P.P.S. (Пост постскриптум)

Автор:  Кицунэ Миято

Номинация: Лучший авторский слэш по зарубежному сериалу

Фандом: Sherlock BBC

Число слов: 4169

Пейринг: Джон Ватсон | Шерлок Холмс

Рейтинг: R

Жанр: Romance

Предупреждения: First time

Год: 2017

Число просмотров: 194

Скачать: PDF EPUB MOBI FB2 HTML TXT

Описание: Настоящую концовку сериала "Шерлок" так и не показали...

Примечания: Опубликовано на "Книге Фанфиков" https://ficbook.net/readfic/5451129

«Привет» из прошлого


Годовщина подступила совершенно незаметно, в пятницу. Дата была обведена чёрным маркером на календаре. И утром, когда Джон проснулся в своей комнате в доме на Бейкер-стрит и взглянул на стену, сердце кольнуло болью. Жены не было с ним целый год.

Смелая Мэри, хитрая Мэри, сильная и отчаянная Мэри, которая верила в его человечность, отвагу и доброту больше, чем сам Джон.

Мэри, которая даже на своей свадьбе помогала им с Шерлоком распутать очередное дело и спасти майора…

Мэри, которая оказалась наёмницей, скрывающейся от преследователей.

Мэри, которая пожертвовала своей жизнью, чтобы заслонить от пули Шерлока…

Верная и преданная Мэри, которая и из могилы смогла вернуть и даже укрепить их дружбу с Холмсом.

Мэри, которая подарила ему дочь…

Мэри, Мэри, Мэри…

Джон сморгнул навернувшиеся слёзы, рывком встал и заправил кровать, по-военному тщательно разгладив все складочки. Мэри бы не одобрила, если бы он раскис, даже в такой день.

Было слышно, как на кухне миссис Хадсон кормит Роззи, что-то приговаривая про кашу и молоко. Следовало отвезти дочь в садик, а после — принести букет любимых Мэри белых роз на кладбище. Джон специально подгадал так, чтобы смены в больнице не было. А у них с Шерлоком позавчера завершилось очередное расследование. Нового клиента, чтобы взять дело, Шерлок пока не приглашал. Желающие были, Джон получал множество сообщений, но вчера Холмс отринул все предложения, заявив, что все они скучные и неинтересные. К тому же по пятницам Шерлок навещал свою сестру Эвр в частной тюрьме Шерринфорд, иногда возвращался через несколько часов, иногда был там весь день, по-разному.

Джон не знал, помнил ли Шерлок о годовщине смерти Мэри, друг всегда предпочитал «отбрасывать ненужное» и «вычищать файлы», чтобы использовать свою память и почти «сверхспособности» к разгадыванию головоломок на полную катушку. Шерлок не знал, кто такая Маргарет Тетчер, какие планеты входят в Солнечную систему, даже имя Грега Лестрейда не мог запомнить при том, что сотрудничал с инспектором Скотленд-ярда более десяти лет.

Если спросить Холмса прямо, то можно нарваться на вполне правдивый ответ. Поэтому Джон предпочёл ничего не спрашивать и вообще не затрагивать тему Мэри. Ему не хотелось обижаться или ссориться, особенно в такой день. Шерлока следовало принимать таким, какой есть, за столько-то лет пора привыкнуть к некоторым закидонам и особенностям этого «высокоактивного социопата». Принимая это соломоново решение, Джон закончил с водными процедурами, оделся и вышел на общую территорию их дома, застав Роззи на коленях у Шерлока, который с выражением читал вслух «Винни-Пуха».

— Довольно интересная книга, — прокомментировал друг, заметив Джона. — Никогда её не читал.

— Не сомневаюсь, что в твоём детстве Милна не было, а на ночь тебе читали теорию о втором законе Ньютона и химических цепях бензола, — сыронизировал Джон, подозревая, что в слегка сумасшедшей и высокоинтеллектуальной семье Холмсов дела примерно так и обстояли. — Роззи пора. Собирайся в садик, малышка.

* * *


Майкрофт Холмс помог с похоронами Мэри, впрочем, те события Джон помнил не слишком хорошо. Хейгерстское кладбище сам он бы точно не потянул, но правительство всё утрясло. К годовщине на могиле Мэри должны были установить постоянное надгробие с красивым печальным ангелом: недавно пришлось оплачивать немаленький счёт. Джон повернул на аллею, которая вела к относительно свежим захоронениям старинного кладбища. Сердце ёкнуло за миг до того, как он увидел высокую фигуру в неизменном тёмном пальто с поднятым воротом. Шерлока Холмса сложно было с кем-то перепутать. Друг смотрел вниз и как будто разговаривал с надгробием, украшенным скульптурой.

— Получилось красиво, — словно делая над собой усилие, сказал Шерлок, когда Джон подошёл к нему и встал рядом. — Мне нравится.

— Да…

Джон оценил ангела, который изображал спящую женщину с крыльями, словно прикорнувшую на надгробной плите, волосы были короткими, и черты лица напоминали Мэри. На надгробии в две строки было выбито: «Мэри Элизабет Розамунд Ватсон» и годы жизни. Джон настоял, чтобы на надгробии к официальному имени добавили и настоящее имя его покойной супруги. О том, что Мэри назвала их дочь в память о своём настоящем имени — Розамунд — догадался Шерлок.

— Как ты сюда добрался? — спросил Джон, положив букет белых роз на могилу жены.

— На такси.

— Ты принёс белые каллы?

— Да, это её любимые цветы, — покосившись на его розы, заявил Шерлок.

— Ну и с чего ты это взял? — слегка возмутился Джон. — Она любила розы, даже её настоящее имя означало «роза мира».

— В своей организации она взяла псевдоним «Калла». Акцента у неё не было, но она пару раз использовала поговорки, которые в ходу на Скандинавском полуострове. Её семья переехала в Англию, когда Мэри было около десяти-двенадцати лет, поэтому Магнуссен называл её «англичанкой». Но они оба проходили боевую подготовку в Дании. Думаю, что в тех местах, в которых она выросла, болотистая местность и много этих цветов. На вашей свадьбе букеты, кроме традиционных роз, были украшены каллами. Я занимался организацией, если ты помнишь, и Мэри настаивала, чтобы белые каллы обязательно присутствовали в оформлении. Но они не популярны в Великобритании, особенно для свадеб, так как ядовиты.

— Ладно-ладно, я понял, — остановил поток аналитической информации Джон. — Будем считать, что она любила и каллы, и розы.

— Ладно, — согласился Шерлок. — Розы ей тоже нравились.

Они постояли ещё какое-то время. Джон испытывал смешанные чувства: он был рад, что Шерлок не забыл о годовщине и самостоятельно нашёл могилу Мэри, в то же время и не оставив его наедине с горем и потерей. Но немного злился, что Шерлок не сообщил о своём желании побывать на кладбище вместе. Словно у Холмса внезапно проснулись несвойственные этому семейству тактичность и деликатность.

Обратную дорогу Джон вёл машину, а Шерлок сидел на переднем пассажирском сидении и что-то бурчал, просматривая твиты. Было уютно, и говорить совсем не хотелось.

— Возможно, тебе надо снова начать встречаться с женщинами, — не отрываясь от телефона, сказал Шерлок. А Джон от неожиданности заявления чуть не съехал с трассы.

Он соблюдал траур, да и мысли о женщинах, других женщинах, приносили в сердце новую порцию стыда и раскаяния. Джон ненавидел себя за то, что чуть не изменил жене, пока Мэри была жива. По факту секса не было, но он об этом думал, и они с той девушкой довольно долго переписывались. Пару раз ему поступали предложения, но Джон поступал примерно так же, как и его друг, делая вид, что не понимает, на что ему намекают.

— Джон? Я сказал…

— Я слышал, — буркнул он. — Я пока не готов. Надо заботиться о Роззи…

— До Мэри у тебя было… м… примерно восемь свиданий в месяц. Сначала была та медсестра, потом стюардесса, затем Ширли, она, кажется, была няней. Ещё Линдси, за ней Дженнис…

— Прошу, Шерлок, не надо их считать и перечислять, — взмолился Джон. — Ты проявляешь странную заботу, спасибо, но давай не будем поднимать эту тему, ладно? Я как-нибудь сам…

— Сам? А… ясно, — пробормотал Шерлок, и Джон смутился, понимая, как двусмысленно прозвучала фраза. Впрочем, опыт подсказывал, что, если пуститься в объяснения, он запутается ещё больше и выйдет что-то совсем нелепое. Холмс давно не проходился над его умственными способностями, и повода давать не следовало.

Джон отвёз Шерлока до вертолётной площадки, с которой того и иногда старших Холмсов еженедельно отправляли до Шеринфорда, и поехал на Бейкер-стрит.

— Джон, — дома встретил слегка пронзительный голос миссис Хадсон, — вам пришла посылка с курьером, я за неё расписалась, но, пожалуйста, давайте хотя бы в этот раз обойдёмся без бомб.

— Хорошо, миссис Хадсон, — с улыбкой ответил Джон. — Где она?

— Я положила её в гостиной, на ваше кресло.

История с сестрой Шерлока — Эвр Холмс — чуть не завершилась трагедией, да и половину дома пришлось восстанавливать и приводить в первозданный вид, и миссис Хадсон постоянно об этом напоминала. Впрочем, их хозяйка и получила за дом кругленькую сумму страховки, лучшую бригаду строителей, извинения от правительства и лично от Майкрофта Холмса, который вился ужом, чтобы снова заполучить расположение их хозяйки. Всё же мир Шерлока был ограничен совсем небольшим кругом лиц, и со всеми из них Майкрофт поддерживал своеобразную связь. Если можно назвать связью тотальный контроль и требование в случае чего с Шерлоком сразу обращаться к нему.

Свёрток, о котором сказала миссис Хадсон, был совсем небольшим и хранил тщательно упакованный диск с уже знакомой надписью: «Скучаю по тебе». Сердце Джона сжалось.

Нечто подобное приходило от Мэри не единожды. Шерлоку — когда Мэри не стало, с просьбой позаботиться и «спасти Джона Ватсона» путём смертельной опасности для самого Шерлока, а потом, примерно через несколько месяцев, как они снова съехались, разрушили и восстановили дом, к ним на Бейкер-стрит по почте пришёл «Постскриптум» от Мэри с пожеланиями и наставлениями.

Джон был рад, что Шерлока не было дома, хотелось посмотреть сообщение от покойной супруги в одиночестве.

* * *


— Привет, Джон, — улыбнулась Мэри с экрана. — Это послание должны были доставить тебе в годовщину моей смерти. Мой пост постскриптум. Я говорила, что знаю вас обоих, тебя и Шерлока, и кем вы можете стать для всего остального мира, но пришла пора поговорить о том, кем вы можете стать друг для друга. Джон, ты очень многое мне рассказывал о Шерлоке и ваших взаимоотношениях, я и сама многое видела. Я знаю вас. Я жила с вами. Джон, если ты так слеп, видимо, мне придётся открыть для тебя эту тайну. Помнишь, как Шерлок разыграл своё самоубийство несколько лет назад, как ты был потерян, как горевал? В день вашей встречи ты хотел сделать мне предложение. Ты думаешь, что это появление было случайностью? Ты обвинил Шерлока в том, что он мог сказать тебе о том, что жив, тем более, что об этом знало довольно много народа. Но правда в том, Джон, что Шерлок убегал от тебя. И от своих чувств к тебе.

Мэри помолчала, грустно улыбнувшись.

— Ты всегда боялся того, что тебя могут посчитать геем, Джон. Ты сам говорил о том, как это порицалось в твоей семье. Сколько ненависти изливал твой отец на людей нетрадиционной ориентации. И когда ты встретил того, кто смутил тебя, взволновал, затронул сердце, то начал доказывать самому себе свою маскулинность толпой поклонниц. Но я не осуждаю тебя, Джон, я просто хочу, чтобы ты принял и понял себя. Почему ты был так потерян, когда Шерлок и Джанин делали вид, что встречаются? Почему ты так ревновал его? Почему ты сбрил эти треклятые усы, стоило Шерлоку обмолвиться, что они ему совершенно не нравятся? Почему ты выбрал меня? Шерлок уже тебе говорил. От меня ты почувствовал то же, что и от него: опасность, драйв, приключения. Ты выбрал меня, потому что мы с ним очень похожи. Поэтому и Шерлок принял меня. Считая, что для тебя приемлемы только отношения с женщинами, он перенёс свои чувства на меня. Я словно за него делала тебя счастливым. Вспомни, как он помогал с нашей свадьбой… Джон, Шерлок даже провёл личные собеседования с некоторыми моими бывшими парнями, чтобы они держались от нас подальше. Он хотел дать тебе то, что не мог, как он считал, дать сам.

Мэри опустила взгляд, а затем снова пронзительно посмотрела в камеру.

— Шерлок любит тебя больше всего на свете, Джон Хэмиш Ватсон. Но он никогда не сделает первый шаг, потому что у него никогда не было отношений. Джанин признавалась мне, что у них с Шерлоком так ничего и не было. За столько лет тебе бы стоило быть более внимательным к своему лучшему другу, который на нашей свадьбе практически в открытую признался тебе в любви. Если теперь вы снова вместе, если он смог спасти тебя, не раздумывая, пожертвовав собой, то теперь твоя очередь сделать счастливым его, Джон. И, если ты будешь трусливо убегать от своих чувств, своих скрытых, потаённых желаний, снова будешь менять женщин, пытаясь что-то кому-то доказать, травмируя этим мою дочь, я буду очень разочарована, Джон Ватсон. Перестань бегать от себя. Как я уже сказала, я слишком хорошо вас знаю. И я точно знаю, о чём говорю. Это многие замечают. Между вами словно зажигается свет. Искры летят. Даже до безнадёжно влюблённой в Шерлока Молли Хупер дошло, что ловить ей нечего и Шерлок предан только одному человеку. Тебе, Джон Ватсон. Прошло уже достаточно времени, чтобы отпустить меня, Джон. Будь счастлив, милый. Будь по-настоящему счастлив с тем, кого тоже любишь. Прими это от меня и ради меня.

Запись закончилась, а Джон так и продолжал сидеть, уставившись в погасший экран.

* * *


Несколько дней после последнего откровения и наставления покойной супруги у Джона всё валилось из рук. Мэри своими словами словно переключила тумблер, разрушила тщательно возведённые укрепления, что он «не такой». Джон всегда подозревал, что он бисексуален, но строгие наставления и порки отца, как справедливо отметила Мэри, заставили навсегда забыть о том, что его возбуждали и парни. Когда они с Шерлоком познакомились, то «сбрасывать напряжение» Джону понадобилось едва ли не чаще, чем в подростковую пору. Естественно, с подругами, каждая из которых быстро надоедала. В этих женщинах не хватало жёсткости, силы, ума, харизмы. Когда «умер» Шерлок, всё, эту вереницу подруг и женщин на одну ночь как отрезало. Депрессия и апатия совершенно не способствовали интересу к сексуальным приключениям. У Джона было чувство, что у него ампутировали руку и ногу — половину тела, и фантомные боли преследовали, разъедая душу и выворачивая наизнанку. Шерлок намертво въелся. Первые полгода с его «смерти» Джон, наверное, только о нём и разговаривал. Даже с Мэри…

Показывать содержимое диска Шерлоку Джон не стал, даже не стал упоминать о посылке. Ему необходимо было подумать.

В пятницу Шерлок снова отправился проведать сестру, миссис Хадсон ушла на свидание с очередным престарелым кавалером.

Из-за того, что мысли крутились вокруг одной темы, вспомнилось то «испытание», которое подготовила для них с Майкрофтом и Шерлоком Эвр. Шерлок должен был позвонить Молли и заставить её сказать «я люблю тебя», а сам с трудом выдавил из себя слова фальшивого признания. Джон ярко вспомнил момент, когда Эвр заставила Шерлока выбирать, кого убить: лучшего друга или родного брата. Шерлок хотел убить себя, нарушив ход этой игры, но со слов Майкрофта и Шерлока выходило, что, если бы выбора не было совсем, Шерлок бы убил брата, а не Джона…

Сумасшедшая семейка, но он врос в неё, привык даже к этой их сестричке — Эвр и пару раз летал в Шерринфорд с Шерлоком послушать, как они играют на скрипках.

* * *


Джон вздрогнул оттого, что в гостиной включили свет, и понял, что за всеми переживаниями и размышлениями уснул на своём кресле.

— Прости, я разбудил тебя, Джон. Где Роззи?

— Роззи у Молли. Она обещала забрать её из садика сегодня, в субботу они хотели сходить в зоосад. Молли привезёт Роззи обратно в воскресенье, — ответил Джон, разминая шею, которая неприятно хрустнула.

Молли Хупер стала крёстной мамой Роззи ещё до смерти Мэри и потом очень сильно помогала Джону справиться со всем, что на него навалилось. Молли довольно часто забирала дочку на выходные, тем более домашний психолог советовал приобщать Роззи и к женскому обществу, желательно постоянному, и не обходиться одной миссис Хадсон.

— Ясно, — ответил Шерлок, слитным движением сбрасывая своё пальто и отправляя его на вешалку. Затем подошел и, чуть наклонив голову Джона, начал энергично разминать его затёкшую в неудобной позе шею и плечи.

Все возражения от самоуправства Холмса, который почти никогда ни до кого не дотрагивался, а если дотрагивался, то только в перчатках, если они у Джона и были, то потухли мгновенно.

Пальцы Шерлока были длинными, красивыми, Джон в последнюю неделю частенько «залипал» на то, как Шерлок касается своих губ, когда задумывается, или как складывает ладони, погружаясь в свои «чертоги разума». Оказалось, что эти пальцы к тому же очень цепкие и сильные. По телу Джона разливалась приятная истома, которая совершенно незаметно сменилась лёгким возбуждением. Нос окутал пряный запах: аромат Шерлока во флёре кофе, имбиря, полироли для скрипок, лёгкой Лондонской сырости и морского прибоя.

— Боже, как хорошо, — тихо простонал Джон, слегка забывшись. Пальцы на его шее чуть дрогнули, и Шерлок, ни слова не сказав, отступил, сбегая на кухню.

— Будешь чай, Джон? — раздалось через пару мгновений вместе с нарочитым звоном чашек.

Ещё неделю назад Джон бы подумал, что Шерлок внезапно о чём-нибудь вспомнил, правда захотел чаю, или даже не задумался об этом, привыкнув к общей эксцентричности поведения всех знакомых ему Холмсов. Но сейчас Джон чётко слышал нотки волнения и какой-то тоски, словно его друг корит себя за несдержанность и непозволительную роскошь касаться того, кто тебе небезразличен, но кого касаться ты не имеешь права.

Возможно, что лишь высокая организация сознания Шерлока позволила ему настолько отстраниться от объекта желания и любви, спрятать и обособить свои чувства. Джон слышал даже о таких «высших формах» проявления чувств, когда любимого не ревнуют, желают полного счастья, проявляют заботу, полностью отпускают и могут любить платонически. Слышал, но совсем не понимал. Мэри «открыла ему глаза» всего неделю назад, и Джона трясло от собственнических желаний. Он сам себя боялся, внезапно «сковырнув» целый пласт затаённых чувств, бушующих эмоций и возбуждающих мыслей.

По сравнению с тем, каким был Шерлок в самом начале их знакомства, заботу этот «высокоактивный социопат» проявлял недюжинную. Вот только эти изменения были на первый взгляд столь незначительными, что Джон этого совсем не замечал, а сейчас увидел пропасть между Шерлоком Холмсом семилетней давности и тем человеком, который скрывался от него на кухне, пытаясь после лёгких, дразнящих прикосновений привести мысли и своё высокоорганизованное сознание обратно в норму.

Джон решительно поднялся с кресла и направился на кухню, чтобы застать там сидящего на стуле Шерлока, который «отключился» от реальности, вцепившись в пустую чайную чашку.

От этого зрелища невыносимая нежность затопила Джона. Чуть искусанные и оттого слегка покрасневшие чётко очерченные чувственные губы Шерлока полностью захватили внимание. От волнения сердце ощущалось где-то в районе горла. Джон поправил непослушную курчавую чёрную прядь, упавшую на высокий лоб, склонился и поцеловал так манящий его рот. Ощущая, как вздрагивает всем телом вернувшийся в реальность Шерлок, как раскрываются его губы, такие мягкие, чуть влажные, сладковато-имбирные, как послушно они следуют за поцелуем, позволяя сминать себя, посасывать, чуть прикусывать, дразнить языком. Впрочем, дальше всё пошло далеко не по сценарию «смущённый девственник не знает, что делать, и требует объяснений». Далеко нет. Вихрь необузданной страсти, первобытной дикости, распалённый длительным… очень длительным воздержанием, подхватил их, лишая возможности отступить, сделать вид, что это случайность, неудачная шутка.

Они были слишком зрелые и слишком долго шли к этому, чтобы замереть и спасовать на полпути.

Гений Холмс умудрился подняться со стула, не размыкая губ, и прижать Джона к стене у дверей, которые вели к их спальням. Целоваться стоя оказалось куда удобней. Они задыхались, торопились, казалось, что на Бейкер-стрит прорвало долго возводимую плотину и огромная масса воды смывает все возражения, мысли, страхи и сомнения. Обновляет отношения. Очищая их от наносного отчуждения, безразличия, других людей, которые касались их.

Хаотическими броуновскими частицами, отирая углы, вжимаясь друг в друга, отчаянно целуясь, но так и не разомкнув объятий, они добрались до комнаты Шерлока. За прошедшую неделю «раздумий» Джон успел теоретически подготовиться при помощи всезнающего интернета, впрочем, если судить по уверенным действиям Шерлока, теоретическую базу о том, как доставить себе и другу удовольствие, имел не один только Джон…

Он даже немного позавидовал Шерлоку с его «чертогами разума», который сможет потом детально рассмотреть и отстранённо увидеть, что происходило в спальне в их первую ночь.

Для Джона всё слилось в какой-то сладостно-возбуждающий, наполненный биением сердца и головокружением калейдоскоп эмоций и чувств. Прохлада, коснувшаяся кожи, когда Шерлок осторожно, с какой-то торжественностью расстегнул его рубашку, в один миг перестав торопиться. Горячие губы, которые, кажется, отметили каждый дюйм его тела. Казалось, вместо крови по венам бежал чистый виски. Опьяняя, делая движения то замедленно плавными, то рваными, стремительными, поглощающими, торопливыми, жадными. Пульс зашкаливал, бешеный ритм совпадал с пульсом Шерлока, на щеках которого играл яркий румянец, а глаза казались почти чёрными от расширившегося на всю радужку зрачка. Почти звериный рык, шумные вдохи словно в желании поглотить весь запах их страсти. Вспышки наслаждения, всё чаще и интенсивней… Больше! Слаще! Сильнее!

И долгий, невероятно приятный финал, выворачивающий наизнанку, мгновение, длящееся вечность, смерть и рождение, взлёт и падение совершенно без сил, мыслей и вопросов.


Эпилог


Шерлок проснулся рано с какой-то неведомой ранее легкостью во всём теле. Впрочем, так он просыпался все последние шесть дней. С тех пор, как Джон…
Рядом завозились, нащупали Шерлока и притянули его к горячей груди.

— Который час? — сонно на ухо спросил его Джон.

— Шесть утра, — ответил Шерлок, посмотрев на будильник. — Ты пойдёшь в свою комнату?

— Нет, — пробормотал Джон. — Миссис Хадсон столько лет считала нас парой… Так что не думаю, что мы её шокируем. Тем более после того, как мы кхм… пошумели вчера.

— Так мы пара? — уточнил Шерлок.

— Конечно, — уверенно чмокнул его в ухо Джон. — Спасибо Мэри… Иначе бы я ещё сто лет тормозил и не понимал, что я так давно тебя люблю.

— Мэри?

— Да… Э… Я не сказал тебе, но в её годовщину мне пришёл диск… Она и с того света умудрилась прочистить мне мозги. Но это всё неважно. Чёрт, пора вставать, надо собрать Роззи в садик.

Джон натянул штаны и прошлёпал в ванную, а Шерлок лёг и глубоко задумался. Когда дом опустел, он быстро прошёл в комнату Джона, нашёл диск, о котором упомянул Ватсон, и поставил его на просмотр.

— Что-то не так, — пробормотал Шерлок, прикрывая глаза и возвращаясь в те дни, когда он посмотрел первое послание Мэри, уничтоженное вместе с частью их гостиной.

* * *


Вертолёт опустился на площадку Шерринфорда, и Шерлок быстро прошёл до входа в тюрьму, в которой содержали его старшую сестру.

Эвр молчала последние полгода. Короткий взгляд сестры, чуть приподнятая бровь, а за ней и уголок губ подтвердили догадку. Шерлок достал скрипку и сделал первый аккорд, а затем заиграл «Лунную сонату». Сестра, чуть закатив глаза, слушала, не перебивая и не подхватывая.

В конце партии Шерлок нарочно сделал грубейшую ошибку, показывая, каково ему от её вмешательства в свою жизнь. Но Эвр лишь усмехнулась и сыграла короткую и злую импровизацию, которая неуловимо перешла в печальный, но какой-то вдохновляющий этюд. Завершив свой экспромт пронзительной нотой, сестра кротко улыбнулась и посмотрела в глаза.

— Ответь только: Мэри жива? — вздохнул Шерлок, принимая эти доводы.

Эвр неопределённо кивнула и отвернулась, делая несколько шагов из «комнаты для посетителей» в сторону входа в свою камеру.

— Эвр, — окликнул её Шерлок. — Я всё равно буду приходить к тебе. И спасибо… Это началось с Мориарти, верно? Майкрофт говорил, что ты просила свидания с ним без камер. Поэтому он сказал, что его человек убьёт Джона, если я не покончу с собой? Ты хотела заставить меня выбрать, проверяла, насколько он дорог мне, а ещё желала задействовать мой потенциал?

— Ты же умный, Шер-р-лок, — хрипло хихикнула Эвр, — придумай как-нибудь сам.

* * *


Шерлок летел в Лондон обратно. Нестерпимо хотелось курить. Как же глупо было думать, что сестра начала вмешиваться в его жизнь только несколько лет назад. И это при том, что Майкрофт дал такую жирную подсказку насчёт Мориарти. Тот был умён, но недостаточно, чтобы провернуть всё, что делал. Это были подарки сестры, которая пыталась поднять потенциал младшего брата. Появление Джона… Нет, Джон появился совершенно случайно, но судьба свела их… Или не судьба? Мог ли Джон быть одним из математических винтиков в стройной системе Эвр? Ветеран войны, врач, у которого не хватает денег на съём жилья. Джон психологически был готов к такому, как Шерлок. Джон и себя считал странным, больным… Идеальный партнёр, не слишком умный, которым можно исподволь манипулировать, давая подсказки.

Кто же подсказал ему ту идею с блогами, которая сделала Шерлока Холмса и Доктора Ватсона такими известными? Психоаналитик?

Система сама себя «кормила», подкидывая всё новые задачки, и открыла «злодея номер один»: Джима Мориарти. Который уже тогда был хорошо известен Эвр. Не она ли тогда звонила Джиму в бассейне, когда маленькая игрушка начала шалить и делать слишком опасные выпады в сторону Шерлока?

Ирэн, на которую навёл Майкрофт? «Настоящая женщина». В такую Шерлок мог бы влюбиться, если бы его привлекали женщины и он уже не любил Джона. Проверка. Впрочем, Ирэн была по-своему дорога Шерлоку, который каким-то внутренним чутьём ощущал, что эту интересную женщину могут выкинуть, как отыгравшую своё пешку.

И вот заигравшийся Мориарти убивает себя, а Шерлоку подкидывают новые правила игры. Он или Джон? С подсказкой, как можно избежать таких сложных, мешающих здраво мыслить чувств. И долгое задание раскрыть сеть Мориарти и прочистить мозги.

Вот только Эвр знала, что он следит за Джоном. Что не может отказаться от него полностью. И это уже не просто партнёр, это… нечто большее. Выпавшая из уравнения величина. Любовь. Глупое чувство, не поддающееся расчётам.

И тогда Джон встречает Мэри. Беспроигрышный вариант, Мэри его зацепила на все сто. Мэри зацепила Шерлока. Но… что-то изменилось. Возможно, Эвр начала сама испытывать чувства. Та маленькая девочка в самолёте. Она хотела, чтобы Шерлок нашёл её, чтобы поиграл с ней. Чтобы любил её. Нельзя любить того, кто забирает твою любовь. И тогда Мэри умерла.

Правда, была Роззи.

Ещё один элемент, выпадающий из системы. Мэри была по-настоящему шокирована, узнав о том, что беременна. Этого точно не планировалось. Эта женщина без колебаний оставила своего ребёнка, когда узнала про преследующего её Магнуссена. Холодный расчёт. Мэри на самом деле любила Джона. И даже его, Шерлока, любила. Какой-то высшей любовью.

Шерлок задумчиво поводил пальцем по губам и принял эгоистичное и очень рациональное решение ничего не говорить Джону. Ватсону хватило в жизни потрясений и фальшивых смертей.


* * *


Суббота прочно стала «днём крёстной». В пятницу Молли Хупер забирала Роззи из садика и возвращала ребёнка только в воскресенье после обеда.

Шерлок подошёл к знакомому бродяге, который попросил его закурить, и отдал пачку сигарет и пятьдесят фунтов в благодарность за звонок.

Загадка того, почему Молли успокоилась на его счёт, была раскрыта ещё после того посещения Эвр, когда все ниточки сошлись. Возможно, ещё тогда, когда Эвр заставила его позвонить старой знакомой, это был какой-то гипнотический код. А может быть, последняя капля для гордости Хупер.

Шерлок издалека понаблюдал, как Молли гуляет в парке вместе с Роззи и женщиной в платке и больших солнечных очках, в которой угадывалась Мэри.

Молли на самом деле можно было верить во всём, что касается смерти.



* * *



С Хейгерстского кладбища шла пара мужчин, державшихся за руки. В Британии уже какое-то время на подобное смотрели спокойно, считая нормой. За их спинами оставалась могила женщины, на надгробии которой спал ангел, а у его ног лежал букет из белых роз и белых калл.


© Copyright: Кицунэ Миято, апрель, 2017