Крайности

Автор:  HellScream

Номинация: Лучший авторский слэш по компьютерным и видеоиграм

Фандом: Overwatch

Число слов: 4804

Пейринг: Крысавчик (Джеймисон Фокс) / Лусио

Рейтинг: NC-17

Жанр: Romance

Предупреждения: First time, OOC, UST, Сомнофилия

Год: 2017

Число просмотров: 175

Скачать: PDF EPUB MOBI FB2 HTML TXT

Описание: Однажды Лусио просто не посчастливилось оказаться не в то время и не в том месте. Крысавчик от души надеялся, что это был единичный случай.

Крысавчика разбудила настойчивая вибрация телефона: бесконечная и ужасающе громкая, сопровождаемая назойливым миганием экрана. Бессвязно выругавшись, он перевернулся на другой бок и натянул одеяло на голову, надеясь, что эти поистине ужасающие звуки волшебным образом прекратятся и дадут возможность вернуться к самому приятному времяпрепровождению в мире. Увы, его надежды развеялись как дым: телефон продолжал надрываться, а столик, на котором он лежал, грозился вот-вот пуститься в пляс. Оскалившись, Крысавчик засунул голову под подушку и крепко зажмурился. Вполне возможно, что это был всего лишь сон, пусть и невероятно реалистичный.

Телефон, наконец, замолчал, и ещё никогда тишина не казалась настолько привлекательной. Крысавчик с опаской приоткрыл сначала один глаз, затем — другой, и только было перевернулся на спину, как…

Вибрация, казалось, стала громче раза в три, вынудив его буквально подскочить, проклиная всё на свете, и схватить ненавистный аппарат. Высветившийся номер был незнаком, и Крысавчик, выждав ещё с пару секунд, ответил, постаравшись не убить собеседника ненавистью.

— Да?

— Джейми?..

От удивления Крысавчик едва не выронил телефон. Ему понадобилась рекордная секунда, чтобы узнать того, кто посмел прервать его сон. Пока он раздумывал над ответом, последовал второй вопрос:

— Я тебя не разбудил?

Крысавчик подавил нервный смешок.

— Ну что ты, Лягушонок. В час ночи я ждал именно твоего звонка.

Повисло неловкое молчание.

— Откуда у тебя этот номер? — хмуро поинтересовался Крысавчик, мысленно приготовившись найти того несчастного, что чесал языком направо и налево, и как следует объяснить, почему не стоит раздавать его личные данные кому ни попадя.

— Вообще-то от тебя, — прошелестел Лусио. Судя по голосу, ему резко захотелось повернуть время вспять и не совершать этот звонок.

Будь у Крысавчика вторая рука, он бы непременно хлопнул себя по лбу.

Да, тогда они угодили в знатную переделку. Точнее угодил-то он, а вот Лусио не посчастливилось оказаться не в то время и не в том месте. Крысавчик до сих пор помнил его округлившиеся глаза, когда буквально в паре дюймов от него бутылка разлетелась на осколки, а следом в шею вонзился дротик. Крысавчику тогда пришлось несладко — благо, случайного пассажира помог донести Турбосвин. Им пришлось провести несколько дней в крошечной квартирке, больше напоминающей бетонную коробку, и ужасной даже по меркам крайне неприхотливого Крысавчика. Скромную узкую кровать он решил разделить вдвоём с Лусио, и пожалел об этом решении почти сразу же: во сне, да ещё под действием какой-то дряни, тот был невероятно активным. Вечно крутился с бока на бок, подминая под себя тонкое одеяло, заставляя Крысавчика щёлкать зубами от холода, а затем вступить в битву. В какой-то момент Лусио приоткрыл глаза — сонные и мутные, — а затем прижался к губам опешившего Крысавчика. Поцелуй это напоминало мало, ровно до тех пор, пока Крысавчик не ответил — конечно же, ради науки. Наука установила, что даже полусонный и не вполне соображающий Лусио целовался вполне сносно — настолько сносно, что тело Крысавчика отреагировало незамедлительно и весьма недвусмысленно. Тогда он только успел обрадоваться факту, что Турбосвин, хоть и спал в этой же комнате, храпел так, что стены тряслись, и совершенно точно не знал о происходящем. И всё же к тому моменту, как Крысавчик собрался с духом и решил перейти к более активным действиям, Лусио улыбнулся в поцелуй, отстранился и ровно задышал. Заведённому до предела Крысавчику ничего не оставалось, кроме как попытаться успокоиться, вызывая в памяти самые неприятные воспоминания.

На утро Лусио, конечно же, ничего не помнил (либо умело притворялся), но всё равно выглядел немного виноватым, и его попытки вести себя как ни в чём не бывало, даже в столь захудалой обстановке, неимоверно забавляли. Ровно до того момента, пока Крысавчик не поймал себя на наблюдении за ним, выстукивающим на всех доступных поверхностях какой-то замысловатый ритм.

Он не помнил, какой чёрт дёрнул его за язык потом, когда всё устаканилось, лично вбить свой номер в его телефон. Вероятность того, что им ещё раз доведётся оказаться в подобной ситуации стремилась не просто к нулю — к минус бесконечности, а просто болтать по телефону, вспоминая былые времена, Крысавчик не любил.

И вот, пожалуйста.

— Джейми?..

Ну, конечно, он ведь молчал всё это время.

— Говори уже, — грубовато бросил он, заранее настроившись на какую-нибудь историю.

— Кажется, у меня неприятности. Мне нужна твоя помощь. — Лусио звучал убито, так что сомневаться в искренности его слов не приходилось.

Хотя во что серьёзное он мог вляпаться?

— Я столкнулся с агентами Корпорации.

Крысавчик поперхнулся воздухом.

— Переведу тебя на громкую, — буркнул он, отложив телефон на постель. Без хорошей дозы кофеина он всё равно не мог внятно мыслить, а скакать на одной ноге не очень-то хотелось. — Где ты так ухитрился? В Рио? Им же туда дорога заказана.

— Нет, не там. — Лусио замялся, словно опасался, что их каким-то образом могут прослушивать. — В Барселоне.

Крысавчик присвистнул. Вот уж совпадение. Странно только, что о концерте ничего не было слышно, такое событие просто не могло остаться незамеченным.

— И как это случилось? — полюбопытствовал он.

— Я… — Лусио запнулся, а затем приглушённо добавил явно не ему: — Да, повторите, пожалуйста.

— Ты там что, напиваешься? — Крысавчик нахмурился, хотя Лусио, конечно, не мог этого видеть. Отчего-то его волновал сам факт.

— Я решил не возвращаться в отель. Сижу в каком-то кафе, но оно скоро закроется, и мне некуда идти.

Крысавчик потёр переносицу. Похоже, дело и правда было дрянь, если вечно беспечный Лягушонок так перестраховывался.

— Я позвонил, потому что думал, что ты сможешь помочь, — похоже, его молчание было расценено по-своему. — Ты единственный, у кого вроде как есть связи и…

— Боюсь, не такие, чтобы вызволить твою накачанную задницу из лап Корпорации. Впрочем… — он шумно отхлебнул кофе, — есть у меня одна идея. Диктуй адрес и оставайся на месте.

Он растолкал Турбосвина, спавшего в соседней комнате, и получил в ответ закономерную порцию недовольного бурчания.

— Собирайся. Наш общий знакомый опять попал в переделку.

Вскоре оказавшись на месте, Крысавчик был готов повернуть время вспять, чтобы вновь увидеть вышмыгнувшего, будто мышь, Лягушонка. Вместо привычной яркой одежды на нём были серые штаны и такая же свободная толстовка; привычные роликовые коньки сменились кроссовками. Лицо Лусио прятал под надвинутым на лоб капюшоном и солнцезащитными очками.

Очки. В час ночи. Парень явно знал толк в маскировке.

— Запрыгивай, — Крысавчик высунулся в окно и приветливо похлопал по облезлой дверце.

Лусио без возражений забрался в кузов старого пикапа, забросив на сиденье рюкзак.

— Ну, валяй, — Крысавчик развернулся, вперившись в него взглядом. — Что за конспирация по высшему разряду?

Лусио снял очки, моргнул несколько раз, и Крысавчик не мог не заметить, что взгляд у него был усталым и немного поплывшим.

— Я хотел дать концерт в следующем месяце, а сейчас просто приехал посмотреть город. Побродить по улицам, всё такое… — он поёжился. — За пару часов до вылета столкнулся с Вишкар.

— В форменной одежде и при полном параде?

— Нет. Этих двоих я знал, они меня тоже. Они были в числе тех, кто следил за порядком в ту ночь, когда я забрал устройство.

— Херово следили, значит, — осклабился Крысавчик. — И что дальше?

— Я удирал от них до аэропорта и каким-то чудом создал впечатление, что сел в самолёт. Они связались с кем-то, и такое началось… Я выиграл фору, но понятия не имею, где мне сейчас прятаться.

— Ты обратился по адресу. Мы с Мако профессионалы в заметании следов и залегании на дно. Не так ли? — Крысавчик толкнул друга, и тот что-то промычал в ответ.

Лусио улыбнулся, но эта улыбка получилась больше нервной.

— Я впервые оказался в такой ситуации. Я знаю, что Корпорация меня не любит, но их готовность стрелять прямо посреди улицы…

— Добро пожаловать в мой мир, где каждый считает своим долгом добраться до твоей головы и получить заслуженную награду. Ну, не дрейфь, — бодро добавил Крысавчик, — у тебя случилась всего лишь одна неприятность, а у меня жизнь состоит из них. К тому же, ты волен разъезжать по миру, а мне в некоторые страны путь заказан. Выше нос, Лягушонок! Если тебе будет легче, представь, что гонятся за мной, а ты опять попал под горячую руку…

Он запнулся, уставившись в зеркало заднего вида. Похоже, напророчил.

— Советую пристегнуться и попытаться слиться с сиденьем, — бросил он, не оборачиваясь. — Нас может немного потрясти.

— Ты уверен, что это погоня? — спросил Лусио, незамедлительно последовав совету.

— Безусловно. Но устраивать хаос в городе я не буду. Выберемся на трассу и тогда… — Крысавчик мечтательно прикрыл глаза, — устроим настоящий фейерверк! Что скажешь, дружище?

Турбосвин выразил своё согласие вскинутой левой рукой и вжатой до упора педалью газа.

Когда они пересекли черту города и выехали на трассу, вся весёлость Крысавчика моментально улетучилась. Следующий за ними джип не отставал, хоть и держался на почтительном расстоянии. Опознать преследователей при подобном раскладе не представлялось возможным, да и Крысавчик не ставил перед собой такой цели. Попросив Турбосвина немного сбавить скорость, он продолжал наблюдать. Опасения подтвердились: едва разрыв между машинами стал сокращаться, джип тоже начал притормаживать.

— Ну и ну. Кажется, наши гости настроены решительно.

— Это было два года назад, — пробормотал Лусио, явно уверенный, что у них на хвосте висит Вишкар. — Неужели люди настолько злопамятны?

Крысавчик присвистнул.

— Напомни потом снять с тебя розовые очки. Лично я до сих пор мечтаю надрать задницу тем, кто пустил омников в Австралию. Хотя надрать звучит слишком мягко. У меня есть парочка прекрасных и крайне опасных взрывчаток собственного изобретения. И испробовать их уже давно чешутся руки.

Он наклонился, принявшись рыться в рюкзаке под ногами, а затем с гордостью извлёк пару круглых, небольших гранат и подбросил на ладони.

— Может, не стоит… — начал было Лусио, но его прервал звук удара и резко дёрнувшаяся влево машина.

— Ты хотел сказать, что стоит подождать, пока они не откроют по нам огонь? Что ж, они это сделали. Расслабься, Лягушонок, всё под контролем! Мне такое не впервой.

Крысавчик вытащил из кармана джинсов зажигалку и высунулся в окно, словно ни капли не боялся, что могут начать стрелять в него. Запалив фитиль, он метко швырнул бомбу — так, что она приземлилась аккурат на капот преследующей их машины и намертво прицепилась к ней.

— Гони! — закричал он во всю мощь лёгких и громко рассмеялся, когда джип взлетел на воздух. — Ну как тебе, Лягушонок?

Лусио выглядел ошарашенным столь взрывным решением проблемы, но всё же нашёл в себе силы поднять вверх большой палец.

Следующий час они преодолели в гробовом молчании, ни разу не останавливаясь. Немногочисленный запас еды таял на глазах: Крысавчик ел, когда нервничал, а сейчас его нервы были на пределе. Он привык путешествовать с музыкой и в хорошем расположении духа; в этот раз ни о том, ни о другом не могло идти и речи. Лусио тихо сидел сзади и молчал почти всё время, что совсем не было похоже на него; видимо погоня и впрямь оказалась ему в новинку. В общем-то, это было странно, ведь восстание в Рио явно не походило на камерный междусобойчик для своих.

— Эй, просыпайся, — Крысавчик отстегнул ремень безопасности, перегнулся через сиденье и потормошил Лусио.

Тот лениво приоткрыл глаза и потянулся, и Крысавчик очень вовремя поймал себя на разглядывании оголившегося участка кожи из-за задравшейся футболки и держащихся на бёдрах штанах.

— Мы уже приехали?

— Ещё нет. Но мы с Мако решили, что было бы неплохо подкрепиться и освежиться. Что скажешь?

— Звучит неплохо. А куда мы вообще едем?

— В Валенсию. Проведём там буквально пару дней.

— О… — опешил Лусио. — Я думал, мы планируем… ну, залечь на дно? Спрятаться в каком-нибудь тихом месте…

— И сойти с ума от скуки, — хмыкнув, закончил за него Крысавчик. — Лягушонок, я тебя не узнаю. Ты и тишина? Даже в нашу прошлую встречу ты был настроен куда более позитивно, хотя условия, смею напомнить, были просто отвратительными.

Вместо ответа Лусио пожал плечами. Вид у него был совсем печальный. Крысавчик, в общем-то, понял бы, трясись Лягушонок от страха, но подобная меланхолия уже была чем-то из ряда вон.

— Послушай, Лягушонок… — начал было Крысавчик и тут же запнулся. С ободряющими разговорами у него дела всегда обстояли не очень, и что сказать в такой ситуации он совершенно не представлял. Не приводить же себя в пример? Эй, меня тут сброшенной на Австралию бомбой немного пощипало, а на тебя всего лишь наставили — и то не факт — пистолет?

— Извини, Джейми, — затянувшееся молчание Лусио явно расценил по-своему. — Плохой из меня попутчик.

— Хреновый, — не стал спорить Крысавчик. — Но держу пари, что знаю, что может поднять тебе настроение. Фальяс! Продлится ещё день-другой, и скучать точно не придётся. Громкая музыка, танцы, веселье — всё как ты любишь, я прав?

Упоминание праздника и впрямь произвело на Лусио впечатление. Взгляд заметно оживился, а с лица стёрлось выражение вселенской тоски и печали.

— Вот и славно, — Крысавчик от души хлопнул Лусио по плечу здоровой рукой, мысленно поздравив себя с успешным окончанием самых кратких в его жизни переговоров. — А теперь пойдём перекусим, пока Мако не смёл всё меню в наличии.

— Он так может? — усомнился Лусио.

— Если не поспешим, то узнаем. Но я пока не горю желанием делать подобные открытия.

Остаток пути прошёл куда веселее, и то ли причина была в полных желудках, то ли в покинувшей Лусио меланхолии. Несмотря на громкое радио, Крысавчик всё равно слышал — и, что греха таить, — наблюдал в зеркало заднего вида, как тот выстукивал странный, одному ему понятный ритм, на всех доступных поверхностях: стекле, коленях, и даже в какой-то момент, явно увлёкшись, принялся барабанить по подголовнику кресла Крысавчика. Тот хотел было съязвить что-нибудь, однако предпочёл смолчать и закатить глаза. Всё-таки шумный Лягушонок нравился ему куда больше апатичного.

Несмотря на то, что в Валенсию они прибыли ближе к рассвету, город не спал. Повсюду разносилась музыка и смех, а небо то и дело озарялось яркими вспышками от фейерверков. Одна из петард, кажется, разорвалась не так далеко от места, где они припарковались, однако вслед за первичным пугающе громким хлопком последовала невероятно красивая россыпь искр.

— Красиво, — завороженно выдохнул Лусио.

— Чудно, значит получишь целое море впечатлений, пока мы с Мако будем заняты… кое-какими делами, — выкрутился Крысавчик, не прибегая к конкретике. Он вновь потянулся к Лягушонку, намереваясь ободряюще похлопать его, но вовремя одёрнул себя.

Это новоприобретённое желание, по правде сказать, немного пугало, и радовало только то, что оно распространялось исключительно на одного человека. Крысавчик банально не пережил бы приступ внезапной любви к человечеству.

— Надеюсь, тебя не смутит общая спальня? — деловито спросил он, едва Лусио закрыл за собой дверь. — Номер бронировался из расчёта на нас с Мако, так что…

— О, нисколько не смутит, — энергично потряс головой Лусио.

— Твои предпочтения по-прежнему неизменны?

— Что?..

— Ты спишь на определённой стороне кровати? Или до сих пор любишь занимать всё возможное пространство? — Крысавчик всё же не устоял перед соблазном подколоть Лягушонка, а заодно проверить его память.

Память у того, по всей видимости, работала что надо, поскольку Лусио зарделся.

— Наверное, я могу снять где-нибудь отдельный номер, чтобы не смущать…

— Отдельный номер в Валенсии в самый разгар Фальяс? Да ты либо непроходимый оптимист, либо неприлично богатый человек. Расслабься, Лягушонок, обойдёмся без крайностей. В ближайшие пару дней ты всё равно будешь предоставлен сам себе, так что сможешь выспаться всласть, если ночью я…

Остаток фразы потонул в телефонном звонке. Выудив из кармана джинсов мобильный, Крысавчик поморщился так, словно у него разом заныли все зубы.

— Дерьмо, — ёмко выразился он и решительно направился в сторону второй спальни, где расположился Турбосвин. — Не стесняйся! На ближайшие полчаса ванная комната в твоём распоряжении.

Весь тщательно выстроенный план только что полетел псу под хвост из-за того, что их цели приспичило поменять билеты и вылететь более ранним рейсом. По сути, если бы не приключившаяся с Лягушонком неприятность, Крысавчик только-только выехал из Барселоны, и операция закончилась бы, не успев начаться. Впрочем, проводить ночь без сна за разработкой экстренного плана «Б» было крайне сомнительным удовольствием.

— Подъём, — Крысавчик без особых церемоний растолкал уже успевшего задремать Турбосвина.

Тот в ответ на потуги отреагировал примерно никак, только всхрапнул. Крысавчик закатил глаза. В душе он завидовал способности друга засыпать на любой горизонтальной поверхности вне зависимости от степени её комфорта.

— Подъём! — рявкнул Крысавчик, уже ощутимо пихнув его. — Не заставляй меня прибегать к радикальным мерам.

Разработка нового плана заняла прилично времени, и в номер Крысавчик вернулся уже засветло, испытывая одно-единственное желание: отключиться хотя бы на пару часов. Не найдя сил даже на то, чтобы помыться, он упал на кровать и закрыл глаза.

По прошествии нескольких минут сон по-прежнему отказывался идти, а время, как назло, начало тянуться невообразимо медленно. Вишенкой на торте стала близость Лусио, в которого вновь вселился бес. Он вертелся как юла, стопроцентно видя во сне какое-нибудь своё выступление, требующее активных телодвижений; будь на его месте другой человек, Крысавчик непременно решил бы, что у того начались конвульсии.

Несмотря на наливающиеся свинцом веки, мозг работал как новенький мотор, а остатки сна испарились после того, как Лусио оплёл его всеми конечностями. Он был горячий как печка, а его упирающееся в пах колено достаточно сильно отвлекало, наравне с шумным дыханием. Попытка высвободиться из цепких объятий не возымела успеха: Лусио вцепился в него намертво, словно утопающий, до синяков сжав пальцы на плече, а другой рукой накрыв пах.

Крысавчика едва не подбросило на кровати. Вся кровь, до этого активно питавшая мозг, водопадом хлынула вниз, обнажая давно забытое, как он надеялся, желание. Перед тем, как потянуться к ремню, Крысавчик на всякий случай потряс Лусио за плечо — убедиться, что он и впрямь спит.

Не думать о том, чтобы прижать его голову к паху, мысленно приказал себе Крысавчик, приспустив штаны. В ладонь безмятежно спящему Лусио ткнулся затвердевший член; Крысавчик в это время отчаянно пытался побороть соблазн накрыть руку Лягушонка своей и задать нравящийся ему ритм. Все его действия, откровенно говоря, отдавали безумием; не то, чтобы Крысавчик в принципе отличался здравым смыслом, но это было уже чересчур. Бодрствуй Лягушонок, Крысавчик не стал бы оправдываться — отрицать собственную тягу к его привлекательности было глупо, однако в настоящий момент он чувствовал себя не очень уютно. На краткий миг взыгравшая совесть вынудила его позвать Лусио по имени, но тот, разумеется, даже не услышал этого, продолжая спать невероятно крепко. Его мгновение назад расслабленные пальцы немного сжались, и это действие стало последней каплей. Крысавчик решительно отстранил его и сам подался назад так резко, что едва не упал на пол.

— Джейми?.. — сонный и охрипший голос явственно свидетельствовал о том, что Лусио не притворялся.

— Спи, — буркнул Крысавчик, ища пути к отступлению.

Остаток ночи он провёл, свернувшись в три погибели в кресле и укрывшись тонким покрывалом. Настроение было хуже некуда.

Лусио разбудило чувство тревоги.

Часы показывали полдень, а в номере было пусто. Записка на прикроватной тумбочке с криво выведенным текстом гласила о том, что до вечера Крысавчика можно было не ждать, а лежащий рядом конверт явно намекал на то, что Лусио мог ни в чём себе не отказывать.

По правде сказать, Лусио пребывал в замешательстве, в первую очередь продиктованном ситуацией. Он не был дураком и сам прекрасно понимал, что найти даже самый простой номер в Валенсии в разгар столь значимого для города праздника было не так-то просто; их же условия проживания были максимально комфортными. Кроме того, «дело», приведшее Джейми в город именно в такой период уж точно не относилась к дипломатическим переговорам за чашкой чая.

Также Лусио прекрасно помнил подробности их предыдущего совместного уикенда: тогда его глубоко шокировала лёгкость, с которой Джейми сравнял с землёй их убежище, в котором без сознания находилась пара невезучих громил, напавших на их след.

— У нас с тобой разный образ жизни, вот и всё, — философски рассуждал Джейми, поджигая очередную гранату. — Ты ведёшь за собой людей, а я избавляюсь от надоедливых поклонников.

В общем-то, положа руку на сердце, Лусио не мог винить его за это.

Вторым камнем преткновения стало скомканное в кресле покрывало, не оставляющее никаких сомнений в том, где именно спал Джейми. За это Лусио тоже было стыло: он знал, что во сне становился гиперактивным и беспокойным, но чтобы настолько… К тому же, его никак не желало отпускать какое-то странное беспокойство, зацепиться за которое не получалось, как бы он ни пытался; обрывки мысли ускользали, стоило ему попытаться сконцентрироваться на них. Подобные эмоции он испытывал несколько месяцев назад, когда стал невольным компаньоном Джейми: спал, несмотря на ужасные условия, как убитый, а утром чувствовал себя так, словно забыл нечто важное. В этот раз списывать всё на волнение было по крайней мере странно.

Даже если вообразить, что Вишкар знали о его текущем местонахождении, два человека с ума сошли бы разыскивать его в такое время. Бояться сейчас ему было абсолютно нечего.

Лусио бродил по улицам без особой цели, пробуя всевозможные лакомства, наслаждаясь звучанием смеси незнакомых языков и разглядывая исполинские фигуры. Сложно было представить, сколько времени и сил могло уйти на их создание. Особое внимание привлекла фигура мужчины, высотой почти десять футов. Несмотря на нарочито нелепый наряд и глупое выражение лица, во взгляде читалась жестокость и надменность, и всё положение тела кричало об этом. Лусио знал, что самую красивую скульптуру передадут музею, и радовался, что эту совсем скоро поглотит огонь.

После нескольких часов прогулок он чувствовал сильную усталость. Обычно толпа заводила его и давала невероятную энергию, однако это происходило на концертах, а в повседневной жизни многолюдность выматывала. Может, дело было в расставленных повсюду фигурах, часть из которых производила достаточно угнетающее впечатление, а, быть может, в чрезмерном волнении. Джейми был прав: найти в городе свободный номер в самый разгар праздника, да ещё в центре, было чем-то из ряда вон, а значит либо у него были далеко идущие планы, либо влиятельные друзья и связи. Памятуя о том, какими обычно делами он занимался, Лусио предпочитал не сильно углубляться в рассуждения.

— Чем занят?

Бодрый голос вывел его из транса. Вскинув голову, Лусио столкнулся взглядом с Джейми, который разглядывал его с неприкрытым любопытством. Лусио запоздало сообразил, что после возвращения в отель, он просто переоделся и сразу же сел записывать музыку, мотив которой вертелся в голове уже несколько часов. Он так увлёкся, что напрочь потерял счёт времени.

Джейми рухнул на стул напротив.

— Приоткроешь завесу тайны?

— Да так… — Лусио неожиданно смутился. — Сочиняю песню для нового альбома.

— Только не говори, что занимался этим весь день!

— Нет. Меня вдохновили уличные мотивы и кое-какие скульптуры. А как прошёл твой день? — он поспешил свернуть с темы.

— Пришлось попотеть.

Судя по исходившему от него запаху, «попотеть» означало буквально.

— На самом деле, большую часть дня провёл в засаде, — добавил Джейми. — Ненавижу засады.

— Сочувствую, — Лусио едва не прибавил «наверное», но вовремя прикусил язык. — Это не то, чем ты обычно занимаешься?

В ответ он получил такой взгляд, от которого моментально захотелось провалиться под землю.

— Поверь, Лягушонок, — сказал Джейми неожиданно мягко, — ты не хочешь знать всех подробностей.

Он скрестил пальцы, и внимание Лусио привлекли сбитые костяшки, а также россыпь синяков и несколько длинных, неглубоких порезов на здоровой руке. По сравнению с травмами, которые уже были у Джейми, эти казались сущим пустяком, и уж точно не должны были волновать Лусио, однако спокойно смотреть на них он тоже не мог. Мысли стремительно плыли не в том направлении, и чтобы закрыться от них, Лусио выудил из джинсов наушники.

— Не возражаешь? Не хочу упускать вдохновение.

— Да пожалуйста, — отмахнулся Джейми, достав из рюкзака свёрнутую в трубку и потрёпанную по краям бумагу. — Можешь хоть на всю громкость включить, мне всё равно к Турбосвину.

Он отсалютовал и скрылся за дверью. Усилием воли Лусио заставил себя вернуться к работе.

— Эй, Лягушонок. Просыпайся.

Лусио недовольно застонал и едва разлепил один глаз. Спросонья всё расплывалось, однако лицо Джейми он сумел разглядеть. Впрочем, тот совершенно не походил на себя: лицо было белым, а выгоревшие до белизны волосы падали на лоб. Вечно сопровождающий его запах дыма и гари в кой-то веки развеялся.

— Отвали. Я вижу хороший сон…

— Лягушонок. Отпусти мою руку.

— Ага… — Лусио блаженно улыбнулся, зарывшись обеими руками в приятно пахнущие и влажные волосы Джейми. — Ещё секундочку…

Тот и охнуть не успел, как оказался прижат к чужому телу, и любая попытка завести разговор обернулась бы провалом и чем-то, отдалённо напоминающим поцелуй.

— Сейчас… — выдохнул Лусио ему в рот, ненароком прихватив нижнюю губу и пройдясь по ней языком.

В другой ситуации Крысавчик бы и думать не стал — сразу бы попытался выкрутиться из столь щекотливой ситуации. Впрочем, сейчас он тоже не думал.

Жадность, с которой он ответил на поцелуй, едва не испугала его самого, но разум даже не пытался воспротивиться этому, наслаждаясь происходящим. Губы Лусио были сладкими — в буквальном смысле — и отдавали арахисовой пастой — любимым лакомством Крысавчика, тяги к которому он отчего-то стеснялся. Теперь же он получил два в одном и не мог нарадоваться.

Крысавчик боялся зайти дальше, памятуя, как в первый раз Лусио жестоко его обломал. Винить его, впрочем, было неразумно: он ведь не отдавал отчёта в своих действиях. Однако в этот раз не было похоже на то, что Лусио прервётся, очень уж активным он был. Крысавчика немного смутили его закрытые глаза — ему хотелось держать зрительный контакт, но и так было весьма неплохо.

Одежда уже причиняла существенные неудобства как ему самому, так и Лусио, поэтому он принял волевое решение отстраниться, чтобы раздеться. Его сердце пропустило удар, стоило обнаружить, что под мешковатыми штанами не было белья, и что сейчас полностью обнажённый Лусио прижимался к нему одетому. Джейми откинулся назад и провёл ладонью по его груди, наблюдая, как красиво прогибается Лусио, желая получить ещё больше ласки.

Пока он спешно избавлялся от одного ботинка и штанов, неловко прыгая на одной ноге, Лусио пробормотал что-то невнятное и перевернулся на живот. Заведённый до предела Крысавчик — даже сильнее, чем в предыдущую ночь, — готов был подорваться от отчаяния: не может, просто не может быть того, что Лягушонок обломал его уже третий раз. Хотелось взять его за плечи и как следует встряхнуть; потому что даже если он вёл себя так не специально, это всё равно было слишком жестоко.

— Джейми… — Лусио позвал его громче и потёрся пахом о кровать.

Крысавчик не верил ни в Бога, ни в какие иные высшие силы, однако в этот самый момент возвёл очи горе, попросив ниспослать ему терпения и выдержки — хотя бы для того, чтобы не кончить позорно быстро, как подросток.

Лусио так крепко обнимал подушку и так маняще вскидывал бёдра, что менять его позу ради собственного удобства было бы кощунством. Крысавчик аккуратно навис над ним, игнорируя то, что протезом было не особо удобно упираться в кровать, и, опустившись на ладонях, убрал дреды с шеи Лусио. Первый поцелуй в шею получился больше неловким клевком, чем мягким прикосновением губ, и Крысавчик испытал огромное облегчение от того, что ненароком не укусил — зубы у него были вполне себе острые.

Он осторожно и легко покрыл поцелуями плечи — гладкие, пахнущие каким-то тропическим фруктом. Крысавчик сосредоточенно наморщил лоб, но никакие ассоциации не шли; а внимание отчаянно желало концентрироваться на совсем другой вещи.

Он принялся медленно спускаться языком вниз, выцеловывая каждый позвонок, оставляя от языка влажный след. Отстранившись, легко подул на кожу, представив, как она покрылась мурашками, и тут же прижался губами, играя на контрасте ощущений. Лусио что-то неразборчиво промычал в подушку и прогнулся в спине — наверняка хотел почувствовать ласку всей кожей.

На пояснице Крысавчик остановился, вжавшись в неё лбом, и сжимая свой член у основания. Поистине кто-то свыше даровал ему исполинское терпение, поскольку добровольно сдерживаться рядом с милым и невероятно привлекательным Лусио может только какой-нибудь бесчувственный омник.

Крысавчик сполз ниже, улёгшись животом на кровать, и, накрыв ладонями ягодицы Лусио, несильно их сжал. Ответом ему послужила мелкая дрожь вкупе с резким прерывистым вздохом. Крысавчику даже пришлось ненадолго задержать дыхание и сосчитать до десяти, чтобы ненароком не совершить какой-нибудь глупости. Соблазн овладеть спящим Лусио становился всё больше с каждой секундой, и останавливало его только полнейшее нежелание причинить по неопытности боль.

А Лусио хотелось доставлять только удовольствие. Запечатлев поцелуй на его копчике, Крысавчик раздвинул ягодицы, осторожно обвёл пальцем тугое кольцо мышц и замер в нерешительности. Ни под рукой, ни вообще в номере не было ничего, хотя бы отдалённо напоминающего смазку, и это было серьёзным препятствием на пути к… К чему? Крысавчик энергично потряс головой. Он, конечно, был больным на всю голову, но ведь не настолько же.

Чтобы окончательно не лишиться остатков разума и не сделать того, о чём он бы в скором времени пожалел больше, чем о всех своих проступках вместе взятых, Крысавчик лёг на бог, просунув руку под подушку, и решительно притянул Лусио к себе, скользя между ягодиц влажным членом и двигая по члену Лусио здоровой рукой в таком же темпе. Лусио охотно подавался навстречу бёдрами, выгибался настолько сильно, что невольно заставлял переживать за себя, стонал уже в открытую и подставлял шею для поцелуев. В какой-то момент — Крысавчик правда не стал задумываться об этом, — скользнул языком по шее, прихватил мочку уха губами и легко прикусил её. Лусио крупно вздрогнул, всхлипнул: «Джейми…», напрягся всем телом и обмяк, пачкая его ладонь. Для Крысавчика это стало последней каплей, и он последовал за ним, кончая на ягодицы, спину и простыни.

Их сердца бились в одинаковом темпе, вот-вот грозясь выскочить из груди, и, подчинившись неведомому желанию, Крысавчик запечатлел целомудренный — в сравнении с тем, что они сейчас делали — поцелуй на щеке Лусио, и перекатился на спину. Нужно было снова принимать душ — два раза за день, неслыханно! — однако двигаться не хотелось совершенно; хотелось провалиться в сон прямо здесь и сейчас, а по пробуждении желательно повторить всё.

— Не уходи, Джейми.

Уж на что-что, а голос только проснувшегося человека у Лусио не был.

— И давно ты не спишь? — поинтересовался Крысавчик и, постаравшись проглотить сарказм, добавил: — Мог бы подать признаки жизни.

— Извини, — Лусио развернулся к нему лицом, и Крысавчик заметил мягкую и немного смущённую улыбку. — Мне просто очень понравилось… притворяться спящим.

Крысавчик фыркнул, но как-то добродушно.

— Ты фетишист, Лягушонок, знаешь это?

— Завтра последний день праздника. — Лусио устроил голову на его груди, мастерски проигнорировав вопрос. — Не хочешь прогуляться по городу?

— Тебя не пугает море огня, дыма и взрывов?

На полминуты в номере повисло молчание.

— Нет, — судя по телодвижению, Лусио пожал плечами. — Во всяком случае, до тех пор, пока за ними не стоишь ты.

Крысавчик собрался было всерьёз обидеться на такое заявление, но не смог. Он подцепил край одеяла и укрыл их обоих.

— Не думаю, что устою перед соблазном подбросить несколько петард в пару-тройку случайных скульптур. Составишь компанию, Лягушонок? Обещаю, тебе понравится.