Ярнам в огне

Автор:  fandom PS Exclusives 2017

Номинация: Лучший авторский слэш по компьютерным и видеоиграм

Фандом: Bloodborne

Число слов: 4326

Пейринг: ОМП / ОМП

Рейтинг: R

Жанры: Action,Drama,Darkfic

Предупреждения: ER, Гуро, ОМП, Смерть персонажа, Упоминание трансформаций тела

Год: 2017

Число просмотров: 215

Скачать: PDF EPUB MOBI FB2 HTML TXT

Описание: "Красная луна висит низко, а чудовища правят улицами. Разве у нас нет другого выбора, кроме как сжечь все дотла?"

Старый Ярнам замер в ожидании. Несколько отрядов церковных охотников в плотных огнеупорных плащах растворились на его улицах. Среди них резко выделялись двое — один в грубом сером одеянии секты палачей, другой в роскошной черно-белой мантии клириков Верхнего Города.

Амо осторожно поправил свой серый плащ и вздохнул. Это все ему не нравилось. Ужасно не нравилось. Но... Глядя правде в глаза, он не мог не признать, что, кажется, это единственный оставшийся выход. Поначалу, когда Старый Город иссушала непонятная эпидемия, прозванная пепельной кровью, проблема хоть и была серьезной, но выглядела вполне решаемой. Довольно скоро были созданы таблетки-противоядия, которые и вправду помогали зараженным, многие пошли на поправку, и в старых кварталах даже стало легче дышать, но новый бич уже был занесен и страшным ударом обрушился на город. Чудовища. Испуганные жители приходили в церковь, рассказывая ужасные истории, которые просто не могли быть правдой. О том, как почтенный рабочий, пропустив в трактире кружечку, по дороге домой загрыз и сожрал свою собаку. Как пожилая матрона прятала под широкой юбкой обросшие мехом ноги и лунной ночью зарезала мужа и детей и выпила их кровь. Как старый нищий, над которым вечно издевались местные дети, неожиданно поднялся на ноги, показывая невесть откуда взявшиеся зубы и когти, и задрал всех обидчиков.

Дальше становилось только хуже. Какими бы нелепыми ни были слухи — они были правдивыми, и под покровом ночи охотники Церкви принялись делать свое дело. Искали, истребляли, и столбы жирного черного дыма из городского крематория на следующий день после охот закрывали солнце. Амо тоже принимал участие в этих охотах, отрубал конечности, вскрывал грудные клетки и крушил черепа горожанам и их озверевшим собакам, тихо благодаря всех богов, что эта чума затронула только Старый Ярнам и среди человекоподобных тварей нет знакомых лиц.

А сейчас чудовища в открытую пируют на улицах старого города, и отряд охотников идет на зачистку прямо средь бела дня. Идет встречать свою смерть в огне, пусть и еще не зная об этом. Амо закусил губу — все-таки план Верхнего Города был чудовищен. Пусть Пороховые Бочонки — еретики, отколовшиеся от мастерской, но запирать их в зараженной долине среди огня и чумных тварей — это слишком! Он покосился на Дамиана — большая часть лица клирика скрывалась за широкой повязкой, но упрямо сжатые побелевшие губы говорили достаточно. Обнаженный меч в опущенной руке — тяжелый и изогнутый, неожиданное оружие для изящного клирика-хориста, которому скорее бы подошло элегантное смертоносное жало трости-хлыста — тоже давал все понять без слов. Они идут вниз не с миром.

Закатное небо угрожающе нависло над головами, казалось, будто оно уже залито кровью и пламенем, хотя это был всего лишь умирающий солнечный свет. Амо перехватил оружие поудобнее, услышав приближающиеся из-за изгиба узкой улочки неровные шаги и жалобный голос, изрекающий бессвязные жалобы.
— Ярнаму конец... — всхлипнула горожанка в простом платье, выходя им навстречу. Спутанные волосы закрыли женщине лицо, она шла с трудом, подволакивая ногу.
— Ни шагу дальше, — холодно предупредил Дамиан, поднимая меч. Женщина подняла голову, и Амо тут же вскинул и свое оружие: ее глаза подернулись мутной пеленой и еле заметно светились, лицо деформировалось, напоминая одновременно человеческое и звериное, клыкастая пасть от уха до уха разделяла его надвое. Она недоуменно уставилась на церковников, моргнула и бросилась.
— Смерть церковникам! Это все ваша ви...
Она захлебнулась криком и кровью и рухнула на грязную брусчатку. Амо с трудом подавил желание протереть глаза: клирик двигался так быстро, что смертоносный выпад прошел мимо восприятия.
— С первой кровью, — по губам Дамиана на миг скользнула хищная улыбка. — Я направляюсь исполнять мою святую миссию. Ты со мной или предпочтешь охоту?
— Ну... — Амо выразительно кивнул на труп с расползающейся из-под него лужей крови. — Вы, господин Дамиан, безусловно хороши... Но я предпочту знать, что спину вам прикрываю я, а не кто-то еще.
— Спасибо, — клирик благодарно улыбнулся и, приподнявшись на цыпочки, коснулся губ Амо мимолетным поцелуем. — Тогда пойдем. Нам нужно попасть в Собор и желательно до того, как туда доберутся охотники, иначе они могут присвоить реликвию себе... Или даже испортить!
— В основной или вы про дальнюю церковь? — уточнил Амо.
— Вот тут я и сам не знаю, — Дамиан задумался. — Мне не говорили, где именно хранится реликвия... Давай начнем с ближайшего.
— Тогда, господин Дамиан, нам наверх, туда проще всего идти по крышам, — Амо свернул между домами. — Сами влезете или помочь?
— Влезу, — Дамиан, недолго думая, заткнул меч за пояс и взялся за перекладины лестницы. — Тебе самому-то с этой дурой лезть удобно?
— Не впервой, — отмахнулся Амо, направляясь следом за клириком.
— Теперь понятно, почему ты меня таскаешь, как пушинку, — хихикнул Дамиан. — С такой-то подготовкой.
— Вас я готов носить на руках вечно, — невозмутимо отозвался Амо, замирая и дожидаясь, пока Дамиан перелезет с лестницы на крышу. — Разве можно заставлять огненного духа ходить по сырой земле?
— Амо, мы на задании, хватит меня соблазнять!
— Простите, — повинился охотник. — Видите тот острый купол? Это большой собор Старого Города. А вон там, ниже в долине — церковь поменьше.
— Похоже, что нам туда, — Дамиан проследил взглядом за указующей дланью. — Но в ближний собор тоже заглянем, на всякий случай.
— Тогда за мной! — Амо зашагал знакомой дорогой к возвышающейся над остальным Старым Городом часовой башней собора.

— Однако, святое место стало прибежищем грязных тварей, — озвучил очевидное Дамиан, глядя вниз. — Амо, останься здесь, я разберусь.
Амо кивнул. Кажется, время для очередного тайного оружия Хора. Клирик легко спрыгнул вниз и зашагал к тварям, вскидывая руки над головой. Твари с голодным воем рванули к нему, пока над его головой искривлялось пространство, наполняясь звездным светом. Сообразив, что сейчас будет, Амо поспешно спрятал глаза в сгибе локтя. Вовремя. Негасимое пламя звезд полыхнуло так, что до вечера бы не проморгался; твари агонизирующе взвыли, и в воздухе завоняло жженой шерстью и паленым мясом.
— Можешь спускаться, — позвал Дамиан. Амо не стал лихачить и прыгать вниз разом, пробежавшись по импровизированной лестнице из скатов крыш. — Помоги обыскать собор. Реликвия — это золотая чаша, очень простая, примерно вот такого размера. На дне вычеканен герб Ярнама.

Собор Старого Ярнама определенно знавал лучшие времена. Внутренние помещения стыдливо прикрывали шрамы от времени ремонтными лесами, но осыпавшиеся фрески и гул ветра, залетевшего в разбитые окна и заблудившегося под крышей, они скрыть не могли.

— Кажется, здесь уже никого не осталось, — Дамиан аккуратно обошел труп служителя, пялящийся в потолок темными глазами. Лицо голодные твари не тронули, но вот ниже шеи обглодали очень неплохо, кости белесо зияли в ранах. — Значит, поищем сами.

Ничего похожего не реликвию так и не нашлось.

— Значит, пойдем вниз? — полуутвердительно спросил Амо.
— Я пойду, — поправил Дамиан.
— Вам не нужна помощь?
— Не в этом дело, — клирик быстро осмотрелся. — Сюда собираются остальные охотники. Я не хочу привлекать внимания, а одному мне затеряться будет проще, чем с тобой. Так что я заберу реликвию и вернусь.
— Дамиан, — Амо на мгновение привлек клирика к себе. — Будь осторожен.
— Буду, — кивнул он. — И ты будь.

Амо продолжал смотреть Дамиану вслед, пока приметное черно-белое одеяние не потерялось на узких серых улочках старого города. Нехорошее предчувствие грызло изнутри, но Амо не был уверен, то ли это и вправду что-то произойдет, то ли это из-за того, что чудовищный план с уничтожением старой части города ему не нравился с самого начала, и теперь он попросту себя накрутил и видит предзнаменования во всем, что происходит вокруг. Как нарочно с потолочной балки с пронзительным карканьем то ли слетел, то ли свалился ворон-падальщик и, подозрительно зыркая блестящим глазом, подобрался к мертвому служителю и принялся его деловито жрать. Амо молча отвернулся и направился к выходу из собора. Найти отряд охотников-поджигателей будет нетрудно, а еще одни руки с оружием им точно лишними не будут.

«Грязная, гнусная рутинная бойня, вот что здесь сейчас творится», — мрачно подумал Амо, отряхивая свое оружие от чьих-то мозгов. Будто мало того, что оно насквозь проедено яростной кровью старой знати, что все еще жаждет возмездия, так еще не хватало мстительных духов обычных ярнамских горожан, которых он вообще-то клялся защищать, а вовсе не крушить им черепа.

— Эй, охотник!
Амо обернулся, глядя на группу из четырех охотников: главарь, уже немолодой, но еще и не старый, и трое помоложе, должно быть, ученики. Лицо старшего пересекала повязка, начинающаяся где-то под форменным колпаком.
— Здравствуй, Джура, — вежливо отозвался Амо. — Как проходит ваша охота?
— Да какая это, к демонам, охота?! — охотник досадливо скривился, опускаясь на парапет. — Это бойня. Эти существа, которых мы убиваем, это же не чудовища, это люди. Видел как они шарахаются от огня? Разве похоже это на безмозглую ярость тварей? Охотник... Вы же близки с тем клириком, я прав? Спросите его, почему церковь сдалась? Они же лечили и спасали горожан, так почему сейчас они решили сжечь целый квартал города заживо?
— Я... Спрошу, — Амо кивнул. А что еще он мог сказать? Не говорить же, что церковь уже не справилась и теперь церковники спасают свою репутацию и остальной Ярнам, а свои ошибки решили спрятать и похоронить в крови и углях. И уж тем более Джуре не стоит знать, что приговорили не только Старый Город, но и почти всех, кто туда сошел. Он закусил губу и не выдержал. — Джура, слушайте. Если вдруг что-то произойдет, отсюда можно выбраться, если спуститься вниз к реке и пройти вниз по течению к ведьмам Хемвика, там еще сохранились остатки моста, что раньше вел в замок Кейнхерст, по ним можно выбраться наверх и потом бежать отсюда.
Амо знал, что Джуру из-за его доброты часто считали тупицей, но сейчас тот только понятливо кивнул и не стал ни о чем спрашивать. Как ни в чем не бывало они отправились к остальному отряду охотников и присоединились к ним.

***

Брусчатка сама стелилась под ноги. Дамиан уверенно направлялся вглубь Старого Города знакомыми переулками. Со времен его детства ничего не изменилось, разве что все вокруг стало еще грязнее, серее и обветшалее. А уж в тускнеющем закатном сиянии и под постепенно заявляющим свои права на небе диском полнолуния, старый город казался откровенно неживым. Теплых чувств ни к серому камню, ни к тем, кто в нем жил, клирик не испытывал, но все же... Все же грызла вина за то, что ему пять лет назад не удалось продавить остальной совет Хора и заставить их нормально исследовать пепельную кровь, а не забивать симптомы таблетками-противоядиями. Лоран мертв и занесен песком, как бы не оказалось, что из-за беспечности и промедления такая же судьба ждет и Ярнам. Проклятый, ненавистный, порочный и жестокий, его Ярнам. Он перехватил меч поудобнее. Старая Ворона-Охотница говорила, что это только часть оружия, на самом деле это огромная коса мрачного жнеца, но несмотря на то, что он перерыл все склады, ему не удалось найти недостающий фрагмент; со времен старых охотников сохранился только меч.
Дамиан свернул к спуску вниз. Узкая лестница, поворот, что за чудное место для засады? Угадал.

Оставив за спиной трупы глупцов, думавших, что смогут одолеть высшего клирика, он направился к церкви Доброй Чаши.

В детстве она казалась монументальной, подавляющей и варварски роскошной. Сейчас... Ну, монументальность никуда не делась, высокие темные своды давили не хуже, чем много лет назад, но в остальном... Истрепанная и бывшая в употреблении не хуже, чем весь остальной старый город. Глаза клирика, привыкшего к изысканному шику Верхнего Города, то и дело натыкались то на щербины в кладке колонн, то на напольную плитку, истоптанную множествами и множествами ног, то на стены, когда-то украшенные нарядными фресками, а сейчас потемневшие и облупившиеся.

Упадок. Да, это самое подходящее определение для Старого Ярнама — упадок. Когда в небо взметнулись острые шпили Соборного Округа, их тень накрыла старые кварталы, и те начали медленно умирать. А теперь же и вовсе обречены сгореть.

Дамиан медленно прошел к алтарю. А вот и святая чаша. Воистину, если хочешь что-то спрятать так, чтобы никто не нашел — положи на самое видное место. Легко ли додуматься искать священный ключ в гробницы богов на алтаре церкви, которая не имеет никакого отношения ни к самим подземельям, ни к их обитателям-птумерианам? Клирик протянул руку и замер: за спиной послышались шаги.
— Это не принадлежит тебе, сорока! — служители этой церкви были все еще живы. Дамиан спокойно повернулся к ним.
— Я пришел за святой реликвией, принадлежащей церкви исцеления, — клирик с наслаждением втянул в себя аромат страха, волной пахнувший от служителей. — Если вы попытаетесь напасть на меня или помешать мне, я казню вас всех на месте за измену.

Они испуганно расступились перед ним. Крысы. Все крысы одинаковы. Дамиан мысленно начал отсчет. Раз. Шаги крыс разбегаются к колоннам нефа. Два. Одна из них заходит ему за спину. Три! Клирик резко развернулся, выставляя меч вперед и позволяя нападающему на него налететь.
— Ай-ай-ай, как нехорошо, — Дамиан укоризненно качнул головой и бесцеремонно подтянул продырявленного к себе. Кровь, сладкая кровь, как она чудесно поет. Этого достаточно, чтобы свести человека с ума. Клирик впился поверженному в шею, с свистом и бульканьем высасывая кровь из раны, рванул зубами напоследок и небрежно отпустил тело, позволяя ему соскользнуть с клинка на пол. — Боюсь, я теперь никого из вас не могу отпустить живыми.

Еще двое сами прыгнули на меч, но вот крысиный главарь заслуживал чего-то особенного. Темные, гладко блестящие щупальца взметнулись из пустоты, обвивая ему руки и ноги, и распяли в полуметре от пола. Дамиан медленно подошел к служителю, заглянул в лицо. Тому хватало ума молчать, но бешено сверкающие глаза говорили сами за себя.
— А я ведь помню тебя, — задумчиво сказал Дамиан. — А ты меня помнишь?
Служитель недоуменно замотал головой. Клирик снял колпак.
— Бастард Лорана, — выдохнул служитель.
— Да, когда-то меня звали именно так, — кивнул Дамиан. — Видимо, ярнамиты старого Города так пропили все мозги, что не способны запомнить такое простое имя как «Дамиан».
— Твоей матери стоило послушать меня и придушить тебя в колыбели, отродье, — не сдержался служитель.
— Опрометчиво, — заметил Дамиан. — Ты распят на щупальцах, которые только моя воля удерживает от того, чтобы разорвать тебя на части. И я знаю, кто ты, и знаю, что ты от этого не умрешь. Хотел бы я посмотреть, как ты, грязь, корчишься в грязи и умоляешь, чтобы я тебя добил, но... много чести. Сдохни.
Отрубленная голова покатилась по полу. Дамиан стряхнул кровь с клинка, отозвавшегося тонким звоном, и с мечом в одной руке и чашей в другой направился обратно.

Неверный свет луны падал на город сверху, а навстречу ему в небо взметалось пламя пожаров, охвативших Старый Ярнам. Дым и запах паленой плоти и шерсти забивались в нос и царапали горло, заставляя то и дело заходиться кашлем. Дамиан мимолетно позавидовал охотникам — они-то нос и рот прикрывают масками — и посочувствовал Амо, ему-то сейчас наверное еще хуже, чем самому Дамиану.
Лабиринты старого города промелькнули в один миг. Бесконечные запутанные улочки, однообразные серые крыши, и вот он — одинокий дом на отшибе. Тайный ход наверх в Соборный Округ.

Он прошел через тяжелую дверь, поднялся наверх по опасно скрипящим под ногами лестничным маршам, и наконец его поприветствовало зияющее чернотой дуло мушкетона.
— Простите, господин клирик, — черный охотник виновато поклонился, пряча оружие. — Вы задержались.
— Зато реликвия у меня и в полной сохранности, — невозмутимо ответил Дамиан.
— Да, и вы должны передать ее мне, — в помещение неслышно проскользнул охотник в белом. Тканевый знак различия с золотой вышивкой висел у него на шее. Однако... Дамиан кивнул и протянул ему чашу, в конце концов, проинструктировали его недвусмысленно — передать реликвию капитану охотников. Но... Если он должен был сейчас вернуться, то...

Додумать ему не дали, ответ вонзился острой болью под ребра, колпак слетел с головы от удара. Дамиан покачнулся, оборачиваясь к черному охотнику, который отступил на шаг с окровавленным ножом в руке. Белый спокойно снял со спины ружье Людвига и прицелился.
Боль вонзилась в грудь тысячью раскаленных жал, Дамиан неловко оступился и понял, что падает. Раздался громкий треск, и клирик полетел вниз вместе с обломками гнилого лестничного марша, на который так неудачно рухнул. Удар об пол выбил из легких весь воздух, Дамиан всеми силами вцепился в ускользающее сознание, шаря себе по бедру — где-то тут был заветный флакон крови, он еще не мертв, он еще может спастись!
— Он еще жив, — констатировал сверху белый охотник. — Спустись и добей. Ничего личного, господин клирик, но кто знает, что вы можете принести на себе из чумного города?
Дамиан захлебнулся кашлем, давясь собственной кровью. Сознание снова начало мутиться, но не от близости смерти, а от чего-то другого. Тяжелый металлический вкус разлился по небу манящим нектаром. Кровь, о сладкая кровь! Больше! Больше крови!

Черный охотник примерился мечом, чтобы с одного удара отрубить голову, и тут лежащий тряпкой клирик взвился с места, широкий рукав крылом хлестнул по глазам, ослепляя, дыхание обдало жаром, прежде чем на горле сомкнулась стальная хватка слишком острых для человека зубов. Клирик дернулся, уходя от еще одного выстрела и просто взлетел по лестнице вверх к белому охотнику. Парировал изогнутым клинком атаку охотника, и затем когтистая рука вгрызлась в тело, клирик безумно усмехнулся и рванул, обдавая себя фонтаном крови и потрохов.

Дамиан хрипло выдохнул, приходя в себя, и испуганно отступил. Проклятье! Он заразился. Скоро чума пожрет его рассудок, он падет и превратится в безумную машину смерти. Нельзя этого допустить! Но... Чума зверя неизлечима. Значит, у него всего один выход. Он поднял меч и нацелил его себе острием в живот. Взгляд упал на чашу. Дамиан опустил меч и поднял ее. Все стало ясно.

Верховный совет радостно принял его инициативу по походу в Старый Ярнам, чтобы от него избавиться. Чужак с лоранской кровью и лоранским лицом, он всегда был тут чужим. И ярнамиты отторгли чужеродный элемент, элегантно спихнув на него кровавую бойню и чудовищный план. Заодно и с еретиками разделались.
А завтра наверняка объявят еретиком его самого. И Амо тоже попадет под раздачу, просто потому что влюбился.

Земля дрогнула под ногами, а затем до Дамиана донесся грохот сдвоенного взрыва. Клирики взорвали лестницы наверх, отрезая чумной город от мира.

Дамиан медленно выбрел наружу, глядя на бледный диск луны. Нужно вернуться обратно, в старую церковь. Раз уж бывшие собратья из церкви исцеления так ищут эту чашу — пусть ищут. Может быть, найдут. А когда найдут, им придется вырвать ее из лап превратившегося Дамиана. А может быть, получится найти Амо. Амо не откажет возлюбленному в последней милости и добьет его. Или вот его, может быть, сейчас убьют охотники, что вышли заметно поредевшим отрядом навстречу. Командир выступил вперед.
— Господин клирик, кажется, вы задолжали нам объяснение, — спокойно произнес он. — Как все это понимать?
Дамиан выдохнул и понял, что игры в дипломатию сейчас ему просто не по силам.
— А ты еще сам не понял? — зло выдохнул он. — Нас предали! Вас, меня, этот город! Заперли в клетке из огня, крови и чудовищ и смотрят, как мы здесь горим и мечемся, как крысы в лабиринте! Вас — еретиков мастерской, которые извратили учение и мастерство старых охотников. Меня — чужака, который слишком много знал. Весь этот город вокруг — ставший бесполезным и ненужным грузом. Всеми нами расплатились с чумой, надеясь, что так она насытится здесь и не выйдет наверх, задохнется в огне и дыму, — клирик перевел дыхание, обводя взглядом лица охотников и вскинул меч над головой. — И раз они хотят огня, так дадим им огня! Взметнем пламя выше крыш, пусть летит к ним, пусть поджарит им их высокомерные задницы, пусть от рева чудовищ сегодня ночью никто не уснет!
Дамиан замолк.
— А что, командир, сорока дело говорит, — осторожно заметил кто-то из отряда.
— Мы — люди простые, так что убивать тварей — наше прямое дело.
— Зажжем же напоследок, братья!
Командир медленно кивнул.
— Господин клирик, а что же вы?
— А у меня есть незаконченное дело, — Дамиан усмехнулся, поднимая чашу. — Они наверху затеяли это все ради нее. Я позабочусь о том, чтобы спрятать ее так, чтобы ни одна живая душа не смогла найти.
— Желаю удачи.
— И тебе, командир, — Дамиан церемонно склонился и заторопился вглубь Старого Ярнама. Запах крови сводил с ума. Держать себя в руках пока получалось, но он чувствовал, как глаза снедает ноющая тупая боль, а заострившиеся клыки царапают губы и язык. Добраться до старой церкви. Спрятать чашу. Не сойти с ума по дороге. Получится найти Амо — совсем замечательно, но первостепенно — добраться до церкви.

***

Амо слышал пламенную речь Дамиана издалека, но добраться до него не успел, клирик уже исчез в лабиринте улиц. Охотники только пожимали плечами и разводили руками, куда он ушел, они не знали. Потом кто-то сказал, что видел, как Дамиан направлялся вниз к собору, и Амо заспешил туда.

...Тварь была кошмарной. Гротескно вывернутые конечности, напоминающие и отличающиеся от человеческих, уродливая зубастая башка, лопнувшая шкура, шматами кожи и мяса свисающая с хребта, а главное — запах. Резкая ядовитая вонь резала глаза и продирала горло кашлем. Без помощи Джуры и его друзей, Амо бы точно не справился и так бы отправился ей на обед. Впрочем, от Джуры как раз толку было чуть — тот, разом постарев лет на двадцать, вжался в стену, что-то невнятно бормоча, пока остальные четверо охотников разбирались с чудовищем, стараясь не попадать под размашистые удары когтистых лап.
— Джура, вы целы? — Амо легко тряхнул его за плечо. — Отсюда надо уходить, кажется, эта дрянь ядовита.
Тот закивал, послушно направляясь за Амо.
— Ужасно... Господин охотник, это ужасно... Они ведь не чудовищ жгут, это люди! — Джура умоляюще уставился на Амо. Тот ощутил прилив сочувствия, кажется, бедняга сошел с ума... Немудрено, сам Амо, кажется, сохранял здравый рассудок только из-за беспокойства за Дамиана. Охотник неожиданно взял себя в руки и твердо посмотрел Амо в глаза. — Я ухожу из города. Если хотите — идемте со мной.
— Не могу, — Амо покачал головой. — Я должен найти Дамиана. Церковь, оказывается, приговорила и его тоже.
— Я видел, как господин клирик идет к дальней церкви, — подал голос один из союзников Джуры. Амо благодарно кивнул:
— Спасибо, я пойду за ним.
— Мы подождем вас полчаса у спуска к реке, — предупредил Джура. — А потом уйдем без вас.
Амо кивнул, направляясь к дальней церкви. Пламя уже подобралось к ней и лизало стены, но она вроде бы еще не горела. Только бы Дамиан был цел!

Клирик стоял на коленях перед алтарем и бормотал молитву. Амо едва ли не против воли замедлил шаг, вслушиваясь.
«...Примем причащение... и устроим пир на древней крови.
Наша жажда крови насыщает нас, успокаивает наши страхи.
Ищи древнюю кровь...»
— Дамиан? — тихо позвал Амо. Клирик не отреагировал, только забормотал текст молитвы с какой-то отчаянной истовостью.
«...Но бойся бренности человеческой — их воля слаба, разумы юны.
Гнусные твари поманят нектаром и затащат агнцев в глубины...»
— Дамиан! — позвал Амо. — Отсюда надо уходить, пока не поздно.
— Поздно, — тихо вздохнул клирик, поворачиваясь всем телом. Амо почувствовал, как сердце оборвалось. Зрачки в глазах Дамиана деформировались и были больше похожи на бесформенные кляксы. Он заразился. Скоро яркие глаза затянет мутной пеленой, а потом клирик станет безумной тварью. — Амо... Я прошу тебя. Я... — он всхлипнул, и вцепившись Амо в одежду, взмолился, отчаянно глядя снизу вверх. — Убей меня! Амо, убей! Убей, пока я еще человек, я не хочу умирать тварью!
— Я... да... — Амо неловко снял с плеча свое оружие. Дамиан покорно закрыл глаза, ожидая удара. — Я... Я люблю тебя.
Амо замахнулся. Дамиан с неожиданной силой оттолкнул его, а потом скорчился на полу, отчаянно крича.
Трансформация обычных людей происходит постепенно, а в получившихся тварях вполне можно узнать их бывшие формы. Клирики же превращаются быстро, а получившиеся существа не похожи ни на что. Дамиана словно наживую перелепливал незримый скульптор плоти, отличающийся отменным садизмом и больной фантазией. Он вытягивал кости, рвал и снова склеивал жилы, наращивал мускулы. Глаза лопнули, заливая уже изменившееся лицо кровью, клыки вытянулись в бивни, руки и ноги удлинялись на глазах и деформировались, становясь похожими на звериные лапы, позвоночник выгнулся колесом и пошел шипами, словно гребень сказочного дракона. Крик перешел в вой: изменилась глотка и голосовые связки, мантия свалилась с тела клирика, но, слава всем богам, выросшие рога намертво пришпилили ее к голове, скрывая от Амо то, что стало с лицом Дамиана, на теле клирика пучками стала пробиваться серая шерсть. Позвоночник дернулся еще раз, и плоть на спине лопнула, повисая багровыми полотнищами и разбрызгивая кровь вокруг, Дамиан захлебнулся очередным криком. Наконец, трансформация закончилась, и бывший клирик замер на месте, медленно и с жуткими хрипами втягивая и выдыхая воздух и продолжая сжимать в лапе чашу.
Амо поднялся на ноги. Кем бы ни была эта тварь до превращения, он должен убить ее. Дым медленно затягивал убранство церкви изнутри, выбивая слезы из глаз не хуже, чем душевная боль.
— Дамиан, — тихо спросил Амо. — Как же так? Ты столько рассказывал мне о природе мира, о величии и вознесении. Я всегда думал, что ты неуязвим перед этой чумой, что ты — нечто большее, чем просто человек.
Чудовище рыкнуло и бросилось. Амо легко отскочил в сторону.

Тварь была очень быстрой. И очень сильной. Амо спасало только то, что падший клирик явно еще не освоился с новым телом, но постепенно удары и движения становились все более точными. На какой-то момент мелькнула позорная мысль сбежать, но горящая балка, рухнувшая сверху и перекрывшая выход, эту мысль успешно изгнала. Нет уж, сражаться с тварью, так до конца! Амо быстро закрылся своим оружием, ловя на него удар чудовищной лапы. Надо срочно что-то придумывать, потому что если так продолжится, то Да... нет, не звать эту тварь Дамианом! То тварь порвет его на части.
Сглазил. Резкий удар лапы сбил с ног, тварь нависла сверху, прижимая к земле и роняя дурно пахнущие слюни Амо на грудь и лицо. Длинный язык прошелся по щеке и охотника затошнило от отвращения. Тварь переступила, и острые когти без сопротивления впились в тело, Амо всхлипнул и не выдержал.
— Дамиан! Я же знаю, что ты еще здесь! — отчаянно закричал он. — Вспомни себя! Ты же человек, ты не чудовище, ты не сдашься так просто!
Тварь дрогнула и покачнулась.
— Дамиан, я люблю тебя, слышишь, люблю, — лихорадочно зашептал Амо, осторожно протягивая руку и оглаживая чудовищную морду. Тварь подалась вслед за рукой не хуже Дамиана-человека. — Ты же меня понимаешь? Я хочу помочь тебе, спасти тебя...
Тварь вдруг резко отстранилась и рухнула на колени, с жалобным воем обхватывая голову лапами, неожиданно человеческим и отчего-то комичным жестом. Амо с трудом поднялся на ноги, в глазах все плыло, подобрал валяющийся меч Дамиана.
— Прошу, позволь мне тебя спасти, я просто и быстро отрублю тебе голову, ты даже не почувствуешь.
Неожиданно тварь... Дамиан в облике твари кивнул и опустился на пол, вытягивая шею, чтобы Амо было удобнее. Перехватив непривычный меч крепче, охотник рубанул. Клинок застрял, не перерубив и половины шеи, Дамиан издал отчаянный полувсхлип-полувой. Амо снова замахнулся, со второй попытки получилось. Голова отделилась от тела. А сам Амо, не удержавшись на ногах, рухнул на колени, а потом и вовсе привалился к все еще теплому боку. Дышать было тяжело от дыма и жара, крыша горела.
— Как... обидно получилось, — Амо устроился поудобнее. — Я хотел... увести тебя из этого города. Думал, что раз нас приговорили тут, мы сможем бежать и начать новую жизнь подальше отсюда... не вышло, как видишь.
Мертвый Дамиан не ответил. Амо запрокинул голову, но слезы все равно не удержались в глазах. Он бестрепетно продолжал смотреть, как огонь пожирает церковь, пока не потерял сознание.

Потолочные балки громко затрещали, и кровля обрушилась, погребая под собой охотника и чудовище. Красная луна тихо тлела над пламенем пожарищ, озаряя мечущихся чудовищ.

Людей в городе не осталось.