Колдовской час

Переводчик:  Nymphalidae*

Ссылка на оригинал: http://https://archiveofourown.org/works/7021741

Автор оригинала: MellytheHun

Номинация: Лучший перевод

Фандом: Teen Wolf

Число слов: 7183

Пейринг: Дерек Хейл / Стайлз Стилински

Рейтинг: PG

Жанр: Romance

Предупреждения: AU

Год: 2017

Число просмотров: 867

Скачать: PDF EPUB MOBI FB2 HTML TXT

Описание: История о том, как Дереку пришлось подменить Лору в эфире радио-передачи, которую всегда слушают Стайлз со Скоттом, и что из этого получилось.

Понедельник



Летом Скотт практически каждый день работал в ночную смену в ветеринарной клинике. А так как Стайлзу все равно нечем было заняться, он тратил сорок пять минут на дорогу, чтобы потусоваться с ним. Стайлзу нравилось выпускать животных из клеток и играть с ними на полу, пока Скотт стерилизовал оборудование и убирался в офисе. И в этой умиротворяющей обстановке они всегда слушали радио.

Смены Скотта длились с восьми вечера до четырех утра, так что когда им надоедало слушать безостановочные разговоры в эфире или музыку без перерыва, они включали «Колдовской Час» на FM 107.9 – авторскую передачу Лоры Хейл, которая начиналась в три утра. И когда Лора выходила в эфир, Стайлз и Скотт, чем бы они ни занимались, отвлекались и слушали ее тихий голос в динамике.

«Доброй ночи, слушатели, и добро пожаловать на «Колдовской Час», – говорила Лора, затем рассказывала какие-нибудь астрологические новости, например, об определенной фазе Луны в этот вечер, словно речь шла о погоде, а потом принимала звонки от слушателей, давала советы и поддерживала любую тему (кроме религии и политики, благослови господь ее доброе сердце). Музыка, которую она пускала в эфир, всегда была легкой и приятной, и которую в большинстве случаев ни Скотт, ни Стайлз до этого не слышали.

Когда часы на стене пересекли трехчасовую отметку, в динамике радио послышался голос, но в этот раз он принадлежал не Лоре.

– Гм-гм, привет, это Дерек. Я брат Лоры. Она взяла несколько дней отпуска и попросила меня подменить ее, так что… Если честно, я понятия не имею, что должен делать. Я буду ставить музыку и принимать ваши звонки. Небольшое объявление: я не умею давать советы так же хорошо, как Лора. Итак… эм… Добро пожаловать на «Колдовской Час».

Заиграла песня «Saturn» группы Sleeping At Last, и Скотт со Стайлзом обменялись заинтригованными взглядами.

– Лора не упоминала, что у нее есть брат, – произнес Стайлз.

Скотт пожал плечами.

– Она дает советы, а не рассказывает о себе.

– Может, она просто не хотела, чтобы все узнали, что у нее такой супер-робкий брат? – ухмыльнулся Стайлз.

Они рассмеялись, и Скотт вернулся к очистке оборудования, а Стайлз достал из клетки трехлапую кошку, чтобы поиграть с ней на полу. После первой песни раздался телефонный звонок, и какой-то парень спросил, кто такой Дерек и куда подевалась Лора – фраза звучала так, словно недовольный клиент требовал поговорить с менеджером. Стайлз возмутился и от имени Дерека посоветовал позвонившему «отвалить и быть помягче». Скотт согласно кивнул, глядя на радио:

– Это его первый день, придурок!

Впрочем, Дереку, кажется, было плевать.

Следующей заиграла «Rising Sun» – Prince of Spain. Еще одна удивительно грустная песня. Она не сильно отличалась от той музыки, которую обычно ставила Лора, но все же была другой. Стайлзу даже стала интересной такая разница во вкусах, не слишком заметная, но, как постоянный слушатель, он хорошо ее чувствовал. После «Rising Sun» шла «Foxbeard» группы Monsters Calling Home, затем «Then Slow Coming» Бенджамина Букера, а потом «Me» – The 1975, и Стайлз вроде как… начал волноваться.

Поэтому он впервые решился позвонить на радио, и Скотт с любопытством наблюдал за ним из другого конца комнаты.

– Хей, вы в эфире «Колдовского Часа» с Дереком Хейлом.

– Привет, Дерек, меня зовут Стайлз… Я постоянный слушатель «Колдовского Часа»… хм… Я просто хотел спросить… ну, у тебя все в порядке, чувак?

Стайлзу было до жути странно слышать, как его голос эхом отдавался в динамике радио, стоявшего на столе. После секундной заминки Дерек ответил:

– Да, все хорошо. А что?

Оказывается, слышать чужой голос, который одновременно звучал и в телефоне, и по радио – еще более странно, как и осознавать, что их разговор сейчас слышало множество посторонних людей.

– Ты просто… я не знаю, ты ставишь очень печальные песни, и я… ну, наверное, волнуюсь?

– О, – ответил Дерек. – Я… Лора сказала, что у нее нет четкого списка музыкальных композиций, поэтому мне не от чего было отталкиваться, и я решил, что буду ставить песни из своей медиатеки в случайном порядке. Я… не хотел тебя волновать.

Стайлз улыбнулся, чувствуя, как на сердце становится легче.

– Нет, чувак, все нормально, ты не должен извиняться. Лора в порядке?

– Да, у нее все хорошо, – произнес Дерек. – Она просто взяла несколько дней отгулов, и так как она реально терпеть не может своего стажера, то попросила меня подменить ее.

Стайлз рассмеялся, и если ему не нравилось, как звучал собственный голос, доносившийся из динамиков радио, то от смеха он буквально съежился, а Скотт хихикнул.

– Ауч. Это… прости, что тебе пришлось это услышать. Так странно… Я впервые позвонил на радио и до этого ни разу не слышал, как звучит мой голос со стороны…

Стайлз отодвинул телефон немного в сторону и спросил Скотта:

– Ты слышал? Чувак, неужели мой смех действительно настолько ужасный? Почему ты мне никогда не говорил?

– Я думаю, что у тебя хороший смех, – донесся голос Дерека.

Стайлз, слегка покраснев, посмотрел на Скотта, и тот игриво подвигал бровями.

Закатив глаза, Стайлз отвел взгляд, прижал телефон к уху и буркнул:

– О… спасибо, чувак.

– Итак, ты впервые решился позвонить на радио, потому что думал, что мне грустно?

Стайлз усмехнулся и наигранно строго произнес в свою защиту:

– Эй, не стоит приписывать мне лишние добродетели, ладно? В лучшем случае, я почти хороший человек. И кстати, ты ничего не сказал о сегодняшней фазе Луны. Ты что, ни разу не слушал передачи своей сестры? Ну ты совсем уже, Дерек, серьезно.

Скотт прикрыл рот ладонью, стараясь сдержать смех, и Стайлз подмигнул ему, почесывая за ушами кошку на коленях.

– Она рассказывает о Луне?

– Да, чувак, господи, это же «Колдовской Час». Ты явно не выполнил ни одного домашнего задания. Я помогу тебе, чувак. Каждый понедельник она объясняет, какая сейчас фаза Луны, или рассказывает о какой-нибудь астрономической новости, типа кометы, которую будет видно в этот день или на следующий. Между звонками она ставит три песни; рекомендует новый сорт чая каждый Четверг Утоленной Жажды; в Билетный Вторник она разыгрывает бесплатные билеты на какое-нибудь местное шоу, играя во «Что бы вы выбрали?», или задает слушателям вопрос, и в конце выбирает победителя. По средам она рассказывает о Странностях Недели и делится какой-нибудь новостью, о которой не услышишь в крупных СМИ. В Дружескую Пятницу она дает слушателям возможность заказать песню для кого-то из членов семьи или друзей и рассказать, что эта песня для них значит. Потом есть еще Субботняя Ночевка, когда слушатели могут задать ей личные вопросы, и Сокровенное Воскресенье, когда она раскрывает какой-нибудь секрет – неважно, большой или маленький, просто в чем-нибудь признается, и позвонившие могут сделать то же самое. И каждую ночь в конце эфира она желает кому-нибудь доброй ночи. Типа выбирает наугад человека и говорит ему «Доброй ночи». Однажды это был ваш отец, в другой день – уборщик в публичной библиотеке, а еще пожелала доброй ночи парню, который пропустил ее машину перед собой в час пик…

– Ладно-ладно, я понял, – немного потрясенно произнес Дерек. – Хорошо, то есть, когда я положу трубку, нужно будет поставить три песни, а потом принимать следующий звонок? А затем…

– Луна, чувак! – возмутился Стайлз. – Это Лунный день! Луна – Понедельник. Понедельник – Луна. Улавливаешь, к чему я клоню?

Дерек раздраженно вздохнул.

– Что ты хочешь, чтобы я сказал о Луне?

– Просто… скажи нам, что сегодня убывающая Луна!

– Сегодня убывающая Луна, – вежливо повторил Дерек.

– Господи боже мой.

– Что?

– У тебя нет стиля! И шарма. Ни стиля, ни шарма.

– Скажи, что он должен больше вкладывать энтузиазма и жизнерадостности в свои слова, – посоветовал Скотт, складывая маленькие одеяла, предназначенные для животных.

– Да. Скотт говорит, что ты должен больше вкладывать энтузиазма и жизнерадостности в свои слова.

– Кто такой Скотт?

– Мой бро. Он тоже слушает – мы слушаем «Колдовской Час» каждую ночь. Скажи привет, Скотт, – произнес Стайлз и направил телефон в сторону Скотта.

– Привет! – выкрикнул тот, чтобы его голос можно было услышать в телефоне. – Я Скотт! Тебе нужно больше энтузиазма и жизнерадостности!

– Хорошо, сейчас я положу трубку…

– Ауч, нет, чувак, мы все испортили? – спросил Стайлз, стараясь не хихикать. – Слишком много советов? Или это из-за Скотта? Он тебя обидел? Можешь сказать мне правду, если обиделся на Скотта.

– Я тебя отключаю…

– Ладно, ворчун, – со смешком произнес Стайлз. – Только не забудь правильно закончить передачу!

После секундной паузы, во время которой Стайлз мог бы поклясться, что слышал досадливый вздох Дерека, тот отключился. Дерек ни слова не сказал перед тем, как включить музыку, хотя, кажется, он понял намек и больше не ставил такие печальные песни.

Когда Стайлз уже ехал домой, Дерек закончил передачу, пожелав Лоре доброй ночи.



Вторник



– Итак, у меня есть два билета на живой концерт Cage the Elephant, который пройдет в августе на стадионе. Э-эм… я не люблю игру «Что бы вы выбрали?», поэтому расскажите мне, о чем вы сожалеете.

Скотт и Стайлз обменялись взглядами, а Дерек тем временем продолжил:

– Скажите мне то, о чем не могли сказать кому-то. За что вы хотите извиниться. Если вы не можете сказать это им лично, передайте свои извинения через меня в течение следующего часа, а я… хм… Думаю, я отдам билеты за лучший звонок.

Скотт и Стайлз сразу же принялись выдумывать причины, за что можно было бы извиниться и заполучить бесплатные билеты на концерт. Пока играла музыка, Скотт предложил извиниться за то, что в старшей школе врезал первокурснику Гаррету Кроску, но затем он вспомнил, каким смешным тот был с кривым носом, и Стайлз засомневался, что его извинения будут звучать искренне, если они позвонят.

Затем они придумали запутанную историю о том, как украли королевские драгоценности, за что им теперь очень стыдно. После Стайлз предложил извиниться за разрушения, которые он причинил, спасая мир в облике Спайдермена, а Скотт за то, что передразнивал речь Билла Клинтона во время импичмента. Они так развеселились вымышленными извинениями, что смеялись до слез.

– Привет, вы в эфире. Это «Колдовской час» и вы говорите с Дереком. Как вас зовут и за что вы хотели бы извиниться?

Откашлявшись, женский голос в динамике произнес:

– Меня зовут Дженн. Я хотела бы извиниться перед папой. Когда я была подростком, я крала деньги из его кошелька… не ради чего-то нужного, а… просто так. Он был отцом-одиночкой с тремя детьми и работал на двух работах. В конце концов я прекратила воровать, но… Из-за этого я всегда ужасно себя чувствовала, понимаете? Мой отец не знает, что я воровка. Сейчас мне уже тридцать, и думаю, что он простил бы меня, если бы я ему рассказала, но мне все еще кажется, что я ужасный человек.

– Эй, – мягко произнес Дерек, – это нормально. Мы все делаем ошибки, особенно в период взросления. Вы оступились и когда поняли, что поступаете неправильно, остановились. Вы не воровка, а та, кто, будучи ребенком, совершил ошибку. Ваши извинения приняты, Дженн. Не позволяйте больше прошлым поступкам давить на вас, вы гораздо лучше, чем думаете. И, готов поспорить, что ваш отец со мной согласится.

В голосе Дженн послышалась улыбка, когда она ответила:

– Спасибо, Дерек.

Скотт и Стайлз уставились друг на друга выпученными глазами.

– Вау, это было действительно… очень подбадривающе, – заметил Стайлз. – Не думал, что он окажется хорош в этом.

Дерек поставил «Last Train» Dawn Golden, «Always Gold» Radical Face и «Love Don’t Live Here Anymore» City & Colour, а затем принял следующий звонок.

– Хей, вы в эфире «Колдовского Часа» и вы говорите с Дереком. Как вас зовут и за что вы хотели бы извиниться?

– Меня зовут Джеймс, – прозвучало в ответ. Из-за потрескивающих помех голос звучал немного нечетко. – Я вырос в другом городе, на восточном побережье, и там я ходил в очень престижную школу. Эм-м… там был свой социальный круг… Не знаю, как объяснить. Я имею в виду, что среди школьников было много снобов, и я дружил с ними, даже был одним из них. Однажды парень, которого я считал своим другом, пригласил одну девушку на свидание. Это был розыгрыш, перед этим он рассказал мне и всей группе об этом. Мы все знали, что он собирается сделать, но… я не остановил его. Он сделал это в коридоре, где его могли услышать другие школьники. Это было так унизительно для девушки. Я не знаю, как ее зовут, но я хотел бы перед ней извиниться. Я мог бы остановить его, но не сделал этого. Прости за это.

– Вы не помните ее имени? – осторожно уточнил Дерек.

– Нет, – ответил Джеймс. – Мне было слишком стыдно, и я даже не смог посмотреть в ежегодном альбоме, чтобы узнать, как ее звали. Помню, что у нее были темные длинные волосы, очки в тонкой оправе, и она каждый день носила пластиковый чокер*, знаете, такие были модными в девяностые. Она была очень застенчивой и тихой. Через неделю после случившегося она перевелась в другую школу, потому что над ней постоянно издевались. Она была такой… безвредной, понимаете? И одинокой. А люди… сделали ее жизнь невыносимой. Мне очень жаль, что я был частью того дня, не важно, знает она меня или нет. Я много думал, мог ли как-то остановить все это или… может, сделать что-то, чтобы она не переводилась в другую школу. Возможно, мы могли бы стать друзьями. И я искренне хотел бы перед ней извиниться.

– Ваши извинения приняты, Джеймс, – ответил Дерек. – В том возрасте и в той ситуации у вас было не так много возможностей для вмешательства. Вы не знали, что делать, и это нормально. Оглядываясь назад, очень легко винить себя за бездействие, но вы не знали, как поступить правильно и какие последствия это повлечет. Вы говорите как порядочный человек, Джеймс. Не позволяйте прошлому преследовать вас.

– Спасибо, Дерек.

Проиграла одна песня, прежде чем Дерек снова принял звонок.

– Вы позвонили, когда мы не были в эфире. Не могли бы вы еще раз назвать свое имя и рассказать, почему вы звоните?

В динамике прозвучал робкий женский голос:

– Да… м-м-м… Меня зовут Девин. Я та девушка, которая ходила в школу с предыдущим абонентом, Джеймсом. Я хотела сказать, что если ты все еще слушаешь, Джеймс, я тебя помню. И тот день. В моей жизни многое изменилось, и я хочу, чтобы ты знал, Джеймс, – я не виню тебя за то, что случилось и принимаю твои извинения. Спасибо, Джеймс… И спасибо, Дерек.

– Ни хрена себе, – шепотом произнес Стайлз.

– Спасибо за звонок, Девин.

Когда она повесила трубку, Дерек поставил несколько песен, а затем принял следующие звонки. Кто-то извинялся за то, что школьником украл чужой велосипед; кто-то просил прощения за то, что ложно обвинил подругу в краже сережек у другой девушки; еще один звонивший извинялся перед библиотекарем местного колледжа за то, что с друзьями сводили ее с ума, постоянно шумели, засыпали за компьютерными столами и не вовремя возвращали книги.

Скотт сказал Стайлзу, что собирается вымыть из шланга недавно освобожденные клетки. Кивнув, Стайлз под предлогом, что ему нужно в туалет, прошел через заднюю комнату и вышел на улицу, где лучше ловил сигнал. В трубке прозвучало три гудка, прежде чем он услышал:

– Привет, вы в эфире «Колдовского Часа» и вы говорите с Дереком. Как вас зовут и за что вы хотели бы извиниться?

– Хей, Дерек. Это снова Стайлз.

– Если ты хочешь извиниться за прошлую ночь, то скажу прямо – я намерен обижаться на тебя чуть дольше, – суховато пошутил Дерек.

Стайлз мягко рассмеялся, а затем произнес:

– Хм… нет, я… Я не поэтому звоню… Семь лет назад умерла моя мама. Это было очень… по-настоящему трудное время для отца. Я был еще ребенком, мне тогда еще не начали лечить СДВГ, и у меня был период гиперактивности, когда я бегал по дому и… Дело в том, что я случайно разбил маленькое зеркальце мамы. Оно лежало на комоде, куда я попытался залезть, случайно зацепил его и разбил. Я был слишком напуган, чтобы рассказать папе, что случилось на самом деле, поэтому я спрятал его. Папа всегда винил себя, он думал, что потерял его или, может быть, куда-то положил и забыл. Но это была моя вина. И… Мне очень жаль, что я разбил зеркало. Быть отцом-одиночкой гиперактивного ребенка вдвойне сложнее, так что я прошу прощения за это и за то, что солгал.

После едва заметной паузы, Дерек сказал:

– Ты был ребенком, Стайлз. Ты и должен был создавать проблемы, быть беспокойным и подвижным. Я понимаю, ты, наверное, чувствовал, что должен защищать отца, но на самом деле все наоборот. Ты его сын, и это он должен был заботиться о тебе. Твои извинения за разбитое зеркало приняты. Уверен, что твою маму больше волновало бы то, что ты так расстроился, чем само зеркало.

Стайлз почувствовал, как защипало в глазах, и кивнул, хотя понимал, что Дерек его не видит.

– Я принимаю твои извинения за разбитое зеркало, но ты никогда не должен просить прощения за то, что был ребенком или за СДВГ. На самом деле, это я хочу извиниться от имени всех, кто заставил тебя думать, что это неправильно или что это твой недостаток.

Стайлз всхлипнул, и Дерек наверняка это услышал, но все же спросил:

– Ты принимаешь мои извинения?

– Да, – прохрипел Стайлз, вытер нос рукавом и посмотрел на ночное небо. – Да. Спасибо, Дерек. Спасибо.

– Не за что.

– Эй, а ты… Может быть, ты тоже хотел бы попросить у кого-то прощения?

После паузы, во время которой Стайлзу показалось, что он слышит, как Дерек потирает лицо, тот все же ответил:

– Мне… Я о многом сожалею, но, кажется, пока не готов быть прощенным.

– Ничего страшного, это тоже нормально, – заверил его Стайлз.

Раздался щелчок, и Стайлз понял, что он больше не в эфире, но все еще на линии с Дереком. Он подождал, когда Дерек заговорит первым.

– В следующий понедельник приходи в студию между полуночью и четырьмя утра забрать билеты.

Стайлз рассмеялся – слегка облегченно, чуть грустно и очень удивленно. Дерек продиктовал ему адрес, куда нужно подъехать, и когда Стайлз вернулся в клинику, Скотт внимательно посмотрел на него, но ничего не сказал.

В конце передачи Дерек пожелал Девин и Джеймсу доброй ночи.

________________________________________________________________
Примечание к части

*Чокер http://backstage.by/stil/tatu-choker-legendarnoe-ukrashenie-90-x-vozvrashhaetsya.html



Среда



– В Гэри, штат Индиана, есть дом, который многие называют «Дом Демона». Люди считают, что там обитает не просто полтергейст, а настоящий демон. Есть много записей и свидетельств о происходившей там чертовщине. Например, о том, как невидимая сила толкала людей, или о неестественных навязчивых мыслях о насилии и убийстве, неконтролируемых вспышках ярости у абсолютно психически здоровых людей, и многое другое. Но Странностью Недели эту историю делает совсем другое. Самое необычное – что Зак Беганс, владелец паранормального шоу, купил этот дом и снес*.

– Эй, это же нелогично, – пробормотал Стайлз, лениво валяясь на кушетке.

– Вам не кажется, что это нелогично?

Скотт, который в это время подметал пол, рассмеялся, а Стайлз усмехнулся в потолок.

– Я имею в виду, что если вы верите в сверхъестественное, то такой дом для вас настоящий джек-пот, согласны? Если вы живете за счет паранормальных явлений и можете их изучить и задокументировать, то зачем сносить дом? Зак Беганс сообщил, что пока он жил там, постоянно чувствовал присутствие темных сил. Наверное, он изначально был предвзят, потому что верит в сверхъестественное, но он был абсолютно уверен, что в доме присутствовала какая-то разумная сила. Возможно, с такой фамилией, как Беганс**, он обязан сражаться со всем злом, которое повстречается на его пути.

Стайлз вскочил на ноги и закричал, тыча в сторону радио:

– «Властелин Колец»! Шутка про «Властелина Колец»! Он сказал шутку про «Властелина Колец»!

Скотт демонстративно потряс пальцем в ухе и намеренно тихо произнес:

– Да, Стайлз, я слышал.

– Как бы то ни было, – продолжил Дерек. – На сайте «Колдовского Часа» есть ссылка на статью об этом доме, заходите, если вам интересно.

В эфире зазвучала Лора Мвула со своей песней «That's Alright», а Стайлз возмущенно вскинул руки и воскликнул по-прежнему слишком громко:

– И после такого он что, просто включил музыку? Как так можно? Типа, «Эй, я тайный фанат сверхъестественного, а в штате Индиана есть дом с демоном, но я вам не скажу – правда это или вымысел на мой взгляд».

Скотт открыл рот, чтобы ответить, но Стайлз выставил перед собой руку и достал мобильник, плюхнувшись обратно на кушетку. Скотт вздохнул и вернулся к подметанию полов. Когда Дерек поднял трубку, по радио все еще звучала песня, так что Стайлз знал, что он не в эфире, и это было даже хорошо, потому что у него было слишком много претензий к Дереку.

– Стайлз.

– Как ты можешь просто… Постой, откуда ты знаешь, что это я?

– Я узнал твой номер.

– Оу…

Повисла пауза.

– Ты что-то хотел?

– Да! – закричал Стайлз. – Да, хотел! Как ты мог так просто закрыть эту тему с демоном?! Да у меня прямо сейчас в голове крутится с десяток вопросов!

– Просто чтоб ты знал, я отлично тебя слышу, можешь не кричать, – ответил Дерек и добавил: – И высказывать свое мнение – не моя работа, мне всего лишь нужно сообщить какую-нибудь странность. Это вообще не моя работа.

– Дерек, мужик, ты убиваешь меня, – застонал Стайлз, прикрыв глаза рукой.

Скотт подошел к нему, забрал телефон и произнес Дереку:

– Привет, это Скотт. Прости за Стайлза. Он фанат сверхъестественного, а еще его переклинило, когда ты сказал шутку про «Властелина Колец». Наверное, он просто хочет поболтать с тобой на общие темы.

– Эй! Сверхъестественное на самом деле очень увлекательно, а не глупо, Скотти! Глупо – это отрицать все необычное! Это часть нашего мира! А ты не видишь дальше собственного носа. Ты даже не посмотрел «Звездные Войны», словно ты в лесу вырос!

– Ты никогда не смотрел «Звездные Войны»? – спросил Дерек.

– О, Господи, – вздохнул Скотт.

– Даже не начинай! Дерек со мной согласен? Ты должен мне сказать, если он со мной согласен!

– Он очень громкий, – прокомментировал Дерек.

Скотт хмыкнул и пробормотал:

– Ты мне рассказываешь?

– Не-а! Вам двоим нельзя обмениваться шутками, в которых я не участвую! Отдай мне трубку!

Пока Стайлз боролся со Скоттом за телефон, по радио заиграла «Unbound» группы Cathedrals. Запыхавшись, но все же отвоевав трубку, Стайлз плюхнулся на кушетку, одернул куртку и спросил:

– Ты ведь согласен со мной?

– Я вообще не уверен, о чем ты сейчас спрашиваешь.

– Боже мой, Дерек, от тебя никакого толку. О том, что Скотта нужно поставить в угол, пока он не посмотрит все части «Звездных войн»! Он называет Силу «звездной магией», представляешь? Это кощунство!

Скотт из другого конца комнаты закричал так, чтобы услышал Дерек:

– Это магия! Раз она может поднимать предметы в воздух, значит, это магия!

– Ты слышишь, с каким невежеством мне приходится иметь дело? – возмущенно спросил Стайлз.

– Любой, кто не признает Оби-Вана, как наставника – богохульник, так что да, тут я с тобой согласен.

Стайлз распахнул глаза и после паузы воскликнул:

– Боже мой, Оби-Ван – мой самый любимый персонаж! Он лучший, и мне пофиг, если ты так не считаешь. Если бы Оби-Ван был реальным и предложил мне выйти за него, я бы не смог, потому что у меня разорвалось бы сердце. Буквально!

– Буквально, я понял, – хохотнул Дерек.

Стайлз тоже рассмеялся и добавил:

– Знаешь, когда я был ребенком, у меня был банный халат с маленькими R2D2 на нем, и я любил носиться в нем по дому, чтобы при любой возможности резко его сбрасывать.

– Эй, сейчас не Сокровенное Воскресенье, – со смехом произнес Дерек. – Так что эта информация не засчитывается.

Стайлз с улыбкой пристукнул ногами по полу.

– Да, но Оби-Ван был бы горд, если бы увидел, как я умею снимать свой «плащ».

– О да, этот парень умел красиво раздеваться, – согласился Дерек.

Послышался гудок и Дерек добавил:

– О, у меня еще один звонок на линии. Я… э-эм, поговорим потом, ладно?

– Да, конечно, – без энтузиазма ответил Стайлз. – Потом поговорим.

Когда экран погас, Стайлз все еще тупо смотрел на телефон, улыбаясь своим мыслям.

– Чувак, ты запал на Дерека.

– Что?! – воскликнул тот громче на три октавы, чем обычно. – Ничего подобного! Он всего лишь голос на радио!

– Это не значит, что ты не можешь в него влюбиться, – ухмыльнулся Скотт. – Что ты и сделал.

Стайлз хмуро посмотрел на него, чувствуя, как горят щеки.

– А ты ослиная задница.

В этот момент по радио заиграла песня «It's Magic» – Pilot. Она настолько отличалось от обычной музыки, которую ставил Дерек, что Скотт со Стайлзом сразу же догадались, что это своеобразное послание Скотту. Они удивленно уставились друг на друга, а затем зашлись в истеричном хохоте.

В эту ночь в конце эфира Дерек пожелал доброй ночи Тому Харди. Он утомленно усмехнулся и произнес:

– Том заслуживает доброй ночи, все-таки он работает в режиме хардкор***.

Стайлз рассмеялся и мягко покачал головой.

______________________________________________________________
Примечание к части

*История о Доме Демона и его сносе реальна. http://www.huffingtonpost.com/entry/demon-house-torn-down_us_56b1fcdfe4b08069c7a58370
** Отсылка к Фродо Беггинсу.
*** В оригинале фраза звучит «He works hard» - отсылка к общему корню фамилии Hardy и слова hard (тяжелый, твердый)



Четверг



Скотт наверняка заметил, как Стайлз каждые три минуты посматривал на часы, но благоразумно промолчал. Когда Дерек наконец вышел в эфир, Стайлз чувствовал себя слишком заведенным и перевозбужденным. Он весь день пытался найти Дерека в сети, но у того не было странички ни на фейсбуке, ни на тумблере, ни на твиттере или инстаграме; честно говоря, Стайлз подозревал, что гугл сам создал множество лишних Дереков Хейлов, проживающих в Калифорнии.

Дело в том, что Стайлз так и не смог найти фото Дерека. Он готов признать, что у Дерека приятный голос. У Лоры тот был успокаивающий, но у Дерека словно была какая-то глубина. Во время эфира в его чуть хриплом голосе чувствовалась умиротворенность, и почему-то это ассоциировалось у Стайлза с терпким красным вином.

– Всем привет в эту теплую лунную ночь, на часах три пополуночи, и в эфире «Колдовской Час». Добро пожаловать.

– Ух ты, очень неплохо, – произнес Скотт.

Стайлз молча кивнул.

– Я не люблю чай, поэтому сегодня не будет никаких рекомендаций. Могу поклясться, что единственный чай, который мне приходилось пить, – это обычный «Липтон» от боли в горле. Я знаю, что многие любят «Эрл Грей», но я не выношу даже запах всех этих ароматизаторов. Серьезно, шкафчики моей сестры – настоящий кошмар для обоняния. Единственный запах, который мне понравился – это «английского» чая, к сожалению, я не запомнил марку. Так что, простите, что не смогу ничего посоветовать. Впрочем, на этой неделе я попробовал ванильный «Спрайт», который очень рекомендую.

– Разве это не твой самый любимый напиток? – спросил Скотт.

Стайлз застонал и театрально упал на пол.

– О-ох…

– Пфф, – фыркнул Скотт. – Говорю тебе, ты ему понравишься.

– О-о-ох…

Заиграла песня Чета Факера «Talk is Cheap», и Стайлз почувствовал необычное возбуждение. Наверное, ему лучше тихонько полежать на полу, возможно, тогда вселенная его не заметит и не найдет еще какой-нибудь способ унизить. Влюбиться в кого-то – уже само по себе событие, но влюбиться в человека, которого ни разу не видел – это новое дно для Стайлза. Может быть, это просто от одиночества? Вполне вероятно. По крайней мере, Стайлз очень хотел бы в это верить.

Следующие трое дозвонившихся порекомендовали Дереку сорта своих любимых чаев, и тот, кажется, был им искренне благодарен. Вероятно, Стайлз не единственный, кому нравилось слушать Дерека, когда тот говорил с ними. Все дело в его романтичном голосе.

После того, как проиграла песня «Reflections» – Misterwives, Стайлз шокировано вскочил на ноги, услышав слова Дерека:

– Стайлз, ты сегодня слушаешь? Уже почти половина передачи прошла, а ты так и не объявился. Я был уверен, что ты позвонишь, чтобы отчитать меня за то, что я не люблю чай. Но, может быть, ты тоже его не любишь? Позвони. Дай знать, что ты в порядке. Я не могу вести шоу без тебя.

Без перехода Дерек поставил «California» – Phantom Planet, а Стайлз с колотящимся сердцем уставился на Скотта, который ухмылялся ему улыбкой маньяка.

– Чувак!

Стайлз открыл рот, но так и не смог выдавить ни звука, только хаотично замахал руками, вызвав смех Скотта.

– Позвони ему!

– Я… о-окей. Хорошо, – прозаикался Стайлз, нащупывая телефон.

– А вот и ты, – произнес Дерек, ответив после первого же гудка.

Стайлз нервно рассмеялся, поглядывая на восторженного Скотта. От этого он занервничал еще больше, поэтому повернулся к Скотту спиной и услышал хихиканье, донесшееся сзади.

– Д-да, я, да. Я здесь. А вот и я.

– Не хочешь порекомендовать мне любимый чай?

– Н-нет, – ответил Стайлз, усилием воли заставляя себя успокоиться. – На самом деле, я не люблю чай.

– Ты в порядке?

– Да! – слишком поспешно ответил Стайлз. – Нет, да, я в порядке. О, Господи, кажется, я нервничаю. Не пускай меня в эфир, меня бросает в дрожь от одного воспоминания, как это было, когда я позвонил впервые.

– Не волнуйся, – засмеялся Дерек. – Не пущу, если ты сам не захочешь. Просто было странно, что ты не звонил. Я подумал, может, ты сегодня не слушаешь.

– Нет, что ты, я всегда слушаю эту передачу и ни за что не пропустил бы эфир.

По крайней мере себе Стайлз мог признаться, что до прошлого понедельника это было лишь наполовину правдой.

Когда Дерек ответил, в его голосе звучала улыбка:

– Хорошо, я очень рад. Как я и сказал, я не могу вести передачу без твоей помощи. Ты должен мне что-нибудь рассказать в Четверг Утоленной Жажды.

Скотт со смешком шепнул:

– Скажи ему, что твою жажду может утолить только он.

Стайлз покраснел, повернулся, чтобы мрачно зыркнуть на него, и шикнул.

– Скотт там?

– Да, он всегда здесь, – ответил Стайлз. – Я… ммм, я не знаю, что тебе посоветовать… Ты уже рассказал о моем самом любимом напитке.

– Ванильный «Спрайт»?

– Да, – Стайлз нервно почесал затылок. – В средней школе у меня была экспериментальная фаза, когда я пытался вывести идеальную формулу кофеина. Думаю, я потерял как минимум пять лет жизни. Не представляю, как мое сердце это выдержало. Могу поклясться, что у меня были галлюцинации.

Дерек вновь засмеялся и спросил:

– Но ты все же нашел идеальную комбинацию?

– Думаю, да. Нет, я уверен, – ухмыльнулся Стайлз. – Секрет в том, чтобы смешать немного диетической колы, черный кофе и бутылку энергетика.

– Звучит угрожающе.

– Так и есть. Я три дня провалялся в больнице.

Они одновременно рассмеялись, и на линии прозвучал сигнал о входящем звонке. И пусть Стайлзу было грустно понимать, что сейчас Дерек повесит трубку, но он все равно улыбался как ненормальный.

– Спасибо, что позвонил, Стайлз. Поговорим позже.

– Да, конечно. Обязательно.

Когда они разъединились, Дерек принял еще один звонок от парня, который работал в компании, торгующей чаем и чайными аксессуарами, и который слишком долго разглагольствовал о правильном выборе чая.

– Спасибо за рекомендации, Ник, – произнес Дерек. – А для тех, кто звонил, пока Ник был в эфире, хочу ответить: да, Стайлз все же позвонил, и у него все просто отлично. Однако он хотел бы предостеречь наших слушателей от обильного употребления кофеина, смешанного с диетической колой и энергетическими напитками. Думаю, такой коктейль не слишком полезен для здоровья. Мне кажется, что мы должны быть благодарны Стайлзу за самоотверженную жертву, которую он принес своим героическим экспериментом, чтобы спасти нас от слишком ранней и нежелательной смерти.

Стайлз закрыл лицо руками, а Скотт недоверчиво рассмеялся, особенно после того, как Дерек поставил «You Go Down Smooth» группы Lake Street Dive. Стайлз вновь распластался на полу, чувствуя, как горит лицо, а в груди бешено скачет сердце.

В конце эфира Дерек пожелал доброй ночи всем, кто знал Стайлза в возрасте от двенадцати до четырнадцати лет, потому что они, наверное, видели и слышали такое, о чем никому не стоило бы знать. Стайлз просто обалдел, а Скотт зашелся от хохота.



Пятница



Дерек поставил пять заказанных песен и принял три звонка, прежде чем у Стайлза сдали нервы, и он все-таки позвонил на радио.

– «In Love with Another Man» Джазмин Салливан была любимой маминой песней. У нас дома было пианино; потом, когда мамы не стало, папа продал его – он просто не мог на него смотреть. Мама любила играть, а я ей подпевал, – Стайлз грустно засмеялся. – Я понятия не имел, о чем эта песня – я был слишком маленьким, но мне нравилось петь с ней. Мама поднимала голову и пела так одухотворенно; а иногда мы с ней могли импровизировать целых десять минут, потому что я не хотел останавливаться.

Дерек посмеялся и произнес:

– Это очень мило. Думаю, она была замечательной матерью и женой.

– Да, – подтвердил Стайлз. – Была.

– Моя мама не умела играть, но она часто пела дома. В основном любовные песни.

Стайлз не мог спросить, что случилось с его мамой – это слишком личное, – но, Господи, как же ему хотелось. Он хотел бы узнать, пел ли Дерек вместе с мамой, и перестал ли потом петь, как Стайлз, когда ее не стало. Он хотел бы узнать, какие песни нравились маме Дерека больше всего, и какие Дерек любил слушать в ее исполнении.

Он хотел бы знать о Дереке все.

– Как ее звали?

– Талия. А твою маму?

– Клаудия, – ответил Стайлз.

– Хм, – сказал Дерек с явной улыбкой. – Талия и Клаудия. Звучит, как сладкая парочка. Может быть, они были подругами.

– Да, – выдохнул Стайлз, – вполне возможно.

– Я с удовольствием поставлю для тебя песню твоей мамы, Стайлз. Спасибо, что позвонил.

– И тебе, – ответил Стайлз.

– Это для вас, мисс Клаудия, – произнес Дерек, положив трубку. – Без вас этот мир стал грустнее, но мы по-прежнему помним и скучаем.

Стайлз прикоснулся к радио, как ему хотелось бы с благодарностью коснуться плеча Дерека – за чуткость, за добрые слова, за поддержку и за то, что был рядом, хотя бы голосом в радио. Сейчас Стайлз очень хотел бы обнять Дерека.

Ночь лениво текла своим чередом, большую часть времени Стайлз со Скоттом играли с животными и слушали, как звонившие просили поставить песни для родных и знакомых, делились своими историями и посвящали песни дорогим людям. Пятничный эфир как всегда был романтичным и неспешным.

Когда Скотт закрыл клинику, Стайлз включил в джипе радио на уже настроенной волне FМ 107.9 и услышал, как Дерек заканчивал передачу.

– С вами был еще один незабываемый «Колдовской Час», но близится рассвет, и мне пора прощаться. Хочется верить, что вы все хорошо отдохнули, и новый день принесет вам что-то радостное. Я хочу пожелать доброй ночи всем, кто потерял кого-то близкого. Надеюсь, у вас будет все хорошо. И последняя песня на сегодня для Лоры Хейл – лучшей старшей сестры, которую только можно представить. Люблю тебя, Лора.

Заиграла песня «Sister» – The Dave Matthews Band, и Стайлз сморгнул нежданные слезы. Это казалось настолько личным, что Стайлз почувствовал внезапную близость с Дереком. Как будто ненароком заглянул в его сердце, словно в освещенное окно небольшого одинокого дома среди ночи, хранившее тепло и уют.

В салоне звучали чистые переливы гитары, над верхушками деревьев вставало солнце, а рядом спал Скотт, сложив руки на груди и прижавшись головой к стеклу.

Было в этом что-то милое – знать, что Дерек чей-то младший брат.

Интересно, как Дерек выглядел сейчас – сидя в кресле за столом, сняв наушники и закончив эфир?

Может, он тоже думал о Стайлзе?



Суббота



Стайлз не оставлял Дерека в покое всю ночь. Как только они со Скоттом вошли в клинику и включили радио, Стайлз достал телефон и приготовился набрать номер, едва начнется передача.

– Стайлз, – с удовольствием произнес Дерек. Они были в эфире, и хотя Стайлз страшился снова услышать свой голос со стороны, но все же он был в восторге вновь поговорить с Дереком. – Интересно, что ты предложишь для Субботней Ночевки.

– Слушай, я просто хочу поговорить с тобой про Оби-Вана.

– Ох, Стайлз…

– Мы можем сделать это как цивилизованные люди, Дерек, но мы просто обязаны поговорить об этом.

– Наш разговор может зайти слишком далеко. Ты уверен, что готов к этому?

– О, чувак, поверь мне, я готов.

Оказалось, не готов.

Разговор о любви к Оби-Вану перешел в полномасштабные этические дебаты о том, можно ли считать Оби-Вана настоящим джедаем, о том, как он потерпел неудачу с Энакином, потому что слишком сильно его любил, и о том, как не смог его защитить. Скотт казался потерянным и очарованным одновременно, слушая их спор и смеясь, когда Стайлз в расстройстве начинал кричать. Затем позвонили еще четыре слушателя, и у них была групповая дискуссия, которая растянулась на полчаса.

Проиграли «Oh Lord» – Foxy Shazam, затем «She's Got You High» – Mumm-Ra и «All Hail» The Devil Makes Three, прежде чем Дерек неохотно принял звонки от других слушателей, но он по-прежнему оставлял Стайлза на линии. Люди в эфире делились смешными историями, которые с ними произошли, забавными и неуклюжими (у Стайлза таких пруд пруди, так что ему тоже было что рассказать); рассказывали о самых значимых событиях лета; о своих любимых знаменитостях, а затем кто-то позвонил и спросил Дерека:

– Эй, а почему Стайлз до сих пор в эфире?

– Потому что Стайлз с самого начала был ценным помощником в этой программе, и без него я все погубил бы. Так что сегодня он мой соведущий.

– Я?

– Он?

– Да и да.

– Он кто, – фыркнул абонент, – твой парень, что ли?

– А что если и так? – спросил Дерек с наигранной обидой. – У него очень приятный голос. Могу поспорить, Стайлз очень красивый парень.

– Это правда, – перебил его Стайлз. – Я очень, очень красивый.

Кажется, все услышали смех Скотта на заднем фоне.

– Правда, у него неважный вкус относительно вселенной «Звездных Войн», но в остальном он кажется очень приличным человеком, – пошутил Дерек.

– Эй!

Дерек рассмеялся, закончил звонок и произнес:

– Следующий вопрос будет адресован Стайлзу.

Заиграла песня «Deadly Handsome Man»* Marcy Playground, и Стайлз отодвинул телефон подальше от лица, чтобы у Дерека не взорвались барабанные перепонки от его смеха.

Позже Стайлз рассказал Дереку, как они со Скоттом каждую ночь слушали эту программу, и о том, что осенью ему вновь приступать к занятиям, а Дерек поведал, что у Лоры диплом в области связей с общественностью. Стайлз объяснил, почему новый «Стартрек» ему нравится больше, чем старый сериал, а Дерек отругал его за то, что он не ценит классику.

В отличие от Скотта, Стайлз не заметил, как песни становились все медленнее и лиричней.

После «Flying High» Jem заиграла кавер-версия Ванса Джоя «I Know Places», затем «Come Out of the Shade» The Perishers и «Somewhere Only We Know» Keane…

Скотт молча наблюдал, как Стайлз и Дерек проговорили весь эфир, и улыбался, когда Стайлз отчаянно жестикулировал или смущенно краснел.

Когда Скотт подал сигнал, что скоро нужно выходить, Стайлз нахмурился, словно только сейчас понял, как долго он общался с Дереком.

– Я… хм, мне пора. Скотт уже закрывает клинику.

– О, – тихо и немного хрипловато от долгого разговора произнес Дерек. – Мне тоже стоит закругляться. Спасибо за приятно проведенное время, Стайлз.

Стайлз мечтательно улыбнулся.

– Обращайся. Всегда рад помочь.

Когда они со Скоттом сели в машину, в эфире прозвучало еще несколько песен, прежде чем Дерек закончил программу.

– Это был еще один феерический «Колдовской Час», уже близится рассвет и я вынужден попрощаться с вами. Надеюсь, все вы хорошо провели время, и завтрашний день подарит вам что-то хорошее. Думаю, теперь я знаю, почему Лора так любит свою работу. В любом случае, доброй ночи, Стайлз.

Стайлз изумленно дернулся, чувствуя, как в груди зашлось сердце, а Дерек, не сказав больше ни слова, включил последнюю песню «Head Over Heels»** Digital Daggers.

– Ты должен воспользоваться Сокровенным Воскресеньем и признаться ему, – сказал Скотт, когда закончилась песня.

– С ума сошел?

– Почему? Это же очевидно, что он влюбился в тебя, а ты в него. Ты должен позвонить завтра и признаться ему.

Стайлз открыл рот, чтобы возразить, но Скотт поднял руку и устало произнес:

– Чувак, я слишком вымотан, чтобы делать презентацию, почему моя идея на самом деле хороша. Просто сделай это, черт возьми.

Закрыв рот, Стайлз попытался изобразить раздражение, но у него ничего не получилось из-за робкой улыбки, которая то и дело появлялась на губах.

________________________________________________________________
Примечание к части

*Смертельно красивый
** Влюблен до безумия



Воскресенье



За день Стайлз сделал много «прогонов» со Скоттом, от чего тот готов был уже лезть на стену. Не потому, что не хотел помочь Стайлзу отрепетировать свое признание, а потому что ему не нравилось слово «прогон». Стайлз сводил его с ума, дергаясь весь день, смущенно краснея и заикаясь.

– Ты отлично справишься, чувак, тебе даже не придется попотеть ради этого.

– Как ты можешь быть так уверен в этом? – воскликнул Стайлз, в пятый раз переодевая рубашку, хотя прекрасно понимал, что Дерек его все равно не увидит. – Я имею в виду, что если это будет ужасной ошибкой? Что если он флиртует чисто… платонически? Вроде шутит или типа того. Что если я поставлю его в неудобное положение в прямом эфире?

– Чувак, людям нравится такая фигня. Нет ничего лучше признания в любви в прямом эфире.

Стайлз покраснел и разорался на Скотта за то, что тот использовал слово на букву «Л», после этого они еще час потратили на репетицию, пока Стайлз пытался избавиться от напряжения и нервного возбуждения.

Ночью он наматывал круги по офису, каждые несколько минут посматривая на часы, у Скотта тоже не получалось работать – оба были слишком взбудоражены. Когда часы наконец пробили три пополуночи, они уставились на радио, и палец Стайлза завис над кнопкой вызова на телефоне с уже набранным номером.

– Добрый вечер, дорогие слушатели, с вами вновь ведущая Лора Хейл, добро пожаловать на «Колдовской Час». Похоже, сегодня будет немного облачно, но я уверена, что, несмотря на погоду, мы с вами отлично проведем время.

– Что? – спросил Скотт, ни к кому не обращаясь.

Стайлза накрыло жутким разочарованием, а тело стало ватным. Скотт посмотрел на него с тревогой.

– Эй, Стайлз… все будет хорошо.

– Спасибо, Скотт, – потерянно отозвался тот.

Он отключил телефон, поставил его на блокировку и спрятал в карман джинсов. Затем прошел в питомник и достал одну из любимых кошек. Скотту пришлось обметать пол вокруг него, пока Стайлз сидел и гладил кошку, слушая шоу Лоры. В эфире звучали типичные для Сокровенного Воскресенья признания, Лора давала умные советы, ставила хорошую музыку, но…

Похоже, для Стайлза исчезла магия. Он оцепенел.

Стайлз вспомнил время, когда он ребенком был на пляже со своим другом детства, с которым больше не общался. Друг тогда охнул и сказал:

– Смотри, падающая звезда!

Стайлз вскинул голову, но звезда уже исчезла.

Сейчас он чувствовал себя так же.

В конце шоу Лора пожелала доброй ночи Дереку и поблагодарила за то, что «принял огонь на себя», пока ее не было.

Скотт проспал всю дорогу домой, а когда эфир закончился, Стайлз понял, что не слышал ни одной песни. Все это время его мысли витали где-то далеко-далеко.



Понедельник



Стайлз проспал до полудня, а затем весь день уныло шатался по дому. Объяснить свое состояние отцу оказалось намного сложнее, чем он изначально думал, от чего настроение окончательно упало ниже плинтуса. Отец, конечно, предложил помощь и утешение, но так как он не умел, словно фокусник, доставать Дерека Хейла из шляпы, пришлось ограничиться только моральной поддержкой.

Ночью на пути в ветклинику Стайлз со Скоттом по молчаливому согласию решили не включать радио.

– Мне нужно съездить забрать билеты, – сказал Стайлз, высадив Скотта возле лечебницы. – Вернусь через час.

– Ладно. Ты уверен, что нормально доедешь?

– Да, чувак, я просто… Мне немного грустно, но все будет в порядке.

– Хорошо.

Стайлз подъехал к зданию, адрес которого ему продиктовал Дерек, и где располагались несколько офисов СМИ. Высмотрев в вестибюле указатель, согласно которому офис Лоры Хейл находился на третьем этаже, Стайлз вошел в лифт.

Запустив очередную песню, Лора вышла из кабинета и радостно поприветствовала его.

Она оказалась довольно высокой, с темными глазами и длинными каштановыми волосами. Лора улыбалась широкой искренней улыбкой, и Стайлз еще никогда не был так разочарован встречей с красивой девушкой.

– Ты, должно быть, Стайлз? – спросила она. – Дерек оставил записку насчет тебя. Поздравляю с выигрышем билетов!

– Да, – неловко промямлил Стайлз. – Спасибо.

Он подписал документ о том, как получил билеты и прочей ерунде – все это было неважно. Забрав конверт с билетами, Стайлз направился к двери и, заметив номер телефона на обратной стороне, оглянулся через плечо:

– Эй, вам нужен этот номер?

Лора вновь улыбнулась, входя в свою студию.

– Нет, но тебе он понадобится.

Сердце Стайлза запнулось в груди.

Он даже не смел надеяться.

Выйдя из здания, Стайлз сразу же набрал заветные цифры.

И после двух гудков услышал:

– Стайлз?

– Откуда ты знаешь, что это я?

– Я узнал твой номер.

Стайлз рассмеялся и почувствовал, как его с головой затапливает облегчением. Лицо пылало, сердце бешено колотилось в груди, но он ощущал такую легкость, что, казалось, мог бы взлететь.

– Я… слушай, я понимаю, что мы незнакомы и это, наверное, странно, к тому же я создал ужасное первое впечатление, но ты… э-эм… Что бы ты сказал, если бы я… Ты не против выпить как-нибудь кофе? Со мной.

После секундной паузы Дерек ответил:

– Только если ты не будешь смешивать его с диетической колой и энергетиком. Да, я очень хотел бы выпить с тобой кофе.

Стайлз вновь рассмеялся.

– Так... хм... когда тебе будет удобно?

– Ну, ты сегодня занят со Скоттом?

– Да.

– Как думаешь, если мы сходим на кофе, а затем вернемся за ним, он не будет возражать?

Стайлз покраснел и взъерошил волосы.

– Боже, да… Уверен, что он не будет против. Я… я буду в старбаксе на пересечении улиц Калхун и Ветеранов. В куртке с Бетменом.

– Принято, – с улыбкой в голосе произнес Дерек.

* * *



Оказывается, Дерек Хейл очень красивый.

То есть, действительно невероятно красивый.

Когда Стайлз увидел его, то едва не сморозил очередную глупость, но, к счастью, Дерек Хейл оказался еще и очень понятливым и действительно решительным, поэтому он просто поцеловал Стайлза прежде, чем тот успел сказать хоть слово.

Определенно, это была добрая ночь.


Fin

Комментарии

Cothy 2017-09-26 19:43:36 +0300

Обожаю этот фик! Очень добрый, теплый и смешной! Спасибо :)

Nymphalidae* 2017-10-10 01:35:43 +0300

я и сама его очень люблю. полностью с вами согласна - история действительно теплая и необычайно уютная. большое спасибо за отзыв, мне очень приятно ;)