и Макс тут занимаются. Сэм развалился на сухой траве и смеялся. Макс стоял рядом, спиной к Этьену и Сэму с вытянутой рукой.

Раздался грохот и Этьен подпрыгнул, залив лимонадом рубашку.

— Что за нахрен? — снова спросил он.

Макс и Сэм по очереди стреляли по банкам на этом безлюдном пустыре. Была очередь Макса. Он расставил несколько пивных банок на пеньки и вернулся к ним. Этьен присел на траву рядом с Сэмом, выпустил дым и затаил дыхание.

Макс выстрелил три раза подряд. Упали две банки.

— Мимо. — Равнодушно заметил Сэм.

— Вижу. — Макс перезарядил пистолет и прицелился еще раз. Третья банка полетела на землю.

— Ты нервный какой-то. — Сэм прижал Этьена ближе к себе и отобрал сигарету, затянулся.

— Это настоящий? — Этьен показал рукой на пистолет.

Сэм поднес сигарету к губам Этьена. Этьен затянулся, намеренно пройдясь губами и по пальцам альфы, вдохнул дым полной грудью и выпустил целое облако наружу. И только потом заметил, что Макс подошел ближе.

— Это "Глок". — Ответил он. — Настоящий.

— Хочу пострелять! — тут же оживился Этьен. Это было бы классно. Это было круто. Этьен раньше стрелял только на уроках из воздушной винтовки, но не из такого оружия.

— Это тяжело, малыш. — Сэм прижал его еще сильнее к себе и устроил подбородок на плече Этьена. — Пошли лучше закончим с тачками.

— Не хочу.

— Потом как-нибудь постреляем.

— Я научу. — Встрял твердый голос Макса. — Патроны еще остались, а ты пока машинами займись.

Сэм не отказал Этьену в такой мелочи и быстро ушел в гараж. Они с Максом остались на этом пустыре одни.

— С ним тяжело обращаться, вряд ли получится сразу. — Предупредил Макс.

Они поставили банки. Руки Этьена обжог холодный корпус пистолета. Он мог держать его только двумя руками. Медленно поднял и ждал, что Макс скажет дальше.

— Вот так лучше. — Щеку обожгло дыхание Макса. Его руки скользнули по рукам Этьена, легли сверху, поправили положение ладоней и пальцев. Макс полностью завладел его телом. Сам прицелился и положил палец поверх пальца Этьена на курок.

— Вот так. — Тихо шепнул он. — Стреляй!

***

А через десяток дней они добились пересмотра, и Этьен на время перевел дух. Только он надеялся, что его отпустят хотя бы под залог, но оставили все как есть. Порадовало только одно — рожа беты-прокурора. Смит тоже радовался, но радовался мало и после заседания быстро договорился с конвоем о том, чтобы поговорить с Этьеном сразу же и наедине.

Этьену уже с утра было плоховато, да еще и день выдался нервным, так что его немного потряхивало. Казалось, что вообще простыл или подхватил какую-нибудь гадость в тесной и грязной камере.

Комната была чистой и светлой. Похожа на кабинет. С глубокими креслами и большим столом, шкафами с книгами и даже окном, закрытом белой кованой решеткой. Жалюзи были наполовину раскрыты, на подоконнике стоял горшок с цветком, и форточка была чуть приоткрыта. От этого в кабинете было свежо.

А самое главное, что в одном из кресел в напряженной позе и на самом краешке сидел Генри, которые увлеченно осматривал свои коленки, но тут же перевел взгляд на Этьена. Этьен стоял на месте, пока ему расстегивали руки, но и после этого не решился даже двинуться. Они только пялились друг на друга через всю комнату. Этьен соскучился. Очень. Он это только сейчас понял, когда увидел Генри.

Конвойный вышел, закрыв за собой дверь. Значит, Смит договорился все-таки. Генри привстал со своего места и Этьен медленно подошел к нему, обессилено повис на альфе, обнимая руками и закрывая глаза.

— Я не мог раньше прийти.

— Да я в курсе. Ты морду полицаю моему разукрасил и тебя не пускали.

— Я не хотел.

— Зато он от меня хоть чуть-чуть отстал. — Этьен оторвался от груди Генри и посмотрел тому в лицо, чуть щурясь. — Пересмотр месяца через два только назначат. Смит говорит, что пузо уже видно будет, можно такую драму на всем это разыграть.

— И что?

— Тупой ты, Бартон. Через два месяца я уже от всего отбрехаюсь. Должен, по крайней мере.

— А ребенок?

— Тебя он только и волнует. — Этьен потыкал пальцем Генри в грудь, чуть покачиваясь на носках. — С ребенком как раз проблем меньше всего. Сидит там и пусть сидит пока что. — Этьен похлопал себя по животу. Уже по какому-то неправильному животу, твердому. Это он с утра понял, когда расправлял новенькую чистенькую и скромную кофточку, купленную специально для всего этого дела с судами. Потрогал живот, посмотрел на него, и стало очень страшно. И теперь понял, что внутри него действительно что-то, и об аборте уже так легкомысленно думать не получалось. Хоть Этьену и представлялось больше, что внутри него сидит паразит, а не ребенок, но все равно со спокойной душой он ребенка уже убить не смог бы. Не тогда, когда тот уже заявил о себе.

— Дай потрогаю.

— Началось. — Этьен закатил глаза. — Мне этот тупой момент прямо снился. — Рука Генри залезла ему под скромную серо—голубенькую кофточку с воротничком, и легла на живот. Рука была теплой, хорошей. Этьен прикрыл глаза. — Классика жанра, да?

— Ты же его родишь?

— Я не решил еще.

— Уже поздно для аборта.

— Еще можно, если быстро.

Генри другой рукой начал гладить его по лицу, легонько касаясь кожи. Этьен открыл глаза и посмотрел на альфу. Счастье же, что Генри от него не отказывался, а Этьен все на нервах у альфы играл.

Бартон легонько поцеловал его, притянув лицо Этьена к себе и снимая руку с живота. Теперь Генри обнял его и принялся, как будто баюкать.

— С тобой все хорошо? — спросил он тихо.

— Нет. Если ты не заметил, со мной ни хрена ничто не хорошо. Ты можешь думать, что мне плевать, но я реально боюсь, что с ним что-то будет. Вдруг он там покалеченный какой-то или еще что. Я же ничего не знаю. А вроде четвертый месяц пошел.

— С тобой все хорошо? — повторил Генри, заглядывая Этьену прямо в глаза.

— Хрен его знает, хорошо или нет.

— Ты не наблюдаешься?

— Нет.

— Надо сделать что-нибудь? Я бесполезный, я знаю. Стефан здесь как король, а я в ногах у него только путаюсь. Но я попробую. Хотя, лучше Стефана попросить. Тут не до самоуважения.

— Попроси. Он на меня обиделся.

Они постепенно уселись в кресло. Влезли туда вдвоем, причем Этьен оказался практически у Генри на коленях. Бартон снова его мимолетно целовал, все посматривал на вполне обычный на вид живот и умудрялся еще вести внятный разговор.

Этьен весь возбудился. Он ерзал легонько у Генри на коленках, но на большее в таком месте и в таких обстоятельствах можно было не рассчитывать.

— Что ты ему сделал? — спросил просто так Генри.

— Сказал, что собственному сыну он не нужен.

— У тебя совершенно нет такта.

— Это что такое?

— Правду говорю. — Генри кивнул и улыбнулся. В оставшееся время они тискались в этом самом кресле и под конец, когда пришел Смит, Этьен почувствовал, как к его щекам притекла кровь. Генри был довольный. Он остался и даже побеседовал со Смитом, о чем—то с ним договорился и заикнулся о еще одной встрече.

— Следующее заседание только в июле. — Обратился Смит к Этьену. — Но дальше легче должно быть.

Этьена больше волновало то, что сейчас был только май.

— Меня не отпустят? — с надеждой спросил он.

— Не обещали. — Смит поправил неизвестно откуда взявшиеся очки.

Этьен поджал губы, но промолчал. Он домой уже хотел. Посмотрел на расстроившегося Генри. Он тоже хотел Этьена домой. А Этьен уже сам свято верил, что он ни в чем не виноват и что он заслуживает того самого «домой».

— Осторожней давай. — На полном серьезе сказал ему Смит, когда уже уходил, уводя с собой и Генри. — А то у тебя сейчас много недоброжелателей.

Этьен думал об этом всю дорогу и думал, когда шел по уже таким знакомым обшарпанным коридорам изолятора. Вот только от всех этих мыслей его отвлек болезненный тычок. Его грубо втолкнули в небольшую пустую комнатку. Этьен упал на пол, больно ударившись лопаткой и с большим трудом приземлившись на бок, а не на живот. Этьен резко перевернулся и приподнялся. В комнате были двое. Один был незнакомым человеком в обычных штанах и свитере. Бета. Второй — его конвоир. Тоже бета. Во всей комнате пахло только им самим. Да и то слабо. Очень слабо. Этьен с непониманием забегал глазами от одного человека к другому, но те стояли с полностью каменными рожами и даже не ухмылялись. Или что они должны были там делать?

Этьен уже понял, что он попал. Что он не успел. Он не умел драться совершенно. Все те удары, которые он наотвешивал за свою жизнь разным людям были совсем ни о чем. Вот с тренированным офицером он бы точно не совладал. Этьен никогда не был сильным. То есть, с физкультурой в школе у него все было хорошо, но сам по себе он был маленьким и тоненьким.

— Что глазами стреляешь? — заговорил незнакомый бета.

— Что вам надо? — Этьен попытался встать. Хреново как-то попытался, так как бета подошел к нему, присел на корточки перед Этьеном, а потом неожиданно и почти без замаха отвесил звонкую и хлесткую пощечину. Этьен этого совсем не предвидел и снова упал на пол. С носа кровь потекла.

— Привет тебе от Макса. Знаешь же такого?

— Да пошел он. — Этьен подтянул к себе ноги, согнул их и прикрыл живот. Вовремя. По ногам ему врезали, попали под коленную чашечку, а это было больно. А потом прилетел еще один удар. Теперь прямо около горла, на грудь. Этьен начал задыхаться, из легких выбили весь воздух и поступать обратно он не хотел.

Голос снова раздался рядом:

— В общем так, просили передать, что ты задолжал немного деньжат.

— Так пусть забирает. — Согласился Этьен. Сплюнул слюну с кровью на пол. — Я их не забирал, Макс сам их потерял на моем счете.

Видно было, что эти люди не совсем в курсе. Этьен утер губы и снова заговорил, пока его слушали:

— Передайте, что мне плевать на его деньги. Но, видите ли, пока я в таком положении, мне немного тяжело ему все вернуть.

— Нет, так не пойдет? — бета снова пнул Этьена, отчего он упал. — Ты найдешь способ, а еще притормозишь всех своих друзей. Потом тихо и мирно сидишь парочку лет и пропадаешь с горизонта, ясно? Или я тебе твоего урода сам из живота вырежу, а ты сдохнешь. Нравится такое?

Этьен не ответил. Не смог. Он почти и не слушал. С носа текла кровь. Текла по лицу, на губы и из-за того, что воздух приходилось откусывать кусками, попадала в рот. Пахло ржавчиной.

— Не надо меня пугать.

— Я не пугаю. Я предупреждаю. Рядом с могилкой твоего Сэма как раз место свободное есть. Сэмом же твоего дохлого альфу звали, а?

Этьен привстал. Было очень больно. Разговаривать было больно. Когда этот мужик сказал про Сэма, стало еще больнее. Растер по щеке кровь. Ладонь тоже оказалась красной.

— Ты — сука. — Почти шепотом высказал он. Но сказал твердо и даже посмотрел в лицо этому бете.

Следующий удар прилетел все-таки в живот. Этьен не успел закрыться. Было так, как будто его ножом пырнули. Он заорал, даже не заботясь о какой-то там гордости и снова уткнулся мордой в холодный пол.

Дальше — ничего.

========== Глава 25 ==========

Приходил в себя он долго. Хлопал глазами, хотел их открыть, но свет был слишком ярким и белым. Место было незнакомым, хотя плевать было на место и даже на режущий свет. Было немного тошно и противно. Этьен поерзал по, кажется, кровати, но в помещении оставалось тихо, а значит, он был один. Это и к лучшему. Потому что его бил озноб, его тошнило, и он не мог даже открыть глаза, так как яркий свет доставлял практически физическую боль.

Так прошло очень много время. Этьен лежал и мечтал сдохнуть. Или хотя бы просто отключиться, но отключиться не давало как раз то хреновое состояние организма. Потом еще вспомнил недавние события и то, как его нагло избили, и стало совсем как-то мерзко и противно.

Генри бил Этьена. После чего на голове и остался такой маленький шрамик, над бровью, почти незаметный. Тори и его сородичи били Этьена. В приюте иногда дрался, когда был маленьким. Но это не шло ни в какое сравнение с тем, что происходило сейчас.

И что там этот бета распинался про ребенка, деньги и Сэма? Ясно стало одно — с Максом нужно как-то разобраться.

Но пока Этьен не мог разобраться даже с собственным телом, которое совершенно его не слушалось. Он резко открыл глаза, уставился в белый чистый потолок. Больница, да. Было понятно уже по одному противному запаху.

И оставалось еще один момент, который пугал. Это живот. Который ударили. И не слабо ударили. Этьен потянул руку, надеясь все-таки нащупать там то самое твердое под кожей, так похожее на какую-нибудь страшную опхоль. Рукой он дернул, но так и не дотянулся. Все плечо заболело от резкого движение, а в запястье причем что-то впилось. Звякнуло. Этьен пошевелился, повернул голову и еще раз подергал рукой. Кровать была современной, с бортиками, левая рука была прикована к этому бортику.

Этьен прыснул, с раздражением снова дернул рукой, но добился только нового лязга и нового приступа тошноты. И боли в сгибе руки. Капельница. И еще самая настоящая больничная сорочка.

Все-таки правой рукой до живота он дотянулся, и даже осмотрел его. В верхнем правом углу пуза алел красивый синяк. Ребенок был на месте и это успокоило. Уже и просто на один взгляд было понятно, что ребенок есть, и живот уже давно начал расти. Этьен с интересом поводил по нему рукой, потом снова накрылся предоставленным одеялом и аккуратно положил прикованную руку рядом с собой. Боялся повредить иголки, торчащие из вены. Курить хотелось. И тошнило. Сильно.

Палата была чистая и маленькая. На одного человека. Окно большим, и даже чуть приоткрытым. Этаж, наверное, где-то наверху. За окном было приятное и красивое лето. Теплое. Вечер уже. Слабый теплый ветерок долетал даже до Этьена.

Оставалось потерпеть еще парочку месяцев. Смит обещал, что все будет хорошо. И даже Стефан ему верил.

И нужно было очень много чего сделать. Этьен пока понятия не имел, как лучше использовать против Макса все то, что у него есть, что решить с этими деньгами, как самому остаться хотя бы живым, как суметь все-таки родить этого ребенка, а не скинуть раньше срока.

Было тихо, а тут сразу за окном оказался летний ясный ливень. Майский. Этьен проморгался, понял, что снова заснул, а разбудило его присутствие здесь людей. Он попытался приподняться, но его прервал тихий голос:

— Лежи лучше. — Пролепетал он. Голос принадлежал немного растрепанному омеге в белом халате. Он был весь какой-то серый, но пушистые седеющие волосы, стянутые в хвост, были шикарны. Омеге было уж около пятидесяти. — Не вставай, — повторил он.

У двери стоял человек в форме. Доктор был совсем рядом. Этьен чего-то испугался. Всегда врачей боялся. Еще с детства. С того самого момента, как ему без обезболивающего вырвали пару молочных зубов.

Все-таки немного приподнялся.

— Вы… — Этьен замолк. Говорить больно. С губами что-то. Дотянулся свободной рукой, пощупал, но ничего существенного не нащупал. Доктор ждал, покусывал свою щеку, перебирал в руке бумажки, которые принес с собой.

— Мистер Роззи. — Он чуть покривился. — Что-то болит?

— Все.

— Живот?

— Не…знаю. — Снова дотронулся до губ. Что-то с ними было не так. Какая-то корочка. Зеркало надо было. — А с ребенком что? — голос был сиплым.

Доктор притащил из другого конца комнаты черный стул, сел на него прямо перед кроватью Этьена. Потом сам осмотрел его живот. Особенно синяк. Остался недоволен. Покопался в бумажках, что-то там в них прочитал и кивнул сам себе. Выражение лица у мистера Роззи было не самое радужное. Скучающее.

— Анализы твои где?

Этьен похлопал ресницами.

— Какие?

— Ты их делал вообще?

— Нет, наверное. — Этьен качнул головой. — Зимой записывался. Не успел.

— А потом?

— Нет.

— Точно не знаешь, сколько недель?

— Четвертый месяц. — Этьен помолчал, посмотрел вниз, на голубенькое одеялко, которым он был укрыт. Плохой он родитель. — Не знаю точно.

— Примерно около двенадцати, как я думаю.

Этьен прикусил губу, чуть не заматерился, так как все заболело еще сильнее.

Доктор полистал бумажки. Молчал, мужик у двери тоже молчал, а Этьен периодически поглядывал на него. Личный охранник у него. Совсем как Генри. Перевел взгляд на доктора. Волосы перетягивали все внимание на себя. На серьезное хмурое лицо даже смотреть не получалось. Волосы Этьена же из себя представляли сейчас что-то невозможное. Он даже старался лишний раз к ним не прикасаться. Грязные. Этьен не любил грязь на себе.

Как понял Этьен, доктор Роззи принялся выписывать ему дохрена направлений.

— Я здесь останусь? — тихо спросил Этьен сквозь зубы.

— Это не мне решать. Два дня тебе на обследование должно хватить. — Он мельком показал Этьену кучу этих направлений.

— И как я… — Этьен поднял левую руку. Попытался понять, на сколько хватило свободы. Запястье жгло огнем, да и плевать на него было. Хотелось истерически смеяться.

Доктору же это зрелище вообще стало неприятным. Он заерзал на своем стуле. Может, и уйти хотел.

— Не шевели рукой, пожалуйста. — Попросил он как-то уже не совсем дружелюбно. — игла может сместиться.

Этьен осторожно уложил руку назад, поймал на себе пристальный взгляд своей охраны и снова опустил лицо. Он не знал, что делать. Ему это место не нравилось. Оно, конечно, было лучше старого, но все равно не нравилось.

— Что с ним?

— Большая угроза различных…отклонений. Ну, или выкидыша. Организм не справляется.

— Не любите испорченных. — Этьен медленно снова улегся, натянул на себя одеялко, из-за чего открылись ноги. Уставился в потолок. Роззи долго еще молчал, снова без цели перебирая бумажки. Этьену это уже надоело, он скосил глаза, посматривая на доктора. Тот нервничал. Этьен понял, что он его выбил из колеи.

Этьен уже устал жить на одних нервах. Задолбался беспокоиться о том, что о ребенке он почти и не думает. А потом на него вот так смотрят. Как этот.

Если ребенок будет больной, то оправдываться дальше будет некуда.

— Не люблю, когда все так запущенно. — Наконец-то ответил доктор. Потом уставился на ногу Этьена. — Это что? — спросил он уже слишком уверенно.

— Где? — Этьен снова попытался приподняться, но потом бросил это дело.

— Пальцы. Из-за болезни…

— Отморозил. — Этьен повошкался и спрятал ноги под одеяло. Наручники забренчали о ручку, мужик у двери и доктор задергались. Этьен потихоньку бесился. — Давно. В детстве.

— Не тошнит? — спросил доктор.

— Нет.

— Хорошо. Капельницу уберут. Я тебя наблюдать буду, желательно, чтобы до самых родов, потому что случай тут тяжелый. — Доктор устало провел рукой по лицу. — Завтра все обязательное пройдешь. Снимок срочно надо сделать. Ну, я еще приду с утра. — Роззи встал. — А сегодня еще поспи. Самое полезное сейчас.

— Вы уходите? — Этьен прикрыл глаза.

— Да.

— А про меня никто не спрашивал?

— Это скорее вопрос к… — Роззи в замешательстве посмотрел на альфу у дверей. Понятно. — Вы в реанимации. Сюда все равно посетителей не пускают.

Этьен покивал пару раз головой, снова вошкаясь на своем месте, и уткнулся взглядом в стену.

— Понятно. — Потер левую руку правой.

Дверь открылась бесшумно. На секунду из коридора прилетел обрывок разговора, и это даже заставило Этьена вздрогнуть. Но Роззи захлопнул дверь за собой, и в палате повисла идеальная тишина.

Альфа немного прошел вперед, отставляя стул от кровати Этьена не прежнее место. Этьен смотрел на него не отрываясь. Альфа был молод. Или хотя бы где-то на пару лет моложе Генри. Он был в похожей форме и с пустой кобурой на поясе.

Этьен прыснул и альфа посмотрел на него. Наконец-то. Ведь давно заметил, что Этьен смотрит на него в поиске ответа.

— Я не слышал, чтобы кто-то спрашивал. — Ответил он весьма сдержанно, даже дружелюбно, снова направляясь к двери.

Этьен улегся и замотался в одеяло, накрывшись с головой и спрятавшись ото всех. В голову продолжали лезть мысли про пистолет, стоматолога и синяк на пузе.

***

Утром пришлось выйти из палаты. Доктор говорил про то, что нечего занимать хирургическое отделение, а охранник, уже другой, более хмурый, злобно заикнулся про деньги и про зажравшихся богатеньких сынков. Этьен только улыбнулся ему в ответ.

Он уже три месяца тупо сидел взаперти. А это наводило тоску. Дожил до того, что уже и прогулка по больничным коридорчикам с хмурым конвоиром под ручку стала казаться каким-то тупым праздником.

Настроение с утра было даже радостным. Губа почти зажила, и теперь разговаривать было не больно. И не тошнило, живот не болел. Было классно. И накормили еще вкусно. Наконец-то. Этьен и не думал, что в больницах такая вкусная еда. Он как сумасшедший набивал пузо, пока не поймал на себе осуждающий взгляд охранника с аккуратными усами. Этьен хохотнул, но вести себя стал поприличней. Хотя не перед кем было так себя вести. И незачем.

Тут было столько омежек. Некоторые уже с детьми. Совсем маленькими, может месячными. Этьен с интересом смотрел на них, но ничего так и не увидел. Все прятали своих детей в пеленки и одеяла, так что ничего интересного разглядеть не удалось.

Но мужичок, который сейчас за ним присматривал, был очень строгим. Не то, что другой, вчерашний. Он так держал Этьена за руку, что должны были остаться даже синяки.

— Шагай быстрее. — Недовольно скомандовал усатый альфа и сжал пальцы вокруг руки Этьена еще сильнее, почти до хруста костей. На них и так все пялились, Этьен еще обрадовался, что его не таскают по коридорам, скрутив как положено.

Сэм рассказывал ему, что вид беременных омежек сам по себе заставляет бережно относится к этому существу. Сэм сказал, что это инстинкты, что даже незнакомец вызывает добрые чувства в любом альфе. Этьен посмеялся, а Сэм сказал, что ему это не понять пока что. Этьен и не понял, только стал ревновать Сэма ко всем подряд и наконец-то начал ночевать у него, так как боялся, что Сэм такого малолетку бросит ради более взрослого.

Смысл был в том, что ни хрена вся эта схема с беременность не работала. Ни с Расселом, ни с Генри, ни даже с этим альфой.

И, черт, Этьен снова начал ревновать Сэма. Это же Сэм выходил таким особенным, раз любил всех пузатых.

Сэм давно был истлевшим скелетом. Сэма не надо было ревновать и про Сэма надо было забыть.

От таких мыслей Этьен только оскалился, надавил слегка пальцем на свой твердый разбухший живот и даже хихикнул. Он лежал на обыкновенной кушетке, ждал, пока приготовят аппарат, который ему покажет этого гадкого еще некрасивого зародыша. По закону жанра здесь еще должен был быть Генри. Но хрен с этим Генри.

— Смотри сюда. Привстань. — Медбрат показал тонким пальцем с золотым ровным обручальным колечком на монитор.

Этьен приподнялся. Задранная майка упала на липкий живот. Медбрат поправил футболку, снова приставил к пузу эту свою холодную штуку.

Этьен взглянул на мониторчик. И где его ребенок? Ни хрена для него не понятно.

— И что?

— Вот это один, а это другой. — Пальчик указывал почти в одну и ту же точку. Только с разницей в сантиметр. — Не очень удобно располагаются, видно плохо. Но вроде бы все нормально, хотя один немного маленький для своего срока, но это частенько бывает.

Этьен наивно хлопал глазами, всматриваясь в непонятные пятна. Сглотнул, дернул кадыком, пошевелил руками.

— Это что? — спросил он хриплым голосом.

— Ах, да. — Штуку от пуза убрали, но картинка осталась зафиксированной. — Двойня.

— Какая, нахрен, двойня?! — прошипел Этьен.

Этьен хотел вскочить. Сел на место. Медбрат молчал со снисходительным выражением лица.

— Черт, черт, черт! Бартон сука! — Этьен подтянул ближе ноги, все еще сидя на кушетке, уткнулся лбом в колени. Покачался. Со сторону двери, где ошивался коп, послушался шум.

— Это может быть и хорошо… — начал медбрат.

Этьен резко поднял голову, посмотрел на него.

— Можно вытащить?

— С ума сошел? На таком сроке нельзя.

— Одного хотя бы. Черт! Пожалуйста, ну… Черт! — Этьен еще что-то бормотал, наматывая на руку сопли и шмыгая носом. Голос задрожал. — Он здоровый?

— Дети?

— Дети…Они. Мне не надо двое. Мне делать с ними нечего. Мне с одним делать нечего.

В руки сунули большое бумажное полотенце. Этьен вытер им лицо, размазав сопли и слезы еще сильнее. Откинул его куда-то на пол.

— Вы все? —раздался грозный голос со стороны двери. Этьен с презрением посмотрел на своего конвоира. Тот заметил, но Этьен взгляд не отвел. Ему было похеру. Плевать на все эти мелочи.

— Я скажу, когда все. — Отрезал санитар слишком резким голосом для его миловидной персоны. — Не надо мешать.

— Я вижу, вы закончили. Поревет, когда я его на место верну.

Альфа стащил его с кушетки. Этьен запутался в ногах и чуть не упал, но все же устоял. Личико омеги, который продолжал сидеть на своем месте, исказилось презрением, но он промолчал. Этьен видел, что на небольшом столике перед монитором у него лежит только что распечатанная картинка той самой двойни и вроде бы как санитар хотел отдать эту картинку Этьену, но не отдал, попросту наплевав на это.

Этьена привели в новую палату. Почти такую же, но только еще теснее. За одной из дверей должна была находиться ванная комната, чему Этьен даже в своем состоянии обрадовался.

Нервный альфа швырнул его на койку. Сам присел рядом на корточки. Этьен с прищуром посмотрел на него, даже не пытаясь как-то собрать свое тело в нормальную позу, а не в такую, какую он приземлился.

— Не нарывайся, мальчик. — Альфа ласково потрепал его по щеке. Этьен вздрогнул, шмыгнул носом.

Кровать была совершенно обычной койкой, разве что совсем новой и даже удобной. Этот офицерчик и тут нашел хреновину, к которой можно было пристегнуть наручники. Этьен не шевелился. Только руку протянул после очередного злобного окрика.

С двумя детьми он еще смог бы когда-нибудь смириться в мирное время, но не сейчас. Не сделают врачи с этим что-то, глотанет снова таблеток. Потому что, хоть даже и не сядет, но спокойно жить не получится никак.

Короче, сейчас не до воспитания двух кричащих свертков.

Альфа собрался уйти. Подошел к двери, а Этьен сподобился подползти поближе к мягкой подушке. Руку пристегнули неудобно. Совсем где-то в изголовье.

— Я в туалет хочу. — Этьен попытался сказать это как можно заискивающе. Вышло противно.

Небольшая комнатка была всего в паре метров, но альфа его проигнорировал и вышел в коридор, быстро захлопнув за собой дверь.

Этьен со злости пнул ногой стены, ушиб ступню и заскулил от боли.

***

Стефан приходил, был добрым и ласковым и даже не ругался. Обычно вместе со Стефаном приходил и Смит, докладывал о своей работе, но Этьен все равно ни хрена не понимал из этого. Живот вырос еще на немного и теперь даже с просторными футболками стал заметным. С анализами была какая-то проблема. Доктора прописали режим и правильное питание, уверяли, что все будет нормально. Этьен ел кашки, глотал таблетки пачками и периодически выслушивал доклады о том, как кое-кто хочет достать его.

Генри смог зайти к нему только на пять минут. Он уже знал про двойню, но расстроенным не выглядел. Наоборот, даже улыбался. Этьена это ужасно выбесило, что он еле сдерживался, чтобы не наброситься на альфу и не расцарапать ему счастливую рожу.

В больнице он валялся уже больше месяца. Суд должен был быть уже через две недели и Этьена это обстоятельство обнадеживало. Было ужасно скучно. А когда дежурил старший из офицеров, было еще и страшно. Молодой хотя бы давал больше свободы и личного пространства.

В этот раз, он так же дежурил снаружи, в коридоре, а Этьен, в очередной раз проснувшись посреди ночи смотрел в темный потолок, на который падали блики со стороны окна.

Дверь в палату тихо приоткрылась, и Этьен даже немного обрадовался, подумав, что это офицер зашел его проверить, а, значит, можно попроситься в туалет. Все-таки наличие ребенка внутри доставляло много неудобств организму.

Этьен приподнялся и повернул голову, но тут же испуганно замер, когда вместо уже знакомого альфы увидел Макса. Тот был в непривычной для него футболке и джинсах, сверху на которые был накинут халат, но даже в таком виде Этьен его узнал. Этот запах он не мог спутать ни с чем. Макс был один, он неслышно прикрыл за собой дверь и сделал шаг по темной комнате в стороны Этьена.

Этьен резко подскочил, на месте, больно кольнуло в животе и прикованной руке. Он вжался в стену и непроизвольно рыкнул, когда Макс оказался совсем рядом с ним.

— Потише. — Миролюбиво попросил он, присаживаясь на одинокий стул, которым пользовался доктор Роззи во время своих посещений.

— Что ты здесь делаешь?

— С тобой хочу поговорить. — Улыбнулся Макс. Улыбнулся он очень мило, как будто и не был тем поддонком, которого Этьен знал. — Знаешь, каких трудов мне стоило, лично с тобой увидеться? Не то, чтобы я очень хотел, но от тебя уже месяц ничего не слышно.

Этьен не ответил. Спектакль Макса его не интересовал. Он лишь хотел сейчас обойтись без драк и думал, нормально ли будет сейчас завопить во всю глотку и позвать на помощь.

— Твой страж сейчас курит на улице и мило воркует со своим омежкой. — Сообщил Макс.

— Давай без вступительных слов. — Попросил Этьен. Он медленно отодвигался от Макса, но он все равно сидел очень близко. Опасно близко. И убежать было невозможно. — Я объяснял твоим шестеркам по поводу денег. Они тупые, раз не поняли.

— Деньги? Плевать. — Макс уставился на Этьена и даже не мигал. — Потом заберу их у тебя.

Этьен не удержался и все-таки хмыкнул. Пускай попытается.

— Давай пропустим все угрозы, которые я могу тут перечислить, тем более, я тороплюсь. Мне просто нужно, чтобы согласился со всеми обвинениями. Да не бойся, там больше половины висит на Расселе, тебе даже долго не придется сидеть.

— Рассел тебя…

— Мертвые не говорят. — Пожал плечами Макс.

— Что? — шепотом переспросил Этьен. Он даже забыл прикрывать живот от этого альфы и бессильно уронил руки на кровать. Эти намеки Макса выглядели неправдоподобно — Рассел сильный.

— Ты отстал от жизни. Его застрелили.

Макс поднялся и нетерпеливо прошелся по небольшой палате, выглянул в окно. В темноте и в белом халате он выглядел как зловещее приведение.

— Это ты его убрал?

— Кто знает. — Протянул Макс и снова вернулся к нему, еще даже ближе, чем когда сидел на стуле. Макс навис над Этьеном, позволяя задохнуться в его крепком запахе, в который примешался слабый запах омеги, который постоянно был с Максом рядом и совсем слабый отголосок детского пряного запашка — сын Макса.

Макс сжал подбородок Этьена пальцами и приподнял голову. Этьен дернулся, но освободиться не получилось.

— Я не убил тебя и твоих детей, будь благодарен за это. Тебе всего лишь нужно перестать брыкаться, милый. Признайся, свали все на Рассела, ему уже все равно, забудь уже про меня.

Макс резко отпустил Этьена, но не отодвинулся.

— Тогда ты будешь жить. — Закончил он. — Меня больше не увидишь.

— Хотелось бы этого.

— Тогда в чем вопрос? — посмеялся Макс Этьену в лицо.

— Я знаю, что ты нас подставил. И убил Сэма.

Макс резко потерял свою противную улыбку и оскалился. Отстранился, сжал руки в кулаки.

— Это идиотские фантазии влюбленного ребенка! Раскрой свои глаза — твой Сэм обыкновенный алкаш, который из-за этого же и подох. Думать, как убить его? Зачем? Он сам прекрасно справился.

— Нет. — Упрямо повторил Этьен. Тема Сэма всегда выводила Макса из себя. Этьен уже давно это понял. Макс заводился от одного слова, и это не могло быть просто так. Макс был виноват.

— Я заставлял его пить и мерзнуть на улице. — Альфа отошел еще дальше. — Я всего лишь в тот раз не помог ему. Я не обязан был это терпеть.

— Я же говорю — убил. — Этьен передернул плечами. Тело от напряжения начинало побаливать.

— Как хочешь. — Спокойно согласился Макс. — Ладно, можешь считать так дальше. Недолго осталось.

Очередные идиотские угрозы. Макс так говорил, но еще не убил Этьена.

Макс ушел. Этьен еще с часок поревел, вспоминая Сэма. Он любил Сэма. Больше всех на свете. И сейчас любил. Этьену не нужен был Рассел или даже Генри. Ему нужен был Сэм. Мертвый Сэм. Все это было раной, которая не заживает.

Этьен впервые лежал, гладил свой живот и понимал, что это дети не Сэма. Совсем не Сэма. А они так хотели.

========== Глава 26 ==========

Новость про смерть Йена все-таки оказалась правдой. Это неохотно подтвердили Стефан и Генри. Спрашивали, откуда Этьен узнал, но он пока молчал. По ночам иногда болел живот, беременность была тяжелой, но это и предполагалось. Но из-за всех этих осложнений его хотя бы не вернули обратно в камеру, и хоть это было не плохо.

Макса хотелось убить, и Этьен давно это бы сделал, если бы большинство своего времени не проводил прикованным к койке. Но как он ненавидел Макса. Это же все он: Йена, Сэма его, за единственный их трах, после чего Этьену первый раз в жизни пришли мысли о том, чтобы мирно и тихо перерезать себе вены.

И мешанина всех этих чувств так достала, что Этьен не знал, куда ему деться.

Он даже задремал немного, так и держась рукой за выступающее пузо, когда его снова разбудили прикосновением к плечу. Этьен вздрогнул, немного испугался, а потом удивленно посмотрел на свои свободные руки и улыбающегося Стефана рядом.

— Привет. — Этьен приподнялся, поудобней устроил спину на подушке.

Стефан был в хорошем настроении, но немного взволнован и был весь раскрасневшийся, как будто пришел только с мороза, хотя на улице давно стояло теплое лето.

— Тедди скоро приедет. Перекусить заехал.

— Что-то случилось? — Этьен повертел головой по сторонам. В палате они были совершенно одни. Стефан уселся на стул, на котором обычно сидели доктора, что приходили к Этьену, и Макс.

Стефан пожал плечами.

— Твой Тедди сказал, когда уже это заседание назначат? Мне надоело здесь торчать.

— Он кузен Анри. — Стефан снова дернул плечами. — Родственник наш.

Да хоть трижды любовник, Этьена это совсем не волновало. Не сейчас, по крайней мере. Он становился явным эгоистом, но кроме собственной свободы и безопасности для него ничто не казалось важным. Плюс ко всему, вся эта нервотрепка, которая должна когда-то закончится. Врачи во главе с чудаком Роззи настоятельно запрещали ему нервничать, но у Этьена не получалось. Ему вкалывали успокоительное, но сейчас Этьен и так сидел на обезболивающих и каких-то витаминках, так что боялись переборщить.

Бедные дети с каждым днем терпели все больше и больше психов и, наверное, давно бы прокляли Этьена если бы умели.

— А с судом-то что?

— Самое крайнее, через месяц. — Стефан задумчиво пощелкал пальцами. — Они, в особенности Бек с прокурорами, хотят еще и Макса найти. Парадокс, но его нам сейчас лучше спрятать, а то он и тебя потопит, так что и пропадешь навсегда. Но Макс твой сам сейчас хорошо прячется.

— Ты знаешь, где он?

— Глотку ему резать собрался?

Перерезал бы, если бы все было так просто.

— Как раз на его счет. — Снова заговорил Стефан. — Тедди тебе этого не расскажет, да он и не знает. Зато Бартон твой полезным чуть-чуть побыл. У него столько много знакомых ищеек оказывается.

Стефан задумчиво посмотрел на белый потолок, подняв голову. Этьен весь извелся. Уже спустил ноги на пол, положил подушку на колени и мял ее уголок. Живот снова начинал побаливать. Роззи просил о болях сообщать ему. Прошлой ночью тоже болело, но тогда дежурил злой охранник и Этьен не решился поднимать панику.

— Генри тебе помог?

— Да. Знаешь ли, он немного волнуется.

— Это сарказм, наверное. — Этьен отвел взгляд от Стефана и уставился в стену. Бедный Генри. Был же у него муж и омежки нормальные были. Все просрал, а Этьен у него остался. А теперь носится с Этьеном, как с драгоценностью какой-то.

Хотя Этьена тоже беспокоили дети. Хотелось все-таки здоровеньких. Даже ел противные на вкус каши, которые ему приносили по утрам.

— Не тяни. — Этьен помотал головой, забыл про Генри и вернулся к своим проблемам.

— Короче, вот этот товарищ. — Стефан достал маленькую фотку, как будто с какого-то документа. На фотке красовался бета, который бил Этьена. — Я не понял, каким тут боком собственная безопасность, но он оттуда. Работал пару лет назад вместе с твоим прокурором, а теперь даже в один спортивный зал ходят.

— Типа друзья? — поинтересовался грустно Этьен. Серьезное что-то намечалось. Страшно было. А у Этьена из защиты только Стефан оставался и деньги. Йена убили, Бартон был не богат и не хотелось сильно его подставлять.

— Друзья, не сомневайся. Третий их друг — управляющий частным охранным, там как раз Бартон и работал недолгое время. И телохранители твоего Макса. Ты знал, что они у него есть?

— Нет. — Этьен качнул головой.

— Телохранители твоего Макса оттуда. Все понимаешь?

— Нет.

— Думай.

Этьен передернулся, затянул ноги обратно под одеяло и с трудом пододвинулся к стене, чтобы на нее облокотиться. Тупой живот уже рос и становился каким-то неудобным, хоть еще и маленьким. А только шестой месяц.

— У них заговор, как у тупых мальчишек в песочнице. — Этьен прикрыл глаза. — Они грохнули Рассела, а он был нормальным человеком. За меня, вроде, играл. Дело я выиграю, даже Макс это понимает. А он именно потому и вернулся, потому что запахло жареным и теперь у меня на него кое-что есть и я ему могу сильно помешать. Но меня он хочет засадить и просто тупо угрожает. — Этьен закончил почти лениво. — Достал он меня что-то. Кстати, про доказательства, они же в камере остались, когда меня сюда перевели.

— Не беспокойся об этом

— Точно?

— Да. — Стефан тряхнул головой. — Но я не совсем понимаю твоего Макса.

— Да какая к черту разница. Сядь ко мне. — Этьен постучал рукой по постели рядом с собой. Стефан с интересом приподнял бровь, ухмыльнулся, но на кровать перебрался. Тоже навалился спиной на стенку. Этьен подобрался ближе, почти прилип к плечу Стефана, уткнулся носом ему в руку. Стефан был теплым. И пахло от него чем-то похожим на корицу. — Я домой хочу.

— Скоро.

Этьен не ответил. В «скоро» это совсем не верилось. И когда вернется домой, спокойной жизни не получится.

Он задремал, еще больше прижавшись к Стефану. Смит пришел, Этьен это понял. Приоткрыл глаза, но тут же их опять закрыл.

Раздавались мягкие шаги, тихие голоса Стефана и Смита. Этьена аккуратно растолкали. Он проморгался. У окна стоял Бартон, смотрел на улицу, в стену соседнего желтого здания, сжимал и разжимал кулаки. На него как будто внимание и не обращали. Бартон опять был весь помятым. Как алкаш.

Стефан уже разулся и сидел на койке с ногами, согнув их и устроив руки на коленях. Этьен уселся где-то примерно так же. Зевнул, протер глаза ладонью, глянул на спину Генри. Тот в задумчивости подергивал плечами.

— Генри. — Тихо и жалобно позвал его Этьен. Сам себе напомнил грязного жалкого котенка.

Генри хотя бы лицом повернулся. Небритый. Может, и пил. Этьен подтянул к себе одеяло и начал комкать его в руках. Народа было многовато. Он уже привык к сплошному одиночеству и скуке, а тут собрались почти все. Даже Стефан и Генри оказались в одной комнате.

— Как дела? — Этьен уже повернулся в сторону Смита.

— Нормально. — Тот поправил свою белую рубашку.

— Поподробней, пожалуйста. — Попросил Стефан и постучал пальцем себе по коленке. Странно все это выглядело. Стефан был уже взрослым, на свои годы не выглядел, но лет за тридцать ему можно было дать. И этот дядя таскал подростковые джинсы и рубашки. Стефан в этом был красивым. Не то, что в тех официальных костюмах, которые он носил иногда.

Что смущало Этьена, так это то, что Генри натянул на себя теплый вязаный свитер. Ненормальный какой-то.

— Восьмого суд, через пару неделек. — Смит присел на стульчик. — Я с тобой еще поговорю пару раз. Одного боюсь. — Он помолчал. — Все знают, что ты нечист. Я говорил с судьей и как понял, так просто от тебя не отстанут. На укрывательство придется согласиться.

— Там условно почти всегда. — Подал голос от окна Генри. — И у него…обстоятельства.

— Ну да. — Смит согласно кивнул. — Даже если дадут настоящий срок, то еще полгода максимум. Тогда потерпишь.

— Тут даже я смог бы условного добиться. — Бартон облокотился о стену и недовольно посмотрел на них всех.

Стефан прыснул, щелкнул костяшками пальцев. Этьен слабо улыбнулся.

— Конечно, но все варианты надо…

— И у него уже две судимости будет. — Бартон был недоволен непонятно чем.

— И что? — Этьен устроился поудобней, снова прижавшись боком к Стефану и даже спрятавшись за него.

Генри посмотрел ему в глаза, поджал губы и покачал головой.

— Его под расстрел за все его подвиги надо, — Стефан толкнул Этьена локтем, но смотрел на Бартона, — а тебя какая-то хрень волнует. — Потом совсем серьезно добавил. — Денег заплатит, и снимут почти сразу же.

— За себя заплатил?

— Нет.

— Почему же?

— Потому что мне глубоко «по».

— Генри, какая разница? — вмешался Этьен. — Мне, вправду, плевать.

— Конечно. — Бартон отвернулся к окну. Этьен прикусил щеку, продолжая смотреть уже на его спину. Как все было сложно. И раздражает Бартон, и беспокойство за себя вызывает, и вообще непонятно, что с ним делать.

Повисла тишина на пару минут. Заговорил Стефан:

— Так что там? — обратился он к Смиту, притягивая Этьена к себе, незаметно утирая у него выступившие слезы и поглаживая по голове.

Смит встрепенулся.

— Через пару недель суд, в основном все очень хорошо для нас, так что скоро свободен будешь. Разве что только условный, но это не страшно, как мы сейчас поняли. Только веди себя скромней, ладно? — Смит внимательно посмотрел на него.

Этьен кивнул.

— Только будешь сидеть дома, понял? Никаких гуляний.

— Я не собирался.

Стефан зашевелился, отодвинул Этьена от себя.

— Тогда все ладно. Пошли, Тедди, пускай наедине поболтают.

Бартон вздрогнул, снова повернулся и посмотрел на всю сцену. Как Стефан повернулся к Этьену, прошептал на ушко несколько слов, ласково поправил волосы и улыбнулся. Смит тоже поднялся со своего места, дождался Стефана, галантно распахнул перед ним дверь. Они с Генри остались одни.

Этьен погладил свой живот, успокаиваясь.

— Ты не пьешь? — спросил он тихо.

— С чего бы? — Бартон не пошевелился.

— Ты выглядишь неаккуратно.

— Мне так пойдет.

— Ты обиделся?

— За что?

— Не знаю. — Этьен пожал плечами. — Ты странный сегодня. Генри, меня отпустят, я нормальным буду.

— Нормальным?

— Да. — Этьен покивал. — Подойди.

Генри подошел. Сел на стул. Этьен протянул к нему руку, переплел пальцы и постарался ласково улыбнуться. С Генри все-таки было хорошо. Генри был, может и не любимым человеком, но родным. Очень родным, которым Этьен дорожил.

— Как назовем? — спросил примирительно Генри.

— Кого?

— Детей.

— Я не думал совсем. — Этьен покачал головой. — Как хочешь? И иди ближе, хочу ближе.

Трахнуться хотелось, но нельзя было. Генри пересел ему на кровать. Сначала Этьен залез на него, а потом они целовались несколько минут подряд. Генри колол своей бородой, но алкоголем от него не пахло. Генри был близким, своим человеком, от этого было приятно на сердце.

— Ты любишь меня? — Этьен посмотрел на Генри. Очень внимательно, зажав его лицо в своих ладонях. — Извини меня, Генри, я тебя извожу. Но не могу я. Совсем не могу.

— Ты о чем?

— Я не знаю, что дальше будет.

— Все хорошо будет. — Пообещал Генри.

— Ты же детей не бросишь, если что-то случится?

Этьен чуть не плакал. Сидел у Генри на коленях. Живот упирался Генри в грудь. С их детьми. Общими, маленькими такими, человечками настоящими. Аж двумя.

Генри снова поцеловал его, ласково погладил по спине, голове. Как Стефан, заботливо.

— Они же мои. Вы все мои сокровища. Как их назовем?

— Не знаю.

— Омегу как?

— Альфы будут.

— Почему?

— Просто так, назло тебе.

— А я омежку хочу.

— Мишель. — Этьен замер. — Мишель. Маленький такой, хорошенький.

— Омежку?

— Да. — Этьен кивнул, даже со страхом смотря на Генри.

— А альфу?

— Не знаю.

— Питер?

— Не смеши меня.

— А как?

Генри прижал его к себе. Очень крепко. К груди, к своему свитеру, слишком явственно пахнущему дешевым порошком. Рядом с Генри хотелось быть нормальным. Хотелось забыть Сэма, забыть свои проблемы и забыть Макса. Хотелось быть обычным омежкой, думать о готовке, нарядах, иметь много безмозглых друзей, воспитывать детей и каждый вечер встречать Генри с работы.

Очень хотелось. Как что-то неизведанное. Спокойное, семейное. Что с Сэмом когда-то запланировали. Хотели сделать так, как только Этьена выпустят из приюта, чтобы ничто над ними не висело и чтобы Этьена не кидали раз в месяц обратно, в детский дом, который ему и не нужен был.

Умные люди считали, что найти родителей — это семья, а вот найти любимого человека — плохое поведение.

Этьен потерся об него. Любит же. Что еще надо? Сам не знал. Чего-то особенного, наверное.

— Джеком его назови. — Проговорил Этьен. — Веселым будет. Джеком. — Засмеялся

— Неудачником. — Отозвался Генри.

— Не больше, чем мы.

— Джеком? — переспросил Генри.

— Не нравится?

— Я боялся, — Генри запнулся, — боялся, что ты Сэма вспомнишь.

Этьен вздрогнул. Сэм. Самый лучший. Тот, кого любить можно, кто его любил, кто его спасал, кто его пытался сделать счастливым. Кто тоже мечтал о детях, и кто боялся, что Этьен сильно маленький, что у него могут быть проблемы.

А потом предложил угнать тачку. Неожиданно, но так заманчиво.

Этьен набрал воздуха в легкие. Генри лучше. Надо запомнить. Сэм не святой. Совсем не святой.

— Нельзя. — Тихо пробормотал Этьен, потом громче. — Нельзя так.

— Все хорошо будет. — Заверил его Генри.

— Ага.

— Ты хороший, ты самый лучший, понял?

— Да.

— Я тебя люблю.

Этьен заплакал. Тихо совсем. Замарал свитер Генри своими слезами и соплями. Повсхлипывал. Счастье было рядом. Семья. Нормальная семья. Генри, дети. Как у всех. Сейчас Этьен хотел, как у всех. Этьен домой хотел. Хоть куда, но домой, чтобы о нем заботились и жалели его. Чтобы здесь не оставаться, чтобы его никто не сторожил, не допрашивал и не бил.

Омежку он давно хотел назвать так. Такое милое имя. Для нежного, хорошего существа. Это Сэм придумал, правда, но имя все равно было хорошим.

— Давай поженимся. — Выпалил Бартон. — Я помню, что ты отказал, но все же…

Этьен помолчал несколько минут. Бартон тоже молчал, только гладил его по спине и щекотал шею. Этьен даже засыпать начал.

— Отстань. — Наконец-то простонал он.

— Упрямец.

— Я не хочу так.

— Как?

— Из-за залета, жалости какой-то, что ли? Тем более, когда меня посадить уже завтра могут. Или убить. Или я сам подохнуть захочу. Нет. — Этьен качнул головой. В нос снова ударил запах кофты Генри. Резкий, химический, от порошка дешевого. Кофта была не простирана. Значит Генри сам стирал.

— Этьен…

— Нет.

Генри только сильнее прижал его к себе. Почти заставил задыхаться, пощупал живот, как будто случайно.

— Почему?

— Отстань. — Повторил Этьен. — Я хочу все по — нормальному, понимаешь?

— Не любишь меня?

— Люблю.

— Как альфу назовем?

— К черту Джека! Сам думай.

— Придумаю. — Пообещал Бартон.

***

Во первых, эта комната больше всего походила на небольшой школьный класс, но парты было всего три штуки. Окна, разумеется, не было, но были новенькие яркие светильники, которые резали глаза. Из-за этого школьный класс напоминал хирургический кабинет.

На самом деле это была одна из комнат в доисторическом громадном здании суда.

Этьен теребил свою тоненькую маленькую косичку, которую с утра заплел ему Стефан. Сидел он на твердом стуле, положив ноги на другой стул. Живот выпячивал вверх. Двое детей были какими-то огромными.

Перерыв чертов. Почти конец.

Еще в комнате был Смит. Медленно наматывал круги. Больше сюда никого нельзя было пускать. Стефан непонятно почему не захотел покидаться деньгами в обмен на определенные привилегии и остался где-то за дверями. Вроде, у него другие важные дела нарисовались.

Генри его тоже кинул и сейчас был на своей новой работе.

— Все плохо? — спросил Этьен.

— Почему? — Смит притормозил.

— Вы нервный.

Руки тряслись все больше. В тюрьму он больше не пойдет, хоть убейте. Если все плохо, то надо будет как-нибудь свалить из больнички да смотаться отсюда подальше. Его же должны отправить в больницу обратно до родов, не сразу же за решетку.

— Послушай. — Смит со скрипом выдвинул из-за стола еще один стул и уселся на него напротив Этьена. — Просто так тебя не отпустят.

— Я же был паинькой. — Хорошей такой паенькой, с милым наивным личиком, глупыми глазками, мешковатой скромной кофточкой и пузом под ней. Вежливым, с тихим голосочком. Чудо, в общем.

— Был. — Смит кивнул.

— Что тогда?

— С животом тебя отпустят, не бойся.

— Ладненько. В чем проблема?

— Я тебе говорил про условный?

— Это херня.

— Чтобы ничего незаконного не делал.

— Я и не собирался.

— Даже дорогу на красный не переходи.

— Не буду. — Этьен помахал головой, посмеиваясь. Условное — это…это ничего не значащее слово. Если Бартона там волновали какие-то формальности, то Этьену было до лампочки. На работу и с одной судимостью уже не берут. А он с миллионом на карточке и не собирался работать. На лбу ничто не пишут, на улице пальцем тыкать не будут.

Тогда какая разница?

— Смеется он. — Сквозь зубы проговорил Смит.

Этьен сморщил лицо, передернул руками и замолк. Полчаса еще оставалось. Потом — все. Он не думал о чем-то страшном в первый раз. Казалось, что пронесет, вообще казалось, что ничего он страшного не сделал. Он за всю свою жизнь никогда и близко не подходил к такому хреновому состоянию, которое накатило на него после того первого суда. Пять лет казались вечностью. Хотя они и были для него целой вечность.

Были бы тогда у него такие деньги и такие связи, как сейчас. Все было по-другому.

Хотя у него бы не было Стефана и Генри.

Но Сэм бы был живой.

Руки дрожали со страшной силой, сердце кололо и в груди все замерло, как от обезболивающего, которое дантисты колют. Тошнило, голова кружилась и спину ломило.

Когда судья соизволил вылезти из своей норы и когда Этьен снова предстал пред его светлыми очами, то он уже больше походил на наркомана во время отходняка. И тупой живот довершал картину.

Но когда ему сказали, что он виновен только в сокрытии и ради порядка дали один условный год, Этьен так криво и самодовольно ухмыльнулся, что вся картинка добропорядочного мальчика распалась по кусочкам.

Судья с таким психом захлопнул свою папку. Видимо пожалел о своем решении.

***

После удушающей радости и повизгивания началась истерика. Этьен сидел в большом джипе Стефана на заднем сидении, вытирал лицо уже полностью сопливым платком, а Стефан и Смит переговаривались между собой, сидя впереди и его не замечая. Они никуда не ехали. Стояли на парковке у здания суда. Этьен всхлипывал, задушено глотая воздух, но на него внимания уже не обращали.

Наконец-то Смит ушел. Стефан завел мотор и закурил.

— Генри звонил? — Этьен высунулся вперед, посмотрел на отражение своего красного опухшего лица в зеркале.

Стефан кинул ему в руки мобильник.

— На, звони. Оно мне не надо.

— Я к нему домой сегодня поеду. — Решил Этьен. Съемная его квартира уже давно была не его, а та халупа на окраине была больше похожа на свалку. Этьен в ней и не появлялся больше года. Он даже ключи от конуры этой потерял.

— Ты обратно сегодня поедешь. — Отрезал Стефан.

Носом так и не шмыгнул, хотя собирался. Дышал только ртом, но и его закрыл. Вообще замер, даже глаза немного выпучил. Точно. Он же, к черту, тяжелый случай, которому вообще постельный режим прописан.

— Бля… — Он снова заревел и упал на заднее сидение, уткнувшись носом в обивку. — Я не хочу. Я сдохну там. — Проныл он.

— Я привезу тебе Бартона, хочешь?

Этьен не ответил. Снова поднялся, откинул телефон в сторону, на пол. Скривился, провел рукой по лицу, вытирая сопли прямо рукавом. Уставился в окно. Генри предпочел работу сегодня, Генри не трогало то, что Этьену уже осточертело сидеть на одном месте даже без возможности на улицу выйти. Генри беспокоили только дети.

Этьен вздохнул, набрав полные легкие воздуха.

— Не хочу я видеть этого Генри! — заревел он.

========== Глава 27 ==========

— Покрутись еще. — Посоветовал Сэм.

— Сколько не крутись, менее убогой она не станет. — Раздраженно сказал Этьен, но все-таки раскинул руки и сделал еще пару кружков вокруг своей оси. Сэм выглядел довольным.

— Берем ее. — Решил он.

Этьен еще раз посмотрел на свое отражение в зеркале. Куртка была длинной, темно серой, с большим капюшоном, подбитым мехом. Этьену совсем не нравилось, он выглядел в ней как ребенок, влезший в шмотки родителей. Он еще раз умоляюще взглянул на Сэма.

— Она теплая. — Еще раз повторил Сэм.

— Тогда меня старая куртка устраивает. — Этьен с радостью скинул с себя это убожество и закутался в свою старую, но красивую курточку. — Не буду я ее носить!

Он вышел из магазина и остановился около входа, дожидаясь альфу. Когда Сэм сказал, что хочет прикупить Этьену нормальных шмоток на зиму, Этьен не ожидал, что это будут какие-то шерстяные кофты и совершенно ужасный пуховик. Но чертового альфу было не переубедить. В него как будто вселился старый дед.

Этьен облокотился о перила и с высоты третьего этажа посмотрел вниз. Уже за месяц до Рождества начали появляться первые признаки праздника. Внизу украшали ель, толпа людей глазела на это.

Этьен почесал ладонь. Он всего лишь пожаловался Сэму на отсутствие перчаток, из-за чего на руках начала появляться сыпь от обморожения.

Альфа вышел из магазина с большим пакетом и замер рядом с Этьеном. Пришлось оторваться от разглядывания елки и повернуться к нему.

— Ну не сердись. — Сэм приобнял его свободной рукой и притянул к себе. Этьен уткнулся носом ему в грудь, прикрытую несвежим свитером, и не стал вырываться. Сэм погладил его ладонью по пояснице, окончательно успокаивая. — Пошли, покурим на улице, а потом поедим.

Немного в стороне от входа в торговый центр они зашли в кабинку для курения и сели на узкую лавочку. Сэм поделился с Этьеном сигаретой и помог прикурить.

— Тебе не холодно? — опять спросил альфа.

— Отстань. — Раздражено дернул плечом Этьен. — У меня нормальная одежда.

— Ты ходишь в летней куртке. На дворе зима уже. — Не успокаивался Сэм.

— Да ты заебал уже. — Этьен отодвинулся от Сэма, чтобы не смел лапать, и вообще отвернулся от него в другую сторону и стал рассматривать поток людей, проходящий мимо этой пластиковой будки.

Так же молча они пошли обратно, уже в пиццерию. Обиженный Этьен немного впереди, а Сэм с большим пакетом позади. Скорее всего, альфа сейчас самодовольно пялился на его попу, но идти рядом с ним пока не позволяла гордость.

У входа, рядом с фонтаном и наполовину наряженной елью, Этьену показалось, что его кто-то схватил за локоть. Он не сумел вывернуться, и его оттащили немного в сторону, подальше от потока людей. Этьен подумал, что это Сэм совсем обнаглел и собрался зашипеть на него, но оказалось, что это охранник торгового центра.

— Погоди парень, ты один здесь?

Этьен понял, в чем дело и кивнул.

— Тебя как зовут?

— Дерек. — Выпалил Этьен, испуганно вытаращив глаза. За спиной у охранника, в нескольких шагах от них, стоял Сэм. Этьен кинул в его сторону злой взгляд, предупреждая, чтобы не подходил.

Такое случалось уже во второй раз. Этьен, перебравшись к Сэму на съемную квартиру, не появлялся в приюте уже пару недель и его начали активно искать.

— Пошли со мной. — Строго сказал охранник, видимо не поверив.

Для Сэма Этьен еле заметно покачал головой, не разрешая вмешиваться. И позволил отвести себя до служебных комнат. Позволил, потому что здесь бежать было некуда. Альфа был сильным, у всех входов стояла охрана, у них были рации, у них были камеры по всему центру. И у них было большое искреннее желание вернуть ребенка домой.

А вмешаться во все это Сэму Этьен не мог позволить.

***

Этьен присел на корточки перед диванчиком и легко потряс спящего Сэма за плечо. От альфы сильно несло перегаром.

— Зачем вы его напоили? — спросил он у Кита, стоявшего за его спиной.

— Я ему не нянька. — Раздраженно пробормотал бета. — Не суетись ты так, маленький принц. Расслабься. Проспится и все нормально будет.

Кит открыл очередную банку с пивом и побрел в сторону ряда разобранных тачек, говоря еще что-то на ходу. Скорее всего, решил пообщаться с Максом, который тоже был где-то в ангаре. Этьен чувствовал его запах.

Этьен поднялся, плотнее запахнул этот дурацкий, но теплый пуховик и подхватил школьную сумку с парой учебников. Он совсем не ожидал, что Сэм сегодня решит напиться. Вроде бы он обещал помочь Этьену с уроками и вместе посмотреть фильм вечером.

— Кит, — крикнул Этьен и пошел вслед за бетой, — ты можешь нас до дома подкинуть?

Этьен обошел красный ржавый корпус пикапа и остановился перед черным седаном, в капоте которого ковырялся Макс. Кит сидел на переднем сиденье и потягивал пиво, чередуя его с затяжками. Альфа только сейчас заметил Этьена, посмотрел на него, на бету и засмеялся.

— Довезет он тебя, да, до ближайшей канавы.

Кит икнул.

Этьен уставился на Макса, намекая, что тот, вообще-то, тоже умеет водить.

— У меня работы дохрена. — Сказал тот и покрутил в руках гаечный ключ. — Пусть здесь поспит.

— Здесь холодно. Он заболеет.

— И пусть. — Макс вернулся к перебиранию железок в капоте. — Хватит тебе с ним возиться, иди сам домой, пока не стемнело. Ничего с твоим драгоценным Сэмом не случиться.

Этьен взглянул на Кита в поисках помощи и поддержки, но тот совсем захмелел и очень плохо соображал. Макс же, упрямо поджав губы, продолжал игнорировать Этьена. Этот друг Сэма становился все хуже. Больше не давал Этьену стрелять, все чаще отирался в гараже и забирал у Сэма часть работы и времени, которое он должен был проводить с Этьеном. А теперь не собирался даже помогать, как будто не понимал, что сам Этьен ничего сделать не сможет.

Он вернулся к диванчику, на котором лежал Сэм. Зима была в самом разгаре, уже несколько дней держались морозы, и в гараже у Кита было холодно. У Этьена изо рта каждый раз шло облачко пара, когда он начинал говорить.

Этьен расстегнул свой теплый пуховик и забрался альфе под бок. Сэм был горячим и каким-то мягким. Этьен прижался к нему, улыбнулся, когда альфа даже во сне притянул его к себе, и накрыл их обоих своей курткой. Так было тепло.

***

—Ты зачем книги раскидал? — Бартон присел на самый краешек стула, покачивая рукой с большим тяжелым томиком. Этот томик Генри подобрал с пола, куда несколько часов назад швырнул его Этьен. А теперь отвернулся лицом к стенке и бессмысленно смотрел на этот нежный кремовый цвет.

— Читал.

— Нельзя книги кидать. — Как маленького отчитал его Генри.

Идиот Бартон на нервы действовал. Да еще как. В последнее время даже еле слышные звуки с улицы раздражали. А Генри тем более. Было бы странно, если, наоборот, не бесил наконец-то.

Генри помолчал. Этьена затошнило. Не из-за детей, а просто так. Потому что тошно было от скуки и той хрени, что лезла в голову. Роззи говорил, что Этьен такой нервный из-за беременности, но успокоительные не выписывал, боялся за здоровье детей. Лишь поили какой-то травкой, не больше.

Сейчас Роззи уже решал, что с ним делать. Анализы были плохими. Роззи сказал, что оставшиеся два месяца ждать родов не будет. А то или Этьен коньки откинет, или детки.

Но Генри волновали больше разбросанные книги.

Этьен повернулся с максимальной скоростью, на которую был способен, забрал у Генри книгу и снова зашвырнул подальше в угол. В полной тишине она упала слишком громко. Переплет отлетел в сторону, прямо к двери.

— Не беси меня! — крикнул Этьен.

Генри смотрел на разлетевшийся по страничкам томик.

Этьен нервно скинул с себя теплый махровый плед и свесил ноги с койки. Чтобы сидеть легче было. Вообще-то жалко было, что Бартон нашел эту книжечку. Этьен этого не хотел. Ему было как-то немного стыдно. Но он забыл про нее совсем.

Вчера он был в таком же состоянии. Приходил некрасивый альфа, поставил его на учет, запретил уезжать из этого чертового города. Этьен обиделся и с психу его послал.

Генри переварил, наконец-то, все это представление. Попросту на это наплевал и не стал ничего уяснять.

— Врачи не хотят родов ждать? — спросил он осторожно.

— Как в ужастике, вырезать будут. Скальпелем по пузу.

— Не выдумывай.

— Зато я спать буду. Я на аборт так же ходил — спал. — Этьен причмокнул губами, смотря в потолок. В общем-то, от мысли, что все это будет в ближайшие дни, его немного штормило.

— А ты доволен.

— Конечно, у меня дети полумертвые. Давай порадуемся.

Генри поджал губу. Осторожно, при полном молчании, дотянулся до руки Этьена. Легонько сжал ее в своей. Этьен резко отдернул и скривился. Больно. Тягуче и неприятно. И страшно.

Не надо было даже собираться что-то там рожать. Роззи ругался пару дней назад, когда Этьена вообще невыносимо скрутило. Сказал, что дети организму не сильно понравились, что он не хочет детей.

А ведь раньше этот организм очень хотел детей, раз залетал при каждом проколе со стороны Этьена.

Хотя сам виноват был. Все, из чего состоял Этьен — это прокуренное нервное мясо, испорченное таблетками.

— Один плохо развивается, может даже мертвый. — Проговорил Этьен зло и тихо.

— Что?

— Ребенок один. Второй вроде как нормальный, а тот слишком не живой. — Поднял голову и уставился в испуганные глаза Генри. — Говорил тебе, не надо нам детей никаких. Говорил, что хрень одна выйдет. Ты заладил!

— Этьен…

— Тварь! — закричал Этьен. — Отвали от меня! Уйди!

Генри растерянно повертел головой, еще раз посмотрел на Этьена, открыл рот, закрыл его. Потом поросту встал и сбежал, даже не закрыл полностью дверь за собой.

— Вали давай, да! — крикнул ему вслед Этьен. Подполз к стене, навалился нее спиной и притянул к себе плед. Резко скомкал его и снова откинул. Захныкал.

Через несколько часов, к вечеру, разболелся живот. Снова его резало. Поначалу Этьен терпел, но боль была все сильнее, и он впервые нашел кнопочку вызова, нажал на нее несколько раз и снова скрючился на кровати, кусая губы до крови.

Санитар пришел быстро, вколол что-то в вену, и Этьен понял, что наконец-то начинает впадать в отключку.

========== Часть 4. Глава 28 ==========

— Сэм. — Этьен потряс альфу за плечо, но тот был настолько пьян, что никак не среагировал. Спал на кухне, уютно пристроив голову на столешнице. Рядом в такой же позе дремал Кит. Через окно пробивались холодные предрассветные лучи солнца. Этьен устало протер глаза, прикурил и еще раз осмотрел свою уютную кухоньку, сейчас заставленную пустыми бутылками.

Этьен тяжело вздохнул и пошел обратно в комнату. Ближе к рассвету все уже разошлись, оставив лишь грязь в квартире и прожженные занавески. Остался лишь Кит, который ушел на кухню вести с Сэмом душевные разговоры и там же уснул. Да и Макс, который попросился к ним с Сэмом на неделю пожить и занял место на раскладушке в углу.

Этьен в комнате открыл окно, пропуская холодный, но свежий воздух, подхватил одну из пустых бутылок и стряхнул в нее пепел. Лег на диванчик и закинул ноги на ручку.

Этьен любил, когда у них собирались все друзья, ему всегда было весело в этой компании, но вот только под конец каждого такого вечера Этьен единственный оставался трезвым.

Этьен потушил сигарету в бутылке и поставил ее на пол. Подтянул плед и повернулся на бок, надеясь поспать несколько часов.

В эту минуту в комнату медленно, держась за стену, вошел Макс. Этьен лишь на секунду открыл глаза, осмотрел потрепанного, в порванной футболке альфу, и снова прикрыл их. Думал, Макс упадет на свою раскладушку в углу и тоже заснет.

— Чем пахнет? — едва ворочая языком, спросил он.

— Пивом, кальяном, травой, блевотиной — сам выбирай. — Недовольно пробурчал Этьен. — И давай уже сваливай из нашего дома. Я не такой добрый, как Сэм.

Этьен натянул одеяло повыше и зарылся в него носом, чтобы меньше чувствовать запахи, стоящие вокруг. И меньше чувствовать запах Макса. У Этьена скоро должна была начаться течка, и он сегодня планировал провести ночь с Сэмом, но тот немного перебрал, и приходилось терпеть.

В плечо Этьена до боли вцепились чужие пальцы. Этьен от неожиданности пискнул и резко развернулся. Встретился взглядом с шальными пьяными глазами Макса.

— Руки убери. — Процедил Этьен, пытаясь освободиться. Но альфа не среагировал. Он тяжело дышал, и, кажется, совсем не соображал. Он и не собирался убирать свои руки. Наоборот — скинул Этьена с дивана и упал на него сверху. Этьен заскулил от боли — сначала ударился головой, потом его придавил вес Макса.

Этьен задергался и даже врезал Максу коленом между ног, но немного не попал. Альфа от этого только еще больше разозлился, зарычал, показав зубы, и вцепился Этьену в шею, мешая нормально дышать.

Сам же Макс все чаще втягивал в себя воздух, и наклонялся все ниже, пока не уткнулся носом в волосы Этьена и не застонал совсем как-то страшно. Этьен хотел его ударить, но второй рукой Макс быстро перехватил его ногу и до боли сжал.

Они долго барахтались на холодном полу. У Этьена не получалось заорать — Макс больно сжимал его горло, а когда отпустил, то быстро перевернул и уткнул лицом в небольшую подушечку, свалившуюся с дивана.

Он слишком быстро сдался, когда понял, что хочет сделать пьяный Макс. Запаха начинающейся течки хватило, чтобы у альфы, расставшегося с последним омегой уже месяц назад, сорвало крышу. Если бы только сейчас Сэм соображал немного, все бы было нормально, но Этьен сам виноват — разрешил ему сегодня пить до последнего.

Макса было не остановить. Он неделю отирался у них в квартире и спал на раскладушке. Этьен чувствовал, как постепенно его запах меняется все больше — Максу нужен был омега, но он только целыми днями валялся на свое месте, подъедал еду из холодильника, курил на балконе и мешал им с Сэмом нормально трахнуться.

Макс стянул с Этьена шорты, но не до конца. Этьен пока дрыгался, запутался в них и больно вывернул ногу. С рукой то же самое — Сэм больно ее скрутил и держал за запястье, вдавливая пальцы до боли.

Крикнул Этьен, когда почувствовал горячий член Макса рядом со своей голой задницей. Он вцепился зубами в пыльную вонючую подушку и начал терпеть.

***

В приюте у омег была самая маленькая душевая — всего две кабинки. Омег же было намного больше, чем двое, поэтому душевая никогда не пустовала, и если удавалось помыться без очереди — уже везение. Поэтому Этьен украл ключ от душевых и закрылся там. Чтобы никто не зашел. А потом долго, непонятно сколько, стоял под горячей водой, лившей сверху. Поливал на себя сверху вишневый гель, пытаясь избавиться от назойливого запаха Макса, приставшего к его коже очень плотно. От этого запаха становилось тошно — Этьен карябал кожу ногтями.

Макс вырубился прямо на нем, почти сразу. Этьен, тяжело дыша, столкнул с себя тело альфы, медленно поднялся, прикрывая голое тело пледом и размазывая сопли и слезы по лицу. В комнате было холодно из-за открытого окна. Этьен замахнулся, чтобы пнуть бесчувственное тело альфы, но не удержался на ногах и завалился назад на мягкую обивку диванчика.

Этьен чувствовал, как из дырки вытекает что-то. Потрогал рукой. Больно. Не кровь, лишь смазка.

Тогда он быстро достал из шкафа джинсы с футболкой, подхватил свой рюкзак и куртку и вскочил из квартиры — не хватало еще того, чтобы Сэм сейчас застал его в таком состоянии. В приют он добрался уже поздним утром. Проскользнул незаметно, даже сумел украсть ключи и поглядеть в зеркало, где лицо было красным, а глаза окружали черные разводы от косметики. Понятно, почему на него так все пялились на улице.

Этьен чувствовал себя почти нормально. Он даже покурил во дворе и подышал свежим воздухом. Но вот в душевой накатило, и Этьен уже не мог остановить начавшуюся истерику.

В тяжелую металлическую дверь уже давно кто-то бил кулаком. Этьен почти не слышал этот стук из-за собственных всхлипов и шума воды, идущей из шланга под полным напором. В какой-то момент лейка не выдержала и отлетела в сторону, ударившись о кафельный пол с глухим звуком. Этьена ошпарило струей воды, но он не убрался из-под потока, но лишь сполз на липкий мокрый пол и прижал колени к груди.

В дверь перестали долбить, но долго счастье не продлилось. Прогремели ключи в замке, прогремела железная дверь, два быстрых шага, строгий голос, и Этьена за руку утащили из-под потока воды.

Воспитатель оставил тело Этьена у противоположной стены, выключил воду, и встал над ним, выжимая рукав промокшего халата и гремя запасными ключами.

— Бьерре, что ты творишь?! — громогласно заголосил он. — Вставай давай, — он потащил Этьена вверх за руку. — Возьми полотенце. Что ты здесь делаешь, а? — Он быстро проверил зрачки, вены, расцарапанные запястья. — Лучше бы уже не возвращался!

— Все нормально. — Прошептал Этьен.

— Конечно, какие у тебя-то проблемы? — раздраженно ответил воспитатель. Этьен даже имени его не знал. — Выходи отсюда, другим тоже мыться надо!

***

Закатное небо было почти алым. Снег быстро таял, оставалась грязь. Капало с крыши, поэтому Этьен сидел под козырьком у входа и курил. Уже прошло то время, когда у него вырывали сигареты из рук. Сейчас всем просто надоело это делать и на Этьена решили забить.

Он наблюдал за мелкими из младшей группы, которые пытались что-то слепить из перемешанного с землей снега. Посмеивался над ними и щурился на закат.

Сэм не понимал, почему Этьен уже пару недель не возвращался домой и отирался в приюте. Он считал, что чем-то сильно обидел Этьена во время последней попойки и всем своим поведением заглаживал свою несуществующую вину. Они несколько раз гуляли по вечерам по улице и один раз Этьен помог с ремонтом, чтобы заработать немного денег на новые наушники, но больше пока не получалось. Этьен трепал нервы альфы и понимал, что так долго продолжаться не может. Сэм увидел синяки на запястьях, когда они уже почти сошли, и принял это на свой счет. Этьену было до ужаса стыдно перед извиняющимся альфой, но он промолчал, безмолвно подтверждая все догадки Сэма.

Макс куда-то уехал на неделю, а потом съехал с их квартиры и больше пока не появлялся. Этьена это устраивало.

Этьен достал новую сигарету и прикурил от прошлого окурка. Он в последнее время очень много курил, но больше заняться было нечем. Этьен и в школу ходил через раз, шлялся без цели по городу, забредал в торговые центры, залипал на витрины, даже зачем-то вынес из магазина дешевую футболку, которую в тот же вечер замарал, когда его заставили мыть полы на первом этаже.

На крыльцо вышел воспитатель. Тот же самый, который выгнал Этьена из душевой и завалил дежурствами. Этьен долго вспоминал его имя, хотя тот и работал здесь больше десяти лет и знал Этьена с самого детства.

— Бьерре, — недовольно запричитал он, — все приличные дети прячутся, чтобы покурить.

— Бери. — Этьен протянул раскрытую пачку, когда увидел, что воспитатель рыщет по карманам.

— Совсем совести нет? — воспитатель ударил Этьена по руке и прошел мимо, хлюпая подтаявшим снегом.

Этьен еще раз посмотрел на красное небо и потом на небольшой дворик, окруженный сетчатым забором. Этьен ждал, когда подъедет Сэм. Он договорился, что гуляет до десяти вечера, а воспитатели не поднимают панику.

Этьен не заметил, как к нему подкрался альфа. Вообще, сначала, увидев только джинсы и грязные кроссовки, Этьен подумал, что это Сэм. Но быстро до него добрался и запах, а потом Этьен все-таки поднял голову и увидел перед собой Макса. Запах был ему теперь неприятен, а сам вид Макса вызывал тошноту и головную боль.

Этьен быстро вскочил и спрятался в здании, захлопнув входную дверь прямо перед носом альфы.

— Нам нужно поговорить. — Послышался голос Макса.

— Если ты не уйдешь, я закричу, и тебя поймают. — Этьен всем своим весом навалился на дверь, чтобы альфа не попал внутрь. Но было уже бесполезно. В холле сидел престарелый мужик из охраны, который заинтересовался поведением Этьена, да и с той стороны двери послышался возмущенный голос, отчитывающий Макса.

Этьен приоткрыл дверь на улицу. Макса отчитывал сам директор — очень строгий и правильный бета. Вообще, у альфы было опасное положение — мог и в полицию попасть.

Макса отогнали к выходу, к забору из сетки.

Этьен осмелел и вышел на крыльцо.

— Что тогда было? — громко спросил Макс, чтобы Этьен услышал его с расстояния.

— Мне сказать? — Этьен спустился со ступенек и встал на краю большой лужи.

— Молодой человек, — рявкнул директор, — выйдете за территорию приюта!

Макс послушно вышел, но не ушел. Так и остался стоять по другую сторону сетки и сверлить Этьена взглядом. Этьен подошел к нему чуть ближе, засунул руки в карманы куртки, сжал кулаки так, чтобы Макс не заметил.

— Никто не должен знать. — Сказал он сквозь зубы. — Особенно Сэм.

— Мы переспали? — Макс пнул камень. — Я плохо помню.

— Нет. — На нос Этьену упала первая капля дождика. Дети за спиной радостно закричали. Макс же кинул на Этьена недоверчивый взгляд. — Я бы тебе никогда не дал, — продолжил Этьен, — но кто меня спрашивает, да? — засмеялся он.

— Ты… — Макс пнул еще один камень. — Что мне сделать?

— Ничего. — Этьен накинул капюшон, спасаясь от дождя. — Сэм скоро приедет. Скройся.

***

Этьен очень долго и тяжело возвращался в сознание. Реальность уже привычно нарезалась по кусочкам, и это было похоже на кайф, как будто он сильно переборщил с метом и теперь даже пальчиком пошевелить не может.

В первый раз он увидел белый потолок и тут же отрубился. Во второй раз он успел почувствовать боль во всем теле. В третий раз он понял, что больше всего болит в области живота. На четвертый раз, когда к Этьену вернулось сознание, он смог удержать его, хотя все еще и плыло перед глазами.

Палата была маленькая, стерильная, белая, с ярким светом. На руке были зажимы, под ухом пищал прибор, отмеряющий его пульс. Слабенький какой-то и не ровный. Рядом стояла капельница, но иглы в руке не было. Живот болел еще сильнее. Этьен понял — перестали давать снотворное и снизили дозу обезболивающего.

Он не смог поднять сразу голову. Шея не держала, было очень тяжело. С рукой вышло так же. Этьен несколько минут не мог дотянуться до источника боли. Тем более, живот был под простынкой. Этьена в нем что-то смущало. Он потрогал его, крепко перевязанный бинтами, надавил, заскулил от пронзившей его боли. Еще раз посмотрел на белоснежную простынку, которая накрывала его, и, наконец-то, понял — живота нет.

========== Глава 29 ==========

— Дети живы, но не здоровы, ты тоже полудохлый. — Говорил Стефан. — Роззи сказал, чтобы ты больше не рожал.

Этьен слабо кивнул.

Прошла еще неделя, прежде чем его переселили из реанимации в обычную палату, но шов на животе, оставленный после того, как из него вырезали детей, все еще болел. Особенно, когда не кололи обезболивающее.

Этьен уже знал про детей. Выжили оба, но один был здоров, вот только недоношенный, поэтому тоже еще лежал в больнице, у второго слабо работало сердце, он сам не дышал, и лежал в реанимации. Второго ребенка готовили к операции. Этьен через неделю захотел их увидеть, но пришел лишь Стефан и начал сразу действовать на нервы.

У Этьена постепенно формировалась мысль, что у него есть дети, что они вообще-то уже родились, что они живые. В случае с одним ребенком — пока живые. И Этьен должен что-то сделать, потому что это все был его косяк и его ответственность.

У Этьена уже были силы, чтобы закатить истерику и потребовать все ему нормально объяснить, а лучше показать детей. Сказали, что ими пока занимается Генри — он даже к Этьену ни разу не зашел. Прикрылся тем, что в реанимацию не пускали.

Стефан и доктор Роззи пообещали, что ребенка к нему принесут. Стефан его даже подготовил. Расчесал Этьену волосы и заплел их в косичку, принес чистую одежду, которой можно заменить больничную сорочку.

Принесли ребенка, дали его Этьену и показали как правильно держать.

Ребенок был маленьким и некрасивым. Красноватым, морщинистым с голубыми глазами и легким пушком на голове.

— Держи. — Медбрат почти силой устроил ребенка у Этьена на руках. Тот молчал, смотрел.

— Это кто?

— Омежка. — Ответил уже Стефан, осторожно придерживая ребенка, так как у Этьена руки не держали. — Твой Бартон его Мишелем называет.

— Да, я что-то такое говорил ему. — Этьен кивнул. У него совсем не было сил сейчас придумывать имена.

Мальчик был глазастый, но каким-то заторможенным. Или нет. Этьен не знал, какими бывают младенцы. Конечно, что-то шевелилось и торжественность момента как бы ощущалось, но все было не так, как должно было быть. Эмоций не столько, все как будто вымирало и даже радоваться не хотело.

— Дай я подержу. — Он аккуратно отодвинул руки Стефана, пытаясь сам удержать этот сверток. — Мишелем Бартон его назвал, да? А второй где? — Этьен вздернул голову вверх, оторвав взгляд от ребенка. — Что с ним? Можно к нему?

Стефан сидел перед ним на корточках. Этьен неумело держал младенца на руках, сидя на краешке кровати. Мишель смотрел в никуда своими глазами.

Этьен мог уже сам передвигаться. Шов на пузе почти зажил, хотя и болел. С этим Мишелем все было нормально. Оставалось про второго узнать. А они не говорили. Этьена все это так расстраивало, что он чуть не плакал.

— Он в реанимации все еще. — Ответил Стефан.

— Почему?

— Дышать не может, его на вентиляции держат. И сердечко слабенькое. Это он тебя изводил.

— И он умрет? — шепотом спросил Этьен.

Стефан пожал плечами.

Этьен попытался встать, но с ребенком на руках этого не получилось. Стефан настойчиво усадил его обратно.

— Сиди. — Сам он поднялся. — Вот, понянчий пока его. — Кивнул на младенца.

— Не…

— Я договорюсь пойду. Осторожней с ним, не урони.

Стефан ушел, а Этьен вообще убрал Мишеля с рук, уложив его на свою подушку. Ребенок смотрел на него, приоткрывая рот как рыба и пуская слюни.

— Мишель. — Пробубнил Этьен. — Не слишком повезло тебе.

***

Этьен натянул на кулаки рукава вязаной кофты. Одной рукой все хотел прикоснуться к разболевшемуся боку, но боялся даже притронуться. Его пропустили в соседний корпус, реанимацию.

Маленький альфа выглядел еще хуже, чем омежка. Маленький, весь в трубках, за стеклом, бледненький, с просвечивающимися венами. Этьен стоял, смотрел и нервно шевелил руками. Волосы растрепались и теперь лезли в глаза.

— Ему лучше сегодня стало. — Прошептал Бартон, подходя к Этьену сзади.

Этьен не обернулся. Ребенок дышал ровно, но дышал он с помощью маски, из-за которой не было видно почти всего лица.

Этьен просунул руку в дырке в стекле, но так и не прикоснулся, остановив ладонь в нескольких сантиметрах от тела. Он него шло теплом.

— Что с ним? — спросил он серьезно у Бартона, все еще посматривая на ребенка. На своего, вообще-то, ребенка.

— Порок сердца и легкие не работают. — Бартон попытался встать рядом, но Этьена снова передернуло, он сильнее натянул рукава кофты и отошел подальше. Все равно все это было бессмысленно. Он не любил Генри. Никогда не любил так сильно, чтобы это можно было назвать настоящей любовью. Но почему-то этого маленького альфу уже любил.

— Мне с врачами нужно поговорить. Ему операцию будут делать?

— Да, — Генри закивал, — я разговаривал.

— Да мне плевать, с кем ты разговаривал. — Этьен подавил желание прикоснуться к разболевшемуся боку. — Он почти не живой. У меня есть деньги, я бы мог… — Этьен замолчал.

— А Мишель где? — спросил Бартон через несколько минут молчания.

— Забрали обратно, откуда и приносили. Его выписывают завтра, так что потрудись забрать.

— И тебя. — Выдохнул осторожно Генри.

— Я бы здесь остался.

— Тебе отмечаться на днях надо идти.

— Куда?

— У куратора твоего. — Этьен недовольно вздохнул, почти фыркнул. Генри подошел ближе и очень осторожно и с нежностью приобнял его за плечи. — Это очень хорошо, что ты на свободе. Не возмущайся.

Этьен посмотрел на маленького альфу. Сердце щемило. Намного сильнее, чем когда он смотрел на Мишеля.

— Пускай Ричардом будет. — Тихо пробормотал он, так и не стряхнув руки Генри. — Сильным будет, выживет. Генри?

— А?

— Это обязательно? Я же два месяца не отмечался, и ничего не было.

— Ты в больнице лежал.

Этьен присел на корточки рядом с такой своеобразной колыбелькой. Все-таки протянул руку и прикоснулся к ребенку. Теперь уже Ричард даже слабо пошевелился и сам потерся своим боком об руку Этьена. Этьен кисло улыбнулся, погладил его аккуратно пальчиком.

— Маленький мой. — Прошептал себе под нос. — Бедненький. Я знаю, Бартон, что это я сам везде налажал. Но что-то не легче от этого. Вообще херово даже, если честно. Но я посмотрю, что можно со всем этим сделать.

Генри прохаживался у него за спиной, а Этьен аккуратно чертил пальцем узоры по открытому животику у ребенка. Мальчик выглядел очень хрупким. Намного ранимей, чем самая изысканная стеклянная вазочка.

— В смысле? — где-то через пару минут спросил Генри. — Если ты опять…

— Генри, не тупи. Найди главного доктора лучше.

— Он через часок обещал прийти.

— Вот это хорошо.

Этьен все больше переходил на шепот, Бартон тоже понижал голос. Стало так тихо, что Этьен даже слушал, как работает дыхательный аппарат, чувствовал, как у ребенка поднимается и опускает животик. Ричард даже очнулся и приоткрыл глаза. Светлее, чем у омежки.

Бок все больше и больше болел. Бартон вскоре поднял его с пола и даже хотел отвести обратно через длинные коридоры и переходы, но Этьен остался ждать обещанного врача. Конечно он понимал, что у него там еще один ребенок, но тот ребенок мог справиться и без него.

А вот этот лежал один. И такой маленький, и глазками своими смотрел так бессмысленно и грустно, что у Этьена слезы наворачивались.их выгнали из реанимации. Этьен остался сидеть на стульчике, тихо всхлипывая и каждую минуту утирая глаза кулаками. Генри ушел в сторонку, скрестил руки за спиной и уставился в окно. Так и замер. Этьен пару раз кинул на него взгляд и совсем отвернулся. Хотелось как-то чтобы Генри был с ним, но и трясло от его присутствия. Этьен сам в себе запутался и уже давно ничего не понимал.

Доктор пришел не скоро. Около часа ждали. Генри за это время даже ни разу не пошевелился. Этьен иногда поглядывал на него.

Доктором был пожилой альфа с добродушным выражением и усами. Этьен подскочил на месте, когда понял, кто это, схватил альфу за рукав халата, пытаясь придержать, но сам же чуть не упал с ног. Кровь ударил в голову и ее как ножом рассекло. На пару секунд покачнулся, но устоял.

— Вылечите его. — Первым же делом попросил.

— Мы посмотрим, что можно…

— Я заплачу.

Генри тоже наконец-то оказался рядом. Убрал руку Этьена от доктора и зажал ее в своей, поглаживая сжатые пальцы.

— Даже если так. Операция очень сложная. Летальный исход и все такие дела.

— Летальный? — выдохнул Этьен. — Это умрет? — он повернулся к Генри. Тот неуверенно кивнул, придерживая Этьена уже за локоть.

— Мы и хотим, чтобы он не умер. Хирурга хорошего надо.

— А у вас нет?

— Операция сложная. — Повторил альфа. — Очередь большая.

— Я заплачу. — Повторил Этьен.

Альфа посмеялся, немного нервно и криво.

— Пускай ваш муж ко мне зайдет, я поговорю с одним специалистом, он самые тяжелые случаи вытягивает, но цены у него соответствующие.

Генри сжал его плечо и подышал на волосы.

— Я сам зайду. — Пообещал Этьен.

***

Ричарду было лучше и его даже разрешили взять на руки. Бартон только что свозил Этьена отметиться. Куратор лишь сухо задал несколько вопросов, просил завести справки и оформить документы на детей, и тогда можно будет не устраиваться на работу. Сказал прийти через пару недель.

Генри хотел увести Этьена домой, но Этьен поехал в больницу.

Домом теперь называлась снова старая квартира Этьена. Бартон еще пару месяцев назад перебрался туда, не спросив разрешения на это. Но Генри там прибрался, сделал подобие уюта, и Этьен ему ничего не стал говорить.

Ричарда он держал на руках аккуратно и боялся лишний раз на него дышать. Ужасное настроение, которое появилось из-за всех этих людей в форме, тут же растаяло. Ричард заставлял его радоваться. И то, что его больше не опутывала гора трубок, делало настроение на весь день.

За всем этим наблюдал санитар, но уже через час заявился тот альфа — доктор. Этьен уже устал стоять с ребенком на руках, но отпускать его он тоже не хотел. А мальчик вроде спал, и стал выглядеть поздоровей, хоть и чувствовалось, что он не такой, как тот же Мишель, что ему здорово досталось.

— На днях его можно будет прооперировать. — Доктор прошелся вдоль стены.

— Он выживет?

— Видите же, — доктор улыбнулся, — он сильный, сам справиться пытается. Конечно, выживет.

Этьен счастливо заулыбался и через час подписал бумаги и перевел нужную сумму, позаимствовав пару сотен из тех денег, которые спас Стефан.

Вечером Генри силой отвез его домой. В квартиру. Мишель, которого Этьен отдал Стефану, снова оказался здесь. Генри забрал. Даже кроватку купил и поставил рядом с разложенным диванчиком.

Опять эти звуки из-за тонких стен, опять вой со двора, звуки моторов старых машин — как будто вернулся в самое начало. Этьен с силой задернул тяжелые шторы, чтобы хоть чуть-чуть было тише. Стало темно.

Сам Генри ушел на кухню что-то готовить, а Этьен лег на постель, пару раз глубоко вдохнул—выдохнул, чтобы успокоить нервы, достал телефон, чтобы посмотреть время. Оно подползало уже к полуночи. Было одно сообщение:

«С пополнением»

Макс.

Этьен совсем про него забыл.

Этьен с силой швырнул телефон в стену, тот разлетелся частями по всей комнате с глухим стуком. Мишель проснулся и захныкал, Генри на кухне замер, прислушался, и вскоре послышались его шаги в сторону комнаты. Этьен укрылся пледом с головой, чтобы никого сейчас не слышать.

========== Глава 30 ==========

Этьен провел двое суток в больнице, ночуя на диванчике в коридоре. Генри заезжал несколько раз в день, он не оставался, а Этьену и не надо было. Этьен хотел отдать Мишеля Стефану, потому что у того было безопасней, и, вообще, Этьен мало доверял Генри. Но тот все-таки оставался отцом и тоже имел право голоса.

Ричарду сделали операцию. Мальчик опять лежал весь опутанный трубками, и к нему даже прикасаться запрещали. Врачи хотели переждать еще несколько недель и провести следующую операцию, за которую опять пришлось платить.

В конце концов, когда его снова вечером выгнали из отделения, Этьен позвонил Бартону и сказал, что приедет домой. Генри обрадовался.

Снова эта окраина, которая морально убивала. Таксисту Этьен отвесил в два раза больше, чем надо было, и тот поспешил скорее уехать. Было темно. Горела парочка фонарей на всю площадку, в детской песочнице сидели подростки, громко смеялись и курили. Посвистели вслед Этьену и весело засмеялись. Хотелось убить этих тупых малолеток.

Этьен ненавидел этот район. Даже в таком состоянии он хотел, чтобы все было красиво, а не так, как на протяжении всей этой гребаной убогой жизни.

Стараясь не психовать лишний раз, дверь открыл он осторожно, осторожно зашел и так же тихо закрыл ее, сразу повернув ключ в замке. Отсюда была видна небольшая часть кухоньки. В коридоре было темно, и только там горел желтый свет. Бартон был там и вел беседы со смутно знакомым альфой. Даже больше по запаху, чем по голосу и виду, Этьен понял, что это тот самый ненавистный ему Адам Бек, который пропал из его жизни уже несколько месяцев назад.

Тут же перепугался до чертиков, шарахнулся в сторону и вжался в стену около двери. Вышло все слишком громко, они услышали, и Бартон тут же подскочил и уже появился в дверях.

Этьен за одну секунду успел его проклясть, пожелать ему мучительной смерти, и вообще, припомнил Бартону все грехи. За то, что на его кухне — даже не Генри, а именно его — сидит еще один коп, и нехороший такой для Этьена коп.

Он кинулся к двери, тут же глаза заслезились, и руки стали трястись. Новый замок, естественно, поддавался плохо, и пока Этьен бессмысленно боролся с ним, желая убежать отсюда, Генри обхватил его поперек туловища, приподнял, приобнял и попытался успокоить.

Этьен завязал уже обычную истерическую драку, но быстро был побежден и прижат к Генри. Тогда он бессильно уронил руки и затрясся. Он ненавидел Генри и ненавидел этого человека, который сейчас сидел у него на кухне и смотрел оттуда за всей происходящей сценой в пороге. Ненавидел, за то, что он пришел сделать. И даже себя ненавидел, за весь тот идиотизм, который натворил в жизни.

Генри погладил его своими ладонями по спине.

— Никто тебе ничего не сделает.

— Ублюдок.

— Он тебя не арестует. Он помочь может.

Генри поднял руками его голову, заставил посмотреть на свое лицо, сейчас такое честно-пречестное.

— Нет. — Этьен слабо качнул головой. — Пускай уйдет.

— Поговори с ним. — Генри медленно и осторожно начал расстегивать замок на его куртке, стянул легкий капюшон, и волосы одним маленьким клочком вывалились наружу. — О Максе этом. Он может помочь. — Генри шептал все это, Этьен тоже ответил шепотом:

— Я не хочу с ним разговаривать.

— Этьен, кто еще нам поможет, а?

Генри стащил с него куртку, а Этьен так и стоял совсем растерянный, с покрасневшими раздраженными глазами и трясущимися руками.

— Не упрямься.

— Я боюсь. — Признался Этьен.

— Он тебя не покусает. — Бартон совсем склонился близко к его лицу и прошептал последнюю фразу на самое ухо. Этьена немного прошибло дрожью по телу.

— Он меня снова кинет за решетку, вот и вся помощь от него.

— Поговори с ним, хорошо?

Этьен поджал губы, посматривая в сторону кухоньки. Пока что Адам не спешил на него набрасываться, только тихо-смирно ждал. Генри умоляюще посматривал на него, а Этьен рассчитывал свои шансы остаться чистеньким. И живым. И на свободе желательно.

Быстрым шагом пробрался до входа на кухню и прислонился к косяку.

— Что надо? — грубо спросил Этьен.

— Он всегда такой грубый. — На маленькую кухоньку протиснулся Генри, отошел в сторону новеньких светленьких кухонных тумбочек, на которых лежал наполовину приготовленный ужин.

— Заткнись. — Нервно бросил Этьен, не отрывая взгляда от Бека. Тот уже пару раз порывался вставить слово. — Так что?

— Я насчет Макса Мельгора.

— Не насчет меня?

— Сейчас нет.

— Сейчас? — Генри с Беком серьезно посмотрели на него. Этьен потоптался на месте, потом вздохнул и медленно подошел к еще одному стулу. Устало сел за стол напротив Бека. — Ладно, что там?

Бек завозился, усевшись поудобней и повернувшись лицом к Этьену. Но Этьен разглядывал поверхность стола и на альфу совсем не смотрел.

— После твоего освобождения мне здорово досталось.

— Какая жалость.

— Я гонялся за вами с Расселом, про Мельгора даже не знал. Точнее, про его дела.

— Рассела убили.

— Вот я и ищу Мельгора.

— Адрес дать? — Этьен приподнял голову. — Я знаю.

— Расскажи лучше. — Бек нагнулся немного вперед. — Ты с ним работал, ты все знаешь, а он тебя подставляет.

— Мы всю жизнь не в ладах были.

— Так вот, помоги мне его засадить.

— Нет. — Этьен качнул головой.

— Почему?

— Тогда вы и меня засадите. Если я расскажу все.

И самым страшным было то, что Бек даже не стал возражать, а попросту замолчал. Этьен глянул на Генри, но и тот оставался в стороне. Этьен встал, с громким скрипом задвинул стул.

— Вот на этом и все. Валите.

Он хотел уйти, а попросту сбежать, хотя бы в другую комнату. Бек неожиданно, схватил его за руку, когда Этьен уже почти скрылся в коридоре. Этьен испугался, дернулся, но Генри тут же оказался рядом и мягко положил свои ладони ему на плечи.

— Тебе нужна защита? — напрямую спросил Бек. — Он же тебя в покое просто так не оставит, да?

— Вам-то откуда знать? — спросил Этьен.

— Ты когда попал в больницу, тебя избили? — Бек выглядел очень честным и даже немного сочувствующим. — Кто это устроил?

— Макс. — Шепнул Этьен.

— Кто подставил тебя на складе, не знаешь?

— Макс, наверное.

— И кто в больнице к тебе приходил?

— Чего вы хотите? — раздраженно спросил Этьен. — Я не хочу даже с вами разговаривать. Мне нужна помощь, но не от вас.

— Этьен, — влез Генри, — ты не справишься сам со всем этим.

— Но я и не сяду больше!

— Да что ты заладил? — Бек устало потер лоб ладонью. — Я главного ищу все это время, думал, что Рассел это.

— А я почему? — непонимающе спросил Этьен.

— А ты был рядом с ним всегда.

— А сейчас я не нужен?

— Нужен. — Этьен дернулся. — Я сделку тебе хочу предложить. Расскажешь все про Макса, сдашь те бумаги, которые у тебя есть. — Бек посмотрел на Этьена. — Я знаю, что у тебя они есть. Пока Макса не посадят, мы тебя и детей твоих защитим.

— Нет. — Сразу же ответил Этьен. Почувствовал, как Генри отпустил его плечи и сделал шаг в сторону. Кашлянул, привлекая к себе внимание, но Этьен только смотрел на Бека, спокойно пьющего чай в его доме. Из комнаты раздался детский плач, но никто его не заметил.

— Ты согласишься на все, что он скажет. — Неожиданно твердо сказал Бартон.

— Ты не понял? — Этьен действительно не понимал, почему Генри так с ним начал разговаривать, — он меня тоже посадит, стоит мне начать рассказывать.

— Это ты не понял. — Генри даже не сменил тона. — Это из-за тебя все случилось. Я терпел, Этьен, долго терпел. Но если тебя собственная жизнь не беспокоит, будь добр, побеспокойся о жизни своих детей.

— Из-за меня? — У Этьена встал неприятный комок в горле, глаза заслезились. Бек даже не шевелился, слушал, как Генри его отчитывает. Мишель понял, что всем не до него и затих. — Ты живешь в моем доме и на мои деньги, я плачу за Ричарда, только из-за меня у них хоть что-то есть.

— И ты хочешь у них все это забрать? — тихо спросил Генри. Он отошел еще дальше от Этьена, оставив того одного стоять посреди небольшой кухоньки. — Я лишь хочу, чтобы мы решили эту проблему и, наконец, нормально зажили.

— Я готов предложить еще одну сделку. — Вмешался уже забытый Адам Бек. — Прокурор готов дать тебе иммунитет в обмен на показания.

— За мной гоняться не будут? — медленно и хрипло переспросил Этьен.

— Нет. Можно сказать, все простят.

— Сдать Макса?

Бек кивнул.

— И будут охранять детей?

— И тебя.

— А мой сейчас…мое условное, его снимут?

Этьен все больше запутывался и уже совсем растерялся.

— Нет, не снимут, но и больше не дадут хоть при каких обстоятельствах. Ну и если все пройдет гладко, Мельгор тебя больше не достанет.

— Я не знаю. — Честно сказал Этьен.

— Он согласен. — Твердо отрезал Генри.

***

Этьен согласился, и Бек исполнил свое первое обещание — около квартиры и в клинике, где лежал Ричард, дежурили его ребята. Крепкие суровые альфы в гражданской одежде думали, что не выделяются в толпе, но Этьен понимал, что это совсем не так, и что все эти надежды Бека на то, что Макс снова сунется к Этьену, не заметив этот эскорт, полнейший бред.

Этьен не знал, будут ли эти ребятки следить за ним, если он решит погулять по городу или пойти развеяться. Пока он ходил по одному маршруту из клиники домой и обратно.

Ричард впервые нашел в себе силы, чтобы плакать. Этьен не знал, что нужно сделать, чтобы он прекратил реветь. Он его и сам покормил какой-то специальной смесью из бутылочки, и животик зачем-то погладил, и сам поревел, но ребенок плакать не прекращал.

Этьена не выгнали на ночь, он остался в палате сидеть рядом с кроваткой, Ричардом и горой приборов и трубок, которые помогали его ребенку жить.

Утром пришел дежурный врач с обычным обходом. Ричард, заснувший на пару часов, снова разорался.

— Ему больно. — Жестоко сказал врач, просматривая показания. — Он сейчас так и будет реветь. Они все так.

— Ему хуже?

— Не лучше, но и не все так критично. Кто у вас лечащий? — врач сам посмотрел в свою карточку. — Повторную операцию уже назначили, ждем, когда показания нормальные будут.

Тихий плач резал все внутри. Генри заехал за Этьеном где-то через час, тоже ласково погладил ребенка по головке своей огромной рукой и посмотрел на Этьена, который все сидел не шевелясь.

— Поехали. — Тихо сказал он. — Опаздываем.

— Я не могу.

— Надо.

— Я не могу встать и уйти, когда он так.

— Ты все равно не сможешь помочь здесь, а там сможешь. — Генри взял его за руку и потянул как маленького. — Пошли, это ненадолго. Потом тебя обратно привезу.

— Он плачет. — Этьен посмотрел на него, но увидел вместо Генри размытую фигуру. Слезы начинали душить. И Ричард хныкал.

Генри молча поднял его, молча вывел из палаты и заставил спускаться по лестнице к выходу.

— А Мишель где? — Этьен резко затормозил и повернулся.

— К Стефану отвез.

— Ладно.

Машина была не прогрета, а на улице ужасная слякоть и противный дождь. Этьен укутался в свой свитер, нервно нашарил в бардачке спрятанные там сигареты и закурил.

— Ты же бросил.

— Как бросил, так и начал. — Он даже окно не стал приоткрывать, чтобы не мерзнуть и теперь заполнял резким запахам весь салон. — Поехали быстрее.

Он хотел обратно в больницу. И хотел спать. И уже непонятно, чего больше: в больницу или спать.

— Тебе отметиться сегодня надо еще.

— Суки. — Этьен сполз по сиденью ниже, прикрывая глаза и медленно затягиваясь. — Ты тоже так про меня думаешь? — спросил он, припоминая недавний разговор на кухне. — Думаешь, что я во всем виноват.

— Я думаю, что сейчас можно все исправить. Вот и все. А насчет моих чувств, я тебе уже все давно сказал.

Приехали они к нужному незнакомому Этьену месту слишком быстро. Быстро, потому что Этьен по дороге заснул, и Бартону пришлось его будить. Они прошли в очень просторный кабинет, где Этьена уже дожидался Бек. Генри сразу же забрал у него гору документов, которые стоило подписать, и сел в стороне их проверять. Адвоката с собой Этьен не брал, вместо этого обещал помочь Генри.

Этьену принесли стакан с водой.

— Еще кто-то будет? — спросил он тихо у Бека.

— Да.

— Выписки из счетов, про которые вы говорили, — начал Этьен, — их не будет, и никто про них не узнает.

Этьен говорил правду. Деньги Стефан несколько дней назад прогнал через несколько счетов и стран и перевел все на кредитку, которую отдал Этьену. Теперь можно было не опасаясь оплачивать еще одну операцию Ричарда и, вообще, тратить все, что осталось от миллиона.

Все бумаги прошлым вечером Стефан сжег в камине.

Этьен не отреагировал ни на вопросы Бека, ни на его угрозы. Другого выхода не было — Этьену самому нужны были эти деньги, а если история про них всплывет, придется возвращать.

— Все нормально, можно подписывать. — Встрял в их перепалку Генри.

Пришел еще один седой и статный альфа в прокурорской форме, пришел молоденький омега — секретарь, который сел в стороне. Генри показал Этьену, где можно расписываться и объяснил, что ему нужно делать, и что за это будет.

Потом его попросили выйти из кабинета, и Генри заявил, что будет ждать у двери. Этьену принесли еще один стакан воды, предупредили, что все это будет долго. Расстроенный недавней ссорой Бек начал задавать вопросы. Начал он издалека — с того, что было почти десять лет назад.

***

Генри не отвез его в больницу, а повез домой. Вымотанный Этьен спал. Помнил только, как Бартон заставил его вылезти из машины, подняться по лестницам, а дальше он сам дошел до диванчика и упал на него. На улице уже стемнело, у подъезда дежурил очередной качок, который проводил и до двери и сунул любопытный нос в квартиру. Так как Генри держал на руках Этьена, сразу выставить качка наружу не получилось.

Этьен пообещал себе, что к Ричарду поедет с утра и поговорит со всеми врачами, возможно, припугнет кого-нибудь. На этом даже успокоился и заснул.

Разбудил его, конечно же, Бартон. Просто шатался рядом. Свет давало только чуть приоткрытое окно. Генри тихо ходил по комнате, держал на руках Мишеля. Забрал все-таки обратно.

— Что ты его тискаешь? — раздраженно спросил Этьен.

— Он на руках только засыпает.

— Цаца. — Этьен приподнялся, расстегнул мятую рубашку и принялся ее снимать. — Уже поздно?

— Полночь.

Генри осторожно подошел и осторожно присел на краешек кровати. Мишель спал. Здоровенький, румяненький. Этьен зевнул.

— Возьмешь его?

— Он проснется, не тупи. — Этьен протянул руку, снял со спинки старого деревянного стула старую просторную майку и нацепил ее. Рубашка улетела куда-то в угол. Генри утром подберет.

— Он крепко спит.

— Вот положи его на место и не носись с ним.

Генри отнес Мишеля в кроватку, вернулся уже один и начал приставать к Этьену. Сначала попросту нежно и тягуче поцеловал, проведя языком по зубам и напускав слюни. Потом пустил в ход руки. Этьен в первый момент ничего не понял, да и уже давно он не с кем не занимался таким делом. Уже два месяца, как он избавился от пуза, девять месяцев, как ни с кем не спал.

И не хотелось.

Оттолкнул Бартона, так что тот чуть не свалился с кровати.

— Не надо! — Этьен резко отвернулся и закутался в одеяло, уткнулся носом в подушку.

Бартон не стал возражать, тем более в то же время зазвонил его телефон, Мишель начал издавать какие-то звуки под веселенькую мелодию. Генри запнулся обо что-то, хлопнул дверкой шкафа и только потом ответил на звонок.

— Заведи себе кого-нибудь и трахай его. — Проговорил Этьен и сжал губы.

Генри ушел разговаривать на кухню, хотя и оттуда все было слышно. Мишель заплакал так, что Этьену захотелось кинуть в него подушкой. Вместо этого он сам засунул голову под подушку и попытался ничего не слышать.

Но не заснул.

Генри на кухне висел слишком долго. Мишель не хотел затыкаться. Этьен терпел, долго терпел, но не выдержал. Откинул от себя одеяло и подошел к кроватке, в которой надрывался ребенок.

— Ты заебал. — Сказал ему Этьен и взял Мишеля на руки. — Заткнись.

Этьен прижал ребенка как можно сильнее к себе, чтобы тот почуял его запах, и, может быть, замолчал. Может, ему нужен был лишь запах папы, чтобы почувствовать себя в норме.

Этьен злился на Генри, что тот страдает херней на кухне в то время, когда ему приходится успокаивать орущего ребенка.

Мишель пищал, но тише. Генри сидел в темноте на кухне и курил сигареты Этьена. Окно было открыто на полную, впуская ночной холод внутрь.

— Мелкий, вообще-то, замерзнет. — Заметил Этьен.

Генри медленно встал, медленно подошел к окну и закрыл его. Но остался стоять на месте и смотреть на загазованное небо с одной только неяркой звездочкой.

— Чего ты как варенный? — спросил Этьен, покачивая притихшего ребенка. — Возьми Мишеля у меня, он тяжелый. И надо дать ему что-то из моих шмоток, походу он из-за запаха затыкается.

Этьен подошел ближе к Генри.

— Ты чего завис? — уже раздраженно заговорил он и пнул Генри по ноге.

Генри сжимал край подоконника так, что костяшки побелели.

— Что случилось? — Этьен придвинулся поближе.

Генри зашевелился, посмотрел на Этьена покрасневшими глазами.

— Давай я его возьму. — Дрогнувшим голосом сказал он, протянул руки и отобрал у Этьена ребенка. — Из больницы звонили, Ричард умер.

========== Глава 31 ==========

Один палец был уже заклеен, второй порезал только что. Ножом. Из-за дрожащих рук. Голубенькая таблетка заляпалась кровью, но Этьен все-таки сумел разрезать ее пополам. Нож клацнул по столу, один отколовшийся кусочек улетел в темноту кухоньки. В тишине тихо шлепнулся на пол за спиной у Этьена. Оставшуюся половинку он тут же лихорадочно проглотил. Шлепнул нож на стол и запрокинул голову, пережевывая во рту вкус крови.

Вторую половинку надо было найти. Таблетки дорогие, а Генри забрал деньги и не отдавал. Этьен уже в ногах у него валялся, но Бартону было глубоко наплевать.

Этьен включил свет. Одна лампочка еще утром перегорела, вторая тоже была близка к этому. Генри хотел поменять, но у Мишеля зуб начал резаться, он орал, а Генри был слишком нежным, чтобы бросить ребенка и сгонять за лампочкой.

И опять на весь этот шум послышался плачь. Этьен замер, уже сидя на полу. Этого ребенка он уже ненавидел. За то, что он ревет постоянно, что Генри с ним носится как с сокровищем, что Мишель живой, а Ричард умер.

Прошло всего два месяца. Снег завалил все вокруг. Но на кладбище его было мало. Этьен хотел сходить еще и к Сэму, но не пошел. За каких-то два гребаных месяцев могила провалилась. Ровным прямоугольником, как раз размером с маленький гробик. Который сгнил. Развалился. Завалил его ребенка.

Наркота не делала жизнь веселой, но она делала жизнь нормальной. Кладбище перед глазами не стояло, и Мишель не так бесил.
Бартон тоже проснулся. Через минуту уже был на кухне.

— Ты чего? — испуганно сгреб Этьена с пола, усадил на стул. Этьен с ухмылкой смотрел на него. — Обдолбался опять?

— Нет.

Пока на Этьена накатывало, Генри промыл ему порез на пальце и перемотал свежим бинтиком. Попутно все-таки наступил на оставшуюся половинку таблетки, поднял ее и смыл в раковине.

— Отдай деньги.

— Какие? — Генри стоял спиной, складывал остатки бинтика в коробку.

— Ты их потратить даже не можешь. Там пароли везде.

Генри прибрал аптечку, с силой захлопнул дверцу шкафчика. Этот псих Этьена воодушевил, и он весь передернулся, готовый действовать. Генри подошел к нему и присел на корточки перед стулом.

— Не нужны мне эти твои деньги. Мне ты здоровый нужен. Без наркотиков, без твоих психов. У меня тоже ребенок умер, Этьен. Но у меня еще и Мишель есть. И у тебя есть. Так что все, успокаивайся уже. Ладно?

Этьен с силой залепил ему пощечину и хохотнул. Генри не упал, хоть покачнулся. Щека тут же стала красной.

— Деньги отдай. — Повторил Этьен, уже хватая Генри за край застиранной майки и подтягивая на себя.

Генри только с укором смотрел на него, а Этьен улыбался. Даже не столько денег надо, как поиздеваться над Бартоном.

Потому что Бартон целыми днями издевается над ним. Живет, готовит, убирается, воркует с Мишелем и даже спит спокойно. Взял отпуск. Уже два месяца как. Потому, что ребенок. Потому, что Мишель Этьену уже не нужен. Этьену вместо ребенка все чаще видится развалившийся гроб.

И Сэм тоже в могиле, хотя он должен быть на месте Генри и он должен ворковать над детьми, придумывать им имена, деньги забирать у Этьена, ругаться за сигареты.

Все пошло не так еще даже до их знакомства. Этьен это понял. Порядочным людям — счастье. Потому что, та фигня, которая с ним произошла, ниоткуда взяться не могла. И к созданию этой фигни Этьен больше всего руку и приложил. Твердят же люди на каждом углу, как надо жить, чтобы нормально. А они с Сэмом сделали что-то не так.

И потом он все время делал что-то не так.

Генри любил. Но раньше.

А теперь Генри мелочный. Разменивается по мелочам. Ричард умер, Генри поплакал и уже через несколько дней носился по городу в поисках каких-то там пеленок и смесей для Мишеля. Ничего более важного для него не существовало. Только пеленки. Бутылочки. Прививки какие-то.

— Чего ты опять наглотался? — Генри легко оторвал руки Этьена от своей одежды и теперь держал его за ладони, мягко прикасаясь к пострадавшим пальцам. — Тебе же опять будет плохо.

— Так дай денег.

— Я тебе вчера давал. На неделю бы хватило.

Этьен с сомнением посмотрел на Генри, а потом во весь голос громко засмеялся, даже всхлипывая и повизгивая. Почему-то все это казалось очень смешным.

— Та мелочь? — Этьен подавился смешком. — Да этого и на день нормальному человеку не хватит. Я их потратил вчера. Мне курить даже нечего.

— Все деньги? — Генри испугался. — Я же пока не работаю, у нас нет…

— Заткнись. — Раздельно и по слогам произнес Этьен. — У меня миллионы есть, так что на твою зарплату нищенскую мне чихать хотелось. Хочешь, я всю твою контору куплю вместе с тобой?

— Зачем? — потрясенно пробормотал Генри. Потом встал, отошел от Этьена и снова уперся ладонями в кухонную тумбу, опустив голову вниз. — Зачем тебе все это?

Этьен засмеялся. Смеялся долго, больше из-за того чувства эйфории, которое давали таблетки.

Это продолжалось уже месяц. И еще будет продолжаться до конца жизни. Этьен это знал. И Генри это должен был знать и понимать.

— Просто, Бартон, — ответил Этьен, — чтобы не тухнуть как ты.

— Я тухну? — это уже напряженно.

— Да, Бартон. Тухлый. Тухлее некуда. — Этьен хрюкнул. — Знаешь, я так все это ненавижу!

Мишель перешел на визг. Генри дергался. Хотел туда, но не уходил. Этьен сидел и слабо покачивался на табуретке. Ему этот визг никак не мешал. Фоном. Как музыка у соседей.

— Тебе тяжело, — начал Генри, — ты Ричарда любил и сейчас… это все из-за него, но Мишель еще есть, а ты к нему ни разу и не подошел. Он же тоже твой ребенок, такой же…

— Дай денег. — Перебил его бессвязную и рваную речь Этьен.

Генри замолк на десяток секунд, а потом с грохотом ударил ладонью по столешнице, резко развернулся и ушел, в комнате загромыхал дверками, что-то начало падать на пол. Этьен все сидел, улыбался и посматривал в потолок и в окно, за которым вовсю была спокойная уже зимняя ночь.

Генри вернулся и швырнул в него пакетом, куда были завернуты деньги, следом полетели и карточки. Все это упало на пол.

— Подавись. — Бартон ушел в комнату, уже там хлопнув дверью. Плачь Мишеля тут же утих, теперь доносился как бы издалека.

Этьен резко кинулся собирать деньги, потом быстро надел на себя куртку, засунул все свое богатство по карманам и выскочил в подъезд, попутно заказывая такси на свою неживую окраину.

***

Этьен крутил трубочку, размешивая остатки какого-то очередного коктейля. Безалкогольного. А хотелось попробовать другое. То, что пробовал один раз в жизни. Уже не помнил даже вкус того дешевого коньяка, который притащили старшие ребята, которого Этьен выпил только несколько глотков.

Под стаканом лежала крупная купюра. Ждала.

Улыбчивый бармен подкатил к нему почти сразу же, как только Этьен махнул ему рукой.

— Принесешь? — Этьен подтолкнул к нему деньги.

Бармен кивнул, забрал бумажку и на немного задержался рядом с Этьеном.

— Вон тот парень уже давно смотрит на тебя.

Бармен его знал, считал за своего. С легкостью мог сдать наблюдателя. Тем более, тот наблюдатель мог оказать совсем не доброжелателем. Что-то типа сервиса для постоянных клиентов.

Этьен оглянулся. Людей здесь было много. Вроде бы выходной. Пятница или суббота. Этьен не помнил. Он и не считал дни. Знал, что зима, потому что снег. И знал, что сейчас уже поздний вечер. Он даже не помнил, сколько он не появлялся дома. Телефон выкинул, чтобы Генри ему не названивал.

Денег было еще много.

По подсказкам Бармена поклонника нашел. Лицо показалось знакомым и Этьен уже подумал, что это кто-то из шайки Макса все-таки нашел его. Но нет, не то. Это был уже давно забытый малыш Свен. Сидел в компании еще одного мужика, причем ничего не пили, а только разговаривали с каменными рожами. И вправду, Свен тут же кинул на него взгляд и отвернулся, как только понял, что его засекли.

— Молодец, — пробормотал Этьен. — Таблетки неси.

А потом, когда Свен снова посмотрел на него, Этьен поманил его пальчиком, сладко улыбаясь. Свен даже бросил своего приятеля. Бочком между тесно стоящими столиками пробрался к барной стойке. Свен возмужал. Прикупил себе нормальной одежды. Не футболки с мультяшками, а солидную рубашку взрослого человека.

— Не говори, что ты случайно здесь. — Этьен отодвинул от себя остатки коктейля и стакан проехал по полированной поверхности, чуть не упал, но на самом краю затормозил.

— У меня встреча вон с тем. — Свен кивнул головой в сторону оставшегося за столиком мужика, который уже сидел в обществе пары скромненьких омежек.

— У тебя? — Этьен хохотнул. — Ты же дитя переросшее у папочки на побегушках.

— Ты пьян? — Свен обиделся.

— Вот этим? — Этьен ткнул пальцем в сторону стакана. — Смешали второсортные сливки с соком. Гадость. У нормальных людей и алкоголь лучше усваивается. — Этьен отвернулся и посмотрел в сторону вернувшегося бармена. — Я не пьяный. Я никогда не пью. Свой. — Сказал подошедшему бармену, который забрал стакан и ждал, когда можно будет передать Этьену таблетки.

Свен смотрел на все это округляющимися глазами. Голубенькие таблеточки были стопочкой завернуты в бумажку. Как аскорбинки. Со вкусом амфетамина.

— И что ты делал с тем мужиком? — Этьен прятал сверток в карман своей старой кожаной куртки.

— У нас хозяин один.

— Вы не в публичном доме случайно работаете? — Этьен засмеялся. — Маленький корпоративный замутили, а?

Он шарил глазами по фигуре Свена. Без цели, а просто рассматривая. Когда заметил, что под плотным пиджаком, что-то немного незаметно выпирает, то сразу же отвернулся, уставившись взглядом в поверхность барной стойки. У Генри иногда так было. Когда он ходил при параде. Когда там проверки, или когда Бартон просто хотел показать, кто здесь главный. Иногда, когда они уже заваливались на диванчик, или на скрипучую постель в комнате с радио, иногда Этьен нащупывал пистолет. Тут же убирал руки, отстранялся.

— Не хочешь выйти. — Пробормотал Этьен. Свен услышал сквозь громкую музыку.

Они оказались на улице. Куртка тут же накалилась холодом. Этьен поежился. Закурил, клацнув зажигалкой. Стояли около самого входа. Освещенное место, люди рядом есть.

— Расскажи. — Попросил Этьен.

— О чем?

— Как твой…этот…брошенка с ребенком?

— Гуляет с соседом. — Выплюнул Свен. — Но это так у него. Его заносит иногда. Характер. Он знает, что я знаю.

— Охренеть. — Этьен повернулся к нему лицом и почти прилип. — Таблетку хочешь?

— Какую?

Этьен зашарил в кармане. Достал одну.

— Эту. — Сам медленно зажал ее зубами, подразнил, глотнул под язык и причмокнул. — Иди сюда, — прошептал нежно, протянул руки к Свену и притянул его к себе. Безвольного. Со стояком. Поцеловал. Очень осторожно прикоснулся, со страхом, боясь нащупать спрятанную пушку у Свена под пиджаком. Было страшно. Было страшно целовать. Но Свен ответил и даже запустил свой язык Этьену в рот. Этьен протолкнул таблетку уже своим языком. Из-за этого поцелуй вышел странным, почти страстным. Оторвался.

— Глотай. — Прошептал, смотря Свену в глаза.

Свен глотнул, аж кадык дернулся.

— Что это? — спросил только потом.

— Наркота. Легкая. Косяки курил?

Свен кивнул. Этьен огляделся вокруг. Ему было холодно. И он тоже нуждался в таблетке.

— Пошли трахнемся куда-нибудь. — Предложил он. — Проучишь своего благоверного.

— У тебя течка. Почти.

— Я знаю.

— Ты специально?

— Да.

— От тебя никем не пахнет. Совсем. — Свен уткнулся ему в плечо.

Этьен хихикнул. Бартон уже не посягал. Бартон просто готовил ему жрать, давал чистую одежду и таскался со своим сынишкой по дому. Бартон не ездил на кладбище, Бартону было неинтересно, что у Ричарда провалилась могила, что Этьену это чуть ли не снилось, что он возвращаться туда боялся.

Он бы не стал слушать, что Этьен забыл, как выглядел Сэм, что Этьен забудет и Ричарда. Что не было ничего, что напоминало бы.

— Пошли. — Мягко попросил Этьен. — Ты на машине? — Свен кивнул. — Пошли в машину. Пошли.

Свен нетвердой походкой довел его до своей поддержанной тачки. Уже не той, на которой они рассекали с Этьеном.

Сигнализация, открыли дверь на заднее сидение, завалились и Этьен достал из-под полуснятого пиджака пушку.

— Что за игрушка? — спросил, усевшись сверху на Свене. Было тесно. Ствол указывал Свену куда-то в голову. Этьен держал крепко, напрягся, даже драться приготовился.

Он ждал, что Макс когда-нибудь даст о себе знать. Если около квартиры все еще стояла охрана, и даже когда Генри таскал куда-нибудь Мишеля, их сопровождали. Этьену большого труда стоило отделаться от хвоста. Пришлось звонить Беку и ругаться.

Макс сбежал из города, бросив и семью и все свои дела. Теперь Бек, заручившись показаниями Этьена, объявил Макса в розыск. Но несмотря на все это Макс должен был еще вернуться, Этьен это чувствовал и уже был готов к этому.

— Отдай! — Свен потянул свои руки. Этьен щелкнул предохранителем. Спасибо Максу, что он когда сам и научил Этьена стрелять.

— Макса знаешь? — прямо спросил Этьен.

— Какого? — Свен замер.

— Придурка одного. Что за случайность: оказываемся в одном месте, ты на меня пялишься, потом у тебя пушка? Трахнуться так легко соглашаешься, хотя у тебя вроде там любовь неземная была?

— Сдулась.

— Что?

— Любовь.

— Ага. Так что? Да ты такая для него кандидатурка. Он же должен что-то предпринять, а он молчит. А тут ты.

Свен с испугу молчал, не двигался. Этьен и не знал, что делать. Он каждый день ждал Макса, Макса не было. Этьен ходил, оглядывался, потом даже перестал. Убили бы его — он бы не пожалел.

— Что ты несешь?

— Возможно, ты хотел меня убить.

— Ты обдолбанный?

— Нет. Ты сейчас обдолбанным будешь. Просто скажи мне, что там за мужик, как ты меня нашел?

— Я не искал.

Свен не сводил глаз с дула, которое почти упиралось ему в голову. Свен боялся и даже начал трястись под Этьеном.

— Случайно?

— Да.

— Что за мужик?

— Работаем вместе, оружие толкаем, как ты с тачками. С клиентами работаем, как курьеры.

— А пушка откуда?

— Я же сказал.

— Не твоя?

— Моя. Посмотри на руке. — Свен аккуратно ее приподнял. Этьен скосил глаза.

— Где?

— Под рукавом.

— Что там?

— Стреляли. Попала пуля в руку. Без пушки ходить опасно.

Этьен опустил пистолет. Закатал рукав, посмотрел. Шрам был свежим еще не совсем зажившим. Надавил на него, и Свен сморщился. Хотя он должен быть уже под кайфом. И был. Сейчас не такой опасный, как во вменяемом состоянии. Может, даже правду рассказал.

— Тебя легко расколоть.

Этьен отполз от него, пистолет не отдал.

— Телефончик свой дай. — Попросил он. — Пригодиться может.

Свен приподнялся, голова у него покачивалась. Соображал туго и, может, уже куда-то уплыл. Хотя половина таблетки так и осталась у Этьена во рту. Этьен не чувствовал себя под кайфом. Он чувствовал себя нормальным. Смелым, сильным. Как и должно было быть.

— Номер, Свен, — повторил он. — Номер свой дай.

— В бардачке.

— Выйди, сядь на переднее и отдай.

Свен так и сделал. Этьен остался на заднем диванчике, а Свен уселся спереди. Нашел бумажку и написал на ней ряд цифр. Протянул и визитку.

— Мебельный салон? Мне столики не нужны.

— Я не знаю никакого Макса, но я знаю других людей.

— Я почти поверил. Значит, можешь пушку толкнуть, а? — Этьен наклонился вперед. Пистолет все еще был в руке.

— Позвони и закажи свой столик. Скажи про меня. Тогда поверишь.

— Ты не осторожен. Все из-за таблеток. Мне нужен чистый "Глок". Деньги есть, еще и на чай тебе дам. Сможешь достать?

— Да. — Потрясенно кивнул Свен.

— Я тогда тебе завтра позвоню.

Этьен вылез наружу, но тут же постучал стволом по приоткрытому окну, привлекая внимания. — Если я сдохну, то тебе тоже не жить. Так на всякий случай, если ты с Максом вместе. Я не совсем опустился, я еще что-то могу.

— Я не знаю…

— Ладно. — Этьен кинул пистолет через окно Свену прямо на колени. — Достань "Глок" побыстрее.

Он просто развернулся спиной и пошел. Людей не было. Стоянка темная. Никто не выстрелил. За все те полчаса, пока он брел по темным дворам и улочкам никто не выстрелил. Вроде, Свен не сочинял про свои столики. Да и наркота с непривычки могла развязать язык.

Этьен остановился под ярким фонарем на автобусной остановке и достал карточку. Вбил в телефон номер Свена и подписал его как «столики».

========== Глава 32 ==========

Свен только что кончил в него, обмяк и тяжело дышал. Этьен повертел головой. Темнота в окне уже начинала рассеиваться потихоньку. Снизу, от фонарей бил свет, доходивший и до этого этажа. На столике рядом с кроватью он нашарил свои таблетки. Одна тут же упала и укатилась куда-то под кровать, а две оставшиеся Этьен аккуратно положил на ладошку и протянул Свену.

— Бери.

Свен взял, еще тяжело подышал и отбросил в сторону. Этьен же глотнул. Сразу закинул в глотку и дернул кадыком.

Этьен снова приласкался к нему. Секса уже не хотелось, но Свен был теплым, а Этьен мерз почему-то.

— Таблетки закончились. — Прошептал скорбно Этьен.

— Все равно надо сваливать отсюда.

— Так быстро? Мне здесь хорошо.

— Меня уже потеряли. — Свен зашевелился, приобнял Этьена рукой и чмокнул в макушку. — У меня работа, муж какой-никакой, ребенок. А мы здесь второй день с тобой. Это не есть хорошо. — Свен аккуратно приподнял Этьена, вылез из-под него и отправился в сторону душа.

— А мне куда идти? — спросил Этьен немного потерянно, подтягивая к себе одеяло и прикрываясь им.

— Домой. У тебя же есть кто-то там.

Свен даже закрылся в ванной комнате, не оставив Этьену никаких шансов растянуть все это еще на пару дней. Этьен ухмыльнулся, нашел взглядом свои шмотки на полу и пополз за ними, все еще придерживая одеяло рукой. Свен будет плескаться долго. Этьен это знал по собственному опыту, так что можно было успеть спокойно одеться, проигнорировав всю ту грязь, что налипла на тело за целых два дня траха. Этьен еще успел и покурить на маленьком красивом балкончике, поглядывая вниз.

Свену, видимо, давно не предлагали течного омежку. У него мозги попросту съехали, но волшебство закончилось, и Свен вспомнил про свою семью. Этьена собственная течка с ума не сводила. Ему просто хотелось чего-то. Прийти домой и показать Генри, что они никто друг другу, что Этьен пахнет другим и прав у Бартона на Этьена не больше, чем у того же Свена.

Но домой-то Этьен вообще не собирался. Дома ревел Мишель, ругал Генри, у подъезда до сих пор дежурила охрана.

Пожить еще немного в этом отеле, а потом найти приличную квартиру. Или сразу подцепить кого-то, кто приведет его домой на пару дней. Документов у Этьена сейчас не было, номер бы снять не удалось. А это было плохо. Ему здесь понравилось.

За паспортом домой не пойдет. Генри собрался выходить на работу, хотел приобщить Этьена к воспитанию Мишеля. В последний раз, когда Этьен вернулся туда, то постоянно перед своим носом видел это маленькое личико с ненавистными большими карими глазами, которые так были похожи на глаза Генри. Этьен пронянчился ради приличия и на следующий день опять сбежал. А документы взять забыл. Да и деньги тоже. Так и остались валяться в сумке где-то под кроватью. Главное, чтобы Генри туда не лез.

Со Свеном было спать приятней, чем с кем-либо из пока еще живущих. Свена пришлось уламывать почти целый месяц. Помогла только течка и недотрах, который был у Свена дома. Но Этьен не думал, что Свен отымеет его и побежит домой. Этьен хотел большего. Думал, Свен будет прежним. Будет таскаться за ним следом, любить и даже готовить Этьену завтраки.

Со Свеном вышел облом.

Этьен докурил, быстро собрал оставшиеся вещи, нашел на полу укатившуюся таблетку, засунул тяжелый сверток с новеньким «Глоком» и патронами себе в рюкзак и сбежал из номера, оставив Свену право оплатить двухдневное проживание в люксе.

***

Ночевать ему было негде, он сидел в клубе и пытался подцепить хоть кого-то на остатки течки. Кандидатов оказалось даже несколько. Нужно было найти того, у кого можно было бы переночевать. Этьен даже уже и трахаться не хотел. Он хотел просто отоспаться, но он мог и потерпеть немного. Пьяные кончают быстро.

Деньги на единственной оставшейся карточке закончились из-за новой одежды из какого-то там крутого бутика, куда Этьен заходил днем, после ухода от Свена. Пришлось флиртовать с рыжим, но красивым альфой и выпрашивать у него сигаретки. Сигаретки были дорогими, такие Этьен любил. Но опять, же слишком крепкими. Он долго не мог вспомнить, где он уже все это ощущал, а потом вспомнил про Стефана, про его запах, и даже немного загрустил.

Тут Этьену повезло. Рыжий альфа оказался и с пустой квартирой, и с приличным запасом алкоголя в желудке. Они уже даже вызвали такси, так что Этьен уже ни о чем не волновался.

Рыжик полез целоваться, пододвигаясь все ближе к Этьену и смещая его на самый край диванчика. Рыжика отрезвил подошедший охранник клуба. Он быстро схватил Этьена под локоть, что-то сказал, но музыка все заглушила. Охранник, даже очень сильный для своей нормальной комплекции, протащил его по лестнице вверх и вывел на улицу. Этьен ничего не понял. И холодно сразу стало. Он вцепился в лямку своего рюкзака и огляделся вокруг.

— Этот? — спросил охранник.

— Да, спасибо.

Стефан стоял, облокотившись о стену, и курил. Ему было тепло, так как весь он был закутан в теплую куртку, шарф и шапку.

— Ты чего здесь? — Этьен огляделся, сложил руки на груди. Было холодно. Куртку охранник вместе с Этьеном не прихватил. А там таблетки оставались.

— В машину иди. — Стефан кивнул на стоящий рядом черный джип. Этьен еще раз передернулся от холода. Обратного хода не было — тот мужик стоял в дверях и вряд ли бы пустил. Этьен юркнул в джип, сразу начал растирать уже замерзшие руки и шмыгать носом.

Стефан неспешно докурил. Ему вообще плевать было на мороз. Он даже до автомобиля шел медленно и размеренно. Сел, наконец-то, завел мотор.

— Мы куда? — спросил Этьен.

— Домой.

— К тебе?

— К тебе.

— Я не поеду. — Этьен дернул дверь, но Стефан уже все запер. Этьен все равно подергал за ручку, чуть не оторвал ее. Стефан одернул его руку, оторвав от двери.

— Не мучай моего малыша.

— Я не хочу туда. — Этьен со страданием посмотрел на Стефана.

— А я не хотел таскаться тебя искать. И что?

— Ну и не искал бы. — Они уже ехали. Даже летели по почти пустым улицам, игнорирую половину правил. Будь дверь даже открытой — никуда не денешься.

— Ты в розыске. — Зло ответил Стефан. — Неделю назад должен был отметиться еще. Где шлялся?

— Я забыл.

— Охренеть. — Стефан снова закурил. — Я твою задницу не буду всю жизнь спасать. Бля, мне даже Бартона сейчас жалко. Бек уже подумал, что тебя грохнули. — Стефан резко повернул вправо.

— Беку какое дело?

— Не знаю, мне Генри рассказывал.

Этьен вжался в сидение. Аккуратненько протянул руку и доста