Нерушимый договор

Автор:  Julietta2107 Лучший мини 3320слов

  • Фандом RPS (Русский Рэп)
  • Пейринг Oxxxymiron ( Мирон Фёдоров) / Слава КПСС (Вячеслав Машнов)
  • Рейтинг PG-13
  • Жанры Юмористический текст, Флафф, Фэнтези
  • Дополнительные жанры
  • ПредупрежденияAU, Нецензурная лексика
  • Год2019
  • Описание Очередная вариация на тему: По­года бы­ла прек­расная, прин­цесса бы­ла ужас­ная.

  • Примечания:

    Написано для Миро-феста по заявке: Мирон - дракон, Слава-Соня - принцесса.

По­года бы­ла прек­расная,
Прин­цесса бы­ла ужас­ная (с)



Оксимирон лежал на широком каменном уступе и читал древний фолиант, полуденное солнце играло в его чешуе, отражаясь на скалах роем золотистых бликов. Тишину пронзил резкий орлиный клёкот, дракон поднял голову, посмотрел в чистое – без единого облачка – небо и довольно зажмурился. Тишь да гладь, драконья благодать, подумал Оксимирон, а затем, подцепив острым когтем пожелтевшую страницу фолианта, бережно её перевернул и снова погрузился в чтение. Безмятежность была нарушена наигрубейшим образом. Неожиданный камнепад, щедро приправленный отборной человеческой бранью привёл к падению в лапы дракона юной девы. Зная хрупкость и несовершенство человеческих тел, дракон заботливо прикрыл деву своими крыльями, а когда камнепад закончился, аккуратно поставил её перед собой и строго прошипел:

– Шшшто за манеры, юная леди?

Дева довольно быстро пришла в себя, стряхнула пыль со своего платья, пожала плечами и нагло ответила:

– Извини, была напугана.

Дракон с любопытством склонил голову, рассматривая несуразное создание: слишком высокая, неуклюжая, немного сутулая, с длинными крупными руками и маленькой грудью, эта дева в каноны человеческой красоты явно не вписывалась.

– Кто ты, посмевшшшая нарушшшить покой дракона? – прошипел Оксимирон.

Дева пошарила в своей дорожной сумке, вытащила из неё корону, надела на голову и лихо заломив на бок, бодро отрапортовала:

– Принцесса София, Антильское королевство, – а потом игриво подмигнула и добавила, – но можно просто Соня, если ты понимаешь, о чём я.

Дракон нервно дёрнул хвостом, наблюдать такие вульгарные заигрывания от девы благородных кровей, было крайне непривычно.

– И шшшто же хочет от дракона принцесса София? – спросил Оксимирон.

– Ну, раз с Соней не прокатило, тогда у меня к тебе деловое предложение, – сказала принцесса. – Вы же, драконы, любите золото?

– Допустим, – осторожно сказал Оксимирон, – но не на столько, чтобы ради презренного металла портить свою репутацию.

– Ой-ой, сколько пафоса, – закатила глаза принцесса, – не бойся, моё предложение твоей репутации не повредит, а даже наоборот, пополнит ряды твоих фанатов.

– У меня есть фанаты? – удивился Оксимирон. – С каких это пор люди полюбили драконов?

Принцесса окинула красноречивым взглядом горный пейзаж и язвительно сказала:

– Может ты, конечно, и не заметил, но пока ты тут прохлаждался и читал книжки, у нас там внизу триста лет прошло с твоего последнего визита. Многое, знаешь ли, поменялось. Сейчас у драконов фанатов стало не меньше чем у драконоборцев.

– Шшш, – задумчиво зашипел Оксимирон, – и чего же ты от меня ждешшшь?

– Да ничего особенного, всю основную работу я за тебя уже сделала. Сейчас глашатаи разносят по всему свету весть о том, что великий и ужасный Оксимирон похитил принцессу Софию, и Антильское королевство ищет благородного рыцаря, который победит дракона и в награду получит почёт, славу и руку спасённой принцессы. Так что твоя задача немного погонять болванов, которые приедут меня спасать, а потом позволить кому-нибудь из них спасти меня из твоей ужасной пещеры. У тебя ведь есть ужасная пещера? – уточнила принцесса.

Оксимирон кивнул.

– Вот и отлично, – обрадовалась принцесса. – А после моей свадьбы ты получишь золото мерою равной моему троекратному весу.

Она сделала многозначительную паузу и спросила:

– Ну, как тебе моё предложение?

– Шшшто, принцесса, так замушшш невтерпёшшш? – снисходительно спросил Оксимирон.

– Да больно надо! – закатила глаза София. – Это всё политические интриги наших министров. Вынудили, мерзавцы, нашего короля подписать указ, что если меня до двадцати восьми лет замуж не возьмут, то сослать меня в монастырь. А мне, между прочим, уже двадцать семь и в монастырь я не хочу!

В человеческом возрасте Оксимирон разбирался плохо. Он внимательно рассматривал лицо принцессы, пытаясь найти в нём признаки увядания, но так ничего и не увидел. И зачем так торопить с замужеством? Могли бы и до сорока подождать.

– Так что, мы будем заключать договор? – прервала его размышления принцесса.

Многовековая мудрость и интуиция подсказывали, что где-то здесь кроется подвох, но даже не пресловутая драконья страсть к золоту, а скорее соблазн вспомнить молодость, пошалить, размяться и погонять по полю боя этих смешных неповоротливых рыцарей в бряцающих доспехах, был слишком велик.

– Хорошшшо, – сказал Оксимирон, – принцесса София, ты останешшшься в моих чертогах до тех пор, пока тебя не освободит благородный рыцарь, а после своего замужества, ты расплатишшшься со мной золотом, мерою равной твоему троекратному весу. Да будет нерушшшим нашшш Договор.

– Да будет нерушим наш Договор, – подтвердила принцесса.

***

Нехорошие предчувствия стали сбываться почти сразу. Относительно скромно принцесса вела себя ровно один день, а потом наружу полезла её отвратительная натура и скверный характер. Драконью пещеру принцесса обозвала нафталиновым складом, выкинула, как она выразилась, «всякий ненужный хлам», навела жуткий беспорядок, который гордо назвала перфомансом, и теперь Оксимирон то и дело цеплялся обо что-то то хвостом, то крыльями.

Что уж говорить о постоянных едких подколках и неуместной критике, которую наглая принцесса позволяла себе в адрес бессмертного дракона. Иногда она доводила Оксимирона до настоящего бешенства, и только магическая сила заключённого Договора, останавливала дракона от соблазна извергнуть на ехидную девицу всю свою огненную мощь.

Найти покой и уединение на каменном уступе тоже не получалось – принцесса постоянно что-то пела ужасным гнусавым голосом, не всегда попадая в ноты, а горное эхо многократно приумножало эту невыносимую какофонию, от чего у Оксимирона началась мигрень.

Но самым печальным оказалось то, что ни один даже самый захудалый рыцарь так и не появился у чертогов дракона. По-видимому, молва о дурном нраве принцессы отпугивала всех потенциальных драконоборцев.

Последней каплей, переполнившей чашу терпения Оксимирона, стала выходка принцессы с музыкальными амфорами. Древние артефакты, предназначенные для хранения напетых в них баллад, были бережно припрятаны драконом в одном из сундуков с сокровищами. И пока Оксимирон охотился на горных козлов – ведь принцессу нужно было чем-то кормить, а она ко всем прочим недостаткам оказалась ужасно прожорливой – так вот, эта самая принцесса каким-то непостижимым образом сумела взломать засов сундука и получить доступ к музыкальным амфорам. После чего, всего за несколько часов отсутствия дракона, она умудрилась выпустить на волю все напетые Оксимироном баллады, но вместо того чтобы честно во всём признаться и извиниться, принцесса перепела баллады своим мерзким гнусавым голосом и закупорила это безобразие в амфоры. Такого надругательства над высоким искусством древние артефакты выдержать не смогли, они позеленели и покрылись плесенью. Оксимирон был просто в ярости, он нервно бил хвостом, раздувал ноздри, выпуская клубы дыма, и злобно шипел.

– Ты что расстроился? – искренне удивилась принцесса. – Я же помочь хотела.

– «Расстроился?» – вкрадчиво переспросил дракон. – Ты, непочтительное, бесцеремонное, невежественное создание, сейчас познаешшшь всю силу драконьего гнева.

Оксимирон медленно подступал к принцессе, в глотке клокотало пламя, готовое вот-вот извергнуться наружу. Даже магическим узам Договора было не под силу удерживать эту мощь. Принцесса отступала, заворожено глядя в золотые глаза дракона. В какой-то момент она споткнулась и упала, инстинкт хищника толкнул Оксимирона вперёд, он навис над своей жертвой, гипнотизируя её взглядом, и тут принцесса стала неуловимо меняться. Мягкость черт сменилась жёсткой угловатостью, плечи стали шире, а и без того маленькая грудь и вовсе исчезла. Принцесса сглотнула ком, по горлу прокатилось адамово яблоко.

– Кто ты? – растеряно спросил Оксимирон.

– Химера, – абсолютно мужским голосом ответило существо напротив и криво улыбнулось.

– И как это понимать? – озадаченно спросил дракон.

– А что тут понимать. Ты же наверняка слышал о родовом проклятье, которое умудрилась навлечь на себя моя прабабка.

Пользуясь замешательством дракона, химера осторожно отползла в сторону и пояснила:

– Ну, то самое, где «родила царица в ночь не то сына, не то дочь».

– М-да, – протянул Оксимирон, забыть о родовом проклятье Антильского королевского дома, было поистине исторической нелепостью.

– А как же рыцари и твоё замужество? Я и до этого не наблюдал толпы желающих, но теперь…

– Да ебал я в рот этих рыцарей. Нормально ведь живём. Что тебя не устраивает?

К такому повороту событий Оксимирон готов не был. Он молча покинул пещеру, взмахнул крыльями и взмыл в ночное небо.

Полагаться на волю судьбы было бессмысленно, пришла пора брать ситуацию в свои лапы.

***

Знакомый порчельник жил на окраине небольшого приморского городка в южных части Лисса. Обычно Оксимирон не любил привлекать к себе внимание и в людских землях появлялся в своей человеческой ипостаси. Плащ с глубоким капюшоном полностью скрывал золотые драконьи глаза с вертикальным зрачком, а ничем не примечательная фигура, делала его и вовсе незаметным в городской толчее. Оксимирон петлял по узким, мощёным белым камнем улочкам, утопающим в зелени, пока не остановился у нужной двери, трижды постучал и зашёл в дом.

– Дракон, – сверкнул хищной улыбкой порчельник. – Что привело тебя в мою обитель?

– Нужно снять проклятье, – без предисловий изложил свою проблему Оксимирон. – Это же по твоей части?

– Вообще-то я предпочитаю проклятья насылать, но в случае необходимости, могу действовать и от обратного. И кто же тебя проклял? – спросил порчельник.

– Меня? Вряд ли это кому-то под силу. Речь идёт об одной принцессе…

– Если ты о Софие Антильской, которую ты так неудачно выкрал, то ни чем не могу помочь. Это посмертное родовое проклятье, его невозможно снять.

– Во-первых, я её не крал! – возмутился Оксимирон. – А во-вторых, как это невозможно снять?!

– Законов магии ещё никто не отменял, – назидательно сказал порчельник. – У посмертного проклятья нерушимая структура. Смирись, а лучше верни назад эту принцессу.

– Не могу, – развёл руками Оксимирон, – у меня с ней нерушимый Договор.

– О-о, – сочувственно протянул порчельник. – И в чём его суть?

– Она останется в моих чертогах до тех пор, пока её не освободит рыцарь.

– М-да, сложно будет найти такого героя, – озвучил очевидное порчельник.

– Это ещё не всё. Этот герой должен на ней жениться.

Порчельник едва сдержал улыбку. Оксимирон вздохнул. Похоже, он напрасно сюда пришёл. Конечно, ещё оставался вариант, найти какую-нибудь лазейку в нерушимом Договоре, но тут придётся поискать толкового стряпчего, разбирающегося в магическом праве, который при этом рискнёт связаться с драконом.

– Но ты правильно сделал, что пришёл именно ко мне, – прервал его невесёлые думы порчельник. – За небольшое вознаграждение я помогу тебе решить твою проблему.

– Отлично! – оживился Оксимирон. – И что ты хочешь?

– Самую малость, – сказал порчельник. – Мне нужна драконья чешуя.

- Что?! – в глазах Оксимирона свернуло пламя.

– Но-но-но, – примирительно показал ладони порчельник. – Не вся, мне хватит одной чешуйки. Одна чешуйка и ты избавишься от этой ужасной принцессы, – искушал порчельник.

– Чёрт с тобой, – фыркнул Оксимирон.

Он распахнул свои одежды, обнажая бледный торс со скудной растительностью, вырвал с груди один волосок и передал порчельнику. Волосок в его ладони менялся буквально на глазах. Он темнел, наливался жаром, приобретая характерную ромбовидную форму. Порчельник зажал чешуйку в кулак и опустил в карман.

– Ну? – выжидательно уставился на него Оксимирон.

– Правитель Павлиньих островов Филипп Прекрасный отличается весьма своеобразными пристрастиями в выборе фаворитов. Думаю, твоя принцесса-химера придётся ему по вкусу.

– Ты уверен? – спросил Оксимирон.

– Вполне, но советую тебе поторопиться со сватовством, пока до Павлиньих островов не долетели слухи о дурном характере твоей принцессы.

***

Эстра – столица Павлиньих островов встретила Оксимирона вызывающей роскошью и вопиющей безвкусицей. По широким мостовым проносились золочёные кареты, запряжённые шестёрками породистых лошадей. Лавки и таверны соперничали между собой аляповатостью вывесок и яркостью фасадов. Пёстро разодетые зазывалы хватали за руки и предлагали заглянуть именно в их самое лучшее в городе заведение. От блеска украшений златокудрых дам можно было ослепнуть, а от густого запаха дорогих духов у дракона чесался нос и слезились глаза. Да, что уж там, даже конский навоз в Эстре «благоухал» по-особому – дорого.

Шёлковая мантия звездочёта, которую по совету порчельника надел Оксимирон, оказалась гораздо уместнее скромного дорожного плаща. Лоск зунбарского шёлка, расшитого алтинским золотом помогал не выделяться в толпе и не привлекать к себе внимание жандармов.

На площади перед дворцом собралась толпа вельмож и просителей, ожидающих приёма у монарха. Острый слух дракона доносил до него обрывки разговоров – сплетни, чужие тайны, зависть, тщеславие и козни. Всё как и сотни лет назад. В мире людей ничего не поменялось. Оксимирон заскучал.

Наконец дворцовые ворота открылись, на площадь вышел герольд и церемонно объявил:

– Подданные Павлиньих островов и гости королевства! Наш августейший государь Филипп XVI Прекрасный прибывает в меланхолии и посему приёма сегодня не будет! Прошу расходиться.

Тут и там послышались разочарованные вздохи, толпа недовольно загомонила и постепенно разошлась. Оксимирон задумчиво осмотрел башни дворца, украшенные мраморными фигурами древних героев, оценил надёжность строения и перешёл к плану «Б».

До глубокой ночи Оксимирон коротал время в таверне «Путь звезды», терпеливо дожидаясь, когда угомонятся и уснут самые стойкие гуляки, а затем незаметно покинул гостеприимное заведение. Немного покружив по опустевшим улицам, он свернул в городской сквер, осмотрелся, прислушался и, убедившись в отсутствии посторонних глаз, принял свой истинный облик.

Дракон взмыл в небо, оглядел ночную Эстру с высоты птичьего полёта и бесшумно опустился на крышу дворца. Правда, без происшествий не обошлось. Неловко развернувшись, Оксимирон задел хвостом одну из статуй. Мраморный герой покачнулся и стал заваливаться с пьедестала, но дракон успел подхватить его лапой и аккуратно засунуть в одно из открытых окон башни. Чрезвычайно довольный своей ловкостью, Оксимирон принял человеческий облик, переступил крепко спящего на посту стражника и спустился по винтовой лестнице в недра дворца.

Чутьё безошибочно вело Оксимирона в покои короля. Он прошёл галерею, несколько больших и малых залов, не встретив на своём пути не души, замер на мгновение у дубовой позолоченной двери, постучал и не дожидаясь ответа зашёл внутрь.

Король Филипп не спал, он сидел в синем бархатном кресле и с мрачным видом цедил вино.

– Звездочёт? – удивлённо приподнял брови король.

– Ваше Величество, – отвесил лёгкий поклон Оксимирон.

– Что ты тут делаешь, мудрейший? Я никого не принимаю, – возмутился король.

– Молва о меланхолии Филиппа Прекрасного достигла нашей скромной обители, – вновь склонился в лёгком поклоне Оксимирон. – У меня есть средство, которое развеет тоску Вашего Величества.

– Неужели? – скептически отозвался король.

Оксимирон протянул Филиппу кулон с миниатюрой принцессы.

– Кто это симпатичный юноша? – осведомился король.

– София Антильская, – сказал Оксимирон.

– Ах, София, – разочарованно произнёс король, возвращая кулон. – У меня нет ни какого политического интереса в союз с Антилией, можешь не стараться, мудрейший.

– Возможно, Вашему Величеству не всё известно об Антильском королевском доме, – предположил Оксимирон, извлекая из складок мантии старинный манускрипт.

– Что это, – спросил король.

– Хроники тёмных времён Димитриаса Бамбериуса. Страница сто пятьдесят восьмая, – подсказал Оксимирон.

Филипп с подозрением на него покосился, открыл рукопись и погрузился в чтение.

– Какой кошмар! – спустя четверть часа возмутился король. – Бедная царица! И куда только смотрели Антильские маги? Подумать только «не то сына, не то дочь»! Ужасное проклятье! Так что ты там говорил о принцессе Софии, мудрейший?

– Её похитил дракон.

– Как похитил?! – вскочил со своего места король и забегал по комнате. – Да что себе позволяет это чудовище?! Безобразие! Какое неслыханное злодейство!

– Полностью согласен с Вашим Величество. Ужасное злодейство, – поддакнул Оксимирон, пряча в тени капюшона едва заметную улыбку.

– Куда катится мир?! Мы просто обязаны приложить все усилия для освобождения бедняжки, – продолжал бегать по комнате король. – Подумать только, что твориться!

– И это уже не первый случай, – подлил масла в огонь Оксимирон. – Надо что-то делать, Ваше Величество.

– Да, ты прав, мудрейший. Мы подадим ноту протеста. Нет! Поставим дракону ультиматум и потребуем немедленного освобождения принцессы. А в случае отказа направим войска…

– Боюсь, что это не поможет. Ведь в пророчестве сказано, что победить дракона под силу только истинному герою. И звёзды говорят, что этот герой Вы, Ваше Величество, – закончил свою торжественную речь Оксимирон.

– Я?! – поражённо сказал король.

– Да, именно Вашему Величеству предрешено судьбой победить древнее зло и прославиться в веках. А ещё получить в жёны принцессу-химеру.

Король встал перед зеркалом, красуясь расправил плечи, взбил смоляные кудри и сказал:

– Ты прав, мудрейший, я всегда подозревал, о своём истинном предназначении. Завтра же я прикажу собираться в поход.

Что ж, убедить Филиппа XVI в необходимости сразиться с драконом, прославится в веках, а в придачу получить в жёны принцессу с весьма пикантным секретом для Оксимирона не составило труда. Уж даром убеждения и красноречия он обладал всегда. Не зря в человеческих легендах его прозвали Оксимирон Златоуст.

И пока король Филипп с помпой готовился к походу на дракона, Оксимирон с лёгким сердцем вернулся в свои чертоги. За время его отсутствия принцесса, как не странно, ничего не успела испортить, выкинуть или переставить. И вообще вела себя подозрительно кротко. И только получив на ужин свежепойманного горного козла, не удержалась от критики и буркнула, что мясо опять пережарено и вообще-то она хотела фруктов. Оксимирон даже не разозлился, а напротив, не поленился слетать в долину и выдрать там с корнем дикую яблоню, которую и подарил принцессе. Удивительно, но принцесса впервые была довольна, она даже как-то робко и застенчиво улыбнулась, а потом начала хрустеть яблоком. Вот если бы она всегда так улыбалась и молчала – цены бы ей не было, подумал Оксимирон.

А на следующий день у чертогов дракона появился король Филипп. Такого пафосного зрелища Оксимирон давно не видел. Филипп XVI гарцевал на белоснежном коне, облачённый в сияющие доспехи и шлем с синим плюмажем. Он размахивал мечом и вызывал дракона на поединок.

Оксимирон встал, потянулся, расправил крылья, собираясь спуститься к своему «противнику», но тут дорогу ему преградила не на шутку обеспокоенная принцесса.

– Стой, ты куда? Тебе сейчас нельзя сражаться!

– Это ещё почему? – удивился Оксимирон.

– У тебя чешуйка выпала, – сказала принцесса, ткнув пальцем ему в грудь.

– И что? – не понял Оксимирон.

– Как это что?! Разве ты не знаешь, что случилось с твоим сородичем Смаугом, у которого была та же проблема.

– Ох уж мне эти человеческие легенды, – закатил глаза Оксимирон. – Напридумывают всякой ерунды, а потом в неё верят. Жив и здоров твой Смауг, женился вот недавно.

Кажется, принцесса пыталась сказать что-то ещё, но дракон уже не слушал, он взмахнул крыльями и спланировал вниз.

***

Оксимирон лежал на каменном уступе и читал очередной фолиант. Солнце ласкало его чешую, на небе не было ни облачка. Изредка тишину прорезал орлиный клёкот. Дракон наслаждался уединением и покоем. Иногда он отрывался от чтения и вспоминал то эпичное сражение с королём Филиппом, то вымученную улыбку принцессы и её грустные глаза, когда она в последний раз посмотрела на «поверженного» дракона. Все-таки странная эта принцесса – разве не этого она хотела? Тогда к чему эта грусть?

Оксимирон вернулся к чтению, горы сотряс грохот камнепада, приправленный отборной человеческой бранью. В лапы дракона снова упала принцесса. Та же самая, только на этот раз в мужском обличье.

– Ты?! Опять?! – возмутился Оксимирон.

– И снова здравствуйте, – как ни в чём не бывало улыбнулся принц. – Мог бы уже и ступеньки сделать, – сходу начал критиковать принц. – Это же просто не возможно! Пока до тебя доберёшься или жопу отобьёшь, или башку проломишь.

– Шшшто ты здесь делаешшшь? – зашипел Оксимирон. – У тебя же свадьба…

– А свадьбы не будет, – с преувеличенным трагизмом сказал принц, пряча в глазах смешинки. – Видишь ли, я был слишком честен с королём Филиппом, но ему, к сожалению, не понравилась моя конструктивная критика. Кто ж знал, что он так болезненно воспримет мои замечания.

Оксимирон нервно дёрнул хвостом.

– А что с моей яблоней? Ты её поливал? – без умолку тараторил принц по дороге в пещеру. – Ну ты и срач тут развёл пока меня не было! Жрать охота, а у тебя тут пусто. Может ты поймаешь козла? Я знаю отличный рецепт приготовления козлятины в яблоках с розмарином. Кстати, я балладу сочинил о твоём сражении с Филиппом. Хочешь послушать?

– Не надо! – взмолился Оксимирон и полетел охотиться.

***

Дракон сидел на каменном уступе и смотрел на узкий серп растущей луны, россыпи звёзд мерцали в ночном небе, словно приглашая на прогулку. Сзади раздался шорох, принц нерешительно сел рядом и тоже уставился в ночное небо. Некоторое время они молчали.

– Знаешь, – прервал тишину принц, – когда я был ещё ребёнком, я прочитал о тебе все книги, которые были в нашей библиотеке, а когда подрос, стал мечтать, что однажды ты прилетишь и утащишь меня в свою пещеру. Потом мечтал, что ты нападёшь на наше королевство и мы устроим славную баталию. Но мы людишки, тебе, хрену с горы, совсем не интересны, ты даже и не думал к нам спускаться, – горько усмехнулся принц. – Вот тогда-то я и решил, раз ты не хочешь спускаться ко мне, тогда мне самому придётся подниматься к тебе.

Пользуясь несовершенством человеческого ночного зрения, Оксимирон разглядывал лицо принца, такого уязвимого в своей честности, лишённого обычной наглости и ехидства.

– Ты мог призвать меня, – сказал Оксимирон. – В вашшших книгах есть слова призыва.

– Это в той, где говориться о твоей человеческой ипостаси? Там вырвано несколько страниц, – с досадой сказал принц. – Зато есть любопытная гравюра, – на лице принца вновь заиграла ехидная улыбка. – Окси, ты в курсе, что в человеческой ипостаси похож на лысую карлицу.

Оксимирон закатил глаза:

– У вашшших гравировщщщиков просто руки не из того места росли. Моя человеческая ипостась так же совершшшенна, как и драконья.

– От скромности ты точно не умрёшь, – засмеялся принц. – Покажи!

– Нет.

– Ну покажи, – не унимался принц.

– Нет, – твёрдо сказал Оксимирон, но заметив тоскливый взгляд смягчился и добавил. – Может быть, когда-нибудь потом, а пока, давай полетаем?

***

Ветер высоты трепал волосы принца, крепко обхватившего шею дракона. Оксимирон слушал его восторженные крики, приправленные совсем неблагородной бранью, ощущал биение маленького человеческого сердца и чувствовал себя снова молодым и счастливым. Нет, пожалуй, эту принцессу он не отдаст никакому рыцарю, ведь самые ценные сокровища драконы всегда оставляют себе.

Отзывы

  • Heidel 2019-06-08

    Клёвый фик!

  • Marinera 2019-06-24

    Прикольно ))

Зарегистрируйтесь, чтобы оставить отзыв, ставить лайки и собирать понравившиеся тексты в личном кабинете
Другие работы по этому фандому
Геннадий Фарафонов (Rickey F) / Слава КПСС (Вячеслав Машнов)

 Sandra Hunta
Oxxxymiron ( Мирон Фёдоров) | Слава КПСС (Вячеслав Машнов)

 Lulu Dallas ,  Riverwind
Слава КПСС (Вячеслав Машнов) / Oxxxymiron ( Мирон Фёдоров), Охра (Иван Евстигнеев)

 Marinera