Лотерея судьбы или Одно начало, два конца

Автор:  Акын & Sonnnegirl

Номинация: Лучший авторский слэш по русскому фандому

Фандом: Отблески Этерны

Число слов: 3655

Пейринг: Хуан Суавес / Рокэ Алва, Хуан Суавес / Селина Арамона

Рейтинг: NC-17

Жанры: Drama,Romance

Предупреждения: AU, UST, Гет, Нецензурная лексика, Смерть персонажа

Год: 2017

Число просмотров: 135

Скачать: PDF EPUB MOBI FB2 HTML TXT

Описание: У автослесаря Хуана проблема — он тайно влюблен в клиента автомастерской, в которой служит. У юной Селины тоже проблема — она влюблена в Хуана и надеется, что он позовет её замуж. У Рокэ всё хорошо, он маршал ВВС Талига.

Примечания: У этого текста необычный формат — одно начало и две версий развития сюжета. МодернАУ, присутствует сцена дефлорации (гет).

НАЧАЛО


— Хуан, привет!

Нежный девичий голос с трудом пробился сквозь тарахтенье неисправного двигателя, жужжание станка и гогот автослесарей.

Хуан вылез из-под машины, с которой возился с самого утра, и улыбнулся Селине. Славная девчушка, был бы Хуан по бабам — женился бы на такой. Но увы, не свезло ему приличным бабником родиться.

Увидев Хуана, Селина просияла. И тут же протянула ему потерый пластиковый контейнер. Который и был главной причиной, по которой Хуан так и не отшил Селину. Девчонка каждый день таскала ему еду, которую сама готовила, и готовила вкусно. А Хуан домашнюю еду любил, вот только кроме Селины готовить ему было некому.

Было немного стыдно вот так пользоваться человеком, но Хуан тоже помогал девице Арамоне чем мог. Припугнуть нежелательного ухажера там, свозить в соседний город по делам и всё такое.

А что замуж не зовет и не позовет... ну так он и не обещал ничего.

— Здорово, красотка.

Селина и правда была красоткой. Парни вокруг так и вились, а вот угораздило её в Хуана втрескаться. Вон, бегает к нему, кормит, домой даже приглашала. Мамаша её, стерва Луиса, сразу Хуана невзлюбила, но он понимал. Нахрена её красивой дочке автослесарь с криминального района, это как коню — пятая нога.

Устроившись рядом со смотровой ямой, Хуан принялся уплетать рагу, пока горячее, а Селина сидела рядом и с умилением смотрела, как он жрет.

— Ты сама-то обедала?

— Ага. Мы с Айрис на работе перекусили.

Айрис, дочка надорских эммигрантов, была та еще штучка. Горячая, сумасшедшая немного. Однажды даже подралась с парнем, который Селину шлюхой назвал.

— Как там у вас дела? Не достает никто?

— Нет, сейчас все спокойно. Новый управляющий, Фердинанд Оллар, очень приятный человек. Отзывчивый очень...

Хуан хотел было прокомментировать эту подозрительную отзывчивость, но раздавшийся мелодичный сигнал заставил его мигом забыть и об Олларе, и о Селине, и вообще обо всем.

Любимый клиент и тайная страсть Хуана пожаловал.

Хуан торопливо сунул контейнер с недоеденной жратвой Селине и вскочил, вытирая рот рукавом спецовки.

— Хуан! Ты куда?..

— Детка, прости. Важный клиент.

КОНЕЦ №1


Клиент был важен не только для Хуана, конечно. Богатый, красивый, с аристократическими корнями, ещё и герой войны — на маршала ВВС Талига Рокэ Алву молилась вся страна. Лет десять назад, когда война только кончилась. Потом начали забывать, газеты переключились на воспевание мудаков, типа вытянувших экономику из типа кризиса. Хуану было все равно — как добывал деньги своими руками, так и продолжал добывать. А в свободное время надрачивал ими на светлый образ маршала Алвы.

Вообще-то, Хуана разбирали и более возвышенные чувства, но об этом он не любил думать. Если бы Алву вдруг объявили святым, он бы такому молился, вот как-то так. Ну просто он был таким... Таким... Хуан не мог объяснить словами. А уж что с ним творилось, когда этот человек, поигрывая ключами от очередного мотоцикла, переступал порог мастерской и, сдвинув на кончик носа темные очки, говорил Хуану «привет»... Выражение «язык застрял в жопе» слабенько, но отражало ситуацию, да.

И сравнялось этой истории восемь лет — как раз на прошлой неделе Хуан подсчитал, что у него и светлого образа Алвы юбилей. Восемь лет сухого дрочева на мужика, который скорее всего даже не по мужикам, заебись, да.

— Тебя где носит?! — начальник смены Арамона налетел на механика чуть ли не с кулаками. У них были старые счеты, собственно, Арамона приходился Селине биологическим отцом и любил попетушиться по этому поводу. — Вали в гараж немедленно, клиенты ждут!

Хуан не стал огрызаться, просто ускорил шаг.

Алву он увидел издали — узнал бы из тысячи эту фигуру, посадку головы, руки, все такое. А вот рядом с маршалом стоял кто-то незнакомый, и Хуану он сразу не понравился. Собственно, ему никто и никогда не нравился из друзей Алвы — только кого это ебет...

— Салют! — маршал приветственно махнул рукой и улыбнулся. Хуан внутренне весь расцвел, но виду, как водится, не подал. Буркнул «добрый день», изобразил на морде деловитость.

— Чем могу помочь, дор? «Ласточка» в порядке? А «Моро»?

— О, после близкого знакомства с тобой — зверь, а не машина, — поиграл бровями Алва. И стремительно приблизившись, обнял Хуана за плечо. Тот от неожиданности задеревенел, поршни в мозгах встали, как вкопанные. А маршал обнял его еще крепче и подтолкнул к своему блондинистому приятелю.

— Вот, Марсель, рекомендую — Хуан. Гуру кастома, лучший в своем деле по эту сторону Померанцевого моря. А... — тут Алва сделал просто невозможное. Взяв руку Хуана в свою, поднял её, показывая своему Марселю. — А вот его золотые руки.

— Рад знакомству, — блондин приветливо улыбнулся, пожал Хуанову клешню. — Много о вас слышал, Хуан, надеюсь, вы сможете мне помочь. Нужно сделать подарок одному важному человеку, сюрприз, и очень срочно. У меня с собой фото-образцы того, что именно хотелось бы получить на выходе. Посмотрите, прямо сейчас?

— А... Э... Да... — усилием воли Хуан заставил себя собраться и отвечать. Когда Алва отпустил его плечо, стало легче. — Это моя работа, дор, конечно, посмотрю. Идемте в офис.

Хуан едва бросил взгляд на фотки, как все понял, и даже мысленно просчитал стоимость услуги. Задание было плевым — на полмесяца работы, не больше, но отвечать что-то конкретное он не спешил.

Клиенты быстро отвалили от стола, усыпанного фотками и чертежами. Блондин, в отличие от Алвы, ни хера не смыслил в мотоциклах, ему вообще всё это было до лампочки, и маршал почему-то очень парился из-за того, что его приятелю скучно. Вместо того, чтобы обсуждать с Хуаном детали перековки железного коня, как это бывало раньше, когда он приходил один, Алва предложил своему Марселло кофе.

Они сели в кресла в дальнем углу офиса, начали о чем-то тихо переговариваться и смеяться. Хуан наблюдал, жадно впитывая глазами каждое движение Алвы. Он впервые видел его таким, и если бы не второй мужик — о, все святые! — это было бы лучшее воспоминание в его жизни. Алва... Рокэ. Рокэ был какой-то особенно прекрасный в этот весенний день. Расслабленный, веселый, довольный жизнью. Красивый, как тысяча солнц. И... Влюбленный?..

Не зная, куда деть дрожащие руки, Хуан схватил первую попавшуюся бумажку, смял её и наклонился к мусорной корзине. В полированной ножке стола увидел отражение своей несчастной морды, сглотнул, распрямился. Быстро, совершенно не вдумываясь, начал набрасывать смету. А в глазах пульсировала подсмотренная секунду назад сценка. Как Алва заразительно рассмеялся, по привычке склонив голову к плечу, а потом качнулся вперед — быстро, молниеносно — и поцеловал этого парня. Ну, как «поцеловал»... Коснулся губами губ. Яснее некуда, что всё это значит.

— Готово, дор. Посмотрите, как вам?

Блондин просиял улыбкой, от которой у Хуана свело зубы, и бегло пролистнув пару страниц, вернул папку Хуану.

— Вы лучший, Хуан. Конечно, рекомендация Рокэ — золотая гарантия качества, но... — еще одна сладкая улыбочка, от нее Хуана потянуло проблеваться. — Приятно было убедиться своими глазами. Когда вы приступите?

— Сегодня же, — бодро соврал Хуана. — Раз дело срочное...

— Дело реально срочное, — Алва уже нацепил на нос очки и нетерпеливо покачивался с пятки на носок, желая поскорее убраться из гаража.

— Спасибо, приятель. Если что, звони на мой номер, да?

— Да, — ответил Хуан.

На прощание Алва наградил его крепким рукопожатием, от которого Хуана, по традиции прошибло потом, и всё. Доры укатили, а он остался стоять над столом, пестреющим бессмысленными бумажками.

Бессмысленными, потому что браться за этот заказ Хуан не собирался. Вот вообще совсем не собирался. Просто духу признаться не хватило.

Ничего, Арамона ему... то есть, им сообщит. На один телефонный звонок его кривых лап хватит. А там перекинут заказ в мастерскую Вальдса, или Кальдмеера. Да хуй с ними со всеми, разберутся как-нибудь.

Едва дождавшись окончания смены, Хуан загрузился в своего верного «Франциска» и поехал в единственное место на земле, где его хоть кто-то ждал — в бар на северной окраине.

Вскоре выяснилось, что это плохая идея, потому что в «Резиновой подкове» его реально знали многие. Туда-сюда, пойдем выпьем, пойдем шары погоняем, а че такой грустный?

Отшив пятого доброхота, Хуан купил бутылку джина и свалил.

Мотор у «Франциска» был, конечно, не родной, и разгонялся до таких скоростей, что многим и не снилось. Шоссе летело навстречу с опиздительной скоростью, а Хуан все прикладывался и прикладывался к бутылке, и в голове было тяжко, словно туда наливают не джин, а свинец.

Какими путями и за какими хуями он приехал к трейлер-парку, где жила Селина, Хуан не знал. Он был пьян и идея свидеться со своей тонконогой фанаткой почему-то показалась хорошей.

В окошке горел свет. Пара камешков в стекло, и вот Селина уже на пороге, кутается в вязанный халат.

— Кто тут?

— Я, детка.

— Хуан.

Селина улыбнулась. Вообще-то в сумерках было не видно, но Хуаново воображение вовсю дорисовывало картинки.

Сучье воображение. Как часто его хвалили по этому поводу, мол, ты охуенный спец, но прелесть не в том. Ты, Хуан, творец.

Творец, ага. Лучше бы был тупым, как кирпич, и никогда. Никогда, блин. Не видел бы в своей голове картинок, которых не бывает взаправду.

— Хуан, ты что, пил?

Селина принюхалась своим маленьким аккуратным носиком, как кролик. В голубых глазищах отражались две Луны.

— Самую каплю, детка. Поедешь со мной... куда-нибудь?

Ох, он бы обрадовался, пошли Селина его, пьяного мудака, нахер. Но она, конечно, не послала.

— Секундочку подожди, я переоденусь!

— Да без проблем.

Секундочка тянулась очень долго. Хуан успел выкурить две сигареты, сходить отлить, и даже начистить морду какому-то еблану, разоравшемся, что Хуан обоссал его фиалки.

— Какие нахрен фиалки в этой помойке? — Хуан пытался рассмотреть в сумерках, кто на него бычит, но было темновато, а рисовать морду нервного цветовода фантазия отказывалась.

— Вот такие нахрен фиалки!

Мужик потыкал пальцем в какую-то лужу. Хуан вспомнил, что видел в этом самом месте что-то беленькое. До того, как расстегнул ширинку.

— Ну, скажи мне спасибо, мужик, теперь можешь неделю с поливом не заморачиваться, — осклабился он. Неблагодарный цветовод нацелился дать ему в челюсть, но кулак Хуана оказался на полсекунды быстрее. Нокаут.

— Кто-то кричал?

Селина выпорхнула их трейлера в своей лучшей блузочке и мини-юбке, крошечной, как зарплата официантки. Она была похожа на малолетку. Она и была малолеткой, не по возрасту, но по мозгам точно.

— Классно выглядишь, — буркнул Хуан, открывая даме дверцу. Надо было видеть её мордашку в тот момент — засияла, как монетка.

И вот они поехали. Куда — Хуан знал, зачем — не знал от слова совсем, всё было в тумане. Селина счастливо щебетала всю дорогу, а он просто рулил и изредка прикладывался к бутылке. Потом догадался включить радио, чтобы скрасить свое тупое молчание.

Более-менее соображать он начал только когда заглушил «Франциска» в секретном месте и повел Селину на обрыв, прокладывая путь по заросшей с прошлого визита дорожке.

У обрыва девочка наконец-то заткнулась и начала восторженно молчать. И так и должно было быть — вид на ночной город был столь прекрасен, что если бы Хуан хоть немного умел сочинять стихи, он бы сочинил стих. Но он нихуя не умел.

Джин кончился внезапно и не вовремя. Хуан допил остатки и зашвырнул бутылку в кусты. Прятаться было бессмысленно, пропасть смотрела на него, он смотрел на пропасть.

А вот здорово было бы взять и перешагнуть её, — подумал он вдруг.

Ночной ветер обдувал онемевшее лицо, немилосердно трепал за волосы. Хуан покачивался на самом краю обрыва, всматриваясь в хренналиард светящихся точек, разбросанных и сверху и снизу, и думал о том, что есть среди них одна звезда, нужная ему. Всего одна, но места в её орбите таким, как он, нет.

Вокруг звезд кружатся красивые блондины, крутые мотоциклы, и еще Леворукий знает что.

— Я замерзла...

Хуан удивленно обернулся. Они и забыл, что тут есть кто-то кроме него и его тупых гейских драм. А девчонка, пока он страдал, пялясь в пустоту, и впрямь замерзла, ай-я-яй. Еще бы не замерзнуть — в микро-юбчонке, да на таком ветру!

— Я очень замерзла, — повторила Селина.

Намек был прозрачней некуда, даже сквозь алкогольный туман до Хуана дошло, что к чему. Она женщина, он мужчина, всё же ясно, да?

— Идём.

Он отвел девчонку к машине, посадил на заднее сидение и начал греть. Само собой вышло, что они начали целоваться. В какой-то момент Селина перестала облизывать его губы и шепнула на ухо, что всё еще девственница.

«Всё еще», бля.

Дорвавшись до тела, девчонка превратилась просто таки в королеву намеков — Хуан не знал, смеяться ему, или признаваться, что не ебал баб уже лет десять.

Было бы забавно признаться и посмотреть на реакцию, но от малышки Селины перли такие мощные волны энтузиазма, что проще было дать, чем объяснить, почему нет. Хуан даже грешным делом подумал, не дать ли ей отсосать, но отмел эту идею, как мудацкую.

— Ладно, детка, скажи честно — ты хочешь этого?

— Да.

— Ну, хорошо. Тогда ложись поудобнее.

Уложив липнущую к нему девочку на сидение, Хуан почесал в затылке и аккуратно полез к ней в трусы. Вспоминать о том, как именно научился всем этим трюкам – куда вставить пальцы, как погладить, где полизать — было противно до блевотины, и он старался не вспоминать. Но картинки перед глазами какое-то время все-таки скакали. М-де, неловко тогда получилось... И кто ж знал, что это «инцест»? В их деревне и слов то таких не знали...

— Так не больно? — спрашивал он.

— Не-е-ет, — неуверенно отвечала Селина, ерзая попкой на кожаном сидении.

— Ну потерпи, совсем не больно не бывает, — пыхтел Хуан в ответ, и шебуршио пальцами наугад, пока девчонка не начала стонать по-настоящему, а не от от того, что вокруг слишком тихо.

Вообще, он не понимал, почему такие как она — молоденькие и хорошенькие, — текут по взрослым мужикам. Но сделать Селине приятно ему было не в лом, вот совсем не в лом, и Хуан работал мускулами, пока его подружка не начала сжимать бедра и безотчетно хвататься за грудь. Пересилив себя слегонца, он наклонился, и начал сосать маленький твердый клитор. Протяжный девичий вскрик ознаменовал успех предприятия, а потом ему в лицо брызнуло теплым фонтанчиком. Ну бля.

Покончив с этим малоприятным делом, Хуан ушел курить. Стоял прислонившись к «Франциску», смолил сигарету, никого не трогал, но Селина так просто отставать не хотела. Обнималась, лезла к своему первому мужчине с поцелуями и всё повторяла «я люблю тебя, так люблю тебя».

Небо было светло-серым, и в голове по-прежнему стоял туман.

Рассеялся он только у ржавых ворот трейлер-парка. Хуан пытался спровадить Селину домой, но она всё цеплялась, висла на его бычьей шее, как колокольчик, и звенела.

— Я сегодня приду?

— Не приходи.

— Почему?

— У меня важный заказ.

— Ну как же я не приду...

— А вот так. Вспомни, что твой папаша меня ненавидит, и не приходи. Ты же не хочешь, чтобы у меня были проблемы?

— Не хочу.

— Ну вот и славно. Я сам к тебе на днях заеду. Иди домой, замерзла совсем.

Хуан легонько хлопнул по холодной попке, но это не помогло. Селина преданно смотрела в глаза, как собачка, и никуда не шла.

— Прости меня, если что не так, — выдал вдруг Хуан.

— За что?

— Да ни за что. Авансом.

— Хорошо, — улыбнулась Селина. — Прощаю.

— Ну и отлично. Всё, беги домой, детка.

— Уже бегу, ага.

Конечно, детка никуда не побежала, осталась стоять у ворот, и до последнего Хуан видел её худые коленки в зеркале заднего вида.

Когда фигурка Селины исчезла с горизонта, в голове наконец-то прояснилось, туман ушел. На душе стало легко, но больше Хуана все-таки радовала ясность в мозгах. Словно ночной ветер высвистел с чердака весь мусор и глупости, гнившие там годами.

Хуан чувствовал себя как никогда свободным. Знакомое шоссе неслось навстречу с запредельной скоростью, солнце светило ярко, ветер задувал в приоткрытое окно.

Здорово, здорово, здорово, — повторял он про себя.

И не важно, какой ценой далось это «здорово»... Как говорится, не настолько мы богаты, чтобы покупать дешевые вещи.

Дождавшись нужного поворота, Хуан кивнул сам себе и вывернул руль до упора. Пропасть, такая таинственная ночью, и такая заурядная днем, гостеприимно приняла его, сделав окончательно свободным.


КОНЕЦ №2



Селина надула губки, но спорить, разумеется, не стала. Умненькая девочка.

Уже на ходу Хуан оглянулся на неё и улыбнулся.

«Прости, детка».

— Хуааан, друг мой.

Красивый голос, насмешливо и немного манерно растягивающий слова, мигом вышиб из головы намечающееся раскаяние.

Рука невольно потянулась поправить челку, Хуан едва успел отдернуть её, чтобы не палиться. Не хватало ещё, чтобы Рокэ Алва или парни что-нибудь заподозрили.

— Господин Алва.

Хуан старался говорить собранно, эдаким буднично-деловым тоном, но кошки с два у него это получалось. Рядом с маршалом Алвой он чувствовал себя так же, как Селина рядом с ним самим. Только контейнера со жратвой под мышкой не хватает. И смешно, и грустно.

Сегодня тот, к тому же, саданул из главных орудий —явился в мундире ВВС Талига. И без того прекрасный, как рассветы в любимой бухте Хуана, в белой военной форме Алва был просто ослепителен. Настолько, что хотелось зажмуриться, чтобы не терзать себя видом абсолютно недоступной красоты.

Но Хуан тут на работе, не пожмуришься.

— Хуан, у меня опять нужда в твоих золотых руках. «Ласточка» барахлит.

— Конечно, я посмотрю, — Хуан заозирался. Он знал — по сигналу понял — что клиент приехал не на мотоцикле, а на кабриолете, который почему-то прозвал «Моро». — Но... где?

— Она с места не трогается, бедняга, — Алва улыбнулся. — Съездишь ко мне? У меня в гараже посмотришь.

— Да, только с боссом надо договориться.

— Я договорюсь. Эй, Арамона!

Козел Арамона тут же нарисовался рядом, угодливо заглядывая в глаза Алвы. Тот всегда оставлял щедрые чаевые, и большая их часть уходила в итоге как раз Арнольду Арамоне, так что тот готов был разве что не облизывать щедрого клиента. Хуан поморщился — такое раболепие было ему противно. Не то чтобы он не знал свое место в этой жизни, да и вообще — как мир в целом устроен, но и совсем терять достоинство в общении с теми, кто стоит выше, тоже почитал неправильным.

— Слушаю, господин Алва. Может, горячего шадди со сливками?..

— Нет, благодарю. Я хотел одолжить у вас Хуана, мне нужна его консультация.

— Конечно, о чем разговор! Суавес весь ваш. На весь день. Только вот...

— Я понимаю, — маршал прервал Арамону скупым, но четким жестом, — это скажется на работоспособности конторы в целом. И, разумеется, компенсирую ваши потери.

В красивой, до странного белокожей руке волшебным образом возникла стоталловая купюра. Хуан невольно подумал, что за карточный стол с этим человеком не сел бы.

— Хуан, собирайся и езжай с господином Алвой. Завтра с утра придешь как обычно.

Алва кивнул Арамоне и переключил своё внимание на Хуана.

— Ну что, едем?

— Я только инструменты возьму.

Хуан, из последних сил сохраняя внешнюю невозмутимость, развернулся и на негнущихся ногах потопал собирать инструменты. Заодно и Селину надо восвояси отправить...

Абвении, он сейчас останется наедине с Алвой. Это ещё хуже, чем возиться с его мотоциклом в гараже, когда тот торчит рядом и задает вопросы, на которые нужно отвечать равнодушным, вежливым тоном. Просто пытка какая-то, за что только бедному Хуану всё это...

И вот кабриолет Алвы помчал их по серпантину.

Водитель все время молчал, и Хуан был этому рад. Он не знал, как говорить с человеком, который так много значит для него, но никогда об этом не узнает. Повернув голову вправо, Хуан пялился в бескрайнюю синеву Померанцевого моря. Солнце уже не слепило, дело шло к закату, и глазам было приятно.

Неожиданно машина свернула в один из карманов на обочине и остановилась.

Хуан удивленно посмотрел на Рокэ, но озвучивать вопрос не решился.

Алва, оставив руку на руле, откинулся на сиденье и насмешливо фыркнул.

— Я всё думал, может решишься, но нет.

— Простите?..

— Действительно не понимаешь?

В синих глазах мелькнуло удивление. Да что он хочет-то то от бедного Хуана?..

— Простите, господин Алва, но я не совсем понимаю... вернее, совсем не понимаю, о чём вы.

— Хмм. Значит, я просчитался. Но, так или иначе, отступать я не привык.

Хуан только моргнуть успел, как его придавило к сиденью чужое тело. Тяжелое и сильное. И как только Алва при таких габаритах умудрился столь быстро и ловко перетечь на место Хуана?..

Суавес, шокированный, не смеющий поверить в происходящее, тупо замер, позволяя чужому языку проникнуть в его рот и хозяйничать там.

— На помощь хочешь позвать? — Алва на секунду отстранился.

— Нет... Нет!

— Прекрасно.

Хуан почувствовал, как падает назад — Алва откинул сиденье, и теперь практически лежал на нем.

«Какое счастье, что Рокэ любит старые огромные кабриолеты».

Практическая жилка редко оставляла Хуана.

Думать о том, как вообще возможно то, что происходит, было некогда да и не хотелось. Может, Абвении вспомнили, что за предыдущие 25 лет много задолжали Хуану, может — ещё что. Но так или иначе момент был волшебный, и Хуан хотел выжать из него по полной.

Пока Алва расстегивал на нем ремень, сам он жадно гладил плечи и грудь, забравшись под белоснежную рубашку чуть ли не по локти. А когда Рокэ наклонился, чтобы снова поцеловать, Хуан увернулся йи сделал то, что мечтал сделать два года. Уткнулся в шею Рокэ и с наслаждением вдохнул — пряная, но легкая смесь южных запахов и чистое мужское тело, вот что он учуял, и это было великолепно. Он запросто мог потерять голову от одного этого запаха. А ведь в этом человеке ещё столько всего, от чего можно пропасть...

Рокэ тихо засмеялся.

— У тебя кинк на запахи?

— Что у меня?.. — искренне не понял Хуан.

— Забудь, — Рокэ нетерпеливо стянул с бедер Хуана джинсы. — Ух, давно руки чесались это сделать.

На пах Хуана тут же легла жесткая рука.

— Ты уже давал мужчине?

— Нет... то есть — да...

Хуан путался в показаниях ненамеренно, просто думать, когда твой идол тебе дрочит — затруднительно.

— Я услышал только «да».

Рокэ ловко перевернул его, ставя коленями на белое кожаное сиденье.

Хуан тяжело дышал, дрожа от предвкушения. Абвении, Абвении, Абвении, неужели это всё не сон...

Боль от ткнувшихся в анус пальцев была вполне реальной, и это немного успокоило, но дальше Рокэ действовал аккуратнее. Так тщательно разминал нерастраханную дырку Хуана, что даже смазал пальцы чем-то, чтоб скользили получше.

— Сейчас у тебя последний шанс сказать «нет», — жаркий шепот обжег ухо.

— Да ни за что, — Хуан вильнул задом, мол, хорош болтать. Действовать пора.

Острые зубы прикусили загривок.

— Молодец...

Дальше была бешеная, жесткая, прекрасная, горячая ебля. Ничего лучше в жизни Хуана не было, может,за исключением посткоитальной болтовни на белых кожанных сидениях.

— Ну что, ко мне и продолжим?

Рокэ расслабленно полулежал на водительском сиденье, а в рассегнутой ширинке покоился его расслабленный, восхитительно прекрасный хуй.

— Ну я бы с радостью, да. Но ещё с «Ласточкой» разобраться...

Рокэ снисходительно потрепал Хуана по голому колену.

— С «Ласточкой» всё в порядке, мой наивный друг. Но мне ведь нужен был предлог, чтобы заполучить тебя в свое распоряжение.

Хуан рассмеялся.

— Да не нужен он вам был. Достаточно было пальцем поманить.

— Моя скромность не позволила мне сделать такое самонадеянное предположение. И хватит называть меня на «вы», не такой я и старпер.

Уж кто-кто, а Алва точно старпером не выглядел, о чем Хуан ему тут же и сообщил. Завязалась беседа, предсказуемо завершившаяся демонстрацией того, что он любому юноше даст форы по некоторой части.

Закат уж давно вступил в права, а они всё «беседовали» и «беседовали», не замечая ничего вокруг. Хуан был очень счастлив.