Продано

Автор:  fandom Lord of the Lost

Номинация: Лучший авторский RPS по зарубежному фандому

Фандом: RPS (Lord of the lost)

Число слов: 13231

Пейринг: Крис Хармс / Джеред Дёдж

Рейтинг: NC-17

Жанры: Angst,Darkfic ,Drama

Предупреждения: Abuse, AU, Dark, Non-con, Безумие, Жестокость, Насилие, Нецензурная лексика, Секс в измененном состоянии сознания, Упоминание употребления наркотиков

Год: 2017

Число просмотров: 116

Скачать: PDF EPUB MOBI FB2 HTML TXT

Описание: Джеред продаёт себя в одном из секс-клубов Гамбурга и плотно сидит на игле. Его жизнь полностью меняется, когда у него появляется странный постоянный клиент.

Примечания: Автор не пропагандирует употребление наркотиков.

I sold my soul today
For a bunch of things I hate*


Часть 1.

Рипербан всегда был разный.
Ночью он дышал, бурлил и ослеплял, и по улице можно было пройти только с огромным трудом, совсем как по набережной в дни больших праздников. Тут было шумно и весело, и почти неопасно, если держаться освещённой части, конечно. В переулки побаивались заходить даже копы.
По утрам Рипербан будто вымирал. Только любопытные туристы, которые побаивались ночного веселья и предпочитали более спокойное время суток, и припозднившиеся тусовщики медленно бродили по замусоренным улицам. Утренний Рипербан был больше похож на съёмочный павильон какого-нибудь фильма про закат человечества.
Оживал он намного раньше, чем зажигались первые неоновые вывески клубов. Почти ничто, на первый взгляд, не менялось, разве что туристов становилось больше, больше машин и местные, живущие неподалёку, пересекали Рипербан, двигаясь по своим делам. Днём, пока ленивые копы спали в своём управлении и сушили намоченные с ночи штаны, на Рипербане появлялись мелкие пушеры со своим товаром, а иногда какие-то залётные деловые совершали там сделки, что-то продавали и перепродавали.
Джеред не любил вылезать на улицу днём. Он не любил дневной свет, туристов, обвешанных сувенирным барахлом.
На Рипербане он был своим и на пришлых поглядывал свысока. Жил он тут же, в захламлённой мансарде, пристроенной над одним из секс-клубов. Обычно у него не было ни малейшего повода, чтобы показываться наружу до наступления темноты, но не в этот день.
На всякий случай он ещё раз перетряхнул тайничок под половицей. Чуда не случилось, и хотя бы маленького бумажного комочка с крохотной дозой там не появилось. Он не завалился подальше, не затерялся между драными газетами, изображающими мусор. От обиды на судьбу и себя, что по-глупому остался без заначки, Джеред едва не заорал. Не было вообще ничего, даже чёртовых ваток**, нечем сняться***. Он кое-как закидал газеты обратно и криво поставил половицу на место. С трудом поднялся с колен, треснувшись головой о скошенный потолок мансарды. Чуть не рухнул обратно на пол, аж перед глазами всё заплясало, выругался в голос, схватившись за затылок.
Сколько лет живёт в этой собачьей конуре, никак не может привыкнуть, что выпрямиться во весь рост может только у входа.
У него же было ещё! Тут же мелькнуло издевательское воспоминание о том, как после трудного клиента он поднялся к себе и вмазался последним. Потому что надо было работать дальше, никто не погладит его по голове, не скажет, что можно отдыхать.
Окей, он просто выйдет на улицу, зайдёт к кому-нибудь из знакомых и возьмёт у него пару грамм для начала. Да, с баблом напряг, но немного есть, а вечером он заработает ещё. Джеред глянул на себя в осколок зеркала, стоящий на полке. Как бы он ни старался следить за внешним видом, вчера точно был не его день. Синяк под глазом можно замазать тональником, а что делать с разбитой и загноившейся к утру губой?.. Как он будет так работать?
Да похрен!
Он пытался не суетиться. Если начнёт суетиться и бегать, не сможет держать себя в руках, и пушер точно поймёт, что он не просто на мели, а ещё и на грани ломок. Мелкие барыги обожают, когда от них зависят. Специально будет тянуть время, задерёт цену, подсунет перебодяженный порошок... Джереду сейчас особенно выбирать не приходится.
Он натянул капюшон толстовки, вытер рукавом задолбавший течь нос и тихо вышел на лестницу. Главное было по пути не встретиться с хозяином. Работа в последние дни не шла, и тот злился. Попадать под горячую руку не хотелось. Почти бесшумно Джеред преодолел два этажа и уже через несколько секунд был на улице.
От солнца тут же заслезились глаза. Было жарко, но его всё равно знобило. Он спрятал руки в длинных рукавах и натянул капюшон поглубже, по привычке прикрывая лицо от уличных камер, сосредоточился на том, чтобы просто передвигать ноги: левая, правая, левая, правая. Идти совсем недалеко. Ещё немного. Очень помогало знание, что на другом конце пути находится то, что ему нужно больше всего на свете.
— Сколько? — лениво спросил его пушер.
— А сколько есть?..
Повезло! Джеред не мог поверить своему счастью. Где очередь из жаждущих? С первого раза попал, куда надо... Не так-то просто в наше время найти героин: каналы перекрыли, до улиц он просто не доходит.
Он как-то попал так в берлинском парке. Почти шесть часов гулял там под дождём, иногда сталкиваясь с такими же, как он, нервными и всклокоченными чуваками. Они ждали, знали, что вечером джанк будет. Джеред тогда остался ни с чем: просто не смог подойти к точке. Товар смели мгновенно, и тут же кто-то заголосил о полиции. Пришлось сваливать. Джереду никогда не нравился Берлин.
Пушер выразительно посмотрел на Джереда.
— Пару грамм хотя бы... Если больше есть, больше возьму! — пообещал Джеред. Чем он будет расплачиваться, он подумает через несколько минут.
— Ты опять пустой, — подытожил барыга. — Я не дам тебе в долг.
— Я не пустой! У меня...
Джеред полез по карманам. Руки дрожали и цифры прыгали перед глазами. В джинсах нашёлся полтинник — и это была охуенная новость. Во всех остальных карманах не было нихрена, только какая-то ебучая мелочь, что сразу свело всю радость на нет.
— Слушай, я вечером...
— Вечером и получишь.
— Да я, блядь, сдохну до вечера! — заорал Джеред, не выдержав.
— Тем больше причин не давать тебе в долг, Джеред. Ты помнишь, сколько мне торчишь?
Этот мудак, спокойный, как Будда... Джеред его просто ненавидел сейчас.
— Я вечером расплачусь, сразу за всё, у меня есть деньги, я заработал уже... — забормотал он. Привычно вытер текущий нос рукавом и вцепился пальцами в небритый подбородок, чтобы не расчёсывать шею. Вены гудели, будто в них напустили злющих ос.
— Грамм, — прежним ленивым тоном сказал пушер. — И ты теперь должен не четыре сотни, а пять. — Он выхватил купюру из дрожащих пальцев Джереда. — Четыреста пятьдесят. Считай, что это проценты накапали, и скажи спасибо, что я всё ещё тебя терплю и не переломал тебе ноги за всё, что ты мне торчишь.
Стольник за грамм? Он охренел?! Да ему того грамма хватит едва на пару часов. Да он больше ставит, чтобы просто сняться! Грамм даст ему поползать ещё немного, пока окончательно не накроет ломками, и только!
— Давай, — обречённо пробормотал Джеред.
Даже того полтинника за грамм много. Придётся искать другого барыгу, потому что Джеред понятия не имел, где взять пять сотен до вечера. Чем расплачиваться?..
Пушер скрылся в глубине квартиры, оставив Джереда на лестнице. Тот обессиленно опустился на ступеньку и привалился спиной к стене. Специально, блядская крыса, будет тянуть время. Сколько там, мать его, надо, чтобы вскрыть тайник и отсыпать чек****?
Стена оказалась просто ледяной. Джеред сжался, обхватив руками колени.

------------------------------------------------
*Я продал свою душу сегодня за множество вещей, которые ненавижу (строка из песни UnterArt “Calvary Campaign”)
**Ватка (сленг., англ. “cotton”) – кусочек ваты или сигаретного фильтра, через который фильтруется раствор героина. После использования ватки не выбрасывают, так как при необходимости их можно размочить и получить небольшое количество раствора
***Сняться (сленг.) – снять абстинентный синдром
****Чек (сленг.) – доза, в данном случае героина, объёмом 0,1~0.5г


А если эта сука теперь просто не выйдет?
Особенно злая оса ужалила его в тонкую жилку за ухом. Джеред дёрнулся, принялся скрести ногтями кожу. Шевелиться было больно, а если не шевелиться, то все суставы разом начинали нудно ныть.
Какие-то люди стучались в дверь за его спиной. Иногда им открывали, иногда нет. Джеред почти не различал слов. Ему надо было вмазаться прямо сейчас, пустить хотя бы грамм джанка по венам, убить блядских насекомых, копошащихся и размножающихся под кожей, жрущих его изнутри. Джеред всхлипнул, поскрёб макушку под сальными волосами, так и остался сидеть, зарывшись в них пальцами.
Кто-то пнул его сзади в поясницу. Джеред вскочил и обернулся.
Пушер протянул ему руку для рукопожатия. Между пальцами блеснуло серебристым. Джеред протянул свою. Тот ещё несколько мучительных мгновений промедлил, и всё же пожал ему руку, передав пару чеков. Хлопнул пару раз Джереда по щеке презрительно, как малолетку.
— Пока, Джеред. Не забудь, о чём мы договорились.
Деловой, мать его. Вот теперь, когда заветные серебристые кусочки фольги были плотно зажаты у него в кулаке, Джереду было абсолютно похеру, что ему навешивает этот гондон.
— Тут ставиться не смей! — предупредил его пушер. Чёрт, неужели его копы пасут?..
Идти домой, когда вмазка была так близко...
Джеред взвыл про себя, и, не обращая никакого внимания на мудака, всё ещё что-то орущего вдогонку, поплёлся вниз по лестнице.
Его хватило на полквартала. Джеред завалился в переулок и расселся на обоссанном асфальте за мусорным баком. Дрожащей рукой достал из-за голенища высокого ботинка закопчёную ложку. Бутылка, в которой на дне плескалось немного воды, ждала своего часа в переднем кармане толстовки. Джеред раздербанил сигаретный фильтр, зажал ватку в кулаке. Колёсико зажигалки долго проскальзывало впустую. Джеред чуть не заплакал, подумав, что нужно будет вставать и идти дальше, но тональность щелчка всё же сменилась, и пламя разгорелось. Джеред завороженно смотрел на закипающий раствор. Сглотнул, чувствуя, как слюна перекатывается песком вниз по горлу.
Машинка в другом сапоге. Только бы заюзанная игла не забилась окончательно... Он кинул ватку в ложку и набрал через неё раствор в шприц, зажав его в зубах, стащил ремень, перетянул себе руку. Сжал, разжал кулак несколько раз. Никакого толку: вены давно уже ушли глубоко под кожу. Ставить приходится почти наобум. Только бы не надуть, и не забилась бы игла...
Джеред подцепил кожу, медленно ввёл иглу, нашаривая вену. Даже прикрыл глаза: чувствительности рук должно хватить. Контроль: тёмная, почти чёрная кровь врывается в шприц. Джеред нажал на поршень.
Боль мгновенно ушла куда-то далеко, на десятый план сознания, дожидаясь своего часа, вместе с ней пропали и грёбаные осы. Джеред откинул голову назад, опершись затылком о стену, и успокоенно прикрыл глаза, чувствуя, как расслабляются дрожащие мышцы.

Он вернулся домой через полчаса, быть может. Бесшумно прошмыгнул мимо двери хозяина, заперся у себя в мансарде. Надо приводить себя в божеский вид и спускаться вниз. Джеред взялся за косметичку. Синяк оказалось замазать совсем нетрудно, а вот с губой пришлось повозиться, и, конечно же, всё равно было видно. Сучья ссадина теперь недели три будет зарастать, то покрываться коркой, то снова начинать течь гноем, как сейчас. Просил же, блядь, не трогать лицо… Он тряхнул головой, поймав себя на том, что разглядывает своё отражение уже хрен знает сколько времени. Залипать нельзя, времени нет.
Он слегка подкрасил глаза, нарисовал губы. Так он выглядел как минимум сносно. Лучше всё равно не выйдет. Джеред вздохнул и, прихватив небольшую сумку, которую всегда таскал с собой, когда собирался работать, спустился вниз.
— Ты похож на дерьмо, — сказал ему охранник Микки. Пока не было клиентов, тот тусовался в баре в подвале.
Джеред состроил ему рожу и с кислым лицом уселся за стойку.
— Есть хочешь? — участливо спросила Лила.
— Его вечером накормят, — хохотнул Микки. — Полный рот наспускают, правда, Джеред?
Прикрыв глаза, Джеред медленно сосчитал про себя до пяти и обратно. Если бы он был уверен, что Микки ляжет от удара барным табуретом в затылок, он бы ни на секунду не стал колебаться. Но у таких, как этот, вся центральная нервная система состоит из хера, заменяющего им мозги, а черепа у них пустые и очень крепкие. По правде сказать, Джеред немного его побаивался. Микки задирал его с первого дня, как Джеред тут появился, и вроде все уже привыкли, что тот обычно просто отмалчивается. Если не хочешь заработать пару лишних синяков на лице, лучше в какие-то моменты помолчать.
— Сэндвич тебе сделаю, ладно? — не обратив на Микки никакого внимания, спросила Лила.
— Не надо. Налей воды просто, — хрипло попросил Джеред.
— Один момент, босс, — козырнула она.
Она хорошая, и чего только забыла в этом гадюшнике?..
Потихоньку подтягивались остальные. С бабами Джеред предпочитал никак не пересекаться. Тупые шумные бляди его бесили, а их визгливые голоса взрезали череп циркулярной пилой. Кроме него в этом клубе работали ещё два парня. Иногда Джеред с ними накуривался поутру, а как-то один из них дотащил его до больницы, когда он чуть не сдох от передоза. Они не были друзьями, даже почти не разговаривали, просто иногда помогали друг другу. Джеред не обольщался: случись что, разбираться ему придется в одиночку.
Сонный день плавно перетёк в шумный вечер. Бар заполнялся людьми.
Джеред выпил стакан виски. Его уже начало знобить, живот скручивало, голова от чужих голосов просто взрывалась. Надо было вставать, обходить столы, выглядывать своих клиентов. Может, сегодня подежурить на улице, там хотя бы есть, чем дышать...
Первого Джеред зацепил в уборной.
Поймав чужой взгляд на себе, пока отливал, Джеред демонстративно смутился, подбавил чуть-чуть преувеличенного интереса к члену возможного клиента, скользнул взглядом вверх, к лицу. Улыбнулся ему из под чёлки.
Через несколько минут этот мужик уже долбил его рот своим хером, затянутым в гондон, подвывая в такт. Небось, его жена никогда ему не сосёт, вон как завёлся. Джеред стоял перед ним на коленях, глядя снизу вверх, и выступившие слёзы очень кстати размазали дешёвую тушь. Джеред специально покупал именно её, клиентам нравилось, как это выглядит.
Он слил так быстро, что Джеред даже не успел заскучать. Лёгкие деньги, жаль что так мало.
Клиент свалил, Джеред быстро привёл себя в порядок. Он двигался абсолютно автоматически и пытался не сосредотачиваться на пока ещё несильной боли во всём теле. Кишечник снова скрутило, так сильно, будто ему в живот воткнули нож. Джеред с трудом дополз до кабинки туалета. Из задницы текла только какая-то вонючая слизь, желудок и кишечник давно пустые, он уже забыл, когда ел в последний раз. Приступ отпустил только минут через десять, и ещё столько же Джеред просто сидел на унитазе, прислонившись спиной к стене, и пытался отдышаться. Надо вмазаться, иначе до утра его скрутит ломками уже по-настоящему. Вены зудели фоном, напоминая о себе.
Вернувшись в бар, Джеред взял ещё виски. Нихрена не поможет, но хоть что-то.
Он оглядывался по сторонам и не видел никого, к кому можно было бы подвалить, не рискуя отхватить по лицу. От отчаяния он уже готов был кинуться на первого встречного.
Длинноволосого растатуированного бородатого мужика в тёмных очках и футболке с гербом Санкт-Паули, скорее всего туриста, он, конечно, видел, но в расчёт не принимал. Тот пил в одиночестве, был мрачен донельзя и, даже если и был не против трахнуть мальчика, вряд ли Джереду это сильно бы понравилось. Обычно после таких крутых и мрачных пару дней не встать с постели потом.
Лила налила Джереду ещё виски, посмотрела сочувственно.
— Хреновый день? — спросила она.
— Типа того, — кивнул Джеред.
Болтать ему сейчас совершенно не хотелось, но, к счастью, Лилу кто-то позвал. Джеред глотнул из стакана и собрался уже вставать, чтобы сделать круг по бару, как кто-то сзади тронул его за плечо. Он оглянулся и безмерно удивился: перед ним стоял тот самый татуированный мужик.
— Работаешь? — хрипло спросил он.
Джеред неопределённо пожал плечами. Выбирать сейчас не приходилось, но этот ему уж как-то особенно сильно не глянулся. Он привык доверять своему чутью и поэтому ещё ни разу не попадал в серьёзные неприятности.
Тихо гудящую вену кольнуло под ключицей, подталкивая его к верному решению. Джеред от неожиданности резко дёрнул рукой и впился ногтями в кожу. Кажется, мужик это расшифровал абсолютно правильно.
— Чего тянешь, деньги лишние?
Из-за очков Джеред не видел выражения его глаз, тон его не предвещал ласковой и нежной ебли, и презрительно сжатые губы чётко демонстрировали, что он не в настроении и, может, хочет сорвать на ком-нибудь злость. Но в одном он был прав: времени у Джереда было совсем немного, и деньги ему были нужны, как воздух, даже немного больше.
— Работаю, — выдавил, наконец, Джеред.
— Сколько?
— Двести за час, — не моргнув глазом, соврал Джеред. Уйдёт, так уйдёт, и хер с ним.
Вместо того, чтобы охренеть и свалить, мужик вдруг заулыбался. Полез в задний карман, достал бумажник, отсчитав пару сотен, сложил их пополам и сунул Джереду в карман джинсов. При этом он на Джереда чуть не завалился, и только теперь тот понял, насколько он пьян.
— Пошли?
Мужик дыхнул Джереду в лицо перегаром, погладил его между ног и прихватил его за плечо. То ли хотел стащить с табурета, то ли просто держался, чтобы не упасть.
Две сотни? Он, не глядя, отвалил две сотни?! Джеред столько не стоил, даже когда ещё только начинал и был красивым худым мальчиком с огромными глазами и пушистыми ресницами!
Он сполз на пол и повёл клиента на второй этаж. У чувака куча татуировок, проколотые уши, кольцо в носу, как у актёров в гей-порно. Интересно, а хер у него не проколот? Его как-то трахал мужик с крохотным кольцом, вдетым в уздечку, Джеред проклял всё на свете и особенно свою жадность, и чёртова мужика с его понтами.
Хозяин сегодня дежурил сам, обломно, придётся отвалить ему минимум половину. С другой стороны, откуда ему знать, сколько Джеред поимеет с этой пьяни?
— В пятом свободно, — буркнул он. Джеред благодарно ему кивнул.
Он завёл мужика в номер, щёлкнул выключателем на стене. Лампа, хоть и тусклая, резанула глаза.
— Выруби, — простонал мужик, держась за лицо.
Джеред выключил свет. Так даже лучше, он сегодня определённо не в форме. Мужик прошёл в номер, скинул, наконец, свои очки на стол, предварительно плотно прикрыв жалюзи, стянул футболку, плюхнулся на матрас, валяющийся тут же на полу и изображающий кровать. Сделал приглашающий жест.
— Ну давай, начинай.
Джеред быстро вылез из одежды, подошёл к нему. Расшнуровал и стащил с него тяжёлые ботинки, распутал ремень. Мужик слегка приподнялся, помогая снять с себя джинсы. Вблизи даже в темноте было видно, что он пьяно улыбается. Дерьмово это всё, и стоит у него хреново, придётся повозиться.
Мужик протянул руку, схватил его за цепочку, украшающую шею, и довольно резко потянул вниз. Джеред понятливо распластался на полу перед ним и взял в рот его вялый член целиком. Мужик оперся на руки и замер, откинув голову назад. Джеред подумал уже было, что он так и уснёт, но стоило ему на секунду остановиться, чтобы перевести дыхание и чуть-чуть расслабить уставшие челюсти, как тот двинул бёдрами и зарылся рукой в его волосы, пригибая голову ниже.
— Не тормози, — тихо проговорил он.
Джеред больше не тормозил, но проклял всё на свете. Может, этот придурок импотент? Может, он обдолбанный? Джеред сосал так, что тот за старание ему был должен, кажется, не две сотни, а все пять. Может, ему надо что-то особенное, так чего он тогда молчит?..
Как бы то ни было, Джеред всё же был профессионалом. Спустя какое-то время мужик начал дышать чаще, а его член напрягся, и тогда он потянул Джереда к себе.
— Резинку не забудь, — прошипел ему Джеред.
— Полсотни сверху, — предложил мужик.
— Нет!
Начинается.
Гей, мальчик по вызову и героиновый наркоман, статистика говорит, что он просто обязан сдохнуть от СПИДа, как бы ни пытался уберечься. Если это и произойдёт, то точно не за сраный полтинник.
А за себя он не боится? Придурок!
За пятьдесят евро Джеред взял бы лишний грамм или даже больше, но…
Был бы сегодня Джеред таким принципиальным, если бы в кармане его джинсов не лежали те две сотни, было не важно.
Он упёрся, не давая уложить себя на матрас.
— Не нервничай так. — Мужик скривился. — Давай, у тебя же есть?
У Джереда были. Он протянул упакованный презерватив, мужик вскрыл его зубами и тут же раскатал по члену.
— Так лучше?
— Намного, — честно сказал Джеред.
Мужик передёрнул себе пару раз, пока Джеред ложился рядом. Пристроился сзади, лёжа на боку, вошёл в него неторопливо. Нормально, вполне терпимо, несмотря на то, что слизистая воспалена и трение резинки даже со смазкой добавляет к процессу целый букет неприятных ощущений. Это ничего, почти не больно, если он не будет затягивать.
Джеред окончательно расслабился. Мужик его обнял и нудно, размеренно двигался.
Первый парень Джереда таким был — нудным и размеренным, немногим старше его самого. Они трахались в подсобке спортзала его школы, и Джеред тогда понятия не имел, что секс бывает не только скучным.
Он механически, встроившись в ритм, подмахивал и прижимался лопатками к груди клиента, мог бы даже постонать для него немного, но решил не переигрывать. Думал он только о том, что в его кармане лежат две сотни, и вот сейчас этот мужик кончит, и можно будет сорваться и бежать к Ричу, и взять у него сразу на пару дней, а то и больше, или не быть идиотом и взять ровно на два раза, а потом ещё. Растянуть запасы на несколько дней — это что-то фантастическое.
Он думал о будущей вмазке, а клиент всё продолжал и продолжал двигаться в одном темпе, будто механическая секс-игрушка.
Джеред уже почти перестал надеяться, когда мужик простонал что-то, впился губами в его плечо и ускорился, и вот тут Джеред не смог сдержать стон — горящая задница болела просто нестерпимо. Мужик прижался к нему и замер. Джеред прикрыл глаза. Ну, вот и всё. Пусть выдохнет и катится ко всем чертям.
Клиент решил побыть паинькой, потому что не стал тянуть время. Зачем-то приложился губами к Джереду за ухом, будто тот был его любовником, и отстранился. Джеред тут же вскочил и принялся лихорадочно собираться.
— Где тут у тебя выпить можно? — спросил клиент, рассевшись на матрасе.
— Бар в подвале, — напомнил Джеред. — Бывай. Долго не засиживайся тут.
— Как тебя хоть зовут? — крикнул мужик ему вдогонку. Джеред остановился у самой двери.
— Джеред, — всё-таки сказал он.
Мужик покивал, будто бы запомнил, и уставился на свои руки. И хрен с ним.
Джеред вышел в коридор. Сунул хозяину тридцатку, которую заработал на первом отсосе, сделал большие и очень честные глаза, пообещал до вечера достать ещё. Забежал к себе и сунул сто евро в тайник, после этого можно было сваливать. Свистнул машину, доехал до нужной улицы почти бесплатно.
Он вошёл в подъезд, поднялся на три этажа наверх. У окна стояли двое, напряглись, когда он появился в зоне видимости, но тут же расслабились, врубившись, что он точно не коп.
Постучав ногой в ободранную дверь, Джеред подождал, посчитал до пяти и постучал снова. Дверь открыла Кэнди, втащила его за ворот внутрь, тут же заперлась на все три замка и цепочку.
— Чего ты вечно тормозной такой? — скривилась она.
С тех пор, как они виделись в последний раз, у неё пооткалывались края нескольких верхних зубов, между зубами появились забитые какой-то дрянью щели, и её рот стал похож на рот какого-нибудь толстожопого пушистого хомяка. Жопа у Кэнди была костлявая, и в отличие от зверюшек она нисколько не была милой. Как Рич её трахает? Впрочем, сам Рич выглядел не лучше. Он выглянул в прихожую и вышел, только убедившись, что это всего лишь Джеред.
— Есть чего? — с порога спросил его Джеред.
Рич почесал впалую, заросшую редкими волосёнками грудь, и отрицательно помотал головой.
— А может?..
— Сколько?
Главный вопрос сегодняшнего дня.
— Четыре.
Джеред помотал перед лицом Рича стольником. У Кэнди загорелись глаза.
— Два, — твёрдо сказала она, не дав Ричу вставить даже слова.
Пожав плечами, Джеред принялся по одному открывать замки.
— Два с половиной! — почти выкрикнул Рич. Придётся попотеть. Джеред поторговался ещё немного, и в результате всё же сошлись на четырёх. Снова удача ему улыбнулась: у самого Рича, похоже, и правда голяк, так что он на всё согласен.
— Сразу тащи сюда, понял? — напомнил Джеред. — Если всё будет нормально, завтра ещё возьму. Столько же или, может, больше.
Рич погрустнел, но кивнул. Сколько он возьмёт на стольник, на самом деле было неважно. Знать бы, у кого он берёт, да кто же сдаёт своих поставщиков?
Рич взял деньги и рванул с ними вниз по лестнице.
Джеред остался ждать с Кэнди. Плюхнулся на диван, принялся рассматривать ободранные стены и засранный пол. Со скуки он снял висящую на стене раздолбанную гитару.
Подкрутил колки, взял аккорд. Гитара оказалась полным дерьмом и нихрена не строила. Джеред пробежался пальцами по струнам, возвращая почти забытое ощущение.
— Отда-ай, Джеред, — манерно протянула Кэнди. — Ты же не умеешь играть... Рич за свою гитару башку тебе открутит.
Джеред скривился и положил гитару рядом с собой на матрас.
Может, купить гитару домой? Ухаживать за ней, полировать и изредка играть, если вдруг захочется. Джеред помотал головой, выгоняя всю эту чушь. Нахер ему это всё? Ему нужен героин, а больше ничего, и дома у него нет.
— Можешь ему позвонить? — спросил Джеред у Кэнди.
Он поскрёб пальцами щёку и принялся обгрызать ноготь на мизинце. Невозможно же дождаться. А если Рич сразу вмажется и залипнет?
— Сейчас он придёт, — заверила его Кэнди и улыбнулась, подсела поближе, положила голову ему на плечо. Джереда передёрнуло, и он аккуратно отсел.
— Чего ты?
— А как же Рич?..
— Да пошёл он!
Кэнди счастливо улыбнулась и принялась раздеваться.
— Свали, — максимально жёстко сказал Джеред.
— Что ты сказал?.. Что ты сказал?! — заорала Кэнди.
— Я сказал, чтобы ты свалила! — рявкнул Джеред.
Она присела на задницу и зарыдала. Этого только не хватало.
И, конечно, именно в этот момент вернулся Рич. Увидев плачущую полураздетую Кэнди, он нахмурился и перевёл взгляд на Джереда.
— Чего она? — спросил Рич.
— Этот г-гондон пытался мне присунуть! — пожаловалась Кэнди. Джеред подавился воздухом. — И трогал твою гитару, Рич!
— Ты долбанулась? — уточнил Джеред. Это было настолько смешно, что...
— А ну все заткнулись! — заорал Рич.
Он подскочил к Джереду, и в эту же секунду у него в руке словно материализовался небольшой нож. Он был отлично заточен, Джеред почувствовал это сразу же, как только Рич приставил лезвие к его шее и надавил. Джеред замер.
— Рич... — прохрипел он. — Это же чушь!
— Ты кому больше веришь? — уже гораздо спокойнее спросила Кэнди.
— Рич, не делай глупостей, — выдавил Джеред.
Рич переводил взгляд с него на Кэнди и обратно. Он прижимал нож к горлу Джереда сразу под кадыком, и там уже набухла капля крови, и рука его дрожала на кумарах или от того, что он нервничал.
Желудок Джереда будто скрутился в болезненный комок и ухнул куда-то вниз. Мочевой пузырь поджало. Не хватало только обоссаться с перепугу.
— Ты пытался трахнуть мою бабу? — свистящим шёпотом спросил Рич.
— Да я вообще баб не трахаю, — взвыл Джеред.
Рич снова нахмурился.
— Так ты, убогий членосос, решил сделать для моей Кэнди исключение?!
Кэнди больше не ревела, даже заулыбалась щербатым ртом.
— У меня на твою тёлку не встанет, даже если мне автомат к башке приставят, Рич!
— То есть, ты хочешь сказать, что она стрёмная? Что моя баба стрёмная?!
Рич снова надавил на нож, и Джеред сглотнул и зажмурился.
— Рич, я не хотел ничего такого...
— Заткнись!
Рич двинул его рукояткой ножа в скулу. Джеред схватился за лицо.
— Т-твою... Рич! — прорыдал он сквозь пальцы.
Презрительно сплюнув, Рич отвернулся, и в этот момент Джеред схватил гитару и со всей силы ударил его по затылку. Как ни странно, гитара не разбилась, зато Рич рухнул, как подкошенный, Кэнди завизжала, а Джеред выхватил нож из ослабевших пальцев Рича и направил на неё.
— Наебать меня решили? — прорычал он.
Он принялся обыскивать карманы Рича, не сводя глаз с Кэнди, даже в трусы ему залез, и точно — небольшой пакет, а в нём несколько чеков, нашёлся именно там. Рич не шевелился, и волосы у него на затылке слиплись от крови. Джеред не особо удачно попал в него жёстким ребром корпуса.
— Ты его убил? Ты убил Рича?! — провизжала Кэнди.
— Заткнись! Заткнись, сука! — рявкнул Джеред.
Он пытался понять, что ему делать дальше. Кто-то из соседей постучал в стену и заорал, чтобы они все там позатыкались. Может, вызвать скорую, пока он правда тут не помер?..
Вызвать скорую и сваливать, точно.
— Где телефон? Тащи сюда телефон! Звони в скорую!
Кэнди даже не подумала двигаться. Джеред склонился над Ричем, пытаясь понять, дышит он вообще или нет, и тот вдруг завозился, со стоном попытался сесть, держась за голову. Облегчённо выдохнув, Джеред прописал ему ногой в живот.
— Даже не пытайся меня наебать, мудак! — процедил Джеред и двинул к выходу.
— Урод! — заорала Кэнди и кинулась к стонущему Ричу.
Джеред выбежал на лестницу, смог пробежать пару пролётов вниз, потом силы его оставили. Его трясло, и от веса его тела суставы ног вспыхивали болью при каждом шаге. Кое-как, хромая на обе ноги, он пошёл дальше. Нужно ехать подальше отсюда.
Рич, грёбаный урод! Решил со своей тупой шлюхой его развести, решил, что Джеред испугается ножа и свалит, забыв про порошок. Не тут-то было! Может, он не слишком внушительно выглядит, но за себя постоять может.
Джеред почти выполз на улицу. Попытался остановить машину, но трясущийся на кумарах тощий нарк с окровавленной шеей, видимо, не слишком возбуждал водителей. Наконец, какой-то таксист остановился.
— Братишка, с деньгами напряг, может как-нибудь?..
Джеред облизнул губы и выразительно покосился водителю на ширинку. Тот газанул быстрее, чем Джеред успел отскочить, и чуть не снёс ему плечо открытой дверью.
— Сука! — крикнул Джеред, показав ему средний палец.
Он уже почти не мог стоять. Спрятал кисти в рукава, натянул поглубже капюшон и побрёл в метро. Едва не протупил свою станцию, успел выскочить в последний момент. Кое-как просочился мимо дежурящих на станции полицейских, волшебным образом ухитрившись не привлечь их внимания. Убежать сейчас он не смог бы физически, а пакет в его штанах тянул уже на реальные неприятности. Если даже не вспоминать, что Рич сейчас, может, кончился там уже...
Джеред на остатках воли добрёл до своего клуба, поднялся наверх. Кто-то его окликнул, он только отмахнулся. Зашёл к себе, запер дверь и ползком добрался до тайника. Взял из пакета несколько чеков, остальное закопал в драных газетах и тщательно задвинул половицу на место.
Только после этого он расселся на своём матрасе и принялся готовить вмазку. Не сразу смог нашарить вену на сгибе локтя, плюнул и попытался поставиться в запястье. Удачно.
Джеред запустил в кровь раствор и дрожащей рукой распустил пережимающий вены ремень. Рухнул на матрас, вытянувшись в полный рост. Если счастье существует, то оно выглядит именно так: мгновенно отпускающая боль и прибивающая к матрасу бетонной плитой темнота.

***

Некоторое время Джеред сидел тихо. В тот район даже не совался: не хотел встретиться с Ричем или кем-то из его корешей, или полицией, если тот всё же склеил ласты. Из клуба он выползал только пополнить запасы порошка, вёл себя тише мыши. Дела вроде пошли на лад, даже ссадина на губе вопреки ожиданиям подсохла и затянулась за несколько дней обычной коркой.
Вечер начинался тихо: пара любопытных туристов, которым он отсосал по очереди, один более или менее постоянный клиент, приезжающий в этот клуб специально к Джереду несколько раз в год отдохнуть от жены. Такие платили больше и были обычно мягче других. После него Джеред отдыхал в баре и собирался с силами на следующий заход.
Он допил колу в стакане и поставил его на стойку, и тут кто-то плюхнулся на соседний табурет. Джеред покосился на него и тут же узнал по татуировкам на руках: тот самый жирный клиент, отсчитавший ему две сотни за сорок минут скучнейшей ебли. Если бы не татуировки и не очки, которые он снова не стал снимать, Джеред бы и не понял, что это он: тот сбрил бороду и сразу стал выглядеть моложе и не таким жёстким.
— Прокатимся? — спросил мужик. Ещё один постоянный клиент? Круто было бы.
— Так будет значительно дороже, — напомнил ему Джеред.
— Разберёмся.
Джеред посмотрел на него скептически. То, что он нормально заплатил один раз, не значило вообще ничего. Мужик глянул на часы и предложил:
— Восемьсот, и ты едешь ко мне до утра.
— Тысяча.
— ... и ты ещё почистишь мне ботинки, — хмыкнул мужик. — Ладно, пойдёт.
Если он шутил, это было совершенно не смешно. Если нет — тем более. Смеялся он как-то натянуто, но он, кажется, просто не был особо эмоциональным.
Они вышли из клуба и пошли вдоль Рипербана, лавируя в плотном потоке людей. Через пару кварталов свернули в проулок, вышли к набережной.
— Как к тебе обращаться? — спросил Джеред, просто чтобы разбавить молчание. Мужик задумался.
— Лорд, — в конце концов, буркнул он. — Все называют меня так.
Лорд? На кличку пуделя похоже. Джеред с трудом сдержал смешок.
Вместо того чтобы пойти на стоянку, Лорд повёл его дальше. Джеред уже собрался было спросить, долго ли им ещё идти, но тут Лорд завернул к жилому дому. Джеред его принял за туриста из-за футболки, а он не просто местный, а ещё и живёт рядом с Рипербаном около порта, надо же.
Работать дома у клиентов Джеред очень не любил — неуютно чувствовал себя на чужой территории, да и свалить в случае неприятностей сложнее.
Квартира у Лорда оказалась самой обычной. Джеред уже успел представить себе здоровенную студию под крышей без перегородок, стены с некрашенным кирпичом, быть может, расписанные граффити, или что-то в этом роде. Единственное, в чём он не ошибся — это в том, что Лорд любит простор: на входе они сразу попали в большую комнату. В дальнем углу барная стойка отгораживала кухню. Не сразу Джеред заметил пару дверей. Одна, наверное, ведёт в ванную, вторая… кладовка? Да какая разница.
Мебели было немного, в углу на небольшом возвышении стояла здоровенная кровать, настоящий траходром. Неудивительно, что он предпочёл притащить Джереда к себе — это было намного круче, чем залитый чужой спермой матрас в их клубе.
Свет от нескольких светильников, спрятанных по стенам, был мягким. Окно занавешено плотными шторами.
Зайдя в квартиру, Лорд небрежно кинул ключи на столик у входа, вылез из ботинок и, наконец, снял свои тёмные очки.
— Не любишь свет? — зачем-то спросил Джеред.
— Глаза от него болят.
Лорд Дракула, мать его. Да и пусть. Пока платит, может быть каким угодно странным. Джеред скинул ботинки и вопросительно посмотрел на Лорда, потом всё же уточнил вслух:
— Схожу в ванную?
Лорд махнул рукой в сторону одной из дверей. Неразговорчивый тип, это точно. Левая дверь была заперта, правая действительно вела в ванную. Джеред быстро скинул одежду и залез в душевую кабинку. Есть возможность всё сделать чисто, это не отсасывать в переулке или в машине и не подставляться какому-нибудь волосатому, похожему на обезьяну и так же воняющему турку. Лорд за собой хотя бы ухаживал. Просто потрясно, да и штука евро добавляла всему этому красоты. Отличная ночь.
Долго стоять под душем он не стал, хотя хотелось остаться там на целую вечность. Если повезёт, утром удастся повторить, и при этом уже особенно не торопиться. А так: быстрый душ, смазка, и можно идти работать.
Когда он вышел из ванной, Лорд уже лежал в постели под одеялом с ноутбуком на животе и очень внимательно что-то просматривал с экрана. Он снова надел очки, на этот раз обычные с прозрачными стёклами.
Джеред сел на край кровати и принялся беззастенчиво его рассматривать. Во-первых, у него на груди большими буквами была выбита его кличка, видимо, его и правда так все называли. Во-вторых, Лорд оказался неожиданно красивым, со всеми этими татуировками, украшающими руки, плечи, грудь, бока и ноги до самых ступней, крашеными волосами и кольцом в носу, и даже очки не портили впечатления. До этого у Джереда как-то не было ни времени, ни особой возможности разглядеть его как следует. Ещё несколько лет назад Джеред бы точно запал на него. Он всегда любил таких крутых и мрачных мужиков, особенно, если они были старше него.
Как любил, так и разлюбил, скривился Джеред про себя.
Лорд, наконец, обратил на него внимание, кивнул, чтобы он ложился рядом. Закрыл ноутбук, аккуратно положил его на пол, задвинув под кровать, потянулся, разминая плечи. Минимум пару раз в неделю ходит в спортзал и нормально питается, намётанным глазом определил Джеред. Отлично выглядит, хорошо зарабатывает... Где очередь из желающих окольцевать мужчину мечты, почему ему приходится платить за секс?
Джеред был бы совсем не против, если бы его прибрал к себе такой папик. Он ради чистой жизни и ебли на белых простынях на многое был бы готов, да кому он нахер был нужен, кроме себя самого.
Он улыбнулся Лорду из-под чёлки, скользнул рукой под одеяло. Сегодня его хер стоял крепко, видимо, в прошлый раз он реально перепил. Джеред собирался уже по обычной программе для начала взять у него в рот, но Лорд его остановил. Положил на спину, быстро влез в презерватив и без особых сантиментов раздвинул ему ноги, навалился сверху, нашаривая головкой анус.
Член у него был немаленький, и, несмотря на то, что Джеред готовился, а Лорд сильно не торопился, когда он вошёл, Джеред охнул и прикусил губу. Лорд остановился, давая к себе привыкнуть, смочил слюной пальцы, погладил его член, взял его в руку, натянул кожу, освобождая головку. Джеред зажмурился и выдохнул сквозь зубы, обхватил его бёдра ногами, прижался к его плечу. Он даже не играл, и эрекция говорила сама за себя: секс с Лордом был ему более чем приятен.
Джанк, гуляющий в крови, обычно притуплял ощущения и подавлял возбуждение. Джереду уже давно не нужно было ничего такого. Секс, любовь и все удовольствия на свете ему заменял героин. Работа была всего лишь работой, неприятной, почти всегда болезненной и поначалу унизительной. Это потом, когда прошли первые месяцы, Джеред пообтесался, стал относиться к происходящему намного проще. Со стыдом и совестью героин расправился ещё раньше.
Но с Лордом ему было почти хорошо, и Джеред расслабился, отдался ему, и самого Лорда, кажется, это завело до крайности. Он целовал Джереда в шею, впивался губами ему в плечи, ласкал его член, и после каждого толчка внутри Джереда выдыхал с почти неслышным стоном. Джеред постанывал ему в тон, цеплялся пальцами за его спину, и сознание его уплывало, почти как на приходе.
Потом Лорд перевернул его на живот, поставил на колени и снова вошёл. Перегнулся через спину, легко прихватил зубами кожу у него на шее, шепнул хрипло:
— Давай, трогай себя.
Джеред чуть не кончил от одного его голоса. Он промедлил пару мгновений и послушно обхватил член рукой, почти сразу же спустил себе в кулак, прикусив подушку, чтобы не застонать в голос. Несколько мощных толчков сзади, и Лорд шумно выдохнул, навалился сверху. Весь мокрый, тяжёлый и горячий, Джеред едва мог под ним вдохнуть.
Продышавшись, Лорд всё же откатился, лёг рядом, стаскивая гондон. Завязал и кинул его прямо на пол, дотянулся до стола и протянул Джереду упаковку салфеток, поставил на грудь пепельницу и закурил.
Джеред без спроса взял сигарету из его пачки, Лорд дал прикурить от своей. Глянул поверх, почти незаметно улыбаясь.
— Наглый маленький джанки, за что я тебе плачу, чтобы ты даже сигарет купить не мог?
— Пока ещё на заплатил, — огрызнулся Джеред.
Уже сейчас он будто вернулся в свой гадюшник, к матрасам в комнатах для ебли, чужим немытым членам, холодной воде в душе, синякам и незаживающим ссадинам, кумарам на безденежье, дегенератам-охранникам, шумным и тупым блядям, жирному хозяину, забирающему почти всё заработанное. К своей обычной жизни.
В этот момент он почти ненавидел Лорда за глоток воздуха, что тот ему дал.
Лорд на него больше не смотрел, курил, глядя в потолок. Затушив окурок в пепельнице, он сказал:
— Сходи в душ, если хочешь, и возвращайся.
В душ Джеред хотел очень сильно, поэтому спорить не стал. Сполз с постели, долго стоял под горячей водой, оттирая с кожи запах Лорда и ощущение его прикосновений.
Чтобы поднять его член на второй заход, Джереду пришлось постараться, а после тот отымел его, как в прошлый раз: долго, нудно и скучно. Джеред лежал под ним, упираясь лбом в подушку, и почему-то от жалости к себе едва не ревел.
Сваливал он из той квартиры едва ли не бегом.

Странно, но чем-то он Лорду глянулся, хрен знает чем. Пару раз в месяц Лорд приходил за ним и забирал на всю ночь. Конечно же, Джеред не отказывал: Лорд отлично платил и почти ничего за это не требовал. Джеред не то, чтобы ждал его каждый раз... Он ждал его денег и чистой постели. Лорд не был особенно нежным, но и больно ему не делал; каждый раз, если ему удавалось довести Джереда до оргазма, он смотрел так, будто к цифре на табло с заработанными по жизни очками добавлялась ещё единица. Правда, случалось это нечасто, и он довольно быстро остывал в своих попытках, если у Джереда не вставал сразу.
Лорд его покупал, Джеред продавал ему себя, между ними были только деньги.
— Как тебя зовут на самом деле? — спросил Лорд.
Они лежали рядом в постели на смятых простынях и курили. Кажется, дело шло к рассвету, но Джеред не был уверен: в этой квартире с её плотными шторами и ровным светом он вечно терялся во времени.
— Зачем тебе?
Лорд пожал плечами.
— "Джеред" похоже на собачью кличку.
"На свою посмотри", — чуть не ляпнул Джеред, но промолчал.
— Не хочешь, не говори.
— Герхард, — неожиданно для себя самого сказал Джеред.
— Герхард? — Лорд посмотрел на него так, будто прикидывал, подходит ему это имя или нет. — Мне нравится, — вынес он свой вердикт.
Ему нравится. А если бы не понравилось, то что? Джеред отвернулся, чтобы Лорд не увидел, как его лицо перекосило. Иногда он Лорда почти ненавидел за то, что тот никогда не упускал возможности напомнить, кто здесь кто. И вроде Джеред не обманывался, и наивным мальчиком он уже давно не был, но каждый раз чувствовал себя так, будто Лорд дёргал за поводок, осаживая, и шипы из ошейника больно впивались в горло.
Джеред почесал шею. При Лорде он стеснялся чесаться или вытирать текущий нос рукавом, стеснялся струпьев на расчёсанных ногах и бледной кожи, и того, насколько плотно она обтягивает рёбра, стеснялся дорог от уколов на венах. Лорд не выглядел умственно отсталым, и то, что Джеред не стоит тех денег, которые он за него платил, наверняка видел.
Тем более странной была его привязанность, тем меньше Джеред ему доверял, и тем сильнее был недоволен, когда ловил себя на том, что ждёт очередного прихода Лорда. Зато, после каждой встречи он не мог отмыться ещё с неделю.
— А ты? — выдавил, наконец, Джеред, чтобы не молчать. Вопреки ожиданиям, Лорд ответил:
— Крис. — Он помолчал секунду. — Не Кристофер и не Кристиан, не вздумай меня так назвать. Просто Крис. А лучше зови меня Лордом.
— Окей, — пожал плечами Джеред.
Он раздавил окурок в пепельнице и побрёл приводить себя в порядок. Нужно было сваливать. Лорд растянулся во весь рост на кровати и прикрыл глаза ладонью.
Джеред знал, где лежит его бумажник, мог подрезать ноутбук или мобильник, Лорд не следил за ним. Странный он, будто не знает, что наркам нельзя доверять. Впрочем, ставить крест на всех их будущих встречах ради пары лишних сотен было бы откровенным идиотизмом, а идиотом Джеред никогда не был.
К тому времени, как он добрался до дома и растянулся на своём матрасе, перетягивая руку ремнём, его немного кумарило, и джанк был какой-то очень уж грязный, стало даже немного страшно загонять его в вену: хрен знает, с чем его намешали. Джеред перегнал раствор через фильтр два раза на всякий случай. Накрывающая мозг темнота в этот раз была мягкой и не такой тяжёлой, как обычно.
Он проснулся под вечер с гудящей головой в луже рвоты, рвотой были забиты нос и горло. Он даже не то, чтобы проснулся, а будто вынырнул, задыхаясь в ужасе. Сердце билось медленно, несмотря на панику, и казалось холодным, рёбра — перемёрзшими и ломкими, руки и ноги были ледяными.
Он кое-как сплюнул и лежал так ещё несколько минут, не в силах поднять голову, сползти с чёртова матраса. Он только чудом не захлебнулся и не отъехал в лучший мир. Яркая паника первых мгновений сменилась на грызущий исподволь страх, размазанный за рёбрами, мешающий нормально дышать и соображать. Немного рвоты в лёгких, и у комнаты сменился бы жилец.
Ему хотелось вмазаться снова и никуда не идти, не спускаться вниз. Он может один день просто отлежаться. А может даже не ставить укол пока, чуть протянуть.
Джеред всё же с трудом поднялся, перевернул матрас на другую сторону. Высохнет и так.
Залип на несколько минут, рассматривая себя в зеркале. Глаза глубоко ввалились, пергаментная кожа, облепляющая скулы, немного потрескалась, пересохшие губы тоже были все в трещинах. Сколько он ещё протянет, прежде чем хозяин укажет ему на дверь и возьмёт на его место кого-нибудь посвежее?
Он уже пробовал переламываться раньше, пытался соскочить, и не раз, и, конечно, ничего не вышло, и решиться на это снова он больше не мог. Всё бесполезно, он слишком долго в этом, у него одна дорога, а если станет совсем хреново, всегда можно загнать золотой укол. Лучший способ отъехать отсюда.
Сев перед зеркалом, Джеред взялся за косметичку.
— У тебя что, праздник какой-то? — спросила Лила.
Джеред улыбнулся ей во весь рот.
— День рождения.
— Ого, поздравляю! Нет, ты правда классно выглядишь.
— Само собой.
Рядом за стойкой сидел какой-то турист. Он с любопытством поглядывал на Лилу и Джереда.
— Дорогой, не хочешь сделать мне лучший в жизни подарок на день рождения? — манерно протянул Джеред, погладил его между ног, наклонился почти вплотную. Улыбнулся и облизнул губы. — Ты мне нравишься. Пойдёшь со мной?
Турист сглотнул и кивнул. Джеред спрыгнул с табурета, подмигнув ошарашенной Лиле, взял его за руку и повёл за собой.
Вечер только начинался.

Часть 2.

Того клиента Джеред снял легко. Тот явно искал приключений, и Джеред решил, что это неплохая идея — стать его приключением. Мужик был общительным и ласковым, предлагал Джереду сначала посидеть и выпить с ним.
— Ты на всю жизнь меня запомнишь, — обещал он.
Джеред сидел с ним рядом и улыбался из-под чёлки. Задаток за первые пару часов уже грел его карман, и ему было всё равно, чем заниматься — трахаться или изображать собутыльника.
Всё резко изменилось, когда они закрылись в одном из номеров клуба. Мужик тут же перестал улыбаться. Джеред сначала подумал, что он просто новичок и никогда не пробовал спать с парнями, и теперь нервничает.
Они разделись, и Джеред не успел даже ничего сообразить, как вмиг озверевший мужик повалил его на пол ударом в нос. Ещё несколько раз ударил его ногой в живот, и, пока он корчился и пытался отползти, выдернул его наверх, поставив на колени, и неторопливо пристроился сзади. Джеред попытался вывернуться, но он больно заломил ему руку за спину.
— Сломаешь, мать твою, хватит! — взвыл Джеред, но вместо того, чтобы его отпустить, на вывернутое назад плечо нажали ещё сильнее. Джеред заорал, но этого было почти не слышно, потому что свободной рукой его голову вжали в матрас, едва не доломав нос.
— Разве мама не говорила тебе, что Бог ненавидит грёбаных пидоров?
Серия жёстких толчков сзади, таких, будто его рвали пополам. На вывернутую руку снова надавили, что-то оглушительно хрустнуло, и резкая боль в плече едва не вышибла из Джереда сознание.
— Отвечай!
— Говорила, — едва слышно простонал Джеред.
— Я не слышу!
Толчки ускорились, а его волосы сгребли в кулак, дёрнули голову наверх так, что хрустнула шея.
— Говорила! — взвизгнул Джеред.
Жёсткая ладонь накрыла ему рот.
— Не пищи, пидор.
Джеред послушно заткнулся и сдерживался, сколько мог. Где, мать его, Микки, когда он так нужен?! Не выдержав боли, он снова заскулил в голос, чёртовы слёзы текли без остановки вместе с кровью из носа. Удар в скулу.
— Я же велел тебе заткнуться!
Тело сзади хрипело от возбуждения, подвывало в экстазе. Кончая, он навалился сверху всем весом, задев раненую руку. Острая боль тут же привела в себя поплывшего уже было Джереда, и он всхлипнул, задохнувшись. Он почти не заметил, когда давящий сверху вес пропал. Просто понял вдруг, что может лечь на бок, и так легче дышать.
Он видел перед собой пару волосатых ног в драных носках, потом перед его лицом шлёпнулась перемазанная красным серая тряпка. Вытер хер его футболкой и бросил. Сейчас Джеред втайне мечтал оказаться заражённым ВИЧ или гепатитом, и чтобы этот гондон мучительно сдох после всего этого.
Мужик оделся, натянул ботинки, будто прочитав его мысли, сел перед ним на корточки и сказал:
— Надеюсь, ты следишь за своим здоровьем. Если заразил меня чем-нибудь,клянусь Богом, тебя будут собирать по всем мусорным бакам в округе. Я тебе обещаю.
Он потрепал Джереда по щеке. Всё, что Джеред мог сделать — это дёрнуть головой, разрывая контакт.
Мужик встал и несколько раз с силой ударил его ногой в грудь сверху вниз. Хруст, резкая боль, темнота перед глазами.
Джеред очнулся под чей-то придушенный плач. Не сразу понял, что это плачет он сам, и что легче от этого нихрена не становится. Пара вдохов чуть глубже, и головокружение снова вернулось. Он понятия не имел, как встать, так и остался лежать, свернувшись на боку. При малейшем движении он едва не терял сознание от резкой боли в груди.
Его почти сразу нашёл парень, который дежурил на этаже. Он заглянул в комнату проверить, почему Джеред задержался, выругался в голос и тут же выбежал на лестницу. Если Микки догонит этого гондона, ему не поздоровится. Первый раз в жизни Джеред пожелал ему удачи.
К тому времени, как за ним пришли, он кое-как смог сесть и уже успел пожалеть об этом.
Твою мать! От беспомощности Джеред едва не зарыдал снова. Как же он так попал? Как же его чутьё?! Как он доползёт до грёбаной мансарды, где у него припрятано единственное в мире действующее на него обезболивающее? Конечно, его потащили не наверх, а вниз. Он вяло отбивался, но в этом месте точно знали, что делать в таких случаях. Его оттащили в проулок за клубом, кто-то вызвал скорую.
Подъехавшим врачам он заплетающимся языком начал навешивать на уши лапшу про то, что на него напали. Лицензии у него, конечно же, не было, а, значит, и страховки тоже, и лучше бы ему было не упоминать, как он зарабатывает на жизнь.
Часа через четыре он лежал на боку на больничной койке в какой-то засранной палате для нищих. Лежать на животе не позволяли повязки, на спине — швы в порванной заднице. Рука оказалась не сломана, и врач просто вправил вывих и наложил гипс, зато сломанными оказались ключица и два ребра. Кости стали слишком ломкими. Пара несильных ударов их едва не раскрошили. Сраные обезболивающие нихрена не действовали, и Джеред с трудом сдерживался, чтобы не начать выть в голос. К утру ломки подступили настолько плотно, что сдерживаться уже не выходило. Он орал, стонал и плакал, хрипел и корчился, упрашивал в пустоту, чтобы поставили хоть что-нибудь, пока мог говорить, потом его снова скручивало болью.
— У меня же есть деньги, мать вашу! — вопил он, но никто не приходил. Мать его, у него кости переломаны, а ему не могут даже вколоть обезболивающих?! Хотя бы той бесполезной дряни, что кололи раньше. Хоть что-то!
Вместо укола его просто привязали к кровати. Он кричал на них, умолял, матерился, но эти ублюдки без лиц остались безучастными. Осы, живущие в его венах, прогрызали себе путь наружу, черви жрали его глаза и забивали горло, от чего он не мог больше дышать. В животе словно свили гнездо крысы, суставы выворачивались наружу. Джеред проваливался в сон, больше напоминающий обморок, потом снова выныривал, а боль всё не прекращалась, становилась сильнее, избирательнее, доставала до каждой клеточки его тела.
Может, к нему кто-то и заходил в эти дни, он не помнил.
Он просто проснулся как-то привязанным к кровати, с капельницей, торчащей из вены. Предплечье было покрыто здоровенными синяками и следами от выдернутых игл, под браслетами зудела натёртая воспалённая кожа.
Джеред вдохнул, и в первый раз за последнее время в его грудь вместе с воздухом не воткнули нож. Его хватило на несколько минут, потом он снова вырубился.
Врачи и медсёстры обращались с ним, как с дерьмом, никто не церемонился. На кой хрен им было церемониться с грёбаным джанки?
Когда его немного отпустило, его допросил полицейский. Этому тоже было всё равно. Куда больше, чем нападение, его интересовало, где Джеред обычно брал себе героин.
Джеред рассказал ему чудесную историю о мальчике из Мюнхена, который приехал в Гамбург впервые в жизни, потерял документы и все деньги и был изнасилован в тёмном переулке жуткими обитателями Рипербана, после чего впал в психоз и фрустрацию, потеряв на несколько дней человеческий облик.
— Это правда было очень больно, ты понимаешь? — похлопал глазами Джеред. — При чём тут героин?
— А ведь я тебя знаю, — ухмыльнулся полицейский. — Я знаю, что ты уже несколько лет работаешь у жирного Клауса, я даже знаю, у кого ты берёшь джанк...
— Я не знаю, что такое джанк, и кто такой жирный Клаус, — отрезал Джеред.
— А если я сделаю запрос по твоим данным в Мюнхен? — поинтересовался коп. — А там не найдут никого, похожего на тебя, что тогда?
Джеред пожал здоровым плечом и улыбнулся.
— Тогда и приходи.
— А знаешь, что бывает за дачу ложных показаний?
— Конечно. — Джеред снова состроил честные глаза. — Но мне это не грозит.
Полицейский поспрашивал его ещё немного и так и ушёл ни с чем.
Теперь Джереду предстояло решить, что делать дальше, как выбираться отсюда.
Его перестали привязывать, но когда он пытался шевелиться, сломанная ключица тут же напоминала о себе. Он не мог шевелить рукой, с трудом дышал и даже не пробовал ещё вставать. Швы в развороченной чужим членом кишке тоже не добавляли энтузиазма.
У него не было одежды и обуви, и где её искать, он не имел никакого понятия. Он был в тупике, и оставалось только лежать и пялиться в потолок, и стараться шевелиться поменьше. При идеальном раскладе, как только он сможет встать, его тут же выкинут из чёртовой больницы. Если, конечно, никто не попытается разыскать мальчика из Мюнхена, чтобы навесить на него и его родных счёт за лечение.
У Джереда пару раз мелькнула трусливая мысль позвонить родителям, может, попытаться с ними помириться, чтобы они забрали его отсюда, разрешили пару недель отсидеться в его старой комнате в маленьком домике его семьи в Ганновере. Он так хорошо представлял себе этот дом, его запах и наполняющие его звуки...
Так же хорошо, как отца, с которым он чуть не подрался, когда тот узнал, что Джеред предпочитает парней, и плачущую мать, уверенную, что сможет его отмолить когда-нибудь.
"Разве мама не говорила тебе, что Бог ненавидит грёбаных пидоров?", — припомнил Джеред и засмеялся сквозь слёзы.
Чёрт, да если бы он не был таким мелким говнюком тогда, если бы дал им немного времени, может, они приняли бы его и таким тоже, так же, как всегда принимали, что бы он ни вытворял. Может, всё сложилось бы совершенно по-другому.
Он знал кучу чужих историй о том, что приводило других людей на Рипербан, что заставляло их садиться на иглу, но никогда никому не рассказывал свою, она была слишком обыденной, ей не хватало драмы.
Какая теперь разница, почему он стал таким.
А через два дня его забрал из больницы Лорд.

***

Лорд отвёз его к себе домой, просто выкрал из больницы прямо в больничной пижаме и босиком. Взял кресло-каталку, сказал медсестре, что повезёт его погулять во двор, и отвёз на стоянку.
— Я три дня тебя искал, — поделился он и криво улыбнулся. — Скажи спасибо своей подружке из бара. Остальные сделали вид, что никогда тебя не видели.
Джеред молчал и смотрел на свои руки. Лорд помог ему выбраться из машины и подняться по лестнице.
— Зачем? — наконец, спросил Джеред.
— Всегда мечтал иметь домашнее животное, — засмеялся Лорд. И вновь Джеред не понял, шутит он или нет.
Довольный, улыбающийся Лорд был ему внове.
— Ложись.
Лорд кивнул на кровать. Больше всего Джереду хотелось вымыться, но он не стал спорить. Лорд сел рядом и аккуратно разрезал на нём пижаму.
— Больно? — спросил он зачем-то. А что, было непонятно?
— Просто охуенно, — огрызнулся Джеред.
Было отчего-то очень стыдно лежать вот так, абсолютно голым под его изучающим взглядом. Лорд провёл ладонью от его подмышки до бедра, а когда Джеред нахмурился, отдёрнул руку.
— Я сейчас немного не в форме, как видишь, — охрипшим вмиг голосом пробормотал Джеред, отвернувшись.
— Я попрошу, чтобы тебя осмотрел мой врач, — решил, наконец, Лорд. — Пусть выпишет чего-нибудь, чтобы было не так больно. Ты же сможешь делать себе уколы? — он ухмыльнулся.
Джеред отвернулся.
— Мне больше не нужен героин, — выдавил он. От того, как жалко эти слова прозвучали, он чуть не вмазал себе по лицу.
— Я рад, — криво усмехнулся Лорд.
Он и правда отошёл и кому-то позвонил. Потом предложил Джереду помочь помыться, и тот снова не смог отказаться. Лорд был с ним нежным, гораздо более нежным, чем всегда, и притрагивался к нему почти неощутимо, и больше ни малейшего намёка на секс в его прикосновениях не было.
Всё равно Джеред облегчённо выдохнул, когда снова оказался в постели, а Лорд куда-то свалил.
Раз в пару дней его осматривал врач, советовал какие-то таблетки и уколы, и Лорд покупал всё новые лекарства, тратил на него всё больше денег.
Джеред боялся спрашивать, чем ему придётся расплачиваться за всё это, когда он выздоровеет.
Теперь, когда Лорд ухаживал за ним, выздоровление пошло гораздо быстрее. Через несколько дней Джеред уже мог сам сползти с постели, если ему что-то было нужно. Первое время он просто валялся и без единой мысли в голове пялился в потолок. Ему было всё равно, что будет с ним дальше. То, что помогало ему все эти годы двигаться и выживать, как бы хреново ни было, пропало. Он проводил свои дни в каком-то оцепенении, будто вообще разучился мыслить. Ему и не нужно было. Не нужно придумывать, где достать ещё денег, к кому сунуться за дозой, как бы не попасться полиции. Последние годы он будто висел в петле и стоял на цыпочках, пытаясь удержаться на шатком табурете. А теперь петлю срезали, и табурет больше не нужен. Проблема была в том, что он понятия не имел, что ему было нужно. Он давно уже разучился жить, как все.
Лорд каждый день уезжал по делам, пропадал надолго, иногда до позднего вечера. Изредка Джеред сползал с постели, отодвигал штору и подолгу смотрел в окно на корабли в порту, или бродил по квартире, рассматривал вещи Лорда, пытался понять, чем он зарабатывает. Кажется, он занимался бизнесом, но Джеред совершенно не мог представить его на деловой встрече. Джеред вообще с трудом представлял себе его вне стен этой квартиры.
В один из дней Джеред проснулся раньше, чем обычно.
— Ты чего встал? — нахмурился Лорд.
— Надоело лежать.
— Доктор запретил тебе вставать.
Джеред только отмахнулся. Забрался на табурет у барной стойки, отделяющей кухню от комнаты, налил себе кофе из кувшина кофеварки.
Лорд тут же сменил тон.
— Поешь? — с надеждой спросил он.
Джеред помотал головой. Есть не хотелось. Вообще нихрена не хотелось, он сам бы не смог ответить себе, зачем выполз до того, как Лорд уехал. Уходя от скользкой темы, пока Лорд не вздумал кормить его насильно, так же, как взялся лечить, Джеред спросил:
— Так... чем ты занимаешься?
Лорд глянул на него непонимающе.
— В смысле?
— Чем зарабатываешь? Откуда у тебя деньги на мальчика по тысяче евро за ночь?
Сейчас он тратит на Джереда ещё больше денег, только вот Джеред ничего не может дать ему взамен.
— У меня свой бизнес, — уклончиво проговорил Лорд.
— Оружие, наркотики?
Джеред подпер щёку ладонью и с интересом уставился на Лорда, тот едва не поперхнулся.
— Шутишь, что ли? — Джеред отрицательно помотал головой и глотнул кофе. Лорд сдался. — Я продюсер. У меня пара студий в Гамбурге, ещё одна в Берлине и свой лейбл. Выпускаю тяжёлую музыку.
— Круто, — серьёзно проговорил Джеред. — Я играл когда-то, но...
Он развёл руками и не стал продолжать тему, пока Лорд не подумал, что он напрашивается.
— Я тоже когда-то играл, — хмыкнул Лорд. Получилось немного заносчиво, как всегда.
— И нахрен тебе я? У тебя твои студии, деньги, возможности... Зачем?
Лорд вдруг посмотрел на часы и засобирался.
— Потом поговорим. Я должен ехать.
Джеред прихватил его за рукав, когда он пытался проскользнуть мимо.
— Зачем я тут, Лорд?
Лорд долго молчал, потом криво улыбнулся одной половиной рта, быстро приложился губами к виску Джереда и, аккуратно высвободившись, ушёл.
Почти весь день Джеред потратил на то, чтобы попытаться вскрыть замок на входной двери или найти запасной ключ от него. Просто так, на всякий случай. Замок оказался ему не по зубам, а запасной ключ, если и существовал, то хранился в совершенно недоступном Джереду месте.
Разочарованный, он попытался открыть дверь в единственную запертую комнату. Она была заперта всегда. Когда Лорд был дома, он или спал, или тусовался в той комнате, закрывшись изнутри.
Джеред спросил у него однажды, и тот буркнул, что там работает, и больше Джеред не смог добиться от него ни слова.
Замок на той двери был попроще, и спустя почти час азартной возни Джеред с ним всё-таки справился.
Эта комната по размеру была немногим меньше, чем жилая. Тёмно-бордовые стены оббиты деревом до середины, потолок весь неровный. На стенах под стеклом висят пластинки, среди них несколько золотых и отдельно даже одна платиновая. Большой рабочий стол почти в центре, три огромных монитора, звуковой пульт, хорошие колонки, расставленные на специальных, оббитых тканью подставках. В углу стойка с гитарами и два синтезатора, один из которых выглядел как панель управления инопланетным кораблём, столько на нём было разных ручек и переключателей, несколько микрофонов, рэковая стойка и здоровые усилители. Было странно видеть такое оборудование у кого-то дома. Когда-то давно Джеред, ещё когда подумывал, что станет музыкантом, работал на студии и кое-что об этом знал. Знал, например, что вся эта техника, потолок, глушащий эхо, оббитые специальным материалом стены стоили столько, сколько хозяину студии Джереда было не заработать за несколько лет. И всё это только для того, чтобы пару часов в день поработать дома.
Джеред никогда не слышал, чтобы отсюда доносилась музыка. Но наверняка звукоизоляция в этой комнате была сделана на совесть, так же, как и всё остальное, или Лорд работал в наушниках.
— Ты не должен здесь находиться.
Голос Лорда звучал спокойно, но Джеред в его спокойствие отчего-то не поверил. Надо же: задумался, засмотрелся, забыл о времени, идиот. К Лорду он не поворачивался, продолжал с преувеличенным вниманием пялиться на тот самый инопланетный синтезатор.
— Джеред, ты должен был лежать, — ещё тише и спокойнее проговорил Лорд.
Джеред услышал, как он подходит ближе, внутренне весь сжался. Было совершенно непонятно, почему он так нервничает, будто нашёл пару расчленённых трупов в ванной, а вовсе не обычную домашнюю студию. Ну, хорошо, он вскрыл замок, не убьёт же Лорд его теперь за это?
Он, наконец, набрался смелости и повернулся к Лорду. Улыбнулся ему беззаботно.
— Прости, мне просто было интересно.
Лорд смотрел на него исподлобья, на скулах играли желваки.
— Пойдём, — наконец произнёс он.
Джеред беззвучно облегчённо выдохнул. Кажется, пронесло, но больше нельзя так прокалываться. Он вышел вслед за Лордом, дождался, пока тот запрёт дверь.
— Почему ты её прячешь? — не удержался Джеред.
— Я ничего не прячу, — отмахнулся Лорд. — Это мой дом, и мне так удобнее.
Слова "мой" и "мне" он выделил голосом, внимательно при этом посмотрев на Джереда. Тут же проснулось знакомое ощущение: поводок, ошейник, шипы, врезающиеся в кожу.
Конечно, это его дом. Как будто Джеред так уж хочет здесь находиться.
Хочет, хочет очень сильно, вдруг понял он. За последние дни он привык к комфорту, лени и безопасности. Переживать отмену, заращивать сломанные кости и жалеть себя в тёплой постели намного круче, чем на улице.
— Прости, — повторил Джеред максимально виновато. — Я иногда лезу не в своё дело.
— В следующий раз просто спроси, — уже гораздо спокойнее проговорил Лорд.
Гроза и правда улеглась, не зацепив.
Джеред кивнул и поплёлся обратно в постель. Так надолго, как сегодня, он ещё не вставал и устал, будто таскал что-то тяжёлое.

Лорд пришёл через несколько часов, когда Джеред уже успел подремать, проснуться, и, мучаясь от скуки, потихоньку засыпал снова. От игрушек на планшете его уже тошнило, а читать он не любил. Можно было выпросить у Лорда наушники и смотреть кино, но он пока не решался лишний раз напоминать о себе.
Сон мгновенно ушёл, когда Лорд лёг с ним рядом и дотронулся до его плеча, просто провёл кончиками пальцев по коже.
— Тебе уже лучше? — спросил он. Помявшись немного, он продолжил: — Я подумал, что тебе уже лучше, раз ты можешь вставать...
— Лучше, — пробормотал Джеред. В горле у него тут же пересохло. Вот и пришло время расплачиваться. Не то чтобы он этого не ждал, но...
Лорд придвинулся ближе, почти вплотную. Лёг на бок, подпирая кулаком голову, и рассматривал его.
— Хорошо.
Он снова протянул руку, провёл тыльной стороной руки Джереду по щеке, по шее. Джеред напрягся, когда он коснулся его груди под повязками, но прикосновение было таким лёгким, что он его почти не почувствовал. Когда горячая ладонь Лорда скользнула вниз по животу, Джеред зажмурился. Лорд погладил его член через бельё.
— Скажи, если будет больно.
Джеред обречённо кивнул. Наверное, он мог бы его остановить, но какая разница, когда?.. Лорд стянул с него трусы, скользнул пальцами между ягодиц. Джеред послушно развёл пошире ноги и откинулся на подушку. В самом деле, какая разница, когда? Как будто это в первый раз так.
Он лежал с закрытыми глазами, чувствовал, как Лорд аккуратно его смазывает. Было немного неприятно, но не больно, и он молчал. То, что он сам ни на секунду не возбудился, Лорду определённо помехой не было. Всё верно: они же не любовники. Лорд платит, Джеред расставляет ноги, ничего не изменилось.
Лорд готовил его долго, а Джеред втайне мечтал, чтобы всё закончилось побыстрее, и он мог просто поспать, но это не его дело — советовать и поторапливать. Всё равно, вместо благодарности за мягкость Лорда он чувствовал только раздражение.
Швы давно уже сняли, и до последнего момента всё было хорошо, но когда Лорд в него вошёл, Джеред от боли прикусил губу. Лорд остановился и вытер его выступившие слёзы.
— Всё нормально? — спросил он.
"Нет, блядь, не нормально!", — хотелось крикнуть Джереду, и дело было не в боли, не только в ней. Но он снова смолчал, отвёл глаза. Сейчас он привыкнет, и ему снова станет всё равно. Лорд терпеливо ждал.
— Нормально, — наконец выдавил из себя Джеред.
Лорд трахал его медленно, контролировал себя каждую секунду, не ускорялся и не наваливался сверху, помня о сломанных рёбрах и ключице, как ублюдочный робот по заданной ему программе. Джеред думал только о том, чтобы не напрягаться и дышать. Вдох, выдох. Как только он отвлекался, на него накатывало странное: он едва сдерживался, чтобы не оттолкнуть Лорда, не заорать, не убежать оттуда. И, пока он не совершил ничего непоправимого, он снова сосредотачивался на вдохах и выдохах.
Он практически впал в транс, как будто вкатил себе небольшую дозу и залип, и в этом трансе были только равномерно сокращающиеся лёгкие и фоновое сердцебиение. Он даже не сразу понял, что Лорд закончил с ним, только когда тот лёг рядом. Ещё он не понял, кончил ли Лорд вообще, или ему просто надоело. Главным было то, что всё прекратилось. Почему-то Джереда замутило.
— Ты чего? — удивился Лорд, но Джеред только отмахнулся.
Он сполз с постели и едва успел дойти до ванной, уронив встреченный по пути стул и чуть не врезавшись больным плечом в колонну, в которую упиралась барная стойка. Джеред долго блевал желчью, выворачивая пустой желудок наизнанку, потом просто стоял на коленях перед унитазом, опустив голову, не в силах встать.
Его поднял Лорд, а потом усадил на пол, оперев спиной о стену душевой кабинки. Было чертовски неудобно, и какая-то выступающая часть врезалась под лопатку. Лорд сидел перед ним на корточках и сочувственно на него смотрел.
— Тебе получше? — уточнил он.
Джеред кивнул.
— Точно?
Джеред собрался с силами и поднял на него взгляд, улыбнулся.
— Мне правда лучше, Лорд.
Успокоенный Лорд погладил его по щеке.
— Пойдём тогда.
Он уложил Джереда в постель, сам лёг рядом и почти сразу же уснул. Джеред ворочался до самого утра.
Дальше жизнь пошла своим чередом, и к привычной скуке добавился только секс раз в несколько дней. Перед тем, как лечь, Джеред готовился сам, и когда Лорд его брал, не чувствовал больше вообще ничего.

***

К этому разговору Джеред готовил себя несколько дней.
Пока ему было совсем плохо, ему было всё равно, что Лорд, выходя из дома, его запирает. Джеред даже не сразу это заметил, просто не обратил внимания. Потом ему стало лучше, и он начал вставать с постели, и тут выяснилось, что у него нет ни малейшей возможности выйти наружу. Не то, чтобы ему так уж надо было на улицу. Идти ему всё равно было некуда и любителем бесцельных прогулок он не был. Когда он оправился достаточно, чтобы начать задумываться о происходящем, он почувствовал себя псиной на привязи, и это совершенно не внушало ему оптимизма.
Он не собирался никуда уходить, и жизнь с Лордом его вполне устраивала, но...
— Я хочу выйти отсюда, — максимально твёрдо сказал Джеред. — Я уже несколько недель тут сижу, я хочу наружу!
— Хорошо, я не против, — пожал плечами Лорд, продолжая что-то печатать. Он даже не посмотрел на Джереда.
Он уже месяц обещал, что разрешит Джереду пойти прогуляться. Сначала он говорил, что хочет его проводить, чтобы убедиться, что с ним всё в порядке, потом перестал и просто давал слово, что обязательно отпустит Джереда. Как-нибудь в другой раз.
— Лорд?
В этот раз Джеред решил, что будет настаивать на своём, пока Лорд не сдаст назад.
— Что?
Лорд с раздражением оторвался от экрана ноутбука и, наконец, поднял взгляд на Джереда.
— Я хочу выйти отсюда, — повторил Джеред.
— Я же сказал, что не против!
— Когда?! Когда ты меня выпустишь?!
— Ты же не собираешься идти вот так? — терпеливо напомнил ему Лорд.
"Вот так" — это в трусах и футболке. И босиком. Никакой своей одежды у Джереда не было, только то, что Лорд ему дал, чтобы таскаться дома. Может, Лорд смог бы ему найти пару штанов, а вот с обувью была проблема.
— Нет, — буркнул Джеред.
— Я съезжу и куплю тебе что-нибудь, когда освобожусь, хорошо?
— Когда? — настаивал Джеред. Лорд отвёл взгляд.
— Я занят.
— И когда ты освободишься?
Лорд сдался.
— Сегодня вечером, договорились? Я съезжу и куплю всё, что тебе надо.
— Я поеду с тобой.
Теперь Лорд посмотрел скептически.
— Босиком?
— Значит, поеду босиком, — отрезал Джеред. — И первым делом купишь мне пару кед, вот и вся проблема.
Он обошёл стойку и сел рядом с Лордом, положил голову ему на плечо.
— Я правда не могу уже тут сидеть, — тихо сказал он, потёрся виском о висок Лорда. Тот резко отодвинулся и снова уткнулся в экран ноутбука.
— Свали. Я никогда не закончу, если будешь мне мешать.
Джеред выдохнул и молча ушёл. Иногда ему хотелось, чтобы Лорд проявил хоть какие-нибудь эмоции, хотя бы на секунду показал, что Джеред ему небезразличен, что он не просто предмет мебели. Лорд продолжал оставаться холодным, а любые попытки Джереда его растопить тут же пресекались. Джеред сразу начинал чувствовать себя вещью, которой пользовались, когда нужно, а в остальное время держали на полке под стеклом.
В тот день они снова никуда не поехали, потому что Лорд освободился поздно, а утром он уехал по делам ещё до того, как Джеред проснулся.
Лорд снова его развёл. Джеред лежал в постели, пялился в потолок и пытался дышать ровно. Когда он изредка мечтал о том, чтобы его прибрал к себе какой-нибудь прикинутый мужик, он совершенно не имел в виду, что его должны запереть и не выпускать. Он же не какая-нибудь, мать её, канарейка, чтобы держать его в клетке!
"Всегда мечтал иметь домашнее животное", — вспомнил Джеред шутку Лорда. Она и раньше не казалась ему смешной.
Сегодня вечером они разберутся раз и навсегда, решил он. Джеред готов оставаться с ним, жить тут и раздвигать ноги по первому намёку, но если Лорд и дальше собирается держать его взаперти...
К вечеру Джеред настолько себя накрутил, что если бы Лорд решил ему возражать, он бы как минимум устроил ему скандал. Настоящий, с битьём посуды и всем таким прочим, и обязательно раздолбал бы его чёртов ноутбук, с которым Лорд расставался только в постели. Он не просил, чтобы его спасали и держали потом взаперти!
Соображение, что в случае чего Лорд может легко его скрутить и забить его мнение ему же в глотку кулаком, он не слушал. Лорд, может, и странный немного, но мягкий и отлично себя контролирует.
Когда Джеред услышал скрежет ключа во входной двери, он даже не повернулся. Пусть понервничает.
Лорд подошёл к нему и кинул на пол перед ним кучу каких-то пакетов и коробок.
— На, — буркнул он. — Надеюсь, с размером не ошибся.
Джеред тупо проводил его взглядом, мгновенно забыв, что хотел ему сказать.
С размером Лорд не ошибся, разве что джинсы оказались немного великоваты, но это, скорее, из-за того, что он тощий, и хрен знает сколько времени ещё будет набирать вес.
Джеред влез в новые кеды, завязал белые ещё пока шнурки. Выпрямился и посмотрел на Лорда.
— Так я могу идти? — уточнил он.
— Иди, — пробормотал Лорд, глядя в сторону.
— Окей, — кивнул Джеред.
Он сделал пару шагов к выходу, и вдруг Лорд резко дёрнулся и, проскочив мимо него, захлопнул дверь прямо перед его носом.
— Нет, — тихо сказал он. Исподлобья посмотрел на растерянного Джереда. — Никуда ты не пойдёшь.
— Ещё поводок на меня нацепи, — охренело проговорил Джеред.
Лорд сделал к нему шаг, и Джеред невольно отступил назад.
— Мне на секунду послышалось, что ты что-то сказал. Может, повторишь?..
— Я сказал, что хочу уйти, — выдавил Джеред. — Ты не можешь меня тут держать.
— Я что?.. - переспросил Лорд. Он смотрел на Джереда так, будто сейчас возьмёт нож и разделает его на куски.
Да пошёл он нахер, грёбаный псих! Джеред сглотнул. Только бы выбраться отсюда сейчас, и больше ноги его здесь не будет.
— Чего я не могу?.. — почти неслышно переспросил Лорд. — Может, ты забыл?.. — он резко остановился, прикрыл глаза, выдохнул сквозь сжатые зубы и вдруг заорал: — Может, ты забыл, мать твою, кто ты?!
— Я не просил забирать меня из больницы!
Голос подвёл Джереда, и вместо решительного возражения вышел какой-то невразумительный писк. Лорд в ярости был страшен.
— Заткнись!
Он подошёл к Джереду вплотную, неожиданно тихо процедил, глядя куда-то поверх его плеча:
— Если я скажу, что хочу нацепить на тебя поводок, ты принесёшь мне ошейник в зубах. И если я говорю, что не хочу, чтобы ты выходил, значит, ты будешь сидеть дома, пока я не передумаю. — Лорд снова уставился Джереду в глаза и растянул губы в то, что он, видимо, считал улыбкой. Его лицо было перекошено, щека дёргалась. — Я надеюсь, что ты меня понял, Джеред. — Он скривился, надавил Джереду рукой на затылок, вцепившись пальцами в кожу, прижимая изо всех сил его лоб к своему. — Ведь ты же меня понял?!
— Мне больно, Крис, — еле слышно прошептал Джеред.
— Ты понял меня?!
— Пошёл нахер, Лорд! — проорал Джеред и против воли сжался, ожидая, что Лорд его ударит, но тот внезапно резко опустил руки и отошёл на шаг.
Он нервно облизнул губы. Его взгляд перебегал из стороны в сторону.
— Я не хочу, чтобы ты уходил, — пробормотал он почти беспомощно.
Джеред молча на него смотрел.
— Не уходи. — Лорд вцепился себе в лицо с такой силой, что пальцы побелели. Его глаза слезились. Когда он отнял руку и посмотрел на Джереда, на его коже остались заметные лунки от ногтей.
Всё так же молча Джеред прошёл мимо него и зазвенел ключами в замке входной двери. Невольно втянул голову в плечи, когда Лорд снова начал двигаться, только потом врубился, что тот всего лишь вернулся к кухонному столу.
— Джеред, — позвал Лорд. Джеред пару раз глубоко вздохнул и обернулся. — Я так не хотел, но...
Лорд протянул к нему руку. У него на ладони лежал небольшой прозрачный пакетик. Даже с такого расстояния было видно, что в нём. Джеред сглотнул и отвернулся, прижался горящим лбом к двери, не решаясь повернуть ручку.
— Я могу доставать его тебе каждый день, столько, сколько будет нужно. Хороший, чистый порошок, не то куриное дерьмо, которое ты покупаешь на улице...
— Я соскочил. Мне это больше не нужно.
Лорд его будто не слышал.
— Сколько ты ставил за раз? Я буду привозить, сколько скажешь. И никаких проблем с полицией, тебе даже шевелиться не придётся.
— Я слез с иглы, Лорд! — почти заорал Джеред.
— Тогда почему ты остановился?
Голос Лорда снова звучал абсолютно спокойно. Он подошёл и протянул Джереду пакетик. Этот порошок был даже другого цвета. Джеред такого никогда не видел, только слышал о нём. Он покосился на порошок и снова отвернулся, уставившись на дверь.
Он же уже... Уже почти четыре месяца чистый. Он уже почти четыре месяца здесь!
— Я же музыкант, Джеред. Знаешь, сколько я видел таких, как ты? Завязавших не на месяцы даже, на годы. И все они возвращались, так чего тянуть?
Джеред молчал.
— Куда ты собирался пойти? В свою нору, где у тебя закопано немного денег и порошка? Ты обдолбался бы ещё до наступления темноты, Джеред! Разве я не прав?
Он всего лишь хотел прогуляться, подышать свежим воздухом. Рипербан в двух шагах. Гавань, корабли... Но он же не тупой турист, чтобы, разинув рот, пялиться на воду. У него не было денег, но в тайнике под половицей ещё оставались, а если тот, кто теперь там обитает, не догадался поискать... Хотя, зачем теперь об этом думать?
Джеред выхватил пакетик у Лорда из рук, помял порошок между пальцами. Ожидание даже хуже, чем ломки. Четыре месяца он засыпает, видя за закрытыми веками раствор, который он набирает в шприц, четыре месяца он просыпается и хватается за руку, чтобы ослабить жгут и пропустить дозу по вене, и ничего не находит, и кричит в подушку, утирая слёзы, понимая, что всё ему только приснилось.
Лорд приобнял его за плечи.
— Прости, я немного не сдержался, я просто испугался, что ты уйдёшь, — проговорил он Джереду на ухо.
Джеред его почти не слышал. Он сунул дрожащий палец в пакетик и втёр в десну несколько прилипших к нему крупинок. Затылок словно погладила огромная призрачная рука. На несколько секунд он забыл, как выталкивать воздух из лёгких.
Он подошёл к кухонному ящику со столовыми приборами, достал большую ложку. Наверняка она какая-нибудь особенная, может, из какого-то дорогого набора, но сошла бы и обычная алюминиевая. Он одним движением выдернул новый ремень из джинс и повесил его на руку. После такого долгого перерыва вены было даже немного видно. Джеред капнул в ложку воды из кулера и аккуратно сел.
Главное, не переборщить.
Он несколько месяцев не вмазывался, а этот порошок чище, чем что бы то ни было, что Джеред пробовал в жизни. Совсем чуть-чуть, не нужно жадничать. Он аккуратно всыпал в ложку небольшую дозу. Полграмма, может, даже меньше.
Запоздало подумал, что, может, у Лорда не найдётся машинки, и стоило бы просто раскатать для пробы дорожку по столу и пустить через нос, как Лорд протянул ему руку с упакованным инсулиновым шприцом. Когда он последний раз таким ставился, Джеред уже и забыл. Его дозой была почти полная ложка порошка.
Джеред посмотрел на Лорда, и тот понятливо вскрыл упаковку, нацепил иглу и, сняв с неё колпачок, снова протянул Джереду. Он был похож на дьявола, и Джеред готов был подписать контракт. Только нет никакого дьявола, есть грёбаный псих, который не может отпустить свою живую игрушку.
Джеред поболтал раствор, зажал шприц в зубах и поднёс к ложке зажигалку. Его всего трясло в ожидании, и только руки оставались твёрдыми. Пузырьки закипающего раствора светились ярким неоновым светом, хотя, быть может, его видел только он один.
Он набрал раствор в шприц, постучал по нему, выгнал лишний воздух, сходу проткнул кожу и сразу же нашарил иглой вену. Потянул поршень шприца на себя, и раствор окрасился тёмной кровью. Попал. Нажал на поршень, выпуская раствор, зажмурился и выдохнул, глянул на Лорда в последний раз, сглотнул и распустил ремень.

Эпилог

Лила была на своём обычном месте, а вот вместо Микки сидел какой-то совершенно незнакомый парень. Увидев Джереда, она сначала нахмурилась, а потом заулыбалась.
— Боже, Джеред!
Он растянул губы в улыбке и, перегнувшись через стойку, поцеловал её в щёку.
— Как ты? Я думала, тот урод тебя покалечил, а то и... И что ты поэтому не вернулся.
— Всё было не так уж и страшно.
Как всегда, когда он вспоминал о произошедшем, у него отчего-то слегка заныло плечо. Он положил на него кисть и немного подвигал рукой, разминая мышцы и разгоняя кровь.
— И... И где ты сейчас? — поинтересовалась Лила.
Джеред пожал плечами.
— То там, то тут. Где придётся.
Лила покивала и снова улыбнулась.
— Я рада, что с тобой всё в порядке.
— Спасибо, — искренне проговорил Джеред.
Они поболтали ещё с полчаса, потом в бар начали подтягиваться посетители, и Джеред решил ей не мешать. Он поднялся на третий этаж, постучал в до боли знакомую дверь. Ему открыл какой-то парень, совсем молоденький, может, ещё даже школьник. Худой, с большими красивыми глазами и пушистыми ресницами. Он выглядел так, что его хотелось выебать.
Он непонимающе уставился на Джереда.
— Я зайду?
Парень не стал спорить и посторонился. В комнате вообще ничего не изменилось, даже матрас на полу валялся тот же самый, залитый рвотой, кровью и соплями из его никогда не перестающего течь носа.
— Я жил тут. До тебя.
— И что?
Прозвучало резонно. Джеред ещё раз внимательно его оглядел с ног до головы. Парень нервно почесал шею, потом опустил руку и вытянулся, будто на линейке в школе под взглядом директора.
— Сколько? — спросил Джеред.
— Сколько что?
— Сколько за час?
— С-сто.
Врёт. Полтинник, не больше, слишком зелёный ещё. Джеред прошёл в комнату, не слушая возражений, вынул ту самую половицу, газеты. Маленький тупой щенок, Джеред так и думал, что тайник искать даже не подумают.
Под половицей лежало немного денег и несколько грамм героина. Джеред сгрёб деньги в карман, не считая, джанк протянул мальчику. Когда тот потянулся к его руке, сжал кулак.
— Сначала отсоси мне. И можешь сегодня больше не работать.
У парня задрожали губы. Показал счастье и тут же его отнял, какой же он гондон на самом деле.
Джеред прошёлся до матраса, сел на него, расстегнул джинсы.
— Давай, чего ты? — Он разжал пальцы. — Тут грамма три, как раз сотня, а мне нужно только, чтобы ты взял в рот.
— С презервативом, — тихо проговорил мальчик.
— Полтинник сверху.
Парень помолчал и опустился перед ним на колени. Джеред выдохнул, покачал головой и отвесил ему затрещину.
— Придурок! Хочешь сдохнуть из-за сраного полтинника?!
Мальчик поморгал, глядя на него, потом вдруг сел на задницу и зарыдал.
— Я... — он всхлипнул и замолчал.
Его тощие плечи дрожали. Цыплёнок, мать его.
— Лучше поищи себе другую работу, пока не поздно, — тихо проговорил Джеред. — Для этой ты не годишься.
Он кинул пакетик парню в руки, встал, треснувшись головой о сраный скошенный потолок, выругался и, застегнув джинсы, вышел на лестницу. Спокойно спустился вниз. Новый охранник проводил его удивлённым взглядом, но подходить не стал.
Лорд припарковал машину прямо у клуба на месте для таксистов. Сидел, откинув голову и прикрыв глаза, слушал музыку через маленькие белые наушники. Джеред сел рядом, Лорд покосился на него и, оставив наушники болтаться на шее, завёл двигатель.
— Нашёл, что хотел?
Джеред отрицательно помотал головой.
— В другой раз получится, — криво улыбнулся Лорд.
— Мог меня не ждать, я дошёл бы сам.
— Мне не сложно.
Джеред не стал спорить, отвернулся к окну. Уже через десять минут они были дома. Джеред залип перед здоровенным экраном с дурацкой игрой на приставке, Лорд заперся в своей студии.
Ноги чесались и мешали играть, Джеред старался не обращать на это внимания, но иногда бросал джойстик и с наслаждением принимался расчёсывать кожу, срывая струпья ногтями.
Поздно вечером Джеред пялился бессмысленными глазами на гипнотизирующую его татуировку Лорда на ключицах, обхватывал его бёдра ногами и пытался угадать его движения. Это было сложно, потому что он нихрена не чувствовал, и ленивые мысли текли очень медленно, и постоянно отвлекали гудящие в мозгу слова, может, строка из древней песни, повторяющаяся снова и снова.
— Я продал свою душу сегодня за множество вещей, которые ненавижу... — пробормотал он вслух.
Кажется, Лорд остановился и переспросил. Он плыл перед ним, как будто неосязаемый, полупрозрачный, гораздо менее реальный, чем вспыхивающие в мозгу буквы.
Джеред не стал ничего объяснять, незачем. Глупо говорить со своей галлюцинацией.

Продано.