Пробуждение

Автор:  pferdchen ist tot

Номинация: Лучший авторский RPS по зарубежному фандому

Фандом: RPS (Lord of the lost)

Число слов: 20869

Пейринг: Крис Хармс / Джеред Дёдж

Рейтинг: PG-13

Жанр: Romance

Предупреждения: AU

Год: 2017

Число просмотров: 490

Скачать: PDF EPUB MOBI FB2 HTML TXT

Описание: Блестящие перспективы давно в прошлом. Талантливый, но неудачливый художник Крис Хармс уже не верит, что когда-нибудь добьётся успеха...

Wake up
Wake up
Like a candle in the dark
Lord Of The Lost - «Lighthouse»



image


Это даже нельзя было назвать выставкой. Просто несколько его картин приняла небольшая частная галерея, и теперь они бесполезным хламом висели в одном из отнорков старого здания, куда почти не заходили посетители. За месяц ни одна из них не была продана.
Ещё несколько дней, и их снимут, потому что никто не хотел их покупать. До них вообще мало кто доходил, слишком дерьмовое было место. Крис стоял, заложив руки за спину, и молча рассматривал свою картину. К нему не подходили.
Он был как всегда немного пьян, третью неделю забывал побриться, и в его драном ботинке хлюпала вода — день выдался дождливый. Джинсы он вчера немного заляпал акварелью, а заметил только когда уже вышел из дома. Криса совершенно не удивляло, что его не принимают за возможного покупателя; удивляло, скорее, что не приняли за бездомного и не выставили с охраной вон. Может, очки, пятна краски на одежде и татуировки на руках действительно делали его похожим на художника.
— Нравится?
Крис покосился на парня, задавшего вопрос. Тот подошёл тихо и теперь стоял рядом и тоже пялился на его работу. Молодой, худой и высокий, даже выше Криса, в дорогом кожаном пиджаке с небрежно подвёрнутыми рукавами; стрижка с выбритыми висками и крашеными в синий цвет кончиками волос и проколотая нижняя губа, татуированные руки. Богатенький бездельник, привязался от скуки. Крис молча отвернулся.
— Тебе нравится эта картина? — переспросил парень.
— Здесь слишком паршивый свет, — уклончиво проговорил Крис.
— На месте хозяина я бы её перевесил, — парень задумался, — вон туда.
Он ткнул пальцем куда-то Крису за спину. Крис обернулся. В том углу и правда свет был получше, и висела там какая-то мазня. По сравнению с ней даже то, что он писал в последние пару лет, выглядело очень неплохо.
— Мне просто интересно, почему ты стоишь здесь уже полчаса.
— Мне нечем заняться по вечерам.
Крис отвернулся, посчитав, что на этом разговор точно закончен.
— Я подумываю купить её. И ещё вон ту, — парень показал на вторую картину Криса, висящую через два места.
— Удачи тебе.
— Мне нравятся его работы, но я никогда не слышал этого имени. Я думал, что знаю всех хороших художников, работающих в Гамбурге, — словно не заметив сарказма, продолжил парень.
— Я давно уже нигде не выставлялся, и вряд ли это изменится, — проговорил Крис. Поняв, что от него так просто не отвяжутся, он приложил два пальца к виску, прощаясь, и двинул к выходу.
Парень постоял немного и зачем-то кинулся ему вдогонку.
— Стой. Стой! — крикнул он.
Крис с раздражением на него оглянулся.
— Что ещё?
У него начала болеть голова, и этот парень его напрягал своей разговорчивостью, и даже комплимент его картинам не мог изменить этого отношения.
— Так это твои работы?
— Может быть. Какая тебе разница?
— Во-первых, у тебя есть стиль, — серьёзно проговорил парень. — Во-вторых... — он достал из нагрудного кармана визитку и протянул её Крису. — Джеред Дёдж. Самый результативный агент в этом сонном городе.
Это имя куда больше смахивало на псевдоним.
— Мне не нужен агент, — отрезал Крис. Визитку он брать не стал.
— Но твои картины...
Крис добавил в голос жёсткости.
— Мне не нужен агент, парень!
Он развернулся и побрёл вниз по лестнице, Джеред не стал его догонять.
Магазин рядом с домом Криса скоро закроется, а он с утра допил последний виски. Нужно поторопиться.
Пока он торчал в галерее, дождь кончился, вот и хорошо. Если этот разговорчивый мальчик действительно купит пару его картин, он сможет заплатить за квартиру вовремя. Всё складывалось как нельзя лучше, только в мокрых ботинках было немного холодно.
Крис вернулся домой, по пути заглянув в винную лавку. Проходя через мастерскую в спальню, покосился на недописанную картину и вдруг со злостью сорвал с мольберта лист и порвал его на несколько частей, швырнул под ноги.
Он больше не художник. Старые работы скоро кончатся, и о нём окончательно забудут.
Забудут, как же. Невозможно забыть о том, кого никогда не знали. Он так и будет всю жизнь за гроши учить скучающих домохозяек рисовать портреты их маленьких трясущихся собачек, потому что больше ни на что не годится.
Злость схлынула так же внезапно, как и появилась, оставив вместо себя только опустошение. Крис прямо в джинсах разлёгся в постели, прихватив бутылку виски и пепельницу. Когда-нибудь он напьётся и заснёт с горящей сигаретой, и спалит эту квартиру к чертям. А если кто-то ещё пострадает, так и хрен с ним: в этом доме жили только такие же бесполезные алкоголики, как он сам.

Его разбудил чересчур ранний звонок в дверь. Крис попытался спрятать голову под подушку и снова уснуть, но звонок не утихал. Кому-то он вдруг очень понадобился, и этот кто-то стоял и жал на дурацкую кнопку снова и снова. Боль в голове оказалась сильнее лени, Крис всё же сполз с постели. Забытая бутылка упала на пол. Виски в ней оставалось хорошо если на треть.
Его штормило, в крови гуляло ещё достаточное количество алкоголя.
Он открыл дверь и рявкнул:
— Что?
— Привет.
Перед ним стоял тот вчерашний парень, как там его звали. Парень улыбался и махал ему рукой. Крис молча закрыл дверь. Парень снова надавил на кнопку звонка, и Крис взвыл про себя. Идти на принцип было больно, поэтому он снова щёлкнул замком.
— Перестань, — попросил он.
Парень отпустил кнопку, и вокруг воцарилась блаженная тишина. Крис облегчённо зажмурился на секунду, потом снова на него уставился.
— Во-первых, как ты меня нашёл? Во-вторых, можешь не отвечать, просто убирайся отсюда.
— Может, впустишь меня? — поинтересовался гость.
— Нет. А теперь уйди.
Крис попытался закрыть дверь, но на этот раз тот был быстрее и успел подставить ногу.
— Выслушай меня! — почти умоляюще проговорил он.
— Может, мне полицию вызвать?
— Ты не похож на того, кто решает свои проблемы с помощью полиции. Просто послушай меня. Это ненадолго, буквально на пять минут, и я тут же уеду.
— Зайди в другой раз, я немного занят.
— Чем? — по инерции поинтересовался парень.
— Пишу письмо, в котором большими печатными буквами очень понятным языком прошу тебя пойти нахер и оставить меня, наконец, в покое! — прорычал Крис, вытолкнул его ногу и захлопнул дверь.
На этот раз он решил, что не откроет, даже если этот приставучий идиот будет звонить до вечера. Но до того, похоже, дошло, что он зря тратит время, потому что больше он Криса не тревожил.
Крис успокоился и вернулся в спальню, сел на кровать, глотнул виски и закурил. Он проснулся слишком рано, и заснуть уже не получится, разве что он снова напьётся. Так делать не стоило: вечером у него занятие, и хозяин студии уже намекал, что он вылетит с работы, если ещё раз проспит.
Крис сделал ещё один глоток, с наслаждением затянулся сигаретой. Похмелье мягко переходило в привычное лёгкое опьянение. Увидеть утро было даже приятно.
Крис прихватил остатки виски и встал. Прошёл в мастерскую, повесил на мольберт чистый лист.
Естественный свет, он давно не работал под естественным освещением. Крис взялся за карандаш.

***

Приставучий парень поймал его около студии и пошёл рядом.
— Просто выслушай меня, — быстро проговорил он, пока Крис обдумывал, не настало ли время решить вопрос кардинально, раз он не понимает слов.
— У меня нет времени, — почти честно сказал Крис. — Я уже опаздываю.
— Я подожду.
Крис пожал плечами и прошёл в здание. Хочет ждать, пусть ждёт. Парень пошёл за ним и с некоторым недоумением наблюдал, как Крис прошёл в пустую студию и с расслабленным видом расселся за своим столом.
— Ты же говорил, что опаздываешь.
— Опаздывал, но, как видишь, всё обошлось.
Пользуясь тем, что никто ещё не пришёл, Крис достал из внутреннего кармана куртки фляжку с виски, сделал пару быстрых глотков и снова её спрятал.
— Мне нужно всего пять минут!
— А мне не нужно, — отрезал Крис. — Хочешь поговорить, жди, пока я не закончу.
Парень вздохнул и ушёл в дальний конец аудитории. Кто кого переупрямит — это большой вопрос. Крис провёл занятие, за ним ещё одно. Натянуто улыбался ученикам, пытался дышать в сторону и относиться философски к тому, что в этой комнате никто на самом деле не хотел учиться. Рисование было для них хобби, способом убить время, и не более.
Когда последняя группа разошлась, давешний парень к нему подошёл. Крис уже почти успел забыть о нём, и, увидев его снова, только вздохнул.
— Дорого берёшь за занятия? — поинтересовался парень.
— Понятия не имею. Все расчёты проводит хозяин.
Крис накинул куртку и, выключив везде свет, запер студию.
— Так вот...
— Напомни, как тебя зовут?
Парень вздохнул и снова протянул визитку.
— Джеред. Меня зовут Джеред. А ты Крис Хармс, верно?
Не совсем так: настоящая фамилия ему не нравилась, поэтому он работал под псевдонимом, но это мелочи. Крис посмотрел на визитку и засунул её в задний карман джинсов.
— Я агент, — напомнил Джеред.
— Я помню. И я уже говорил, что мне не нужен агент.
— Всем хорошим художникам нужен агент, — уверенно сказал Джеред. — Потому что чем лучше вы пишете, тем более дерьмовый у вас характер. Ты никогда не сможешь продавать свои картины, если будешь орать на покупателя и захлопывать дверь перед его носом.
— Ты хочешь купить мои картины? — устало спросил Крис.
— Нет, я хочу, чтобы их купил кто-то, кто поймёт, сколько они реально стоят, и повесил над камином в своей усадьбе. Ты моё самое большое открытие этого года.
Крис остановился и внимательно на него посмотрел.
— Во-первых, у меня нет денег на оплату твоих услуг. — Джеред открыл рот, чтобы ему что-то возразить, но Крис жестом его остановил. — Во-вторых... — он помолчал немного. — Я больше не пишу.
Джеред удивлённо на него уставился.
— Почему?
— ...и теперь, когда мы со всем разобрались, я надеюсь, что больше тебя не увижу. Прощай.
Он побрёл вниз по улице, Джеред потащился за ним. До чего настырный малый.
— Почему ты больше не пишешь?
— Это не важно, — отрезал Крис.
— С ума сошёл? Это даже важнее, чем мой гонорар! Так почему?
Крис скривился.
— Потому что я больше не могу писать, понятно?!
Он махнул перед лицом Джереда левой рукой, затянутой в перчатку, и быстро спрятал её в карман. Джеред внимательно за ним проследил.
— Ты травмировал руки? — уточнил он.
— Считай, что левой у меня больше нет, а писать правой я не могу. Пытался, но...
Крис отвернулся.
Вот опять он разозлился. Какого хрена он продолжает этот разговор? Казалось, что за два года он уже привык и успокоился, однако Джеред с его вопросами снова всё разбередил.
— Покажешь?
— Просто поверь мне на слово.
— Я могу подвезти тебя до дома, — предложил Джеред. — Или до какого-нибудь бара поприличнее. — Он быстро добавил: — Я плачу. Мы сможем посидеть и всё спокойно обсудить.
Выпить Крису хотелось, это правда. Но у него дома есть ещё виски, и ему совершенно не о чем разговаривать с Джередом.
— Нечего нам обсуждать, — процедил Крис. — Я уже всё тебе сказал.
— Пока ещё не всё.
— Просто уезжай. Открытие не состоялось.
Резко развернувшись, Крис продолжил свой путь.
— Позвони мне, когда передумаешь. Телефон есть в визитке, — крикнул Джеред ему вдогонку.
Крис только махнул ему рукой.

Через два дня ему позвонили из галереи. Как-то слишком рано, Крис был уверен, что его работы провисят хотя бы до конца месяца. Вместо того, чтобы сказать, что его картины снимают, менеджер попросил его подъехать за гонораром. Сначала Крис даже немного удивился, потом вспомнил, что тот парень, Джеред собирался купить его работу. Он это был или нет, Крису было без разницы. В этот раз он не просрочит платёж за квартиру и сможет не отвлекаться на всю эту ерунду ещё месяц.
Крис не стал затягивать и поехал в галерею в тот же вечер. Улыбающийся менеджер выписал ему квитанцию. Крис взял протянутый листок.
— Тут какая-то ошибка, — натянуто улыбнулся он, увидев сумму.
Менеджер нахмурился и быстро застучал клавишами своего компьютера.
— Нет, всё верно, — пожал он плечами.
— Этого не может быть, — объяснил Крис. — Это больше, чем стоит картина, даже без вашего процента.
— Нет, никакой ошибки. Ваш агент поднял цену.
— Мой кто?.. — Крис задохнулся и заткнулся.
Менеджер посмотрел непонимающе, но Крис только махнул рукой и, вежливо попрощавшись, вышел из кабинета.
Визитка Джереда не потерялась, так и осталась лежать забытая в его кармане, только помялась. Крис достал телефон.
— Ты уже слышал новости? Твою картину купили, — радостно проговорил в трубку Джеред, даже не спрашивая, кто звонит.
— Какого хрена ты творишь?!
— Твою картину купили, Крис! За хорошую цену! По мне, так можно было поставить и дороже, но...
— Приезжай ко мне через час. Поговорим, — процедил Крис и бросил трубку.
Этот щенок его просто взбесил. Крис сам может отлично о себе позаботиться, и о продаже своих картин тоже! Было бы, что продавать ещё.
Если бы Джеред сейчас попался ему под руку, Крис бы точно выбил из него душу. Повезло ему, что именно сегодня ему не пришло в голову болтаться рядом. Какого хрена он вообще полез в это?! Какого хрена его менеджер из галереи не позвонил? Как Джеред вообще смог это провернуть?!
Два дня, его картина провисела c новым ценником всего два дня, и её тут же купили. Крис почувствовал себя динозавром, попавшим вдруг в будущее. Не то чтобы он не понимал, как это работает. Просто у него не хватило наглости задирать цену.
У Джереда с наглостью всё было в порядке, и то, что он влез, не спросив, вызывало только поток бессильной ярости.
Его картину купили, но это не радовало. Сколько он теперь остался должен Джереду? Крис ненавидел решать денежные вопросы, но делать из себя идиота не позволил бы никому.
Когда он дошёл до дома, Джеред выскочил ему навстречу из машины, припаркованной у подъезда. Он как будто бы не врубался, что Крис сейчас едва сдерживается, чтобы не дать ему по роже. Был радостный и улыбался, как всегда.
— Поздравляю! — он подскочил ближе, хлопнул Криса по плечу. — Отметим?
Джеред достал из кармана пиджака небольшую фляжку дорогого виски и помахал ей у Криса перед лицом. Крис прикрыл глаза, медленно вдохнул и ещё медленнее выдохнул.
— Ты чего кислый? Это твой день! — Джеред приобнял его за плечи и потащил в подъезд.
От этой его энергии Крис просто растерялся и пришёл в себя только у самой двери. Он со злостью скинул с себя его руку и достал ключи. Теперь Джеред держался чуть-чуть позади. Крис отлично представлял себе, как он шагает, небрежно засунув руку в карман, всё такой же самоуверенный и деловой.
Они поднялись на нужный этаж, Крис отпер замок. Перед тем, как открыть дверь, он резко повернулся к Джереду.
— То, что ты сюда войдёшь, не значит, что мы друзья, — процедил он.
Половина эффекта мгновенно пропала. Во-первых, из-за того, что Джеред был немного выше ростом и стоял очень близко, получилось, что Крис проговорил это куда-то ему в подбородок. Во-вторых, Джеред смотрел на него, как всегда, с лёгкой полуулыбкой, и вообще никак не отреагировал на эти слова.
Крис почувствовал себя ужасно глупо, поэтому просто молча вошёл в квартиру. Скинул ботинки на пороге, пошёл, не включая света, по тёмному коридору в сторону мастерской.
— Стой, — окликнул его Джеред. Крис обернулся к нему. — Где у тебя тут кухня? Я соорудил бы чего-нибудь пожрать к виски, а то... — он состроил рожу и покрутил пальцем у виска. — С утра так ни разу и не успел поесть, — закончил он.
— У меня нет кухни.
Джеред, кажется, подавился следующей репликой, потому что просто молча проследовал за Крисом.
Крис пересёк мастерскую и только у двери комнаты понял, что Джеред остался позади. Как же он задолбал!
Конечно же, Джеред потерялся около наброска, который Крис сделал пару дней назад.
— Ты же говорил, что больше не пишешь, — медленно проговорил Джеред, рассматривая почти незаметные карандашные линии.
— Не пишу. Это мусор.
Крис сорвал лист с мольберта и швырнул под ноги. Джеред оглядел пол мастерской, заваленный бумагой, поднял последний набросок и принялся его внимательно рассматривать.
— Это правая рука? — спросил он.
— Правая, — буркнул Крис.
— Ты был прав, это никуда не годится, — вынес свой вердикт Джеред и, потеряв всякий интерес, бросил лист обратно.
Это было неожиданно и даже немного обидно после его повышенного внимания. Зато Джеред теперь точно убедился, что зря теряет время и деньги.
Они прошли в комнату.
В шкафчике нашёлся позавчерашний кусок хлеба, а в маленьком холодильнике, задвинутом под стол, — банка ананасов в сиропе, почему-то открытая. Крис вообще не помнил, как это покупал, но он часто ходил за едой немного нетрезвым. Возможно, в тот момент это казалось хорошей идеей.
— Я не ем дома.
— Это я уже понял, — протянул Джеред, вылавливая пальцами кусочек ананаса из банки. — Кстати, а сколько они у тебя уже здесь стоят?
Крис пожал плечами, взял сигареты и подсел к нему за стол. Джеред, ничуть не смущаясь молчания, дожевал ананасы, отставил пустую банку в сторону и скрутил пробку на фляжке.
— Сколько я тебе должен? — спросил Крис.
Джеред отмахнулся.
— Мой процент был заложен в сделку, я в накладе не остался. Это твой чистый гонорар.
Вряд ли он соврал. Тратиться на бесполезного художника, который и не художник теперь вовсе, смысла не было.
Джеред глотнул из фляжки, поморщился и протянул ему.
— Я же говорил тебе, что твои картины стоят намного дороже, чем ты думаешь. Поверь мне, я с детства кручусь в этом бизнесе, я в искусстве научился разбираться раньше, чем читать.
Крис криво усмехнулся и выпил.
— Как насчёт того, чтобы заняться остальными картинами? В этой галерее ещё пять работ, я гарантирую, что их раскупят до конца следующего месяца. Есть ещё?
Крис пожал плечами. Те, что он выставил, были лучшими из того, что он делал когда-то.
— Может, одна или две. Не уверен.
Джеред закурил, выдохнул дым в потолок и оценивающе посмотрел на Криса, так же, как недавно смотрел на его набросок. Прикидывает, сколько денег на нём заработает, прежде, чем его можно будет выбросить?
— Так что случилось с твоей рукой? — неожиданно спросил он.
Крис не стал отвечать. Выпил ещё, скривившись, выдохнул в сторону. Вроде дорогой виски, а такая же дрянь, как тот, что он покупает каждый день.
— Починить нельзя только то, что уничтожено окончательно. Вопрос только в цене, — доверительно проговорил Джеред. Крис фыркнул.
— Ты думаешь, я не пытался что-нибудь сделать?
— Нет, не думаю. Но думаю, что ты перестал пытаться слишком быстро.
— Ты ничего обо мне не знаешь, — процедил Крис.
— Окей, удиви меня, — предложил Джеред. — Один раз тебе это уже удалось, может, и второй раз получится.
Крис подавился глотком виски и закашлялся.
— Я не собираюсь ничего тебе доказывать! Я до сих пор не могу понять, что ты здесь делаешь, и почему я просто не сломал тебе нос за то, что лезешь без спроса.
— Я могу сделать так, что за твои картины будут драться крупные галереи Берлина. Ты сам не понимаешь, насколько талантливый, Крис!
Джеред от волнения даже привстал. Его голос звучал настолько искренне и убеждённо, что Крис растерялся.
— Я всё равно больше не могу писать, — наконец, проговорил он.
— Поэтому я и спрашиваю, что с твоей рукой.
Отвечать не хотелось, но всё же Крис смирился.
— Попал в аварию пару лет назад. Кисть раздробило и зажало, и к ней слишком долго не могли подобраться. Её с тем же успехом могли ампутировать — я практически не могу двигать пальцами, не могу поворачивать руку, она абсолютно бесполезна теперь. Левая, рабочая рука. — Крис криво усмехнулся: — Хреновый из меня вышел амбидекстр.
— Я как-то видел хирурга с протезом кисти, — сообщил Джеред. — Правда, в сериале, но это не так важно.
Крис выдохнул сквозь зубы. Он тут же пожалел, что расслабился и всё рассказал.
— Ты издеваешься?
— Нет, — абсолютно серьёзно ответил Джеред. — Зачем-то же врачи собрали тебе её заново. Уж точно не затем, чтобы ты потом два года пил и себя жалел.
Крис стянул перчатку и выложил обе руки на стол. Было видно, что пальцы левой тоньше, вся кисть была тоньше, и даже кожа её была другого цвета — серая, покрытая уродливыми шрамами. Пальцы хреново срослись, суставы торчали узлами.
— Но ты же чувствуешь кончики пальцев? — уточнил Джеред.
— Чувствую. И что?
— То, что нервы сохранились, и сосуды восстановились, иначе ты бы давно её лишился.
— И что дальше?
— Мышцы можно разработать, плохо сросшиеся кости сломать и срастить заново или заменить спицами, суставы...
— Ты знаешь, сколько это стоит? — поинтересовался Крис.
— Дохрена, — пожал плечами Джеред.
— Вот и всё, конец разговору. Всё, что врачи могли сделать по страховке, они сделали.
— Коновалы из муниципальной больницы? Смеёшься, что ли?
— Я не как ты, золотой мальчик, — процедил Крис сквозь зубы. — Некому прийти и оплатить счета за моё лечение.
— Ты ничего обо мне не знаешь, — внезапно помрачнев, повторил его слова Джеред.
Наконец-то Крис смог его задеть. Чувствуя даже некоторое злорадство, Крис достал ещё одну сигарету.
— Пока я не удостоверюсь, что действительно ничего нельзя сделать, я не отстану, — сообщил ему Джеред. — И знай, что ты меня нисколько не убедил.
— Валяй, — махнул рукой Крис. — Мне всё равно большую часть времени нечем заняться.
— А с деньгами...
— Я принципиально не беру в долг.
— Я и не говорю про это. Но в ближайший месяц ты сможешь неплохо заработать. Это я могу обеспечить. И это очень далеко от благотворительности, можешь даже не сомневаться.
Звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой. Крис никогда не верил в счастливые шансы.
Видимо посчитав вопрос решённым, Джеред снова заговорил о делах. Остальные картины он предложил забрать и пристроить "в местечко получше".
— Куда это?
— Какая тебе разница? Пристрою — скажу.
— Тебе когда-нибудь говорили, что ты больше всего похож на мошенника?
— Я не мошенник, у меня просто лицо такое.
Крис не выдержал и засмеялся.
Ему пришлось ещё довольно долго слушать, как Джеред планирует всё устроить. Может, Крис просто уже напился, может, всего лишь привык к немного специфической манере Джереда вести дела, но сейчас этот парень скорее вызывал у него симпатию, а не раздражение.
Фляжку Джереда они приговорили быстро, потом пришлось переходить на запасы Криса.
Джеред свалил поздно, клятвенно пообещав оставить машину и ехать на такси.
— Проветрюсь немного и поймаю машину, — заверил он.
Крис поворчал немного для приличия, но спорить не стал. В конце концов, он ненавидел, когда кто-то оставался у него ночевать, а Джеред, хоть и был явно младше, всё-таки не маленький мальчик.
После их посиделок в комнате от дыма было нечем дышать, и Крис открыл окно. Он завалился в кровать и попытался вспомнить, когда у него в последний раз были гости. До аварии — это точно, а вот когда...
Раньше у него была пара знакомых, одного из них он даже иногда называл своим другом. Они ходили вместе в бар или на выставки, один раз всей компанией рванули в отпуск на побережье Франции. После аварии они даже ни разу не созванивались. Это Криса более чем устраивало.
Он сам не заметил, как под ленивые размышления окончательно заснул.

Джеред позвонил около полудня. К тому времени Крис успел проснуться, понять, что в комнате чертовски холодно из-за того, что он забыл закрыть окно, завернуться в одеяло и заснуть снова.
— Чего тебе? — буркнул он, прикрыв ладонью глаза от света.
— Как это чего? — искренне возмутился Джеред. Голос его был таким же бодрым, как обычно, будто и не пили вчера допоздна. — Собирайся, я договорился, чтобы твою руку посмотрел один мой знакомый хирург.
— И куда мне ехать? — простонал Крис. Ему даже с постели сползать не хотелось, не то, что выходить из дома.
— Никуда, я в машине у подъезда, жду тебя.
— Ты чудовище, я тебя ненавижу...
— Да мне несложно, — беззаботным тоном сообщил Джеред. — Всё равно надо было забрать машину. Давай, вылезай.
Крис кинул телефон на кровать, перевернулся на живот и уткнулся лицом в подушку. Так было вообще идеально. Он начал было задрёмывать, но тут телефон зазвонил снова.
— Я просто хотел убедиться, что ты правда проснулся. Не нужно проклинать день, когда мы познакомились, просто встань, прими душ и выходи из дома, — посоветовал Джеред и тут же положил трубку.
На него невозможно было злиться, хотя, поначалу у Криса получалось. Он мстительно протянул время и даже побрился. Почти месяц собирался, и вот, наконец, дошли руки.
— Верни мне моего Снежного Человека немедленно! — потребовал Джеред, когда его увидел.
— Мне уйти? — уточнил Крис. — А ты подъезжай через месяц.
— Очень смешно, — фыркнул Джеред. — Ладно, так и быть, садись в машину, абсолютно незнакомый мужчина.
Крис молча уселся на пассажирском сиденье рядом с ним и уставился в окно. Голова болела, и энергия Джереда снова начала его раздражать. Джереда было слишком много.
Видя, что Крис не в настроении, тот довольно быстро замолчал. Он отвёз Криса в небольшую частную клинику за городом, где его руку осмотрели, просканировали, просветили рентгеном во всех возможных положениях, разве что на вкус не попробовали.
Крис нервничал.
— Я думал, что кто-то просто её посмотрит для начала, — тихо проговорил он, когда выдалось несколько свободных минут.
— Они просто смотрят, — заверил его Джеред.
— Я же говорил, что...
Крис замолчал. Снова напоминать, что у него проблемы с деньгами, ему не хотелось. Принимать помощь от богатенького щенка его принципы не позволяли, хватит и того, что Джеред за несколько дней поставил всю его жизнь с ног на голову.
Он не нищий, ему просто не нужны деньги, ему не на что их тратить. Быть кому-то обязанным... Да он лучше навсегда останется со своей покалеченной рукой, он уже привык к этому и смирился.
Хирург очень долго и внимательно рассматривал снимки.
— Всё довольно запущено, — хмурился он. Ну вот, Крис же говорил...
Джеред напросился в кабинет вместе с ним и теперь молча торчал за спинкой стула Криса. Крис обернулся к нему и выразительно на него посмотрел, но Джеред успокаивающе положил руку ему на плечо и кивнул на врача, напоминая, чтобы он не отвлекался.
Доктор ещё раз пересмотрел все снимки.
— Вряд ли удастся восстановить подвижность всех пальцев. По крайней мере не сразу. Точнее можно будет сказать после первой операции, когда я увижу, как идёт реабилитация...
— Первой? — не выдержал Крис. — И сколько их понадобится?
— Три, быть может, четыре. Может, и больше, но три точно. Тут работы на несколько месяцев, и ещё больше времени займёт реабилитация, слишком серьёзная и старая травма.
— А гарантии? — беспомощно спросил Крис.
— Подвижность суставов вернётся, вы сможете полноценно использовать три или даже четыре пальца. Не сразу, конечно же.
Джеред сжал пальцы на его плече. Улыбается, наверное, гордо, он же говорил, что это возможно.
С-сука.
Крис из вежливости дослушал двухчасовую лекцию о том, как доктор собирается возвращать к жизни его кисть, пообещал позвонить позже, забрал целый пакет снимков, откланялся и вышел из кабинета. Джеред пошёл за ним.
— Я же... — начал он, но Крис жестом его остановил.
Он молча пошёл к выходу.
— Я говорил...
— Помолчи, пожалуйста, — очень тихо попросил Крис.
Наверное, Джеред что-то расслышал в его голосе, потому что повторять ещё раз не пришлось.
Они так же молча сели в машину и вернулись обратно в Гамбург. Джеред остановился около подъезда его дома.
— Я понимаю, тебе нужно подумать, я завтра...
— Не нужно.
— Что не нужно?.. — растерянно спросил Джеред.
— Больше ничего не нужно. Спасибо, что подвёз. Счёт пусть пришлют на мой адрес.
Крис вылез из машины. Джеред выскочил на улицу вслед за ним.
— Погоди, что ты имеешь в виду?
Сжав зубы, Крис сглотнул. Он изо всех сил пытался держать себя в руках.
— Я имею в виду, что мне больше не нужна твоя помощь. Ни в чём.
— Но ведь...
Крис медленно обернулся к нему.
— Прощай, Джеред.
— Мы же вчера... — Джеред не договорил.
Крис отвернулся и медленно побрёл домой, доставая на ходу ключи. Сегодня у него занятия в студии, и виски снова кончился, и нужно купить хоть что-нибудь поесть. Джеред за ним не побежал. Вот и хорошо, понял, наконец, что Крис не шутит. Не пришлось ничего объяснять.
Он прошёл в комнату и прямо в ботинках растянулся на кровати поверх одеяла. Поднёс левую руку к глазам, попытался сжать кулак. Рука после всех сегодняшних издевательств ныла, пальцы сгибались даже хуже, чем обычно. Он довёл усилие до боли, которую уже с трудом выносил, и снова расслабил кисть. Боль в пальцах и запястье затухала очень медленно.
Нужно приложить льда, иначе будет мешать жить ещё пару дней. Крис не двинулся с места, только зачем-то снова попытался сжать пальцы. Боль тут же стала острее и ярче.
Джеред нихрена не представляет, что это такое.
Так сильно давно не болело, обычно рука просто ныла фоном, почти незаметно. Не стоило насиловать связки и суставы, как сегодня.
Крис аккуратно вытянул руку вдоль тела.
Джеред нихрена не представляет, что значит жить с одной рукой, ещё и не с рабочей. Наверняка он не сможет одной рукой завязать шнурки или почистить апельсин. Крис тоже не мог, поэтому покупал обувь на липучках, а на цитрусовые у него и так с детства была аллергия. Почему-то он представил, как Джеред, нахмурившись, борется со шнурками. Пальцы у него ловкие, как у пианиста, Может, и смог бы научиться, он упрямый, как баран.
От этого Крис разозлился ещё больше, аж челюсти чуть не свело, настолько сильно он их сжал.
С-сука, думает, что ему всё можно, что можно просто так взять и влететь в его жизнь, как будто он подопытная крыса. Три операции в той клинике... Да он не сможет заплатить за это, даже если продаст обе почки, не то, что вшивые пять картин. Энтузиазм Джереда чертовски заразен. Джеред растормошил его, пробудил давно уснувшую надежду, а теперь она умерла совсем, оставив вместо себя только пустоту. И это было больно, намного больнее, чем ноющая кисть.
Он всё же заставил себя встать и пойти в ванную, сунул руку под ледяную воду. Шрамы на серой коже казались ярче. Крис прислонился лбом к прохладному зеркалу, чувствуя как подступают слёзы.
Отвратительная беспомощность сжирала изнутри, и злость больше не помогала.
Крис пару раз чувствительно стукнул кулаком в зеркало. Он не будет тут стоять и рыдать, он все свои слёзы оставил в той покорёженной машине под искры болгарки спасателей. Каждый раз, когда накатывало, как сегодня, очень помогало воспоминание, как сильно тогда хотелось выжить, несмотря ни на что.
Похрен, ничего не изменилось. Он как был бесполезным калекой, так и остался, так нечего и переживать. А Джеред... Может, щенок и правда хотел как лучше, но теперь пусть катится к чёрту и просто оставит его в покое.
Крис заставил себя умыться и успокоиться, вернулся в комнату и закурил. Даже руки почти перестали дрожать, и подсасывающее неприятное чувство в животе потихоньку растворялось. Всё было не так уж и плохо. Может, удастся даже поработать сегодня. Эмоциональные встряски полезны — после них выходят отличные картины. Раньше выходили.
Словно по заказу, повинуясь его настроению, за окном снова закапал мерзкий осенний дождь.
Крис посмотрел на часы: есть ещё немного времени, вот и отлично.
Зная себя, он поставил будильник и кинул телефон на стол в мастерской. Глядя на чистый лист перед собой, взялся за карандаш. Помедлил немного, настраиваясь на нужный лад.
Он сам не мог бы объяснить, зачем каждый раз пытается, будто есть хоть малейший шанс, что что-то получится. Наверное, не рисовать он просто не мог.
Крис набрасывал почти невидимые линии, пытаясь перенести на бумагу то, что чувствовал: всю свою злость и опустошение. Никаких определённых форм, только смутные ассоциации.
Будильник зазвонил внезапно, как всегда. Нужно было ехать. Сегодня особенно сильно не хотелось видеть своих учеников, уж больно дерьмовое у него настроение. Но и отменять занятия, просто потому что ему так хочется, он не мог, пришлось собираться. Дождь стал сильнее, опять он весь вымокнет, пока дойдёт. Было в этом что-то почти что правильное.
Крис спустился и открыл дверь подъезда. Джеред сидел на ступеньках. Волосы мокрые, с неизменного пиджака скатывались капли воды. Он обернулся и, увидев Криса, встал.
— Я хотел подняться, но не успел... — зачем-то принялся оправдываться он.
— Ты что, всё это время тут просидел? — тупо спросил Крис.
— Да нет. Сходил вот, прогулялся.
Джеред демонстративно отжал прядь волос. Крис вздохнул.
— Я опаздываю, Джеред, мне некогда трепаться.
— Я и не собирался долго говорить. Может, тебя подвезти? Погода не радует.
— Не надо. Говори, что хотел.
"... и проваливай", — почему-то проглотил окончание фразы Крис.
— Я... — Джеред почему-то замолчал. Очень странно было видеть его растерянным.
Крис подумал, что продолжения так и не дождётся, поэтому молча прошёл вперёд мимо него. Дождь с каждой секундой только усиливался.
Джеред догнал его уже на улице.
— Стой!
Он положил руку Крису на плечо, останавливая.
— Стой, — уже тише повторил Джеред. Крис повернулся к нему.
— Я правда опаздываю, Джеред.
— Прости. — Джеред стоял очень близко, и намокшая чёлка облепила его лицо. — Я не должен был так...
Крис молчал, вовсе не собираясь ему помогать. Джеред говорил торопливо, будто боялся, что если сейчас затормозит, Крис развернётся и уйдёт.
— Не нужно было решать за тебя, я вообще потерял голову, раз мне показалось это хорошей идеей. Просто... — он запнулся и замолк.
— Просто что?
— Знаешь, ты не самый, быть может, приятный человек из всех, что я в жизни встречал, но мне правда понравилось с тобой работать, — пробормотал Джеред.
— Мы знакомы всего несколько дней, — напомнил ему Крис. — И последнее, как бы я мог назвать наши отношения, это "совместная работа".
— Я смотрю вперёд, — выкрутился Джеред. Он даже выпрямился, и снова стал похож на себя обычного — самоуверенного и наглого. — Думаю на перспективу. — Он постучал пальцем по мокрому лбу.
— Нет никакой перспективы, как ты ещё не понял? — устало проговорил Крис.
— Всегда есть...
Крис жестом его оборвал.
— Если бы ты знал, как я задолбался за эти дни слушать о перспективах и будущем. Я всё ещё опаздываю, а ты продолжаешь мне вешать на уши всё ту же лапшу, что и обычно. Зачем? Что тебе от меня нужно, Джеред?
— Да просто я тебя… ты мне нравишься! — выпалил Джеред и отвернулся. Наверное, если бы не омерзительно холодный дождь, он бы даже покраснел.
Крис охренел настолько, что не нашёлся, что сказать. Стоял только и пялился на Джереда, как идиот.
— Ну давай, скажи что-нибудь, что там обычно в таких случаях говорят. Скажи, что ты не из этих, скажи, чтобы я шёл нахер! — Джеред говорил со злостью, смотрел исподлобья, будто Крис уже его послал.
— Я не понимаю, — растерянно выдавил Крис.
Джеред тут же сдулся, опустил взгляд.
— Это смешно, может быть, — проговорил он, глядя в сторону. — Я знаю, что пожалею о том, что сказал. Но какая разница, я же ещё раньше всё испортил. Просто...
Он набрался смелости и, наконец, посмотрел Крису в глаза.
— Твои картины, они живые, они дышат, им больно. Звучит так, будто я сошёл с ума, наверное, — он криво усмехнулся. — Я всю ночь не спал, когда их увидел. Всё пытался представить, кто мог так написать, что за человек.
— И что за человек их написал? — глухо спросил Крис.
— Ты видишь мир не как другие, — убеждённо проговорил Джеред. — Можешь сколько угодно притворяться толстокожим и жёстким, можешь даже сам верить, что ты такой, но...
Джеред развёл руками, потом вдруг встрепенулся и посмотрел на часы.
— Давай, я правда тебя отвезу, — почти умоляюще спросил он.
— Воду из машины потом будешь выгребать до завтра.
— Да и хрен с ним. Сам виноват, не нужно было всё это... Поедешь?
Крис сдался и кивнул.
По дороге они не разговаривали и изо всех сил друг на друга не смотрели. Крис пытался переварить то, что услышал, Джеред тоже думал о чём-то своём.
Крис, как Джеред сказал, "не из этих", он вообще не из каких. Близкие отношения с людьми ему были нужны ещё меньше, чем деньги, а случайные связи вызывали только брезгливость и желание вымыться побыстрее. Ещё студентом он нагулялся на всю жизнь вперёд, потом пробовал жениться, и, конечно, не смог ещё с кем-то ужиться, и сейчас наслаждался одиночеством.
В тусовке художников голубых хватало, это не было удивительно. Удивительным было то, что Джеред, молодой, красивый и успешный, что-то разглядел в почти сорокалетнем одиноком спившемся мужике без будущего. Да что между ними вообще могло быть общего?..
— Спасибо, что подвёз, — проговорил Крис, когда Джеред остановился на стоянке перед студией.
— Право, благородный джентльмен не должен благодарить за такой пустяк.
Джеред привычно улыбался и ёрничал. Он махнул Крису через окно и тут же, не задерживаясь, уехал. Крис с облегчением выдохнул, он немного побаивался неловких прощаний.
В студии он стянул с себя мокрую куртку, кое-как отжал волосы и снова собрал их в хвост. Толку в этих действиях не было никакого, он был мокрым насквозь, но заняться до прихода группы всё равно было нечем. Он прошёл на кухню и заварил себе чаю, вернулся с кружкой в аудиторию. Улыбнулся уборщице.
— Кто-то из ваших студентов оставил, — сказала она и протянула ему лист, явно вырванный из скетчбука.
— Почему из моих? — удивился Крис, потом посмотрел на листок.
На листе карандашом был нарисован он сам. С чертами лица вышло не очень, таланта рисующему явно недоставало, брал старательностью. Тщательно прорисованные татуировки на руках, футболка со всеми нужными складками, собранные в пучок на затылке волосы, борода, даже блики на очках. Ну да, за три часа можно любые детали успеть прорисовать.
Лист выглядел так, будто его сначала смяли, потом расправили. Если бы не любопытство уборщицы, он бы его никогда и не увидел.
— Поклонница? — с любопытством спросила уборщица.
— А где вы его нашли? — перебил её Крис, уже зная ответ.
Уборщица махнула рукой в сторону угла, где Джеред отсиживался, пока его ждал.
— Спасибо.
Крис забрал рисунок с собой и уселся за свой стол. Он понятия не имел, как относиться ко всему происходящему, но и не обращать внимания почему-то не выходило. Отвлечься ему помогли начавшие подходить студенты. Он с облегчением окунулся в работу.

***

Дальше жизнь пошла своим чередом. Джеред больше не объявлялся. Крис пил и пытался рисовать, со скуки доехал до магазина и купил себе, наконец, новые ботинки. Разбираться с картинами ему было лень, но после того, как его картину купили, галерея согласилась подержать остальные ещё месяц. В зал Крис даже не совался — не хотел случайно встретиться с Джередом.
Осень всё больше вступала в свои права. Холодало, и солнце всё реже показывалось из-за туч. Мелкий нудный дождь практически не прекращался.
Крис не любил осень за вечное сонное оцепенение. Отчего-то одиночество в этом году давило настолько сильно, что он не выдержал и позвонил своему старому другу. После пятнадцати минут вежливых вопросов и ответов, Крис предложил встретиться и выпить вместе. Приятель отговорился делами и быстро свернул разговор.
Ничего удивительного, Крис сам оборвал все контакты после аварии, но всё равно было тоскливо.
Он работал в мастерской, и новый набросок выходил таким же серым и скучным, как небо за окном. Он упрямо пытался исправить хоть что-то, но делал только хуже.
В конце концов, он бросил карандаш и разлёгся на кровати в комнате. На тумбочке рядом лежал рисунок Джереда. Крис привычно принялся вертеть его в руках. Он ставил на него виски и довольно часто разворачивал и рассматривал, поэтому на сгибах рисунок обтрепался, а лицо портрета накрывало коричневое пятно.
Дурацкий скетч, хоть Джеред и старался. Крис понимал, почему Джеред его выбросил.
Он кинул рисунок на стол и взялся за телефон. Джеред не взял трубку, но перезвонил минут через пятнадцать.
— Что-то случилось? — спросил он.
— Занят?
— Если считать семейные посиделки делом, то да. Но всегда могу сказать, что меня зовёт настоящая работа. Знаешь, бизнес никогда не спит, и всё такое.
Только теперь Крис понял, что уже довольно поздно. Он просидел в мастерской весь день и совершенно потерялся во времени.
— Так, что случилось? — переспросил Джеред.
— Ничего. Просто... — Крис замялся.
— Хочешь, я приеду? Сопру у родителей бутылку коллекционного виски, а иначе на кой хрен у них весь бар этим заставлен...
— Приезжай.
Крис надеялся, что облегчение в его голосе расслышал только он сам. Наверняка, он утром не будет себе за это благодарен, но сейчас ему смертельно хотелось поговорить хоть с кем-нибудь, просто удостовериться, что он ещё живой.
Джеред приехал часа через четыре, когда Крис уже успел несколько раз убедить себя в том, что понял что-то неправильно, и нет никакого смысла его ждать. Он ворвался в квартиру Криса, скидывая на ходу ботинки и тряся перед его лицом трофейной бутылкой.
— Прости, что так долго, трассу ремонтируют, кое-где почти невозможно проехать.
— Трассу?.. — переспросил Крис.
— Ну да. Когда-нибудь я научусь телепортироваться. Пуу-уф! — он развёл руками в стороны, изображая процесс телепортации. Потом погрустнел. — Но пока что из Ганновера приходится ехать на машине. Не на автобусе же.
— Из Ганновера? — взвыл Крис. — Ты не мог просто сказать, что не в Гамбурге?!
— А что такого? — пожал плечами Джеред. — У меня родители там живут. Я заезжаю к ним раз в пару месяцев, чтобы сильно не расслаблялись...
Крис только вздохнул. Джеред потащил его в комнату и грохнул бутылку виски на стол.
— Не поверишь, смотрел на него лет с пятнадцати, а его всё никто не пил, и не пил, и не собирался даже... Трагическая история.
Джеред, как обычно, будто заполнил собой всё свободное пространство, и ничего как будто бы не изменилось, как будто последнего разговора не было.
— А кто твои родители? — спросил Крис. Не то чтобы ему правда было интересно, но вставить хоть что-нибудь было просто необходимо.
Джеред вдруг помрачнел.
— Они художники и держат большую галерею в Ганновере. Наша семья уже несколько поколений в этом бизнесе. Антиквариат, золото, произведения искусства... Скучно, но прибыльно.
— Что прибыльно, я вижу.
Крис для разнообразия даже отыскал пару стаканов под виски.
— Я не люблю всякое старьё, — поделился с ним Джеред, не обращая на стаканы никакого внимания и отпивая прямо из бутылки. — Хотя в этом крутится намного больше денег. Но главное же не это...
— Не это, — согласился Крис.
Джеред глянул на него и почти незаметно улыбнулся.
— Если что, я уже большой мальчик, сам в состоянии о себе позаботиться. А мой визит к родителям благодаря тебе, — он отсалютовал Крису бутылкой, — закончился даже немного раньше, чем я планировал. Так что, начиная с этой минуты, я собираюсь забыть об их существовании на ближайшие два месяца. Надеюсь, ты не против.
— Почему бы и нет, — хмыкнул Крис. — Надеюсь, мой сын будет обо мне вспоминать хотя бы раз в два месяца.
— Сын?.. — искренне удивился Джеред.
— Ему пять, он живёт с моей бывшей женой. Мы видимся несколько раз в год. Я не особенно гожусь для создания семьи, как ты понял.
Крис помолчал немного.
— Честно говоря, я даже не сразу заметил, что она от меня ушла, — признался он.
— До аварии или после? — поинтересовался Джеред.
— А это важно?
Джеред пожал плечами, и Крис не стал отвечать. Джеред быстро перевёл разговор на другую тему.
Идеальный собутыльник — не лезет в душу и не умеет молчать. С ним было хорошо сидеть вот так просто, пить и разговаривать ни о чём.
Через пару часов он как-то смог уговорить Криса показать остальные его картины, которые он хранил дома. Крис вздохнул и повёл его в мастерскую. Долго разворачивал бумагу, в которую были завёрнуты холсты. Джеред не торопил, зато потом целую вечность молчал, разглядывая их.
Смотреть за ним было интересно, и Крис даже немного волновался о его реакции — Джеред действительно отлично разбирался в изобразительном искусстве, и зрителем был крайне придирчивым.
Когда Джеред, наконец, смог оторваться от его работ, он повернулся к Крису. Лицо его было довольным.
— Они потрясающие, — медленно проговорил Джеред.
— Может быть.
— Поверь моему опыту, — убеждённо проговорил Джеред. — Просто потрясающие. Можно я рассмотрю их ещё раз при другом свете?
— Да пожалуйста, — пожал плечами Крис.
Искренний восторг Джереда подкупал, и Крис отчего-то чувствовал себя немного странно. Он же и раньше говорил, что ему нравятся работы Криса, это не было новостью, и всё же...
— И за сколько ты сможешь их загнать?
— Ты неправильно ставишь вопрос. — Джеред увлёк его обратно в комнату, разлил остатки виски по стаканам. — Я могу найти для них новый дом. "Загнать" — как-то слишком грубо звучит.
— Ты чересчур сентиментальный для этой работы, — заметил Крис, усмехнувшись.
— Нельзя быть слишком сентиментальным, когда работаешь с чем-то таким. Это же... — он задумался на секунду. — Искусство — оно поднимает человека к небесам надёжнее, чем бензопила, срезающая голову!
— Аминь, — пробормотал Крис, подняв стакан.
— А что касается цены, — Джеред снова выглядел собранным и деловым. — Я посмотрю их ещё раз днём, когда протрезвею. Тогда смогу сказать.
— Может, правда стоит их пристроить куда-нибудь, — вздохнул Крис.
— Обязательно. Не должны они стоять вот так. На них должны смотреть люди.
— Может быть, — повторил Крис. В который уже раз за сегодня.
Джеред снова ему улыбнулся, как-то невесело.
— Я поеду уже, наверное. Забегу завтра, если ты не передумаешь.
— Оставайся, — неожиданно для себя самого выпалил Крис.
Отрицательно помотав головой, Джеред встал. Крис поднялся вместе с ним, и только сейчас понял, насколько его развезло.
— Почему? — упрямо спросил он.
Джеред сделал к нему шаг и остановился, будто наткнулся на невидимый барьер.
— Потому что завтра ты об этом пожалеешь, — тихо сказал он.
— Да я ничего такого... — ошалевше проговорил Крис, но Джеред снова не дал ему договорить.
Он всё же подошёл ближе, очень близко, склонился к нему, почти коснулся губами его скулы.
— Тогда ты будешь жалеть об этом в два раза сильнее, — томно проговорил он, похлопал ресницами и заржал, когда до пьяного Криса, наконец, дошло.
— Да пошёл ты! — возмутился тот.
— Пойду, — согласился Джеред. — Прямо сейчас и пойду. А завтра приеду, оценю твои картины, как обещал, договорились?
Крис кивнул.
Проводы много времени не заняли, кажется, Джеред вообще не любил долгие прощания. А после Крис вернулся в мастерскую. Сел там на свой рабочий табурет, уставился на картины, расставленные вдоль стены. Непонятно, что Джеред видит в них такого сверхестественного, но ведь видит же, точно видит. И сам Крис видит. Точнее, не видит, когда пытается рисовать другой рукой. Проблем с техникой у него нет, за пару лет он научился достаточно твёрдо держать инструменты в правой руке, не хватает чего-то другого.
Он смотрел на картины и крутил в пальцах огрызок карандаша, пока не рассвело, и даже немного протрезвел, но так ничего особенного в них и не нашёл.
Крис долго валялся в постели потом и не мог заснуть, и думал, что было бы, если Джеред остался с ним. Ничего хорошего, наверное, Джеред был прав. Джеред вообще умный парень, и как-то умудряется держать себя так, что Крису не хочется сбежать от него обратно в свою нору, где никого нет. А ещё лучше у него получается скрывать свои чувства. Это выходит настолько виртуозно, что Крису начинало казаться, что тот разговор под дождём ему просто приснился. И только сложенный листок с дурацким карандашным рисунком остался напоминанием, что всё это было взаправду.
Крис плохо понимал, что ему делать дальше, он совсем разучился общаться с людьми.
Его разбудил звонок. Крис даже не заметил, как заснул, и последнее, что он помнил более менее отчётливо, это Джеред, дождь и облепившие его лицо волосы, и взгляд одновременно обречённый, злой и решительный.
Крис не сразу понял, где искать телефон, потом, как принять вызов. Вроде не так уж он сильно вчера и напился, почему же так хреново?..
— Да... — наконец, простонал он в трубку.
— Ты там вообще живой? — спросил Джеред. — Вообще-то, пофиг: работа не ждёт. Я поднимусь?
— Давай, — буркнул Крис и сбросил вызов.
Он приложил телефон к гудящему виску. Пластик оказался омерзительно тёплым, и Крис со вздохом сел. Комната качнулась перед глазами. Чёртово похмелье. Чёртов Джеред, которому никогда не бывает плохо. Крис сполз с постели и потащился открывать дверь. Дошёл ровно к моменту, когда Джеред собрался уже звонить.
— Ты в порядке? — уточнил Джеред вместо приветствия.
Крис только махнул рукой. Он оставил Джереда в мастерской и поплёлся в ванную, надеясь, что хотя бы это приведёт его в чувство. Долго стоял под душем и не хотел шевелиться. Мышцы фоново ныли. Из зеркала на него смотрел мужик лет пятидесяти с красными распухшими глазами, хреново побритым и поцарапанным подбородком и тоненькими сизыми жилками, расчертившими нос и набрякшие веки. Совсем себя запустил в последнее время. Он собрался с силами и взялся за бритву. Отскоблил щетину со щёк и шеи, стал вроде выглядеть поприличнее.
Крис вернулся и нашёл Джереда в комнате. Тот пил чай из его кружки и крутил в руках свой рисунок.
— Откуда он у тебя? — спросил он. Может, Крису и показалось, но голос его звучал немного напряжённо.
— Уборщица в студии нашла. Дай сюда.
Крис вырвал портрет из его пальцев, свернул и вернул на его обычное место. Тяжело сел на кровать и посмотрел на Джереда.
— Нахрен он тебе? Я никогда не умел рисовать.
— Ну, не так уж всё плохо, — заметил Крис. Джеред глянул на него скептически, и Крис со вздохом признался: — Ладно, видал я работы и получше. Просто никто никогда до этого не делал моих портретов.
— Фото распечатай, — фыркнул Джеред. — Всё лучше будет.
Спорить с ним было тяжело, и Крис промолчал.
— Я тут твою кружку одолжил, — запоздало вспомнил Джеред. — Надеюсь, ты не против.
— Если ты нальёшь теперь в неё чего-нибудь горячего, то нет, — пробормотал Крис. Он сел повыше, оперся спиной о стену и, вытянув ноги, прикрыл глаза. Его знобило, а доставать из под себя одеяло было лень.
— С тобой точно всё нормально?
— Нехрен было так напиваться вчера.
Крис, не открывая глаз, слушал, как Джеред ходил по комнате и, кажется, действительно заваривал ему чай. Он даже немного задремал и проснулся, когда Джеред дотронулся до его локтя.
— Вот.
Он протянул Крису кружку.
— Спасибо.
Кружка была горячей и тяжёлой, об неё было приятно греть руки. Крис начал было подумывать, как бы повежливее попросить Джереда уехать и дать ему поспать, как Джеред присел рядом и с решительным видом приложил руку к его лбу.
— Горячие новости, — пробормотал он. — Известный гамбургский художник Крис Хармс не отличает похмелье от простуды. Но его жизнь вне опасности, ведь рядом суперагент Джеред Дёдж!
Опять он несёт какую-то чушь. Он вообще когда-нибудь затыкается?.. Потом до Криса дошло то, что он сказал: простуда? Да не похоже это на простуду.
— Отосплюсь до завтра и всё пройдёт, — отмахнулся Крис.
— У тебя градусник хоть есть?
— Да нахрен он мне.
Крис глотнул чаю. Теплее не становилось. Может, и правда простыл. Лишь бы Джеред не взялся его лечить, испугался вдруг Крис, а то с него станется.
— Спи давай, — вздохнул Джеред. — Я дверь за собой захлопну.
— Угу, — буркнул Крис.
Перед уходом Джеред отобрал у него кружку и заставил влезть под одеяло.
— Завтра заеду, пожрать тебе привезу, — сказал Джеред. Не спросил, просто поставил перед фактом.
— Я завтра уже встану.
— Тогда сам всё съём, — пожал плечами Джеред. — Спи давай, — повторил он, похлопал Криса по руке и встал.
— Ключи возьми. Опять в несусветную рань придёшь меня будить, — проворчал Крис.
Джеред демонстративно посмотрел на часы, потом очень выразительно на Криса.
— ... Но знай, что я оценил твой жест, — важно сказал он. Крис вздохнул.
— Запасные висят в шкафчике у двери, — сонно проговорил он. — И давай свали уже.
— Всё-всё, уехал. — Джеред поднял руки в успокаивающем жесте. — Нужно успеть прикупить костюм биологической защиты, пока магазин не закрылся.
Крис страдальчески на него посмотрел. Швырнул бы подушку, но лень было потом за ней вставать.
— А ты не болей, — подмигнул ему Джеред и наконец-то ушёл.
Клоун, мать его. И как его ещё никто не придавил? И зачем он отдал Джереду ключи от квартиры?..
Злиться на Джереда не выходило, поэтому Крис просто попытался заснуть.
К ночи ему стало хуже — видимо, Джеред был прав, и он действительно заболел. Спать уже не получалось, поэтому он, завернувшись в одеяло, сидел на табурете в мастерской перед чистым листом и пытался поймать в голове хотя бы одну мысль для наброска.
Нужно будет позвонить Ане, когда он поправится, может, сводить мелкого куда-нибудь, отвлечённо подумал он. Наверное, Джеред Мике бы понравился, особенно если бы продолжил нести чушь, как пятилетка.
Он зачем-то достал телефон и полез в фотогалерею. Конечно же, он помнил, как выглядит его сын, просто было лениво копаться в голове. Он выбрал прошлогоднее фото, на котором Мика сидел у него на плече. Сам Крис улыбался. Хороший тогда вышел день.
Крис кинул мобильник на мольберт и взялся за карандаш. Он быстрыми штрихами наметил основные контуры. Больная голова не мешала, мешали сползающее с плеч одеяло и озноб, но это было не так уж и страшно. Он бездумно наносил линию за линией, только изредка поглядывая на фото.
Он смотрел на Мику с гордостью, а Мика смеялся. Длинные штрихи — дождь, он им абсолютно не мешал. Мокрые волосы, и на лицах капли.
— Это твой сын? — спросил Джеред из-за его спины. Крис встрепенулся и чуть не навернулся с табурета. Забытое одеяло давно уже валялось на полу. Крису было ужасно жарко, настолько, что линии перед глазами плыли, как при пожаре.
— Ты что тут делаешь? — хрипло спросил он, обернувшись к Джереду.
— Я же сказал, что приеду с утра.
С утра?
Крис перевёл взгляд за окно. Было довольно рано, но определённо это уже можно было назвать утром. Свет резал глаза, и Крис отвернулся. Снова повернулся к мольберту. В мешанине тёмных и цветных пятен можно было угадать изображение маленького мальчика, сидящего на плече у мужчины. Самого Криса можно было узнать разве что по татуировке: от себя он оставил только плечо и часть лица.
Он не помнил, чтобы вставал и брал краски, вообще почти не помнил, что делал ночью, только что сначала было очень холодно, потом стало невозможно жарко.
— Крис?
Крис снова к нему повернулся, попытался встать и чуть не упал. Джеред его подхватил. Крис отмахнулся
— Да нормально всё.
Джеред всё равно его не отпустил. Комната кружилась и плыла перед глазами. Джеред дотащил его до постели.
— Ладно, это уже не смешно, — проговорил он, внимательно глядя на Криса. — У тебя уже мозги кипят, нужен врач.
— Ничего не нужно, — отрезал Крис.
Лежать было куда легче, чем сидеть. Он с облегчением растянулся на кровати и почти сразу же заснул. Его растолкал Джеред. Он зачем-то протирал ему плечо ватой, смоченной чем-то холодным.
— Ты чего?
— Расслабься, я это миллион раз уже делал.
Он уверенно взял с колен шприц, пощёлкал по нему пальцами, выпустил лишний воздух и без малейшей подготовки сразу же засадил иглу ему в плечо. Крис дёрнулся и ойкнул.
— Скажи спасибо, что не в задницу, — наставительно проговорил Джеред. — Да попробуй тебя переверни, здоровый, чёрт.
— Это зачем?..
— Если тебе температуру не сбить, как бы не пришлось придумывать, где прятать труп.
Он зажал место укола и помассировал пальцами, разгоняя лекарство. Улыбнулся Крису.
— Ладно, я соврал, первый раз в жизни кому-то делал укол, — признался он.
— Да оно и видно, — пробурчал Крис. Плечо заныло.
— Спи.
Джеред поправил ему одеяло. Крис хотел ещё что-то возразить, но снова вырубился.
Когда он проснулся в следующий раз, Джереда рядом не было, — наверное, уехал домой. Голова всё ещё болела, но больше не кружилась, и вообще жить определённо стало легче. То ли укол помог, то ли сон, то ли всё сразу. Он минут двадцать просто провалялся, пялясь в потолок и наслаждаясь тем, что снова может думать. Давно ему так хреново не было, наверное, с самой аварии, а до того вообще никогда.
Он понятия не имел сколько прошло времени, пока он валялся почти без сознания. Странное ощущения не то сна, не то бодрствования, уплывало из памяти вслед за температурой.
Потом он вспомнил о работе и чуть не скатился с кровати. Он же не может больше пропускать занятия, иначе хозяин студии его вздёрнет. Он перевернул всю комнату — телефона не было. Выбежал в мастерскую.
— Ты чего? — удивился Джеред.
— Телефон?.. — спросил Крис.
Джеред протянул руку и взял лежащую на мольберте трубку, передал Крису. До его появления он сидел и рассматривал что-то перед собой. Крис припомнил, что пытался рисовать, но ему было так плохо, что он уже ничего не соображал.
Он глянул на дату. Получается, что он провалялся два дня, и вчера у него были занятия. Крис взвыл.
— Да чего ты? Плохо? — обеспокоенно спросил Джеред.
— Я вчера должен был быть в студии!
— Я знаю, я им позвонил. Сказал, что ты заболел.
Облегчённо выдохнув, Крис, наконец, подошёл к нему и посмотрел на картину на мольберте. Мрачные цвета, дождь и он с Микой. Странно вышло. Хотя бы потому, что на фото, которое вспоминалось, при взгляде на изображение, было солнце. А с дождём у него в последнее время только одна ассоциация...
Крис тряхнул головой, выгоняя прописавшуюся в ней в последние недели картинку.
— Ты как? — спросил, наконец, Джеред.
— Да неплохо вроде.
— Зашибись, — удовлетворённо проговорил Джеред. — Я уже успел испугаться. Ты немного... — он покрутил пальцем у виска. — Но с такой температурой это неудивительно.
Крис поёжился. Он даже спрашивать не стал, чего такого особенного нёс, пока себя не помнил.
— Поешь?
— Поем, — послушно проговорил Крис. Перед Джередом ему отчего-то было неудобно.
— Ты очень не хотел в больницу, — делился с ним Джеред, пока разогревал в микроволновке нечто жидкое в пластиковой тарелке.
— Я не люблю больницы.
— Это ты мягко сказал.
Крис глянул на свою покалеченную руку и натянуто улыбнулся.
— После аварии мне нелегко пришлось.
— Знаешь, если бы я... — Джеред почему-то замолчал и отвернулся. Очень удачно пискнула микроволновка, и у него появился повод отвлечься.
Он поставил тарелку перед Крисом.
— Ты готовишь ещё хуже, чем рисуешь, — задумчиво проговорил Крис, глядя на исходящую паром бурду.
— Зато оказалось, что я отлично делаю уколы! — ничуть не обиделся Джеред. — Попробуй, на вкус это лучше, чем на вид. Была бы тут нормальная кухня... Пришлось везти еду из дома.
— Зато у меня есть мастерская. А пожрать можно в кафе.
Крис всё-таки с опаской проглотил первую ложку. Всё действительно оказалось не так уж и плохо.
— Я немного боялся, что у тебя может быть аллергия, или ещё что-нибудь, пришлось тусоваться тут, приглядывать, чтобы ты ласты не склеил...
— Спасибо, — искренне проговорил Крис.
— Если я когда-нибудь заболею, учти, я ненавижу уколы и куриный бульон, но люблю, когда мне читают на ночь.
Джеред засмеялся, глядя на вытянувшееся лицо Криса.
— Я рад, что тебе лучше.
Он действительно выглядел радостным, как ребёнок, у которого получилось что-то важное.
Следующие пару дней он приезжал ненадолго, впихивал в Криса еду, складывал в холодильнике что-нибудь на ужин и уезжал. Крис отъелся и отоспался и чувствовал себя вполне сносно.
Потом Джеред куда-то запропал и снова объявился только через неделю.
— Я, кажется, нашёл покупателя на две твоих работы, — заявил он.
Звучало заманчиво.
Всю неделю Крис пытался повторить тот более-менее успешный опыт, но, видимо, чтобы нормально работать, ему нужно было отключиться. Портрет Мики он спрятал подальше. Подарил бы ему, да Ане точно не понравилось бы, что он вышел мрачным и тёмным. Показывать его кому-то или тем более продавать он не хотел. На продажу он всё равно не годился. Последнюю пару лет Крис обходился бумагой и карандашами, изредка используя акварель. Он не видел смысла в том, чтобы тратить дорогие материалы на плохие работы.
Джеред не лез с расспросами, но, когда приехал, внимательно рассмотрел новые наброски и тут же отложил их в сторону, почти мгновенно потеряв к ним всякий интерес. Это всё было не то.
Крис готов был лезть на стену. Он может, может работать! Совершенно в другом стиле, не похожем на то, что он делал раньше. Так и он за эти два года изменился.
Он проводил в мастерской по восемнадцать часов, а иногда и больше. Совсем, как когда он выписался из больницы и учился держать инструменты в правой руке. Тогда он тоже просиживал в мастерской сутками, забывал есть и спать, сидел там, пока руку не начинало сводить судорогами, злился на себя, рыдал, один раз, напившись, потерял контроль над собой и со злости чуть не разнёс всё вокруг. Засыпал ненадолго, потом снова шёл в мастерскую.
И всё это оказалось совершенно бесполезным. Он едва снова не довёл себя до больницы, а жену до нервного срыва.
— Эй, — окликнул его Джеред. — Есть кто-нибудь дома?
— Что ты говорил?
Джеред горестно вздохнул и повторил:
— Я сказал, что у меня есть покупатель. И нужно только твоё согласие.
Крис пожал плечами.
— Я так и понял. — Он протянул Крису конверт. — Это задаток. Остальное привезу через пару дней, договорились?
Крис забрал конверт и кинул его на стол.
— Что, даже не пересчитаешь? — искренне поинтересовался Джеред.
— Мне не очень интересно.
— А если я решил тебя нагреть?
— Я вряд ли об этом узнаю. Я даже не знаю, за сколько ты смог их продать.
— Резонно, — не мог не согласиться Джеред. — Так какие планы?
— Купить пару доз амфетамина и попробовать поработать ещё, — мрачно пошутил Крис.
— Или просто поспать и выдохнуть.
— Сам разберусь, — процедил Крис. Он и не собирался сегодня долго работать, но чужие советы ему точно не были нужны.
— Сам, так сам. Можно я посижу с тобой?
Более странной просьбы он, наверное, выдать не мог.
— Зачем тебе? — оторопело спросил Крис.
— Ты был моим последним делом на сегодня. И мне всегда нравилось смотреть, как работают художники.
— Нет, нельзя, — отрезал Крис. — Я не люблю, когда мне заглядывают через плечо.
— Понял, поеду тогда. Я позвоню, когда покупатель расплатится, — улыбнулся Джеред.
— Угу. Дверь закроешь сам?
Крис повернулся обратно к мольберту и тут же забыл о Джереде, даже его ответа не услышал.
Пара дней превратились в неделю, потом пошла вторая. Видимо, покупатель тянул с оплатой. Каждый день, засыпая, Крис думал, что нужно позвонить Джереду узнать, что происходит. Или просто позвонить: без Джереда, постоянно ошивающегося рядом, было немного непривычно. С утра он забывал об этом и шёл работать. Пока наконец не проснулся однажды с очень странным чувством, будто он не сделал чего-то важного. Долго валялся, пытаясь понять, о чём же он забыл, но ничего нового в голову не пришло. Разве что он собирался позвонить Джереду...
Ощущение, что откладывать больше нельзя, было настолько сильным, что он взялся за телефон. Посмотрел на дату: оказалось, что перерыв как-то уж очень затянулся — в последний раз Джеред приезжал больше трёх недель назад. Потом он долго соображал, не слишком ли поздно будет звонить, и решил, что не слишком. Он сам совершенно потерялся во времени — спал, когда придётся, когда усталость валила с ног.
— Неожиданно, — проговорил Джеред в трубку, — но очень приятно. Если ты, конечно, не решил снова заболеть и сообщить мне об этом.
— Всё в порядке, — отмахнулся Крис. — Ты просто говорил, что заедешь через пару дней.
— Покупатель морозится. Но я могу приехать просто так, если ты уже успел соскучиться.
Приедет, будет опять говорить, не затыкаясь, заставит показать все неудачные наброски за три недели...
— Приезжай.
В конце концов, ему нужно хоть иногда отвлекаться от работы.
— Кофе привези, я два дня не спал.
— Ого, что-то новое. Как скажешь, ты босс.
— Иди ты, — огрызнулся Крис и повесил трубку.
Джеред приехал часа через два, вручил Крису пару стаканов кофе в держателе.
— Как заказывал.
Он отодвинул Криса и сразу пошёл в мастерскую. Ничего нового не увидел и, кажется, расстроился.
— Не идёт?
— Я не очень хочу об этом говорить, — буркнул Крис, увлекая его в комнату.
— А портрет твоего сына, что с ним?
— Валяется где-то в мастерской.
— Он вышел очень здорово. Не смей его выбрасывать.
— Даже не собирался.
— Хорошо, — рассеянно проговорил Джеред.
Потом он снова глянул на Криса и улыбнулся.
— Какие планы? Пить и оплакивать судьбу? Зарабатывать артроз, не выпуская карандаш по двадцать часов в сутки?
— Послать тебя нахрен? — поинтересовался Крис.
— Нет, этот вариант мне не нравится, вернёмся к тому, где пить?
Сегодняшний Джеред звучал как-то уж слишком зло. У него проблемы? Что-то с тормозящим клиентом, быть может?..
— У тебя что-то случилось? — наконец, спросил Крис, когда молчание слишком затянулось.
Джеред делано удивился:
— С чего ты взял?
— Показалось.
Джеред отрицательно покачал головой и отвернулся.
— Ты просто давно не появлялся.
— А ты, я так смотрю, и правда соскучился?
Теперь он смотрел зло и с вызовом, совсем как тогда под дождём. Крис растерялся и ничего не мог понять.
— Знаешь, я поеду лучше, — вдруг сказал Джеред и встал.
Крис неожиданно для себя тоже вскочил.
— Погоди!
— Да всё нормально, — криво улыбнулся Джеред. — Не переживай.
Он двинулся к выходу, но Крис его догнал.
— Да подожди ты!
Джеред повернулся к нему и тут же оказался слишком близко.
— Знаешь, я думал, что смогу... — он почему-то отвёл глаза, — смогу просто быть рядом. Но у меня не вышло.
Крис не понял, о чём он. Он что-то сделал неправильно? С другими людьми Крис всегда всё портил.
— Я не совсем... — выдавил он, и тут Джеред его поцеловал.
Просто коснулся губами его губ и отстранился.
— Вот, видишь? — хрипло спросил он, глядя на ошалевшего Криса. — Ничего не получится. Хреново у меня выходит дружить.
— Я скучал по тебе, — совсем не в тему пробормотал Крис.
Джеред на секунду замер, потом грустно улыбнулся.
— Ты не представляешь, какое ты чудо, — вздохнул он. — Ты же вообще не понял, о чём я, да?
— Ну...
Повинуясь порыву, Крис взял его за руку. Джеред растерянно на него посмотрел и сжал пальцы. Он нервничал, поэтому его руки слегка подрагивали. Он, кажется, хотел что-то ещё сказать, но передумал.
— Я всё же не такой тупой, каким тебе кажусь, — попытался улыбнуться Крис.
— И ты только что растерял половину своего очарования.
Очаровательным Криса можно было назвать разве что в бреду, но после этой реплики напряжение вдруг отпустило, и сразу стало немного легче дышать.
— Я только на третий день заметил, что моя жена от меня ушла, а мой единственный друг даже не приехал проведать меня после аварии. Я могу запереться дома и год ни с кем не разговаривать. У меня даже аккаунта на фейсбуке нет...
— О, с этим я могу помочь, у меня четыре, хочешь подарю один? — встрял Джеред, но тут же снова замолк.
— Я понятия не имею, зачем тебе это нужно, но... — Крис замялся, не зная, как продолжить.
— И в объяснениях ты тоже не силён, — подытожил Джеред. Потом добавил: — Извини, я немного нервничаю, а когда нервничаю...
— Ты несёшь всякую чушь и пытаешься сломать мне руку.
Джеред растерянно посмотрел вниз и тут же расслабил пальцы, которыми только что судорожно сжимал кисть Криса.
— Прости, я...
Крис поцеловал его в скулу. Ему было чертовски непривычно смотреть на кого-то снизу вверх и тем более тянуться вот так. Джеред выдохнул, зажмурился, будто прыгает с вышки в воду, и наклонился к его губам.

***

— Я говорил тебе, что ты чудо?
Крис открыл глаза и не сразу понял, где находится, потом сообразил, что лежит в своей постели. Рядом тёплое тело, и можно даже не поворачиваться, чтобы узнать, кто это. Кому ещё могло хватить ума его разбудить?
— Так вот, ты чудо, но мне пора бежать.
Джеред прижался губами к его виску, потом щекотно выдохнул в шею. Только теперь Крис вспомнил... Он скосил глаза на Джереда. Тот смотрел на него и улыбался. Не злится, кажется.
— Прости, я...
— Я помню, помню: ты два дня не спал.
Крис вздохнул. Он сам смутно помнил, как они целовались около двери его комнаты, и как переместились в постель, и Крис немного нервничал, потому что у него довольно давно никого не было, да ему давно уже не семнадцать, и мало ли чего; и как Джеред тоже нервничал, поэтому его всего трясло, и они лежали в обнимку и пытались дышать ровнее; а дальше Крис ничего уже не помнил, потому что просто вырубился.
— Мне ехать пора, — повторил Джеред зачем-то.
— Так езжай...
— Может, ты меня тогда отпустишь?
Теперь Крис понял, что обнимает его, прижимая к себе, и что его рука затекла настолько, что он перестал её чувствовать.
— Это ты на мне лежишь, — сообщил ему Крис.
— Я просто не могу себе позволить выворачиваться. Ты так трогательно в меня вцепился и захрапел...
Крис выдернул руку, и её почти сразу закололо иголочками. Он даже смог удержаться и не двинуть Джереда локтем.
— Правда, пора ехать.
Джеред лёг перед ним, опираясь на локоть, и смотрел немного грустно.
— Заедешь вечером? — спросил его Крис, и Джеред выдохнул, опустил голову, прижавшись лбом к его плечу. Чего он?.. — Так заедешь?
Джеред закивал, потом всё же поднял взгляд.
— Ты...
Он не стал договаривать, просто сполз с постели и принялся одеваться. Крис смотрел на него и лениво думал, что круто было бы его нарисовать. В одежде Джеред казался длинным и тощим, а теперь было видно, что он не тощий, просто сухой. На груди татуировка, какие-то непонятные линии под драной кожей.
Крис потянулся за сигаретами, закурил и спросил:
— Что у тебя тут? — он дотронулся до своей груди.
— А? — Джеред задумался на секунду. — Логотип одной группы. Я не очень хорошо разбираюсь в музыке, но эти ребята мне нравятся. — Он натянул футболку. — А почему Лорд?
Крис пожал плечами.
— Прилипло ещё со школы. Мне нравилось, как это звучит.
— По твоим татуировкам всю жизнь можно проследить, — засмеялся Джеред.
— Только не спрашивай, к чему голая русалка под коленом. Я сам уже не помню.
Он вздохнул и затянулся снова. Джеред смотрел на него, как до этого смотрел на его картины: с искренним интересом и восторгом. Странный до невозможности, но с ним было... правильно, что ли.
— До вечера тогда? — спросил Джеред.
— Угу.
Крис затушил сигарету в пепельнице и лёг поудобнее. Джеред посмотрел на него с некоторой завистью: погода на улице совершенно не радовала. В работе дома были свои преимущества.
Крис прикрыл глаза, но сон не шёл.
Он слышал, как Джеред вышел и захлопнул за собой дверь, потом в квартире воцарилась тишина.
Когда заснуть сразу не получилось, Крис принялся представлять себе Джереда, попытался восстановить его образ перед глазами. Бритый череп правильной формы, высокий лоб, крашеные в чёрный с синим волосы с длинной чёлкой, проколотая нижняя губа. Глаза?.. Крис задумался. Глаза светлые: серые или голубые, широко расставленные. Особенно сильно выделяются на фоне тёмных волос. Крис не обращал на это внимания раньше, но теперь был почти уверен, что Джеред красит ресницы. Нос здоровенный, тонкий и кривой, будто переломанный. Джеред всё время говорит в нос, кажется, он у него постоянно заложен. Губы полные и линия рта очень красивая, наверное, это единственная черта его лица, которую можно было назвать по-настоящему красивой без всяких оговорок. Он всё время едва заметно улыбается и уголки рта приподняты, морщинки вокруг добавляют обаяния.
Его лицо абсолютно неправильное, непропорциональное, только такие лица и стоит рисовать. Для правильных черт есть глянцевые журналы, косметика и фоторедакторы.
Джеред очень обаятельный, отлично умеет держаться, красиво и правильно разговаривает. Красиво выглядит, красиво одевается, красиво живёт. Он будто кинозвезда, или что-то вроде этого. В очередной раз Крис задумался, на кой хрен он понадобился золотому мальчику, потом вспомнил, как Джеред на него смотрит. Он же художник, он умеет подмечать мелочи. Кажется, Джеред и правда влюблён, и это было чертовски странно.
Крис не верил в любовь, но верил в химию. Любая химическая реакция рано или поздно заканчивается. Когда-то его жена им восхищалась, а теперь при встрече только скучно кивает, подталкивает к нему Мику, напоминает о времени и тут же уходит. Даже ни разу за последнее время не спросила, как он. Ему, впрочем, тоже не очень интересна её жизнь. Возиться с сыном ему нравится, то, что это отнимает не так уж много времени, — тоже. При чём тут вообще Аня?
Он сегодня проснулся в обнимку с парнем лет на десять себя младше. Вот приедет Джеред вечером, и что будет?..
От вчерашней уверенности не осталось ни следа. Что он сам к нему чувствует, Крис тоже не понимал. Он привык, что все его чувства и эмоции остаются в картинах.
Может, они переспят, и что дальше?
Пройдёт немного времени, и Джеред разглядит наконец настоящего Криса со всеми его недостатками. А самому Крису надоест тратить время и силы на кого-то другого. И тогда всё закончится, и стоило ли начинать?
Ответа на этот вопрос у него не было.
Лежать и думать Крису быстро надоело, тем более, что мысли чем дальше, тем были менее приятными. Он поленился идти в душ, сразу отправился в мастерскую, попытался зарисовать то, что видел. Выражение лица у Джереда выходило немного заносчивое. Оно ему несомненно подходило. но Крис пытался запечатлеть нечто другое — заинтересованность и почти детское любопытство, и ещё искренний восторг.
Не с первой попытки, но у него всё же получился тот Джеред, которого он увидел впервые в галерее. Дальше дело пошло быстрее. Работалось легко, и Крис расслабился.
К вечеру у него был десяток набросков — и ничего, стоящего внимания и вложения сил. Они все были мёртвыми, мертвее, чем неумелая фотография.
Чуда не случилось, конечно же. Чудес не бывает.
Крис отпил из бутылки, скривился, глядя на лист перед собой. Он был немного пьян и очень зол на себя. Настолько зол, что с трудом сдерживался, чтобы не свалить мольберт на пол и не пройтись по нему ногами.
Вместо этого он поставил перед собой очередной чистый лист.
Джеред приехал поздно. Долго звонил, потом открыл дверь тем запасным ключом, который Крис ему отдал. Не забыть бы забрать его обратно.
— Крис! — позвал он.
Не дождавшись ответа, он прошёл в мастерскую.
— С тобой всё в порядке? — спросил он. Голос его был напряжённым.
Крис всё же к нему обернулся.
— Всё нормально. Я ещё поработаю.
— Ладно, — протянул Джеред. — Не буду тебе мешать.
Он немного натянуто улыбнулся и пошёл в комнату. Ещё через пару часов он молча уехал.
Джеред позвонил утром сам. Оказалось, что Крис так и заснул, свернувшись на полу мастерской. Всё тело затекло, и похмелье было просто адским: за последний месяц он немного отвык от такого количества выпивки.
Крис с трудом нашарил в обрывках бумаги на полу телефон.
— Ты как? — спросил его Джеред.
— А ты?.. — Крис приложил руку ко лбу, помассировал висок. — Я заработался вчера, прости.
— У меня есть немного времени, можно я заеду?
— Заезжай, — решил Крис.
Потом он пойдёт и выспится. Крис нашёл на полу бутылку, на дне плескалось ещё немного виски. Глоток, и голова начала чуть лучше соображать. Крис перебирал листы вокруг себя. Наброски, почти одинаковые, и абсолютно одинаково дерьмовые. Напился до потери сознания, а талант так и не вернулся.
Крис вздохнул и заставил себя сесть, оперся спиной о стену. Голова была пустой, и вчерашней злости в нём не было. Вдохновения или ещё чего-то такого — тоже.
Джеред так его и нашёл.
Он прошёлся по мастерской. Крис смотрел на него снизу вверх и думал, что, наверное, стоит встать, но вставать ему не хотелось. Ему вообще ничего не хотелось
Джеред присел перед ним на корточки.
— Тебе получше? — зачем-то спросил он. Вместо ответа Крис только неопределённо мотнул головой.
Подумав, Джеред расселся рядом. Крис приготовился к вдохновляющей речи, заранее сжал зубы, но Джеред только молча положил голову ему на плечо и замер. Крис его обнял.
— Я всегда знаю, что делать, а сейчас не знаю, — признался Джеред.
— Скоро поймёшь, — пробормотал Крис. — Когда тебе надоест сидеть одному в моей комнате.
— Я просто не хотел тебе мешать.
Крис глянул на него и снова отвёл взгляд.
— Я не умею быть с кем-то.
— Ещё ты чересчур много пьёшь, слишком зависишь от своего настроения, не отличаешь день от ночи и совершенно не можешь о себе позаботиться. Я уже понял.
— И почему ты здесь?
— Крис, я это понял в первый же день, что с того? Я не собираюсь тебя вытаскивать в цветной внешний мир и объяснять, что там лучше. Только ты... не отталкивай меня.
— Я не... — Крис осёкся.
— Сначала я боялся тебе признаться, потом боялся, что тебе просто любопытно, потом, что ты передумаешь... Я немного задолбался бояться. Не нужно меня больше пугать тем, какой ты плохой и сложный.
— Я правда не могу понять, зачем ты здесь, — упрямо повторил Крис.
— Ты хочешь, чтобы я ушёл? — Джеред широко улыбнулся. Крис ему, конечно же, не поверил.
— Окей, ты что-то видишь в моих картинах...
— Я тебя там вижу, — безнадёжно проговорил Джеред.
— Это очень круто. Только ты видишь не меня, а того Криса, который жил до аварии. Был плохим и сложным, и что ты там ещё говорил?.. От того Криса шарахались люди и собаки, а его сын не сразу запомнил, что его нужно называть папой, потому что видел его раз в неделю, хоть они и жили вместе. Но в нём было что-то, что помогало ему писать те картины, которые так тебе нравятся.
— Не надо так...
— Только того Криса больше нет, ты не понял ещё? Он даже не в аварии погиб, просто потерял по дороге самое ценное, что у него было, да так и не нашёл. То самое, что тебе так нравится. Не обманывай себя, Джеред! Я с тех пор не закончил ни одной работы!
— Да ничего ты не потерял! — взвыл Джеред. После его привычного тихого голоса это было так внезапно, что Крис растерялся. — Всё в тебе, никуда не делось! Не в твоих руках, даже не в твоей голове! Я не просто верю, я знаю это, я же не слепой, боже!
Он вообще ни во что не врубается, что ли?..
— Я смотрю, как ты бьёшься башкой в стену, даже не веря, что когда-нибудь её пробьёшь, тогда, когда кто угодно бы отступил… Если бы я оказался на твоём месте, я просто вышел бы в окно, — выдохнул Джеред.
Крис засмеялся, абсолютно искренне. Джеред уставился на него непонимающе. Это правда было сложно объяснить словами, но Крис попытался.
— Ты даже не представляешь, как я хотел жить... всё равно как: с руками или без, изуродованным или покалеченным, хоть как-нибудь! Лежал в этой консервной банке весь переломанный, двинуться не мог, слушал, как её пытаются вскрыть, и чуть ли не молился вслух. Очнулся в палате, понял, что живой, разревелся от облегчения, а медсёстры подумали, что от боли. А я им даже объяснить не мог, я живу, чёрт!
Он прижал ошалевшего Джереда к себе, поцеловал его в висок, прижался к нему лбом.
— Ты просто не представляешь, какое это чудо — второй шанс.
Джеред смотрел на него очень внимательно и вдруг заулыбался.
— Потерял он, как же, — проворчал он и с успокоенным видом устроился у Криса на плече.
Крис решил не спорить, у него не было на это настроения. Хотелось долго-долго сидеть так и чувствовать, как голова медленно перестаёт болеть.
— Ехать надо, у меня встреча, — пробормотал Джеред, не пытаясь, впрочем, выворачиваться.
— Угу.
Крис прижал его к себе сильнее на несколько мгновений и с сожалением отпустил.
— И даже не поуговаривал меня остаться, — горестно вздохнул Джеред, вставая с пола.
— А помогло бы? — поинтересовался Крис.
— Нет, но мне было бы приятно.
Он протянул Крису руку, и Крис тоже встал.
— У тебя же занятия сегодня? — уточнил Джеред.
Крис не очень уверенно кивнул.
— Может быть, я тебя заберу оттуда, когда всё закончится? Отвезу домой, к тебе или... — он замялся на секунду, — ко мне?.. Но если ты хочешь поработать, я не буду влезать, — быстро добавил он.
Поработать Крис хотел, но у него на это будет целый день. Увидеться с Джередом хотелось ничуть не меньше. Его вообще не хотелось отпускать, но это же работа. Крис как никто понимал, как это важно.
Он улыбнулся.
— Я заканчиваю в девять. А утром отвезёшь меня домой.
Джеред просиял. Крис не удержался и поцеловал его. Он будто сошёл с ума, и его захлёстывали эмоции, которые он не смог бы описать даже под дулом автомата, мог бы попытаться нарисовать разве что.
— Может, тебе всё-таки никуда не надо? — спросил он.
Джеред прижал его к себе.
— Я вечером тебя подхвачу.
Они оба сошли с ума, абсолютно точно. Они постояли так немного, и Джеред улыбался ему совершенно непередаваемо. Потом он глянул на часы, искренне ужаснулся и сбежал, оставив Криса наедине с его мыслями.
Крис заварил себе чаю покрепче, избавляясь от остатков похмелья. Про себя он решил, что пора завязывать с выпивкой. Виски помогал ему расслабиться, но не помогал писать, так же, как и дрожащие руки. Он взял кружку и вернулся в мастерскую, поставил перед собой чистый лист.
Бритые виски, серые глаза, тонкий переломанный нос, полные губы — каждый штрих добавлял портрету жизни. Джеред смотрел немного вниз и в сторону, почти незаметно улыбаясь, абсолютно счастливый.

— У вас праздник какой-то? — спросила уборщица, когда Крис с ней поздоровался.
— Можно и так сказать, — рассеянно ответил Крис.
— Поздравляю тогда.
Крис засмеялся и пошёл на своё место. Такое чудное настроение, несмотря на задолбавший дождь; он даже припомнить не мог, когда такое было. От передозировки эндорфинами у него, кажется, скоро крыша окончательно съедет.
На занятии он ленился и сидел за своим столом, бездумно рисуя в скетчбуке линии и фигуры. Вставал, только если его просили о помощи. И даже студенты его почти не раздражали, он их вообще не замечал.
Под конец он и вовсе задумался, разрисовывая очередную страницу. Настолько ушёл в себя, что не слышал, как все разошлись. Он спохватился довольно поздно. Огляделся: вокруг никого не было, за окнами темень, и смотреть на часы было страшновато.
Он кинул скетчбук и линер на стол, потёр глаза. Даже если Джеред его дождался, он абсолютно точно злится. Вот так Крис всегда всё и портит... На заднем ряду кто-то вдруг потянулся и зевнул. Крис был уверен, что в аудитории уже никого нет, поэтому чуть не навернулся со стула от неожиданности.
— Поехали? — спросил Джеред, подходя ближе.
— Ты что тут, всё время просидел? — оторопело спросил Крис.
— Ну, я немного подождал на стоянке, мне стало скучно, и я пришёл сюда.
— Прости, я тебя не заметил.
— А я чудно подремал, пока ты был занят. Собирайся, я всё вырублю.
Джеред уверенно пошёл к электрощитку, наверное, запомнил, что надо делать, когда Крис закрывал студию в прошлый раз.
— Хорошие новости про твоего покупателя, — сообщил Джеред, выруливая с парковки. — Он наконец вспомнил пин-код от своей банковской карточки и перевёл мне оплату. Ещё пара таких сделок, и следующие полгода сможешь не работать.
— Неплохо звучит, — признал Крис.
Впрочем, нынешняя работа его не напрягала. Она отнимала мало времени и позволяла не париться об оплате счетов. Вдаваться в подробности он поленился. Крис смотрел в окно на ночной город, и говорить ему совершенно не хотелось. Ему хотелось рисовать огни и полосы, засыпающий город, или свои ожидания, которые он не мог выразить словами. Он достал из кармана куртки скетчбук.
Джеред покосился на него, улыбаясь.
— Ты потрясно выглядишь, когда рисуешь. Как будто ты не здесь, а где-то далеко.
— Что?.. — переспросил Крис, не отрывая взгляда от страницы.
Потом до него дошло, что Джеред сказал, и он отчего-то покраснел. Джеред смотрел перед собой на дорогу, прихватив серьгу в губе зубами. Кажется, он пытался не рассмеяться.
— Мы уже почти доехали. С моей крыши открывается потрясный вид на город.
— Ты это всем своим любовникам говоришь?
— Конечно. Если они художники. Или фотографы. Или... — Джеред задумался. — Вот дантисту не стал говорить, — наконец, припомнил он.
— Ты встречался с дантистом?
— Недолго. Когда мы целовались, мне всё время казалось, что он ощупывает мои зубы.
Джеред состроил недовольную гримасу, а Крис рассмеялся.
— Тебе смешно, а, между прочим, найти хорошего дантиста в этом городе — та ещё проблема, а этот был хорошим, пока на меня не обиделся...
— Ты же это всё только что выдумал, да? — вздохнул Крис.
Джеред покосился на него и снова улыбнулся.
— На этом месте я буду сохранять загадочное молчание. — Он притормозил у ворот подземного гаража. — Тем более что мы приехали.
Квартира у Джереда оказалась почти такой, какой Крис её себе представлял. Мало мебели и картины на крашеных в белый кирпичных стенах. И первая, которая бросилась в глаза...
— Ты же говорил, что нашёл для неё покупателя, — почти с угрозой проговорил Крис.
— Ну да, нашёл. Сразу же, как впервые её увидел, понял, что она должна висеть здесь.
— Ты заплатил галерее, поднял цену, а потом купил картину сам у себя? Ты больной, Джеред.
— Цена, которую ты ставил за свои работы, просто смешная. Это унизительно — покупать такие картины за такие деньги. И я клянусь: твой следующий покупатель не мой отец и мне вообще не родственник… Я впервые в жизни его увидел, когда он передавал мне деньги.
Крис ненавидел, когда из него пытались делать идиота.
— Я правда собирался её купить, я же говорил, — немного виновато пробормотал Джеред, глядя на него. — Ну и подумал, что...
— Что немного подтолкнуть меня к правильному решению, хорошая идея, я понял.
— Ты злишься? — с опаской спросил Джеред.
Крис вздохнул. Злиться на него не выходило. Как обычно.
— Ты редкостный придурок.
— Я не придурок, у меня просто лицо такое, — автоматически отозвался Джеред и снова виновато посмотрел на Криса. — Я тогда даже подумать не мог, что ты когда-нибудь...
— Заеду к тебе в гости?
— Что ты мне когда-нибудь ответишь.
— Если бы я раньше узнал, что ты меня развёл... — Крис не договорил, потому что не был уверен, что это на что-то повлияло бы. Ну, вот он узнал теперь, и спорить не хотелось, и злиться тоже.
— Я сказал бы раньше. И скрывать я ничего не собирался, просто к слову не пришлось. Ну, что бы я сказал: кстати, твою потрясающую картину на самом деле купил я?
— Боже, неужели она и правда тебе так нравится?
Крис подошёл к картине. Он даже не слишком хорошо её помнил, и точно не помнил, о чём думал, когда её писал. Джеред обнял его сзади и уткнулся губами ему в шею.
— Прости меня, — пробормотал он.
Крис не стал выворачиваться, наоборот накрыл его кисть своей.
— В ней же нет ничего особенного.
— Я подарю тебе новые очки, — так же нежно, не меняя тона проговорил Джеред.
На него физически невозможно было злиться.
Крис сунул руку во внутренний карман куртки и достал сложенный вчетверо лист. Протянул его Джереду, не оборачиваясь.
— Это просто набросок, — пробормотал он, внезапно смутившись.
Джеред развернул лист перед Крисом. Он немного помялся, и кое-где карандаш смазался, но это не делало рисунок хуже, даже наоборот. Джеред вдруг резко убрал руки.
— Это мне? — проговорил он.
Не понравилось?.. Снова не вышло, и с чего он решил, что...
— Это потрясающе!
— Это просто набросок, — автоматически повторил Крис и только теперь осмелел настолько, чтобы повернуться к Джереду.
Ему почти сорок, а он нервничает, как перед первым свиданием. Это так по-идиотски!
Джеред рассматривал рисунок. Почувствовав движение перед собой, поднял голову.
— Он потрясающий, спасибо! — снова сказал он.
Крис отвел глаза и постарался сдержать улыбку. Стоило два дня портить бумагу ради такой реакции. И даже эти два года того стоили, наверное.
— Тебе придётся лет тридцать подождать ответа, но когда-нибудь я научусь рисовать, — пообещал Джеред. — Но ты же никуда, вроде, не спешишь?..
— Если ты научишься рисовать, перестанешь восхищаться тем, как я это делаю, — проворчал Крис.
— Ты даже не представляешь, как я тебе завидую, — признался Джеред.
Крис непонимающе на него посмотрел. Джеред пожал плечами.
— У меня в семье все художники. Выставки, галереи, частные коллекции... А я только и умею, что продавать. — Он вдруг заулыбался. — Видимо, когда боженька раздавал навыки рисования, я флиртовал с каким-нибудь симпатичным ангелом, отвечающим за торговлю, и всё упустил.
— И, судя по всему, сарказма он тебе отсыпал бонусом.
— Отличная вышла сделка, я даже бонус получил, как видишь!
Прозвучало это всё равно как-то наигранно и очень невесело, с какой-то почти детской обидой на судьбу. Кажется, Джеред и сам это понял, потому что поспешил перевести тему.
Он устроил Криса на диване, налил ему выпить и плюхнулся рядом.
— Хотел что-нибудь приготовить по случаю, надеюсь, результатом вдохновятся хотя бы уличные собаки. Может, пиццу заказать?..
— Да не парься, — отмахнулся Крис.
Алкоголь выгнал остатки неловкости, и Крис смог, наконец, расслабиться.
— Кино? Или хочешь, я обыграю тебя в Need For Speed десять раз подряд?
Тут Джеред вспомнил про покалеченную руку Криса и окончательно стушевался.
— Я могу поддаваться и не смотреть на экран, — пробормотал он.
Крис засмеялся и накрыл его рот ладонью.
— Не нервничай, — проговорил он.
— Да я не...
Крис снова приложил палец к его рту.
— Просто помолчи немного.
Джеред сглотнул. Крис снова улыбнулся и потянулся губами к его губам. Ему было очень легко, и все сомнения улеглись, будто их и не было.
Он почти не заметил, как они переместились в спальню, видел только Джереда, и глаза у того были совершенно ошалевшие. Крис провалился в свои и его ощущения, окончательно потеряв связь с реальностью.
Очнулся он много позже. Кажется, утро было уже намного ближе, чем прошедший вечер. Крис обнаружил, что лежит в постели, опираясь на локоть и нависая над Джередом, и гладит кончиками пальцев его лицо. Джеред был весь мокрый, волосы можно было выжимать, совсем как тогда, когда он ему признался. Крис убрал ему чёлку за ухо, и Джеред приоткрыл один глаз.
— Так и собираешься смотреть? — пробормотал он и потёрся виском о его пальцы.
— Я запоминаю, — проговорил Крис.
Джеред открыл второй глаз и непонимающе на него уставился.
— Да я вроде никуда не собираюсь деваться.
Крис перевернул его на живот, и Джеред лёг, подложив руки под голову. Крис провёл ладонями ему по бокам, через поясницу, скользнул руками на бёдра.
— Ты потрясающе красивый, не знаю, как теперь буду писать что-то другое.
— Гомоэротика хорошо продаётся, — задумчиво проговорил Джерд. Крис не понял, шутит он или говорит серьёзно.
Джеред обернулся к нему через плечо, Крис намёк понял. Он лёг рядом, обнимая Джереда, прижимаясь к нему влажной от пота кожей.
Домой он так и не поехал. С утра ему было лень вставать, а Джеред, вместо того, чтобы поехать на очередную встречу, нацепил наушники и завалился с телефоном к Крису в постель.
— Только тихо, — предупредил он.
Крис покивал и приложил палец к губам. Джеред долго говорил с кем-то по-английски, искренне удивлялся невключающейся камере и заверял, что к следующему разговору он, конечно же, решит технические проблемы. Он говорил о делах, а сам смотрел на Криса и водил пальцами по его татуировкам. Потом Крису это надоело, и он подлез поближе, лизнул его сосок, поцеловал в шею. Джеред впился пальцами ему в бок, и Крис поднял голову. Он пытался не смеяться, глядя на серьёзное лицо Джереда, а тот хмурился и время от времени строил недовольную рожу.
— Задолбал! — одними губами беззвучно проговорил он, то ли про своего клиента, то ли про Криса.
— Какого хрена он всегда такой нудный? — ворчал Джеред, когда разговор закончился. — А ты!.. — он возмущённо уставился на Криса.
— Что я? Я просто лежал, — заявил Крис. — Нечего тащить работу в постель!
— У меня было ощущение, что я на встрече, и мне под столом кто-то делает минет. А нужно делать серьёзное лицо и просчитывать, в каких местах меня пытаются нагреть.
— Серьёзное лицо выходило отлично, — заверил его Крис. — Жалко, что у тебя камера не работала.
— Ведёшь себя, как ребёнок! — возмутился Джеред.
— Нет, ну а ты чего ждал? — возмутился Крис в ответ. — Я же не железный.
Джеред не стал ничего говорить, прижал его к себе.
Они вылезли из постели только к обеду. Джеред пытался приготовить что-нибудь поесть, а Крис взялся за скетчбук. Быстрые штрихи — шея, плечи, мышцы спины, линия бёдер, смятая простыня под ним.
— Ты мне льстишь, — прокомментировал Джеред, мельком глянув ему через плечо.
Крис несильно двинул его локтем.
— В следующий раз заставлю мне позировать, — пригрозил он. — Будешь целый день лежать в одной позе и страдать.
— Ужас, — хмыкнул Джеред. — Натурщиком я ещё не был. А что мне за это будет?
— Это я должен спрашивать. Целый день слушать, как ты треплешься, и пытаться работать — то ещё развлечение.
Джеред вздохнул и закатил глаза.
Под беззлобные препирательства они позавтракали, потом Джеред и правда потащил его на крышу. Крис зябко поёжился, когда пронизывающий ветер забрался ему под куртку.
— На Рождество будет снег, — сказал Джеред, глядя на тучи, собирающиеся над городом.
— С чего ты взял? — удивился Крис. — До Рождества ещё месяц.
— Просто мне так кажется.
Джеред обнял Криса и поцеловал его сзади в шею. С ним было совсем не холодно.

***

Несколько недель пролетели незаметно. Крис окунулся в их роман, наслаждался почти незнакомым ему раньше ощущением близости. Они проводили вместе очень много времени и почти каждую ночь вместе засыпали. Джеред приезжал к нему, и Крис сразу же забывал про работу и про свои картины. У него сносило крышу, как не сносило, когда он подростком впервые решил, что влюбился.
Он почти всегда просыпался, когда Джеред вставал утром. Джеред не умел собираться тихо, но обычно Криса будило не это. Уходя, Джеред всегда останавливался перед постелью Криса и как-то по-особенному нежно, почти невесомо касался его пальцев. Каждый раз Крису казалось, что Джеред до конца не верит, что всё так хорошо сложилось, и теперь боится это спугнуть. Джеред был романтичным и сентиментальным, его эмоций хватало на них двоих.
Иногда Крис тоже не мог поверить, что может вот так, просто быть с кем-то, просто наслаждаться этим и не пытаться что-то из себя строить, чтобы быть другому удобнее. Или не строить, и тогда всё разваливалось, не успев толком начаться.
Перед Рождеством, когда Джеред уехал в Ганновер к родителям, Крис встретился с Аней. Она привезла к нему Мику. Он должен был приглядеть за сыном до вечера, пока она разбиралась с какими-то своими делами.
Увидев его, Мика не бросился ему на шею, как обычно делал, а подошёл и с важным видом протянул руку. Растёт. Крис улыбнулся и протянутую руку, конечно, пожал, потом, не удержавшись, всё-таки взял сына на руки. Мика засмеялся.
— Скучал? — спросил Крис.
Мика кивнул и, неизвестно чего застеснявшись, уткнулся лбом ему в висок.
— И я скучал, — тихо проговорил Крис.
Он был уверен, что Аня оставит ребёнка и тут же уедет, как всегда это делала, но она вдруг решила задержаться. Долго рассматривала его новую работу, потом с некоторым удивлением сказала:
— Не припомню, чтобы раньше ты писал людей.
Крис пожал плечами.
— Теперь пишу иногда.
В комнате было неубрано. Под недовольным взглядом Ани, Крис закинул валяющуюся на виду пачку презервативов в ящик тумбочки. Освобождая место, сгрёб со стульев висящую на них одежду и кинул на кровать.
— У тебя появилась девушка? — спросила Аня. Господи боже, ей-то какое до этого дело?
— Можно и так сказать, — проговорил Крис.
Вдаваться в подробности у него не было никакого желания. Его жизнь её вообще не касается.
— Ты не говорил.
А что, он обязан был поставить её в известность? Крис начал злиться.
— Вы живёте вместе? — продолжила допытываться Аня.
— С чего ты взяла? — не выдержал Крис.
— Ты завёл вторую кружку.
— Мы не живём вместе, — отрезал Крис. — И вообще это не твоё дело.
— Мне просто любопытно.
Аня с интересом осматривалась. Крис напряжённо вспоминал, какие вещи Джеред мог оставить у него дома. Свою косметику в ванной, например, но в этом не было ничего криминального. И вряд ли Аня может подумать, что футболки с логотипами рок-групп и штаны с пони, которые Джеред таскал у него дома, будет носить сам Крис, но их не особенно было видно в груде вещей.
Он очень смутно представлял, что будет, если Аня узнает, что девушка Криса совершенно точно не девушка, но на всякий случай давать ей лишний повод обрывать их отношения с сыном не хотел. Запоздало он вспомнил, что Джеред возвращается вечером. Не хотелось бы, чтобы они пересеклись с Аней, когда она приедет забирать Мику.
— И как его зовут? — спросила Аня.
Крис поперхнулся.
— Кого? — переспросил он.
Она улыбнулась.
— Парня, с которым ты встречаешься. Как его зовут?
— С чего ты решила, что это парень? — беспомощно переспросил Крис.
— У тебя в ванной вторая бритва. А ещё ты рисуешь голого мужика. И сейчас покраснел, когда я спросила.
Кажется, она не злилась, и Крис немного расслабился. Отпираться было бы ещё глупее, чем продолжать краснеть, поэтому он просто сказал:
— Его зовут Джеред.
— Никогда бы не подумала, что ты будешь встречаться с парнем. Что ты вообще с кем-то будешь встречаться, честно говоря.
— Так получилось.
— Ну... Я рада, что у тебя всё хорошо, — серьёзно проговорила Аня.
Крис ей улыбнулся.
— Спасибо.
— Правда рада.
Он хотел ей что-то ответить, но в этот момент прибежал Мика. Аня засобиралась.
— Я заберу его вечером, — напомнила она.
— Ага.
Он не удержался и обнял её на прощание.
— Я не знаю, кто он, но, кажется, это какой-то волшебник, — засмеялась Аня. — Ты меняешься на глазах.
Она чмокнула его в щёку и ушла, оставив его переваривать её последние слова.
Долго думать ему не дал Мика. То, что инструменты Криса нельзя брать без разрешения, он запомнил, поэтому просто потащил в мастерскую его самого.
Крис провозился с сыном несколько часов, потом уложил его спать.
Джеред почему-то не позвонил, хотя обещал сказать, когда его ждать. Наверное, всё ещё страдает на обеде у родителей, решил Крис, возвращаясь к работе.
Час пролетел незаметно, потом заспанного Мику нужно было покормить и переодеть. Крис обещал, что после обеда пойдёт с ним гулять на набережную.
Они прошли через всю гавань, и Мика с восторгом глазел на корабли. Крис только посмеивался, когда Мика не мог решить, постоять ему около очередной яхты ещё немного или бежать к следующей. Чтобы не скучать, Крис несколько раз порывался взять блокнот и рисовать набережную, но одёргивал себя: боялся отвлечься и потерять сына из виду.
Они гуляли долго, и Крису пришлось взять уставшего Мику себе на плечи, когда они пошли домой. Уже начало темнеть, а от Джереда всё так же не было вестей.
Не то чтобы Криса напрягала идея провести сочельник в одиночестве, но он соскучился по Джереду за эти несколько дней и ждал его. Крис решил позвонить сам.
Оказалось, что телефон Джереда отключен. Как с ним ещё можно было связаться, Крис не знал. Только через несколько минут до него дошло: Джеред никогда не выключал свой телефон, у него же бизнес. Он позвонил ещё раз, и ещё — никакого результата.
Крис не знал, что и думать.
Уже Аня должна была вот-вот приехать, а он всё никак не мог дозвониться до Джереда. Крис отыскал его аккаунт на facebook и послал ему сообщение. Судя по всему, за два часа оно так и не было прочитано и, кажется, в сети он в это время не появлялся. Крис даже смог вспомнить, где валяется его визитка, и кинул ему письмо на электронную почту.
Ничего не изменилось, и Джеред не перезвонил.
Джеред никогда не расставался со своим мобильником, даже в ванную его с собой брал, его телефон не мог быть разряжен. Крис вообще не мог представить себе ситуации, при которой до Джереда было бы вот так не достучаться.
Звонок с незнакомого номера раздался одновременно со звонком в дверь.
— Крис, ты только не нервничай, — проговорил Джеред в трубку. Крис тут же занервничал ещё сильнее.
— Где ты? С тобой всё в порядке?
— Всё хорошо, — заверил его Джеред. — Я тут в аварию попал. Но я цел, — поспешил добавить он.
— В аварию?!
Крис забегал по квартире, пытаясь одновременно одевать Мику и натягивать свои ботинки.
— В общем, я не смогу сегодня приехать, — покаянно проговорил Джеред.
— Ты где? — повторил Крис.
— В Ганновере, — он помолчал немного и всё же признался: — В больнице.
— В больнице?!
Аня нахмурилась, глядя на Криса.
— Я перезвоню через пару минут, — сказал Крис и сбросил вызов.
— Что-то случилось? — спросила Аня.
— Можно я возьму твою машину?
Теперь Аня смотрела на него с тревогой.
— Ты же больше не... Бери, конечно. Я такси вызову.
— Спасибо! — выдохнул Крис.
Он всё-таки заставил себя остановиться на минуту и нормально попрощаться с Микой.
— Прости, срочно надо уехать, — объяснил он. Мика кивал. Кажется, он проникся серьёзностью момента. — Дверь просто захлопни, — крикнул он Ане, выбегая из квартиры.
— Позвони хоть потом!
— Хорошо.
Он сбежал вниз по лестнице, вновь доставая телефон.
— В какой ты больнице? — спросил он.
— В университетской клинике. Ты же не собираешься приезжать? — уточнил Джеред.
— Я уже еду!
— Зачем?! Меня завтра выпишут, я даже успею приехать к тебе до Рождества!
— Ты точно в порядке?
— Ну да. Крис, только не смей сюда ехать!
— Тебя спросить забыл, — огрызнулся Крис, бросая трубку.
Сев в машину Ани, Крис помедлил немного перед тем, как вставить ключ в замок зажигания. Он два года не был за рулём. Свою машину он тогда разбил, покупать новую не стал. Он не то, чтобы побаивался водить... На самом деле он боялся даже ездить с кем-то другим, хотя никогда не признавался в этом вслух.
Крис завёл машину и аккуратно выехал со двора. Он не будет гнать. Не нужно торопиться, Джеред говорит, что с ним всё в порядке. Крису всего лишь надо убедиться в этом. А завтра они вдвоём вернутся в Гамбург.
Просто он не может подождать до завтра.
Крис с трудом сдерживался, чтобы не вдавить педаль акселератора до упора, пытался дождаться хотя бы выезда на трассу. Да какого хрена он так разволновался, Джеред же сказал...
Он гнал по автобану в сторону Ганновера. Машин было мало, и он добавил ещё скорости. Ехать среди ночи в больницу — идиотизм, его никто туда не пустит! Крис старался дышать ровнее, пытался заставить себя успокоиться — и не мог.
Только бы с ним правда всё было в порядке.
Хорошо хоть, что дорога не скользкая. Сто пятьдесят километров до Ганновера он проехал чуть больше, чем за час, потом долго плутал по улицам, пытаясь отыскать нужную больницу.
Ещё даже не слишком поздно. Во сколько закрывается отделение?
Крис влетел в приёмное и принялся допрашивать регистратора. Никого с таким именем не поступало, а новый номер Джереда не отвечал. Может, это и не его телефон вовсе, запоздало сообразил Крис.
— Его привезли после аварии. Сегодня, — повторял Крис.
Регистратор только пожимал плечами.
— Хайнеманн, — сказал кто-то из-за спины Криса. — Моя фамилия Хайнеманн.
Крис обернулся. Джеред смотрел на него и улыбался. Он щеголял здоровенной царапиной на щеке, парой швов на брови и ссадиной на виске, вокруг которой расползался синяк, а так вроде и правда был цел.
— Ты чего здесь делаешь? — устало спросил он у Криса, увлекая его в сторону. — Я же сказал, что завтра уже приеду.
— Я волновался, — буркнул Крис.
Теперь, когда он увидел Джереда, он смог выдохнуть и успокоиться. Тут же он почувствовал себя очень глупо. Боже, да он к Ане в роддом с такой скоростью не мчался.
Кроме царапин на лице Крис разглядел только то, что у Джереда было перетянуто бинтом правое предплечье. Кажется, больше никаких повреждений не было. Зачем его тогда оставили в больнице на ночь?
— А ты что делаешь тут внизу? — наконец догадался спросить Крис.
— Родителей провожал.
Джеред улыбнулся и плюхнулся на скамью для посетителей. Потянулся, разминая плечи, расслабленно вытянул ноги.
— Тот ещё выдался денёк, — вздохнул он. — Просто зашибись. Хорошо хоть попало на праздники… Надеюсь, я никому не понадоблюсь в ближайшую неделю.
— Если всё в порядке, почему тебя держат в больнице?
— Перестраховываются, — махнул рукой Джеред. Он смотрел на Криса снизу вверх и улыбался. — А ты...
— Перестраховываются по поводу чего? — перебил его Крис.
Он потихоньку успокаивался, видя, что Джеред более или менее в порядке. Крис представил, как сидел бы дома всю ночь и думал о том, что происходит, накручивал бы себя. Нет уж, лучше так. Он даже не слишком устал, сможет поехать домой. Или, может, стоит остаться в Ганновере до утра, а назавтра вернуться в Гамбург вместе с Джередом.
— Со мной всё в порядке, — повторил Джеред.
— Было бы в порядке, тебя отпустили бы домой. Думаешь, им в сочельник некуда деть пустующую койку?
Вокруг них и правда было множество людей. Медсёстры и регистратор сходили с ума, пытаясь рассортировать поступающих больных. Очередь в приёмнике была просто гигантской. У кого-то рыдал ребёнок, кто-то блевал в раковину, кто-то тихо постанывал от боли, зажимая свёрнутым бинтом рану на виске. Этого, впрочем, почти сразу же пригласили внутрь.
— Они думают, что у меня может быть травма головы, — со вздохом признался Джеред. — Но я правда отлично себя чувствую.
— Терял сознание?
— Всё... — Джеред осёкся и замолчал, напоровшись на взгляд Криса. — Ненадолго, может быть.
— Ненадолго? — уточнил Крис.
— Ну да, — Джеред снова улыбнулся. — Ну, когда меня сюда привезли, я ещё не пришёл в себя, но всё случилось в паре кварталов отсюда. Совсем недалеко.
Крис чуть не взвыл в голос.
— Ты издеваешься?! Ты называешь это “ненадолго”?!
— Слушай, я уже не маленький мальчик, прекрасно знаю, когда нужно бояться, когда нет. Я же сказал тебе, что отлично себя чувствую! Завтра меня уже выпишут, — рявкнул вдруг Джеред. — Хватит уже трястись!
— Я не трясусь, — процедил Крис. — Если бы ты сразу говорил, как есть...
— Я и сказал, как есть!
— Да ты никогда ничего не говоришь! Я ведь… Ведь я даже не знаю, как тебя зовут на самом деле!
— А ты хоть раз спрашивал?!
На это Крису ответить было нечего, и он отвёл глаза.
— Я вообще о тебе ничего не знаю, а ты никогда не рассказываешь, — пробормотал он.
— А что я должен говорить? Привет, меня зовут Герхард! — Он вдруг вскочил, широко улыбнулся и протянул Крису руку. — Герхард Хайнеманн, правда никто меня так не называет, но всё равно приятно познакомиться! Кстати, мне тридцать, я никогда не встречался с женщинами и, когда мне было шесть лет, я сломал руку, грохнувшись с качелей.
— Хватит, — тихо проговорил Крис.
— Я хотел заниматься музыкой, но попал в художественную школу, потому что вся моя семья художники, — будто не слыша его, продолжил тараторить Джеред. — Я уже десять лет живу в Гамбурге, могу продать снег эскимосу зимой, но предпочитаю работать с предметами искусства, и ненавижу, мать твою, рассказывать о себе!
Он раздражённо выдохнул и заткнулся. На них уже начали оглядываться.
— Закончил? — процедил Крис.
— Закончил!
Крис молча развернулся и направился к выходу. Джеред не стал его окликать. Крис почти выбежал из больницы, прислонился затылком к мокрой стене пандуса для машин скорых и достал сигареты. Руки тряслись от злости, наверное, и от облегчения, что всё обошлось, что Джеред цел, и от волнения за него, но больше всё же от злости.
Он выдохнул дым в небо. Опять там тучи. Не будет на Рождество никакого снега, будет всё тот же нудный дождь — тучи не снеговые.
Да какого ж хрена?!
Крис сжал зубы так, что чуть не откусил фильтр, и попытался заставить себя успокоиться.
Какого хрена он?..
Устроил целый спектакль, клоун, мать его. Что, Крис не имеет права из-за него волноваться?! Ведь они же...
Они даже не живут вместе. Они вместе спят, и только.
Крис со злостью кинул под ноги окурок и пошёл к машине.
Напридумывал себе невесть что. Никогда не был романтичным идиотом, а тут повёлся на умные серые глаза и растаял. Как будто не знал, как оно бывает.
Он забрался в машину, захлопнул дверь и врубил подогрев сиденья. Чёртова зима. Стоило сюда тащиться ради такого.
На то, чтобы согреться, у него ушло минут десять. За это время он скурил ещё три сигареты и теперь, кажется, в дополнение ко всему должен был Ане чистку салона.
Крис посидел ещё немного, борясь с желанием заехать в ближайший бар и взять пару стаканов виски. Нет уж, пьяным за руль он точно садиться не будет, а ночевать в Ганновере у него больше не было никакого желания.
Самым дерьмовым было то, что как он себя ни убеждал, чувство вины, подобравшееся исподволь ещё там в больнице, теперь не давало нормально соображать. Может, он и был немного неправ, но Джеред...
Устроил на ровном месте истерику, как будто Крис что-то ему предъявлял. А если бы Крис не настоял, он же хрен бы всё рассказал!
Крис потёр усталые глаза и откинулся на спинку сиденья. Можно было бы отложить все эти объяснения до дома, но...
Нужно было заводить машину и ехать.
Крис достал телефон. На этот раз Джеред взял трубку.
— Я надеюсь, ты не собираешься мне сказать, что со злости втопил по трассе, попал в аварию и теперь будешь отдыхать в соседней со мной палате? — опасливо спросил он.
— Что?.. Да нет, я тут внизу стою на парковке, — признался Крис.
— Так ты правда на машине приехал?
Голос Джереда звучал удивлённо.
— Ну, а как ещё бы я смог добраться так быстро?.. Слушай, я...
— Поздно уже, как ты поедешь?.. Может, переночуешь у нас?
— Это ты мне так отомстить решил? — уточнил Крис.
Джеред помолчал пару секунд, потом выдавил:
— Прости, — и снова замолк.
— Извини, я правда за тебя волновался, — тихо проговорил Крис. — Очень сильно, — подумав, добавил он.
— Так ты собираешься возвращаться в Гамбург? Может, правда подождёшь до утра и поедем вместе?..
— Можно и так, — мирно проговорил Крис.
— Тогда езжай в Мисбург, я напишу тебе адрес, родителям...
— Не нужно, Джеред.
— Но...
Джеред замолчал. Интересно, он когда-нибудь научится не принимать решения за других?
— Медсестра сказала, что на отделение пускают с десяти утра, — сообщил, наконец, Джеред. — А выписывают с двенадцати. В общем, выспишься и приезжай, договорились?
— Договорились.
Наверное, нужно было сказать что-то ещё, но Крис не знал, что.
— Спасибо. Ну... что приехал.
— Спасибо, что не заставил читать тебе на ночь, — выдохнул Крис. — Отдыхай.
Они всё равно проговорили с Джередом ещё с полчаса, пока тот не пошёл спать. Когда он положил трубку, Крис поймал себя на том, что улыбается, как идиот. Наверное, это просто не лечится.
Ещё два часа у Криса ушло на то, чтобы раздобыть себе фляжку виски и найти гостиницу. В какой-то момент он успел пожалеть о том, что отказался от помощи Джереда — из-за праздников все гостиницы в городе были забиты, но ему повезло — всего с третьей попытки он нашёл неплохой и даже не слишком дорогой номер.
Он растянулся на неудобной кровати и, вскрыв бутылку, сделал пару глотков. Для того, чтобы как следует расслабиться, не хватало только сигареты. И ещё Джереда под боком. Крис вздохнул и принялся задумчиво разрисовывать линиями и фигурами лист с напечатанными на нём правилами поведения в номере. Он слишком быстро сорвался из дома, и с собой не было ни карандаша, ни блокнота. Хорошо, что правила "не портить лист с правилами" в списке не было, и ему вполне хватило его и шариковой ручки, найденной у Ани в машине. Не такой уж и дерьмовый вечер вышел, на самом деле.
Крису вспомнилось, как Джеред дотронулся до него в больнице. Зря он тогда разозлился и убрал руку. Прикосновений Джереда ему очень не хватало. Но завтра они всё наверстают: вернутся домой, и Крис его больше не отпустит.
С самого раннего утра он сорвался к Джереду в больницу, отыскал его палату. Джеред ещё спал. Из-за белого постельного белья и белых стен он казался слишком бледным, а царапины и синяки на его лице — слишком яркими. Крис не стал его будить, сел и принялся его рисовать в купленном по дороге блокноте. Джеред посмеивался над тем, что Крис постоянно его рисует, а Крису не хотелось рисовать ничего другого.
Он быстро, пока было время, набрасывал линию за линией, и как всегда отвлёкся и пропустил момент, когда Джеред проснулся. Заметил уже когда добрался до лица и поднял взгляд. Джеред смотрел на него и улыбался.
— Когда тебе уже надоест? — проговорил он, потянувшись, еле заметно поморщился и снова улыбнулся.
Крис пожал плечами.
— Ты как?
— Готов хоть завтра в космос полететь, — заявил Джеред. — Сегодня бы полетел, но у них на космодроме, наверное, выходной. Рождество, как-никак.
Он сел на постели, потёр лицо, открыл один глаз.
— Скорее бы врач уже пришёл. Так надоело лежать...
— Скоро придёт. Может, тебе надо чего? — запоздало сообразил Крис.
— Чего мне надо, я тебе дома скажу.
Джеред ему подмигнул и встал, покачнулся, но устоял на ногах. Крис бросился к нему и придержал его за плечи. Джеред прижал руку к лицу, выдохнул удивлённо. Кажется, он побледнел ещё больше.
— Что-то я...
Аккуратно его усадив, Крис уставился ему в глаза. Джеред поморгал, приходя в себя.
— Что-то мне кажется, что завтра в космос тебя не возьмут, — пробормотал Крис.
— Да всё нормально, просто резко встал, вот и всё.
Крис поцеловал его в висок и опустил взгляд.
— Ты же скажешь врачу, что... — проговорил он, глядя куда-то Джереду в плечо.
— Что со мной всё хорошо? Скажу, конечно.
Выдохнув сквозь сжатые зубы, Крис всё же смог промолчать. Он вернулся на своё место и уставился в пол между носками ботинок.
— Не волнуйся так, — тихо попросил Джеред.
Крис глянул на него.
— Не могу, — честно сказал он.
— Ты даже не стараешься, — вздохнул Джеред.
Он встал, и на этот раз всё было нормально. Пока он приводил себя в порядок, Крис надеялся, что сможет даже за шумом воды услышать, если ему снова станет плохо.
Криса выгнал из палаты врач. Он разговаривал с Джередом минут пятнадцать, потом куда-то его повёл. Джеред криво улыбнулся Крису, сидящему под дверью.
Вернулся он один.
— Ну, чего? — спросил Крис.
— Ничего, — буркнул Джеред.
Он, не глядя на Криса, зашёл в палату и плюхнулся на кровать.
— Я не понял, — честно сказал Крис.
— Они меня не отпускают. — Джеред выглядел очень раздражённым. — В ближайшие несколько дней тут будут только дежурные врачи, на кой хрен меня здесь держать?! Швы я и сам промою, а если станет хуже, в Гамбурге полно больниц!
Крис облегчённо выдохнул. Подошёл к нему, погладил его по плечу.
— Зато, если станет хуже...
— Ты же ненавидишь больницы, — скривился Джеред.
— Ненавижу, но приходится же как-то, если надо...
— Ага, то-то ты, когда заболел, побежал к врачу.
— Я с тобой побуду, хочешь? — не стал спорить Крис. — Могу сгонять и привезти тебе твой ноутбук, или ещё чего-нибудь.
— Я не хочу справлять, мать его, Рождество в больнице!
— Какая разница где, — философски заметил Крис. — Ты же не один.
— Заняться тебе больше нечем, — пробурчал Джеред. — Езжай домой.
Он разлёгся поперёк кровати, потёр ладонями лицо, выдохнул, глядя в потолок.
— Мне даже покурить нельзя, это какая-то тюрьма! — воскликнул Джеред.
Вроде ничего смешного не было, но Крис улыбнулся. Сел обратно на своё место, достал блокнот. Джеред продолжал ворчать и жаловаться, потом ему надоело, и он обиженно замолчал. Кажется, он дулся на врачей, больницу, Криса и вообще на всех на свете разом.
Крис не встревал, не хотел попасть под горячую руку. Ему самому было вполне неплохо, в отличие от деятельного Джереда. В конце концов, тот сорвался и побежал ругаться с врачами.
— Не отпускают, — пожаловался он, вернувшись. — Небось, матушка подсуетилась.
— Просто расслабься, — посоветовал Крис.
Он подошёл к окну. Не сразу понял, что увидел. К стеклу прилипла пара мелких снежинок.
— Иди сюда, — позвал он.
— Зачем? — раздражённо спросил Джеред, но всё-таки подошёл.
— Смотри, снег пошёл. Как ты говорил.
Джеред уставился в окно.
— Охренеть! Пойду работать синоптиком, если надоест возиться с чужими картинами!
Снегом это назвать было сложно: так, мелкая редкая крупа, ещё и тающая сразу же, как только долетает до земли. Но это уже был не дождь.
Снег на Рождество пробуждал какие-то почти детские ассоциации. Не так уж часто, особенно в последние годы, Крис его видел. Был ли снег в прошлом году, он не помнил: тот декабрь выдался тяжёлым, и он слишком много пил, и праздники провёл в одиночестве, запершись в мастерской, хотя Аня и предлагала отметить Рождество вместе.
Джеред обнял Криса за плечи и гордо на него посмотрел.
— Я же говорил, а ты не верил!
— Я не говорил, что не верю.
— Да, конечно. — Джеред снова смотрел в окно. — Каждый раз, когда на Рождество идёт снег... Это как будто знак мне, что всё получится. Глупо звучит, наверное.
— Да нет, — пожал плечами Крис.
Джеред прижал его к себе.
— Снег ещё ни разу меня не обманул.
Он мечтательно пялился в окно, и от его плохого настроения как будто не осталось и следа. Крис вздохнул и посмотрел на часы. Он наверняка ещё пожалеет, но...
— Одевайся, — сказал он.
— Что?..
Джеред уставился на него непонимающе.
— Я староват уже красть людей из больницы, поэтому надеюсь, что ты не будешь сопротивляться.
— А как же?..
— Ты же нормально себя чувствуешь? — Крис подозрительно на него посмотрел. Джеред закивал. Выглядел он и правда получше. — А если станет хуже, в Гамбурге полно больниц.
— Я думал, ты разозлишься, если я попытаюсь уйти, — признался Джеред. — Давно бы сбежал, ещё вчера.
— Только пообещай, что скажешь, если будет плохо.
— Скажу, — серьёзно проговорил Джеред.
Он поцеловал Криса и прижал его к себе.
— Потрясно! — заявил он. — Жаль, что они не пошлют за нами полицейский вертолёт, но всё равно круто! Самое идиотское Рождество в моей жизни!
— Рад, что тебе нравится, — хмыкнул Крис. — Жаль, что ты уже взрослый и можешь просто написать отказ от претензий и уйти.
У Джереда вытянулось лицо.
— В тебе нет ни грамма романтики, — вздохнул он.
— Упс, — развёл руками Крис.
Идиотизм. А если Джереду и правда станет хуже, Крис будет в этом виноват. Джеред заразный — Крис вечно ведёт себя рядом с ним, как ребёнок.
Несмотря на вполне логичные соображения, ощущения, что он принял неправильное решение не было, и Крис просто отмёл логику.
Джеред не стал тянуть время. Пока он собирался и разбирался с документами, Крис пошёл к промёрзшей машине и включил печку.
Давно он не совершал необдуманных поступков, а зря. Когда он вспомнил счастливое лицо Джереда, он не смог сдержать улыбку. Так и сидел, улыбался сам себе и пытался закончить утренний набросок, пока Джеред не пришёл.
— Куда поедем? — спросил Джеред, плюхнувшись на соседнее сиденье. — И чья это машина, кстати?
— Анина. — Крис выруливал с парковки и на Джереда не смотрел.
— Аня — это кто? — уточнил Джеред.
— Моя жена. — Крис уточнил: — Бывшая.
— Так неинтересно! — прокомментировал Джеред. — А я подумал, что пока меня не было, ты кого-то закадрил, а потом полетел меня спасать, забыв обо всём...
Крис поперхнулся воздухом.
— Так куда поедем, к тебе или ко мне? — переспросил Джеред.
Крис глянул на часы. Как-то незаметно время перевалило за три часа дня. Он ещё успевал закончить свой подарок.
— Закину тебя домой, — решил Крис. — И поеду к себе. У меня ещё дело есть.
— А как же?..
— Я приеду вечером.
— Ладно тогда, — не стал спорить Джеред. — Только не очень поздно.
Слушать его и не улыбаться было просто невозможно.
— Чего ты смеёшься? — возмутился Джеред. — Я обожаю Рождество, это моя любимая ночь в году! Ничто не сможет испортить мне праздник!
— Врачи вон чуть не испортили, — заметил Крис.
— Я бы что-нибудь придумал, — отмахнулся Джеред. — И вообще, это очень романтично: справлять Рождество в отдельной палате... У меня даже ключи были на всякий случай.
Крис покачал головой и вновь уставился на дорогу.
— А почему тебя не называют по имени? — спросил Крис со скуки.
— Ну, — Джеред сделал вид, что задумался. — Потому что его не знают?
Крис выразительно на него покосился.
— Я же говорил, что десять лет уже, как свалил из Ганновера, — вздохнул Джеред. — Решил, что оставить там и имя тоже — это хорошая идея. Не хотел, чтобы кто-то подумал, что я пробиваюсь с отцовской помощью. — С некоторым отвращением в голосе он уточнил: — Наша фамилия в определённых кругах достаточно известна.
Вот тебе и "золотой мальчик", отвлечённо подумал Крис. На самом деле он давно уже Джереда так не называл, даже про себя, и всё же его кольнуло лёгкое чувство вины.
Он порадовался, что нужно смотреть на дорогу.
Снегопад усиливался, и дорогу занесло. То и дело Крис проезжал мимо столкнувшихся машин, но, на первый взгляд, серьёзных аварий не было. Из-за плохой погоды машины еле двигались, и на трассе постоянно возникали пробки. Джеред откровенно скучал.
— Может, пустишь меня за руль? — наконец, спросил он.
— Чтобы ты разбил и эту машину тоже? — проворчал Крис. — Она даже не моя.
— Ну, к слову, мою машину разбил не я, а тот безглазый мудак, который в неё врезался. А если уж на то пошло...
Тут Джеред замолчал и отвернулся к окну. Крис мельком глянул на него: кажется, у него покраснели уши. Чуть не пошутил про ту аварию и засмущался.
— На заправке поменяемся, — мирно проговорил Крис.
Последние два часа он только и мечтал, что доедет до Гамбурга, вернёт Ане машину и больше никогда не сядет за руль. Слишком нервно, а с пассажиром страшно вдвойне. У него осталось ещё немного виски, пара глотков помогут ему расслабиться, а машину он может вернуть и завтра. Тут он вспомнил, что обещал позвонить Ане, а ещё -что обещал закинуть Джереда домой, а, значит, никакой алкоголь ему не светит, если он не хочет оставить машину там.
Суматошный вышел день, он жутко устал от всей этой суеты.
К тому времени, как он оказался дома, он успел проклясть праздники и чёртов снег. Первым делом он влил в себя стакан виски и налил ещё.
Нужно было сходить в душ, нужно было побриться и привести себя в порядок, нужно было закончить подарок для Джереда. Ехать никуда больше не хотелось, но Джеред так его ждал, что Крис просто не мог его разочаровать.
Шесть вечера, у него было не так уж и много времени на всё.
Он уставился на мольберт: осталось добавить буквально несколько штрихов, совсем чуть-чуть, он должен был закончить ещё вчера. Как он повезёт картину, если краска не успеет высохнуть, Крис решил подумать позже. Он взялся за кисти.
Крис работал медленно, боялся под конец всё испортить. Работа выходила очень неплохой, может, даже лучше, чем те, что он выставлял на продажу. Он уже давно перестал верить, что снова сможет нормально писать, и понятия не имел, как относиться к тому, что получалось.
В последние недели он, глядя на проявляющиеся на холсте элементы, думал, насколько всё это странно вышло. К нему не вернулся вдруг талант, он не чувствовал той уверенности, которая позволяла ему творить и не оглядываться на мнение других. Он просто работал — медленно и аккуратно.
Крис глотнул ещё виски, отставил стакан в сторону. Блик, ещё мазок в тень — всё ложилось ровно и было к месту, и даже рука не подводила.
Купленный ещё в Ганновере виски кончился, и Крис достал ещё бутылку. Глоток, второй, и можно было продолжать.
Он нашёл себя сидящим на полу перед законченной картиной. Открытая бутылка валялась рядом, и вся мастерская провоняла спиртом. Крис даже не спал, он залип и рассматривал то, что получилось, и ему чертовски нравилось то, что он видел! Он по-турецки сидел на полу и смотрел. Голову вело — пока он работал, он здорово напился.
Джеред придёт в восторг.
Джеред!
Крис обернулся: часы на стене за его спиной показывали, что до полуночи осталось чуть больше получаса.
"Только не очень поздно", — вспомнил слова Джереда Крис. Боже, Джеред! Сидит сейчас один в своей квартире и переживает, где Криса черти носят.
Почему он не позвонил?
Крис вскочил, пытаясь найти телефон. Трубка нашлась в комнате, пропущенных вызовов и правда не было.
Он не успеет доехать до полуночи, вообще без вариантов.
Сев на кровати, Крис попытался собраться с духом и хотя бы позвонить. А Джеред говорил, что ничто ему не испортит Рождество. Крис талантливый и лучше всех в мире умеет всё портить.
Он уже почти набрал нужный номер, когда в дверь позвонили. Крис нажал на кнопку вызова и поплёлся открывать.
На пороге стоял Джеред и улыбался, как всегда. На секунду Крису показалось, что Джеред — его галлюцинация. Но даже если он Крису только привиделся, у него с собой был телефон настоящего Джереда — он приглушенно звонил откуда-то из кармана. Крис успокоенно выдохнул и сбросил звонок.
— Прости, я заработался, — виновато пробормотал он, пропуская Джереда в квартиру.
— Да я так и знал, — отмахнулся Джеред. — Я еды привёз.
Он поднял пакет, который держал в руках, в пакете что-то звякнуло. Обиженным он нисколько не выглядел.
— Я совсем забыл о времени.
— Я так и понял. Не парься.
Джеред поставил пакет на пол и прижал Криса к себе. Его руки были тёплыми, будто он и не пришёл только что с улицы.
— Я соскучился, — проговорил он, глянув Крису в глаза. — Мне правда всё равно, где справлять чёртово Рождество. Я могу просто потусоваться у тебя в мастерской, если тебе нужно что-то закончить.
— Да я уже... — пробормотал Крис. В горле внезапно пересохло, чёртов виски.
— Тем более, — обрадовался Джеред. — Покажешь?
— Это подарок. Тебе.
Крис вдруг засмущался, и идея с картиной показалась ему невероятно глупой.
— И ты всё это время молчал?..
Джеред демонстративно вздохнул и покачал головой. Он скинул куртку, сунул её Крису в руки вместе с пакетом и пошёл в мастерскую, там он замер у мольберта.
На здоровом холсте был нарисован он сам. Полностью обнажённый, он лежал на животе, подложив руки под голову, и смотрел на зрителей через плечо. Взгляд его вышел одновременно ехидным, выжидающим и немного усталым. Смятая простыня под ним, капли пота на пояснице, мокрая от пота чёлка.
Крис стоял у Джереда за спиной и ждал хоть какой-нибудь реакции, но Джеред молчал. Секунды тянулись слишком медленно.
— Я бы его трахнул прямо здесь, — наконец, медленно проговорил Джеред.
— Кого? — машинально переспросил Крис.
Джеред кивнул на портрет.
— Этого парня. Он чертовски напрашивается.
Крис догадался кинуть на пол мешающие вещи и подошёл ближе.
— Неужели ты правда меня таким видишь?
— Иногда.
Джеред притянул Криса к себе, обнял сзади, продолжая рассматривать картину.
— Это лучший подарок из всех, что когда-нибудь у меня были, — сказал он тихо.
Крис не знал, что ответить, просто прижался к нему спиной и замер. Джеред поцеловал его в шею, потёрся виском о его щёку. Вытянул руку перед собой, посмотрел на часы.
— Ещё десять минут, пойдём.
— Куда?..
— Пойдём!
Крис едва успел влезть в ботинки. Джеред накинул ему на плечи свою куртку и, прихватив из пакета бутылку шампанского, потащил его на улицу.
— Снег идёт! Там целая метель разыгралась!
— Ты же замёрзнешь!
— Да всё равно!
Они торчали во дворе, как два идиота, пили шампанское прямо из бутылки и обнимались.
— Ты сумасшедший! — повторял Крис и смеялся.
— Да и пусть!
Крис смог утащить его домой только когда бутылка опустела и почти все соседи, из тех, кто решили выйти на улицу в эту ночь, уже разошлись. Джеред был немного пьян и абсолютно счастлив, и у самого Криса кружилась голова, кажется, не от алкоголя.
Он затащил Джереда в душ и держал его под горячей водой, пока тот не перестал дрожать от холода, а он всё лез целоваться, и в результате они залили всю ванную водой. Мокрые сигареты потом раскуривались с трудом, но это было мелочью, вообще не стоящей внимания. Окончательно они согревались виски уже в постели.
Джеред заснул только утром, когда уже рассвело, а Крис ещё долго лежал рядом, и никакие размышления его больше не тревожили. В пустой и лёгкой голове вообще не было ни одной мысли, ни одного законченного образа.
Они так и проспали весь день. Проснулись почти одновременно.
— С детства мечтал просыпаться по утрам в обнимку с похмельным небритым татуированным мужиком, — прокомментировал Джеред.
— На себя посмотри, — отозвался Крис.
Джеред поскрёб щетинистый подбородок и тяжело вздохнул: вставать и приводить себя в порядок ему после вчерашнего определённо было тяжело. Он лёг на спину и мечтательно уставился в потолок.
— Знаешь, что я вчера понял? — спросил он.
— Что? — лениво переспросил Крис. Разговоры, разговоры, вечные разговоры, зачем они?..
Джеред повернулся к нему. Он был так близко, что почти касался лбом лба Криса, и был настолько серьёзен, насколько это вообще возможно.
— Я тебя люблю.
— Тоже мне новость, — фыркнул Крис. Кажется, такой реакции Джеред не ожидал. Крис чуть не засмеялся при виде его растерянной физиономии. Он обхватил лицо Джереда ладонями, прижался к его лбу и сказал: — Я люблю тебя.
Джеред поморгал и с недоверчивым видом отстранился.
— Я был уверен, что услышу это от тебя, только если буду тебя пытать, даже пилу приготовил. И что, всё зря?! И чем мне теперь расплачиваться за этот подарок судьбы?..
Крис совершенно искренне рассмеялся. Тут Джеред вдруг резко подскочил на постели.
— Подарок! Я идиот!
Крис попытался затащить его обратно под одеяло, но Джеред вывернулся. Пришлось вставать вместе с ним. Джеред долго искал свою куртку и нашёл её на полу в ванной.
— Я же его не потерял?.. — растерянно проговорил Джеред, роясь в карманах, потом с победным видом достал какой-то листок — помятый и ещё немного влажный. — Помялся немного, — прокомментировал он, улыбаясь.
Крис не сразу понял, что это. Обычный рекламный флаер сообщал о какой-то выставке в модной галерее. Куча каких-то неизвестных ему фамилий, наверное, участвующие художники. Свою он увидел последней, хотя она была напечатана крупнее всех. Наверное, поэтому и проглядел.
— Это что? — растерянно спросил он.
— Твоя выставка.
— Выставка?..
Что ему выставлять? Несколько картин проданы, осталось всего три, да ещё пара тех, что ему нравились меньше, хранящихся у него дома.
— Ну да. Я соберу все твои работы, что сейчас есть в городе, ты проснёшься знаменитым!
— Но...
Джеред потащил его в мастерскую.
— И кончай говорить, что ты больше не художник, — заявил он, кивая на свой портрет. — Я повешу его в центре зала, а потом буду гордо отказываться его продавать. Это только начало, Крис!
Выставка, как Крис мечтал когда-то. Мечтал, но особо не верил, и вот...
Он снова посмотрел на флаер. Осталось меньше месяца.
Мелкими буквами на обороте были перечислены компании-спонсоры, и первым стоял "Фонд Хайнеманна".
— Фонд Хайнеманна? — переспросил Крис.
— Пришлось попросить отца о помощи. Я сам бы ещё полгода возился, искал деньги, но это неважно.
Он же ненавидит, когда ему кто-то помогает, особенно родители...
— Ты знай, что отец не стал бы подписываться, если бы ему не понравились твои работы. Зато, раз он вступил в игру, жди особенного внимания. Это будет крутая выставка, твоя выставка!
Его выставка.
Крис пока не понял, как к этому отнестись, но чувствовал, как подкатывает знакомая волна радостного возбуждения.
— Ну, ты чего? — с тревогой спросил Джеред.
— Боюсь, — честно ответил Крис. — Охренеть, как боюсь.
— Дурак, нашёл чего бояться, — фыркнул Джеред.
— Мне же не придётся знакомиться с твоим отцом? Я ещё немного не готов, — проговорил Крис, и Джеред расхохотался.
— Крис, ты не представляешь, какое ты чудо, — сквозь слёзы выдавил он, наконец. — У тебя будет своя выставка, а ты нервничаешь, что можешь не понравиться моему папаше?
— Ну...
— Просто расслабься и получай, что заслужил. В конце концов, если бы мне было интересно его мнение, я так бы до сих пор и торчал сейчас в Ганновере.
— Тоже верно, — вздохнул Крис. Джеред нисколько его не убедил.
А на следующий день оказалось, что Джеред, естественно, простудился. Крис только вздохнул и пошёл в аптеку за градусником и таблетками.

Эпилог

Крис мял в руке мягкий эспандер, даже не замечая этого — привык. Мячик всё время лежал у него в кармане, и в любую свободную секунду Крис начинал разминать пальцы. Рука пока ещё слушалась плохо, и пальцы не сгибались до конца, но он мог держать ей ложку, мог повернуть ручку двери. Врач обещал, что подвижность суставов постепенно восстановится, если он будет заниматься. Возможно, он когда-нибудь сможет этой рукой даже рисовать.
Две операции позади, и уже стало легче, прав был Джеред.
Мика стоял на цыпочках около загона с лошадьми и завороженно смотрел на здоровенного чёрного жеребца, который с заинтересованным видом тянулся к нему носом через ограду. Крис в лошадях совершенно не разбирался, но этот ему тоже понравился, и он запоминал, как он двигается. Отличный повод сесть с Микой вечером и порисовать вдвоём.
Ани не было уже целую неделю, и они вроде неплохо проводили вместе время. Крис таскал сына с собой в студию, гулял с ним, кажется, уже весь город исходил. Не то чтобы было так уж легко, но Крис справлялся. Джеред стоял рядом с Микой и показывал ему на что-то, судя по всему, чрезвычайно интересное. Они одновременно засмеялись и оглянулись на Криса, тот им улыбнулся. Когда Мике, наконец, надоели лошади, и они двинулись дальше, Джеред остановился около первого встреченного киоска и купил ему мороженого.
Крис попытался возмутиться:
— А обед в него потом тоже ты будешь запихивать?
— Не нервничайте, папаша, нагуляется, слона съест, — с авторитетным видом заявил Джеред, разворачивая своё эскимо.
Спорить с ним было бесполезно. А не пообедает один раз, не страшно, лишь бы Ане его потом не сдал.
Потом Крис вдруг испугался, что у Мики от мороженого может заболеть горло. Осень в этом году подступила рано, и конец августа выдался довольно прохладным.
— А если горло...
— Вылечим, — уверенно проговорил Джеред. — Пусть парень порадуется, чего ты!
Крис снова вздохнул. Джеред подсунул ему своё мороженое, и Крис откусил кусочек. Много лет уже мороженого не ел. Даже не помнил уже, почему перестал его покупать, просто разонравилось и всё. Перемазанный мороженым Мика с абсолютно счастливым видом носился вокруг них, читая вслух таблички и надписи на указателях.
Джеред отвлёкся, и Крис откусил у него ещё кусочек. Ничего так, даже вкусно.
— Эй, ну спрашивал же, брать тебе или нет! Ты же сам отказался, — возмутился Джеред.
— Жадина, — отрезал Крис и откусил ещё.
На этот раз Мика остановился около вольера с белыми медведями. Людей было слишком много, так ему и потеряться недолго. Крис пошёл к нему, но Джеред, спасая своё мороженое, проскочил вперёд и взял Мику на плечи, чтобы тот мог хоть что-нибудь разглядеть.
Крис мял свой мячик в руке и улыбался, глядя на них.