Fire, fire, fire

Автор:  ...GreenSun

Номинация: Лучший PWP

Фандом: Kingsman: The Secret Service

Бета:  Кселен

Число слов: 3838

Пейринг: Гэри "Эггси" Анвин / Чарли Хескет

Рейтинг: NC-17

Жанр: PWP

Предупреждения: PWP, AU, First time, NSFW, UST, Нецензурная лексика, Порка

Год: 2017

Число просмотров: 570

Скачать: PDF EPUB MOBI FB2 HTML TXT

Описание: Они знают слабые места друг друга и не стесняются этим пользоваться

Примечания: Написано на кинк "порка" на фест Kingsman Kink Bingo!

Пост-День В; АУ, в котором Чарли стал агентом Кингсмэн; нетрадиционная трактовка кинка "порка"; дополнительные кинки: лавхейт, спорт, кинк на физические достоинства, боль, вкус, запах, грязь (потный секс), ограничение подвижности, первый раз между персонажами, грубый секс, анальный секс, секс с презервативом, в какой-то мере адский боттом, эрогенные зоны

Название вдохновлено текстом песни Bastille — Things We Lost In The Fire

Под конец их тренировочного спарринга, который скорее походил на ожесточенный бой с единственным правилом не бить по лицу, Эггзи стащил футболку и остался в одних обтягивающих леггинсах. Эти проклятые леггинсы очень выгодно подчеркивали его задницу и открывали шикарный вид на красивые, фигурные икры. Чарли никогда ни у кого больше не видел таких красивых и изящных по форме ног.

Чарли вообще весь последний раунд мучился от одной дилеммы. То, что разгоряченный Эггзи снял футболку, — это победа Чарли, который настолько укатал его, что Эггзи стало слишком жарко? Или это все же коварная диверсия, ведь теперь Чарли только и делал, что залипал на грудные мышцы Эггзи и особенно его ноги?

Разгоряченный Эггзи был вообще зрелищем непростым. Блестящий от пота, с перекатывающимися под кожей соблазнительными мускулами, часто дышащий, взлохмаченный, разукрашенный бесчисленными родинками и несколькими синяками на груди и боках... Чарли не мог отвести жадного взгляда и дурел от того, как покалывало кончики пальцев в желании прикоснуться. Провести с нажимом, сгрести за задницу, притянуть к себе, ближе, чтобы вдохнуть запах пота и почти выветрившегося парфюма, и...

Все это так злило Чарли, что он сумел выиграть их негласно последний раунд — на одной ярости и отчаянии, на одном лишь желании завалить Эггзи на маты и тискать его в течение ближайшей вечности так, чтобы проклятый Эггзи забыл все свои имена и все свои приемчики.

Особенно приемчики, потому что в деле Эггзи был сильным противником и в общем счете безнадежно побеждал Чарли. Пусть Чарли и знал о нем практически все.

Про гимнастическое прошлое Чарли вычитал в его досье. Впрочем, прошлое это было совсем далекое, Эггзи тогда еще только в начальной школе учился. Но отголоски в нем все равно чувствовались — плавность и выверенность движений, поразительная для такой груды мышц гибкость... Не то чтобы Эггзи мог влегкую сесть на поперечный шпагат, но внезапной растяжкой удивлял Чарли примерно раз в десять минут. А ведь такую растяжку надо было постоянно поддерживать упражнениями на протяжении всей жизни, а такого от типичного гопника из Ист-Энда из неблагополучной семьи ожидаешь в последнюю очередь. Но Эггзи был очень старательным мальчиком, судя по всему.

Про другое его прошлое (и настоящее) — любовь к паркуру — Чарли знал из собственного опыта, когда Кингсмэн устраивал обширные миссии с тремя-пятью агентами в поле. Так что Чарли своими глазами насмотрелся на то, как Эггзи ловко скачет по практически любой поверхности, в том числе по плечам и спинам противников. И за весь их спарринг Чарли испытал на собственной шкуре эту способность аж три раза — и как только в сознании остался, сам не знал.

Чисто боевая подготовка у них с Эггзи была примерно равной — спасибо Кингсмэн и бесконечным тренировкам. Но чтобы победить этого верткого, гибкого и коварного Эггзи, Чарли приходилось опираться на всю свою силу и хитрость, а еще набраться очень, очень много злости. Хотя последнее Эггзи обеспечивал ему с лихвой.

Расхристанный, в одних этих ебаных леггинсах, совершенно неприлично выглядящий, проклятый Эггзи. О, как же Чарли ненавидел его в этот момент.

И как же адово хотел.

Они кружили друг вокруг друга уже, наверное, год, если не считать учебку в Кингсмэн. Кажется, это началось сразу же после того, как Чарли любезно простили все его прегрешения и сделали рыцарем некруглого стола. Эггзи, как оказалось, тоже стал Кингсмэном не по традиционной процедуре, и это парадоксальным образом сближало их, позволяло без стеснения приглашать друг друга в паб или тир, рваться на совместные миссии и даже частично забыть про их вечное соперничество.

Хотя с последним утверждением совершенно точно не согласился бы Мерлин, который вечно ворчал на них, что они слишком выебываются друг перед другом и постоянно флиртуют в прямом эфире (странное у Мерлина представление о флирте — Чарли искренне считал, что они с Эггзи просто соревнуются в остроумии).

Тем не менее, за все это время они так ни разу и не потрахались. Ссорились, как давно женатая пара, в пабы ходили, как на свидания (ну, Чарли так казалось), описывали круги друг вокруг друга чуть ли не буквально, в один голос ругались на Рокси с ее вечными коварными комментариями, но даже не целовались. Хотя однажды Чарли сам вызвался свозить мопса Эггзи к ветеринару, пока его хозяин морозил задницу на Аляске. И за это Чарли не получил ничего, кроме брошенного вскользь «спасибо»!

Не то чтобы Чарли был так уж против всего этого... неразрешенного напряжения. Ему даже нравилась их с Эггзи безумная игра. От нее вскипала кровь в жилах и приятно ныло где-то за грудиной, и их вечные перепалки и соперничество бодрили не хуже кофе или транквилизаторов Кингсмэн (не верьте Моргане, нихуя они не безвредные, блядь).

Но все же сейчас в кармане свободных шорт Чарли был запрятан квадратик презерватива для анального секса. Ага, уплотненный и с дополнительной смазкой.

И не будем о том, что перед этим спаррингом Чарли полчаса в душе подготав... Нет, правда, не будем об этом.

Давайте лучше о том, как Чарли сумел уклониться от одной из самых коварных атак, филигранно провел подсечку и повалил Эггзи на пружинистые маты. Чтобы удержать его, Чарли пришлось придавить его плечи к полу коленями и зафиксировать руки и ноги.

— Выглядишь... — полузадушенно пропыхтел Эггзи из-под Чарли, — ...так, словно пробуешь особо заковыристую... блядь, больно же! ...позу из Камасутры.

— Скорее я тут играю в твистер, — не менее задушено отозвался Чарли. Удержать и руки, и ноги вертлявого Эггзи было дьявольски непросто, но вид поверженного Эггзи, зажатого между коленями Чарли, приятно грел самолюбие.

А его влажная горячая кожа груди грела Чарли задницу, и это сильно сбивало концентрацию.

Проклятый Эггзи! Он так показательно обмяк под захватом, что Чарли позорно упустил тот момент, когда Эггзи освободил одну ногу и метко пнул его по спине. Чарли только и успел, что охнуть, прежде чем оказался сам поверженным и придавленным к полу.

— Хуево же ты играешь, бро, — хмыкнул Эггзи сверху с победной улыбкой и окатил Чарли горячим выдохом.

Но Чарли был уже не против. Он спокойно позволил Эггзи оседлать себя. Обтянутые леггинсами колени с силой сжали Чарли бока, задрав майку, а горячие и скользкие от пота ладони больно сцепили запястья.

Эггзи замер, только часто-часто дыша, и глаза у него были темные и поплывшие, словно после секса. Он весь выглядел как следует оттраханным — никакого намека на его обычную идеальную прическу, и это отсутствие футболки, и пряный запах пота, капли которого стекали по шее и груди, и ощутимый даже на расстоянии жар, в объятиях которого оказался Чарли.

Проклятье. Вот почему Эггзи побеждал всякий раз. Будь на его месте кто угодно другой даже с такими же навыками и приемами, Чарли мог хотя бы сравнять счет.

С Эггзи же нужно было постоянно удерживать себя от внезапного стояка, и это отнимало у Чарли слишком много сил и внимания.

Кажется, Эггзи прекрасно понимал это — и беззастенчиво этим пользовался. Вот и сейчас он навис над Чарли, кривовато улыбаясь, и жадно рассматривал его, словно отмечая одному ему известные доказательства своей победы. Наверное, пульс считал, сволочь.

Чарли прикрыл глаза, сам прислушиваясь к своему сердцу — то стучало в ушах загнанным, бешеным ритмом, выдавая его с головой. А потом он сделал обманный маневр, словно пытаясь скинуть с себя Эггзи, а на самом деле воспользовался преимуществами скользкого пота и вывернул из захвата одну руку.

И от души, не жалея силы, впечатал ладонь в откляченную задницу Эггзи.

Получилось очень звонко и больно. Ладонь обожгло короткой, яркой вспышкой огня, и зазвенело где-то под кожей и в ушах.

А Эггзи как-то запоздало дернулся — и наконец-то врезал Чарли в нос. Это было скорее внезапно, чем больно, и Чарли взвыл и попытался пнуть ублюдка по яйцам — раз уж нарушать правила, так по полной! — но промазал и снова заехал Эггзи по заднице.

Несколько секунд они ожесточенно пихались, пинались и пытались нормально бить, но все шло по касательной, криво, недостаточно сильно и вообще дебильно, ведь им обоим из такой позы было неудобно и не с руки, и...

В конце концов Чарли снова получил по носу — в этот раз более чувствительно — и замер, покорился Эггзи, судорожно глотая кровь.

Эггзи снова оседлал его и навис сверху, угрожающе сверкая глазами и наливающимся синяком на скуле.

— Я все равно, — прохрипел Чарли, попытался сплюнуть кровь в сторону, — я все равно победил в последнем раунде.

— С чего ты так решил? — оскалился Эггзи в ответ.

И Чарли снова ударил его раскрытой ладонью по заднице — с размаха, так сильно, что сам чуть не оглох от боли.

В этот раз Эггзи вздрогнул с еще большей паузой после удара и на мгновение подался назад, словно навстречу ладони.

Бинго! Чарли понял, что попал в точку.

А Эггзи понял, что попался, потому что в его глазах мелькнуло нечто паническое и в то же время восхищенное, и он задышал чаще и мельче, и медленно, почти завороженно опустил голову.

— Ах ты говнюк, — ласково процедил он, глядя на Чарли исподлобья. Губы у него были влажные и яркие, чуть подайся вперед и поцелуй, всего-то дюйма три...

Вместо этого Чарли замахнулся другой рукой и ударил Эггзи по второй ягодице. Упругой, горячей даже сквозь ткань леггинсов, приятно обжигающей ладонь при ударе. Эггзи носом втянул воздух и весь подался назад, запрокинув голову. Перед глазами Чарли оказалась его шея — дорожки пота, россыпь мелких родинок... Чарли рванул вперед, приникая губами к влажному соленому созвездию, и от души сжал задницу Эггзи обеими руками.

Наконец-то.

Эти проклятые леггинсы и правда подчеркивали каждую мышцу, с ума сойти.

Чарли почти задохнулся от этого ощущения — твердой упругости, силы, жара, и того, каким Эггзи был на вкус в межключичной ямке, и того, как Эггзи судорожно выдохнул, пока Чарли безжалостно мял его задницу пальцами, сжимая как можно сильнее, так, что почти сводило судорогой ладони.

О, да. Чарли так давно мечтал это сделать, не сдерживая себя, что...

Тут Эггзи стал елозить коленями, то ли уходя от прикосновений, то ли подставляясь под них, и впервые за весь ожесточенный спарринг из нескольких раундов коварный презерватив зашуршал у Чарли в кармане шорт.

Эггзи лукаво ухмыльнулся и, воспользовавшись тем, что руки у Чарли были заняты, ловко и безошибочно залез к нему в правильный карман и выудил квадрат из фольги на свет.

От одного жадного, горячего взгляда Эггзи Чарли прошило сладкой судорогой вдоль позвоночника.

Нет, он правда планировал секс с Эггзи, когда приглашал его размяться в зал. Им давно пора было сделать это, и хорошая разминка казалась отличной прелюдией и причиной. Но Чарли думал, что они трахнутся уже в душевой после всего действия — разгоряченные, уставшие, они должны были залезть в душ, чтобы смыть с себя пот и боль, и Чарли скользнул бы к Эггзи в кабинку и принялся бы за него всерьез. Эггзи всегда после тренировок мылся почти раскаленной водой, и Чарли, шипя от того, что слишком горячо, почти больно, собирал бы с кожи Эггзи горький вкус геля для душа, вылизывал бы его загривок, бессовестно бы лапал напряженные мышцы пресса, а дальше были вариации — отсосать ему, отдрочить им обоим, или просто...

Презерватив был совсем не обязателен в этих планах, так, запасный вариант на всякий случай.

Но все пошло наперекосяк — как всегда бывало с Эггзи. И теперь Чарли отчетливо понял, что его сейчас выебут прямо тут, на скользких от пота матах, и на губах была кровь, соль и пряность Эггзи, и они липли друг к другу от жара, и боль пульсировала в полученных синяках и в многострадальном носе, но Чарли было плевать, плевать, плевать. Он держал Эггзи за задницу и видел, своими глазами, блядь, видел, что Эггзи это нравится.

— У тебя настолько большие планы на меня? — с хитринкой хмыкнул Эггзи, неловко взмахнув шуршащим презервативом.

Чарли хотел ответить «да». Или «блядь, как будто ты не догадывался». Или «да ты свою задницу видел, придурок». Или «заткнись и действуй уже, мудак».

Вместо этого Чарли укусил Эггзи за плечо — получилось несильно, но сладко до сведенной челюсти. Эггзи вздрогнул всем телом, и Чарли спустился вниз, собирая языком крупную каплю пота, солено-горькую, от которой приятно щипало язык.

Эггзи пах просто одурительно.

Эггзи неожиданно весь вскинулся и застонал, и кажется, он сам этого не ожидал, и Чарли перестал думать — просто снова ударил Эггзи по заднице. Сначала одной рукой, потом другой, потом обеими, быстро и сильно, так, что по ладоням словно огонь прошелся, и Эггзи в ответ весь выгнулся дугой, а потом зарычал и вцепился пальцами свободной руки Чарли в волосы.

Стало больно и преступно хорошо.

Чарли захлебнулся стоном и выгнулся сам, Эггзи навстречу, и майка Чарли между ними стала самым ужасным и противным куском ткани на свете.

— Я знаю твои слабые места, — угрожающе рыкнул Эггзи на ухо.

— Как и я твои, — судорожно выдохнул Чарли в ответ. Зажмурился и изо всех сил стал помогать Эггзи стянуть с себя проклятую майку. Она была мокрая насквозь и липла к коже, а потому пару раз жалобно затрещала под их слишком резкими движениями, но все это было неважно.

Теперь Чарли лип голой спиной к матам, но и это было неважно тоже. Он свободно вздохнул полной грудью, до рези в легких, и снова ударил Эггзи по заднице — вскользь, лишь отметив удар, съехав ладонью по ткани леггинсов.

— Признайся, — прохрипел Чарли, потому что Эггзи снова схватил его за волосы, — ты надел эти соблазнительные штанишки специально для меня.

— Разве ты только что не хотел заткнуть меня и потребовать, чтобы я действовал?

Вместо ответа Чарли громко выдохнул и ударил Эггзи по заднице со всей силы.

Тот ахнул и дернулся:

— Ну все.

«Только и делаешь, что обещаешь», хотел огрызнуться Чарли, встряхивая болящими ладонями, но через какие-то пару мгновений вдруг обнаружил себя абсолютно голым. Он понятия не имел, куда делись его шорты и трусы, и это было несколько обескураживающе.

Зато наглые горячие руки Эггзи, которые по-хозяйски прошлись по внутренним сторонам бедер, ощущались как родные.

— Шире, — коротко и не совсем внятно потребовал Эггзи, и Чарли нервно хохотнул. Собирался уже подчиниться — честное слово, без всяких препирательств, — но Эггзи уже подхватил его под коленями и развел ноги так широко, что Чарли стало больно и очень, очень открыто.

— Блядь, — выдохнул он, уткнулся затылком в пол и зажмурился на мгновение, а потом его накрыло влажным жаром и упоительным, одурительным запахом Эггзи — пряные травы, и крепкая соль пота, и далекая нотка парфюма Кингсмэн, да твою ж мать, Эггзи, зачем ты так со мной...

Чарли потянулся ладонями туда, куда ему хотелось сильнее всего, и с удивлением нащупал на заднице Эггзи все те же проклятые леггинсы.

— Заткнись! — рыкнул Эггзи раньше, чем Чарли успел открыть рот, и от этого Чарли неожиданно обнаружил, что все его мозги и вся кровь из тела ушли, определенно, прямо в член. В паху было так горячо и тяжело, что Чарли подумал, не ебнется ли он в обморок, ведь этот разгоряченный, нет, раскаленный Эггзи, яростный и зло командующий, был настолько восхитителен, великолепен и невыносим, что...

Чарли сам зарычал и потянул ебучие штаны Эггзи вниз. Тянущаяся ткань липла к его прекрасным ягодицам и поддавалась с трудом, даже когда Эггзи взялся неуклюже ему помогать.

«Быстрее-быстрее-быстрее!» стучало в абсолютно пустой и звонкой голове, а потом все перекрыло шуршание фольги от презерватива. Эггзи не потрудился снять свои леггинсы до конца, только приспустил на бедра, и Чарли даже приподнялся, чтобы посмотреть на его член.

И пусть Чарли и раньше видел член Эггзи, но никогда так близко и никогда в таком... в таком состоянии. Эггзи почти истекал смазкой, и Чарли какими-то остатками своего разума отметил, как у Эггзи трясутся руки, пока он пытается раскатать презерватив по себе, а потом разума не осталось совсем, и Чарли просто ударил Эггзи по заднице снова — звонко и больно.

Эггзи чуть не завалился на Чарли и громко застонал — то ли протестующе, то ли от кайфа.

— Ты...

Но Чарли не стал слушать того, что там собирался сказать ему Эггзи, и с яростью скатал проклятые леггинсы как можно ниже, и сжал пальцами обнаженные ягодицы, и сам застонал от того, как это было горячо и хорошо. Казалось, что задница Эггзи горела изнутри, и прикасаться к ней было почему-то немного больно и так охуительно круто, что Чарли ударил еще раз, подгоняя, требуя, жаждая.

Быстрее справляйся с ебучей резинкой, Эггзи!

Наверное, он услышал.

Потому что в следующее мгновение вдруг притерся бедрами к бедрам, навалился весь, сразу, всей своей распаленной мощью, вжал Чарли в пол с такой силой, что перекрыл дыхание, и Чарли осталось только судорожно выдохнуть и подавиться собственной кровью, и сжать Эггзи за задницу как можно резче, прижимая его к себе еще ближе, еще жарче, еще больнее.

— Ты... — вопросительно выдохнул Эггзи куда-то Чарли в висок, и от этого невинного, простого, почти заботливого Чарли весь покрылся мурашками и чуть не застонал во весь голос.

— Да. Давай уже! — о, Чарли никогда в жизни не был так готов, как сейчас.

И поэтому поторопил Эггзи целой серией слепых, но все же метких ударов.

На каждый Эггзи сладко вздрагивал, прижимаясь членом к члену Чарли, но это только лишь сильнее раззадоривало, было слишком недостаточно, ну же, блядь, Эггзи, давай, иди сюда, хватит тормозить, чего ты смотришь такими пьяными и жадными глазами?

Эггзи вздохнул — и поцеловал его.

Впервые.

На вкус он оказался неожиданно сладким. Но целовался жестко и уверенно, сминая любое сопротивление, и лез куда-то в глубину, словно пытался вылизать всю кровь, которая наполняла рот Чарли из его многострадального разбитого носа, и Чарли стал захлебываться в этом поцелуе, и попытался снова ударить по его горящим почти в буквальном смысле слова ягодицам, но промазал, лишь пройдясь ладонью по бедру Эггзи, и схватился за его задницу вслепую, пытаясь удержаться и не имея на это сил.

А потом Эггзи отпустил его, и навис над ним, сверкая глазами, и взгляд у него был такой шальной, такой темный, что Чарли потерялся и в нем тоже, завяз, как в болоте, пока Эггзи, балансируя на одном локте, стал входить в него, помогая себе рукой, и...

Ох.

Блядь. Чарли не ожидал этого, но он все-таки был не слишком...

По крайней мере, не к таким разме...

Чарли отчаянно сжал задницу Эггзи, впился в него ногтями, пытаясь оттащить, затормозить, прекратить. Переносицу сдавило, а в глазах подозрительно защипало, и чудовищный вал возбуждения чуть схлынул, оставив после себя жар и боль.

— Что, — ухмыльнулся Эггзи, при этом хмурясь и внимательно глядя на Чарли, — как всегда, переоценил свои возможности?

Блядь, Чарли никогда не хотелось убить его так сильно, как сейчас, а это о многом говорило. Он почти взвыл, но вместо ответа просто ударил его обеими ладонями по заднице — наверняка уже красной, судя по тому, какой она была раскаленной. Красной не меньше, чем его влажные губы. Красной, пылающей, онемевшей от боли...

Но Чарли, кажется, что-то не рассчитал, потому что от удара Эггзи сдавленно застонал — и резко подался вперед и вглубь, и вошел в Чарли неожиданно плавно и скользко, но больно так, что Чарли вскрикнул и вцепился в Эггзи всем, чем мог — руками, коленями, зубами куда-то в плечо.

— Чшшш, — услышал Чарли через несколько долгих секунд сплошного огня повсюду, — чшшш, Чарли, отпусти мое плечо и дыши.

— Иди в задницу, — прохрипел он куда-то в собственный укус.

Эггзи хохотнул.

— Не поверишь, но я...

Чарли замахнулся и ударил. Он уже не чувствовал собственных ладоней, все руки, казалось, покалывало изнутри, и это было хорошо и правильно, и отвлекало на себя, и...

Эггзи, видимо, подавился своей репликой — а потом схватил Чарли обеими руками за волосы и заставил посмотреть себе в глаза.

— Дыши, блядь, ты.

Чарли покорно задышал.

И ударил еще раз.

— Да ты!.. — возмущенно вскрикнул Эггзи, а потом мотнул головой и неожиданно быстро и мощно почти вышел из Чарли — чтобы через одно долгое, мучительное мгновение вбиться обратно.

Чарли заорал.

Это было охуеть как больно, оглушительно, ослепительно больно, но в то же время так огненно, так пронзающе, так пробирающе, просто чувствовать его внутри, чувствовать свои мышцы вокруг него, его жар, эти ебучие леггинсы, задевающие Чарли ягодицы, и боль от слишком широко разведенных ног, и онемевшие ладони, и...

Чарли распахнул глаза, уже слипшиеся от слез, и жадно посмотрел на опять почему-то замершего Эггзи. И ударил обеими руками по его заднице так сильно, как только мог.

— Блядь! — Эггзи запрокинул голову, с трудом выдохнул, а потом вдруг поцеловал его снова, сминая все мысли, все ощущения, кроме крышесносного желания и огня внутри.

И снова вышел почти на всю свою немаленькую длину. И застыл на краю, словно издеваясь.

Чарли, утопая в его поцелуе, все же смог найти силы и концентрацию, чтобы ударить — и укусил Эггзи за губу, когда он, повинуясь, вошел снова.

— Тебя всякий раз... — Чарли не узнал собственного голоса, но ему было плевать, — подгонять надо будет?

Наверное, этот звук был рычанием в исполнении Эггзи, но у Чарли уже достаточно помутилось в голове, чтобы не различать такие тонкости. Главным было то, что Эггзи после этого наконец-то начал двигаться без ебучих пауз. Ебал он также, как целовал — яростно, со сметающим все напором, не терпящий никакого сопротивления, хоть Чарли и не собирался сопротивляться.

Каждая, блядь, фрикция была словно снопом огня, прожигающим Чарли от копчика до затылка. С каждым движением Эггзи хватался за его волосы все жестче, и это было так же больно, как там, в заднице, но в то же время парадоксально хорошо. Чарли балансировал на грани боли, переплавляющейся в острый, сводящий с ума кайф, и был пьян от металлического привкуса собственной крови, сладости рта Эггзи, и соли его пота, и горькости их общего огня.

Иногда Чарли бил Эггзи — когда успевал попасть в ритм, — и ладони жгло едва ли не сильнее, чем задницу и искусанные губы, но это было самое то. Особенно потому, что всякий раз от таких ударов Эггзи замирал, как-то судорожно, долго, дрожаще выдыхал, а потом начинал ебать еще сильнее и слаще.

Да, да, да! Именно этого, блядь, Чарли и не хватало в этой ебучей жизни. Именно об этом он мечтал ночами, когда дрочил в скомканное одеяло.

Чтобы Эггзи дрожал от его рук.

И чтобы от секса было так охуительно, до боли хорошо, что Чарли вообще забыл все слова, кроме невнятных, но громких стонов.

Мелькнула — и тут же счастливо сдохла — короткая мысль о том, как повеселятся Мерлин и Артур, если просмотрят (а они обязательно это сделают) запись с камер в спортивном зале.

А потом Эггзи поцеловал его особенно мощно и глубоко, и внезапно залез ладонью между их горячих и мокрых от пота животов, и сжал ладонью член. Чарли подбросило под Эггзи, прошило молнией острого экстаза, и он взвыл, кусаясь и ударив в последний раз — из последних сил.

Полыхнуло болью — и острым кайфом, от которого заложило уши. Чарли содрогнулся всем телом и сжался вокруг Эггзи, кончая так яростно и горячо, что действительно чуть не потерял сознание. Но услышать долгий стон Эггзи все же сумел — тот кончал громко и бурно, вжимая Чарли в пол и слишком сильно натянув волосы в своей хватке.

Следующие пара минут из памяти Чарли как-то выпали, оставив после себя мощнейшее головокружение и чувство такого восхитительного бессилия, какого нельзя было добиться никакими тренировками — только качественным сексом.

Чарли пришел в себя, когда Эггзи завозился, стягивая презерватив и небрежно завязывая его. Слезть с Чарли он при этом не удосужился и оказался очень тяжелым, липким и горячим, но Чарли почему-то был не против.

На самом деле, у Чарли просто не было сил исправлять ситуацию.

Эггзи как-то странно вздохнул и нагло улегся щекой Чарли на грудь, царапаясь вечерней щетиной.

Некоторое время они лежали, просто пытаясь отдышаться и медленно остывая. В воздухе крепко пахло потом, кровью и сексом, а Чарли чувствовал себя восхитительно грязным и выебанным. Почти позабытое, но удивительно приятное чувство, особенно когда его виновником был...

Эггзи вдруг фыркнул и поерзал:

— У меня из-за тебя задница болит, — невнятно пробормотал он, щекоча дыханием сосок Чарли.

Чарли фыркнул в ответ, потянулся вниз, по-хозяйски прошелся ладонями по упругим, все еще почти раскаленно горячим ягодицам Эггзи, погладил их и коварно ущипнул.

— Эй!

В ответ на возмущенный взгляд Чарли усмехнулся:

— Ну хоть в чем-то я тебе отплатил, — и поцеловал Эггзи так, как хотел давным-давно — долго, медленно, со вкусом, сжимая горящими и онемевшими ладонями прекрасную, упругую, как следует выпоротую задницу.