Моя семья и другие звери

Автор:  Астерха

Номинация: Лучший авторский слэш по компьютерным и видеоиграм

Фандом: Skyrim

Число слов: 7829

Пейринг: fem!Довакин / Мьол Львица

Рейтинг: PG-13

Жанры: Action,Humor,Drama

Предупреждения: Стёб

Год: 2017

Число просмотров: 385

Скачать: PDF EPUB MOBI FB2 HTML TXT

Описание: Порой судьба ставит перед непростым выбором. Даже если ты великий герой древних легенд, выбирать всё равно придётся.

Примечания: 1. Довакин - каджитка.
2. Прикладное собаководство.
3. Комедия положений с элементами геймплея и трещащей четвёртой стеной. Некоторые поступки персонажей обусловлены техническими особенностями игры.


Сквозь густые неприветливые леса в невысоких горах между Морфалом и Солитьюдом пролегали вполне хорошие мощеные дороги, кое-где переходящие в простую грязную колею или узкую тропку.

В один из дней, когда до столицы Скайрима оставалось не больше недели пути, яркое полуденное солнце играло в шумной золотой листве и на пушистых ветвях елей и сосен, а запахи сырой почвы, деревьев, травы, валежника и цветов кружили голову, кое-что привлекло внимание. Когда расхлябанная колея закончилась, а дорога разделилась на сырую тропу вниз по склону очередной горы и более сухую и малозаметную – вверх, к лесным запахам прибавился едва уловимый дух разложения. Человек или мер не почувствовали бы этого, но каджитский нос учуял тонкую струйку вони.

Тсаби, не желая пропустить что-нибудь любопытное, вроде содержимого карманов свежего покойника, оружия или обуви, пустилась вверх по тропе. Вскоре среди деревьев показалась ветхая хижина с заросшей делянкой, совсем бедная, в которой местной зимой наверняка невозможно согреться. Немного хвороста лежало рядом со входом. Пахло старостью и запустением. Тсаби проникла внутрь через скрипучую незапертую дверь. На укрытой старыми шкурами постели лежал бездыханный старик в поношенной нечистой одежде – главный источник запахов. Ещё пахло псиной, затхлой водой и порчеными картошкой и морковью. Сквозь прорехи в крыше пробивались лучи солнца, ветерок гулял над полом. На обшарпанной тумбочке обнаружились светильник и книжица на несколько страниц.

Брать здесь явно было нечего, но Тсаби подняла и пролистала книжку, оказавшуюся дневником покойного. Старик рассказывал о немощи и болезни, печалился на одиночество и дурную погоду, а еще поминал своего верного пса по имени Мико, надеясь, что тот без него не пропадет.

Едва Тсаби это прочла, как вдалеке раздался лай. Кинув книжку обратно, она вышла под полог леса. Вскоре из-за деревьев, оглашая округу громким лаем, показался громадный лохматый тёмно-серый пёс. Она непроизвольно попятилась, когда он почти налетел на неё. И замер в нескольких шагах. Не зная, как скайримская псина воспримет каджита, с опаской протянула ему руки:

- Привет. Пёс, конечно, голодный?

Тот негромко тявкнул, потом понюхал её ладони, слишком похожие на людские, но пахнущие совсем не человеком, и принялся радостно лизать пальцы. Лохматый хвост так и ходил туда-сюда, бил своего обладателя по бокам и выражал несомненное счастье.

Тсаби порылась в поясной суме, вытащила свёрток с едой и достала полоску вяленого мяса. Подкинула, и пёс ловко поймал его на лету.

- Да пёс своего не упустит!

Она встала на одно колено, чтобы потрепать доверчивого пса за холку, и он тут же лизнул её в лицо, не смущаясь, что перед ним вовсе не человек.

- Хороший, хороший. Славный пёс! Мико. Так зовут пса?

Тот в ответ громко гавкнул.

- Ладно, тихо. Совсем всю добычу распугает этот громкий пёс. Идём-ка с Тсаби.

Любое зверье в округе наверняка уже было надежно распугано, так что придётся далеко отойти от этого места, чтобы поохотиться. Любой норд, наверное, похоронил бы соплеменника, но каджитке это виделось совсем необязательным, а возле хижины не хотелось задерживаться, так что Тсаби скоро вернулась на прежнюю дорогу, на ходу перекусывая кое чем из запасов и делясь с неожиданным попутчиком. Пёс, в отличие от двуногих, не станет докучать болтовней, разве что лаем, а может и в охоте поможет. Скайримские собаки славились как охотничьи.

Мико действительно прекрасно выслеживал и загонял добычу, а также исправно притаскивал подстреленных птиц. Путь до столицы немного затянулся, но в город Тсаби вступила, имея шкуру саблезуба, пару волчьих и три лисьих, а также множество когтей, зубов, высушенных глаз и увесистую суму копчёного мяса, а всё, что они с Мико не съели, удалось продать по пути на постоялых дворах.

Вообще-то, каджитов не пускали в города – только караванам дозволялось останавливаться у подножия стен, но Тсаби, застращавшая стражей вайтранских врат рассказом о драконах, да и в Рифтен проникшая не менее хитрыми уговорами, сейчас сразу назвалась Довакином. Стражи здесь уже знали, что героем древних нордских легенд оказался вовсе не норд и даже не человек, так что впустили, впрочем, сначала попросив показать драконий Крик. Тсаби с удовольствием Крикнула в небеса, Мико поджал хвост, потому что до сих пор пугался, а стражи почтительно расступились.

Сторговав на рынке и в травницкой лавке последнее из добычи, она купила красивый дорогой ошейник и крепкий ремень. Мико эти вещи не слишком понравились, но после основательной беседы он успокоился и смирился даже с поводком.

Они долго гуляли по городу: обошли все рынки, заглянули в некоторые из трактиров и лавок, набрали поручений от горожан, несколько раз подкрепились, а Тсаби выпила кружку лёгкого эля. Потом отправились к Синему Дворцу – величавому строению с высокими куполами цвета зимнего неба, совсем не похожему на все прочие скайримские замки. Похоже, стражи уже передали в замок о Довакине, потому что по пути никто не останавливал, даже пса не требовали оставить у ворот, так что Тсаби с Мико прошли через поднимающийся к вершине утёса широкий двор, потом через нарядный внутренний дворик. Прислуга и богато одетые придворные проходили мимо, оглядываясь на странную незнакомку.

Мико всё же остался у главного входа – Тсаби сунула поводок в руки одному из стражей, и тот даже не стал возражать. Но возможности пройти в тронный зал пришлось дожидаться, потому что ярл, таны и прочие придворные держали совет. Тсаби поболтала с сидевшим недалеко от главной лестницы магом – как ни удивительно, тот заговорил с незнакомкой, да ещё и каджиткой, и успел довольно много растрепать о своём нанимателе и о придворном маге ярла, но слишком быстро опомнился. Наверное, каждому встречному говорит одно и то же, прерываясь на точно выверенных словах. Ну да и ладно.

Ярл Элисиф – юная печальная красавица – совсем не хотела общаться невесть с кем, хотя бы даже и Довакином, но когда Тсаби спросила, не нужно ли убить какого-нибудь дракона во владении, всё же назвала место, где совсем недавно видели одного из них, а потом добавила:

- Да, узнаю тебя, Довакин. Ярл Балгруф подробно рассказал о знакомстве с тобой в послании. Добро пожаловать. Твоя помощь пригодится нам.

Тсаби поклонилась. Она любила смотреть на всё красивое, а ярл и впрямь оказалась весьма очаровательна, как о ней и говорили. Не зная, чего ещё сказать, Тсаби немного полюбовалась, вновь раскланялась и ушла. Работа не ждёт.

Скоро дракон был повержен, и люди ярла щедро отсыпали золота за это. Набрав в городе ещё несколько поручений, Тсаби оббегала с ними половину Хаафингара. Мико, как оказалось, беспрестанно лез вперёд в битве и с драконом, и с разбойниками или драуграми в подземельях, даже на волков и медведей кидался быстрее, чем Тсаби успевала хоть что-то сделать.

Приходилось постоянно подлечивать его магией. Тсаби, кажется, никогда раньше так не переживала и не боялась, даже когда впервые увидела дракона, лёжа головой на плахе под занесённой секирой палача. Но Мико, несмотря ни на постоянные уговоры не лезть в драку, ни на властные окрики, не желал повиноваться и держаться подальше от опасности.

Прошли месяцы, мир по-прежнему захватывали драконы, потому что Тсаби ленилась лишний раз сходить на Высокий Хротгар и отправиться искать Древний Свиток, зато почти на целую зиму застряла в Коллегии Магов, лишь несколько раз ненадолго покинув её по делам. Проезжая через Вайтран, она останавливалась в Драконьем Пределе, но там Мико явно грустил и не желал надолго оставаться, к тому же, Тсаби не ладила со своим хускарлом, Лидией, да и с несносными детишками ярла тоже. И всегда неудержимо тянуло в Рифтен, к Мьол Львице – для неё Тсаби разыскала в самом сердце двемерских подземелий прекрасный стеклянный клинок по имени Лютый, который Мьол когда-то потеряла там. Несколько месяцев Тсаби и Мьол пропутешествовали вместе, открывая новые могильники древних нордов и гнездилища драконов, Стены Слов и жертвенники Принцев Даэдра. А Мико всё так же первым лез в драку и не желал поберечь себя.

Наконец, последнее настолько вымотало, что необходимость что-то предпринять сделалась совсем уж вопиющей.

- Что же делать Тсаби и Мико… – она в очередной раз крепко задумалась. – Может, Мико нужно оставить жить в каком-нибудь уютном месте, где о нём позаботятся? Но в Драконьем Пределе Мико будет нерадостно, и Лидия совсем его не любит. Поколотить бы эту дурёху, но она сама в ответ прибьет, даже Мико не поможет, да и Балгруф поди осерчает. Хотя, что они оба для Тсаби! О, вот что мы сделаем!

Не так давно сразу двое ярлов – Скальд из холодного заснеженного Данстара и Сиддгейр из сокрытого в диких лесах к югу Фолкрита – прислали ей письма с предложением купить землю в их владениях. На той земле она построит дом для себя и Мико, и никто не сможет помешать им жить, как вздумается. Решено! Вот только какое владение выбрать? Фолкрит на юге, значит, там тепло – насколько тепло может быть в Скайриме, но непроходимые дикие леса покрывают его. А Белый Берег утопает в снегах – чтобы просто находиться там, нужна шуба, меховые сапоги, шапка и много другой тёплой одежды. Норды привычны к этому жуткому холоду, а вот каджитам отнюдь не мила такая погода. Одно лишь воспоминание о северной зиме заставило поежиться. Но каджиты живут даже в Коллегии Магов Винтерхолда – один из её соплеменников обучался там вместе с нею магическим наукам, и оба пережили самые страшные холода. А Белый Берег южнее, даже в прибрежном Данстаре теплее, чем в Винтерхолде. Кроме того, в Фолкрите у неё нет знакомых, она даже не бывала там, а вот в Данстаре уже умудрилась стать таном. Старикашка-ярл, кривя лицо, объявил благодарности за оказанную его людям помощь – за убитого дракона, зачищенную крепость и еще за несколько дел, которые не казались сложными – и нарёк её своим таном. Что ж, стоит пока попытать счастья на Белом Берегу.

Они с Мико прибыли в Данстар. Ярл Скальд, вновь сердитый и неприветливый, и впрямь дозволил купить участок – оказалось, что земля на продажу лежит далеко от города, почти на границе с Вайтраном. Оглядев свои новые владения – уходящую вниз к южным степям заваленную снегом равнину между двумя горными кряжами – Тсаби тут же принялась придумывать, где встанет дом и как в нём расположатся комнаты. Мико с весёлым лаем носился вокруг, раздражая почтенного ярлова управителя, который сопровождал их до места с небольшим отрядом охраны.

К званию тана и земле прилагался хускарл. Это оказался суровый бритоголовый бородатый дядечка по имени Грегор. Он вызвался стать управителем будущего поместья, и Тсаби тут же назначила его и поручила помочь с составлением плана построек, а кроме того, заняться покупкой брёвен, камня, глины и наймом строителей. Отсыпав столько золота, сколько требовалось для начала, она вместе с Мико отбыла по своим делам – драконы опять разлетались, разбойники обнаглели, Драконьи Жрецы очень ждут знакомства, а прекрасная Мьол, наверное, совсем истосковалась по ней в Рифтене.

Наконец, когда короткое робкое лето сменилось холодной осенью, и успел выпасть первый снег, дом был построен. Грегор также заказал множество настенных полочек и круглых потолочных вешалок, сундуков и сундучков, умывальников, полок для книг, несколько шкафов, длинный стол, стулья к нему, четыре постели и прочую мебель.

Она приехала сразу, как доставили письмо об окончании строительства. Нетерпеливо заколотила в двери, и скоро Грегор открыл. Мико с неистовым лаем тут же ворвался внутрь, уронил метлу, смахнул пару мелких вещиц с одной из полок, снёс с места и измял ковёр, потом вернулся в объятия Тсаби.

До самой ночи они осматривали каждый угол и каждую вещь. Потом, совсем утомившись, Тсаби рухнула на широкую постель в спальне на втором этаже. Мико запрыгнул рядом, и она уложила на его бок голову и незаметно уснула.

Утром обнаружилось, что пёс пропал. Грегор объяснил, что он рвался на волю с того часа, как она заснула. Отпущенный за двери для прогулки, до сих пор так и не вернулся.

- Грегору следовало выгулять Мико на поводке! Не отпускать просто так! – закричала она, едва выслушав. Потом выбежала на улицу, а Грегор отвечал ей вслед:

- Госпожа тан совсем не объяснила, как быть с собакой!

Разумеется, на снегу вокруг дома оказалось слишком много следов, и все выглядели одинаково свежими. Только по запаху она нашла, куда идти. Мико отбежал довольно далеко, но скоро отозвался на громкие окрики и свист, и после нравоучительной беседы был за ошейник отведён в дом.

В тот же день прибыла с целой повозкой вещей выписанная из Солитьюда певица по имени Ориэлла. После совместного обеда она долго раскладывала одежду в доставшемся ей углу, а потом, наконец, пришла в большой зал показать свои лютню, флейту и барабаны, а также спеть. После пары песен, исполнение которых едва возможно было вытерпеть, Тсаби попросила её только лишь играть. Зато Мико её ужасный голосок, похоже, понравился – он пытался подпевать, завывая и поскуливая, чем привёл в смятение Ориэллу, но, кажется, здорово повеселил Грегора.

Впрочем, к вечеру, стоило Тсаби отвлечься на чтение, Мико опять исчез, хотя только что она его выгуляла на поводке. Вновь пришлось поискать, на сей раз в темноте, но он скоро нашёлся. Но запертые двери и подробные разъяснения обитателям дома не помогли, и в следующий раз он убежал уже утром.

Тсаби и Грегор настигли его к полудню весьма неблизко от дома, и он рвался с поводка и громко скулил, явно не желая возвращаться. Тсаби потрепала его за ушами, поцеловала в лоб, и он вновь заскулил.

- Да что же такое, Мико? Ну, в чём дело?

Грегор призадумался, потом сказал:

- Тан, может, ему ребёнка привести сюда, чтобы не скучал?

Тсаби поморщилась:

- Тсаби терпеть не может детей, если честно. Особенно человеческих. А Грегор любит детей?

- Это не важно, тан. Если вы усыновите ребёнка, я обрадуюсь ему, как родному. Война длится давно, да и драконы жгут деревни и людей, так что в Скайриме сейчас много сирот.

- Ну ладно! А Мико любит детей? Мико?

Пёс жизнерадостно гавкнул, но вряд ли это могло означать, что он любит детей. Тем более человеческих.

Грегор же продолжал:

- Знаете, в Рифтене как раз есть сиротский приют. Там можно выбрать дитя, которое вам понравится, тан. Котят там наверняка не сыскать, но юные норды и полукровки точно найдутся.

- Отлично! Тсаби обожает Рифтен! А Грегор станет присматривать за этим дитём, когда Тсаби и Мико отправятся за приключениями, а?

В Рифте царила тёплая осень, берёзовые леса ослепляли яркостью, шумели и сыпали листвой, устилая зелёную траву золотом, зато сам Рифтен как всегда был грязен и вонял рыбой, затхлой водой и нечистотами. Поспрашивав у прохожих, где находится тот самый приют, Тсаби неожиданно узнала много неприятных вещей о его смотрительнице – старушке по имени Грелод. Одни заявляли, что она чуть ли не поедает чуть ли не живьём своих подопечных, другие рассказывали, что просто пьёт их кровь, третьи – что то ли она работает на Тёмное Братство, то ли Тёмное Братство работает на неё, четвёртые…

Наконец Тсаби отыскала Мьол на одной из площадей, и они зашли в дом Эйрина пообедать. Мьол поведала о новых городских проблемах, о поимке ещё парочки воров, а Тсаби рассказала о постройке поместья и убийстве ещё одного дракона и одного Драконьего Жреца, а также зачистке пары разбойничьих лагерей. Мьол со знакомым сдержанным восторгом выслушивала, а Эйрин долго выспрашивал подробности приключений. Мико же радостно вилял хвостом и лаял к месту и не к месту. Уже собираясь уходить, Тсаби в задумчивости сказала:

- Как было бы хорошо, стань госпожа Мьол хозяйкой моего поместья… Это было бы прекрасно!

Та тепло отвечала:

- Управителем я точно не хочу становиться, друг мой.

- Ох, да Тсаби же не об этом… ну ладно, Тсаби должна усыновить ребёнка, чтобы Мико не скучал один в поместье.

Здание приюта оказалось небольшим и довольно ветхим. И уже издалека даже сквозь дневной городской шум, ржание коней, скрип повозок и людские голоса слышались суровые окрики и плач. Мико заволновался при приближении к дверям. Привязав его у входа, Тсаби постучала. Открыла молодая женщина со смущением и испугом на лице. Отстранив её, Тсаби зашла внутрь. То, что предстало перед глазами, совсем ей не понравилось.

Весьма отталкивающего вида старуха побивала розгами лежащего животом на лавке мальчишку, и тот вопил в ответ. Судя по множеству красных росчерков, наказание продолжалось уже долго. Остальные детишки пришибленно молчали по углам. Тсаби громко, без труда перекрыв голосом все звуки, вопросила:

- Это что здесь происходит?

Старуха заорала и на неё:

- Каджитка? А ну вон пошла! Попробуй укради тут чего – я и тебя уделаю!

Тсаби шагнула вперёд:

- Тсаби не воровка! Тсаби – Довакин и героиня Скайрима! И Тсаби хочет усыновить ребёнка в этом приюте.

Старуха аж опустила розги, но мальчишку не выпустила. Продолжила голосом чуть поспокойнее:

- Да кто ж отдаст дитё каджитке? Ошалела ты, что ли? Чтобы вы, проклятые кошаки, его продали за скуму какой-нибудь шайке разбойников?

- Тсаби не продаёт детей разбойникам! Тсаби уничтожает разбойников!

- Да какую-то чепуху несёшь. А ну пошла вон!

Тсаби оглядела детишек – некоторые плакали, другие просто смотрели, перевела взгляд на молодую женщину - её огромные глаза так и сияли на испуганно-напряжённом лице. Потом достала из ножен кинжал, быстро приблизилась к Грелод, зашла той за спину, обхватила за шею и полоснула клинком по горлу. Кровь полилась алой душной струёй, а Грелод успела лишь захрипеть и дёрнуться. Молодая женщина завизжала и умчалась куда-то за двери, а детишки, к великому изумлению Тсаби, после недолгого молчания радостно завопили и плотно окружили её, замахав руками и радуясь. Окровавленный труп лежал на полу, мальчишка на лавке продолжал всхлипывать, похоже, не в силах подняться, а остальные ребятишки счастливо прыгали вокруг убийцы своей надзирательницы. Тсаби оглядела их, потом сообразила вытереть и убрать кинжал, который до того держала перед собой. Наконец, когда восторги немного поутихли, объявила:

- Тсаби хочет забрать одного из детей к себе домой! Кто из детей хочет отправиться на Белый Берег?

Женщина вернулась в комнату и заверещала:

- Никто не хочет, вот ещё! Уходи немедленно! Убийца! Я стражу позову!

Кто-то из детишек и выразил желание пойти с нею, но женщина оказалась сурова и непреклонна с нежданной гостьей. А скоро с улицы раздался злой тревожный лай Мико, и в двери забарабанили кулаками. Женщина заверила, что это городская стража, потому что кто же ещё это может быть, и детишки, вопя, что Тсаби нужно немедленно бежать, вытолкали её в другую дверь. Оказавшись на улице, она прокралась за угол, к главному входу, чтобы проследить за гостями и Мико. Не обращая внимания на заходившегося лаем пса, стражи и впрямь колотили в двери, пока наконец их не впустили. Удивительно, охраны снаружи не оставили. Тсаби быстро прихватила Мико за поводок, и они побежали к пристани, а потом оттуда к конюшням. Уложив пса перед собой поперёк лошади и убедив обоих магическим успокоением повиноваться и терпеть друг друга, Тсаби погнала во весь опор. Лишь через несколько часов очнувшись, когда и Мико лежать поперёк лошадиного хребта сделалось уж совсем невмоготу, и когда лошадка почти не могла идти, несмотря на щёдрые лечебные заклятия, она устроила привал. И крепко призадумалась, как теперь поступить.

- Неужели Тсаби не отдадут теперь ни одного из тех детишек? Что же делать?.. Отправится-ка Тсаби в Вайтран, посоветуется с Лидией. А! Тсаби же видела в Вайтране сироток на улице, точно видела! –Она коротко рассмеялась и хлопнула в ладоши. – Мико, мы возвращаемся в Вайтран!

Но на второй же ночёвке, когда до Вайтрана оставалось не меньше пяти дней конного пути, случилось непредвиденное. Заснув в одной из комнатушек придорожного трактира, в тёплой постели с Мико у ног, она очнулась с гудящей головой в неизвестном месте, без Мико и вовсе даже на холодном полу.

В полутьме продуваемого всеми ветрами домика обнаружилась некая женщина, сидевшая на шкафу в самом углу. Лицо почти целиком скрывалось под маской. Заметив, что Тсаби очнулась, похитительница заговорила. И наговорила много какой-то несусветной чуши про Тёмное Братство, про то, что Тсаби перехватила у них заказ на убийство Грелод Доброй, на которую, оказывается, совершил Чёрное Таинство некий мальчишка, и что теперь Тсаби предстоит сделать невероятно сложный выбор, убив одного из трёх пленников, чем доказать свою пригодность…

- Да что за бред?! – Тсаби вскочила на ноги. – Где мой пёс? Мой конь, мои вещи? Да ты воровка!

Едва ли раньше она хоть раз переходила в разговоре на человеческий лад. Но тётка нисколько не смутилась:

- Сделай свой выбор. Убей. Я просто хочу понаблюдать… и восхититься.

Всё же успокоившись, Тсаби кивнула.

Но что подумает и скажет Мьол, если узнает даже просто о такой невероятной мерзости – что Тсаби позвали в Тёмное Братство? Поморщившись и передёрнувшись от отвращения, она достала кинжал, будто бы собираясь зарезать одного из пленников.

А потом Крикнула прямо на тётку. Ту с соответствующей скоростью приложило об угол крыши, а потом она рухнула на пол, как мешок картошки. Но зашевелилась, хотя ей должно было бы переломать шею.

Не дожидаясь, пока злодейка очухается, Тсаби отбросила кинжал и трижды поразила её молниями с двух рук. Хватило бы и одного раза, но уж лучше бить наверняка.

- Наблюдай. И восхищайся.

Троим пленникам – крикливой тётке не первой молодости, перепуганному мужику в имперской броне и богато одетому каджиту, не утратившему перед лицом смерти исключительной наглости и огрызавшемуся даже на свою спасительницу – она сняла мешки с голов и развязала руки, а потом, подумав, забрала у покойницы маску, сапоги, перчатки и отличный зачарованный кинжал, и убежала разыскивать Мико.

В карманах нашлись деньги – сколько она при себе и оставляла, но вот отыскать путь по заснеженным болотам Хьялмарка оказалось непросто. Наверное, стоило скрутить злодейку и выведать, где Мико, конь и вещи, а потом уже прикончить, но дело сделано.

Мико скоро нашёлся сам – выбежал ей навстречу из-за поворота дороги, и с неистовым лаем кинулся облизывать лицо и руки.

- Славный Мико, хороший! Ну, хватит, а то Тсаби совсем замерзнет на холоде. Идём же!

На ближайшем постоялом дворе она купила новую лошадь и отправилась для начала всё же не в Вайтран, а обратно в Рифт, в тот самый трактир, где в последний раз ночевала. Хозяева, которых очень напугало неведомое исчезновение небедного постояльца, сохранили вещи и коня. Тсаби продала им хьялмаркскую лошадку, заночевала ещё раз в той же комнате – Мико вновь охранял её, но уж на сей раз она была уверена, что никто их не потревожит – и на следующее утро они отправились.

В Вайтране оказалось множество детей, которые бегали по улицам, визжали и всячески развлекались. Многие из них не захотели разговаривать с Тсаби, хотя все прекрасно знали, что она – Довакин. Ну не могли же они спутать её с какой-нибудь другой каджиткой, тем более что никого из каджитов и не пускали в города, одного лишь Довакина. Но, наконец, нашлась девочка, которая с нею заговорила. Несчастная малышка сидела на скамейке под Златолистом, завернувшись в ветхую потрёпанную шубу. Мёрзла нещадно. На предложение прогуляться до трактира и пообедать ответила восторженным согласием, а потом поведала Тсаби, что зовут её Люсией, и что злые дядя и тётя выгнали её из дома, когда не стало родителей. Она рассказывала ещё что-то, уплетая горячую мясную похлёбку с хлебом, яичницу, мочёные яблоки и орехи в меду. Наконец, когда малышка немного насытилась, Тсаби не без осторожности спросила, не желает ли та быть удочерённой. Люсия ответила восторженным согласием, едва только не захлопав в ладоши. Тсаби подхватила её на руки и закрутила в объятиях.

Затем они прошлись по лавкам, чтобы купить меховые сапоги, тёплую шубу, варежки и пушистую шапку, а также красивое платьице, шарф, куклу, бусы, серёжки, гребень и много других вещей.

Вот только смущало, что Люсия совсем не обращает внимания на Мико. Наконец Тсаби, взяв её за руку, присев на корточки и подтянув к себе Мико, спросила:

- Почему Люсия совсем не радуется Мико? Или Тсаби это кажется?

- Мама? Но я же радуюсь тебе.

- А как же Мико? Люсия ведь полюбит доброго верного Мико, правда?

Люсия замялась, неуверенно ответила:

- Ну… полюблю, раз маме этого хочется…

Решив, что малышка просто испугалась громадного косматого пса, Тсаби удовлетворилась таким ответом, и они отправились в поместье. По мере приближения к новому дому Люсия начала негодовать на разные вещи, и негодование быстро усиливалось. Оказалось, что поместье лежало совсем недалеко от её родного подворья, где теперь хозяйничали дядя с тётей, и это страшно её разозлило и опечалило, всколыхнув дурные воспоминания. Потом нашлось ещё несколько нелепейших причин для недовольства.

Наконец, когда они обошли дом и двор, Люсия возмутилась:

- Но мне здесь совсем негде спать, мама! И дядька этот противный тут ходит! Откуда он взялся?

- Как это Люсии негде спать? Четыре постели в доме. Люсия может спать хоть на постели Тсаби, если захочет! А Грегор не должен тревожить Люсию. Грегор добрый и исполнительный, к тому же хускарл, что означает, что Грегор принёс клятву верности Тсаби, пообещав защищать Тсаби ценой собственной жизни…

- Да ты посмотри на него! Как он может нравиться? Мне Бренуин гораздо больше нравится, хоть он и пьяница. Вот кто добрый!

Грегор, похоже, так изумился, что даже не нашёл слов.

Потом оказалось, что Ориэлла ужасно поёт. На середине песни Люсия запищала:

- Вот ещё! Это что за пение? Невыносимо! У нас Микаэль намного лучше поёт! Красиво, аж заслушаться можно.

Ориэлла открыла рот, потом закрыла, потом, наконец, сообразила ответить:

- Микаэль – отвратительный мужлан и дурак. Худший ученик Коллегии за многие годы!

- Неправда! Микаэль хороший! – малышка не отступалась, громко топала ножкой, и Тсаби пришлось увести её подальше от рассерженной Ориэллы.

В итоге решилось, что Люсия отправится обратно в Вайтран, потому что совершенно никак не хочет оставаться в этом поместье. Грегор изумлялся всё сильнее, да и мрачнел всё больше, а Ориэлла корчила рожи и продолжала сердиться. Люсия переночевала в преддверье большого зала, так и не сняв своей шубы; Мико вновь бегал всю ночь по полям, но наутро был выловлен, и они отправились в Вайтран.

Тсаби подумала отдать малышку на попечение Лидии и Балгруфа в Драконий Предел, но та отказалась, сказав, что желает как и прежде обитать на главной площади, потому что любит Златолист, а жрецы из храма Кинарет очень добры к ней.

На обратном пути пришло озарение:

- Да! Ярл Фолкрита ведь тоже присылал Тсаби письмо! Но Тсаби пока даже не ездила туда. Землю не продадут. Придётся Тсаби вновь сделаться таном, но уже в Фолкрите. Мико там наверняка понравится! Мико?

Молодой фолкритский ярл Сиддгейр первым делом предложил принести ему отборного черноверескового мёда, а его управительница – красивая альтмерка с великой строгостью и печалью во взгляде – попросила разобраться с очередной шайкой разбойников и убить очередного дракона. Ещё немного поспрашивав горожан, кому какая помощь нужна и собрав несколько поручений, Тсаби отправилась по делам. Но просто так выполнить работу не получилось – по дороге к западу от города к ним подбежал пёс, ещё более крупный, чем Мико, и более косматый, похожий скорее на матёрого волчару, чем на пса. И первым делом заговорил человеческим голосом:

- Привет, Довакин! Ты именно та, кто мне нужен! Моё имя Барбас. И у меня есть проблема. Думаю, ты поможешь мне в ней разобраться.

- Говорящий пёс? – изумилась Тсаби, и Барбас пролаял в ответ:

- Скайрим кишит великанами, летучими ящерицами и двуногими кошколюдями... такими, как ты, например, а тебя удивляет говорящая собака? Да. Я заговорил. И продолжу говорить, между прочим.

Затем он туманно поведал о недавней ссоре с хозяином, Принцем Даэдра Клавикусом Вайлом, который до сих пор настолько зол на него, что даже изгнал из своего плана. И попросил сопроводить его в одно из святилищ Вайла, попутно добавив:

- Я тебе пригожусь по пути, не сомневайся, Довакин.

Тсаби согласилась, решив для начала переделать ближние поручения, и первым делом убить дракона и разобраться с разбойниками. Мико на протяжении всего разговора сидел тихо, лишь вначале порычав на чужака, хотя на других собак всегда реагировал очень резко, отвечая лаем, рычанием и вздыбленной холкой. Но не теперь. Что ж, возможно, новый спутник и впрямь в чём-то пригодится.

Полезность Барбаса оказалась выше всяких ожиданий. Усталости он не ведал совершенно, как и голода, но добычу загонял быстро и без малейшего труда. Драконье пламя не вредило ему вовсе никак, даже облекая полностью – кажется, даже шерсть не подпаливалась. Драконьи Крики, которые использовала Тсаби, тоже на него не действовали – а ведь даже Драконьим Жрецам Крики вредили хоть немного. Дракон хватал его за шкирку зубами, откидывал прочь, но Барбас, даже приложившись о камни, тут же вскакивал и мчался на противника с прежним рвением. В итоге, стоя над скелетом дракона в сиянии поглощаемой души, Тсаби не могла себя убедить, что это она одолела его, а не Барбас. А тот настойчиво ластился, лез под руки с разинутой пастью и вываленным языком, шумно дышал в ладони, тыкался в бёдра мордой и вообще всячески изображал восторг и преданность. Мико глядел во все глаза на такое безобразие.

Но точно так же Барбас ластился и лез под руки, когда они спускались от драконьего логова по узкой тропке между скалами и пустотой, так что несколько раз чуть не столкнул её в пропасть. Странно, почему она по пути сюда этого не заметила. Ах, да, тогда Барбас мчался на зов добычи, чуя дракона.

Наконец, Тсаби решила поговорить, подключив всю свою суровость:

- Итак, пёс Барбас. Тсаби видит, что Барбас – великий победитель драконов, почти как сама Тсаби. И что Барбас пёс вовсе не простой, а даэдрический. Чего же хозяин Барбаса стребует с Тсаби за его возвращение, а?

- Вот приведёшь Барбаса к его хозяину – там и увидишь. Скорее, Довакин!

- Ну нет! Теперь мы отправимся в логово разбойников. Мико! А Мико пускай держится поближе к Тсаби.

Вскоре все поручения обитателей Фолкрита оказались выполнены, и ярл Сиддгейр нарёк её своим таном и дозволил покупать землю во владении, так что она сразу же приобрела хороший кусок земли недалеко от озера Илиналта в прекрасном густом лесу. Весна здесь оказалась тёплой и приятной, а первые цветы радовали глаз. Быстро договорившись о доставке леса и камня на строительство с владельцами местных лавки с лесопилкой, Тсаби назначила своего нового хускарла – суровую редгардку Райю, управительницей поместья, придумала план строительства, поручила Райе все дела и отправилась в Вайтран навестить Люсию. Мико и Барбас, иногда беззлобно задираясь и оглашая окрестности лаем, носились рядом с лошадью.

Оказалось, Люсия всё так же спит на лавке под Златолистом, а днём просит милостыню на рыночной площади или общается с грязным пьяницей Бренуином. Тсаби подала тому монетку, лишь бы он отвязался, а потом отвела дочь в трактир у рынка, чтобы накормить. Мико и Барбас принуждены были ждать у входа, пока Люсия уплетала горячий суп с олениной, ела хлеб с мясной подливкой и кашу, а потом орехи в меду, и запивала сладким ягодным соком. Как хорошо, когда ребёнок ест всё, что ему дают, но как плохо, что ест он редко и невесть что. Тсаби чувствовала себя страшно виноватой, что новый дом для Люсии до сих пор не построен, и попробовала всё же уговорить её вернуться в поместье к северу от Вайтрана. Но малышка оставалась непреклонна, заявив, что зима кончается, весна обещает тепло и множество цветов, которыми можно будет торговать на рынке, так что теперь вовсе незачем возвращаться в то ужасное место к злому дядьке-хускарлу и певичке-неумёхе.

Местный певец Микаэль, тот самый, которого так восхваляла Люсия, и вправду оказался сладкоголос, Тсаби даже заслушалась. Но потом он неожиданно ей нагрубил, наговорив какой-то несусветной чепухи, за что и был крепко побит и расцарапан под весёлые одобрительные крики посетителей трактира. Кто-то из них потом даже похвалил Тсаби, а одна милая женщина, представившаяся Карлоттой, и вовсе горячо благодарила. Тсаби только подивилась, но награду от доброй женщины взяла, как брала всегда любую предложенную ей награду.

А Люсия ужасно расстроилась, и обратную дорогу до Златолиста беспрестанно негодовала и возмущалась. Отношения с дочерью всё никак не складывались. Но зато Мико любит Тсаби, как и прежде, и ничего не требует взамен. Хотя тоска по прекрасной отважной Мьол не давала покоя. Надо бы возвратиться в Рифтен и напомнить о себе.

Пережив ещё несколько весёлых приключений вместе с двумя псами, Тсаби наконец поддалась уговорам Барбаса и решилась отвести того к хозяину. Даэдрический принц Клавикус Вайл оказался добрым и щедрым малым. Но Тсаби немало слукавила, говоря с ним – потому что с Принцами Даэдра всегда нужно оставаться на стороже. Барбас не зря часто напоминал о коварстве и хитрости своего хозяина – но Довакин тоже непрост. Оставив Вайлу Барбаса, она забрала уродливый шлем, что заставлял того, с кем говорит его обладатель, вестись на любые уговоры и снижать цены при торговле.

Неплохо. Хорошая сделка.

Без Барбаса сделалось гораздо тише, а путешествие по опасным горным дорогам теперь стали намного безопаснее, да и Мико повеселел. Тем временем, поместье было достроено и обставлено, о чём Райя поведала в письме. Тсаби помчалась в Вайтран, чтобы отыскать дочь и отвезти уже наконец домой. Люсия нашлась рядом с главной дорогой у самого въезда в город – вместе с Бренуином сидела на лавочке возле босмерского трактира. Вновь подав монетку надоедливому пьянице, Тсаби закрутила Люсию в объятиях, отвела накормить, а потом они прошлись по лавкам, чтобы купить пару красивых платьев, туфельки, нарядную шапочку и перчаточки, гребень и ленты для волос, куклу и деревянный меч. Удивляясь себе, Тсаби выбирала и покупала всё это с удовольствием, хотя раньше ни за что не подумала бы, что когда-нибудь станет вот так радоваться общению с человеческим ребёнком, да ещё и покупать этому ребёнку множество подарков. Мико тоже не остался без своей доли – ему досталась целая телячья нога, и Люсия с Тсаби, сидя на лавочке, наблюдали, как он с великим удовольствием разрывает и обгладывает её. Потом на него был надет новый ошейник с позолоченными застёжками и украшениями, и прицелен к нему крепкий ремень. Не придумав, чего ещё можно подарить псу, Тсаби купила гребень длиннее и чаще того, что предназначался Люсии. Пригодится причёсывать, чтобы дом не оказался завален собачьей шерстью.

Наконец они приехали в поместье у озера. Тсаби видела его только недостроенным и без мебели, так что и сама с немалыми радостью и любопытством осматривала здесь всё. Люсия же была просто в восторге. Оббегав все комнаты вместе с Тсаби и мигом подружившись с Райей, она принялась заглядывать во все сундуки, шкафы и тумбочки, и очень огорчилась, увидев, что они пусты, кроме кухонных. Так что остаток дня Люсия посвятила раскладыванию новых вещей у себя в комнате, да и Тсаби занялась примерно тем же у себя. Зачарованные кинжалы и топоры легли в удобные витрины, а горсти драгоценных камней и двемерских безделок уместились в миски, корытца и заполнили большие блюда и тарелки с чашами, а книги нашли каждая своё место на высоких полках.

Оказалось, что выписанный из Солитьюда певец по имени Луэллин играет и поёт вполне сносно, даже хорошо, а Люсия и вовсе объявила:

- Да ты почти как Микаэль у нас в трактире у рынка! Так же красиво.

Луэллин мучительно поморщился:

- Микаэль? Да это худший ученик Коллегии за многие годы. Мужлан и дурак, вот что! Не сравнивайте меня с ним, юная госпожа. Пожалуйста.

Люсия вновь осерчала и затопала ножкой, но появление в поле зрения сладкого пирога и орехов в меду, принесённых Райей, тут же её утешило.

А Мико благоденствовал. Они вдвоём гуляли до позднего вечера – хотелось подробнее осмотреть окрестности. Деревья, кусты, летние цветы, стрёкот насекомых, пение птиц, огромная гладь озера – другого берега даже при свете солнца было не видать, не то что в сумерках. Мико с радостным лаем носился вокруг, то убегая вниз к озеру, то стремительно поднимаясь по пригорку наверх и несясь прямо на Тсаби. Пройдя ниже по склону, они с визгом упали в траву, Тсаби улеглась псу на бок, и тот принялся облизывать ей руки и лицо и радостно поскуливать, пока их счастье не было прервано окриком откуда-то снизу:

- А ну уходи! Тебе здесь не рады!

Она сначала не обратила внимания, а потом, когда крик повторился, поднялась на ноги, и, с трудом разглядев между деревьев нежданного гостя, громко сказала:

- Это кто тут на земле, которая принадлежит Тсаби, смеет указывать Тсаби, что делать, а? Это кто ещё такой? Всё, что до берега озера и дальше по отмели – моё!

От возмущения она даже заговорила на человеческий лад. Придержав на всякий случай Мико за ошейник, повела его вниз, готовя в другой руке боевое заклинание и вдыхая поглубже для Крика. Нарушителем чужих владений оказался молодой парень, похожий на мага или колдуна. Орал он, стоя посреди призывного круга рядом с древним каменным столом. Местечко было давно примечено, но никаких посторонних при предыдущих прогулках здесь не обнаруживалось.

- Это кто такой? Здесь всё принадлежит Тсаби, а не неизвестно кому! Проваливай куда подальше, слыхал?

Мико вовсю заходился лаем. А маг заверещал нечто возмущённое и зажёг в обеих ладошках боевые заклятия, за что был тут же поражён грозовым разрядом. Мико заскулил, шерсть на загривке встала дыбом. От близости молнии у Тсаби шерсть по всему телу тоже привычно зашевелилась и затрещала, и на хвосте вздыбилась, как это случалось всегда. А вздорный маг больше не пошевелится.

- Так. Та-а-ак… Откуда рядом с поместьем Тсаби вот такое безобразие? Райя?!

Оказалось, что ещё утром, как и во все прочие дни, никакого парнишки рядом с этим кругом и вообще нигде в окрестностях не водилось – так, во всяком случае, заверила Райя. Тсаби потревожилась о домашних, которых собиралась оставить, дабы ехать в Рифтен, потом, подумав, раздала каждому по зачарованному оружию из своих запасов. Люсии достался прекрасный стеклянный кинжал огня в совершенно новых ножнах, Райе – эбонитовый лук мороза и стрелы к нему, а Луэллину – эльфийский топор усталости.

Возвратиться бы поскорее – пока тут не поселились великаны или стая волков, или пока дракон не прилетел устроить логово. Но тоска по прекрасной Мьол сделалась уж совсем невыносимой, так что, оставив Мико в качестве сторожа, Тсаби уже к середине следующего дня уехала.

Мьол ведь тяготится своей жизнью в Рифтене, так что наверняка ей понравится в тихом уединённом поместье на берегу прекрасного озера среди высоких сосен, стройных берёзок, и рядом с призывным кругом некромантов. В храме Тсаби поговорила со священником, купила у него амулет Мары, а потом разыскала Мьол в одном из трактиров. Робкий и вечно встревоженный Эйрин, до которого Тсаби, в общем-то, вовсе не было дела, как всегда, сопровождал её.

Завидев амулет, Мьол вроде бы немного смутилась. Они долго говорили о свежих городских новостях, о разных незначительных событиях, а потом Мьол всё же спросила:

- Амулет Мары? И ты до сих пор свободна, друг мой? Чудеса!

Сердце тут же ухнуло в пятки, и Тсаби выпалила:

- Тсаби тебе нравится?

Явно не готовый к такому повороту событий Эйрин вытаращился на обеих, моргая с открытым ртом. А Мьол как ни в чём не бывало отвечала с тёплой улыбкой:

- Да. Для меня будет счастьем пребывать рядом с тобою, пока боги не примут нас. Если ты того пожелаешь.

Кровь густо прилила к голове – если бы шерсть не закрывала кожу, Тсаби наверняка раскраснелась бы ярко-ярко, совсем как светлокожие люди и меры. Она растерянно схватилась за горящие уши, потом провела ладонями вдоль лица, отпила холодного эля из кружки и, слишком громко поставив ту обратно, выпалила:

- Да! Значит, Тсаби и Мьол пойдут по жизни вместе.

И прикрыла рот ладонями, потом приподнялась над столом, но скоро плюхнулась обратно. Эйрин закашлялся и обернул свою кружку на стол. Мьол же невозмутимо и с прежней теплотой отвечала:

- Вместе навсегда.

Тсаби не смогла более ничего вымолвить, а Эйрин, некоторое время спустя обретя всё же дар речи, промямлил:

- Госпожа Мьол, как же так…

Решив, что нужно действовать немедленно, пока прекрасная Мьол не передумала, Тсаби вскочила и сказала:

- Тсаби всё устроит. Тсаби сейчас договорится со священником, чтобы сыграть свадьбу завтра же.

А потом громко объявила:

- Завтра Довакин играет свою свадьбу с Мьол Львицей, слыхали? Довакин приглашает всех здесь присутствующих!

Эйрин запищал что-то о непомерных расходах на такую толпу гостей, но его голосок потонул в возбуждённом гомоне, а Тсаби, ухватив ладони Мьол и поцеловав, устремилась к выходу, сопровождаемая радостными окриками. Священник в храме немало порадовался и заверил, что свадьба состоится завтра и продлится с утра до самой ночи, а заодно посоветовал, где заказать еду к пиршеству, нарядную повозку и платья с украшениями для обеих невест.

Не жалко было потратить хоть все деньги – тем более что скоро она заработает столько же и даже больше. Для Мьол она купила серебристо-алое платье с красивой серебряной вышивкой, белые туфельки и тонкий посеребрённый венец с перламутровыми розочками и разукрашенный жемчугом, а себе – белое с золотой вышивкой, такие же туфельки и позолоченный венец с ониксом и аметистами. Мьол осталась весьма довольна, когда они примеряли наряды в лавке лучшего рифтского портного, да и обуви и украшениям порадовалась не меньше.

А когда вечером в доме Эйрина Тсаби, после долгих объятий и поцелуев с Мьол, принялась развязывать шнуровку на её платье, та отстранилась:

- Нет-нет, только после свадьбы.

- Но Мьол! Мьол ведь не юная девушка, да и Тсаби тоже… хм…

Но та оставалась непреклонна, так что Тсаби пришлось спать на постели Эйрина, тогда как он вынужден был провести ночь в большой комнате на спальнике перед очагом.

Наконец, священник обвенчал их, и они, держась за руки, вышли из храма Мары под радостные крики гостей. Во дворе до самого вечера длился шумный пир, и даже Эйрин повеселел и разговорился с гостями.

А ночью оказалось, что Мьол очень нежная и страстная, и умеет много приятных вещей. Уже засыпая, Тсаби вне себя от счастья прошептала:

- Следовало давно повенчаться. Почему Тсаби так долго не решалась на это?

Несколько дней спустя они отправились в поместье у озера. Эйрин поехал вместе с ними. Тсаби для начала решила потерпеть его общество, но если он скоро не уедет обратно в Рифтен, придётся объяснить, что и дома ему было хорошо.

Далеко на подъезде, не меньше чем за день пути от поместья, встретился весьма потрёпанный и исхудавший Мико.

- В чём дело? Почему Мико не дома? Неужели Мико и это поместье не пришлось по душе?

Тсаби в расстроенных чувствах откинулась на спинку скамьи, продолжив сетовать на неуживчивость пса, а Мьол благодушно принялась трепать его за холку и за ушами, когда он запрыгнул в повозку. Эйрин же отстранился, и до самого поместья угрюмо молчал.

А по приезде выяснилось страшное.

Люсия завела злокрыса.

Вместо того, чтобы гулять и играть с Мико, Люсия водила за собой отвратительного косматого крысёныша с помятой мордой и крохотными мерзкими глазками.

- Мама! Мама! Посмотри, какой прекрасный зверёк! Он повсюду ходит за мной.

- Это что такое?! Почему Люсия не дружит с Мико? – Тсаби всплеснула руками и топнула ногой. – Этот дом построен, чтобы Мико смог здесь жить! А девочка Люсия выбрала мерзкую крысу!

Малышка тоже затопала ногами и завопила:

- Как это для Мико? Этот дом – для меня!

- Нет, для Мико! Люсия должна дружить с Мико!

- Не хочу! А-а-а-а-а!

Мьол скоро разняла и сумела немного успокоить обеих, потом подбежала Райя и обхватила рыдающую Люсию за плечи, а Тсаби припала к груди Мьол, и та нежно обняла в ответ. Голос задрожал:

- Тсаби хочет, чтобы Мико находился в безопасности, потому что Тсаби должна спасать мир! А Люсия не дружит с Мико! Прекрасный верный пёс, который хочет только лежать у очага под родным кровом! А девочка выбрала ужасную крысу!

- Пушок не ужасный! Он тоже верный!

- Эту косматую образину назвать Пушком?! Чудовищно!

Райя увела вопящую малышку в дом, а показавшийся из дверей Луэллин принялся помогать Эйрину разгружать вещи. Отдышавшись и смахнув слёзы, Тсаби сказала:

- Прекрасная Мьол, идём прогуляться! Деревья здесь высокие и красивые, а озеро сияет и искрится! Недалеко от берега есть милое местечко с древним столом и поставленными в круг камнями. Мьол видала когда-нибудь такое? Повозка с вещами может и подождать.

Прошло несколько счастливых дней. Люсия так и не подружилась с Мико, но Тсаби старалась об этом не думать, наслаждаясь обществом и любовью Мьол. Теперь у них настоящая скайримская семья на троих, и они воспитывают сироту-попрошайку и её крысу. Да это же прекрасно!

Вечерами они часто располагались у очага – Мьол отдыхала в мягком кресле, а Тсаби, приникнув головой к её коленям, полусидела рядом на полу и много говорила о своих путешествиях, добытых среди древних руин ценностях и загадочных знаниях. Луэллин пел, Райя с Эйрином тихо слушали, Люсия со своим Пушком играла подальше от глаз Тсаби. А Мико скулил и беспокоился под запертыми дверьми, страстно желая, но будучи не в силах сбежать.

Вскоре они вдвоём с Мьол, прихватив пса, отправились на север за приключениями и подзаработать. Проехали через Ривервуд, Вайтран и Морфал, по пути выполняя поручения местных обитателей и заглядывая в древние могильники и лагеря разбойников. Наконец, добрались до Данстара. Тсаби давно подумывала взять на попечение какого-нибудь мальчика, чтобы тот уж точно подружился с Мико, и посматривала на одиноких детей в городах и деревнях, но пока все они оказывались домашними.

Наконец, в Данстаре положение изменилось. Темнокожий черноволосый мальчишка в грязных лохмотьях, чрезвычайно худой и потрёпанный, явно торопясь, тащил тяжелую сумку. Тсаби остановила его прикосновением к плечу и тепло спросила:

- Куда так спешит молодой человек?

Мико тут же подкатился к малышу, обнюхал сумку и руки, потом негромко гавкнул. А малыш вежливо ответил:

- Очень спешу, госпожа! Мне нужно скорее доставить эту сумку!

И собрался бежать дальше, но тут уже и Мьол ухватила его за плечо:

- Постой. Ты, похоже, очень устал.

- Вовсе нет, добрая госпожа! Но я тороплюсь!

Тсаби же сказала:

- Тсаби не помнит этого мальчика, хотя раньше много раз бывала в Данстаре. Мальчик прибыл недавно? Где родители мальчика? Это они заставляют мальчика таскать тяжести и позволяют ходить в лохмотьях?

- Нет же, добрая госпожа! Мои родители умерли, но мне нужно поскорее…

- А ну, стоять! Если мальчику нужна помощь, он может обратиться к Тсаби и Мьол.

Он всё же остановился и рассказал, что занимается доставкой еды копателям в обеих рудных копях города, а также прибирает в одном из трактиров, ходит там за курами и скотом – и за это всё ему дозволяют спать у очага; и что отец его был моряком из далёкого Хаммерфелла, взял его с собою в последнее путешествие и умер здесь от болезни.

- Бедное дитя, – с великой печалью сказала Мьол, а Тсаби добавила:

- Мальчику зимой ведь намного холоднее, чем местным уроженцам. Мучительно холодно.

Они с Мьол переглянулись. Потом Тсаби твёрдо объявила:

- Если мальчик захочет, Тсаби и Мьол усыновят мальчика и заберут в огромное поместье в Фолкрите, где не придётся таскать тяжести и мёрзнуть! Как имя мальчика?

- Алисан, госпожа…

- Но Алисан должен знать – если Алисан не захочет подружиться с добрым пёсиком Мико, то Тсаби не возьмёт Алисана в свой дом, ясно?

- О, боги, душа моя, да сколько можно? – воскликнула Мьол, крепко приложив ладонь к лицу.

Мальчик и пёс и впрямь очень понравились друг другу и быстро сдружились, так что теперь не о чем было волноваться. Мико оставался в доме вместе с новым другом, и Тсаби наконец беспрепятственно смогла заняться спасением мира.

Возвращаясь в поместье, она, как и прежде, проводила вечера у очага, обняв колени Мьол и слушая пение Луэллина. Мико теперь лежал рядом, не пытаясь сбежать. Люсия и Алисан иногда ссорились, но Мьол всегда быстро мирила их. Однако Тсаби стала замечать, что Люсия и Эйрин иногда покрикивают на Мико ни с того ни с сего. По расспросу Алисана и Райи выяснилось, что в её отсутствие они делают это намного чаще и не скрываясь, что страшно разозлило.

- Ну, ладно, Тсаби с этим разберётся.

Скоро, копаясь в садике с целебными травами и цветами, Тсаби услышала, как Эйрин злобно кричит:

- А ну, пшёл, тупая псина! Пойди прочь! Чтоб тебе сгинуть!

Похоже, он не видел Тсаби из-за кустов чертополоха и горноцвета, иначе не осмелился бы так орать. Чуть позже подойдя к нему, она с добрейшей улыбкой мягко подхватила его под локоть и повела вниз по склону:

- Дорогой Эйрин! Сегодня невозможно прекрасно вокруг, поют птицы, шумят деревья. Тёплое солнышко светит. Идём прогуляемся с Тсаби.

Он не посмел возражать. Они спустились по тропинке вдоль высоких сосен, берёзок, зарослей снежноягодника, ежевики, папоротника, чернобыльника и горькой полыни, вдоль огромных замшелых валунов и заросших грибами старых пней. Тсаби долго витиевато рассказывала о красоте природы, а потом, когда они вышли на берег рядом с призывным кругом, почти без перехода объявила:

- Тсаби давно хотела сказать Эйрину, что в Рифтене очень хорошо и уютно, особенно в красивом богатом доме Эйрина. Там Эйрину будет намного лучше, чем здесь.

- Чего?..

- Проваливай, говорю. Мне надоели твои выходки, вот что. Не хочешь сам, так Тсаби поможет.

Он вздохнул, растеряно огляделся, вновь вздохнул.

- Тсаби сказала что-то непонятное?

- Но госпожа! Пожалуйста! Я не хочу уходить! Как же госпожа Мьол без меня?..

- Да прекрасно она без тебя обойдётся! – потеряв терпение, заорала Тсаби и огрела Эйрина по уху кулаком. Тот с писком полетел вниз и приложился головой о каменный угол древнего стола, потом медленно сполз на землю.

Сверху раздался крик:

- Эйрин! Вы что делаете?!

Тот больше не шевелился, лёжа в луже крови, и алая струйка стекала вниз от острого угла стола. Мьол с жутким воплем горя подбежала и склонилась над бездыханным телом:

- Как ты могла? Нет. Эйрин…

- Тсаби не хотела убивать Эйрина. Тсаби хотела объяснить, что… – впервые за долгое время ей сделалось противно и страшно. Не слушая, Мьол вскочила и выхватила из ножен Лютый:

- А ну прочь с глаз моих, убийца!

- Не надо, любовь моя!

Видя, что Мьол не собирается останавливаться, Тсаби пустилась бежать. Заслышав крики, Мико скоро оказался рядом, и они мчались уже вместе, продирались через колючие кусты, перепрыгивали валуны и поваленные деревья. Нескоро очнувшись, она остановилась, чтобы обнять пса за шею. Уши горели, сердце колотилось, а дорожки слёз никак не хотели высыхать.

- Что же наделала Тсаби? Убила человека и разрушила свою семью. Тсаби и Мико никогда не возвратятся в поместье у озера и не увидят прекрасную Мьол. Опять только вдвоём! Но зато Тсаби знает, что Мико больше никто не посмеет обидеть!