Тень

Автор:  fandom Lord of the Lost

Номинация: Лучший авторский RPS по зарубежному фандому

Фандом: RPS (Lord of the lost)

Число слов: 8363

Пейринг: Крис Хармс / Джеред Дёдж

Рейтинг: PG-13

Жанры: Angst,Drama,Romance

Предупреждения: Abuse, Hurt/Comfort, Self-harm, Жестокость, Насилие, Нецензурная лексика

Год: 2017

Число просмотров: 95

Скачать: PDF EPUB MOBI FB2 HTML TXT

Описание: иногда, чтобы понять, что тени прошлого больше не имеют власти, без помощи не обойтись.

Примечания: В работе упоминается физическое насилие над детьми; Герхард (Геррит) Хайнеманн — настоящее имя Джереда Дёджа

Геррит был уверен, что ему удалось проскользнуть незамеченным мимо отца, сидящего перед телевизором в гостиной, но стоило ему поставить ногу на первую ступеньку лестницы, как он услышал окрик сзади:
— Герхард!
Когда отец называл его полным именем, у Геррита начинало подсасывать где-то под рёбрами, вдоль позвоночника стекали щекотные капли пота, руки и ноги становились будто ватные. Он замер в нелепой надежде, что отец подумает, что ему показалось, что Геррита здесь и не было вовсе.
— А ну иди сюда, Герхард!
Геррит сглотнул, чувствуя, как тягучий комок слюны шершаво прокатывается по пищеводу. В мочевом пузыре сразу стало как-то очень тесно.
— Иди сюда, засранец! Не заставляй меня вставать!
Геррит медленно выдохнул через рот, чувствуя, как дрожит грудная клетка. Ноги отказывались слушаться.
Можно ещё попытаться выскочить на улицу мимо комнаты, где сидит отец. И что дальше? Что будет, когда его приведёт домой полиция — сегодня, завтра или через неделю? Отец с него шкуру спустит полосами, вот что будет. Все эти мысли пронеслись у него в голове за несколько мгновений и тут же пропали, когда он услышал скрип кресла, а на пороге гостиной выросла чёрная изломанная тень.
Хуже не придумаешь. Несмотря на захлёстывающую панику, Геррит всё же смог сделать несколько шагов навстречу тени.
— Ты что, оглох, придурок?! — рявкнул отец, появляясь на пороге комнаты.
На подгибающихся ногах Геррит подошёл ещё ближе и вышел на свет коридорного светильника. Отец, скривившись, посмотрел на него.
— Это что? — свистящим шёпотом спросил он.
Он подошёл к Герриту вплотную и, больно обхватив пальцами его подбородок, повернул его лицо к свету, рассматривая распухшую переносицу и синяк под глазом.
Герриту не повезло нарваться на пару скучающих старшеклассников по дороге домой, и те накормили его песком. Поэтому-то он и пытался тихонько прошмыгнуть мимо отца, чтобы тот ничего не заметил.
— И ты, конечно же, дал им сдачи, Герхард? — спросил отец.
Мочевой пузырь уже просто разрывался, и Геррит думал только о том, чтобы не обмочиться прямо сейчас, иначе отец его вовсе покалечит. Он совершенно сатанел, когда Геррит вёл себя не как настоящий мужик. Настоящие мужчины не ссут в штаны с перепугу, не плачут, когда их бьют, не простужаются по несколько раз в год, не тощие до полупрозрачности, не отворачиваются, когда по ящику в новостях крутят кадры с трупами с перестрелки. Настоящий мужик может дать сдачи хулиганам.
Отец обхватил его предплечье, рассматривая абсолютно чистые, без ссадин костяшки. Он со злостью посмотрел на Геррита и сжал пальцы. Чувствуя себя так, будто его рука попала в тиски, Геррит едва смог сдержаться и не заскулить от боли.
— Какое же ты хреново уёбище, — с презрением проговорил отец. — Иногда я думаю, что твоя мать переспала на стороне с каким-нибудь ебучим жидом, чтобы ты родился. Ты же не можешь быть моим сыном, Герхард!
— Прости, — выдавил Геррит, и отец встряхнул его за руку.
— Заткнись, урод!
Он встряхнул Геррита ещё раз и отшвырнул его на пол. Походя, пнул под рёбра, попав ровно в свежий, сегодняшний синяк. Хорошо, что не в живот. Только бы не обмочиться, только не сейчас...
— Пошёл в подвал, Герхард.
У Геррита закружилась голова. Упрашивать было бесполезно, это только всё испортит, поэтому он кое-как поднялся на ноги.
— Быстро!
Окрик сработал, и Геррит смог собраться и сделать несколько шагов к подвальной двери. Он замер перед тёмной лестницей, и отец подтолкнул его в спину. Геррит принялся спускаться, видя, как чёрная, страшная тень спускается за ним.

Часть 1.

— ... А третий стенд? — переспросил Крис.
— И его тоже, — ответил Геррит.
— Когда только успел? — искренне удивился Крис.
Геррит только пожал плечами.
Можно было не проверять. Раз Хайнеманн сказал, что успел перебрать третий стенд, значит, так и было. Значит, сегодня во время лабораторной работы у него будет на один стенд больше. Во сколько Геррит приехал в институт, чтобы всё успеть, Крис побоялся даже представить. Уборщики открывали служебный вход в половину шестого утра. Сейчас на часах было без четверти девять.
Через пятнадцать минут начиналась лекция Геррита.
— А поесть успел? — поинтересовался Крис.
— Только закончил работать, — буркнул Геррит.
Крис вздохнул и полез в ящик стола. Где-то у него там уже неделю лежала шоколадка, которую ему вручил за помощь коллега.
— Ничего не надо, после занятия поем, — быстро сказал Геррит.
Он полез в карман джинсовки и достал мятую пачку дешёвых сигарет. От их запаха Криса иногда мутило, особенно если Геррит засиживался в кабинете надолго. Крис знал, что если попросит не курить их тут, Геррит, конечно, не будет, но не видел особых причин делать этого. Поэтому Крис просто подтолкнул к нему пепельницу.
— Спасибо за помощь, — сказал Крис.
Геррит снова пожал плечами.
— Ты мне за это платишь.
Он пощёлкал колёсиком зажигалки, затянулся и выпустил дым в потолок. Облизнул губы и снова уставился в распечатку, лежащую перед ним.
Его занятие всего через несколько минут, и Крис прекрасно знал, что Геррит к нему готов. Он был подготовлен намного лучше, чем большая часть студентов с его курса. Он только что перебрал лабораторный стенд, нашёл и устранил поломку. Вряд ли она была серьёзной, скорее, просто где-то вылетел один из предохранителей, но сам Крис лезть туда поленился, а Геррит на редкость быстро сообразил, что к чему. И всё же, несмотря на то, что он точно был готов, в последние минуты свободного времени он повторял материалы к занятию. Иногда Крис думал, что Геррит не человек, а машина.
Хайнеманн был на пару лет старше остальных его студентов, молчаливый и замкнутый, очень старательный, пунктуальный и исполнительный. Когда Крис предложил ему место помощника в его лаборатории, он даже не думал, что Геррит настолько облегчит его работу.
— Геррит, — со скуки позвал Крис.
Не отрываясь от распечатки, Хайнеманн что-то вопросительно промычал, изображая внимание.
— А ты в школе хорошо учился?
Геррит всё же прекратил читать и уставился на него.
— Тебе зачем? — растерянно моргнув, спросил он.
— Просто интересно.
— Хорошо, — буркнул Геррит и снова опустил взгляд в текст.
— По всем предметам успевал?
Он думал, что Геррит смолчит, но тот всё-таки ответил:
— По всем.
— И в музыкальной школе тоже?
— И в музыкальной школе тоже, — эхом откликнулся Геррит.
Он смотрел на Криса, ожидая, что тот будет спрашивать что-то ещё. Вообще-то, довольно часто с ним удавалось поболтать просто так, но сегодня он был явно не в настроении разговаривать.
Крис решил оставить его в покое. Снова порылся в ящике, нашёл-таки многострадальную шоколадку и, выходя из кабинета, положил её на стол перед Герритом.
— Не надо, — повторил Геррит.
— Я всё равно не люблю шоколад, — соврал Крис.
Геррит посмотрел на него со сомнением, потом всё-таки протянул шоколадку обратно Крису.
— Подружке своей, значит, отдашь.
Пытаться впихнуть её снова было бы глупо, и Крис, пожав плечами, кинул её на свою половину стола. Геррит улыбнулся и, как всегда в такие моменты, его лицо из длинного и унылого, как у грустного клоуна, вдруг стало неожиданно красивым.
— Всё равно спасибо.
Крис моргнул, буркнул что-то нейтральное и ретировался, пока Геррит не заметил, что он покраснел. Если Крису удавалось заставить Геррита улыбнуться, он отчего-то начинал смущаться. Для него такое отношение к кому-то было странным и смешным, и заставляло вспоминать его школьные годы, когда он так же краснел рядом с девочкой, в которую был влюблён. Это было так давно, что Крис уже и забыл почти, и был уверен, что разучился смущаться. А теперь вдруг оказалось, что он может не только ненапряжно снимать кого-нибудь на раз-два, а ещё влюбиться в своего студента. Глупее не придумаешь.
Геррит был очень обстоятельным и спокойным. У него был тихий и мягкий голос, красивые ухоженные руки с широкими даже для его роста кистями и длинными пальцами. Их не совершенно не портила цепочка странных старых глубоких шрамов около самых костяшек на правой руке.
Крис никогда не слышал, чтобы он смеялся в голос. Он только изредка застенчиво улыбался, и от чего-то в эти моменты у Криса замирало сердце. Он гнал эти чувства от себя, как мог, но отлично знал, что может себя не обманывать. Крис Хармс был романтичным и влюбчивым; может, он и влюблялся обычно всего на несколько дней, зато глубоко и искренне.
Во время занятия Геррит, как обычно, сидел позади всех, уткнувшись в свой ноутбук. Крис отвлёкся и совершенно забыл про него, поэтому даже немного удивился, когда Геррит задержался после того, как остальные студенты уже разошлись..
Потом Крис вспомнил, что обещал скинуть ему материалы прошлой лекции, которую тот пропустил. Пришлось снова идти в кабинет. Геррит терпеливо ждал.
— Зря не пришёл тогда, — отметил Крис. — Хотя ты и сам разберёшься.
— Я работал, — сказал Геррит. Не оправдывался, просто сообщил.
Крис протянул ему флешку с презентацией.
— Придёшь на мою вечеринку через две недели? — спросил он. До этого он даже не собирался пытаться приглашать Геррита — знал, что тот всё равно отговорится работой и откажется. Пару раз до этого Крис безрезультатно пробовал звать его выпить. Он был уверен, что про работу Геррит говорит просто из вежливости, чтобы не обижать его отказом, и в конце концов перестал предлагать.
Но в этот раз всё-таки решил спросить.
— Вечеринку? — переспросил Геррит.
— У меня день рождения.
Геррит задумался и посмотрел на календарь на стене.
— Конец января, каникулы и в институте работы нет, — задумчиво проговорил он. — Ну да, могу прийти, буду рад.
— Здорово, — совершенно искренне обрадовался Крис, и Геррит улыбнулся.
— Спасибо, что позвал.
Когда он ушёл, Крис долго сидел, сложив ноги на стол прямо поверх каких-то бумаг, и думал, что сошёл с ума.
На вечеринку Геррит опоздал и пришёл, когда Крис уже решил, что его не будет.
— Я работал, — как обычно, сказал он, — прости.
— Главное, что пришёл, — заверил его Крис, сунул ему в руки стакан виски и убежал общаться с другими гостями.
Геррит с комфортом устроился немного в стороне от всех и с интересом поглядывал по сторонам. Скучающим он не выглядел, так что Крис окончательно успокоился.
Он прилично набрался и через какое-то время потерял Геррита из виду. Всё было по-домашнему тихо и одновременно весело, отличный вышел вечер.
Геррита Крис нашёл сидящим на полу в его комнате, уже поздно ночью. Все, кто собирался разъезжаться, разъехались, те, кто остались ночевать — разбрелись кто куда. Даже поперёк кровати Криса храпело какое-то тело. Увидев Криса, Геррит попытался подняться, но снова съехал по стене вниз и виновато развёл руками.
— Извини, я тут...
— Да пофигу, — махнул рукой Крис и плюхнулся на пол рядом с ним. Геррит всё же добавил:
— Я редко пью, моему отцу это не понравилось бы...
Он помолчал немного, глядя перед собой. Крис украдкой смотрел на него. Геррит тряхнул головой, зарылся пальцами в волосы, убирая мешающую чёлку и глянул на Криса из под локтя.
— Не злишься?
— На что? — озадаченно переспросил Крис. Геррит будто специально сидел так, что его хотелось поцеловать, а потом обнять и ловить такой же точно его взгляд. Не думать об этом было так сложно, что, кажется, настало самое то время, чтобы уйти, пока он всё не испортил.
— Ты меня позвал, а я тут напился один. Но мне правда было весело, ты не подумай.
— Всё отлично, — заверил его Крис.
Вот сейчас, ещё пара секунд, и он встанет, пойдёт засунет голову под кран с холодной водой, и будет стоять так, пока не протрезвеет во всех смыслах.
Геррит глянул на него немного растерянно, но одновременно с этим очень решительно, так же решительно, как он смотрел на свои клавиши, или на плату на стенде, которую предстояло перепаять. Промедлил мгновение, склонился к Крису, мазнул его губами по виску и тут же опустил голову, прижавшись лбом к его плечу.
Ошалевший Крис обнял его обеими руками. Прижался губами к его макушке, вдохнул его запах. Его сердце заходилось, как у подростка, которому впервые ответила девушка. Накатывало ощущение нереальности происходящего, будто он в дополнение к алкоголю ещё и обдолбался.
Он зарылся пальцами в волосы Геррита, и тот наконец-то набрался смелости, чтобы посмотреть на него. Крис поцеловал его в переносицу, потом, чуть помедлив, в губы, и Геррит ответил. Он прижался к Крису так плотно, как только мог, обнимая его дрожащими руками, почти задыхался, но не отстранялся.
Когда Геррит так же решительно провёл руками Крису по бокам и принялся расстёгивать его ремень, пьяное тело на кровати, про которое все уже забыли, всхрапнуло и перевернулось на бок.
Геррит тут же отшатнулся, поправляя футболку.
— Да не обращай ты на него внимания, он... — хрипло начал было Крис, но Геррит его оборвал:
— Хватит.
Он накрыл лицо одной рукой, другой обнял себя и сжался на полу, нервно двинув плечом, когда Крис снова попытался его обнять.
— Хватит, — повторил он глухо. — Прости.
Он с трудом поднялся и встал, держась за стену.
— Подожди! Куда?..
Крис ничего не мог понять. Он растерянно смотрел на Геррита с пола. Ведь Геррит же... Он же хотел Криса так же сильно, как Крис его, Крис это видел, чувствовал!
Геррит посмотрел будто куда-то сквозь него.
— Мне надо домой, — выдавил он.
— Да подожди ты!
Не дожидаясь, пока Крис встанет, Геррит побрёл к двери. Крис вскочил и, догнав его, схватил за плечо.
— Да стой! Ну пожалуйста!
Геррит будто весь одеревенел и очень медленно обернулся. Крису на секунду показалось, что он сейчас его ударит, а потом он глянул Герриту в глаза и тут же отдёрнул руку.
Геррит смотрел на него с такой тоской и безнадёгой, от которой сам Крис бы точно повесился.
— Постой, — уже гораздо тише проговорил Крис.
— Не нужно мне было... Прости, — очень тихо проговорил Геррит. — Я зря пришёл.
— Что не так? Ведь...
— Просто я не гей, понятно?! — с неожиданной злостью проговорил Геррит. — А, значит, это всё не имеет никакого смысла. Незачем было и начинать.
Но ведь это же он сам, первый... Крис никогда не стал бы сам даже пытаться уложить его в постель, ведь есть же какие-то границы, но ведь это он сам...
Крис окончательно запутался.
— Прости, я не должен был всё портить, — пробормотал Геррит, глядя в сторону.
— Да с чего ты вообще…
— Я не голубой, — перебил Криса Геррит. — Не педик и не членосос!
Вообще-то, для натурала у Геррита как-то странно топорщились джинсы, пока они целовались. Крис начал заводиться.
— Выходит, это я членосос?! — зло процедил он.
Геррит осёкся.
— Я не это имел в виду, — выдавил он.
— А что тогда?!
— Я пойду лучше. Прости, не хотел тебя обидеть, — пробормотал Геррит и снова направился в прихожую.
Его так штормило, что он чуть не снёс плечом дверь. Крис пошёл за ним.
— Постой, ну куда ты пойдёшь? — ни на что не надеясь уже спросил Крис. — До утра подожди хотя бы!..
Геррит не отреагировал, и Крис принялся упрямо натягивать ботинки.
— Да что ты, мать твою, делаешь?.. — взвыл Геррит.
— Провожу тебя. Ты же на ногах не стоишь, идиот, — проворчал Крис. — Я не хочу, чтобы ты замёрз где-нибудь по дороге. Или чтобы какая-нибудь пьянь с Рипербана тебя избила из-за мобильника...
— Я могу за себя постоять, понял? — прошипел Геррит. — Я не слабак!
— Ты не можешь идти без стенки, — напомнил ему Крис. Геррит перевёл взгляд на руку, которой действительно продолжал держаться за стену. — Слушай, просто пережди до утра, — мирно проговорил Крис. — Утром я тебя отвезу.
Геррит подумал и всё же кивнул, сделал шаг и чуть не завалился на пол. Завалился бы, если бы Крис его не поймал. Вопреки ожиданиям, вырываться он не стал. Обречённо зажмурившись, он стоял и прижимался к Крису. Крис промедлил, но всё же обнял его снова.
— Пойдёшь спать? — тихо спросил он, наконец.
Геррит кивнул и прижался к нему ещё сильнее. Его плечи чуть подрагивали, казалось, что он просто не знает, что нужно делать, и разрывается на части. Крис повёл обратно в свою комнату. Спихнул на пол со своей кровати храпящее тело.
— Ложись.
— А ты?
— Я там, — Крис неопределённо махнул рукой куда-то в дверной проём. Геррит снова не стал спорить. Крис посидел с ним ещё несколько минут, пока он не начал засыпать. Геррит вцепился в его руку, и Крис молча гладил его пальцы. Всё это было странно до безумия, и одновременно как-то очень правильно, поэтому Крис поддался и просто вёлся за реакцией Геррита.
Геррит свалил ещё затемно. Когда — Крис не помнил, проспал.
Через пару дней начался новый семестр, но Геррит не вышел на работу, не пришёл он и на занятия. Ещё несколько дней о нём не было ничего слышно, и тогда Крис выпросил его адрес в институтском отделе кадров. Эта неделя в неизвестности его просто измотала. Нужно было объясниться раз и навсегда, заверить Геррита, что Крису ничего от него не надо, чтобы он вернулся к учёбе. Если Геррит из-за этой тупой ситуации решит бросить институт, а Крис даже не попытается что-нибудь сделать, он точно себе этого не простит.
Геррит жил в многоэтажке на окраине Гамбурга. Крис редко сюда заезжал. Тут, в основном, селились мигранты, и район считался очень неспокойным. Зато жильё тут стоило дёшево, и до института можно было доехать на автобусе. Крис долго звонил в дверь, и ему казалось, что с другой стороны кто-то стоит. Потом Геррит всё же открыл и исподлобья уставился на Криса.
— Мы можем поговорить?
Геррит помолчал немного и всё же посторонился, пропуская его в квартиру. Тихо извинившись, он оставил Криса в комнате, а сам куда-то ушёл и пропал минут на двадцать. В его комнате было мало вещей, и никаких украшений, даже какого-нибудь плаката, прикрывающего дыру на обоях. Всё строго функционально: угол с парой гитар, синтезатором и неплохого качества звуковой аппаратурой; пара полок с книгами — учебниками и справочниками; кровать была заправлена без единой складки, как у военных в кино, и нигде ни пылинки.
Когда Геррит, наконец-то, вернулся, Крис уже успел немного заскучать.
— Не нужно больше сюда приезжать, — сразу предупредил его Геррит.
— Ты не ходил на занятия, и трубку не берёшь, — виновато проговорил Крис.
— Забудь вообще этот адрес, хорошо?
— Да как скажешь, — разозлился Крис. — Ты собираешься возвращаться?
Геррит вытащил стул на колёсиках из-за рабочего стола и уселся напротив Криса, сложив руки на спинку. Правая кисть, та, что со шрамами, была аккуратно замотана свежим бинтом до самого запястья. Была ли на нём повязка, когда он открывал дверь, Крис не видел, потому что Геррит прятал руки.
— Я не знаю, — сказал Геррит после довольно длинной паузы.
— Не стоит бросать институт из-за... этого всего. Правда, не стоит.
— Да, не стоит. Но я не знаю, хочу ли вернуться, — ровным голосом проговорил Геррит.
— Если ты из-за меня, то...
— Это из-за меня, — перебил его Геррит, уставившись на свои руки. На бинте проступили несколько капель крови. Он какое-то время смотрел на них, потом опустил руку, скрывая её из вида, и, наконец, посмотрел на Криса. — Я не могу просто прийти и сделать вид, что ничего не произошло. Не могу перестать об этом думать.
Как же это сложно всё.
— Ты сам чего хочешь? — аккуратно спросил его Крис.
Геррит пожал плечами и снова опустил голову.
— Мы... Мы же можем никому не рассказывать, что бы там дальше не происходило? — почти неслышно спросил он. — Никто, кроме нас, ведь ничего не узнает?..
— Нет, конечно, — удивился Крис.
Геррит кивнул и снова замолчал и молчал очень долго, потом встал.
— Спасибо, что приехал, — сказал он и натянуто улыбнулся.
Намёк был кристально понятен, и Крис тоже поднялся.
— Ты будешь завтра на лекции? — спросил он.
— Может быть.
Он протянул Крису руку на прощание, и Крис её пожал.
Потом он поехал домой и там напился в одиночестве. Ему было так тоскливо, что хотелось орать. Вместо этого он просто вливал в себя одну порцию виски за другой, пока не вырубился, сидя прямо за кухонным столом.
С утра Крис проспал и едва успел на своё занятие. Ворвался в аудиторию через пару минут после начала, и, конечно, Геррита там не было. Как будто Крис ждал чего-то другого, а напился вовсе не от ощущения, что никогда больше его не увидит. Крис провёл семинар, практически не вслушиваясь в то, что говорили студенты; коротая время до следующего, прятался от всех в своём кабинете, заперев дверь изнутри. Работать не хотелось — мешало похмелье. Поэтому он просто курил и, прикрыв глаза, слушал в наушниках плейлист, собранный специально на случай такой внезапной и непреодолимой тоски. Музыка помогала погружаться в эту черноту ещё глубже, и от этого становилось как будто лучше.
После второй лекции он мог ехать домой. Его кто-то окликнул, но Крис сделал вид, что не услышал. Заехав в супермаркет ещё за одной бутылкой виски, Крис заперся дома.
На самом деле пить ему уже не хотелось.
Крис принял душ, простояв под прохладной водой битый час, попытался поесть — кусок не лез в горло. Иногда он себя просто ненавидел за эту эмоциональность. Что ему стоит просто махнуть рукой и забыть? Р-романтик, мать его...
Звонок в дверь раздался поздно вечером, когда Крис лениво раздумывал, не поехать ли ему с купленным виски к кому-нибудь из друзей, а может и вовсе завалиться с ними в бар, снять кого-нибудь и приятно провести ночь, вместо того, чтобы грызть себя до утра.
Крис открыл дверь, на пороге стоял Геррит. Он, не спрашивая разрешения, вошёл и повернулся к Крису.
— Никогда никому о нас не рассказывай, — напомнил он ему.
— Л-ладно, — озадаченно протянул Крис.
— Хорошо.
Геррит подошёл к нему почти вплотную, и Крис его обнял. Геррит положил голову ему на плечо и замер.
— Я думал, что ты не придёшь, — глухо проговорил Крис. У него так колотилось сердце, что Геррит точно должен был это услышать или почувствовать.
Они стояли около входной двери, как два идиота, и Крис боялся даже пошевелиться. Как будто, если он двинется сейчас, Геррит пропадёт, а он сам окажется на чёртовой кухне пьяным в сопли.
Потом он всё же аккуратно поцеловал Геррита в висок, и тот поднял глаза.
— Пойдём? — спросил он.
— Куда?
— В спальню, — пожал плечами Геррит.
Крис выдохнул и кивнул. Он не смог отпустить Геррита, так и шёл, приобнимая его за плечи и натыкаясь на мебель.
Они не спали до утра. Обнимались, и Геррит искал губами его губы и улыбался. Он был чертовски зажатым, не разрешил себя раздеть, даже просто снять футболку, замирал, когда Крис касался его кожи, но всё равно упрямо льнул к нему. Крису казалось, что Геррита сейчас разорвёт на две половины, и одна тут же сбежит.
Когда Геррит полез Крису в трусы, он его остановил. Было совершенно очевидно, что он не готов к чему-то большему, непонятно только, кому и что он пытался доказывать. В любом случае Крис не собирался никуда торопиться. С видимым, почти осязаемым облегчением, Геррит отдёрнул руку и прижался к Крису всем телом.
Крис провёл рукой по его спине под футболкой, удивляясь про себя тому, что его кожа на ощупь очень неровная. Когда Геррит вновь замер, кажется, даже перестал дышать, Крис просто его обнял.
Он невесомо поглаживал его пальцы на правой руке. Сегодня там не было повязки, были только пластыри, опоясывающие нижние фаланги.. Теперь, когда он мог рассмотреть её ближе, он видел, что на пальцах и кисти было множество тонких шрамов: какие-то бледные и почти незаметные, какие-то темнее, несколько совсем свежих. Они все были гораздо менее глубокими, чем те совсем старые рубцы.
Он же музыкант, как так?..
Геррит смотрел куда-то в сторону. Без своего извечного каменного спокойствия он казался немного незнакомым.
— Откуда это у тебя? — не удержался Крис, снова пройдясь большим пальцем по рубцам.
— Неаккуратно обращался в детстве с отцовскими инструментами, — буркнул Геррит, не задумавшись даже не мгновение. Наверное, у него часто спрашивали, откуда эти шрамы на пальцах.
Звучало логично, но Крис был почти уверен, что он соврал. Геррит глянул на него и тут же снова отвёл взгляд.
— Не нужно меня ни о чём спрашивать. Я не очень люблю говорить о себе, — проговорил он в сторону.
— Прости. — Крис отпустил, наконец, его руку и поцеловал его в шею. — Не буду, если не хочешь.
— Не хочу, — облегчённо выдохнул Геррит.

Они заснули под утро, а когда Крис проснулся, Геррита уже не было. Он даже записки не оставил, просто тихо уехал.
Геррит был самым странным парнем из всех, что Крис встречал за свою жизнь.
Крис лежал в постели, прикрыв глаза от солнца ладонью, и снова, который раз уже за этот год, думал, что сошёл с ума. Окончательно двинулся.

***

Геррит не был просто странным. Он никогда не опаздывал, никогда ни о чём не забывал, его одежда всегда выглядела так, будто он только что забрал её из прачечной, несмотря на то, что большая её часть была довольно ветхой. По его разбитым кроссовкам давно плакал мусорный бак, но даже они были вычищены, насколько это вообще было возможно.
Геррит работал на износ и так же учился, принципиально не принимал подарков и смущался от знаков внимания. Его невозможно было уговорить сходить куда-нибудь, даже просто прогуляться или посидеть в баре.
— Зачем? — искренне удивлялся он.
Действительно. Зачем было куда-то ходить, когда можно было посидеть дома, доделывая институтское задание или готовясь к контрольной.
Крис и сам любил и умел работать, но невозможно же вообще обходиться без отдыха.
— Отец не любил, когда кто-то тратит время впустую, я привык так жить, — пожимал плечами Геррит, когда Крис пытался поговорить с ним об этом. — К тому же, мне нужно платить за квартиру и институт.
— Ты мог бы переехать ко мне, — предлагал Крис. — И денег будет больше, и...
— Тебе не понравится жить со мной, — перебивал его Геррит.
А если Крис пытался настаивать, Геррит улыбался и, обхватив его лицо руками, целовал в переносицу, и Крис каждый раз таял и замолкал.
— Просто пусть всё идёт, как идёт, — просил Геррит.
Иногда он оставался у Криса на все выходные, и Крис начинал понимать, что он имеет в виду, говоря, что жить с ним вместе трудно. Заправленная без единой складки на покрывале постель; перемытая с утра, пока он спал, посуда, — вся, даже та, что почти никогда не доставалась из шкафа; разобранная по цветам одежда и полотенца, висящие под углом строго в девяносто градусов. Геррит был патологически аккуратным. Того же самого от Криса он не требовал, но и терпеть вокруг себя малейший беспорядок не мог.
Сначала это было даже забавно. Как-то перед его приездом Крис отдраил всю квартиру. Геррит даже не заметил и, когда Крис отъехал ненадолго, снова перемыл полы во всех комнатах.
— Отцу не нравилось, когда вокруг не убрано, — извиняющимся тоном говорил он.
Когда Крис поймал себя на том, что после ухода Геррита поснимал все кухонные полотенца и перевесил их кое-как на спинку стула, он сел за стол и нервно засмеялся. Мало того, что Геррит был ненормальным, он был ещё и заразным к тому же.
Они могли не видеться по неделе или больше, только пересекаться в институте, где Геррит ни малейшим жестом не показывал, что между ними что-то есть, даже если они оставались наедине. При чужих он шарахался от Криса так, будто был должен ему денег. Он не позволял Крису себя подвозить, а если его и удавалось уговорить, всегда вылезал из машины за пару кварталов до места назначения. Это тоже немного раздражало. В конце концов, они жили в двадцать первом веке, в Германии, где почти никто не смотрит косо на двух парней, держащихся за руки.
Несмотря на то, что Крис считал это излишним, он старательно выполнял уговор, да и всем вокруг было похрен, что Геррит иногда у него ночует.
Больше всего Криса раздражал отец Геррита, которого он никогда не видел. Геррит постоянно о нём говорил. Судя по всему, его отец был каким-то небожителем, правильным настолько, что ангелы на небе рыдали от зависти, глядя на него. Он не упоминал других членов своей семьи, никогда не рассказывал о своём детстве, или о бывших девушках, да хоть о чём-нибудь, что могло помочь его лучше понять. Даже если Крис забывался и задавал вопросы, Геррит отшучивался или не отвечал. Всё, что Крис о нём знал, это его отец, вокруг которого Геррит всю жизнь плясал. Вроде и не за что было, но Крис его почти ненавидел.
Иногда Крис сидел в одиночестве дома и не мог не думать о том, зачем ему все эти сложности. Все нежные чувства, которые Крис испытывал к Герриту, не могли изменить главного: он был чертовски странным, и с ним было чертовски сложно.
И всё же Крис думал, что когда-нибудь с ним может стать полегче, ведь стал же он намного меньше зажиматься в постели.
Геррит всё ещё отказывался раздеваться, но больше не краснел и не замирал, когда Крис его ласкал. Несмотря на опасения Криса, со временем Геррит стал всё чаще брать инициативу на себя. Он был трогательным и очень чувствительным, и от того, насколько Геррит ему доверяет, у Криса каждый раз чуть не разрывалось сердце.
Когда Крис просыпался утром с Герритом в обнимку, его накрывала фантастическая нежность, и все сомнения отходили куда-то на задний план, — хотя бы до момента, пока они не расставались снова.

Герриту понадобилось довольно много времени, чтобы решиться.
В тот день он почему-то был особенно молчалив, но когда Крис обнимал его, он прижимался к нему и улыбался. Крис был готов был просидеть вот так с ним в обнимку на кухне, забыв про всё на свете, хоть до конца жизни. Оторваться от него было абсолютно нереально, а Геррит, кажется, вовсе не собирался его отпускать.
— Останешься сегодня? — спросил его Крис. Геррит подумал немного и согласно кивнул.
Это было здорово. В последний раз они засыпали вместе... Крис даже не сразу смог подсчитать. Получилось что-то около двух недель назад.
Работа, работа, чёртова его работа. Крис действительно успел по нему соскучиться.
Уже ночью, когда они отправились спать, Геррит сел на край кровати и вдруг принялся решительно стягивать с себя футболку.
— Не... Не надо пока смотреть, — тихо попросил он, опустив голову, и Крис послушно уставился в другую сторону. Если бы кто-нибудь только знал, как сильно Крис мечтал прижаться к его голой коже, не закрытой одеждой... Кровать скрипнула, когда Геррит лёг. Поворачиваясь, Крис был почти уверен, что Геррит завернулся в одеяло, и подойти к нему будет всё так же сложно, как и обычно. Но нет.
Геррит лежал перед ним на животе, пряча лицо в подушку и подставляя беззащитную, абсолютно деревянную от напряжения спину. Он никак не отреагировал, когда ошалевший Крис провёл по его спине ладонью.
Крис и раньше чувствовал пальцами, что кожа на его спине вся неровная, но впервые увидел, как это выглядит. Он смог смолчать. Впрочем, это не стоило ему никаких усилий — горло перехватило намертво.
Вся спина Геррита, задняя сторона бёдер и ягодицы были покрыты длинными белыми шрамами, беспорядочно наслаивавшимися друг на друга. Похоже, что давно, ещё в детстве его часто и жестоко пороли. Два ребра были когда-то сломаны и неправильно срослись, это хорошо было видно под кожей, потому что Геррит был очень худой. О происхождении некоторых шрамов на его спине Крис мог только догадываться.
За что с ним так обращались, да как кто-то вообще мог так обращаться с ребёнком?! Криса душила безумная ярость, у него в голове не укладывалось, как такое было возможно.
Он гладил Геррита по спине, бездумно проводя пальцами по шрамам. Геррит не издавал ни звука, только иногда его плечи вздрагивали. Его кожа была влажной от пота.
Вдруг он глухо проговорил:
— Не очень возбуждает, да?
— Дурак... — растерянно выдавил Крис.
Он наконец-то смог справиться с собой. Лёг рядом, прижал его к себе. Геррит обхватил его кисть и прижал к своим губам. Лицо его было мокрым.
Он не поворачивался к Крису, пока окончательно не успокоился. Кажется, слёз он стеснялся ещё больше, чем шрамов.
— Я такой идиот, — пробормотал он, наконец.
Крис прижал его к себе изо всех сил, поцеловал в шею, потёрся щекой. Он понятия не имел, что должен сказать, и должен ли говорить вообще. Но, кажется, Герриту хватило и его молчания.
После той ночи Геррит окончательно расслабился.

Часть 2.

Сообщение Герриту пришло рано утром.
Это было самое обычное утро. Крис лениво валялся в постели, пожертвовав бритьём ради ещё нескольких минут отдыха, Геррит пытался вставать и собираться, попутно обещая Крису завтрак. Крис вежливо отказывался: хуже, чем Геррит, на его памяти не готовил никто. Крис обнимал его и никак не хотел отпускать.
— Да ехать уже пора, — улыбался Геррит, но выворачиваться даже не пытался. Потом он глянул на часы. — Всё, правда, мне пора собираться.
— Я тебя отвезу, — пообещал Крис, целуя его в шею.
— Да не... Ладно, спасибо, — сдался Геррит.
Крис прижал его к себе, и в этот момент у Геррита коротко звякнул телефон, лежащий тут же, рядом с кроватью. Так Герриту было до него не дотянуться, и Крис со вздохом его отпустил. Геррит прихватил телефон, перекатился на спину и открыл сообщение.
Крис не сразу понял, что что-то не так.
— Девушка написала? — пошутил он.
Геррит никак не отреагировал. Пялился в экран и молчал. Потом он очень аккуратно отложил телефон в сторону и встал.
— Ты чего, обиделся? — не понял Крис.
— Мне надо домой, — тихо и безэмоционально сказал Геррит, торопливо одеваясь.
— Что-то случилось? — напрягся Крис.
— Я же просил ни о чём меня не спрашивать! — взорвался вдруг Геррит.
— Эй, не хочешь, не отвечай, — растерянно пробормотал Крис. Он подошёл к Герриту и попытался его обнять, но тот с раздражением скинул его руки. — Слушай, ну, прости...
Геррит, наконец, управился с джинсами и практически выбежал в прихожую. Крис кинулся за ним.
— Да погоди! Давай я тебя отвезу, дай хотя бы штаны натяну!
Геррит повернулся к нему.
— Всё кончено, Крис. Прости.
Его губы дрогнули, и он снова повернулся к Крису спиной.
— Что?! — взвыл Крис. — Только из-за того, что я раз в жизни у тебя что-то спросил?!
— Ты тут ни при чём, — выдохнул Геррит. Объяснять что-то ещё он не посчитал нужным. — Не нужно мне больше звонить, — твёрдо сказал он и, выскочив на лестницу, побежал вниз по ступенькам.
Крис выбежал за ним из квартиры.
— Геррит! — крикнул он в лестничный проём, но тот не отреагировал. Крис пару раз с силой треснул по перилам лестницы ладонями.
Да что это за?!.. Как это вообще возможно вот так?..
Он чуть не забыл, как дышать, когда услышал, как захлопнулась дверь подъезда.
Это всё было настолько нелепым и странным, что второй реакцией было взяться за телефон и начать названивать Герриту и требовать от него хоть каких-то объяснений. Телефон Геррита оказался выключен.
"А ты что думал? — зашептал внутренний голос. — Что этот щенок с его больной башкой сможет хоть что-то сделать нормально?". Крис и хотел бы отмахнуться от него, да не выходило. С каждой секундой он злился всё больше.
Значит, и пошёл он нахрен, пусть катится ко всем чертям, если хочет!
Герриту нужен был хороший психотерапевт, а не отношения со взбалмошным рок-музыкантом, вчерашним наркоманом и редкостным бабником, пусть даже он и оставил на время свои привычки. Ну и хорошо, что получилось вот так. Иначе что было бы, когда Крису надоело бы играть в спасителя?
Но даже злость не помогала справиться с тоской. Всё это случилось так внезапно, что Крис не мог поверить, что ещё пятнадцать минут назад они вдвоём валялись в постели, и утро было просто замечательным, и единственное, что могло его испортить — это скисшее за ночь молоко в холодильнике. А теперь Геррит вдруг сорвался и сбежал, и Крис понятия не имеет, что будет дальше.
Он поехал в институт. Естественно, там Геррита не оказалось, да он и не надеялся его там встретить — Геррит же сказал, что поехал домой. Крис ещё раз, который уже за сегодня, безрезультатно набрал его номер.
С трудом проведя лекцию, Крис отпустил студентов на пятнадцать минут раньше, отменил следующую, пообещав прочитать её когда-нибудь в другой раз, и рванул к Герриту. С того разговора он, как и обещал, ни разу к нему не приезжал, и с трудом нашёл нужный дом. Крис бросил машину прямо у подъезда, почти перекрыв проезд. Подростки, тусующиеся на скамейке во дворе средь бела дня с сигаретами в зубах, поглядывали на его машину с преувеличенным интересом.
Похрен.
Крис вбежал по лестнице и позвонил в дверь. Ему никто не ответил, в квартире стояла полная тишина.
И где теперь его искать, если не дома? Крис со злостью несколько раз двинул ногой по двери и внезапно та распахнулась. То ли замок был совсем слабый, то ли она просто была не заперта. Он вошёл в квартиру, позвав Геррита по имени. Тишина.
Крису совестно было шагать по стерильному полу в уличных ботинках, но и снимать их смысла не было. С Геррита бы сталось просто затаиться где-то и ждать, пока Крис не уйдёт, но они поговорят, даже если Геррит не хочет его видеть! Он решил на всякий случай пройтись по комнатам и свалить до того, как соседи вызовут полицию. Лучше он подождёт Геррита снаружи.
Геррит нашёлся в ванной. Он сидел на полу, прислонившись спиной к стене и низко опустив голову. Вокруг валялись баночки с таблетками, какие-то таблетки были рассыпаны по полу. Пальцы правой руки все изрезаны, перемазанное кровью лезвие лежало рядом. Когда Крис кинулся к Герриту и похлопал по щекам, его голова только безвольно мотнулась. Глаза были закрыты. Пульс на запястье прощупывался, хоть и слабый. Крис приподнял ему веко — зрачок в точку и никакой реакции. Крис схватился за телефон и набрал номер скорой. Зажав трубку между ухом и плечом, он принялся с силой разжимать Герриту челюсти. Справившись с этим, Крис сунул ему пальцы в рот и едва успел наклонить его, чтобы он не захлебнулся рвотой. Геррита заколотило в судорогах.
— Давай, давай...
Оператор скорой ответил, и Крис сбивчиво принялся описывать симптомы и вспоминать точный адрес. Когда Геррит затих, Крис снова похлопал его по щекам.
— Ну давай! Очнись же! — рявкнул он Герриту в лицо. Тот посмотрел на него бессмысленными мутными глазами, и его голова снова свесилась на грудь. Он пытался привести его в чувство, но всё было напрасно. Сдавшись, Крис сел рядом. Пока врачи не доехали, он обнимал Геррита, держа его голову у себя на коленях, перебирал его волосы и бездумно пялился в стену перед собой.
— Ты продержись ещё немного, ну пожалуйста, — упрашивал он шёпотом.
А если он не успел, если ему уже не помочь? Крис пытался об этом не думать, и никак не выходило. Да какого хрена он сразу за ним не поехал?!
— Он не отвечал на звонки, и я волновался, — объяснил Крис прибывшим полицейским, вызванным медиками. Выключенный телефон Геррита лежал у него в заднем кармане джинсов, но полицейские не стали интересоваться его судьбой.
Нужно было только его включить, и он сразу поймёт в чём дело, ведь всё началось с чёртова сообщения, если Геррит его не удалил, конечно.
В реанимацию Криса не пустили. Он продежурил в приёмном отделении почти сутки, и только убедившись, что Геррита перевели в обычную палату, уехал домой.
Наверное, ему нужно было что-нибудь привезти Герриту в больницу. Крис собирал его вещи по квартире и пытался не думать о том, что едва не опоздал. Он пытался вообще ни о чём не думать, просто делать, что нужно и правильно, потому что любые мысли всё равно возвращали его к Герриту — лежащему у него на коленях, бледному, с мутными глазами и изрезанными пальцами.
Он полез в полку, которую отдал Герриту, когда тот стал оставаться у него ночевать. В углу лежали две идеально ровно сложенные футболки и больше ничего.
Почему-то именно эта картина Криса и добила. Он сполз на пол и заплакал, пряча лицо в коленях, и никак не мог успокоиться, всхлипывал и задыхался. Да как такое вообще возможно? Ещё утром всё было в порядке, а теперь Геррит в больнице, и Крис едва не опоздал. Что могло вот так перечеркнуть всё то, что было последние месяцы? Что могло быть ещё страшнее, чем смерть в луже рвоты в собственной ванной?!
Истерика схлынула, и Крис потом долго сидел, крутя в руках телефон Геррита. Нужно включить его, и он всё узнает.
Утром Крис долго собирался, брился и даже позавтракал для разнообразия. После того, как он с трудом проглотил последний бутерброд, Крис понял, что тянуть время дальше не получится. Ехать в больницу было просто страшно. А если Геррит его возненавидел, после того, как Крис его вытащил?.. А если у него что-то повредилось в мозгу, и теперь он стал каким-то другим? Если он пострадал сильнее, чем предполагают врачи?
У Криса были друзья, которые решали свести счёты с жизнью с помощью таблеток, он знал, что с этим всё очень непросто, и иногда получалось так, что лучше было бы уйти сразу, чем потом долго и мучительно умирать в больнице.
А если...
Нужно доехать до больницы и узнать, вот и всё.
На больничной стоянке Крис долго сидел в машине и злился на себя за свою слабость. Потом всё-таки заставил себя вылезти. У двери палаты задумался: стучать или войти тихо, потом решил, что Геррит может быть не один и не стал шуметь. Открыв дверь, он трусливо порадовался, когда понял, что Геррит спит.
Крис бесшумно вошёл в палату и сел рядом с его постелью. Геррит осунулся, лицо его было неприятного землистого оттенка, глаза глубоко запали. Обычно чистые волосы свалялись сальными прядями. Крис бережно взял его руку в свою. Порезанные пальцы перевязали. Его рука оказалась неожиданно горячей. Может, у него была температура, а может, Крис просто подсознательно ожидал мертвецкого холода.
Он не сразу понял, что Геррит открыл глаза и смотрит на него.
— Привет, — хрипло выдавил он и даже попытался улыбнуться.
Крис облегчённо выдохнул и наклонился, чтобы его поцеловать, и Геррит поморщился и убрал голову.
— А если увидит кто?.. — нахмурился он. — Потом, ну?..
— Потом, — согласился Крис. Он сейчас согласился бы на что угодно. — Как скажешь.
Крис улыбнулся и провёл большим пальцем ему по щеке.
— Не делай так больше, — попросил он. Геррит отвернулся. — Я ни о чём не буду тебя спрашивать, просто не делай так, не... — Крис заморгал, пытаясь сдержать слёзы.
Геррит испуганно на него посмотрел.
— Не буду, — пообещал он. — Ты только прекрати рыдать.
— Да иди ты, — огрызнулся Крис, и Геррит снова облегчённо заулыбался.
Помявшись немного, Крис протянул Герриту телефон.
— Я его не включал.
— Я знаю. Спасибо, — серьёзно сказал Геррит.
Крис не стал долго ему докучать, но приехал на следующий день, и потом тоже. Они больше не разговаривали о том, что произошло, а Геррит больше не говорил, что хочет уйти.
Из-за того, что он пытался покончить с собой, Герриту предстояло много работы с психиатром, и Крис втайне этому порадовался.
— Но я не сумасшедший! — возмущался Геррит. — Просто я... Просто я не сумасшедший!
— Был бы ты сумасшедшим, тебя бы закрыли где-нибудь, — резонно замечал Крис. — Они хотят убедиться, что ты для себя больше не опасен.
— Но я...
На этом он обычно и замолкал. Крис обнимал его и зарывался пальцами в его волосы, а Геррит смешно ёршился и шипел, что кто-нибудь может это увидеть, но больше для вида.
Ему очень повезло. У него не отказали почки или печень, не был повреждён мозг, по крайней мере серьёзно. Ближайшие полгода или даже больше ему придётся лечиться, но прогнозы врачей были в целом благоприятными.
Пока что он быстро уставал и много спал, и всё время переживал, что не может работать, пока лежит в больнице, а Крис его успокаивал, что он обязательно всё наверстает, когда выпишется.
Про себя Крис радовался, что Геррит просто отдыхает, хотя бы и так.
В день выписки Геррит с трудом мог усидеть на месте. Зная его, Крис приехал пораньше, и это оказалось совсем не лишним: он поймал Геррита в больничном холле с уже собранными вещами.
— Подвезти? — ни на что особенно не надеясь, предложил Крис. Ну, поедет на автобусе, не страшно, тогда Крис просто заберёт его вещи и будет ждать его дома.
— Да, спасибо, — кивнул Геррит, сунул ему в руки сумку и пошёл ещё за какими-то документами.
— Жду в машине, — ошалевше крикнул Крис ему вслед.
Он отвёз Геррита домой, высадил его прямо перед подъездом, а потом пошёл наверх вместе с ним. Дверь в квартиру была опечатана. Геррит сорвал печать, скомкал, засунул себе в карман.
Зайдя внутрь, он пошёл прямиком в ванную, замер на пороге. Зачем-то присел на корточки и отодрал присохшее к полу лезвие, положил его на раковину. Рассыпанные таблетки собрали и забрали с собой врачи, осталось отмыть пол от засохшей рвоты и крови, и ничто больше не напоминало бы о произошедшем.
— Можно я сегодня переночую у тебя? — не оборачиваясь, глухо спросил Геррит.
— Конечно, — удивился Крис. Он был уверен, что Геррит кинется отмывать квартиру, а он просто решил оттуда сбежать.
— Спасибо.
— Ты можешь вообще не уезжать, — аккуратно напомнил Крис, возвращаясь к давнему разговору. Геррит отвернулся от окна, через которое очень внимательно пялился на дорогу, и посмотрел на Криса.
— Нет, не могу, — серьёзно ответил он. — Не сейчас.
Не так уж сильно всё и изменилось, подумал Крис и подавил вздох.
Первое, что сделал Геррит, зайдя в его квартиру — это перемыл накопленную за последние несколько дней посуду. Крис даже не стал влезать. Извиняться, впрочем, тоже не стал.
Потом Геррит сел рядом. Он как будто хотел что-то сказать, но не решался. Поглядывал на Криса и снова отводил взгляд, потом и вовсе спрятался за дымом от сигареты.
Крис молча подвинул ему пепельницу.
— Съездишь завтра со мной кое-куда? — попросил всё же Геррит. На Криса он не смотрел, смотрел на сигарету, зажатую между пальцами.
— Да, конечно, — удивился Крис. Это был второй раз за день, и второй раз за всё время, что они были знакомы, когда Геррит просил о чём-то. — Куда?..
— В Ганновер. К моему... — он замялся и замолчал. Крис его не торопил. Герриту потребовалось какое-то время, чтобы собраться, но он всё же продолжил: — В Ганновер к моему отцу.
Крис выдохнул. Отец Геррита был последним человеком, которого он хотел бы видеть. Крис не был идиотом, два и два складывать умел, и связать между собой шрамы Геррита, все его чудовищно странные привычки и его отца оказалось совсем несложно.
— Съездим завтра, если хочешь, — наконец, проговорил он. — Я тебя отвезу.
— Я хочу, чтобы ты поехал со мной, — повторил Геррит, и Крис понял, что увидеться со старым козлом всё же придётся. — Я его почти пятнадцать лет не видел. С тех пор, как...
Он замолчал и машинально погладил шрамы на пальцах. Неаккуратно обращался с отцовскими инструментами, как же.
— Ты можешь ничего не рассказывать, если не хочешь, — осторожно вставил Крис. Он был очень не уверен, что хочет вообще что-то знать о его отце.
— Я не знаю, как он меня нашёл. Мама никогда не дала бы ему мой телефон, а больше в Ганновере ни у кого его нет. — Геррит беспомощно посмотрел на Криса.
— Я не давал, — поднял руки Крис.
Шутка вышла идиотской, но Геррит всё же улыбнулся и прижался к плечу Криса.
— Раз тебе это нужно, значит, съездим туда. Заодно и спросишь, — сказал ему Крис.
— Он, может, до завтра и не доживёт, — Геррит скривился. — Он тяжело болен. Разыскал меня, попрощаться хотел, может даже… извиниться.
Геррит усмехнулся и замолчал, снова потянулся за сигаретами.
— Если он узнает, что я сплю с парнем, он меня вообще покалечит.
— Пусть попробует, — не сдержавшись, пробормотал Крис себе под нос.
— Он из-за этого был против моих занятий музыкой. Говорил, что все музыканты грёбаные членососы, и что его сын таким не будет.
Геррит горько усмехнулся и снова погладил свои шрамы.
— Не оправдал я его ожиданий. Никогда не оправдывал, что бы ни делал.
Крис молча его обнял.
— Ты замечательный, — тихо сказал он.
— Ну да. Ещё бы ты что-то другое сказал, — пробормотал Геррит.
— Ты отвратительно готовишь, и если ты ещё раз перевесишь полотенца в ванной, я тебя одним из них придушу.
Геррит обернулся к нему. Крис пытался не улыбаться, глядя на его растерянный взгляд. Кажется, Геррит всерьёз пытался понять: шутит Крис или нет.
— Но всё равно ты замечательный.
— Отец так не считает, — вздохнул Геррит, и снова отвернулся.
— Он тебя не видел пятнадцать лет, откуда он может знать?
Пожав плечами, Геррит прижался к груди Криса, и тот привычно погладил его волосы.
— Когда я пришёл в себя, до меня вдруг дошло... — Геррит замялся, подбирая слова. — Я понял, насколько сильно задолбался его бояться. Это так по-идиотски всё! Мне же уже не двенадцать, что он может сделать?! Я всё это время сидел и дрожал, что вдруг он как-то узнает, вдруг когда-нибудь я открою дверь, а там он...
Геррит снова скривился и уставился куда-то вперёд невидящими глазами. Он принялся механически ковырять корочки на подживших порезах, и Крис мягко отвёл его руку.
— Я когда-то мечтал, чтобы он умер, просто не проснулся в какое-нибудь утро, просил у Бога каждый день, чтобы он забрал его. Но, видать, мой папаша боженьке не сильно приглянулся.
Он закурил и выдохнул дым в потолок.
— Да и пошёл он, — выплюнул Геррит.
Крис прижал его к себе покрепче и успокоенно выдохнул.

***

Папаша Геррита доживал последние дни в хосписе.
— А если я не смогу? — испуганно спрашивал Геррит по дороге.
— Значит, не пойдёшь. Ты ничего не теряешь, — терпеливо объяснял ему Крис. — А если пойдёшь, я буду с тобой.
Они шли по бесконечному коридору в поисках нужной комнаты. Вокруг воняло вовсе не смертью и разложением, как представлял себе Крис, а банальной хлоркой. Самое то место для старого мудака, чтобы сдохнуть без излишнего пафоса.
Геррит скурил, наверное, полпачки сигарет во дворе, пока не решился войти. И сейчас он то и дело крутил мятую пачку в пальцах, потом вспоминал, что в больницах нельзя курить, и убирал её обратно в карман.
У двери с нужным номером Геррит снова застыл на несколько секунд, потом глубоко вдохнул, будто прыгает в воду, и вошёл.
В комнате стояло несколько кроватей. Две из них были заправлены, ещё на одной лежал трясущийся старик, который, кажется, был уже не в этом мире, а трясся больше по привычке.
Геррит подошёл к другой постели. Вблизи стало видно, что человек, лежащий перед ними, вовсе не стар. Может, ему было около шестидесяти, может, даже меньше, сложно было сказать. При первом же взгляде на него стало понятно, что он действительно умирает, и что последние его месяцы были далеко не самыми лёгкими. У него на столе кроме нераспечатанной пачки дешёвых вонючих сигарет, — тех самых, что Геррит всё время курил, — и лампы больше ничего не было.
Он щурился, силясь понять, кто перед ним, а Геррит молчал и просто на него смотрел.
— Геррит? — проскрипел, наконец, мужчина.
Крис посмотрел на Геррита. Его лицо было каменным, кулаки плотно сжаты.
— Пришёл всё-таки...
Мужчина закашлялся или засмеялся. Геррит нервно мотнул головой.
— Долго собирался, щенок.
— Прости, — выдавил Геррит растерянно. Вся его собранность и решимость улетучились в один момент. Крис, всё это время стоящий у него за спиной, незаметно погладил его пальцы, и Геррит сжал его руку.
— И какого хрена я надеялся, что ты хоть раз в жизни сможешь сделать что-то правильно... А это кто с тобой? — мужчина перевёл взгляд запавших глаз на Криса. — Кого ты, мать твою, сюда приволок?! Что это за татуированный педик? Ты совсем уже тронулся? А ну иди сюда, засранец! Герхард!
А мужик-то похоже не в себе, понял Крис, но Геррит, как завороженный попытался сделать шаг вперёд. Крис придержал его за руку.
— Прости, — повторил Геррит еле слышно.
— Мало я тебя учил, говнюк!
Геррит стоял перед ним, опустив голову, пока его отец пытался сесть и шипел себе под нос какие-то оскорбления. Совсем, похоже, уже выжил из ума, но Геррит этого не видел.
Крис сделал шаг вперёд, обнял Геррита и, убедившись, что внимание его отца сосредоточилось на нём, поцеловал его демонстративно в скулу. Геррит испуганно отшатнулся, но Крис его мягко придержал.
— Котёнок, если ты закончил с этим куском мяса, может, поедем уже?
Эффект был просто сногсшибательный. Отца Геррита заколотило от ярости, он проговаривал какие-то слова, абсолютно бессмысленные, попытался встать, но сил на это у него не хватило. Монитор у кровати начал пищать быстрее.
Геррит замер, стоял и смотрел на отца, как тот бесновался, вырывая иголки капельниц из вен, орал и брызгал слюной.
— Какой ты жалкий, — тихо проговорил он, наконец.
— Охренел, щенок? Иди сюда, я из тебя всё это дерьмо выбью!
Геррит всё же подошёл к нему и просто взял его за запястье. Отец замолчал и удивлённо на него уставился. Его иссушенная болезнью рука выглядела на фоне руки Геррита тонкой, как ветка молодого дерева. Геррит, наверное, мог бы сгрести оба его предплечья разом и сомкнуть пальцы. Казалось, что если он сейчас немного надавит, он сломает отцу кости, но Геррит держал его бережно.
— Прощай... папа.
— Геррит! — рявкнул отец ему вслед. На этот раз это прозвучало не зло, а растерянно. — Геррит!
Крис подмигнул ему и пошёл вслед за Герритом к выходу.
Уже сидя в машине, Геррит пробормотал себе под нос:
— Боже, какой я идиот...
Крис покосился на него.
— Полегчало? — спросил он.
— Наверное, — пожал плечами Геррит. — Поехали домой?
Почти незаметно улыбнувшись, Крис завёл двигатель.