Вот, в чем вопрос

Автор:  Lady_Asher

Номинация: Лучший авторский RPS по зарубежному фандому

Фандом: RPS (Dong Bang Shin Ki (DBSK))

Число слов: 6703

Пейринг: Чон Юнхо (U-know) / Ким Джеджун (Хиро)

Рейтинг: R

Жанр: Romance

Предупреждения: AU, UST

Год: 2017

Число просмотров: 134

Скачать: PDF EPUB MOBI FB2 HTML TXT

Описание: Жил-был студент, и звали его Юнхо. Он был отличным учеником, веселым и общительным парнем. Но потом злая ведьма заколдовала его и Юнхо пропал на целый год из университета, а еще перестал общаться со своим другом Джеджуном, который очень по нему скучал.

Примечания: Примечание: название - отсылка к известной цитате "To be, or not to be - that is the question" (Быть иль не быть - вот в чем вопрос)
Предупреждения: автор не разбирается в болезнях, так что для текста взята абсолютно абстрактная ситуация.

Когда Джунхён ворвался в биллиардную, сбиваясь с ног, Джеджун как раз примеривался к удару и на заданный задыхающимся голосом вопрос: “Чона Юнхо здесь нет?” — только покачал головой.
— Будь уверен, я бы об этом точно знал.
— А, ну да. Хён все еще не оставляет надежд перетащить его в свою команду?
— Он и так в ней, только не хочет это признать.
— Настолько, что не хочет тебя даже видеть?
Биллиардный шар с треском врезался в борт, чуть не перескочив на пол.
Джеджун никогда и никому не рассказывал о причинах своей стойкой уверенности относительно Юнхо. И про тот единственный, пьяный, долгий, страстный, и еще какой угодно, но только не гетеросексуальный поцелуй, который у них был. Джеджун готов был душу заложить, что Юнхо это так же понравилось, как и ему, но на следующее утро и долгих десять месяцев после него бывший друг упрямо отрицал как свое отношение к этому случаю, так и саму возможность такого происшествия.
«Бывший», потому что больше с тех пор они вместе не пили и еще сильней отдалились друг от друга. А еще «бывший», потому что друзей не вожделеют до жара в паху, до скрюченных пальцев ног, до стука крови в ушах. Хотя об этом Джеджун собирался молчать, как минимум, до самой старости.

Джеджун поморщился и отошел от стола.
— У него еще долгая дорога. Так чего ты примчался?
Джунхён, вспомнив о пакете бумаг, который сжимал в руке, просиял и помахал им в воздухе:
— С ним все в порядке! Он будет жить!
Джеджун поперхнулся пивом, которое едва успел отхлебнуть, и искоса взглянул на него:
— А были сомнения?
— Да! Он.... Понимаешь, это врачебная тайна, но он проверялся в нашем центре и так вышло…
— Короче, — рявкнул Джеджун в явном нетерпении.
— В общем, ему дали чужие результаты.
— И, — поднажал Джеджун.
— И он думает, что ему осталась пара месяцев, — Джунхён плюхнулся на ближайший пустой стул и развел руками. — А я не могу ему дозвониться, вот и вспомнил, что он раньше здесь часто бывал.
— Дай сюда, — Джеджун забрал и быстро просмотрел бумаги. — Конечно, не можешь, он снова ошибся в собственном номере. А почему здесь написано "предварительный"?
— Ну, у нас в Кванджу несовершенная аппаратура, к сожалению, поэтому мы отправляем на повторный, более точный анализ в Сеул. Вероятность ошибки небольшая, процентов десять, — замялся Джунхён. — Но десять процентов - не сто!
— И не ноль. — хмуро возразил Джеджун. — А что случится, если из Сеула придет другой результат?
Джунхён пожал плечами. Джеджун поборолся с желанием ему врезать и почти победил.
— Ладно, я сам отдам ему, возвращайся на работу.
— Правда? — просиял Джунхён. — Тогда я побежал, пока никто не узнал о моем… ну, нашем косяке.
Джеджун махнул рукой, не отрывая взгляда от больничных документов.
Не самый честный способ еще раз увидеть Юнхо, ну и к черту. Все честные он уже перепробовал.


*** девять ***


Он нашел Юнхо все в том же баре, где они познакомились по меньшей мере, тысячу лет назад. Тогда они оба были студентами, и тогда Юнхо еще мог таскаться с ним на вечеринки, и гулять по вечернему городу, и наперегонки учить двадцать слов в день злосчастного английского, никак не дававшемуся Джеджуну. Тогда он мог обнимать его за плечи, щипать за щеку или хватать за руку, увлекая за собой. И тогда он еще мог улыбаться так, что дух вышибало куда-то к небесам, а тело — в адское пламя, а не так, как сейчас. Сейчас улыбка Юнхо могла порадовать разве что любителей уксуса. И Джеджун так и не смог узнать, как и почему произошла такая перемена.

Юнхо уже порядком набрался — и не мудрено, с таким-то поводом. Как ни странно, но собутыльников у него не было. Еще не успели прицепиться, или он уже всех разогнал?
Джеджун прошел через полутемный зал и сел напротив.
— Убирайся! — скомандовал Юнхо, не поднимая головы. — Кто бы ты ни был.
— Я тоже рад тебя видеть, — Джеджун взял бутылку со стола, покрутил в руках. — Текила? Неплохо. Официант, сюда еще одну бутылку, и острых крылышек, пожалуйста.
— Я сказал… — Юнхо наконец поднял голову и уставился на него, пытаясь сфокусировать взгляд. — Все убирайтесь!
— Только вместе с тобой, — Джеджун налил себе и пригубил рюмку.
— Я никуда не собираюсь!
— Тогда я тоже. Крылышко?
Юнхо попытался проморгаться, помотал головой и, наконец, сел, облокотившись на спинку.
— Ким Джеджун?
— Можно просто по имени, — Джеджун отсалютовал ему рюмкой. — По какому поводу гуляешь?
Юнхо сник и хмуро подвигал свою рюмку на столе в разные стороны.
— Кажется, я умру, — наконец, выдавил он.
— Все там будем, — Джеджун старательно держал нейтральный тон. — Это точно? Не хочешь сначала перепроверить результаты?
Юнхо помотал головой.
— Они сказали… сказали… Да какая разница, что они сказали.
Он угрюмо уставился в рюмку, потом опрокинул ее в себя.
— Иногда только начинаешь понимать, как много не успел, не сделал.
— Например? — Джеджун подлил текилы им обоим.
В дверях показался радостный Джунхён. Джеджун заскрежетал зубами, но Юнхо прервать не решился.
— Не знаю… Съездить в Италию, — Джунхён плюхнулся напротив него, но Юнхо даже не заметил. — Или там, например, картину нарисовать. Или переспать с первым встречным… встречной.
Джеджун быстро прихлопнул ладонью открывшийся было рот Джунхёна и, удерживая едва не выпрыгивающее из груди сердце, чуть охрипшим голосом заметил:
— Ну, с последним желанием я точно мог бы тебе помочь.
Джунхён завозился под его рукой, требуя воздуха, и Джеджун, выпалив: "Извини, мы сейчас вернемся", — выволок его на улицу. Юнхо так и не двинулся с его последней фразы, задумчиво уставившись в рюмку.

— Ты чего? — заныл Джунхён, как только Джеджун его отпустил. — Я же обрадовать его хочу.
— Молодец! — издевательски припечатал Джеджун. — А если после этого из Сеула придет плохой результат? Сколько там дней осталось, кстати?
— Дней десять, обычно, — поскреб тот в затылке. — Ты хочешь сказать, он сейчас обрадуется, что не болен, а потом…
— А потом ему будет еще хуже, — закончил Джеджун. — Мой тебе совет — дождись точных результатов и обрадуй его без всяких десяти процентов.
Тот подумал.
— Но, хен.
— Что?
— Ты собираешься подкатывать к нему, когда он в таком состоянии?
— Собираюсь.
— Но это же…
— Джунхён, — оборвал его Джеджун, отворачиваясь и закуривая. Иногда эта привычка замечательно позволяла прятать лицо. — Сейчас я просил тебя подумать о Юнхо. А теперь подумай обо мне. Когда-то мы были ближе самых близких друзей, а потом все испортилось. Я собираюсь докопаться до истины сейчас. Если для этого надо с ним переспать, я — "за", руками и ногами.
Он бросил быстрый взгляд, чтобы проверить, насколько дошли его слова.
Джунхён открыл рот и закрыл рот. Умный мальчик.
— Но, хен!
Впрочем, не настолько.
— Юнхо-хён не такой!
— Мне лучше знать. Следующее возражение.
— Он же говорил, что не хочет тебя видеть!
— А теперь он не против даже более плотного контакта, и кто я такой, чтоб ему мешать?
— Но это как-то неправильно, — не унимался мелкий.
— Да боже ты мой! — взорвался Джеджун, — я что, насиловать его собираюсь?
Пара поздних прохожих шарахнулась в сторону, ускоряя шаг.
— Нет?
Джеджун одарил мелкого придурка мрачным взглядом.
— Давай на минутку представим, что мне пришла в голову такая долбанутая идея. Сколько я после этого проживу?
Джунхён на минуту уставился в пространство.
— Ээээ… Секунд пять?
— Около того, — кивнул Джеджун. — Думаешь, я мечтаю умереть?
— Ну иногда кажется, что нет, хён, но иногда, особенно когда ты разговариваешь с ним, то очень кажется, что как раз...
— Заткнись, — Джеджун выкинул недокуренную сигарету и потер виски. — Так, давай сократим этот спор. Проболтаешься — и все узнают, что ты путаешь результаты и нарушаешь врачебную тайну.
— Так я же только тебе, хён! — взвыл Джунхён.
— А это пойдет, как отягчающее, — усмехнулся Джеджун и направился обратно к дверям.

Юнхо мирно спал, положив голову на руки, сложенные на столе. Джеджун плюхнулся рядом и потряс его за плечо. Никакой реакции. Счет придется снова оплачивать самому.
Как в тот раз.
Тогда они что-то отмечали. Наверно, повышение Ли Донги. Или будущую свадьбу Кан Дону. Джеджун уже не помнил. Но Юнхо напился до отключки, а у Джеджуна последний до нее стакан буквально отобрали из рук, наказав вместо этого доставить до дому Юнхо. Джеджуна еще хватило на то, чтобы вызвать такси, назвать адрес Юнхо и запихнуть их обоих на заднее сиденье, после чего он блаженно отключился.
И проснулся от осторожных прикосновений к своим губам, которые быстро сменились жадным поцелуем, который длился, длился и длился. И Джеджун скорее готов был умереть от нехватки воздуха, чем прервать это сладкое безумие в попытке сделать вдох. Дорога показалась возмутительно короткой, но к ее концу Юнхо снова похрапывал на заднем сиденьи — положив голову Джеджуну на колени.
Джеджун доставил Юнхо домой, а затем и сам отключился у него на диване, укрывшись собственной курткой. А утром, проснувшись, обнаружил в своем друге просто разительные перемены. Сухим тоном Юнхо сообщил ему, что практически ничего из вчерашнего вечера не помнит, а на попытку Джеджуна напомнить о поцелуе фактически облил его холодом.
"Не имею ни малейшего понятия, о чем ты говоришь", — заявил тогда он. — "Не может такого быть, разве что я спутал тебя с… одной знакомой. В общем, не болтай глупостей".

Джеджун скрипнул зубами. Даже сейчас вспоминать все это было довольно мучительно. Он еще раз грубо потряс Юнхо, стремясь его разбудить.
Никакой реакции.
Поборовшись с желанием как следует пнуть это пьяное тело, Джеджун махнул рукой официанту и набрал на сотовом телефон такси. Адрес Юнхо он все еще прекрасно помнил. К сожалению.
Сгрузив Юнхо на его кровать, Джеджун стащил с него ботинки, махнув на остальное рукой. Выспится он и в костюме прекрасно, а завтра хотя бы не будет предъявлять претензии. Он повернулся на выход, когда сзади раздался пьяный стон и шорохи.
Видимо Юнхо все-таки стало жарко. Здесь Джеджун по-хорошему должен был уйти, предоставив бывшему другу раздеваться в одиночестве, улечься на диван и спокойно проспать до утра, не подвергая свою душу опасности.
Джеджун медленно обернулся, уже зная, что увидит. Сидящий с закрытыми глазами Юнхо, покачиваясь, рывками стянул с себя пиджак и теперь боролся с мелкими пуговичками рубашки. Следующими на очереди, видимо будут брюки. Джеджун сделал несколько шагов из спальни, застыл на месте, а потом, выругавшись, все-таки вернулся обратно.
Он помог Юнхо снять злосчастную, запутавшуюся в локтях, рубашку и майку, обнажившую мускулистый торс. Уложив Юнхо, Джеджун, чуть ли не с закрытыми глазами, стянул с него брюки, укрыл одеялом, и торопливо отступил в прохладную тишину гостинной. Наскоро умывшись прохладной водой и приведя в порядок свои мысли, Джеджун добрел до дивана и лег, с глубоким вздохом выпуская напряжение этого дня. К счастью, сон накрыл его почти сразу, как голова коснулась подушки.


*** восемь ***


Утро оповестило о себе солнечными лучами из незакрытого шторами окна, дребезжащим виброзвонком где-то в соседней комнате и шорохом шагов поблизости.
Открыв полусонный глаз, Джеджун, поморгав им для уверенности, разглядел стоящего рядом Юнхо. Почему-то рука Юнхо была протянута почти к его лицу, а сам он замер, не сводя с него взгляда. Затем Юнхо потянулся еще ближе, выдернул диванную подушку у него из-под головы и с силой бросил сверху.
— Вставай, все на свете проспишь, — буркнул он и удалился на кухню.
— Дай угадаю, — прокричал туда Джеджун, еще толком не проснувшись. — Со вчерашнего вечера ты ничего не помнишь, а подушкой решил меня придушить раньше, чем я смогу тебе что-нибудь о нем рассказать?
Ответа Джеджун не получил. Поэтому пришлось подняться и побрести в ванную, чтобы хоть немного привести себя в порядок и избавиться от впечатления, будто он попал в свой старый кошмар.

Завтрак прошел в молчании. Потом Джеджуну надоело.
— Так ты что-нибудь со вчерашнего помнишь?
— Почти все, — сдержанно ответил Юнхо, намазывая тост тонким слоем масла.
— Да? И про "переспать с первым встречным" тоже?
Юнхо смущенно кашлянул и уткнулся в свою тарелку с салатом:
— Конечно, сейчас доем и выйду на улицу кого-нибудь искать, — пробурчал он скептически.
— Эй! — Джеджун помахал вилкой у него перед носом. — Я уже здесь!
Юнхо жевал тост с таким видом, как будто решал нерешенную доселе теорему.
— Ты не первый встречный, и ты мужчина. С мужчинами нельзя спать.
— Неправда, я пробовал и мне понравилось.
— Я — не ты.
Джеджун хотел уточнить, что он имеет в виду, но телефонная трель прервала его так и не начавшуюся бурную речь.

Ли Донги, джеджунов сосед по квартире, на том конце телефонного провода бодро затараторил:
— Привет, мы тут завтра вечеринку собираемся устроить, ты же не против? Будут несколько моих одногруппников, ребята с работы, сосед сверху, знаешь, который постоянно про тебя спрашивает, и…
— Да, Донги, — Джеджун скосил глаза, проверяя, не слышит ли его Юнхо. — Какой ужас! Говоришь, замок сломался?
Донги удивленно притормозил:
— Нет, я говорю, вечеринка…
— Надо было срочно уехать? Ну надо же, как я неудачно без ключей остался, — Джеджун импровизировал на ходу, все больше вдохновляясь. — Как же я теперь в квартиру попаду?
— Э-э… Джеджун, это вообще ты?
— Ну надо уехать, так надо, что же тут поделаешь, — Джеджун огорченно вздохнул и сел обратно за стол. — Когда будешь возвращаться, позвони. Да, я постараюсь найти, где переночевать эти дни.
Он повесил трубку и взглянул на Юнхо.
Тот поймал его взгляд, и лицо его начало вытягиваться по мере того, как понимание приходило к нему.
— Нет!
— Ну Юнхо, мне больше некуда идти, — заюлил Джеджун, не желающий упускать такой удачный шанс. — Мне на пару дней, правда, потом Ли Донги вернется и я уеду!
— Нет-нет-нет.
— Ну пожалуйста! Ты же не бросишь товарища в беде? И потом мы с твоим диваном так прекрасно понимаем друг друга, ты не можешь нас разлучить!
Юнхо скривился, как будто глотнул кислятины:
— Только оргий с ним не устраивайте.
— Договорились! — Джеджун по привычке протянул ладонь для рукопожатия, но Юнхо сделал вид, что не заметил этого, и отпил очередной глоток из чашки.

Через час они оба стояли около трехэтажного коттеджа, в одной из комнат которого жил Джеджун.
— Насколько я понял, у тебя нет ключей, — уточнил Юнхо.
Джеджун кивнул, стягивая куртку.
— Как же ты собираешься взять свои вещи?
Джеджун обернулся к нему, хитро ухмыляясь:
— Подойди вот сюда, к дереву. Стой спокойно. А теперь смотри и учись!
Опершись на небольшой нарост на стволе и плечо Юнхо, Джеджун быстро вскарабкался до развилки ветвей, а оттуда по одной из веток перебежал до своего окна. Присев, он аккуратно пошатал раму, высвобождая хлипкие защелки, и поднял ее наверх. Обернувшись и махнув Юнхо, он проскользнул внутрь.
Собрать минимум вещей на три-четыре дня было делом десяти минут. Закинув все это в спортивную сумку, Джеджун выглянул в окно, примерился, и бросил сумку к дереву. Она упала рядом с Юнхо и тот удивленно оглянулся, как раз успев увидеть, как Джеджун выбирается обратно. Тот захлопнул раму обратно, попробовал — отлично, защелки встали на место — и спустился по дереву тем же путем, как и забирался.

— Не боишься, что покажешь ворам дорогу в квартиру? — нарушил молчание Юнхо, когда они шли к автобусной остановке.
— Неа, — Джеджун беспечно махнул рукой. — Кому надо, и так догадается, поэтому там ничего ценного я и не храню. А если ради любопытства полезут — так не смогут окно открыть.
— Почему?
— Там надо его немного вверх потянуть и пошатать из стороны в сторону быстро и равномерно, тогда защелки откроются. А так смысла нет, только выбивать.
Юнхо закатил глаза:
— Таких подробностей я от тебя точно не просил.
— Ничего, я сегодня добрый, не заставляю просить себя лишний раз. О, мой автобус! Так ты закинешь вещи к себе?
Юнхо согласно махнул рукой, и Джеджун побежал к своему автобусу, прикидывая, на сколько он сегодня опоздал, и как он будет это все объяснять.

Маленький музыкальный магазинчик на Сансу-дон встретил его распахнутыми по рабочему времени дверями и угрюмым лицом старшего менеджера О Джигю, поджидающего его у входа.
Джеджун лучезарно улыбнулся, ожидая взбучки. Пусть опоздание было небольшим, но Пунктуальность, Прилежание и главное, Рвение К Работе — любимые дисциплины О Джигю, сегодня как никогда подвели Джеджуна перед лицом Руководящего Лица.
Выслушав традиционную укоряющую речь, Джеджун пробрался на свое место и едва успел бросить куртку и пригладить волосы, преждем чем в магазин заглянули первые посетители — молодая пара. Он скучающим взглядом оглядел полки с гитарами, а она, вытянув шею, будто услышав неведомый зов, решительно направилась к подиуму с каягымами. Джеджун улыбнулся и направился к девушке. Вряд ли его консультация будет нужна, но для чего-то же он здесь вообще существует.

Впрочем, к вечеру его радостное настроение куда-то испарилось. Джеджун едва удерживался от того, чтобы начать грызть ногти или стучать пальцами по столу. Уговорить-то он Юнхо уговорил, но как тот его еще встретит. Может, не стоило настаивать? У него и так сейчас переживаний полно, еще Джеджун навязался.
Он решительно потряс головой, вытряхивая все эти глупости. Не уж, сейчас он направится за продуктами, чтобы не сидеть на шее Юнхо, а потом приедет к нему, и выгнать его не выйдет!

Как оказалось, никто и не собирался.
Юнхо равнодушно махнул ему рукой с пола, не отрываясь от телевизора. Рядом лежала коробка из-под пиццы, в руке была зажата пивная банка, в телевизоре ведущий какой-то викторины выкрикивал вопросы, заглушаемые зрительским шумом.
Джеджун прошел на кухню и загрузил все продукты в холодильник, а затем уже скептически осмотрел "поле боя".
— Что делаешь? — спросил он, подходя и присаживаясь на диван рядом.
— Падаю духом, — Юнхо задумчиво посмотрел на банку, потряс ее и с тяжелым вздохом отставил в сторону.
— Очень ответственно ты к этому подошел.
— Ага. Присоединишься?
Джеджун пожал плечами и спустился с дивана на пол рядом с Юнхо. Потянулся, взял еще две банки из упаковки, и передал одну из них Юнхо.
— И все-таки, ты рано расстраиваешься.
Юнхо поднес новую банку с пивом к губам:
— Я яростно надеюсь, что повторный анализ это опровергнет. Но мне сейчас как раз нужно время, чтобы многое обдумать.
— Что обдумать? — Джеджун тоже сделал глоток и поморщился — пиво успело порядком нагреться.
Юнхо, не глядя, обвел банкой комнату:
— Все. Все это.
— Бардак?
Юнхо усмехнулся.
— Можно и так сказать. Только в большем масштабе.
Джеджун переместился в полулежачее положение и подпер рукой голову:
— Поделись со мной, полегчает.
— Ну нет уж! — воскликнул Юнхо, неловко взмахнув рукой. Немного пива от этого жеста выплеснулось на пол.
— Ну вот, — пьяно расстроился он.
— Не можешь сдержаться, когда речь обо мне? Понимаю, — Джеджун подмигнул и поднялся. — Я схожу за тряпкой. Держи себя в руках, хорошо?
Он скрылся на кухне и застопорился, комкая и снова расправляя в руках несчастную тряпку. Ему показалось, или в глазах Юнхо появилось что-то, напоминающее того, давнего Юнхо?
— И вообще, сними себе гостиницу! — крикнули ему из комнаты.
Может, и показалось.
Джеджун шаловливо высунулся из-за двери и показал пальцы, сложенные буквой "V":
— Ни за что-о-о!


*** семь ***


Засиделись они допоздна, так что утром Джеджуну пришлось носиться по квартире, вспоминая, куда он положил телефон, зажигалку, на какую полку Юнхо выложил его вещи и где его проездной на автобус.
— Бросал бы ты курить, — неодобрительно покосился на него Юнхо, когда Джеджун вернулся с балкона обратно на кухню. На столе стояла чашка кофе и бутерброд с сыром, предназначенные явно для гостя — Юнхо уже прихлебывал из большой чашки с чаем, а от его бутерброда уже осталась только корочка.
— Да, мамочка, — Джеджун дурашливо чмокнул его в щеку, не обращая внимания на возмущенное "Эй!", потом, обжигаясь, хлебнул горячего кофе, куснул бутерброд и скрылся из кухни, прокричав:
— Я в душ!
Останавливать его, конечно же, никто не стал.

А вечером, когда он вернулся с работы, квартира оказалась закрыта и пуста — сколько бы он не звонил, ни ответа, ни даже шороха за дверью не было. А ведь Юнхо не пошел сегодня на работу, чем немало удивил Джеджуна — тот даже попытался пощупать его лоб в попытке измерить температуру. От его жеста Юнхо уклонился, но расспросы помогли вытянуть из него правду — с головой, забитой думами о жизни и смерти, Юнхо было не до работы, так что он просто-напросто ушел в недельный отпуск, чтобы никого не подводить.
Прислонившись к стене, Джеджун поочередно прокрутил в голове всех знакомых, у кого мог быть сейчас Юнхо. Потом достал сотовый и начал методично обзванивать всех, кого вспомнил. Но раз за разом он слушал вариации одного и того же ответа — "Нет, не было, не заходил". И лишь на двенадцатом звонке ему улыбнулась удача.
— Да, хён? — отозвался Джунхён как-то слишком бодро для позднего вечера.
— Чона Юнхо сегодня видел?
— Да, хён, — отрапортовал мелкий. — Он тут… то есть был тут и уже ушел!
— Задержи его! — скомандовал Джеджун, бросаясь к обочине и поднимая руку для такси. — Я уже еду.
Мелкий продолжал говорить что-то еще, но Джеджун уже отключил трубку.

Влетев в больницу, Джеджун завертел головой и почти сразу наткнулся на отрешенный взгляд Юнхо. Поспешив к нему, он озабоченно заглянул в его глаза, перескакивая взглядом с одного зрачка на другой:
— Юнхо, что? Что-нибудь сказали? Плохое? Хорошее?
Тот очнулся от задумчивости и наконец сфокусировал свой взгляд на нем. Немного помолчал.
— Нет, нет. Джунхён сказал — еще нет окончательных результатов, надо немного подождать. Рано волноваться.
Джеджун бросил полный благодарности взгляд на Джунхёна, мявшегося поблизости, но тот почему-то покраснел и убежал вглубь больницы. Наверное, по делам.
Джеджун удивленно посмотрел ему вслед, но потом пожал плечами и переключился обратно на Юнхо:
— Пойдем домой?
— Да, — Юнхо поднялся, проигнорировав протянутую Джеджуном руку и пошел к дверям. Джеджун вздохнул и направился следом.

В том же задумчивом настроении Юнхо прошел мимо остановки и направился дальше по улице.
— Ты решил добираться домой пешком? — Джеджун ускорил шаг, чтобы обогнать Юнхо и заступить тому дорогу.
— Может быть, — Юнхо обогнул его так же бесстрастно, как огибают дерево. — Мне нужно подумать.
Джеджун вздохнул:
— Я пройдусь рядом с тобой, ты не против?
— Как хочешь, — спокойно ответил тот. — Я решил пока не беспокоиться об этом.
— О чем?
Но Юнхо продолжал размеренно шагать по тротуару, не собираясь отвечать. Так молча они шли, наверно, уже час, когда Юнхо снова открыл рот.
— Как думаешь, вот такая болезнь — это может быть, вроде как, проверка?
— Проверка? — Джеджун немного ошалел от неожиданности. — На что?
— На правильность. Поступков. И от того, какой выбор я приму, зависит, какой выбор небеса припасли для меня.
— Чушь! — Джеджун снова заступил ему дорогу, заставив Юнхо поднять взгляд от земли. — Сколько я тебя помню, ты всегда был образцом для подражания — образцовый студент, безупречный сын, примерный работник, и самый лучший друг. Да ради бога, если ты не заслуживаешь жизни, то кто вообще на этом свете ее заслуживает?
Юнхо медленно выдохнул, не сводя с него взгляда. На его лице застыло выражение, как будто он увидел, как минимум, живого единорога.
— Не дрейфь, — Джеджун закинул руку ему на плечи и подтолкнул идти дальше. — Скоро придут твои новости, и они будут хорошими! А если и нет — я буду рядом столько, сколько нужно.
Юнхо невесело усмехнулся, хотел было что-то сказать, но помотал головой и промолчал.
Они брели вперед и вперед, каждый пропадая в своих мыслях, периодически обмениваясь ничего не значащими фразами. В подобном состоянии можно идти и идти часами, но только, как ни хорошо было рядом с Юнхо, к концу этой прогулки Джеджуну хотелось отгрызть себе обе ноги и выбросить с балкона. Страшно представить, как они будут ныть завтра. Судя по всему, Юнхо, когда пришел в себя от этой задумчивости, испытывал схожие чувства.
Когда тот упал, не раздеваясь, на кровать, то зарылся лицом в подушку, испустил блаженный вздох и, казалось, сразу же уснул. Джеджун, хоть и испытывал жгучее желание немедленно последовать его примеру, все же наклонился и потряс его за плечо:
— Просыпайся, Юнхо, надо снять одежду, — только сонное сопение в ответ. — Или я сейчас сниму ее с тебя сам, слышишь?
— Можешь даже трахнуть, только не буди, — пробормотал сонно Юнхо и повернулся на бок.
Ну спасибо, вашу мать, сон с Джеджуна словно ветром сдуло.

Он опустился рядом, продолжая рассматривать такое усталое и все же такое притягательное в лунном свете лицо Юнхо. Потом избавился от своих джинсов и футболки и лег рядом, придвигаясь как можно ближе и опираясь головой на согнутую в локте руку.
Обменять восемь часов сна на то, чтобы ночь напролет рассматривать Юнхо — Джеджун приложил бы еще и свою душу впридачу. Даже дышать лишний раз остерегался, лишь бы не помешать крепкому сну лежащего рядом.
Заснул Джеджун уже под утро, удобно расположившись на груди Юнхо. И приснилась ли ему рука, опустившаяся на его плечо и притягивающая его ближе, так и не мог потом вспомнить.


*** шесть ***


Когда Джеджун проснулся в постели Юнхо, один, в квартире не было слышно ни звука, ни шороха. Он сходил в душ, умылся, попутно заглянув во все углы — Юнхо нигде не было. Собравшись уже позвонить ему, Джеджун нащупал телефон — и охнул, увидев, сколько времени высветилось на его экране. Быстро одевшись, он выскочил за дверь, нащупывая в кармане проездной. О Джигю сегодня найдет возможность развернуться со своей дежурной речью по-полной.
Более того — у него появилась прекрасная возможность шпынять Джеджуна весь день, потому что тот то и дело зависал, вспоминая лунный свет, разлитый по коже Юнхо. Да, можно считать, что его рубашка расстегнулась от неловкого движения хозяина, а вовсе не от осторожной помощи ошалевших от собственной дерзости пальцев Джеджуна. В конце концов, на словах он был согласен даже на большее.

В общем, когда Джеджун, одурелый от недосыпа и ночных впечатлений, добрался домой, то вид явно поджидающего его Юнхо его не особенно взволновал. Ему хотелось спать и обнять Юнхо, так что когда тот преградил ему дорогу, собираясь что-то сказать, Джеджун просто шагнул вперед, оказавшись вплотную к нему и опустил голову ему на плечо.
— Устал, — тихонько пожаловался он, не особенно надеясь на ответ. Сейчас его оттолкнут или обругают, и он сможет пройти дальше, к своему дивану, и завалиться спать.
Над его ухом прошелестел долгий терпеливый вздох.
— Иди ложись тогда, потом поговорим.
— О чем? — Джеджун поднял голову, встречаясь глазами с Юнхо. На целую секунду, после чего Юнхо повернулся и торопливо ушел на кухню, так и не ответив.
Вернее, попытался.
— Эй! — оклик Джеджуна остановил его возле самой двери. — Я не усну просто так.
Юнхо изумленно обернулся.
— А что же тебе надо?
— Сказку, — не встречая сопротивления, Джеджун наглел не по дням, а по часам. — Расскажи мне сказку.
Юнхо удивленно смотрел, как Джеджун проследовал к дивану, улегся на нем и похлопал ладонью по полу рядом.
— Садись и рассказывай.
Юнхо неуверенно приблизился, озадаченно хмурясь.
— О чем же ты хочешь услышать?
— О студенте Юнхо, — Джеджун поудобней устроился на подушке и закрыл глаза, чтобы лучше слышать. — Расскажи мне о студенте Юнхо, и о том, что произошло в его жизни.
— Вот как, — послышался шорох, и голос Юнхо переместился ниже. — Какая именно история тебе нужна?
— Вот эта: "Жил-был студент, и звали его Юнхо. Он был отличным учеником, веселым и общительным парнем. Но потом злая ведьма заколдовала его и Юнхо пропал на целый год из университета, а еще перестал общаться со своим другом Джеджуном, который очень по нему скучал".
— Жил-был, — помолчав и откашлявшись, начал Юнхо, но голос его почти сразу сорвался. — Жил-был студент по имени Юнхо, и все считали его положительным и хорошим парнем.
— И что дальше? — спросил Джеджун, когда молчание затянулось.
— И то, что на самом деле студент Юнхо чуть не стал позором для своей семьи. Но никто не должен был этого знать, так что злая ведьма просто приютила студента у себя на годик и строго-настрого запретила общаться с тем, кто… из-за кого…
Джеджун открыл глаза. Юнхо сидел совсем рядом с ним, больно закусив нижнюю губу и что-то чертил пальцем на полу, не поднимая головы.
— Юнхо, — тихонько позвал он.
Тот отвернул голову, пряча глаза. Джеджун позвал повторно:
— Юнхо, чего ты боялся? Что если ты до кого-нибудь дотронешься, то сразу станешь плохим?
Тот кивнул:
— Моя ошибка. Мужчин нельзя трогать.
— Да нет же, — Джеджун потянулся, захватывая его ладонь, и положил ее себе на бедро, придерживая сверху. — Смотри, все можно. Я не превращусь в лягушку, ты не превратишься в тыкву. Все будет хорошо.
Юнхо бросил на него странный взгляд и попытался освободить руку, но не слишком сильно.
— Не убегай, — продолжал Джеджун. — Тебя обманули. Мужчин можно трогать. Например, мне сейчас приятно, и я ничуть не возражаю против твоих рук.
— Джеджун, — начал Юнхо.
— Да? — Джеджун потянулся ближе к нему.
— У меня кофе на кухне перекипел. Может, отпустишь?
— Черт, — выругался Джеджун, но руку все-таки отпустил. — Ты специально.
— Может быть, — невнятно прозвучало уже из кухни, куда скрылся Юнхо.
Может быть.


*** пять ***


— Джеджун, тебе надо уехать.
Утро явно начиналось как-то не так.
— Не хочу, у тебя удобнее, — Джеджун перевернулся на другой бок и сделал вид, что храпит.
— Джеджун.
— … хррр…
— Джеджун, тебе звонил Донги. Я спросил у него, что с ключами, и он сказал, что с ними все в порядке. Ты можешь вернуться домой.
Джеджун бросил притворяться и открыл глаза.
— Ты меня выгоняешь?
— Не в том дело, — Юнхо замялся, подбирая слова. — Но…
— Но мне надо на работу! — воскликнул Джеджун, подскакивая и удирая в душ, не дав ему договорить. Несказанные слова не ранят.
Вдоволь наплескавшись, он прошел на кухню. На столе традиционно за эти дни ожидали его чашка кофе и бутерброд.
— Спасибо, — просиял Джеджун и потянулся чмокнуть Юнхо в щеку, но непреклонно поднятая ладонь перекрыла ему эту возможность.

— Тебе нельзя здесь оставаться.
— Почему? Я по-твоему такой отвратительный, что ты не можешь меня терпеть, или еще что?
— Отвратительный ты или нет — понятия не имею, — пробубнил Юнхо, утыкаясь в свою чашку. — Друзей так не оценивают.
— Ой, да ладно, — фыркнул Джеджун, отпивая свой кофе. — Еще скажи, что ты ни одного друга никогда не представлял, стоя в душе.
Кофе извергнулся из чашки Юнхо фонтаном, и тот вскочил, отряхиваясь от горячего напитка и бормоча ругательства, а потом метнулся к раковине, стараясь смыть следы кофе с белой рубашки.
Джеджун же, забыв обо всем на свете, ошарашенно смотрел, как медленно заливается румянцем шея Юнхо, а затем так же мучительно начинают пламенеть и уши. И не мог выдавить из себя ни единого слова.
— Извини, мне надо переодеться, — буркнул Юнхо и вылетел из кухни.
Джеджун все еще сидел, уставившись куда-то мимо чашки, и испытывая жгучее желание запустить ею в окно. А возможно, добавить туда еще и табуретку. Лучше ему поскорее проветриться. И прямо сейчас.
— Не провожай, мне пора! — крикнул он уже из прихожей и, быстро обувшись, выскочил за дверь. Ответил ли ему что-нибудь Юнхо, он уже не услышал.

Резкий подзатыльник О Донгю выбил Джеджуна из очередного приступа задумчивости.
— Что завис, у тебя клиенты!
— А? — Джеджун, очнувшись, закрутил головой, тут же наткнувшись на знакомую фигуру у двери.
Юнхо смущенно кашлянул, и подошел ближе, протягивая руку с наручными часами.
— Вот. Ты забыл.
— А. Спасибо, — Джеджун покрутил их в руках, не поднимая глаз, мучительно придумывая хоть какую-то фразу: — Я мог бы и сам их забрать.
— Мог бы, — глухо повторил Юнхо. — Если бы все еще захотел меня видеть… после этого утра.
— После... — Джеджун удивленно поднял голову, ошарашенно уставясь на склоненную перед ним голову и вновь пламенеющие уши. Понимание обрушилось на него со всей силой горного обвала. Пришлось даже вцепиться пальцами в витрину, чтобы удержаться на ногах.
Джеджун лихорадочно подыскивал хоть что-то в ответ, кроме "Ты, придурок", но в голову, как назло, ничего не приходило. Сейчас бы хоть как-то пошутить, что ли.
— Диван и правда у тебя жестковат, но за качественный сеанс массажа я великодушно готов тебя простить!
Юнхо удивленно уставился на него:
— Что?
— Массаж, — Джеджун скривился от притворной боли, указывая пальцем за плечо. — Спина до сих пор болит.
Лицо Юнхо озарилось смятением и радостью одновременно.
— Конечно! Где и когда скажешь!
Дверь скрипнула, в магазин зашла стайка парней, наперебой указывающая друг-другу на бас-гитары. Джеджун мельком глянул на О Донгю — тот погрозил ему кулаком. Джеджун вымученно улыбнулся, и быстро прошептал, наклонившись к Юнхо:
— Я загляну к тебе вечером и все обсудим. Хорошо?
Он поймал ответный кивок и вышел навстречу посетителям, расплываясь в дружелюбной улыбке:
— Здравствуйте, что вам посоветовать?

Помня об обещании, вечером Джеджун не шел — летел к Юнхо. Неизвестно, что об этом думал Юнхо, но дверь открылась перед Джеджуном едва ли не раньше, чем он успел нажать на звонок. Пригрози кто-нибудь Джеджуну на следующий день расстрелом — он и тогда не смог бы вспомнить, что было у них на ужин, или какое шоу тогда крутилось по телевизору — все мысли были сосредоточены на полученном обещании.
И когда руки Юнхо впервые прикоснулись к его обнаженной спине — ну, до расстрела Джеджун имел все шансы просто не дожить. Слишком нежно, слишком чувственно — эй, это точно руки того Чона Юнхо, которого он знал? Если да, то Джеджун еще больший придурок, чем он себя считал. Надо было не терять время в университете и соблазнить его, пока он был в зоне досягаемости.
Плавные скольжения ладоней вгоняли Джеджуна почти в транс, еще пара движений — и ему уже пришлось прилагать усилия, чтобы откровенно не застонать, когда сильные пальцы обрисовали его лопатки, уверенными взмахами прошлись по пояснице, и смело спустились до самых ягодиц. Нет, у расстрела шансов точно не было.
Единственная помеха — лежать Джеджуну становилось все неудобнее. Пока, наконец, он не перекатился набок, выставив руки перед собой:
— Спасибо, думаю, на сегодня этого достаточно.
Раскрасневшийся от своего занятия Юнхо посмотрел на него блестящими глазами и со смешком поинтересовался:
— Уверен?
— Нет, — честно признался Джеджун, поднимаясь и садясь так, чтобы не выдать своего состояния. — Но думаю, что небольшая передышка не повредит.
— Ты идешь домой? — блеск в глазах Юнхо понемногу таял, как и улыбка.
— Не-а.
Юнхо открыл рот в попытке что-то сказать. И еще раз. Вымолвить хоть что-то он не успел — Джеджун наклонился и поцеловал его, удерживая его лицо обеими ладонями. И начавшийся, как легкое прикосновение одних губ к другим, поцелуй постепенно продолжился сладостным танцем губ и языков, утягивая их все глубже на дно.
Джеджун вынырнул из этого сумасшествия первым, прошептав:
— Я останусь у тебя на сегодня.
Юнхо сглотнул, не двигаясь с места и не сводя с него взгляда.
— Ладно.
И огромная ошибка Джеджуна заключалась в том, что он не заметил искры паники, мелькающей во взгляде Юнхо


*** четыре ***


Утро началось с хлопка двери и недолгого разговора между Юнхо и кем-то еще. Джеджун поборолся с желанием натянуть на голову подушку и постарался осознать необходимость подниматься на работу.
— Давай собирайся, — Ди Донги, ввалившись в комнату, выжидательно звякнул ключами. — Специально за тобой приехал, помогу вещи отвезти. Много у тебя?
Джеджун подскочил, сонно хлопая глазами и оглянулся в поисках Юнхо. Того видно не было.
— Он мне с утра позвонил, сказал, что тебя надо домой с вещами перевезти. А ты еще спишь, что ли? Собирайся скорей!
Джеджун сглотнул, борясь с накатившей тошнотой. Выставили, значит. И то, что было вчера, Юнхо не нужно? Или что-то произошло?
Джеджун снова посмотрел в сторону спальни, дверь в которую все так же непреклонно сияла белизной. Если бы не Ли Донги, он бы выяснил, в чем дело, но стоит ли Донги все это слышать?
— Подожди немного, — он поднялся с дивана и направился за сумкой. — Тут немного, я быстро соберусь.
Когда дверь квартиры Юнхо закрывалась за ним, Джеджуну показалась, что та белая дверь чуть дрогнула. Но быть может, просто показалось.

После работы Джеджун в самом мерзейшем настроении добрел до дома, послал ко всем чертям Ли Донги с его очередной вечеринкой и завалился на кровать прямо в одежде, мрачно уставившись в потолок.
Через пару часов в дверь постучали.
— Идите к черту! — любезно отозвался Джеджун и повернулся на бок.
Стук продолжился, причем, судя по звуку — стучали уже ногами.
Психанув, Джеджун соскочил с кровати, и добравшись до двери, рывком распахнул ее:
— Какого дьявола вам… Юнхо?
Покачнувшись, Юнхо сделал приветственный жест рукой и тут же ухватился за дверной косяк, чтобы удержать себя строго вертикально. На лице его застыла дурацкая усмешка, а запах спиртного отчетливо сообщал, что здравый разум его сегодня остался в другом месте.
— Ты с ума сошел? — Джеджун еле успел отскочить, когда Юнхо ввалился внутрь, огляделся, увидел кровать и с довольным видом там разлегся.
— Это что еще значит? — вопросил Джеджун, не особо надеясь на разумный ответ.
Юнхо похлопал рядом с собой по постели.
— Садись! Будем целоваться и что там еще.
— Так, про "сошел с ума" можно уже не спрашивать. Юнхо! Какого хрена ты сюда приперся?
— Переспать с тобой, — выпалил Юнхо и пьяно улыбнулся. — Ты же сам хотел, я знаю.
— Стоп. А ты почему так внезапно хочешь переспать?
— Ну там, знаешь, список того, что не успел сделать? В Италию я уже не попаду, рисовать тоже никогда не умел. Ну и вот! — он развел руками в стороны, да так и оставил их лежать.
— То есть, ты хочешь переспать со мной только потому, что ты умираешь?
— Конечно. Зачем бы мне это еще было нужно?
Джеджун сжал челюсти так, что скрипнули зубы.
Как просто было бы выпалить — "Ты здоров, уходи!" Но десять процентов это десять процентов, а второй анализ еще не пришел.
Он сжал ладони в кулаки и некоторое время смотрел на них молча.
— Уходи.
— Что? — не понял Юнхо.
— Я говорю, уходи. Я тебе не игрушка, и не центр развлечений! Убирайся, или я выкину тебя сам. Сейчас же, ну!
Пинками согнав с кровати Юнхо, Джеджун выставил его за дверь и захлопнул ее, что есть силы.
И сполз по ней на пол, давясь беззвучными рыданиями.


*** три ***


— К тебе посетители.
— К черту посетителей.
За стеклянной дверью мялся мелкий, боясь войти. И правильно, хён сейчас не в настроении.
О Донгю указал на него пальцем:
— Разберись со своими приятелями и перестаньте загораживать нам вход!
Джеджун хмыкнул, нащупал в кармане зажигалку и вышел на улицу. Недовольно зажмурился от яркого солнца, резанувшего по опухшим от недосыпа глазам, закурил и прислонился к стене чуть поодаль от входа. Джунхён виновато подошел ближе, пошмыгал носом, помялся и наконец выдавил:
— Хен, я сказал Юнхо-хёну про тебя и наш разговор. Тогда, в больнице.
— Аа, — протянул Джеджун, думая о том, не переехать ли ему на Чеджу. — И что?
— Юнхо-хён так странно засмеялся, и лицо руками закрыл. Я испугался, а он успокоился и что-то хотел сказать, но тут ты позвонил, и дальше он уже молчал.
Джеджун бросил недокуренную сигарету под ноги и растер каблуком. Зря он все это затеял. Лучше бы правда уехал на Чеджу. Там жила его сестра и часто звала его к себе. Там чудесно и тихо.
А может, и уедет.
— Джунхён.
— Да?
— Ты позвони мне, когда узнаешь. Ну, просто на всякий случай.
— Но хён, это же врачебная тайна.
— Как и в прошлый раз, Джунхён, — Джеджун посмотрел на голубое небо, так яростно контрастирующее с его убитым настроением. — Как и в прошлый раз.


*** два ***


Рано утром от Джунхёна пришла смс "Отрицательный!!!".
Джеджун грустно улыбнулся. Ну, по крайней мере, за этот аспект можно больше не волноваться. Завтра он купит билеты на Чеджу, а через пару лет, когда он вернется, мозги уже наверняка встанут на место.
Тяжело поднявшись, он поплелся в душ, и завис там на добрых полчаса. А когда Джеджун вернулся в комнату, на кровати сидел Юнхо.
— Что? Как ты… — Джеджун оглянулся на дверь, потом снова на него. — У тебя же нет ключей?
— Нет, — покачал головой тот. — Но один знакомый показал мне, как открыть окно, и я воспользовался советом.
На его одежде и правда кое-где осталась древесная труха и следы смолы. На лице, однако, сияла победная ухмылка. Даже слишком сияла. Джеджун почувствовал, как подкашиваются ноги, и поспешил опереться спиной о стену. Да, его запасы уксуса явно истощились. Как и защита Джеджуна.
— Что тебе здесь надо?
— Во первых, — Юнхо тяжело вздохнул. — Прости меня.
— А во вторых?
— Прости меня.
— За что в первый раз, и за что во второй?
— За то, что струсил — раз. И за то, что струсил — два.
— Был и третий.
— Я помню.
— Неожиданно. А напивался зачем?
— Для храбрости. Переборщил. Прости меня.
Джеджун потряс головой, пытаясь прояснить мысли.
— Что-то этих "Прости" слишком много для моего обычного утра.
— Есть и еще одно "прости меня", — Юнхо поднялся, посерьезнев, и шагнул к нему.
— А это за что?
Юнхо приблизился к нему и прошептав "за это", наконец-то прижался к его губам, и не в целомудренном касании — а в жадном поцелуе, от которого температура в комнате явно поднялась.
И не только она.
— Я смотрю, ты разобрался со своей проблемой, — тяжело дыша, Джеджун помогал Юнхо освобождаться от остатков его одежды. Его полотенце давно упало на пол, и о нем никто и не вспоминал.
— Исключительно с твоей помощью, — Юнхо слегка подтолкнул Джеджуна, роняя его на кровать. — Но мне все еще нужно несколько… практических занятий.
— Насколько "несколько", — Джеджун подвинулся, освобождая место для Юнхо, но у того на этот счет были свои планы.
— Несколько сотен, я думаю, — промурлыкал он, склонившись над пахом Джеджуна. — или тысяч?
Ответить Джеджун не успел. Прикрыв тыльной стороной ладони рот, он, как мог старался не стонать, чтобы не обзавестись нечаянными слушателями в соседних квартирах, но то и дело проваливал эту задачу.
— Если ты, конечно, не против, — Юнхо, посмеиваясь, оторвался от своего занятия и хитро посмотрел на него. Джеджуну хватило одного взгляда на то, как он облизывает влажные губы и осознания того, где они только что были.
— Заткнись, — прорычал он, толкая Юнхо на спину и располагаясь сверху. — На первом занятии ты будешь смотреть и делать то, что я скажу.
— С удовольствием, — Юнхо заложил руки за голову, практически облизывая его взглядом.
Джеджун мстительно ущипнул его за бугорки сосков, вызвал полуоханье-полустон, и начал самый чувственный в мире урок. Юнхо показал себя весьма способным учеником, и даже больше. В позе наездника Джеджун продержался недолго, а дальше ему оставалось только следовать за размашистыми движениями Юнхо, будучи прижатым его горячим телом к постели. А после, едва дав отдышаться, Юнхо продолжил совершенствовать свое искусство минета, так что Джеджуну пришлось сдаться и третий раз. О чем он, впрочем, нисколько не жалел.

На работу ни один из них так и не попал.


*** один ***


Занавеска слегка колыхалась, вслед за играющим с ней ветерком.
— Ты же… когда ты говорил, что будешь рядом, ты же знал, что мне не два месяца осталось?
— Ага, — Джеджун курил, выпуская дым в окно, старательно не поворачиваясь. — И если тебе интересно, то я не врал.
Крепкие руки Юнхо обняли его сзади, прижав к горячему телу.
— Бросай курить, а?
— Да, мамочка, — Джеджун обернулся к Юнхо, как раз, чтобы заметить его улыбку.
— Я тебе сейчас покажу "мамочку", — зарычал тот, оттаскивая его от окна.
Ветерок продолжал играть с занавеской, прикрывающей этих двоих от остального мира.