Полли

Автор:  смутно

Номинация: Лучший авторский слэш по аниме

Фандом: Kuroko no Basuke

Число слов: 7071

Пейринг: Сето Кентаро / Хара Казуя

Рейтинг: NC-17

Жанр: Romance

Предупреждения: Cross-dressing, UST, Нецензурная лексика

Год: 2017

Число просмотров: 112

Скачать: PDF EPUB MOBI FB2 HTML TXT

Описание: Уже несколько лет — пять или шесть, он не считал — как Сето осознал, что он гей.

Примечания: Нитё — Нитёмэ — второй квартал Синдзюку, квартал развлечений для людей нетрадиционной ориентации.

Уже несколько лет — пять или шесть, он не считал — как Сето осознал, что он гей. Это заняло у него довольно мало времени: сначала он не отмечал детские, почти невинные увлечения по половому признаку. Ему нравились конкретные люди, так он думал. Но вдруг — в двенадцать или тринадцать лет — он понял, что ему нравятся мальчики. Это было так внезапно, словно упавшее на голову яблоко. Сето тогда влюбился и думал, что это навсегда. Теперь он не мог вспомнить его имени, хотя с памятью у него всегда было очень хорошо. Сейчас, спустя эти пять или шесть лет, Сето точно знал, что интересуется только парнями, он знал свои предпочтения, знал, что больше ему нравится быть сверху.

Уже несколько месяцев — примерно год, но он не считал — Сето каждую неделю ходил в Нитё, второй квартал Синдзюку, квартал геев, лесбиянок, трансгендеров, людей «любой ориентации» — как он позиционировался официально. Сето всегда выглядел сильно старше своих лет — нетипично для японца, потому его свободно пускали в бары. Неделю назад ему наконец исполнилось восемнадцать, так что теперь он мог предъявить документы на входе. Но никого они не интересовали. Некоторые бармены его даже помнили.

Иногда Сето уходил из Нитё не один. Это было основной целью его походов, иначе он бы предпочел остаться дома, почитать книгу, поиграть на компьютере, заняться подготовкой к поступлению, которое маячило уже на горизонте. Сето не жаждал влюбленностей, но ему нравился секс, ему нравились ощущения от близости с едва знакомым человеком — было в этом нечто настолько волнующее, что от одной мысли в животе что-то тяжело переворачивалось. Сето не был общительным человеком и всегда имел некоторые сложности в общении с новыми людьми: иногда не знал, что сказать, иногда — просто стремительно, буквально за минуты, уставал от новой информации. Способ «сходить в Нитё» — так он и звал его про себя — словно бы ставил заплатку на эту слабость, не излечивал ее, но помогал справиться. Каждый раз, прижимая к футону кого-то нового, Сето чувствовал, как эта слабость, этот изъян ломается, трещит и сгорает в нем, оставляя после себя лишь горький пепел.

Он шел в свой привычный бар, где всегда сидел за одним и тем же столиком, с одним из трех любимых напитков, таким образом утоляя любовь к порядку и маленьким бытовым ритуалам.

Нитё, оживающий с наступлением темноты, словно сказочное чудовище — громкое, пестрое, сияющее и будто бы слепленное из разных, неподходящих друг другу лоскутов, встретил его шумом разговоров, смеха и музыки. Сето шел, и ему казалось, что за спиной его смыкаются стены улицы — утроба чудовища. Разноцветье вывесок быстро смешалось в сияющую кашу, и Сето шел почти на ощупь. Этим ему тоже нравились походы в Нитё — погружение в другой мир, такой отличный от мира Сето, что все сковывающие границы и рамки ломались, не выдерживая. Его нисколько не смущал секс как главная цель комплекса действий, но он знал, что кроме вероятного секса, все вокруг на несколько часов станет для него терапией, даже — громоотводом.

В баре было не слишком многолюдно, и Сето смог занять свой привычный столик, ожидая, когда его кофе по-ирландски будет готов. Он устроился и только после оглядел бар. Обычно он приходил сюда, как в свою точку сохранения, из которой начиналась игра. Дальше, если в этом баре делать было нечего, Сето сменял локацию, шел дальше по кварталу, вглубь сияющего чудовища, навстречу своему катарсису.

Он огляделся, и взгляд его словно притянуло к барной стойке. В левом конце за ней сидел кроссдрессер — и Сето сразу же поправил себя: «сидела». На ней был неоново-розовый парик, и волосы струились по спине, доходя почти до копчика, серое облегающее платье, короткое, без бретелек, и розовые туфли на невысокой прозрачной платформе. Она была красива. Сето привык к кроссдрессерам, в Нитё они встречались на каждом шагу, для них существовали специальные кафе — с туалетными столиками с косметикой, примерочными и большими гардеробами — Сето как-то, в один из первых походов в Нитё, зашел в такое заведение совершенно случайно. Его это не интересовало. Обычно кроссдрессеры, встреченные на улице и в барах, казались Сето если не уродливыми, то совершенно непривлекательными: и даже не потому, что были похожи на женщин, а скорее наоборот — потому что лишь пытались походить. Сето не привлекали женщины, но абстрактно он считал их красивыми — не всех, конечно. В кроссдрессерах, даже под слоем косметики и кружев, Сето чаще всего различал саларименов, тех же, что после работы напивались пивом и шатаясь шли домой. Эти переодевались в женщин, веселились и чувствовали себя лучше — и Сето уважал их выбор (хотя скорее ему было плевать), но соблазнительного в этом не было ни грамма.

Девушка — Сето решил даже в мыслях вести себя правильно, как положено — за стойкой была красива. И была, совершенно очевидно и неприкрыто, парнем. У нее были широкие, даже мощные плечи, грудь — также широкой и абсолютно плоской, Сето лишь различал очертания грудных мышц. Ноги — длинные, выбритые почти до глянцевого блеска. По икрам, бедрам и рукам было ясно, что она явно много занимается спортом. Она пила виски и болтала о чем-то с барменом, который подходил к ней, освобождаясь от других клиентов. Сето залип. Несмотря на то, что это был парень — и довольно крупный, движения его были плавными, мягкими и тягучими, чисто женскими. О таком никогда не задумываешься, пока не увидишь, пока не заметишь. Внешний облик, несмотря на длинные волосы, платье и туфли, говорил о том, что это парень. Все движения, мимика, мелкие жесты — что девушка. Сето плохо было видно, но с его места ее лицо казалось очень красивым. Макияж его не портил.

Она болтала ногой в каком-то неуловимо знакомом ритме, улыбалась — вроде бы бармену, но Сето казалось, что вообще, а потом еще и принялась выстукивать пальцами по стакану — тот же ритм. Ногти у нее были совсем короткими, но накрашенными во все тот же неоновый розовый. Сето неприкрыто пялился, даже забыв про свой кофе — сливки в нем уже опали, — он разглядывал ее, и это был словно бы эксперимент над собой. Сето нравились только парни — парни, похожие на парней, одетые как парни и ведущие себя как парни. Здесь все было не так, и Сето не чувствовал возбуждения. Но он не мог оторвать взгляд.

Бармен вновь подошел к ней и, наклонившись, что-то сказал на ухо. Она сделала удивленное лицо и прикрыла рот ладонью — при всем желании, Сето не смог бы назвать руку, размером с его собственную, ладошкой. Затем она обернулась и посмотрела Сето прямо в глаза. Она не искала его взглядом, нет, она повернулась, точно зная, куда. Лицо, до этого виденное Сето вполоборота и в отражении стеклянных полок за баром, оказалось действительно красивым. Она улыбалась ему, и губы ее, глянцево блестящие, но почти бесцветные, были тонкими и длинными. Улыбка была острой, как осколок битого стекла. Сето улыбнулся ей в ответ — он попытался. Внезапная судорога волнения сковала его — впервые за много ночей, проведенных в Нитё, в этом баре. Он хотел кивнуть на свой столик, сам не зная зачем; спать он с ней точно не собирался, она хочет выглядеть женщиной, Сето женщин не хотел. Он не успел ничего сделать: она поднялась с барного стула, осторожно спустившись с подножки, и пошла к нему. Сето замер, завороженно смотря на это: картинка двоилась в его глазах. Он видел девушку, красивую, хорошо и довольно откровенно одетую, и вместе с тем видел парня, который шел, плавно покачивая бедрами, сжимая в правой руке маленькую бессмысленную женскую сумочку. На секунду Сето показалось, что платье сейчас сползет вниз — оно и так невысоко сидело — и обнажит грудь окончательно.

Она села за его столик и протянула руку — не так, как протягивают для рукопожатия, а так, как протягивают для поцелуя. Сето покорно принял ее и быстро прижался губами к пальцам. Ладонь на ощупь оказалась грубой, мозолистой, пальцы пахли мятой, деревом, металлом и чем-то сладким.

— Полли, — представилась она. Голос был низким, но мягким и мелодичным. Наверняка не без многочасовых тренировок перед зеркалом, решил Сето.

— Сето Кентаро, — ответил он.

— Буду звать тебя Сето, — улыбнулась Полли все той же острой улыбкой. Сето на секунду она показалась смутно знакомой.

— Я постараюсь научиться произносить твое имя, — пообещал Сето. У него было довольно неплохо с произношением английского, но буква «л» всегда давалась с большим трудом.

— Это Нирвана, — объяснила она. — Nirvana “Polly”.

— Я послушаю.

— Ты же знаешь Нирвану? — она прищурилась. И снова Сето показалось, что в ней, в движениях ее рта есть что-то знакомое. Но он сразу же отмел эти мысли: он точно не знал никого с такими светлыми, песочными глазами.

— Знаю, конечно, — Сето не был меломаном, но Нирвану слышал, даже как-то разучивал “Smells Like Teen Spirit” на укулеле.

— Хорошо, — кивнула она удовлетворенно и немного отпила своего виски.

— Это была проверка? — Сето отметил, что виски у нее без льда. Абсолютно неразбавленный.

— Может быть, — она провела пальцем по краю стакана. — Ждешь кого-нибудь?

Сето сдержанно улыбнулся. Он не стал отвечать — очевидно было, что он, как и она, никого тут не ждал. Обычный вопрос, на который иногда он отвечал пошлое «Тебя», тогда, когда было ясно — слова уже не важны. Полли кивнула и подперла щеку рукой. Сето повторил ее позу не совсем осознанно. Он знал, что это значит — расположение, симпатия, желание понравиться. База языка жестов. Только зачем ему ей нравится? Он разглядывал ее все так же неприкрыто, и она немного поворачивала голову вслед его взгляду, словно бы говоря «посмотри еще с этой стороны, с этой». Сето не особенно разбирался в макияже, но ему показалось, что на коже никакой косметики нет вовсе — она сама по себе была чистой, гладкой и очень бледной, даже по-японски идеальной. На губах — прозрачный блеск, следы которого остались на ее стакане с виски. Ресницы были темными и очень длинными, пушистыми, Сето разглядел несколько комочков туши. Брови были аккуратными, не очень тонкими и довольно светлыми, словно бы в тон глаз. Пряди розовых волос она то и дело заправляла за уши, но они выскальзывали, снова обрамляя лицо.

— Ты ведь еще учишься? — вдруг спросила она.

— Третий год, — раньше Сето всячески избегал этой темы, но теперь ему было восемнадцать, и он свободно говорил правду.

— Поступление, все дела? — понятливо протянула она. — Куда поступаешь?

— Тодай.

— Как скучно, — она снова отпила виски. Сето вдруг почувствовал прикосновение к своей ноге: мягкое поглаживание вверх по голени. Он не стал заглядывать под стол.

— Скучно, — согласился Сето. — А ты?

— О, ну я… — Полли задумчиво замолчала, и ступня ее, поглаживавшая ногу Сето, замерла. — Я играю в группе. Это уже не так скучно как Тодай, верно?

— Да, — Сето даже придвинулся чуть ближе. Это определенно было интереснее Тодая. — И на чем ты играешь?

— Немного на барабанах, но в основном пою.

— У тебя красивый голос, — Сето хотел бы услышать его мужскую версию.

Полли самодовольно улыбнулась. Сето это показалось очаровательным.

— И что играет твоя группа?

— Разное, — она пожала плечами. — Сейчас популярна попса, а я считаю, нужно играть рок, и пусть это будет не для всех.

— А остальные с тобой не согласны?

Полли раздраженно фыркнула, но моментально расслабилась и снова остро улыбнулась.

— А ты что думаешь, Сето? — она хитро прищурилась.

— Люблю вещи не для всех, — честно ответил Сето.

— Я тоже, — и нога ее снова заскользила по голени Сето.

Они просидели до самой ночи, обсуждая музыку, затем — планы на будущее. Сето никогда ни с кем, кроме родителей, конечно, не обсуждал, зачем он хочет в Тодай, что он хочет делать потом. Ему казалось, это не то, что может быть интересно окружающим, что для такого разговора нужно близко дружить. Полли расспрашивала его, и глаза ее горели интересом.

Сето вернулся домой и почти сразу упал спать. Засыпая, он с удивлением понял, что общение с Полли заменило ему привычный уже секс с незнакомцами — ему было легко с ней, и он совсем не чувствовал своей слабости. Своего изъяна, который обычно мешал свободно разговаривать с людьми. Сето зарылся лицом в подушку, вспоминая, как пахли ее волосы — парик, но наверняка очень дорогой. Под конец вечера, когда Сето уже казалось — они знакомы много лет — он совсем осмелел и не думая заправил обратно за ухо выскользнувшую прядку. На ощупь волосы оказались шелковистыми, совсем как настоящие. На пальцах остался легкий цветочный запах.

На прощание они договорились встретиться в этом же баре ровно через неделю. Сето не знал, зачем он предложил это: он не хотел ее. Он привык в Нитё все измерять именно собственным желанием, низменными реакциями тела, и по этим показателям ему совершенно не нужна была эта встреча. Но ему хотелось. Еще раз сесть и поболтать. Почувствовать, как чужая нога скользит по его голени, чуть задирая штанину, еще раз так же полуавтоматически заправить за ухо выскользнувшую прядь. Может быть, угостить Полли напитком — кроме виски, он узнал, она любила классический мохито. Полли легко согласилась на встречу. За весь вечер она ничего не сделала — кроме поглаживаний ногой, которые так и не дошли до паха, но предложению явно обрадовалась. Сето хотелось сказать ей — это не то, что она думает. Но по правде, он не был уверен, что же она думает, и совсем не понимал, что думает сам — если это «не то», то что же тогда?

Следующие дни — дни до встречи с Полли — прошли для Сето почти незаметно. На занятиях он спал, а все время бодрствования невольно думал о ней. Вспоминал ее голос, такой красивый, но неестественно высокий, вспоминал ее улыбку и глаза. Больше всего ему понравились ее руки — с крупными ладонями и длинными пальцами. Сето пообещал себе как-нибудь решиться и предложить ей сравнить размер их ладоней — приложив друг к другу. Сето не был уверен, что у него — баскетболиста, центрового — они больше. Сколько он ни вспоминал, ее улыбка и даже голос казались смутно знакомыми. Он перебирал в голове всех, кого знал, с таким ростом и примерно его возраста — и на ум приходило только одно имя. Но это было невозможно. Сето даже не стал уделять этой идее время. Невозможно, и точка.

***
На встречу с Полли Сето пришел раньше времени. Ему так не терпелось, что он не шел сквозь Нитё, сквозь его сверкающую и гудящую утробу, а почти бежал. Несмотря на это, когда он зашел в бар, она уже сидела у стойки, попивая виски без льда. Волосы ее были такими же розовыми как в прошлый раз, а платье теперь было черное и, кажется, еще короче предыдущего. Сето замер на несколько мгновений, не в силах оторвать взгляд от ее оголенных бледных ног — платье едва прикрывало бедра. Словно повторяя события прошлой недели, бармен, увидев Сето, наклонился к Полли, и что-то шепнул ей на ухо. Она кивнула и развернулась к Сето. И улыбнулась. А затем поднялась со стула и пошла к нему навстречу. И снова у Сето будто бы двоилось в глазах: одежда подчеркивала то, что навстречу ему идет парень, но движения, мелкие, едва заметные жесты были насквозь женскими.

— Ты рано, — вместо приветствия сказала Полли, снова протягивая руку для поцелуя.

— Ты тоже, — улыбнулся ей Сето, покорно целуя костяшки пальцев. Он снова почувствовал себя легко, словно никаких слабостей у него никогда и не было. И все — благодаря ей.

— Я дружу с барменом, — пожала она плечами.

Они сели за тот же столик, хотя Сето, воодушевленный своим почти-всемогуществом, хотел сесть за какой-нибудь другой, непривычный. Полли покачала головой и указала сесть. Сето неожиданно понял, что совершенно не против слушаться. Если она так хочет, это приятно.

— Как прошла твоя неделя? — спросила она, и это было так просто, так элементарно. Так, как делали, наверное — Сето доподлинно не знал, — действительно близкие друзья.

— Думал о тебе, — так же просто ответил он. Ведь это было правдой. Глаза Полли удивленно распахнулись, на щеках вспыхнул розовый румянец. Сето захотелось провести по нему пальцем, будто на коже мог остаться розовый след.

— Это хорошо, — наконец ответила она. — А еще?

— Учеба, баскетбол, — Сето внимательно вглядывался в ее лицо, — ничего особенного.

— Баскетбол? — по ноге Сето снова заскользила ее ступня. — Какая позиция?

— Центровой.

— Ну разумеется, — она широко улыбнулась.

— Почему? — Сето никогда особенно не горел спортом и конкретно баскетболом, он играл только потому, что капитаном был Ханамия: тот играл по-особенному. Сето нравилось именно это.

— Ну, ты широкий, — Полли махнула руками. — Расскажи мне про игры.

— Любишь баскетбол?

— Спорт, — уточнила она.

— Мы играем… — Сето на секунду задумался — стоит ли рассказывать Полли, как они играют? — но тут же решил, что стоит. Ему хотелось узнать, что она думает об этом. Полли в прошлый раз проверяла его с Нирваной, в этот раз он проверит ее. — Не по правилам.

— О, — она немного наклонилась вперед, — а судьи?

— Мы много тренируемся, чтобы никто ничего не замечал. Прикрываем друг друга, закрываем зрителям обзор, — Сето прикрыл глаза, вспоминая ощущения от матчей. — Противники обычно уходят с матчей с нами в синяках.

— Вы их избиваете, — произнесла Полли ровно.

— По сути — да, — кивнул Сето, вглядываясь в ее глаза. В них не было ничего, главное, не было разочарования, которое он ожидал увидеть.

— И зачем? В чем цель?

— Это стратегия, — Сето глотнул своего кофе. Полли было интересно — и только. Забавно. — Противник злится, теряет контроль, допускает ошибки. Легкая победа.

— Это очевидно, — кивнула она. — В чем цель для тебя?

— А, — Сето немного помолчал. — Мне это нравится.

— Бить людей? — шелковым голосом спросила она, слабо улыбаясь.

— Только не без причины, — Сето поморщился. Он ненавидел делать что-то без причины, без надобности. Это было слишком нерационально, слишком нелогично.

— Мне тоже, — вдруг сказала Полли.

— Тоже? — опешил Сето.

— Жесткая игра — это круто, — она погладила его по руке. — Даже смотреть на нее — заставляет почувствовать себя живой. И оставлять на чужих руках синяки, — она мечтательно прикрыла глаза, — я люблю это.

Сето молча склонился и прижался губами к ее руке, лежащей на столе. Он думал так же. И то, что она — она! сказала это, было так важно, и так близко… Сето всегда считал, что в подобных вещах не стоит никому признаваться. Стоит нести их в себе молча, тихо удовлетворять свои желания, не афишировать, ни с кем не обсуждать — это может плохо кончиться. Он так свыкся с этим, что и не чувствовал в себе потребности разделить их с кем-то. Теперь, когда это случилось так просто, само собой, он ощутил огромное облегчение. Сето поднял глаза на Полли, и она ему улыбнулась — зубы ее, абсолютно белые, влажно блестели. Сето понял, что влюбляется. Прямо сейчас, в эти секунды, что они смотрят друг другу в глаза. Полли забрала у него свою руку и мягко погладила его по щеке.

— Давай сходим в кино? — Сето не знал, зачем сказал это. Он осознавал, что все так же ее не хочет и не захочет никогда, пока она — она.

— Свидание? — Полли склонила голову набок.

— Да, — кивнул Сето, решив идти до конца.

— Согласна, — она нежно улыбнулась.

***
Все время, что у Сето было, он старался не думать о Полли. Получалось так себе. Она снилась ему — в сером платье, в черном, в каких-то цветных, которых Сето не видел в жизни, и ни разу без платья. Словно бы внутри самого Сето стоял барьер. Из школьных будней он помнил только обрывки уроков и тренировки — ничего занимательного, но Хара на них фолил и пихался сильнее и грубее обычного, и у Сето болели плечи. Боль, тупая, протяжная, не давала забыть о себе ни на секунду, а резкий запах спортивной мази только делал все хуже.

Сето злился и в свободные ото сна минуты смотрел на Хару — и мысленно спрашивал: «Какого черта?». Ответа предсказуемо не было, а Хара продолжал оставлять синяки. Сето казалось, что это какое-то внимание лично к нему — остальные не жаловались.

За несколько дней наблюдений Сето внезапно для себя отметил, что Хара красивый, скорее даже — привлекательный. Сето никогда до этого не смотрел ни на кого в школе в этом смысле. Он старался разделять, ему не хотелось проблем, не хотелось сложностей. Из-за этого он не обращал внимания, что Хара полностью в его вкусе: высокий, спортивно сложенный, с бледной кожей и мерзкой улыбочкой. И тоже — тот человек, который отлично понимает, почему Сето нравится баскетбол с Ханамией. Можно было даже не уточнять, все они были здесь за одним и тем же.

Идея — идея Хары — разрослась в голове Сето подобно снежному кому. Обычные взгляды превратились в откровенные разглядывания — Сето скрывался под маской для сна, но ему казалось, что Хара все равно все замечает. В общих душевых у Сето не было маски для сна, а на Харе не было одежды. Последнее было решающим, и Сето смотрел, смотрел, смотрел. Всего пара дней, и идея стала желанием. Когда смотреть было не на что, Сето слушал, что-то узнавал. У Хары был приятный голос и страсть к музыке и древней литературе. Сето немного интересовался музыкой и совсем нет — литературой. Но это было не важно.

Ему захотелось поговорить с Харой — просто поболтать, послушать его о музыке, например. Услышать, как он признает, зачем занимается баскетболом. Сето не мог, не умел, не знал как. Насколько он был свободен в этом рядом с Полли, настолько же был скован, стоило подумать о том, чтобы подойти к Харе на перемене. Тот редко сидел на месте, постоянно с кем-то общался, и ни разу у Сето не получилось угадать, где Хара будет на этот раз. Сам Сето обычно проводил свое время либо в аудитории, либо на крыше и спал. Активность Хары не только была прямым противопоставлением его пассивности, но и очень привлекала. Сето хотелось прикоснуться к этому. Попробовать удержать Хару в руках.

Сето не знал что делать, не был уверен, что что-то делать нужно. Полли и предстоящее свидание с ней все так же крутились в голове, и мысли наслаивались друг на друга, выматывая Сето. Он никогда раньше не ходил на такие свидания — обычные, днем, в городе, да еще с девушкой. Вроде бы, все было просто: кино, кафе, пообщаться, после проводить ее домой или до куда она позволит. Договориться встретиться еще, встретиться еще. Сето прокручивал это в уме и отмахивался от назойливо жужжащей мысли, что вся эта затея — искажена, неправильна.

Вечером субботы, перед днем свидания, Сето долго не мог найти себе места. Он рано лег спать и несколько часов ворочался без сна. Обычно он легко засыпал в любое время суток, но не сегодня. Он пробовал считать степени двойки, пробовал читать, но мысли — Хара, Полли, свидание, баскетбол, желтеющие синяки на плечах — так и лезли в голову. Полли шла к нему навстречу, одновременно девушка и парень, Хара бежал, жестко, сосредоточенно скалясь, готовый отобрать мяч, а если понадобится — выдрать зубами. Полли сидела перед Сето и аккуратно пила свой виски, Хара небрежно стягивал с себя шорты вместе с трусами и шел в душ. Шаги его были мягкими и почти неслышными, несмотря на мокрый кафель в душевых. Сето обычно следовал за ним и несколько секунд позволял себе посмотреть — как капли воды стекают по бледной круглой заднице, которую наверняка так здорово сжать пальцами… Сето со стоном сжал вставший член. Он попытался прогнать из головы мысли о Харе, но стоило двинуть кулаком по стволу, и перед глазами снова вставала его задница, спина — широкая, мускулистая, — ноги, крепко, скульптурно вылепленные. Сето никогда особо не приглядывался, но не помнил волосков ни на ногах, ни в паху. Наверное, они были совсем светлые. Сето тут же невольно представил, что если раздвинуть ягодицы, там также не будет волосков, только розовый, туго сжатый вход. Сето кончил и несколько минут лежал, уткнувшись лицом в подушку. Сердце в груди бешено колотилось, не давая дыханию выровняться.

После он сразу же уснул и проспал всю ночь без снов.

***
Они встречались в Синдзюку, и Сето опять пришел немного раньше. Не из-за волнения, а специально: ему хотелось увидеть издалека, как она будет идти к нему. Разглядеть, в чем она будет, рассмотреть ее при свете дня, а не в тусклом, почти интимном освещении бара. Полли тоже пришла раньше — Сето едва ее обогнал. На ней была короткая юбочка из коричневой замши, изумрудные колготки, полусапожки, кожаная куртка и футболка с Локи. Волосы были неизменно ярко-розовыми. Сето в качестве приветствия быстро прижался губами к ее щеке. Она улыбнулась и провела пальцами по тому месту, где он только что коснулся. Сето заметил это, как замечал множество мелких деталей, и чувствовал, что щеки его горят. Он был влюблен, и это было странно. Словно впервые.

Они пошли в кино, и в кинотеатре Полли смотрела фильм, не глядя закидывая в рот попкорн, а Сето смотрел на нее. Смотрел, как меняется взгляд от происходящего на экране, как дергается кадык, когда она глотает, как язык мелькает между губ, когда от попкорна становится слишком солоно. Они держались за руки. Сето хотелось переложить свою ей на колено, погладить ногу, закрыв глаза, представив. Нога была обтянута изумрудной синтетикой, и все это решительно не имело никакого смысла. Сето любовался и маялся.

После кино они пошли в кафе, и Полли заказала гигантский фруктовый десерт. Сето пил эспрессо и пытался смотреть только на ее рот. Сегодня она вообще не пользовалась косметикой, даже блеском. Сето смотрел, как бледные длинные губы обхватывают кусочек банана, и он исчезает между них, оставляя капли сливок. Полли видела, как Сето смотрит — он был в этом уверен, — но ничего не говорила, только улыбалась и продолжала: медленно есть свой десерт, болтать о музыке, о дураках из группы, о том, что она хочет как-нибудь побывать на чемпионате НБА.

Сето кивал, соглашаясь. Ему было так же хорошо и легко с ней, как и в прошлые встречи в баре, но теперь, при свете дня, в реальном мире все стало серьезнее. И неправильней. Он не знал, как из этого вылезти и, главное, — куда.

Сето проводил ее до поезда. В тот момент, когда он уже собирался помахать рукой, развернуться и уйти, в тот момент, когда он решил оставить все как есть, ничего не делать, она потянулась его поцеловать. В этот момент Сето кристально ясно понял, что ничего нельзя оставить как есть. Не потому что он не хочет ее, а потому что он хочет Хару. И желание это было чем-то большим, чем простое физическое влечение: Сето хотелось с ним поговорить, научиться разговаривать. Ему хотелось сместить весь фокус своих чувств на Хару — и он не знал, почему так. Полли замерла, не дотянувшись до его губ, и Сето покачал головой.

— Извини, — он сделал небольшой шаг назад. Она отходить не стала.

— Почему? — она не выглядела обиженной, только удивленной.

— Я вдруг понял, что мне нравится кое-кто, — сказал Сето честно.

— И кто же? — казалось, любопытство в ней сильнее всего прочего.

— Мой сокомандник. — Имя говорить не имело смысла — Полли не была знакома ни с кем из команды Сето.

— Красивый? — не успокоилась она.

— Да, очень, — кивнул Сето. Оказалось, ему было нужно с кем-то поговорить об этом, даже вот так.

— Признаешься ему? — она прищурилась.

— Завтра же, — Сето сделалось легко и хорошо. Действительно, он просто сделает это, а дальше будет дальше.

— Напиши мне, как пройдет, — она мягко улыбнулась и похлопала его по плечу. Сето только кивнул.

Остаток дня он провел в волшебном забытьи.

***
Сето хотел подойти к Харе после тренировки, когда они останутся в раздевалке одни — Хара обычно долго стоял под душем. Весь день он думал: как сказать? как начать? как сформулировать? В голову не приходило ничего, кроме совсем очевидного. Сколько Сето ни крутил в уме то, чего он от Хары хочет, все сводилось к простому: «Хара, ты мне нравишься». Даже — «Хара, давай встречаться». Об ориентации Сето предпочитал не думать вообще: Хара мог отказать по миллиону причин, и ориентация была лишь одной из них. Значение имел только результат. Сето неожиданно для себя понял, что еще ни разу ему не отказывали, даже когда он сам не очень-то стремился к непременному согласию. Он привык получать то, что хочет, и теперь оказалось сложно принять, что этого может не произойти. И что слова, которые Сето выберет, совершенно ни на что не повлияют.

На тренировке, заработав от Хары свежие синяки поверх только что заживших, Сето решил говорить, как есть. В раздевалке он специально долго копался, дожидаясь, когда ребята уйдут, и только после направился к душевым, где уже плескался Хара. Мимо него Сето шел нарочито медленно, скользя взглядом от плечей вниз, по спине, к заднице, бедрам, крепким икрам. Он пригляделся, и ноги Хары показались ему безволосыми, абсолютно гладкими.

Сето торопливо помылся, и вышел, как только Хара в соседней кабинке выключил воду. Они шли друг за другом, и Сето залип взглядом на том, как перекатываются мышцы под влажной кожей, как ступни осторожно встают на мокрый пол. Залип и поскользнулся. Чтобы не упасть, Сето попытался схватиться за стену, но она была кафельной, а его рука — мокрой. Получился громкий хлопок, и в тот же миг падение прекратилось, в плечо Сето впились чужие пальцы.

— Осторожнее, — немного хрипло сказал Хара.

— Спасибо.

Руку Хара убирать не спешил, и Сето скосил на нее глаза. Красивые длинные пальцы, ладонь — грубая на ощупь. Такая же, как у самого Сето — из-за баскетбола. На ногте безымянного пальца, у самого края, была узкая, ярко-фиолетовая полоска, будто кусочек нестертого лака. Сето тупо уставился на нее. Хара быстро отдернул руку. Сето поднял на него взгляд: челка привычно падала Харе на лицо, но волосы были мокрыми, и сквозь них были видны очертания глаз. И цвет — светлый, песочный.

Хара развернулся и быстро пошел в раздевалку.

— Сето, ты идешь?

— Иду, — крикнул Сето в ответ, едва справившись с внезапно осипшим голосом.

Это было невозможно. Это было так.

Сето медленно зашел в раздевалку. Хара уже успел вытереться и натянуть трусы, теперь, в хорошем освещении, Сето было отлично видно: ноги его выбриты едва не до блеска. Сето отвернулся к своим вещам и принялся одеваться. Говорить с Харой он передумал. Теперь он точно знал, что делать. Пазл в его голове, который столько времени не давал покоя, наконец сложился в цельную картину, и у Сето не было времени на удивление, и не было никаких причин для неверия. Теперь он просто делал. Он достал телефон и набрал Полли сообщение: «Встреться со мной сегодня». Телефон Хары, к счастью, не издал ни звука, не испортив план Сето.

— Хара, до завтра, — Сето махнул ему рукой и торопливо вышел из раздевалки.

Он думал — нужно ли ему прибраться дома? Обычно такие вещи не заботили его, но и ситуация не была обычной. Родители снимали Сето квартиру последние три года, потому что хотели, чтобы он учился в Токио и затем — поступал в Тодай. Он не разводил особого беспорядка, но было, пожалуй, видно, что он живет там один.

Полли ответила через несколько минут: «Да, конечно, буду ждать, где обычно». Сето никогда не спрашивал ее, почему именно этот бар, теперь хотелось спросить очень многое. Он вернулся домой, что-то съел, все-таки немного прибрался, переоделся и отправился в Нитё. Теперь, когда его больше не окружала неизвестность, когда не было этого неприятного, раздражающего ощущения, что он что-то упускает, он совсем не нервничал.

Она ждала его у барной стойки. На этот раз — в светлом, сверкающем блестками платье. Когда Сето вошел, бармен как раз поставил перед ней бокал с мохито. «Алкогольный или нет?» — думал Сето. «Догадался Хара или нет?». Сето подошел и уже привычно поцеловал ее в щеку. От мохито пахло только сахаром и мятой, ни капли спирта.

— Отойдем? — спросил он тихо.

Она кивнула и спустилась с барного стула. Сето снова шел чуть позади и глядел, как она идет, как блестки на платье переливаются в разноцветном освещении бара, как бедра покачиваются, как в широком вырезе на спине мягко перекатываются мышцы. Теперь он мог вообразить ее без платья, барьера больше не было.

— Что ты хотел? — она лукаво улыбнулась. — Я думала, ты…

— Да, но я не решился, — Сето постарался сделать несчастное лицо — совершенно противоположно тому, что вскипало у него внутри. — Я подумал, может быть, ты подскажешь мне, как лучше признаться.

— О, — она внимательно оглядела его, — тогда давай выйдем?

— Думаешь, кто-то подслушает? — удивился Сето.

— Везде есть уши, — она взяла его за руку и повела на выход, а когда они оказались на улице — завела в узкий переулок, слабо освещенный желтым фонарем. — Вот здесь.

— Хорошо, — теперь Сето был уверен, что это игра «я знаю, что ты знаешь, что я знаю, что ты знаешь…». А еще, теперь он был совершенно точно уверен, что влюбился.

— Расскажи мне о нем, — попросила она и пояснила: — Чтобы мне было проще советовать.

— Хорошо, — Сето привалился плечом к стене, зеркально повторяя позу Полли. — Он играет в баскетбол со мной, любит музыку и издеваться над людьми.

— Очаровательно, — пропела она.

— Я тоже так считаю, — кивнул Сето с улыбкой. — Еще любит литературу, неплохо учится по остальным предметам. На тренировках бьет сильно.

— Синяки?

— Все плечи в них, — Сето автоматически пощупал свое плечо. — Мы почти одного роста, мне нравится это.

— И в чем проблема?

— Я не знаю, как начать, — вздохнул Сето сокрушенно. — Вдруг он откажет мне?

— Ты можешь сказать, — заговорила Полли, и с каждым словом голос ее становился немного ниже: — «Хара, ты мне нравишься».

— М-м-м, — промычал Сето, мечтательно прикрыв глаза, будто бы воображая.

— Или даже, — продолжал Хара, — «Хара, я влюблен в тебя без памяти».

— И что же тогда?

— Нужно попробовать, Сето, — наставительно сказал Хара и провел рукой по волосам.

— Сними, — попросил Сето, и Хара аккуратно стянул с головы парик. Волосы под ним были ужасно растрепаны, но в целом лежали как обычно. Как Сето привык видеть каждый день в школе.

— Ну?

— Я без памяти влюблен в тебя, Хара, — произнес Сето, вжимая его в стену. — Так влюблен, что…

— Хватит, — прервал его Хара.

Сето прижался губами к его губам, протолкнул язык внутрь, провел им по кромке зубов, огладил рот изнутри, и Хара вздохнул и положил руки ему на пояс брюк. Сето провел ладонями по его бокам, и блестки на платье были словно чешуя сказочного змея. Сето хотелось разодрать эту шкуру, избавиться от нее. Он зацепил пальцами подол платья и потянул вверх. Кожа под ним была горячей и невозможно гладкой. Вдруг раздался треск ткани, а Хара зашипел, отталкивая от себя Сето:

— Не рви! — он одернул подол. Ткань затрещала на заднице.

— Как же ты его надеваешь? — удивился Сето, шаря руками по голой спине. Ему хотелось прикасаться к Харе.

— Там молния есть, — ворчливо ответил Хара и сам потянулся обратно к губам Сето.

— Я хочу снять его, — прошептал Сето ему в рот. — И туфли. Все это.

— Не здесь же, — Хара тяжело дышал и сам вжимался в Сето.

— Я живу один. Недалеко. — Сето прикрыл глаза, и под веками сверкали фейерверки. С ним никогда такого не случалось.

— Тогда… — Хара прерывисто вздохнул и бегло прошелся руками по бокам Сето, по заднице, груди, ощупал пах, на секунду сжав пальцами отвердевший до боли член, — тогда я сейчас. Пусти. Жди тут.

Сето нехотя сделал шаг назад и привалился к стене, переводя дыхание. Хара еще раз одернул платье, подхватил парик, который до этого положил на какие-то ящики, и выбежал из переулка. Несколько минут Сето стоял, абсолютно не думая. Голова просто отказывалась переваривать произошедшее; ее заволокло сладким, тяжелым туманом, и все мысли, какие только могли быть, перетекли в разряд желаний. Сето хотел прикасаться к Харе, хотел ощупать его всего, хотел, чтобы это был Хара, не Полли, никаких платьев, туфель, косметики. Он хотел самого Хару так, что ломило в висках.

Когда тот вернулся в переулок, Сето показалось, что прошла уже целая вечность. Хара был в футболке с Локи — которую Сето уже видел раньше — в светлых джинсах и кедах. На плече у него болталась сумка — не женская, обычная сумка.

— Я же дружу с барменом, — с улыбкой пояснил Хара. — Из дома в таком виде ходить не стоит.

— Идем? — Сето не мог больше терпеть.

— Идем, — кивнул Хара и протянул Сето руку.

***
Они ввалились в квартиру Сето, и он только успел кое-как закрыть дверь, и сразу снова вжал Хару в стену. Только теперь это был стопроцентно Хара — хлопковая футболка, грубая ткань джинсов, хриплый, низкий голос, все такой же красивый.

Сето целовал его лицо, губы, щеки, ему хотелось прикасаться, хотелось восполнить то время, которое он смотрел на Хару словно бы сквозь. Все то время, что он не замечал его, все то время, что он не понимал, что ему нужно. Он запустил руки под футболку Хары и огладил его спину, накрыл ладонью левую лопатку, чувствуя быстрое биение сердца. Ритм был ему знаком. С этим ритмом Хара стучал мячом по паркету на тренировках и играх, с этим ритмом Полли постукивала пальцами по стакану. С этим ритмом Сето сейчас дышал — и хотел дышать всегда.

Хара изогнулся и поднял руки, позволяя стянуть с себя футболку. Сето снимал ее, словно защитный слой, словно барьер, который стоял между ними. У Хары были крупные, напряженные розовые соски, и Сето наклонился, поочередно прихватывая их губами. Хара застонал и запустил пальцы ему в волосы. Его мелко трясло, и по мышцам его живота то и дело пробегала волна. Сето погладил ладонями ребра, провел пальцами по бедренным косточкам и принялся наконец выпутывать болты ширинки из петель. Член Хары упирался в грубую ткань джинсов, и Сето хотелось сжать его в кулаке, почувствовать, какой он горячий, как кровь пульсирует внутри.

Когда он расправился с ширинкой, джинсы упали вниз, застряв на коленях. Хара переступил с ноги на ногу и стянул джинсы до конца. Сето зачарованно разглядывал его — из одежды на том осталось только белье.

— Это?.. — Сето не мог отвести взгляд: розовый, налитой член прижимало вбок белое кружево.

— Белье я надеваю дома, — ответил Хара, немного поморщился и сдвинул резинку трусиков со ствола. Теперь кружево закрывало только яички.

Сето бездумно протянул руку и провел пальцами по ткани: даже не глядя можно было «увидеть» узор. Хара тихо простонал и толкнулся ему в руку. Сето попытался стянуть трусики вниз, но Хара остановил его.

— Не нравятся?

— Я не… — Сето не знал. Может быть, не будь истории с Полли, он бы без раздумий ответил «нравятся». Теперь он не был в этом уверен.

— Нужно разглядеть получше, — подсказал Хара и положил Сето ладонь на макушку, надавил, заставляя опуститься вниз. — Любишь сосать?

Сето любил. Время от времени. Он молча вжался лицом в мошонку. Кружево было нежным, приятным на ощупь. Сето высунул язык и провел кончиком по шву посередине. Рука Хары на макушке будто бы стала тяжелее. Сето отстранился и притянул к себе его член, обнял губами головку, собрал с нее пряную смазку, огладил языком по кругу, и Хара толкнулся вперед, громко, надсадно дыша. Крупная вена на его члене сильно пульсировала, и Сето почти чувствовал, как возбуждение спиралью скручивается внутри Хары. Сето взял мошонку в горсть, и то, что она была в кружеве, заставило его тяжело сглотнуть. Он позволил Харе толкнуться почти до самого основания, ощущая, как тот дрожит.

До этого Сето хотел спросить его — зачем? Зачем все это было? Вся эта конспирация, эта тайна, которая не могла не стать явной. Сейчас, почти слыша, как сердце Хары заходится в бешеном стуке, Сето понимал, что спрашивать, на самом деле, не о чем. Он просунул ладони между Харой и стеной и сдвинул с ягодиц полоску трусиков, погладил пальцами между — и в промежности оказалась, как он и воображал, нежная безволосая кожа. От его прикосновения дырка сжалась сильнее, а Хара замер, и рука его перестала давить Сето на голову.

— Сето, — позвал Хара охрипшим голосом.

— Что не так? — Сето нехотя выпустил член изо рта.

— Я никогда… — Хара откинул голову на стену и прикрыл глаза рукой.

— Как это? — не понял Сето.

— Всегда только сверху, — пояснил Хара.

— Как это? — тупо повторил Сето. Не то чтобы он был подвержен стереотипам о кроссдрессерах, но… Пожалуй, был.

— Знаешь, сколько мужиков мечтает, чтобы их отодрала баба? — неожиданно ровно спросил Хара.

— Но ты не…

— Я не. Но и они пидоры.

— Понятно. Тогда… — Сето собрался подняться с колен.

— Нет, подожди, — Хара снова надавил ему на макушку. Сето послушно остался на месте, полуавтоматически выводя пальцами круги на ягодицах. — Давай, — наконец произнес Хара тихо.

— Уверен?

— Да, — Хара часто закивал и погладил Сето за ухом. — Ты же не в первый раз?

— Нет.

— Вот и давай.

— Пойдем на футон, — Сето все-таки поднялся.

— Ты спишь на футоне? — удивленно спросил Хара.

— А ты? — Сето нравилось спать на футоне и нравилось, что его легко можно сложить и убрать в шкаф, освободив комнату.

— У меня кровать, — ответил Хара и добавил: — Мягкая.

— Я надеюсь, Хара, — нарочито нежно проговорил Сето, — сейчас тебе будет на это плевать. — Они как раз дошли до разложенного футона. — Прошу.

— Как? — Хара развернулся к нему, и губы его растягивала кривая улыбка. Он сжимал пальцами свой член, словно бы пытаясь хоть немного унять желание. Сето хорошо его понимал.

— На колени, — просто ответил Сето. Еще когда они только зашли в квартиру, он уже знал, как именно хочет трахнуть Хару.

— Как скажешь, — голос у Хары стал заметно ниже.

Он повернулся к Сето спиной и опустился на колени, затем встал на четвереньки. Прогнулся в пояснице. Между ягодиц, перечеркивая дырку, проходила узкая белая полоска трусиков. Кружево обтягивало поджавшиеся яички, и на его фоне они казались совсем темными.

— Расставь ноги шире, — попросил Сето, расстегивая свою ширинку. Рубашку он стянул через голову, не заботясь о пуговицах. Хара выполнил просьбу и прогнулся сильнее.

Сето достал из кармана тюбик смазки и выдавил на пальцы сразу половину, размазал по дырке, осторожно толкнулся указательным внутрь, и мышцы расступились, впуская. Хара глубоко дышал, лопатки его вздыбились, похожие на острые скалы. Сето выпутался из штанов и белья и придвинулся к Харе вплотную, прижался бедрами, потерся возбужденным членом о его ногу, проглатывая рвущийся из горла стон. Он отодвинул с промежности трусики и протолкнул внутрь второй палец. Там было горячо, невозможно туго, но самым важным было то, что это — Хара. Сето наклонился и прижался губами к его напряженной, влажной от пота спине, скользнул чуть выше, к шее. В губы ему бился чужой пульс. Хара повел плечами и вдруг двинул бедрами — осторожно, будто для проверки. Пальцы Сето выскользнули из него и тут же вошли обратно до основания. Сето немного развел их, и Хара повторил движение. Сето добавил третий. Хара стиснул пальцами простынь и запрокинул назад голову, едва не столкнувшись с Сето.

— Давай уже, — прошептал он сипло. Сето тут же вообразил, как Хара добавляет что-нибудь вроде: «Я тебе не баба». Хара не добавлял ничего, только крепко сжимался на его пальцах.

Сето приставил головку ко входу — покрасневшему, немного припухшему, блестящему от смазки — и толкнулся внутрь. Член входил легко, но Сето старался не спешить, видя, как закаменели плечи Хары, как по его виску скользит капелька пота.

— М-м-м, — промычал Хара и переступил руками.

— Что? — Сето остановился.

— Нет.

Хара замотал головой, плечи его напряглись еще сильнее, но затем тут же расслабились. Он свесил голову вниз и сильно подался бедрами, насаживаясь на член до основания, — и по Сето словно прошел разряд электричества. Он вцепился Харе в бока и задвигался по инерции. Невозможно было замереть ни на секунду. Член тесно обхватывало горячими стенками, Хара подмахивал, а спустя несколько минут начал тихо стонать на одной ноте. Сето уперся ладонью ему между лопаток, пригибая к футону, и Хара покорно лег на него грудью, раскрываясь еще шире.

Он так крепко сжимался вокруг Сето, что тому казалось — каждую секунду казалось — он сейчас кончит, и от мыслей, что он может спустить внутрь, становилось только хуже. Только лучше. Сето задвигался быстрее, и Хара под ним заскулил и стиснул Сето так, что стало почти больно. Стало очень-очень хорошо.

Сето наклонился, просунул руку Харе под живот и принялся торопливо дрочить. Ему хотелось, чтобы Хара кончил первым, чтобы он сделал это с членом Сето внутри. Хара замер и словно даже перестал дышать. Член его в руке Сето запульсировал, стенки вокруг Сето туго сжались, и Хара с тихим сладким стоном кончил. Этот звук будто выбил из Сето пробки. Перед глазами у него на мгновение потемнело, и темноту эту прорезала яркая вспышка света. Сето отстраненно ощутил, как повалился набок и тут же сполз с узкого футона на прохладный пол.

Спустя несколько минут? часов? вечностей? Хара протянул к нему руку, хватанул пальцами воздух перед лицом Сето и пробурчал:

— Залезай обратно, — голос у него был сорванный.

Сето кое-как залез. Хара лежал на боку, и лицо у него было мягкое, расслабленное, взгляд… Сето не решился даже подумать о том, что взгляд был влюбленный. Но ему так показалось.

— Ну как? — Сето прочистил горло.

— Можно повторить, — кивнул Хара.

— А… — Сето не представлял, как спросить. Ему хотелось знать не только про секс.

— Ты не очень сообразительный, да? — Хара улыбнулся — своей острой, опасной улыбкой. У Полли была точно такая же.

— Наверное, — согласился Сето. В математике он был почти гением. Но где математика, и где сейчас они. Он медленно провел пальцем по красному следу от резинки трусиков на бедре Хары.

— Давай встречаться, Сето, — Хара протянул ему руку — так, как протягивают для рукопожатия.

Сето потянулся к ней и поцеловал.