По лунному свету блуждаю

Автор:  Аснейт

Номинация: Лучший ориджинал

Фандом: Original

Бета:  Mummi

Число слов: 30184

Пейринг: ОМП / ОМП

Рейтинг: R

Жанры: Romance,Space opera

Предупреждения: Ксенофилия

Год: 2017

Число просмотров: 1660

Скачать: PDF EPUB MOBI FB2 HTML TXT

Описание: На Луне нет воздуха. Зато есть деньги. Хочешь перевернуть судьбу - рви туда. Сам удивишься, что найдешь.

Эта история не учит ничему хорошему. Она совсем ничему не учит, вообще-то.
Зато она вроде как про любовь.

Примечания: Мат, насилие, убийства, алкоголизм, метрическая система.

Пролог.

- Да ты реально меня дожег уже своей тарахтелкой!

Темнота укрывала комнату, скрадывала загромождающий ее вычурный хлам, который один из обитателей гордо именовал «обстановкой». Вокруг воздвигнутой в самом центре кровати оплывали свечи, и в их неровном свете играло золотое шитье на сползших до пола черных атласных простынях. Между свечами громоздились бутылки, пакеты, пара металлических бокалов и золотая чаша в форме черепа, наполненная каким-то мусором. Поодаль в живописном беспорядке валялись сапоги, по-варварски крупный браслет-голда, разнокалиберные подушки, старый наручный комп и бронзовое блюдо.

- Завязывай! Заебал! – снова донесся утробный рык с кровати. В воздухе свистнул очередной сапог, мягко ударился об стену, отскочил и загремел точно в блюдо.

- Заткнись уже. Сейчас закончу.

Тот, кому предназначались сапог и возмущенный вопль, неторопливо продолжил копаться в хитросплетении прозрачных проводов и плат под снятой стенной панелью. Маленький прибор в его руке временами издавал тихое, почти неслышное урчание. Налобный фонарь заставлял все это хозяйство светиться бледно-голубым, бросая отблески на хмурое лицо под фонарем.

У того, кто занимал кровать, очевидно, закончились предметы для метания. С недовольным и весьма нецензурным бурчанием он переполз к изножью кровати и улегся на животе, утвердив подбородок на скрещенных руках. В выпуклых темных глазах заплясало отражение пламени. Те, кто не знал, кто такой Риан, наделяли его взгляд эпитетами «страстный», «влажный» или даже «обжигающий». Те же, кто знал, в один голос говорили о безумии.

Сейчас этот взгляд не отрывался от подсвеченного голубым профиля. Который природа, похоже, создавала при помощи топора или иного столь же тонкого инструмента.

- Твоим носом можно астероиды колоть, - светским тоном произнес Риан, перебирая в воздухе пальцами, будто лаская струны невидимой гитары. Тот, к кому он обращался, обернулся, и лицо Риана оказалось в луче света от налобного фонаря. Высокий лоб под густой шапкой темных волос, аккуратный нос с тонкой переносицей и точеными ноздрями, миндалевидный разрез темных глаз под тяжелыми веками, густые черные брови и узкий подвижный рот. В последнее время он отпустил усы и бородку и был страшно этим доволен.

- Зато ты у нас красавец весь.

Собеседника его звали Риккерт, голос его был хриплым, а глаза светились в темноте.
- Это правда, - Риан светло, по мальчишески улыбнулся. Потом перевернулся на спину и свесил голову с кровати. Риккерт беззлобно фыркнул, отвернулся и снова запустил руки в хрустальную начинку стены.

- Потерпи, уже заканчиваю.

Риан сполз еще ниже, уперся в пол головой и кулаками. Потом, чуть сморщившись от усилия, поднял вверх все тело, вытянулся «свечкой», сухощавый и стройный.
- Что скажешь, похож я на античного бога?
- Ты похож на придурка, стоящего без трусов на голове, - дружелюбно отозвался Риккерт, прилаживая панель на место. Поднялся, выключил фонарь. И толкнул ногой кровать. Та пошатнулась, в результате чего Риан потерял равновесие, нелепо взбрыкнул ногами и, матерясь, шлепнулся на свечки.
- Я тебя урою сейчас! – заорал он и запустил подхваченным с пола блюдом в голову хохочущему Риккерту. Тот без усилия поймал снаряд, сложил пополам, потом еще раз и выкинул прочь.
- Затрахаешься рыть. Ползи давай сюда, настоящую красоту покажу.

Ругаясь сквозь зубы, Риан распластался на кровати. Когтистая ладонь легла было ему на затылок, но он резким движением сбросил незваную гостью и четко обозначил, куда следует пойти хозяину руки.
- Не бесись, морщины будут, - фыркнул Риккерт, снова запуская когти в волосы Риана. Тот посопротивлялся еще немного, потом довольно заурчал, выгибая спину. Риккерт молча улыбался. За вполне человеческими губами прятались серьезные клыки.

Наконец Риан приподнял голову. Нашел лукавым взглядом светящиеся глаза.
- Показывай, что там у тебя.
Риккерт ощерился во всю пасть.
- Внимание на сцену, - он шутливо махнул в сторону двери. – Свет, пожалуйста.
Комнату залил приглушенный свет. Риан сощурился, привыкая, потом улегся головой Риккерту на колено и прикрыл глаза ладонью, не отрывая взгляда от двери. А Риккерт тоном заправского конферансье продолжал.
- Впервые и только сегодня, эксклюзивно для вас – Мортон Седьмой.
- Йе! Ух-ху! – подыграл Риан. – Давай, Морти! Мы тебя любим!

Некоторое время ничего не происходило. Риан поднял недоуменный взгляд на Риккерта, тот приложил палец к губам. В этот момент дверь с тихим шорохом отошла в сторону, и на пороге нарисовалась угловатая гротескная фигура. Робот, высотой примерно в половину человеческого роста, явно собранный из чего попало. Цилиндрик тельца с одним подвижным манипулятором, на двух трехсуставных лапках. Морти неуверенно качнулся, сделал осторожный шаг вперед, потом другой. И тут тельце робота впечаталось вдруг в пол. Хрустнули ломающимися суставами лапки, мигнул и погас экранчик на верхней части цилиндрического тельца.
- Поаплодируем показательной смерти Мортона! Вся его недолгая и неяркая жизнь прошла под знаком служения общественной пользе. Мир его праху.

С серьезным видом Риан изобразил аплодисменты. Потом выжидательно уставился на Риккерта. Тот улыбнулся уголками губ.

- Каждый, кто зайдет к тебе без спроса получит двадцать «же» на темечко прямо у двери. Наслаждайся покоем.

Риан задержал взгляд на останках Мортона.

- А меня самого так не расплющит?

Риккерт мотнул головой.

- Разве что решишь вскрывать собственную дверь отмычкой. И удалишь свои данные из системы. В общем, не делай так, и все будет нормально.

Риан возвел на лицо выражение высочайшей благодарности и приник губами к клыкастой улыбке. А Риккерт повалил его на спину, придавил всем весом и мягко сомкнул пальцы на его шее. После чего, разорвав поцелуй, ласково сказал.
- И если ты, придурок долбаный, еще хоть раз приставишь на ночь к двери стул, а на него поставишь какую-нибудь гремучую хрень, и эта конструкция ночью грохнется, разбудит тебя, и ты хоть раз выстрелишь в дверь и опять не дашь мне выспаться…

Риан извивался и хрипел, терся всем телом о горячее тело сверху, отчаянно цепляясь за жесткий гребень волос, растущих вдоль позвоночника, скреб ногтями жесткую кожу. Глаза его лезли из орбит, закатывались, член стоял колом. Риан впился взглядом в светлые глаза с узкими зрачками, горящие на склоненном над ним лице. А Риккерт продолжал.
- ..и тогда я своими руками сверну твою сраную шею, а все остальное завяжу фигурными узлами, скатаю в шарик и смою в толчок. Ты понял?

С глухим воем Риан кончил. Риккерт разжал руки.

- Я хочу вырезать свое имя на твоем сердце, Ри, - прохрипел Риан. Из клыкастого рта вырвался тихий смешок.
- Я тебе сейчас жопу на лбу вырежу, придурок. Башку тебе надо лечить.

Риан рассмеялся, закашлялся. Вытянулся рядом с Риккертом, уткнувшись носом ему в подмышку. Если при беглом взгляде того еще можно было принять за человека, то запах выдавал его с головой. А у Риана голова кружилась, саднило горло. По телу разливалась тяжелая истома. И на редкость спокойно и тихо было в душе. Он крепко зажмурился, загоняя назад непрошеные слезы. Глубоко вздохнул, вбирая ноздрями теплый запах. Потом хрипло спросил.
- Что, если я вылечу башку, ты будешь меня больше любить?

Снова тихий смешок.

- Куда уж больше.

1.

(за пять с половиной лет до пролога)

«…гостей и жителей прекрасной Нью-Женевы! Единственного города на Луне, где вы твердо стоите на своих ногах ».

- … и платите за это такое дохуя, что зени от натуги лопаются, пока вы твердо стоите, - Васко довольно похоже передразнил навязчивую рекламу. Ее постоянно крутили в туристических районах – то есть на каждой большой улице каждого приличного уровня города. Риан хотел бы встретить обладателя этого раскатистого, располагающего баритона где-нибудь подальше, где его рекламы не слышно. И вбить ему в глотку что-то плотное и поглубже.
Хотя реклама не лгала – искусственная гравитация в Нью-Женеве была повсюду. Прав был и Васко – налоги в городе брали просто конские. Стремно быть тем, кто их платит.

Вшестером они расположились на широких каменных перилах вырубленной в скальном грунте лестницы. Гости и жители прекрасной Нью-Женевы деловито сновали вверх и вниз, изредка бросая косые взгляды на их живописную группу. Шестеро смуглых молодчиков в одежде всевозможных оттенков черного. Это на Луне-то, где хотя бы три цвета в одежде — правило хорошего тона. Пестрая толпа райских птичек обтекала их, скатываясь вниз, к Амбассадор Авеню — «нитке жемчуга Нью-Женевы», как зудела еще какая-то реклама.
Риану тут нравилось. На поверхности заканчивался лунный день, поэтому из световодов еще струились солнечные лучи, а большие экраны радовали глаз разнообразнейшими оттенками закатного неба Земли и других планет. Белые гроздья фонарей, апельсиновые деревья в кадках. Да и гравитация тут была точно меньше земной — иначе с чего бы всем, кто сюда попадает, чувствовать такую легкость во всем теле? Амбассадор авеню была частью крупной естественной полости в лунной коре, и по одной стороне ее здания были выстроены, а не выдолблены в скальной толще. На Луне Риану не хватало обычных городских кварталов. Стен, тупичков, крыш, виадуков, развязок. На Амбассаде можно было, чуть прищурившись, представить себя в нормальном городе, а не в подземных кишках.

- По ходу, все пучком, - глубокомысленно пробасил Мартинес. - Я ничего палевого не видел. А вы?

Последние полчаса они наблюдали за входом в «Алмазный грот», где была назначена встреча. Что и говорить, если бы стрелку набили где-то на поверхности, или в районе поглубже, Риан послал бы всех к чертям — уж без вариантов пришьют. Но «Алмазный грот»... Это, как ни крути, уровень. Легального дохода Риана за месяц едва хватило бы на ужин в «Алмазном гроте», и то без бухла. Значит, будут договариваться.

- Двигаем, - скомандовал он своим. - Лукас, ты на стреме. Если через сорок минут я не отобью, вали на хазу и пусть все шкерятся.

Тощий лысый Лукас молча кивнул — понял, мол — и сноровисто утек вверх по лестнице, мигом растворившись в толпе.

- А нам, сеньоры, пора пожать плоды трудов праведных. - Риан широким жестом указал на скромную дверь «Алмазного грота», отлично видную с их места. Парни довольно заржали. На весь Каньон Параисо была одна школа - при церковной миссии, где с горем пополам и учили читать тех, кто приходил. Интонации падре учителя Риан скопировал безупречно. Ему это всегда легко удавалось — на лету схватывал и мог повторить мимику, походку, манеру разговора. Он вызывал симпатию. И часто замечал, что люди видят в нем то, что сами хотят увидеть. Это он отлично научился использовать. Пожалуй, один Винс знал его лучше остальных. Но Каньеро будет и поумнее прочих. Шутка ли — единственный с их улицы, кто закончил колледж. Да фигли — единственный, кто вообще был в колледже за последние лет «цать» на этой гребаной улице. Только с его подачи они вообще тут, а не просиживают до сих штаны в «Эль Ниньо» на углу Четырнадцатой и Двадцать второй.

Компания затопала вниз, но Винс придержал Риана за рукав.
- Нехорошее у меня предчувствие. Слишком гладко все. И Соане тот еще слизняк.

Риан прищурился.

Гладко — это было не то слово.

***

Уже скоро два земных года, как они всей кодлой перебрались на Луну, в столичную Нью-Женеву. Когда Винс предложил свою тему, большинство пацанов только посвистели — совсем ёбнулся, мол, чувачок. Из благодатного Каньона Параисо выламываются двумя способами — или вперед ногами, или в тюрягу, а из других планет светит только всеблагая Дейса. Конечно, вариант черного низкооплачиваемого труда за Периметром никто из пацанов и близко не рассматривал — это удел работяг. А кто в здравом уме хочет быть работягой? Риан не хотел, но и Каньон давно встал ему поперек горла. Поэтому к идее Каньеро он прислушался.

Существование на Земле гетто вроде Каньона Параисо — одна из главных причин разногласий между Гелиопеей и Конфедерацией по части внутренней политики Гелиопеи. Чистоплюи инопланетники требуют от каждого нового правительства провести решительные социальные реформы, и каждое правительство им это клятвенно обещает. А Параисо как стоял, так и стоит, с каждым годом все прирастая пустыней и резко обесценивая жилые кварталы, примыкающие к Периметру. Еще двадцать лет назад Каньон весь помещался в огромной воронке в земле — давно выработанном открытом карьере, оставшемся еще со времен до Коллапса. А только за последние пять лет Периметр сдвигали два раза.

Но суть, в общем-то, в том, что, ожидая от землян обещанных социальных реформ, прочие расы Конфедерации не сидели сложа ручки, а активно занимались благотворительностью. Работали миссионеры всевозможных религий — в кварталах поближе к Периметру, ясен перец. В районы Дна даже самые отчаянные не совались. Были бесплатные больницы — три штуки. Были бы и школы, да только желающих учиться находилось не слишком много — одной хватало с верхом. В общем, из щедрых инопланетных закромов по отлично отработанным схемам в Параисо текли ручейки бабла, жрачки, шмотья и медикаментов. И в эту-то систему и предполагал пристроиться Винс со своей темой. А тема — Риан сразу понял — беспроигрышная. Абсолютно легальные таблетосы, типа БАДов для каких-то инопланетных харь, при минимальной доработке столь же легальными и дешевыми реактивами превращались в крайне годное ширево. Сам он такой муткой не увлекался, но те братишки, кто пробовал, однозначно давали десятку из десяти. Печень эта штука, конечно, убивала, а что ее не убивает, эту печень? Возьми хоть ту же жрачку.

Человечек Винса брался организовать закупки и доставку товара в грузах гуманитарной помощи. С их же стороны требовалось партию получить, «довести», ну и, того, распределить. И для этого следовало быть на Луне, куда приходили все грузы для мамы-Земли. Вот над этим пришлось попыхтеть. Но, как говорится — вижу цель, не вижу препятствий. Здорово облегчил дело лунарский подход к документам. Реально, можно было просто прийти в любую из частных и муниципальных регистрационных контор, назвать любое имя, получить серую карту и жить сколько влезет. Никаких тебе регистрации биопараметров или подтверждающих документов. Конечно, серая карта давала очень урезанный вариант гражданских прав, но Риану с братишками и того хватало. А уж стоило вписаться в качестве транспортной компании в систему гуманитарной помощи Земле, как они и вовсе превратились в уважаемых граждан. Так и понеслось. Винс с каждой баржей мотался на Землю, налаживал распространение. Человечек Винса — его сеструха Лионса — ловко мухлевала с накладными и отчетностью, пропихивая в грузы все больше «лекарства», тут, на Луне, шел обратный мухлеж, и здоровенные контейнеры превращались в воздух. Бабки пошли реальные — большая часть ингредиентов дури безвозмездно поставлялась добрейшими благотворителями, не знавшими о том ни сном ни духом. Таблетосы легальные, по цене копеечные, а нахрена ж они землянам — да кто б в это вникал. Таможне исправно давали на лапу из денег тех же благотворителей. А что — коррумпированность и предвзятость по отношению к инопланетникам всех госорганов - самое любимое конфедератами пятно на труселях Гелиопеи. Так что под это дело специально выделялись средства. По документам у семейки Каньеро все всегда сходилось, дурь уходила со свистом и обороты только росли. Зелье, что логично, обозвали «параисо». Риан следил за порядком и работал «официальным лицом компании». Тут его способность нравиться людям, ни хрена для этого не делая, пришлась как нельзя кстати. Потихоньку он подтягивал на Луну и верных ребятишек.

Однажды в помещение конторы, которую Риан с Винсом держали под это дело, явился невысокий тип в золотых очках и лазоревом костюме-тройке и назвался Иоахимом Соане. Если по меркам Параисо рост Риана был вполне средним, то на Луне он уже считался мелковатым. Что, понятно, бесило. Рядом с Соане затянутый в черную кожу Риан казался высоким, что сразу его расположило к «милостью Господа нашего лунарю в пятом поколении, господа, а это что-нибудь да значит».

Соане занимался тем, что «улаживал недоразумения». Да-да, исключительно по велению души и божьему соизволению. Господа работают в благотворительности, так что уж им-то это должно быть не чуждо и глубоко понятно.

Господа только покивали в ответ. Да-да, все понятно. Осталось только выяснить, насколько глубоко.

С сокрушенным видом Соане поведал, что случайно узнал от друзей - столь замечательное дело, которое делают господа, не иначе как по злокозненному навету, оказалось в разработке у полиции. Естественно, он и сам поначалу не поверил, поэтому кое-что повыяснял, потянул за кое-какие ниточки — и вот, как говорится, победоносен. Вам шьют контрабанду, господа, а еще производство и распространение. Конечно, никаких серьезных доказательств нет, но вы же понимаете. Как ему, Соане, ни противно это признавать, но некоторые лунари бывают страшно предвзяты к «землядям», как эти некоторые называют достойных детей Земли, и готовы подозревать их в самых отвратительных вещах. Но он, Соане, уверен, что протекция кого-то из серьезных, уважаемых обществом и — что немаловажно — чиновниками, лунарей вполне смогла бы решить дело в их пользу. Имеет ли он в виду кого-то конкретного? Что ж, он, в скромности своей, готов попытаться изложить их беду сеньору Алехандро Альенде, с которым имеет честь состоять в приятельских отношениях. Сеньор Алехандро благотворительности также не чужд и вообще весьма чуток, если господа понимают, о чем речь.

Господа понимали. Клан Альенде плотно сидел на самой верхушке теневого бизнеса всех пяти городов Луны. То, что их маленький бизнес так долго не попадал в поле зрения клана, объяснялось лишь принципиальной новизной дела и товара. Но, как говорят, все имеет свой конец, свое начало. Да и бизнес давно перестал быть маленьким.

Что ж, раз так, то можно и отбросить лишнюю шелуху. Господа готовы делиться, но господа точно не станут никому ничего дарить, не на тех напали. А еще господа готовы, так сказать, влиться в дружный коллектив в качестве полноправной ячейки. Оба этих варианта принесут сеньору Альенде немалые выгоды, а все иные — вряд ли больше шкурки от хуя.

Соане истекал чистым восторгом. Мол, он полностью уверен, что сможет уговорить сеньора Альенде принять вариант номер два. Ведь именно так решают дела все цивилизованные люди. Взаимопомощь и взаимовыгода, господа. Какие цифры мне обозначить в разговоре с сеньором Алехандро?

Следующую неделю — Риан так и не отвык считать время земными сутками и неделями - Соане летал туда-сюда как сраная бумажка, утрясая границы будущего договора. Сам он, правда, именовал себя «почтовым сизарем». Риан не понимал смысла выражения, пока Винс не объяснил, что «сизарь» - это старое слово, и означает то же самое, что «голубь», а не «алкаш», как ему подумалось. Риан только выругался — ну вот нахрена людям столько слов?

Что-что, а влезать без масла в душу Соане умел. Вежливый, добродушный, немного суетливый — все в нем говорило, что ради вас и ваших интересов он расшибется в лепешку. Да вот уже прям сейчас и расшибается. Он давал советы, много, но деликатно шутил, показывал картинки и ролики со своей рыжеволосой красоткой женой и тремя мальчишками. К концу недели Риан и Винс чувствовали себя если не друзьями его семьи, то уж точно хорошими приятелями. В ознаменование окончательной версии будущего договора Соане притащил какую-то бутыль из личных запасов и поил их с Винсом, разглагольствуя про букет и послевкусие. Тогда Риан и спросил его, каким боком сам-то Соане во всей этой петрушке заинтересован. Тот снял очки, стал полировать стекла концом галстука.

- Видите ли, господа. Я - большой патриот Луны. Но Господь свидетель, еще восемьдесят лет назад тут было невозможно жить. Банды палили друг в друга где угодно и когда угодно. Уходя утром на работу, стоило на всякий случай попрощаться, потому что шансы не вернуться с нее были очень высоки.

Риан подумал, что это описание здорово напоминает родной Параисо.

- И сейчас еще есть к чему стремиться, но все же — посмотрите вокруг. Луна спокойна. Мирные города, наполненные туристами и деньгами. Мы процветаем. И каждый может стать частью этого, во благо себе и другим.

Соане одним глотком прикончил остатки вина в стакане. Риан и Винс последовали его примеру.
- Ради этого ей-же ей стоит посуетиться, господа. Разве нет?
Ну что на это можно было ответить?

Уходя, Соане жал им руки, приглашал в гости, обещая что «пирог, который готовит Алиси - настоящее сокровище Луны». Рассказывал, как несказанно приятно иметь с ними дело.
- Завтра в «Алмазном гроте», - проговорил он уже в дверях. - Имейте в виду, Альенде всегда опаздывает минимум на полчаса. Это не пренебрежение к вам, это дань уважения к его статусу. Ублажите старого хрыча.

Риан так никогда и не понял, чем же Соане так его купил, что заставил умолкнуть вечно подозревающий всех и вся внутренний голос.


Он хлопнул Каньеро по плечу.
- Винни. Посмотри на меня. Все будет ништяк, верь. Они тут мягкие, как черви, понимаешь? Никому не нужен беспредел, все договариваются и дают жить другим. Они любят договариваться, братишка.
Винс фыркнул.
- То-то ты Лукаса оставил на стреме.
Риан широко улыбнулся.
-Лучше перебдеть. Я тебе больше скажу — я посадил Муху с его братишками ниже по Амбассаде. Если запахнет жареным - и надо будет валить, они придут за нами. Не пустые. Ну, легче?
Винс скривился.
- Не шибко. Я сразу говорил — к Альенде давно нужно было прийти самим. Не дожидаться особого приглашения.
Теперь скривился Риан.
- И смотреть, как старый хрен снимает все сливки? А вот хуй. Не, братишка, мы все сделали правильно. Сейчас мы хоть и мелкая кучка, но натурально могучая. Так просто соплей не перешибешь. Поэтому и договор замутили. Остается подписать. Будем ходить под Альенде. А дальше - кто знает?

Винс рассмеялся.

- Ну, Дези, ну ты пиздлявый ящик, ей-же-ей.

Риан ткнул его кулаком в живот.
- Дези в жопу себе засунь, Винни-блядь-Пух.

Имя свое Риан не любил, как и все возможные от него производные. Винсу, впрочем, это сходило с рук — чисто по-дружески.

- Все, хорош сопли жевать. - Риан поддал Винсу ногой под зад, в направлении «Алмазного грота». - Нас ждут великие дела, еба-мать, да и пожрать не помешает.

- Нашел харчевню, - буркнул Каньеро, демонстрируя приятелю оттопыренный средний палец. Гости и жители Нью-Женевы, обходящие их по широкой дуге, глядели на все это неодобрительно. - Ты после их ценника неделю срать не будешь, жаба задушит.

Риан обаятельно улыбнулся и помахал рукой группке молодых эделгийцев неясного пола. Те синхронно попятились. Риан заулыбался еще шире.

- Альенде угощают, брателло. Не знаю, как ты, а я нажрусь на всю эту сраную неделю.

***

Да, «Алмазный грот» был местом стильным. Казалось бы, кого на Луне удивишь пещерной тематикой? Но тут все было тонко — начиная от длинного коридора-входа, усыпанного мерцающими в свете голографических факелов кристаллами. По хитро вырезанным в стенках желобкам журчала настоящая вода, стекая в небольшие, украшенные мозаикой бассейны. Риан оценил. В глубине души он любил все красивое. Ортега попытался отколупать кристалл, Винс сунул лапу в факел - за виртуальным пламенем обнаружились вполне реальные светодиоды.

- Разрешите проводить вас, господа.
Одежду обладательнице хрустального голоса заменяли краска, кокетливые золотые чешуйки на стратегически важных местах и скромное количество прозрачной ткани. Обслуга из людей, с ума сойти. На Луне это стоило просто запредельно. Все жральни, в каких Риан тут бывал, обслуживали роботы

Риан кивнул парням, чтоб следовали за хостессой, и съездил в зубы Васко, нацелившемуся щипнуть ту за округлую попку. Хрен знает, что взбредет в голову Альенде. Окажется деваха лунаркой в «дцатом» поколении, а они тут все на этой теме повернуты. Это не сраный родной Параисо. Не надо косорезить вот так сразу.

В барном зале еще две девицы быстро прикрепили им всем на грудь по небольшому значку с кристаллом.
- Клубные гостевые карты, - с любезной улыбкой пояснила хостесса. - Меня зовут Майлин. Сегодня я буду вашей сопровождающей.

Парни крутили головами во все стороны. Риан и сам от них не отставал.
Барный зал был совсем небольшим, с круглой стойкой посередине и уютными пещерками, в каждой из который скрывался отдельный столик. Вода на Луне, как известно, в дефиците, но тут ее проливалось немереное количество просто для украшения интерьера — большой участок стены занимал искусственный водопад. Настроение Риана, и без того необычно хорошее, просто зашкалило. Когда-то давно он услышал выражение «поймать свою волну». И вот сейчас он чувствовал, что стоит точнехонько на гребне этой самой волны, и она неукротимо набирает скорость, а за горизонтом творятся такие чудные дела...

- Оба, зырь! - толчок Васко вернул его в реальность. - Во уёба... в перьях!
Риан зло скривился, но за указующим пальцем проследил. Да, Васко можно было понять... и простить.

Ближайшая к их группе пещерка была занята. На столе стоял литровый бокал с кислотно-розовой, светящейся в темноте жидкостью, украшенный четырьмя разноцветными зонтиками и спиральной соломинкой. Хозяин бокала сидел в вольной позе, забросив ногу на диванчик. Ногу в сапоге самого огромного размера из виденных Рианом когда-либо. Белом сапоге с золотой подошвой, золотой шнуровкой и каблуком сантиметров как минимум в пятнадцать. Но самым захватывающим зрелищем, конечно, был плащ. Похожее на боксерский халат с капюшоном одеяние от низа до верха было покрыто перьями. Красными, оранжевыми, желтыми. Все это хозяйство пульсировало и трепетало под струями кондиционированного воздуха. Сзади его подсвечивали закатные лучи чужого солнца из виртуального окна, так что временами казалось, что плащ покрыт огнем. Низко надвинутый капюшон скрывал половину морды, но её нижняя половина была на редкость мрачной.

Риан между тем все еще несся на гребне своей волны, и в лицо ему били золотые лучи рассвета. Он глазел на это пышущее жаром великолепие и чувствовал, как по его собственной морде расплывается улыбка. Он вполуха слушал журчащий голосок хостессы, сообщающий, что «Алмазный грот» - зона, свободная от записывающих устройств, но не забыл перемигнуться с Винсом, услышав, что «синьора Алехандро задержали непредвиденные обстоятельства». Винс рассыпался в ответных уверениях, что никто-де не в обиде, остальные парни тренированно молчали. Майлин выразила готовность и желание проводить господ в отдельный и уже подготовленный зал, где упомянутые господа смогут с приятностью скоротать столь неожиданно возникшее время ожидания. Риан устремил на нее взгляд. Невысокая, точеная, с отличной грудью и стройными бедрами. Первосортно красивая. Такие его никогда не возбуждали. Он галантно склонился к руке хостессы.
- Если синьорина позволит, я ненадолго нас задержу.

Он развернулся к бару. Он был на гребне, и солнце вставало там, куда он повернет голову.
- То же самое, что у человечка за тем столиком.
Бармен споро принялся за дело.

Под недоуменными взглядами братишек и хостессы, сжимая стакан ядовито-розового, густого, как сироп, пойла, Риан остановился рядом с чудовищным сапогом. Да, похоже у этого черта серьезные проблемы с ростом. И с головой.

- У меня сегодня охуенно прекрасный день, - дружелюбно поделился он с ворохом перьев.
- Мне выпала редкая удача. И я хочу, чтобы ты за это выпил и тоже развеселился. Бухло за мой счет.

Особого восторга на высунувшейся из под капюшона морде не обнаружилось. Зато крупные разноцветные линзы в глазах сразу приковали внимание Риана. Красный и зеленый смайлики жили каждый своей жизнью. Зеленый демонстративно блевал, красный плутовато поигрывал бровями. Такие Риан встречал на Луне у подростков, но на совершенно седом типе с порядком потрепанной мордой это смотрелось особенно дико.

- Спасибо тебе, мил человек, - в глухом голосе будто пересыпался песок. Двумя руками в перчатках разноглазый взял стакан из руки Риана, на пару мгновений прижав его пальцы к стеклу. Светящаяся жидкость заскользила вверх по спиральной соломинке. Почти ополовинив тару, черт в перьях откинулся на спинку дивана, и все еще закатывающееся виртуальное солнышко позолотило его седые лохмы и превратило перья на капюшоне в язычки пламени. У Риана почему-то пересохло в горле.
- Всю жизнь теперь тебя помнить буду, - подытожил разноглазый.
- Удачи тебе, дружище, - откашлявшись, улыбнулся Риан.

И красный с зеленым синхронно закачались в петлях.


- Какого хуя ты творишь? - прошипел Винс, когда они следом за Майлин углубились в лабиринт, по недомыслию называемый клубом «Алмазный грот». Риан только отмахнулся.
- Лишняя удача не помешает, брателло.
По лицу Винни было видно, что он ни хрена не понял, но Риана это не волновало. В его вселенной все было правильно.

Концом их путешествия по лабиринту стал зеркальный лифт, в котором места было больше, чем в их с Винсом конторе. Когда двери бесшумно сомкнулись, Риан впервые за весь день занервничал — движение кабины совершенно не ощущалось, не было никаких индикаторов, отмечающих уровни, или чего-то подобного. Что за дьявол — мало ли куда они сейчас опускаются. Или поднимаются? Или чешут по прямой, как маглев?

Словно почувствовав его волнение, Майлин приложила изящный пальчик к уху, выслушала что-то, и с ясной улыбкой обратилась к Риану:
- Хорошие новости — синьор Алехандро сможет прибыть в течение десяти-пятнадцати минут.

Риан немного расслабился, а Винс спросил:
- А Соане? Он что, с Альенде?

Майлин снова тепло улыбнулась:
- Я этого не знаю. Я работаю на клуб, а не на синьора Алехандро. Администратор только что передал мне сообщение водителя его лимузина.

Зеркальные двери снова бесшумно раздвинулись. Майлин первой шагнула в ярко освещенный коридор, застеленный красным ковром. Дикое количество хрусталя, золота и лепнины на стенах и потолке резануло глаз даже не искушенному в вопросах хорошего вкуса Риану. Впрочем, братишки восторженно присвистнули. Коридор заканчивался массивной дверью, украшенной золотыми коваными пластинами, изображающими многолюдные сценки. На нескольких была видна какая-то гора. Дверь перед Майлин совершенно бесшумно раздвинулась.

Они оказались на узкой галерее, опоясывающей зал. Вниз, к богато уставленному круглому столу вела прозрачная лестница. Пол в зале был словно усыпан блестящими монетками, а под потолком парила массивная люстра в виде распростершего крылья золотого дракона.

Майлин указала на один из двух стеклянных столиков с сияющими подносами, стоящих у двери.
- В знак доброй воли и чистых намерений сторон, встречающихся на нейтральной территории, я прошу вас, господа, оставить здесь огнестрельное оружие. Синьор Альенде и его сопровождающие сделают то же самое.

Риан заколебался было, но Винс его решительно оттеснил, и с видом «поздняк метаться», грохнул на поднос антикварную «Беретту». За ним стволы выложил Ортега. Риан вздохнул и полез за своими. В итоге горка на их подносе вышла внушительной.

Майлин помогла им усесться в соответствии с пожеланиями каждого, разлила в кубки — натурально тяжеловесные хреновины из металла — темное красное вино, после чего деликатно удалилась, объяснив, как в случае необходимости вызвать ее звонком, и пообещав оповестить о прибытии Альенде. Дверь за ней затворилась так же бесшумно.

Васко тут же издал протяжный свист. Последовавшие за свистом рассуждения о том, куда бы там Васко присунул свой прибор, навели Риана на мысль. Очень давно он видел и даже просматривал в доме у родителей Винса книгу «Сто величайших убийств в истории человечества». Вчитываться не стал — авторов интересовали не сами убийства, а скорее персоны убийц и убитых, а в истории Риан был дуб дубом. Но он четко запомнил, что две трети книги занимали отравления.

Видавший виды армейский анализатор жидкостей, нырнув в кубок, выдал рассерженный писк и красный маркер. Ортега поперхнулся последним глотком, Риан с усмешкой махнул ему — расслабься, мол, братишка.
- Эта херь на полном серьезе считает спиртягу отравой, - пояснил он. - Ее эделгийцы, что ли, делали. Так что жри дальше.
Молчун Ортега успокоенно подвинул к себе графин. А к Риану наклонился Винс.
- Я не понял, этот, в перьях — что за дела у тебя с ним?
Стало ясно, что так просто Винс не отвяжется. Объяснять при всех не хотелось, да и не любил он это никогда — объяснять. К тому же он сам уже не очень-то хорошо понимал, что понесло его к разноглазому. Поездка в лифте неизвестно куда несколько отрезвила. На смену эйфории пришла смутная, пока еще не оформившаяся тревога, и даже блеск натыканного всюду золота не мог ее приглушить. Риан поерзал, обвел глазами зал, жующих братишек. Взялся за рукоять ножа на поясе — нехитрый жест всегда помогал успокоиться. Послушные ножны тут же отпустили лезвие. Легче не стало. Досадливо поморщившись он начал подниматься - никто не говорил, что до приезда Альенде нужно приклеиться жопами к стульям, а если размяться немного, нервяк уляжется.

Вини тоже нервничал, поэтому пуржил.
- Мне не нравится, что нет Соане.

Ответить Риану помешали. Двери на галерее бесшумно разъехались, а между створками нарисовался все тот же разноглазый. Риан успел еще подумать — это, что ли и есть Альенде? - но в ту же секунду понял, что тот стопудово входил бы не с поднятыми руками. Одновременно он понял, что их очень круто наебали и что до оружия не добраться. Из стен на галерее, выглядевших монолитной скалой, шагнули уверенные ребята, но это он видел краем глаза. Потому что взглядом приклеился к пляшущим разноцветным смайлам, видел их так, словно они с разноглазым стояли нос к носу, хотя между ними было добрых метров пять.

«Это, блядь, последнее, что я увижу в жизни!»

С такой грустной мыслью Риан нырнул под стол. Это заняло почти вечность. Злобные рои автоматных пуль выкрашивали вокруг куски камня и плоти, заставляли взлетать в воздух блюда и хитро уложенные закуски, а он все сползал и сползал в щель между стулом и столешницей, ожидая, что вот прямо сейчас несколько жгучих ударов выключат мир. И еще ждал — что же случится с разноглазым, когда сопровождающий выстрелит тому в затылок. Однажды он видел, как лицо при таких обстоятельствах разлетелось на мелкие осколки. Уже скрываясь под столешницей, Риан увидел, как разноглазый покачнулся и стал заваливаться вперед.

Очередь чесанула по полу совсем рядом с носком сапога. Ногу Риан отдернул, а пули бесследно исчезли в полу, на ощупь каменно твердом. Оставалось только выругаться — специально, епта, подготовленный зал. Охуенно специально!

Воняло дерьмом. Кто-то из братишек, похоже, не сдержался. Риан переместился поближе к ногам Васко, наполовину свисавшего со стула, нашарил у него на голени ножны. Два ножа против пяти автоматчиков. Зашибись. Может, еще вилку подобрать...

Стрельба неожиданно стихла. Воздух прошила последняя очередь, потом что-то тяжелое сочно хряпнулось с высоты. Риан замер, прислушиваясь. И едва не подпрыгнул, когда в наступившей тишине кто-то постучал по столешнице.

- Вылезай. Мне нужен стол.


Риан опасливо выглянул из-за толстой каменной ноги, к которой притерся спиной, и недоверчиво уставился на залитые красным носки белых сапог.

***

- Интересные у тебя представления об охуенно прекрасном дне.
- Мужик, - покачал Риан головой. - Даже не спрашивай.

Винни снесло половину черепа. Васко разворотило шею и грудь, так, что башка висела как у дохлого куренка. Мартинес смотрел на Риана широко раскрытыми уцелевшими глазами, Ортега лежал, уткнувшись лицом в стол, затылком напоминая какой-нибудь экзотический десерт. Риан смотрел на них и качал головой.
- Вот дерьмо.

Чуть поодаль на спине лежал чувачок с автоматом и аккуратной дыркой между глаз. Остальные, насколько мог видеть Риан, разлеглись в вольных позах на галерее. А прямо перед лестницей валялся в мясо изрешеченный мужик с оторванной правой рукой. Переломанная конечность лежала рядом.

Разноглазый отодвинул в сторону стул с Ортегой, крутанул столешницу и снял ее, после чего поставил на ребро, прислонив к основанию. Из такого укрытия можно долго отстреливаться. Пока патронов хватит. Если сзади не зайдут - Риан вспомнил про потайные двери на галерее.

- Ты уже нашел дверь?
- А? - Вопрос разноглазого прозвучал в унисон с мыслью, так что Риан вздрогнул. Тот вздохнул, повел руками вокруг себя.
- Ты думаешь они трупы отсюда через клуб таскают? Где-то наверняка есть ход в технические тоннели. Лучше найти его побыстрее — с дверью в зал они провозятся еще от силы минут пятнадцать.

Снаружи не пробивалось никаких звуков, но, конечно, вряд ли о них тут забыли. Риан начал приглядываться к стенам, потом вспомнил иллюзию факелов на входе и зашарил по стене руками. Дверь на то и дверь — как плотно не пригоняй, а маленький стык всегда будет. Если она вообще есть.

Дверь была и открывалась довольно просто — сенсорной панелью на уровне пола. За дверью — небольшой шлюз. Значит, недалеко прямой ход на поверхность. У лунарей «разгерметизация» слово самое что ни на есть матерное. Индикатор показывал, что воздух с той стороны имеется.

Риан забрал свои стволы и «Беретту» Винса. Разноглазый же совершенно невозмутимо унаследовал «пещерных ос» Ортеги. Доступное в Параисо оружие по большей части было восстановленным ископаемым, ну или же краденым. Помешанный на короткостволе, Ортега не преминул разжиться последней лунной новинкой. Месяца еще не прошло. Внимательно поглядев на оторванную руку у лестницы, Риан решил, что наследство разноглазый с лихвой отработал.

- Ты решил остаться и покончить с собой на могиле братьев? - поинтересовался «наследник» из шлюза. Риан ругнулся сквозь зубы и спрыгнул с галереи.

Шлюз выводил в узкий темный тоннель. Датчики уловили движение, и под потолком стали загораться редкие тусклые лампы. Большую часть тоннеля загромождали различного диаметра трубы, раскрашенные в веселые цвета. Места оставалось ровно столько, чтобы мог свободно пройти один человек. В сухом и прохладном воздухе чувствовалась легкая горечь. Только сейчас Риан понял, как воняло в зале за спиной.

- Стремно своих оставлять.

Разноглазый пожал плечами и уверенно припустил по тоннелю налево. Риан, за неимением других идей, двинул следом. Лампы все зажигались, улавливая их приближение, и, насколько он мог судить, коридор был прямым, как стрела. Две отлично подсвеченные мишени, которым некуда деваться. И первая пуля будет его.
Разноглазый между тем соизволил ответить.

- Возьми их с собой, я не возражаю. Будет чем кинуть в наемников Альенде. Чем вы им так насолили, интересно знать.
Риан сузившимися глазами уставился своему спутнику в спину.
- С чего ты взял насчет Альенде? - очень дружелюбным голосом поинтересовался он. Разноглазый даже не замедлил шага.
- «Грот» принадлежит Альенде. Мало кто об этом знает, конечно. Вот тебе, похоже, стоило знать.

Риан сплюнул на пол, невольно ускорив шаг.

Он уж точно был не из тех, кто любит копаться в себе. Если речь вдруг заходила о чувствах, он чаще всего вообще не понимал, про что весь базар. Не мог допетрить, с какого хера Винни так носится со своей сеструхой — хотя в итоге, глянь-ка, вышел толк. Не догонял страданий из-за телок — ну изменила, ну не дала, ну убей ее, да и дело с концом. Следующая будет умнее, а телок в Параисо — жопой ешь, никто не считает. Про дружбу он кое-что понимал — по крайней мере, четко видел всю выгоду таких отношений и старался придерживаться неписаного кодекса. А к Винни Риан настолько привык, что воспринимал почти частью себя самого.
Большая часть чувств и эмоций представлялась Риану смутным ворохом разноцветного мусора. Но то чувство, что кипятило сейчас кровь внутри его жил, он знал хорошо.

Злость. Чернейшая, бешеная злость.

- Я тебе скажу, что будет. Сейчас я поднимусь на Амбассаду, высвищу ребят, и мы нахуй снесем этот ебаный «Грот» до уровня местных говнотечек, я отвечаю. И каждое блядорыло, которое там найду, я утоплю в крови и дерьме. Включая самого Альенде, и особенно — эту гниду Соане.

- Отличный план. - Разноглазый, не замедлив шага, развернулся к Риану лицом. - Не терпится увидеть.

Прокуковал — и снова кормой назад. Риан еще разок злобно сплюнул, постаравшись попасть в колышущиеся перья. Все, блядь, такие умные тут, куда бы деться. Каждая сука в перьях лезет в юмористы. Винни, гандон тоже, если уж так не доверял он Соане, если уж так чуял западню, какого же хуя не напрягся получше и не убедил, не настоял на своем? Лошара позорная. Нет, блядь, никому верить нельзя.

Разноглазый остановился возле уходящей вверх трубы мусорного коллектора. Ее тонкий пластик на хорошее укрытие не тянул, зато труба торчала из стандартного мусорного сортера, каких полно на каждой улице. Видать, на случай, если редкому обходчику понадобится жвачку выкинуть.
- Комм есть?
- Тебе, блядь, что, срочно завещание оставить? - едко поинтересовался Риан, но комм почему-то достал. Всю эту мягкую, липучую и виртуальную херь, модную на Луне, он не признавал, любил настоящие вещи. Поэтому во внутреннем кармане куртки носил стальной корпус размером с большую фляжку, раскладывающийся в идеально ровный мягкий комм с жестким задом.

Завещать разноглазый ничего никому не стал. Просто сунул комм и гостевую карту «Грота» в щель сортера. Браслет на руке печально тренькнул, оплакивая утрату.
- Теперь поговорим.

Риан сдержал готовый выплеснуться поток брани. Он уже успел оценить габариты спутника. Даже с учетом ебучих каблуков — это ж сколько в нем должно быть, за два метра что ли? Отступив на шаг и стараясь не слишком задирать голову, он процедил:
- Ну, говори.

Разноглазый улыбнулся уголками рта и уселся на трубы.

- Я не знаю, что ты сделал Альенде, но тебя собрались убить. Ты подошел ко мне, и дебилы из «Грота» решили, что я — твой человек. Тебе и вправду выпала редкая удача, что они решили кончить меня вместе с тобой. Это понятно?
Риан молча кивнул. Признавать это было противно, но оспорить не получалось.
- Есть три основных выхода отсюда наверх. Ближайший — в пяти километрах. И еще километр нам здесь чесать по прямой. Скорее всего, тебя будут ждать у каждого подъемника. В этом тоннеле камер нет, дальше — есть. Включаются как лампы — на движение. Все будет зависеть от того, есть ли у Альенде быстрый доступ к этим камерам, и сколько человек и как быстро они смогут пустить за тобой. Все еще понятно?
Риан снова кивнул. В сказанном был смысл, а заткнуть нежданному союзничку пасть пулей он всегда успеет.
- В любом случае, максимум через час тебя будут искать все прикормленные копы Альенде, а их немало. Все это к тому, что наверх тебе не выбраться, дружок. Не сегодня.
Риан скрипнул зубами. Разноглазый поднялся на ноги и чуть провернул лампу над их головами. Лампа погасла, он двинулся к следующей. Риан поплелся следом.
- За спиной у нас, по моим прикидкам, человек десять. Уберем их быстро — успеем уйти в район старых ферм. Я знаю одну дорогу.

Погасла четвертая лампа. В скудном освещении разноглазый подошел вплотную к Риану, навис сверху. Ноздри защекотал чужой запах, и все волосы на теле встали дыбом. Риан впервые подумал, что разноглазый, скорее всего, не землянин и даже не лунарь. Вообще не человек.
- Так что, выбирай. Можешь идти по стрелкам к выходу и умереть - или пойти со мной и пожить еще денек.

Риан с трудом подавил желание отодвинуться. Во всем этом определенно был резон. Уж точно не стоило нестись куда-то в одиночку, очертя голову и не зная, что впереди — в технических тоннелях Риан раньше не был. А человечек, способный уложить пяток автоматчиков, в качестве поддержки точно не повредит. Чем бы он там ни был.
- Ты прав, - покладисто кивнул он. - Делаем по-твоему.
Разноглазый криво ухмыльнулся.

- Тогда начинай очень быстро бежать. Они должны увидеть только твои ярко сверкающие пятки, когда вывалят в тоннель.

Прищурившись, Риан поглядел туда, где оставался «Грот». Потревоженные их визитом лампы уже успели погаснуть, только две горели между участками темноты. Разноглазый бесшумно отступил в тень, на удивление легко с ней слившись.
- На первом перекрестке — налево, на втором — тоже. Но я догоню тебя раньше.
- А если не догонишь?
Едва слышный щелчок предохранителей «ос».
- Тогда делай по-своему.

Риан помедлил еще мгновение, потом втопил по коридору, вспоминая, когда он в последний раз бегал не в спортзале. Лампы, прежде чем зажечься, хитро подмигивали с потолка. Несколько раз он оглянулся на бегу. Никого. Он еще ускорился. Была слабая надежда, что в техтоннеле не будут палить из автоматов — побоятся повредить все эти трубы. Пойдут с короткостволом. А значит, есть шанс удрать из зоны убойной силы.

Разноглазый так прочно занял его мысли, что не вылетел из них и на бегу. Не прост чувачок, как ни крути. Риан не смог бы сказать, когда это случилось, но, когда незваный союзничек объяснял свой расклад, вырвиглазный его плащик определенно был уже скорее невнятно-серым, под цвет стен тоннеля, и никаких перьев там не росло. А длина одежки укоротилась до колена. Ткань с памятью. А может, и хамелеон. В любом случае, ценник даже на сам материал зашкаливает. Вроде говорят, у личного полка Ларраньяги форма из такой ткани. Ну и чего — вышел такой типец в оранжевом халате из дверей, зашел за угол, перелинял — и готов. А высокий рост на Луне — вообще не примета. Вопрос — хуле он делал в заведении Альенде в своих мудацких перьях? Ответ стоит поискать...

Мышцы работали отлично, а вот легкие начали болеть. Риан пообещал себе, что, если не сдохнет в этот раз, тренироваться будет чаще. Два года легкой жизни даром не прошли.

Стрельба за спиной началась, когда впереди зажегся указатель первого перекрестка. Пуля выбила крошку из пола чуть впереди. Риан рефлекторно подскочил, едва не врезавшись головой в потолок. Вторая и третья срикошетили от стены. Четвертая оцарапала плечо, а пятая погасила ближайшую лампу, и под прикрытием темноты Риан нырнул в левый коридор, в прямом смысле — между полом и пересекающими коридор трубами было едва ли больше полутора метров высоты. Сам коридор был еще уже и ниже предыдущего, и уже не такой прямой.
Тут было о чем поговорить.

Стрельба прекратилась быстро. Риан отступил до того участка, где коридор начинал заметно изгибаться, не забыв погасить лампы. На этом изгибе он и засел, прислушиваясь и держа стволы наготове.

В то, что разноглазый выжил, он скорее не верил, но скакать с неприкрытой жопой по неизвестной местности со стрелками за спиной особого смысла тоже не видел. Все должно решиться здесь.
Риан сосредоточился, вглядываясь в освещенное пространство, где должны были нарисоваться преследователи. Если повезет, разноглазый убрал хотя бы половину бойцов. Если повезет, они не просекли, куда он свернул. Коридор узкий. Шансы есть. Если не обойдут.

Должно же в этот блядский день хоть раз повезти?

Напряженный слух уловил эхо легких шагов. Риан вдохнул поглубже, сфокусировал взгляд и по-максимуму расслабил кисть.

Преследователь был, кажется, всего один. В очерченное стенами тоннеля и трубами светлое пространство неторопливо шагнул темный силуэт. Риан изумленно моргнул. Лицо и вся верхняя часть туловища были скрыты трубами, но, блядь, эти сраные каблуки не опознать нельзя.

- Так как, ты уже решил — стреляешь, или идем?

В голосе разноглазого пересыпались песок и ехидство. Да ебаный стыд, из железа он сварен, что ли?

Запоздало пришло в голову, что стрелки Альенде сегодня, возможно, не самая большая его проблема. Палец тихо погладил спусковой крючок.

Разноглазого нужно будет убить. Мысль была четкой и ясной. Ох, не случайно занесло его в «Грот». И, в любом случае, оставлять такого за спиной — просто опасно. Пусть только сдержит слово и выведет подальше отсюда - а там уж с большим, как говорится, приветом и сожалением.

Риан улыбнулся.

- Да я тебя как-то вообще не ждал.

С нарочитой неторопливостью разноглазый поднырнул под трубы. Риан стоял у поворота, весь сияя дружелюбием.
- Охренеть, мужик! Реально, их десять было?
- Одиннадцать. - Сказано это было очень будничным тоном. Риан взял его себе на заметку. - Тебя зацепило?
- А? В смысле? - Риан не понял вопроса. Потом хлопнул ладонью по зудящему плечу. - Не, фигня. Царапина.
- Тогда шевелись. Время против тебя.

Риан мучительным усилием заставил себя повернуться к нему спиной и двинул вперед по тоннелю.
- Если останемся живы, уважаемый, - таким же будничным тоном поинтересовался он, - расскажешь, если возможно, как ты это сделал?
Бесшумная тень за спиной усмехнулась.
- Могу даже показать.
Риан ощутил, как у него шевелятся волосы.

Шли долго. Риан радовался, что не пришлось бежать, и обрадовался этому еще больше, когда за одним из поворотов внезапно наступила зона естественной гравитации. Урок хождения по Луне у них у всех был один, в день прибытия в Нью-Женеву, и до сих пор эти навыки ни разу не пригождались. Впрочем, он всего-то дважды и вписался в потолок. Спустя бесчисленное число поворотов, старых неактивных шлюзов, две неработающие шахты подъемника и даже одну кривую, вырубленную в породе лесенку, он окончательно потерял направление и всякое представление о том, под какой частью Нью-Женевы они находятся. К лишней болтовне ничего особо не располагало, поэтому спутника своего Риан не расспрашивал. Несколько раз разноглазый указывал направление, потом сказал, что действующие технические тоннели закончились. Это Риан и сам видел — тоннели стали шире, пропали коммуникации, лампы, если были, горели хорошо если через одну, появились граффити. Другим был и цвет стен. В свете фонарика — почти все, на что оказался годен браслет от комма сам по себе — черные стены жирно блестели. Тишина давила на уши, а звук шагов казался странно глухим, неправильным. Невольно лезли в голову местные байки о монстрах из старых тоннелей. Будто прочитав его мысли, разноглазый заговорил.

- Это все — наследие Второй волны заселения Луны. Их в итоге выкосило пандемией. Тогда все тут были помешаны на «прайвеси». Из-за покрытия на стенах даже не узнать — пустота за ней или монолитная скала. Гасит электромагнитные и звуковые волны. Так что единственный способ получить карту местности — прийти сюда самому. Желающих не сказать, чтобы много.

Расщедрившись на разъяснения, разноглазый остановился у очередного воздушного шлюза — древней конструкции, с запорным клапаном. Шлюз работал, и индикатор горел красным.
- Дальнейшая часть пути тебе не понравится.
Риан фыркнул. Что его тут, совсем за лошка считают? Ну нет воздуха за дверью, тоже мне, напугали сколопендру голой жопой.
- Скафандры, поди, в шлюзе?
Разноглазый ухмыльнулся, одной рукой крутанул вентиль. Воздух с шипением пошел в шлюзовую камеру.
- Я же сказал — тебе не понравится.

Риан невольно шагнул назад. Рука сама потянулась к стволу. Разноглазый прищурился.
- Опасаешься правильно, конечно, но как-то поздно, а? Проще было бы положить тебя в «Гроте», чем тащить с собой аж досюда. Так что кончай дурить и лезь в шлюз. За ним короткий участок, с некоторых пор воздух он не держит. Ну или всех благ, вали обратно.

Риан заскрипел зубами, но на физиономии изобразил самую что ни на есть дружелюбную ухмылку.
- Мужик, без обид. Но согласись, сегодня для нервяка у меня тот еще повод .
Разноглазый молча шагнул в открывшийся проем, обернулся и мрачно вперился взглядом Риану в лицо. Оба смайла синхронно показали смачные факи. Чертыхнувшись про себя, Риан полез в шлюз. Хотя все инстинкты говорили, что самое верное — влепить по сливе в каждый из разноцветных глаз и валить, валить, наплевав на все.

Позднее он не раз приходил к выводу, что мысль была отличная.

- Теперь все как учили — выдохнул, перднул, зажмурился — и бодрым маршем вперед. Девять секунд сознания — это даже больше, чем нужно.

Отчаянными усилиями Риан заставлял себя выдыхать, не накапливать в легких ускользающий воздух. Насос затухающе урчал, давление падало. Он чувствовал, как плотные кожаные штаны и куртяжка все теснее обхватывают раздувающееся тело, и боялся посмотреть на свои пальцы. Дыхание изо рта расплывалось облачками пара, глаза обожгло холодом, и он зажмурился. Газ из кишков напористо ломанулся на выход, и Риан, в общем, порадовался, что давно не жрал. А потом понял, что легкие его сплющились в блины и надуть их нечем, как ни разевай рот. В ушах гремела только бегущая по телу кровь. Открыть глаза было страшно — вдруг они лопнут или превратятся в ледышки. Именно тогда его взяли за руку и потащили вперед, и он запутался в собственных ногах и понял, что, сука, таки сдохнет именно сегодня, тупо, как головастик в высохшей луже. Он почувствовал, что взлетает, и последним отчаянным усилием приказал покидаемому телу не вздумать обосраться в новые штаны.
Девять секунд, суки. Как же.

А очнулся он, извиваясь в приступе кашля и с полной пастью желудочного сока, на дне какого-то вращающегося колодца. Главное, там был воздух, и он глотал его, захлебываясь и плюясь. В горле, в легких, в глазах — везде будто щедро сыпанули едкого песка, мышцы крутило судорогой. Самочувствие было как с дикого бодунища.

Постепенно стены остановились. Колодец стал точно таким же тоннелем, как все до него, только еще более засранным.

Псих, засунувший его в вакуум, сидел рядом на полу.

- Я подумал, ты в самом деле решил перестать дышать.

Риан снова закашлялся.

- А ты ничего, живучий, - одобрил разноглазый. Риан показал ему средний палец и попытался подняться. Получилось хреново, и он закачался на четвереньках, стараясь не завалиться на бок. Его подхватили под мышки и рывком поставили на ноги.
- Дыши и двигайся. Волочь тебя на горбу я не собираюсь.

Мало ли кто там чего не собирался — но по факту получилось именно так. Риан, конечно, переставлял ноги, но не всегда успевал достать до пола — разноглазый шел быстро. Казалось, переход через вакуум он просто не заметил. Оставалось только скрипеть зубами. И серьезно пересмотреть планы.
Давать разноглазому возможность защититься он и так не собирался — пулю в затылок, когда отвернется, и весь разговор. Но тот подкинул другую проблемку — как вернуться назад без хренова скафандра? В своей способности пересечь пустой коридор в одиночку Риан здорово сомневался. До этой ситуевины он рассчитывал вернуться по памяти навигатора в браслете. Участок с вакуумом идею херил напрочь.
- Надо добыть мне скаф. - Он постарался придать голосу максимум убедительности и дружелюбия. - Второй раз я точно откинусь.
- Я думаю, тебе не стоит об этом переживать, - туманно отозвался разноглазый, и его пальцы вдруг мягко пробежались по риановым ребрам. Дурные предчувствия вспухли с новой силой. Может, байки о монстрах из старых тоннелей — не такой уж и бред. От таких мыслей в голове срочно просветлело.
- Ну и как там с мяском на ребрах? - неожиданно для себя весело поинтересовался Риан у предполагаемого монстра. Монстр фыркнул.
- С мяском у тебя все отлично. С мозгами плохо.
Теперь фыркнул Риан. В голове словно раскручивалась какая-то воронка.
- А что? Живое мясо, солить не надо. Само приползло.
Разноглазый усмехнулся и приподнял его повыше, почти взвалив на плечо.
- Если бы само...
Риан сдавленно хихикнул. Поскреб пальцами по столь любезно подставленному плечу. Ткань на ощупь походила на очень толстую гладкую кожу, ничем не напоминая давешнюю разлетайку в перьях. Чем черт не шутит, может, еще и бронька. Нет, стрелять определенно только в голову.

- Эй. Ну так дай мне шанс. Я могу довольно быстро ползти.
- Да мы, собственно, пришли, - дружелюбно отозвался разноглазый, разворачивая его лицом к темному отнорку от основного тоннеля. Риан разинул рот.
Перед ними были деревянные ворота. Узкий луч фонарика по очереди осветил массивные опорные столбы, украшенные резьбой в виде початков кукурузы, медный по виду колокол, подвешенный к одному из них, потом деревянную вывеску наверху.
- Частное владение Фримена МакДональда и семейства. Воду не продаем, - зачитал разноглазый отлично сохранившуюся надпись. - Это еще что. Чуть подальше на здоровенной картине маслом курица в фартуке жарит на гриле цыплят. А через пятьсот метров — механическая овца. До сих пор танцует, если сунуть монету ей в задницу.
Риан почувствовал, как его слегка подталкивают к воротам.
- Фермы. На многие километры — одни фермы. Люди обустраивались надолго. Строили с любовью и заботой, для себя и детей. Пожалуй, тут лет сто уже никого не бывало. Не самый популярный район.
- Сам-то ты как тут оказался? - Голос Риана зазвучал хрипловато. Тяжелая створка ворот бесшумно повернулась под его рукой. На ногах он стоял уже вполне уверенно, и искры перед глазами не мелькали. Но он изо всех сил делал вид, что куда слабее — пошатывался, как пьяный. Разноглазый продолжал поддерживать его под руку.
- Это история всей жизни. Вечно влезаю не в свое дело.
Риан усмехнулся было, но тут колени его и взаправду ослабли.
За воротами скрывался шлюз, такой же древний, как и предыдущий. И индикатор на нем так же недружелюбно горел красным.

Он уперся пятками в пол.
- Нет. Не пойду.
Он был готов к сопротивлению, чуть ли не к драке, поэтому, когда его легко отпустили, выписал кульбит в воздухе и шлепнулся на задницу. Разноглазый спокойно перешагнул через него и двинулся к шлюзу.
- Не ходи.
Сидя на полу, Риан мрачно думал, что вот он — идеальный момент. Пока он так беспечно стоит спиной, раскручивая вентиль, легко можно организовать пулю ему в затылок. И бродить потом в темноте по этим километрам и километрам брошенных ферм...
- Конечно, все фермы законсервированы, и воздуха там нет, - рассказывали ему тем временем. - Но Фримен и семейство, как выяснилось, тихонько крысили воздух у государства.
Шлюз без малейшего сопротивления распахнулся. Разноглазый шагнул внутрь и принялся за внутреннюю дверь.
- Тут рядом два магистральных воздуховода. И за сто лет образовалась вполне приличная атмосфера.
Из отворившейся внутренней двери на лицо Риана упали лучи бледно-желтого солнечного света.
- А индикаторы — это уже моих рук дело. Так ты заходишь?

Свет. Риан вдруг понял, как соскучился по свету. Казалось, залитые солнцем ступени к Амбассаде были вообще аж в прошлой жизни.
Он поднялся и потопал к шлюзу.

Ферма, в общем и целом, тоже была тоннелем, просто раз в шесть больше. Почти все пространство занимали огромные стойки с барабанами, усеянными частыми рядами свободно подвешенных ящиков. Благодаря любознательности Винса Риан знал, что в таких растят некрупные овощи и ягоды. Барабан медленно вращается, и каждое растение получает свою дозу солнца из световодов, а ночью включаются лампы. Прямо у ног Риана брали начало узкие тусклые рельсы, убегавшие в бесконечную даль. Но самой прекрасной деталью интерьера была, конечно, прозрачная пластиковая стойка с шестью скафандрами внутри. Он тепло им улыбнулся — пускай древние, но десять-то метров он пройдет, а там хоть на куски разлетайтесь. Проверил навигатор — маршрут сохранился. Похоже, судьба снова разворачивалась лицом.

Продолжая улыбаться, он пустился вдоль неподвижных барабанов на поиски разноглазого. Шлюз он оставил открытым, собираясь очень скоро вернуться.

***

Искомое он обнаружил там, где барабанам пришли на смену ступенчатые гряды, лесенкой забиравшиеся на стены на высоту в два его роста. Вверх уходили мощные опорные колонны, а под потолком замер здоровенный уборочный комбайн. Дорожку с рельсами перегораживала груда разного высокотехнологичного хлама. Что-то в этом роде было разложено и на некоторых грядках.

Риан прислонился к опоре, старательно изображая плохое самочувствие. Обнаружилось, правда, что шум в ушах так никуда и не делся, но в остальном он был здоров и бодр. Было даже круче, чем до всего этого. Похоже, крепкому организму полезно иногда как следует встряхнуться.
Он непринужденно осматривался, держа руки в карманах. На обжитое место не тянет, если только ты не любитель спать в яме в земле, конечно. Рядом с ямой стояла белая пластиковая коробка, чуть подальше — дешевая туристическая сумка. Предполагаемый хозяин всего этого сидел рядом.

- Ты тут живешь?
Разноглазый качнул головой.
- Здесь нельзя жить — тут кроме воздуха ничего нет. Я бываю тут время от времени. Хорошее место, если надо исчезнуть. В том числе.
Риан кивнул. Взгляд его блуждал. В ушах, кажется, зашумело сильнее. В голове плыл легкий туман, но это совсем не мешало. Он тепло улыбнулся слегка расплывающемуся разноглазому.
- Отсюда есть еще выходы в город?
Тот неопределенно махнул рукой куда-то себе за спину.
- Там грузовой шлюз, через который вывозили урожай. Он выводит в автомобильный тоннель и на поверхность. Еще есть обходной путь через очистные бассейны. Долгий.
Риан прикрыл глаза. Ноздри его трепетали, дыхание участилось в предвкушении. Ему нравилось чувство, хотя испытывать его именно сейчас было крайне удивительно. Но жизнь вообще прекрасна и удивительна, разве нет?
- Что-то мне хреново, - хрипло пробормотал он, делая вид, что с трудом держится на ногах. - Может, есть что выпить?

И судьба словно бы склонилась перед ним раболепной официанткой! Разноглазый всего на секундочку, но отвернул голову. А когда взгляд его вернулся к Риану, черное дуло уже смотрело ему между глаз.

- Оп-па, - хихикнул Риан. - Вот ведь блядь, а?

Разноглазый, ничуть не изменившись в лице, продолжал смотреть на него с интересом. Риан невольно проникся уважением. Впрочем, быть может, человечек просто не осознает еще…
- Медленно встал, - скомандовал он, указав дулом на рельсы. - Отошел вон туда. Руки держи так, чтоб я видел.

Риан с удовольствием смотрел, как выполняются его распоряжения. В слабой лунной гравитации, оказывается, встать можно и вправду очень медленно, при этом – в одно движение. Он любил эти моменты — когда становится ясно, кто есть кто. В такой игре кто-то человек, а кто-то — кусок мяса. И это обычно сильно зависит от того, кто с какой стороны ствола.
Он улыбнулся разноглазому. Тот вернул улыбку, держа при этом руки вразлет, как долбаная балерина. Риан снова качнул стволом.
- На колени. Все пушки тихонько вынимай за ствол, толкай ко мне. Медленно.

Осы Ортеги скользнули по серому камню. Носком сапога Риан подвинул их ближе к себе.
- Теперь куртку. Медленно снимай и бросай сюда.
- Бросать тоже медленно? - с искренним любопытством поинтересовался разноглазый, стягивая одежку. Риан с готовностью рассмеялся. Получив куртку, он ловко одной рукой обшарил карманы, не отводя глаз от своего пленника.
- Поверь мне, я искренне благодарен, честно. Охренеть как благодарен. Понимаю, что ты какой-то другой благодарности ждал – поцелуев, там, в десны, типа того....

Брови разноглазого в явном изумлении поползли вверх. А Риан, довольно осклабившись, пользовался возможностью его как следует рассмотреть.

На беглый взгляд ничем он особенным от человека не отличается. Кожа — может, чуть светлее, чем у самого Риана, с каким-то пыльным оттенком, будто нездоровым. И громил таких везде полно — тяжелая нижняя челюсть, здоровенный широкий нос, как у черных. У тех только ноздри вывернуты еще, а тут нет. От носа к углам губ — глубокие, как траншеи, складки, а на губах ухмылочка, в которую хочется дать с ноги. Глаза глубоко посажены, брови над ними можно в косы заплетать. Смайлы в глазах тоже глумливо лыбятся. На лбу глубокие морщины, да и башка седая. Красавчиком не назвать, но всяко и не урод. Одет под своей курткой во что-то серое с высоким воротом.

Риан повертел в пальцах выуженную регистрационную карточку.

- Посмотрим, что ты у нас за птичка. Ручки держи на виду. А то я нервный сегодня. И доверялка, знаешь, сломалась.

Разноглазый понятливо кивнул, сложил большие и указательные в кольца, приставил их к морде, как очки, трепыхая оставшимися не у дел пальцами.
- Так хорошо видно?

Риан только усмехнулся — да пускай повыпендривается напоследок. Финал-то один. Не отвлекаясь на усиливающийся шум в голове, он переключил внимание на карточку. Из-за своей легальной работы он немного разбирался в пиктограммах социальных служб. Да и цвета говорили сами за себя.

Карта серебряная. Значит, точно инопланетник, даже не из Гелиопеи, с какой-то из планет Конфедерации. Вот эта хреновинка обозначает ветерана боевых действий. Ну да, вроде они опять там недавно воевали с соптарами. А может и еще где нашел себе приключений. Имя...
- Т Риккерт. Что, нахрен, означает Т?
Разноглазый только усмехнулся.
- Ничего. Для документов достаточно одной буквы, так зачем придумывать больше?

Риан, обладатель скоромного имени Клодьез Мария Энкарнасьон, неопределенно хмыкнул в ответ.

- И что же ты забыл на Луне, стесняюсь даже спросить?
В ответ он опять получил кривоватую усмешку.
- У меня семьдесят процентов регенерированной кожи. Доктора пока не рекомендуют часто бывать на солнце. Да и интересно у вас тут.
- Это да, - покивал Риан. – Не без того. И как ты промандел шкуру?
Т Риккерт в ответ пожал плечами, продолжая держать руки у глаз. Получилось ржачно. А в голосе его мелькнули мечтательные нотки.
- Снялась вместе со скафандром. Такое случается, если корабль горит в атмосфере и потом падает в океан. Вот знаешь, как говорится – больно вспоминать.

Риан прищурился. Сквозь дурман расслабленного благодушия, окутавший шумящую голову, проскользнули тревожные нотки. Палец на спусковом крючке вдруг мучительно зачесался.

Разноглазый не боялся его. Риан всегда чуял страх, как акула – одну каплю крови за километры воды, и тут его не было. Вдоль спины побежал неприятный холодок, а в голове вдруг вызрел один неожиданный вопрос. Если пуля в затылок – решение всех проблем, то какого ж хуя я тут стою и треплю языком?
- Я тебе нравлюсь, - неожиданно мягко заявил Риккерт.
- Э? – Вот это было последнее, что Риан ожидал сейчас услышать. И это что, получается, он уже начал думать вслух?
- Поэтому ты стоишь тут и несешь херню с пистолетом в руке. Это так же верно, как то, что на Луне нет атмосферы. И ты мне тоже нравишься.

Риан рассмеялся. Всю тревогу сняло одним махом. Этот придурок к нему подкатывает, что ли? Вот уж, блядь, точно найденный момент…

Такого рода предложения ему и раньше прилетали. И в очень разных обстоятельствах. В Параисо это всегда было полное западло, на Луне же царили совсем иные порядки. После второго привода в полицию Винни заставил его выучить наизусть фразу «Данный вид отношений не представляет для меня интереса, мне жаль!» и не прибавлять в конце «хуйло недоебанное». В конце концов, чего не скажешь ради дела?

Нда... Риан снова изумленно потряс головой. С нацеленным в рожу дулом— причем не в его рожу - с ним заигрывали впервые. Случалось, пытались торговаться — иногда даже успешно. Умоляли, рыдали, золотые горы сулили, проклинали и плевались — это, как правило, недолго. Но чтоб вот так...

- Вот сучий потрох! - он хихикнул, снова вспомнив Винса. - Данный вид отношений не представляет для меня интереса. Мне жаль.
- Ты разрываешь мне сердце! - фыркнул Риккерт, а разноцветные смайлы за «очками» забились в припадке хохота. Риан подумал — а будут ли они живыми на мертвых глазах?
- Но, что ни говори, атмосферы на Луне нет. - Разноглазый склонил голову набок, потешно выставив локоть вверх. - Знаешь, что это означает?

Ответить Риан не успел бы, даже если бы захотел. Солнечный свет погас, как будто кто-то повернул гребаный рубильник. Но он успел три раза выстрелить, прежде чем ствол выбили у него из рук, а сами руки ловко скрутили за спиной. Он пытался вслепую отпинываться, заставить врага потерять равновесие — хрен там, с этой долбаной слабой гравитацией даже не попал ни разу. Осталось сотрясать темноту отчаянной руганью, пока на его запястьях затягивалась пластиковая петля, приковывая его спиной к опорной колонне.
Рука в перчатке зажала ему рот.
- Никаких закатов. Никакой романтики. Куча приложений, рассчитывающих время ухода солнца из захвата световодов. Очень полезных, если не хочешь остаться один в темноте.

Почувствовав свободу, Риан снова взорвался руганью. Несколько раз дернул руками – убедился только, что петля затягивается, и если он приложит еще усилия, то имеет шансы лишиться кистей рук. Это подстегнуло его на дополнительную выдачу разноглазому самых фантастических и грязных обещаний. А тот молчал в ответ. Кажется, он и в самом деле ушел.

Постепенно ругательства иссякли. Риан бочком обошел вокруг колонны, ощупывая ногами пол, насколько мог дотянуться. Ни следа «ос» и его собственного оружия. Тогда он уселся на пол и попытался дотянуться голенищем сапога, в котором припрятал нож, взятый у Васко, до стянутых за колонной рук. Такая акробатика ему не удалась. Хотя любая стриптизерша проделывала что-то похожее на раз-два. Ему же мешали плотные кожаные штаны, да, собственно, и без них не факт, что получилось бы.

Далеко позади глухо захлопнулась дверь шлюза. Риан выругался сквозь зубы и еще отчаяннее потянулся ногой за спину, стараясь при этом не слишком напрягать руки, потому что пальцы, кажется, уже начинали терять чувствительность. Но добился только судороги в бедре, зашипел и от злости треснулся головой о колонну. Колонна издала глуховатый величественный звон. А к шуму в ушах добавилось едва заметное потрескивание. В абсолютной темноте он не мог понять, откуда исходит звук. Воображение рисовало огромных насекомых, постукивающих усиками о спинки друг друга и потирающих лапки в предвкушении давно запоздавшего обеда. В Параисо тараканы, случалось, слегонца подгрызали бухих и беспамятных.

Да, раболепная официантка судьба, по ходу дела, не только смачно плюнула в стакан, но и круто наебала со счетом.

Благодаря слабой лунной гравитации или еще чему, но Риккерт вернулся совершенно бесшумно, пока Риан вертел головой по сторонам, пытаясь уловить источник потрескивания. Он зажег дешевый ночник на батареях, в виде шара с пестрыми рыбами внутри. Уселся на пол напротив Риана, поставил светильник между ними.
- Ну вот. Теперь у тебя нет иного выхода, кроме как мне доверять.
На его лбу темнела глубокая царапина – одна из пуль, видимо, все же зацепила. В неярком свете ночника кровь выглядела абсолютно черной. А может и была такой. Риан скрипнул зубами – вот немного везения, какая-нибудь пара лишних секунд - и все бы отлично разрешилось. Теперь же ситуация стала в корне паршивой, нужно было быстрее соображать, и как же мешал этот долбаный треск…
- Что собираешься делать? – спросил Риан. Несказанное «со мной» повисло в воздухе. А сказанное раньше «ты мне тоже нравишься» добавляло немало неприятных вариантов разворота событий.

Риккерт, не сводя с него ничего не выражающего взгляда, медленно расстегивал ремешки на перчатках. Риан следил за этим, сохраняя на каменеющем лице небрежную полуулыбку. В глубине души он уже окончательно записал себя в покойники. Мысль эта вызывала отвращение, особенно в нагрузку с домыслами о том, как именно, возможно, придется умирать. Но особых вариантов он не видел. Скулить и умолять – этого тут не дождутся. Никто не скажет, что он умер, как крыса.

Разноглазый меж тем снял перчатки, сладко потянулся, сцепив руки в замок, и зевнул, обнаружив при этом кривые когти на руках и полную острых хищных зубов пасть. Вопреки собственной воле, Риан нервно сглотнул. Риккерт вполне дружелюбно улыбался ему, но все впечатление портил клык, оставшийся торчать над губой, и смайлы в глазах, довольно потирающие ручки. Риан не выдержал.
- Да что ты, блядь, за хрень такая, еба-мать?
Риккерт зевнул еще раз. И как, спрашивается, такое хлебало умудряется складываться обратно в лицо?
- На Земле принято называть нас геанейцами.

Здрасьте, нафиг.

- Да ладно гнать! – оборвал его Риан. Совсем уж за лошка с деревни-то не надо его держать, да? Обидно даже. Смайлы превратились в красный и зеленый вопросительные знаки. Пришлось пояснять.
- Все знают, кто такие геанейцы. Ни разу не люди. Типа что-то среднее между гориллой и крокодилом, только стремнее. А у тебя рыло человечье, хоть и со странностями. Так что извини - выебон не прокатил.

Сказал – и тут же подумал, что зарвался. Ну какого хера – хоть геанеец, хоть зубная фея. Башку Риану он скрутит под любым погонялом, а за корявый понт – еще и медленно.

После секундной паузы Риккерт радостно заржал. Видимо, чтоб было удобнее, он откинулся на спину и разлегся на полу, заложив руки за голову. Риану осталось созерцать попадающие в узкий круг света сапоги – в прошлом белые с золотом, а теперь просто черные. Только высота каблука осталась прежней.
- Я с вас, обезьян, просто фигею иногда, - отсмеявшись, поделился Риккерт из темноты. Риан решил проявить запоздалое здравомыслие и промолчал.
- Возвращаясь к твоему первому вопросу – сейчас я собираюсь как следует выспаться. Потом освобожу тебя и отведу куда скажешь.

На этом месте Риан громко и очень скептически хмыкнул. Он и сам не дурак был раздавать несбыточные обещания. Слабак всегда развесит уши.
- Не пизди, а? – попросил он. – Если серьезно хочешь отпустить – отпускай сейчас, чего тянуть? Отдашь стволы – спасибо скажу. Если думаешь убивать – начинай уже. На тупые игры я не поведусь.
Усмехнувшись сам себе, он добавил:
- Ты, конечно, до усрачки страшный и все такое, только я за сегодня столько раз обосрался, что у тебя уже никаких шансов.
Наградой ему был смех из темноты.

Риккерт снова уселся прямо перед ним, расчесывая когтями длинные волосы как шизанутая русалка. Пучком волос вытер кровь со лба.
- Ты слегка утратил право голоса, - сказал он мягким тоном.
Риан постарался придать голосу максимум бархата и убедительности.
- Я очень, очень извиняюсь.
- Я охрененно этому рад, - в тон ему отозвался разноглазый.

Из белой коробки он выудил упаковку ленты-антисептика и наощупь криво заклеил борозду на лбу. Риан следил за ним из-под полуопущенных век. Он прилагал бешеные усилия, чтобы выглядеть расслабленным и даже благодушным. Ничем не выказать гудящее под кожей напряжение.

Риккерт снова обратился к нему.

- Сейчас я собираюсь осмотреть твою рану. Буду признателен, если ты не станешь стучать ногами мне по лицу.

Риан зло осклабился. Злость отодвинула на второй план все прочие переживания. Давай, конечно, заговаривай зубы. Кто поглупее, может, и повелся бы, а он слишком часто бывал по ту сторону. Когда нечего терять – уже не о чем беспокоиться. И, набрав побольше воздуха, он толкнул знатную речугу о том, куда разноглазому стоит, по его мнению, отправиться и что там осмотреть. Риккерт слушал его, небрежно покачивая на кончике когтя рулончик антисептика. Потом добродушно усмехнулся.

- Надо же, я-то думал, тебя только в плечо подстрелили. А тут такое поле для деятельности.

Конечно, Риан попытался врезать ему ногой по морде, но преуспел только в том, что петля на кистях, и без того онемевших, стала совсем тугой. Разноглазый же без лишних разговоров уселся ему на ноги и довольно грубо сдернул куртку с плеча. К огромному удивлению Риана, он и вправду щедро заклеил лентой багровый рубец, оставленный шальной пулей, после чего поправил куртку, как было, и даже чуть ослабил петлю на запястьях. Потом снова сел перед ним, скрестив ноги.

- С плечом действительно все хорошо. Предлагаешь поинтересоваться всеми теми местами, которые ты назвал?

Риан только качнул головой. Н-да, в таком раскладе его речуга и впрямь звучала крайне двусмысленно. Риккерт кивнул.

- Раз так — захлопни пасть. Будешь тихим и незаметным — спокойно отдохнешь, может, даже выспишься, и скоро отправишься домой. Будешь бубнить — заклею рот. Для начала. Вопросы? Комментарии?

Автоматическое «Да пошел ты» Риан произнес только в мыслях.

Все ясно. Этот тип просто сдвинутый. Нормальность с логикой сюда, видать, даже поссать не заходили. С одной стороны, это хреново, но с другой — тогда, может, есть и шанс остаться живым...
Риан вздохнул. Поерзал. Тряхнул головой. Мозги были словно обложены ватой. И так каждый раз, когда они всерьез нужны.

- Скоро — это когда? - спросил он наконец. - У меня, как ты понял уже, довольно серьезные дела намечены.

- Скоро — это скоро. А вместо сказки, можешь рассказать мне, чем вы так не угодили старику Альенде.

Сквозь ресницы Риан смотрел, как разноглазый укладывается в ту самую яму, укрываясь курточкой. Одежка снова сменила вид и теперь старательно перенимала фактуру и цвет пересохшей земли вокруг. Если не знать — то и не увидишь, тем более в таком сумраке.

Кто же ты, нахрен, такой, и нахрен я тебе сдался?

- Скоро, - пообещал он в сторону уже совсем невидимой ямы. - Ты отведешь меня назад в город, а я всю дорогу буду трещать как очень болтливый попугайчик.

Темнота едва слышно усмехнулась в ответ.


В туманном шаре ночника вяло плавали виртуальные рыбы. Риан бездумно пялился на них. Из темноты не доносилось ни звука. Попытки нащупать пальцами петлю на запястьях и как-то ослабить ее успехом не увенчались, но он все равно продолжал пытаться – других занятий было не особенно много. Даже шум в ушах затих, сменившись тем едва слышным звоном, который вызывает полная тишина. Угроза жизни как минимум отступила, и появилось время подумать о будущем. А оно также было туманным.

Как ни крути, а маленький бизнес его накрылся. Начиная с того, что Альенде так просто не слезут и не отпустят, заканчивая тем, что Лионса старалась ради Винни. Для одного Риана она лишний раз ресницами не хлопнет, сучка, и это не Параисо, где нажать и додавить – не проблема. Что ж, деньги они хорошо ныкали, и, если ухитриться остаться в живых, на пару-другую лет хорошей жизни их хватит.

Риан хмурился. По-умному, надо было бы, конечно, втихую уебывать с деньгами. Но гордость такого не позволяла. Так что дни предстояли тяжелые. Это если разноглазый не шлепнет его в ближайшие часы. В любом случае, единственное, что имело смысл сейчас – хотя бы попытаться поспать. Благо, лунная гравитация давала такую возможность даже в его положении.

Он почти задремал, когда в полу рядом с его ногами беззвучно разверзлась первая трещина. «Я, блядь, сплю, - мрачно подумал он. – Почему нельзя посмотреть что-то приятное?» Трещина ухмыльнулась беззубым ртом и резко расширилась, явно нацелившись на его ногу. Риан ногу отдернул, снова треснулся затылком о колонну, понял, что не спит, и выругался сквозь стиснутые зубы.

Почему, стоит только перевести дух, как все становится еще дерьмовее?

Такое случалось и раньше. С тех пор как он перебрался на Луну, правда, не было ни разу, и он уже почти поверил, что с этим покончено. Рано обрадовался, выходит.

Риан крепко зажмурился, хоть и знал, что не поможет. Знал, что глюки – только начало. Еще немного – и он просто перестанет соображать. Мозги как будто встряхнут хорошенько, да и выключат нахрен. В Параисо он разок обнаружил себя посреди пустыни, абсолютно голым. Какого хрена он там делал и как туда попал, в голове не отпечаталось. Благо комм не вылетел из крепежа на плече, и Винни довольно быстро его нашел. Поверил тот или нет в байку о вызове самому себе, испытании, мать ее, смелости – кто его знает, Винс всегда был себе на уме и четко знал, когда лучше промолчать. Тогда Риан придумал отличный способ контроля. Едва башка начинала сбоить – он тупо нажирался до полного обездвиживания. Да и случалось такое все же не часто – и обычно после серьезной передряги. Ну вот прям как сейчас. Вариант с больницей он даже не рассматривал – отлично понимал, за какой гранью из слов «псих ебанутый» исчезает уважение. А бухло – это всем ясно и понятно.

Стало жарко. Риан приоткрыл один глаз. Трещина в полу заметно расширилась. Над ней клубился дымок и вылетали веселые искры. Коленки начало здорово припекать. Он снова зажмурился, сразу распахнул глаза пошире, и так несколько раз. С каждым разом трещина приближалась, окружая его, так, что он оказался словно на маленьком острове. Стал отчетливо слышен гул пламени. Риан подтянул коленки к животу. И тут что-то скользнуло по самому краешку обрыва. Раз, другой. Потом зацепилось за этот краешек.

Вытаращив глаза, Риан смотрел на три человеческих пальца, покрытых сажей, с крупными, похожими на часовое стекло ногтями, обрамленными черной каемкой. На среднем пальце красовался здоровенный и очень хорошо знакомый фикс с фальшивым камнем. Ногти скребли край обрыва, и постепенно кошмарище выползало наверх. Риан снова крепко зажмурился и с отчаянным матом треснулся затылком о колонну.

Проклятые святоши, похоже, знали правду. Только в одном ошибались – эта самая их преисподняя на самом деле – в центре Луны. И кое-кто явился оттуда по его душу. Чтобы вытащить ее через горло грязными пальцами и уволочь в самое глубокое днище и там сожрать, смачно рыгая и причмокивая, как всегда, когда жрал. Впервые в жизни Риан пожалел, что никогда не заморачивался жертвами для статуй и образов Марии Энкарнасьон, которыми был утыкан весь Параисо. Святая заступница, падкая на куриную кровь, крайне пригодилась бы вот прямо сейчас. Может, божественная дева примет его собственную?
Он рванул запястья, раздирая пластиковой петлей натертую кожу.
- Мария Энкарнасьон, святая и совершенная…
- Блядь!
Риан запнулся и открыл глаза.

Под ногами разноглазого огненная бездна гасла и затягивалась ровным камнем. Уже высвободившаяся кисть руки мерзко хлюпнула под каблуком и черной жижицей втянулась в девственно-ровный пол, заменивший дыру в преисподнюю.

- Добровольно ты, как я понимаю, не заткнешься.

Риан смотрел, как вращаются в глазницах красный и зеленый смайлы и думал, что в жизни не видел более прекрасного зрелища. Он чувствовал, что весь покрыт потом. Пот ел глаза и капал с кончика носа. Он мотнул головой, стряхивая капельки. Разноглазый принял это за согласие.

- А веса в тебе обычно… килограммов шестьдесят? – Из белой коробки снова вынырнула типовая аптечка. Риан попытался усмехнуться.
- Решил таки сожрать меня? – Слова из пересохшего горла пришлось выталкивать. Разноглазый только фыркнул.
- Ты меня как будто уговариваешь.

С плотью можно забрать душу. Говорят так. Риан вдруг понял, что был бы совсем не против стать частью разноглазого. Если уж выбирать…

Мягкая ткань прошлась по его лицу и шее, собирая едкий пот. Потом под каждое его ухо пришлепнули по круглому плоскому инъектору.

- Шесть часов, мать твою, здорового крепкого сна.

Риан почувствовал, что готов развалиться от облегчения. В голове все поплыло.

- Не отдавай меня им… - заплетающимся языком попросил он.

Разноцветные глаза придвинулись ближе. Очень близко. Почти въехали в его собственные.

- Договорились.

2.

(через два земных дня)

- Соане договаривался и с ними и с нами. Гнида Соане. Без вариантов все знал.

Риан раскачивался на стуле, не отводя глаз от заклеенной прозрачным антисептиком бороздки на лбу Риккерта. В его воображении кровь продолжала стекать по этому лицу красивыми черными разводами. Застывала в складках, обводила брови и крылья носа. Затекала в глазницы, превращая их в черные провалы. В его воображении посреди лба у Риккерта зияла дыра – как это и должно было быть вот уже двое суток. Этот третий глаз Риану нравился. Простой, честный и открытый. Вот уж где бы и в самом деле светился ум.

Риан подавился смешком.

Риккерт поднял взгляд. Красный смайл в правом глазу закатился в приступе отчаянного хохота, зеленый в левом игриво подмигнул и послал Риану поцелуйчик.
- Я знаю Соане. Все знают, что он давно завязан с Альенде. Все, кроме тебя, pantera negra.
Риан в бешенстве сжал кулак. Ему хотелось вбить свое детское прозвище обратно Риккерту в глотку, вместе с зубами и ухмылкой. Никто не должен произносить его имя с интонацией «ебала тупорылая».

- Эй! Он предлагал пойти под руку к Альенде. Объединить территории. Мы были согласны до поры до времени. Так что все я знал о Соане.
Оба смайла пустились в бешеный танец.
- И ты, конечно, предполагал сам перебить всю эту семейку?
Риан склонил голову на бок, любуясь дырой во лбу Риккерта, и ясно улыбнулся.
- Не в этот раз.
Риккерт поднялся.

- Я узнаю насчет Соане.
И пропал на десять дней.

***

Урон в итоге оказался значительным, но все же не таким разгромным, как рисовалось Риану. Вслед за теми, кто был в «Гроте», легли Муха с братишками, так и не успев явиться на выручку. Лукас не подвел, и все остальные успели сховаться и унести с собой все самое дорогое. Оставшиеся в живых члены банды ушли на дно. Риан разослал команду затаиться и всем важным звеньям курьерско-дилерской сети, хотя тут, как он подозревал, будут серьезные потери. О складах и цехе Соане не узнал, хотя, как понял Риан, их с Винни коммы стояли у него на прослушке – откуда бы иначе знали про Муху? Можно было надеяться, что Альенде достанется максимум треть от всего, ими сделанного.

После «Грота» Риан понял, что не выносит больше замкнутых пространств. То, что гаситься пришлось глубоко внутри скальных лабиринтов Нью-Женевы, совсем не улучшало ни настроения, ни самочувствия. То, что из памяти снова выпал очень, как он подозревал, важный кусок, тоже уж никак не радовало. На третий день он, тихо подвывая, оборвал остатки ветхих панелей со стен своей комнаты и сутки провел в поисках скрытых дверей. Ему казалось, за ним наблюдают. Ему казалось, стоит только закрыть глаза, как скользнут из стен молчаливые фигуры, и на этот раз не спасут его ни удачно подвернувшийся каменный стол, ни каменный хрен с разноцветными линзами в глазах. В те же минуты, когда Риан проваливался в сон, возвращался давний кошмар с черной сгоревшей комнатой без лестницы и миллионом дверей, вложенных одна в другую. Двери начинали хлопать, из черных углов поднимались неясные шуршащие тени. Риан боялся, что если умрет, окажется именно там, и тени будут душить, а двери жрать его раз за разом. Риккерт с дырой во лбу появлялся в каждом сне. Иногда в этой дыре глумливо вращался третий глаз, иногда – лыбились кривые зубы. Когда он появлялся, двери захлопывались, а тени отступали. Но легче не становилось. После таких снов Риан просыпался с изгрызенными губами и мучительным стояком. Безумно хотелось шлюху, но он знал – раз начав, уже не сможет остановиться, а Луна – не гребаный Параисо. Луна – не Земля, где от тел избавляются легко и просто.

Пить тоже было нельзя. Когда становилось совсем уж невмоготу, Риан разматывал эластичный бинт на руке и вгрызался в уже синюшную, воспаленную и перекореженную плоть. На несколько часов становилось легче. Он выходил к парням, слушал их треп. Иногда включался в разговор, но чаще просто молчал. Исчезнувшие воспоминания очень его тревожили. Содержание некоторых снов – тем более. Особенно с учетом того, что он все же помнил о бегстве из «Грота» и дальнейших событиях.

Что за договор такой у них с разноглазым, что тот печется о нем хлеще крестной феи?

Риккерт явился на десятые сутки. Братишки между собой записали его в телохранители босса, а Риан все пытался вспомнить, что же на самом деле их связывает, и все варианты ему не нравились. Мутным взглядом он смотрел на Риккерта. Дыры во лбу у того не было. Цветные смайлы вместо глаз все так же глумливо кувыркались и хохотали.
- Пойдем. - На пол шлепнулась сумка, в какой носят прогулочные лунные скафандры. – Навестим Соане.

На стоянке четырьмя уровнями выше Риккерт подвел его к сверкающему черному лимузину.
- Внутрь. Ничего не трогай.

Внутри было шикарно. Белая замша, на ощупь – натуральная, мягкая приборная доска и кресла, обнимающие, как родная мама. На приборной доске разместилось устройство чуть потолще обычного новостного планшета. Еще две маленькие шайбы были на потолке над каждым креслом. Риккерт занял водительское. Машина бесшумно поднялась в воздух и заскользила к въезду в автомобильный туннель.
- Что за тачка?
- Лимузин префекта. - Длинные зубы Риккерта блеснули в полумраке салона. – Не досматривается.

Риану было все равно, досматривается или нет. Он был счастлив уже тем, что вырвался из каменного мешка десятидневного безумия. И был готов с радостью подохнуть в глупой перестрелке с полицейскими на выезде из города, лишь бы не возвращаться туда. Правда, собирался все же успеть продырявить и эту упрямую башку рядом, прихватив разноглазого с собой в черную комнату. Раз уж тот умеет усмирять алчные двери.

Из города лимузин выпустили без вопросов. Риан даже расстроился.

- Соане хорошо заработал на вас.
Риан неопределенно хмыкнул, не отрывая глаз от висящей над горизонтом Земли. Родина нежно сияла жемчужно-голубым, и только изредка норовила растянуть улыбчивую пасть и кувыркнуться на небосклоне.

- Все сделал грамотно и убедил Альенде, что вы опасны, и вас нужно удавить еще, так сказать, щенками. Надо думать, был прав. Если бы не мудаки исполнители… А Соане сработал профессионально, и все это знают.

Риан снова хмыкнул. Не хотелось даже злиться, хотя злиться стоило. Он уже проваливался в уютную полудрему без ничего внутри, когда его вернула в реальность следующая фраза.
- Поэтому сейчас мы убьем Соане.

***

«Сейчас» в понимании Риккерта занимало прорву времени. Вот уже битый час Риан глазел на светящийся почти у горизонта купол дома Соане.
Хей, Йохи. Ты звал в гости – так я пришел.

Разноглазый ждал, пока куча загруженной им в лимузин аппаратуры сделает свое дело. Наконец он удовлетворенно улыбнулся.
- Поехали.
- Какого хера ждали! – Риан чуял, как внутри него расширяется то знакомое нечто. Теплая тварь, вылезающая на запах скорой крови. У него не возникло и тени вопроса – а нахрена Риккерту убивать Соане. Он-то знал, что все, кто треплет, что не любит убивать – вруны. И был уверен, что глаза за цветными линзами горят тем же азартом, что и его собственные.
- Нужно было получить контроль над его «умным домом». Отрубить связь и системы фильтрации. На Альенде работают отличные спецы, получше, чем на полицию. Найдут тебя по единственной чешуйке кожи, застрявшей в фильтрах.

«Зачем меня искать? - мечтательно подумал Риан. – Вот он я».

***

Души художника у Риккерта не было. А у Риана была. Застыв, он смотрел, как отражается в стекле золотых очков Соане – исключительно пижонская приблуда, и все это знали – прибитое к потолку тело его жены. За одну алую капельку посреди желтого воскового лба Риан сейчас почти любил Соане.

Рядом с его ногой с потолка шлепнулось что-то красное.

- Блин, - буркнул Риккерт. Задрав голову, он разглядывал кривоватый символ на потолке. Плоть это плоть, а строительный пистолет, стреляющий скобами, не самый нежный инструмент. Сочные гранатовые капли нехотя отрывались от тел, неторопливо преодолевали расстояние до пола и приникали к нему, разлетаясь брызгами. Риккерт смотрел на дело рук своих, а капли падали и падали, расчерчивая его лицо багряными полосами. Риан находил это зрелище нечеловечески прекрасным. Он вдохнул поглубже, ртом, пошатываясь, подошел поближе. Встал рядом, тоже запрокинув голову. Весело помахал рукой расположившемуся на потолке семейству Соане.

- В середине криво, кажется, а? – задумчиво протянул Риккерт. С сочным шлепком скобка врезалась в плоть, видимо, придав ей нужное положение. Несколько капель упали на полуприкрытые веки Риана. Жена Соане подмигнула ему оставшимся глазом. Он подмигнул в ответ. Потом счастливо зажмурился. В крови бурлила лучистая энергия. Пожалуй, никогда он так себя не чувствовал – будто его сейчас разорвет и унесет на орбиту светиться. В голове наконец-то все сошлось как надо.
- Не тупи, - низким грудным голосом сказала жена Соане.
- Ага, - поддержал кто-то из ее отпрысков. – На Луне все возможно. Так пользуйся, пока дышишь. Ты тут главный, или кто?
«Это, мать его, весомый аргумент, - хихикнул Риан. – Учитывая обстоятельства».

Волосы на голове разноглазого росли жесткие, как проволока. Намотав на руку, сколько ухватилось, Риан дернул его голову вниз и неловко влепился губами сначала в подбородок, а потом все же попал, куда хотел, с аппетитом слизывая застывшую корочку чужой крови с чужих губ. В свои двадцать четыре Риан никогда еще никого не целовал, да как-то и не представлял себя в такой роли. Поэтому начать обязательно нужно было с кого-то на голову выше себя и с волчьими зубами, об один из которых он сразу оцарапал язык.

- А вот и поцелуи в десны подоспели, - ехидно высказался откуда-то из под ног Соане. Все-то он знает, гнида в пятом поколении. Шестое поколение на потолке взвыло какую-то популярную сопливую хреномуть про любовь и кровь, и Риан с хохотом обвис на руках у Риккерта. Тот сквозь зубы добрым голосом уже привычно обругал его придурком и извращенцем. Риан щурился и кивал, глядя в разноцветные глаза, а теплые нежные капли целовали его лицо, и все было так правильно, так правильно…

***

Они заставили «умный дом» выпустить атмосферу и умереть. После восхода солнца все там раскалится как в аду, куда самая дорога Соане и его семейке. Лимузин префекта выскользнул из подъездного туннеля, оставив позади открытые шлюзовые камеры. Впрочем, со стороны купол по-прежнему выглядел совсем как обычно. Вряд ли до восхода кто-то хватится Соане.

Обратный путь показался Риану бесконечным. Он сидел в обманчиво вольной позе, из под полуопущенных ресниц уставившись на угловатые куски черного и серого, из которых склеивался пейзаж за бортом. За два года на Луне за пределами Нью-Женевы он был всего трижды. Вот Ортега – тот любил выбраться на грунт, посмотреть, как Земля светит. Если бы Альенде выбросили его труп где-то за городом, братишке бы это понравилось. Хотя, скорее всего, пошел Ортега на удобрения. Есть же на Луне и рабочие фермы.

Риан усмехнулся незавидной судьбе приятеля. Осторожно облизнул пересохшие губы. Так же украдкой сжал и разжал кулаки. Шальная легкость ушла, уступив место привычному бешеному току в костях. Рantera negra – это он в полной мере заслужил на Земле. Драться с ним особо никто не рвался уже давно. Боли Риан почти не чувствовал, и что такое «вовремя остановиться» представлял слабо.

Украдкой он скосил взгляд влево. Лимузин шел сам, Риккерт рассматривал что-то на виртуальном дисплее перед собой. Риан видел только размытые пятна и их мягкие отсветы на лбу и щеках спутника. Сквозь узкие щелки опущенных век он разглядывал губы разноглазого и размышлял – если разбить их в кровь, будет ли это так же вкусно. Мысль оказалась настолько захватывающей, что он пропустил въезд в город. Снова никаких вопросов. Префект часто выезжал. Может быть, даже и к Соане.

***

- Ты что-то забыл на этой свалке?

Это были первые слова Риккерта после ухода от Соане. Риан не стал и смотреть на пол, заваленный обломками пластика и упаковками от концентратов, среди которых затерялись два спальных мешка, служивших ему кроватью. Все прочие кинули хазу, как он и приказал, и теперь ждали его на новом схроне. Одолженный у префекта лимузин мирно заканчивал свои дни на незаметной стоянке у чьего-то бывшего особняка. Вечная память и спасибо первопоселенцам, которые считали своим долгом долбить частные владения кто во что горазд и кто сколько может, так что точного плана «Нью–Женевы» до сих пор не существовало в природе. Пока красавца отыщут, едкая срань, которой тут чистят дюзы планетолетов, до конца съест обшивку кресел, пару скафандров и остатки приборной панели. Риану было почти жаль роскошную машину, но прямо сейчас им владел иной интерес. Каждая нервная клетка была наэлектризована до предела, каждая мышца играла напряжением. Что творилось внутри, он понять не мог. Мутная пена чувств, импульсов, обрывков мыслей захлестывала его, и это было невыносимо настолько, что хотелось заорать и треснуться башкой об стену, чтоб вырубиться и больше не чувствовать. Впрочем, он знал и еще один способ. И тот нравился ему куда больше.

Упругим движением он толкнул Риккерта к стене, отметив, что под одеждой на том какой-то тонкий бронник. Без скафандра разноглазый стал не намного меньше, но в этот раз притягивать за волосы его не пришлось. Разноцветные смайлы двоились в глазах у Риана, а третий поцелуй в его жизни здорово напоминал состязание в армрестлинге. Кровь ревела в ушах, рев этот смешивался с прерывистым дыханием. Возбуждение достигло наивысшей точки. Риан схватил Риккерта за волосы, оторвался от его губ и резко, точно и зло ударил ножом в живот, с расчетом, чтобы лезвие пробило защиту и вошло в плоть по самую рукоять. И страшно удивился тому, что не вышло. Нож ударил в стену, а через мгновение в контакт со стеной вошла и его собственная голова. Перед глазами что-то полыхнуло, зрение затуманилось. Риан дрался отчаянно, и так же отчаянно чувствовал, что всей его бешеной силы не хватает. Все равно что колотить бульдозер. Постепенно им овладевал ужас. Нечто, чего он не испытывал, кажется, ни разу в жизни, стянуло мертвой петлей горло, заморозило все члены. Риккерт с размаху шмякнул им об пол, уложив мордой в обрывки пластика, навалился сверху, придерживая рукой за шею. Риан с обреченной ясностью понял, что именно сейчас произойдет, и не заскулил только потому, что голосовые связки парализовало от страха. Он еще попытался оттолкнуться от пола, спихнуть с себя тяжелое тело, но из рук и ног будто удалили все кости. В ушах нарастал шум, перед глазами стремительно темнело... Вот в шуме прорезался треск пламени, и Риан понял, что стоит в черной комнате на четвереньках совершено один. Его окружают горелые закопченные стены. Сквозь щели в половицах видно, что весь этаж внизу полыхает огнем. А прямо перед его носом дверь, и ручка на ней медленно-медленно поворачивается. С невнятным всхлипом он попятился назад, но расстояние не увеличивалось, а дверь распахнулась настежь, открыв следующую, и следующую, и следующую. Риан все пятился и пятился, и с каждым его шагом коридор дверей оказывался все ближе. И вдруг он понял, что за его спиной – тоже дверь. Он собрался с силами. Поднялся с колен. Медленно переступая с ноги на ногу, повернулся к двери. Она с размаху ударила его, и он рухнул прямо в подставленные руки. Мир померк.

Сознание вернулось довольно быстро. Риан обнаружил себя полулежащим на полу. Спиной он опирался на Риккерта, голова отдыхала у того на плече. Было удобно. Жопа сообщала, что ничего с ней не случилось. Риан устало закрыл глаза. В голове было необыкновенно тихо.

- Ты придурок, - ласково сказал Риккерт. Риан только улыбнулся, чувствуя, как теплое дыхание шевелит его волосы. Такого спокойствия он за собой не припоминал ни разу.
- Я в курсе.
Риан скорее почувствовал его смех, чем услышал. Вяло подумал, что так близко никогда ни к кому не был. Исключая драку и трах. Теплые губы легко коснулись виска. Риан зажмурился. Очередной чертовски новый опыт.

- Пока ты дрочил на криминальную хронику, человечество изобрело слова. В том числе «хочу» и «не хочу».

Не открывая глаз, Риан усмехнулся. Мужик, я хотел тебе кишки выпустить. Хотя, блядь, я тут много всего хотел. Во рту немедленно пересохло, а кожей спины и затылка он вдруг остро ощутил близость чужого тела. Втянул воздух с шипением, сквозь зубы. Но остался на месте. Потому что было хорошо. Потом с насмешкой фыркнул.

- Ну так и отъебись от моего пердобака. Дупа, очко, рупор. Не для этого. Вопросы? Комментарии?
Риккерт ржал в голос, зарывшись носом в его волосы.
- Ясно, ясно. Неразрешимое идейное противоречие.
- Именно так. - Риан поерзал, устраиваясь удобнее. – Если так хочется – подставляй свою. А я тебе не пидор.
Разноглазый выдал еще один смешок.
- Вы, обезьяны, всовываете слишком много смыслов в вещи, которым надо быть простыми.

Риан послал его на хуй.

Через небольшую паузу он услышал:
- У меня-то идейных возражений нет.
Чужие пальцы отправились в задумчивое путешествие по риановому бедру. Тот краем глаза следил за их движением, стараясь при этом дышать не слишком тяжело.
- Но есть проблема.

Когти, хреновы когти! Острые и непрозрачные, как у собаки.

Я охуел, - подумал Риан. – Четко и безвозвратно охуел. Причем еще в «Гроте». Когда поперся к нему с бухлом.
- Вот будь ты раза в четыре плотнее, чем ты есть...
Ну да. Никакой броньки разноглазый под одеждой не носил. Только собственную шкуру, твердую и гладкую.

С бодрым матерком Риан попытался вскочить на ноги, но быстро понял: его максимум сейчас - это осторожная ходьба по стеночке. А то и на четвереньках. И предпочел с тяжким вздохом улечься обратно.
- Хорошо ты меня уделал. Я тебя убью.
- Такой подход мне нравится, - одобрил Риккерт. – Добавляет огонька.
А потом подробно рассказал, что еще ему может понравиться. За что получил в зубы затылком.
- Последнего, кто мне такое предлагал, собирали по частям в пяти кварталах Каньона Параисо.
Голова снова разболелась так, что в глазах заплясали цветные искры. Собирали, да. Собрали. С того дня Риан и стал круглым сиротой.
Риккерт усмехнулся ему в волосы.
- То-то я тут лежу весь в кишках и сожалениях.
Риан закатил глаза. Теплое дыхание щекотало его ухо, острые когти мягко почесывали внутреннюю сторону бедра, и он чувствовал, как, несмотря на треск в голове и кучу отхваченных недавно пиздюлей, в трусах становится все теснее. И что это зашибись как заметно.
- Бля-а-а.. - простонал он, - Ну какого хуя у меня в жизни вечно все через... Блядь!
Риккерт ржал. Риан сначала просто матерился, потом начал фыркать и наконец тоже расхохотался, так, что побежали слезы и потекло из носа. Он вытер нос рукавом и устало прикрыл глаза. В голове все плыло.
- Не надо меня по башке бить. У меня и так ума немного, фантазия одна.
- Фантазия — это хорошо, - пробурчал Риккерт у него над ухом, одновременно устраиваясь удобнее у стены. - Даже очень. Как-то у меня была девушка с Ларго. Похожа, знаешь, на пушистую гусеницу метра в два, с двадцатью лапками. Вот уж где было место эксперименту. И фантазии.

Риан глубокомысленно покивал, рассеянно улыбаясь.
- Ага. Но придурок и извращенец – это я у нас.

Его здорово начало клонить в сон. Десять бредовых дней не прошли даром, и это если забыть о разбитой голове. Уставшая тушка считала отличной идеей выспаться вот тут, покачиваясь на теплых волнах чужого размеренного дыхания. Остатки разума, впрочем, с тушкой не согласились. Риан потер глаза, потом вытаращил их посильнее, в надежде от этого проснуться. Потом решил поговорить. Правда, сразу пожалел о выбранной теме.
- Вот ты отделал меня. Вырубил. Почти разложил. Чего вдруг остановился? Нет, ты не подумай, я от этого натурально не в грустях. Но тупо непонятно.
Риккерт долго не отвечал, и Риан снова начал засыпать. Уже сквозь полудрему он услышал:
- А какой смысл? Я же тебя не трахнуть разок хочу.
- А чего же? - Веки уже с большим трудом разлипались. - Два разка?
Смех он снова скорее почувствовал, чем услышал. Зато вопрос заставил проснуться почти полностью.
- Если не станет Альенде, у тебя хватит здоровья подхватить их дело?
Риан даже сел.
- Нихрена ж себе съехал с темы!
Он потер виски, пытаясь успокоить снова взбунтовавшуюся голову, и неожиданно для себя ответил абсолютно честно:
- Не знаю. Через полгода точно бы потянул, особенно если под ними походить.
- Ты будешь мертв в лучшем случае через лунные сутки, - спокойно проговорил Риккерт. Риан впервые после неудавшегося убийства посмотрел ему в глаза. Оба были одинаковые, светло-серые, с крупной радужкой и узкой вертикальной полоской зрачка. Эти были настоящими. Риан не отводил взгляда. Он начинал смутно понимать, что ему предлагают нечто большее, чем «пара разков». Горло скрутил спазм. Он откашлялся, сглотнул и хрипло ответил:
- Значит, у меня и выбора нет. Или получится, или я в любом случае труп.
Риккерт прикрыл глаза. В их глубине зажегся звериный огонек.
- Сейчас ты проспишься. Потом обсудим, чем мы располагаем. Кое-чем поможет и Соане.
Риан с тихим стоном вытянулся на спальном мешке. Ну да, Соане вел огромное делопроизводство. Моря и океаны зашифрованной информации. Хрен победи только, что там где.
Свет потускнел и погас. Риан слушал, как Риккерт сворачивает второй спальный мешок и подсовывает его под голову, устраиваясь на голом полу. Ну да, ему почти земная гравитация, поди, не хуже водяного матраса.
- Да пошло оно, - процедил Риан сквозь зубы и одним движением бухнул голову соседу на живот. Поерзал, устраиваясь. Нашел взглядом два бледных огонька и снова уставился в потолок.
- И на что же это я, спрашивается, подписался? - с ленивым весельем поинтересовался он у невидимого потолка. Слова понеслись сами, без какого-либо участия сознания.
- Ты — блядский звероящер, ебущий гусениц, хрен сукамордый. Тебя пидором даже не назовешь, откуда ты вообще свалился на мою голову, хуеплет.
Слышно было, что слушатель его цветистого выступления тихо ржет в темноте. Риан и сам через слово фыркал от смеха. Глаза его сами собой закрывались, речь становилась все более невнятной.
- И от тебя воняет, ты в курсе? Горьким маслом и старыми ржавыми рельсами, нагретыми солнцем. Сухой землей, какой-то сраной травой и мокрой шерстью, и...
Тяжелая ладонь зажала ему рот.
- Спи, придурок.
Риан вздохнул и сладко зажмурился. Уже проваливаясь в сон, он почувствовал, что ладонь убрали, и пробурчал:
- Не, ну правда… че ты с ней делал, а?

Тихий смешок проводил его на дно темного колодца. Впервые за много дней ему не снилось совершенно ничего.


3.


(через два года после убийства Соане)

На черном, расшитом золотыми крестами и ромбами покрывале Риан развалился прямо в сапогах. За последние годы он слегка изжил в себе любовь к обтягивающей кожаной одежде, но сапоги упорно продолжал носить, хотя в условиях Луны в них не было ни малейшего смысла. А может быть, именно поэтому. Все эти лунарские ремешки и ленточки вместо обуви и одежды бесили его неимоверно. Как и то, что любая лунарская улица была в разы чище и суше, чем самый чистый стакан в их козырном баре в Параисо.

Провалился бы к дьяволу этот Параисо.
Да кому он и там, на хуй, нужен?

Риан рассмеялся собственным мыслям, потянул бутылку к губам, опять неудачно плеснул пойлом на грудь. Черный шелк и без того лип к коже. А стены продолжали и продолжали тихо бубнить:

«... уличные бои по-прежнему идут в Дрездене. Бывший заместитель президента Оласко около двух часов назад объявил Сан-Франциско своим протекторатом, а североамериканский континент - территорией, свободной от мятежников. Радикальное крыло правящей партии отказалось признать Оласко...»

Риан задумчиво отхлебнул янтарного горлодера из пузатой бутыли в правой руке. Внутри хитро изогнутой стеклянной стены, окружающей его кровать, вот уже которые сутки безостановочно пылала Земля.

«... требуют называть убийство Президента Ларраньяги казнью и прекратить начатое расследование. В то же время до сих пор не совсем ясна позиция властей Конфедерации..»

Фелицио Ларраньяга, Президент Земли и Генеральный секретарь совета Гелиопеи, умер в прямом эфире, мгновенно и очень грязно. Сам Риан то выступление не смотрел – ну откуда ж ему было знать? Не каждый день у президентов бошки взрываются. Знал бы – посмотрел. Впрочем, записей столько, что он особо ничего не потерял.

Теперь в ход пошла тара из левой руки. Жидкость заполнила рот прохладным огнем, подбавила жару в маленький костерок меж ребрами, откуда разбегались по всему телу мелкие волны покоя. Покой, который неделю, считай, даже не снился. И теперь башка требовала отдыха.

Земля горела по всем каналам. В конечном итоге он остановился на паре-тройке лунных, переключаясь между ними — там бывали новости, ему по-настоящему интересные. А все эти землянские названия практически ни о чем ему не говорили. Вот как мешают с дерьмом и песком его городишко, он взглянул бы, да смотреть не на что. Город-космопорт Сьерра-Морена - не пуп Земли, а уж прилепившийся к нему Каньон Параисо вообще никого не интересовал. Да и его самого, по правде сказать, тоже.

Его волновали дела на Луне — землянскую свою историю он давно послал к чертям. И дела на Луне он, как ему кажется, устроил неплохо. Во всяком случае, толпы беженцев валят сюда, а не отсюда. Поддержи он тех чинуш, кто хотел влезть в свару землядей — и тут, в городках, резня пошла бы не хуже, это он ясно видел. А резня, при всей ее увлекательности, здорово вредит бизнесу, если она, сука, на твоей территории. Так что горячим головам он сказал «ша».
Стало по его слову. В конце концов, главным спецом Луны по массовой резне давно уже считался именно он.

И перспективки наклюнулись недурственные. Конечно, если конфедераты наплюют на свои принципы и устроят что-то вроде вторжения, придется временно прикрыть хавалку и довольствоваться тем, что есть. Однако же, если вдуматься, для парнишки со Дна Параисо есть у него куда как немало.

Вот, столетний лунный вискарь, к примеру. Говно говном, откровенно говоря.

Почему-то хочется добавить «как и вся жизнь».

Риан молча приложился к бутылке.

«... никаких подробностей не поступает. Независимые эксперты анализируют записи с места преступления. К настоящему моменту все единодушны — дроны, убившие высокопоставленную четверку — не серийного производства, и наверняка изготовлены кустарным способом. Остается открытым вопрос, как охрана Президента допустила...»
Риан закатился хохотом. Столетнее пойло потекло с подбородка на грудь.

Да уж, охрана обосралась по самое не балуйся. Никто не просек левые дроны в толпе хренолетов с аккредитацией. Никто не срисовал, откуда они взялись. И ни один натренированный мудак не сумел снять чужую птичку в воздухе, когда та нарушила запретную зону. Ни одну из четырех. А беспилотники охраны вообще полагали птичек своими. Если верить журналюгам, конечно.

Покрывало вискарь, по ходу, вообще не впитывало, а золотые нити в нем больно расцарапали морду. Промокший шелк тоже не слишком-то помог делу. Риан вытерся рукавом. Закопался было в простыни, но потом подтащил к себе брошенную в ногах одежку. Мягкой подкладкой вытер морду и шею, втянув, почти что тайком от самого себя, так и не выветрившийся запах прежнего хозяина.

Нет, он даже злиться толком не мог, хоть и раздувал в себе это привычное и понятное чувство. Уж так ловко все было обставлено. Да и, если глянуть, на что тут злиться лично ему? Что бы там ни случилось с Ларраньягой — к Риану и его конторе это никаким боком. Сам Ларраньяга ему тоже был похер, хоть и был Президентом все время, сколько Риан себя помнил. А касательно обязательств — разноглазый сделал все, что обещал, и даже дохера как больше. И платы не попросил. Хотя, по всему выходит, таки получил, что хотел.

Во всех, блядь, смыслах.

Однако до чего же складно все теперь собирается в единую картину. Настолько складно, что возникает ощущение, что его самого тоже наебали. Прокатились на халяву.

С другой стороны, знать кое-что, чего не знает никто — по-своему приятно.
И рано или поздно подвернется способ на этом сыграть.

Стена погасла. Риан закрыл глаза.

В тишине почему-то болело сердце.


Он открыл глаза, снова приложился к бутылке. Стена послушно выдала запись трехсуточной давности — погром в «кошачьих» кварталах... где же, черт дери, это было? Да не суть. Погромщики захлебнулись кровищей, причем собственной — шеррисы, даже безоружные, дрались отменно — когтями на всех четырех лапах и этим своим телекинезом, которого как бы нет, а на самом деле — вот он, завалитесь. Даже на этой вот записи с хренолета есть некоторые вещи, которые иначе не объяснить.

Хе, лунари-то сразу запретили дроны, стоило объявить ЧП. У Ларраньяги, поди, мозги и остыть не успели. А на Земле, видишь, летают еще. Точно говорят — на Земле не осталось мозгов, все они давно на Луне.

Стена послушно выдавала запись за записью, заполняя пространство вокруг него языками пламени, клубами дыма, вереницами искаженных лиц, официальных лиц, нечеловеческих лиц, брызгами крови, осколками черепа Президента Ларраньяги...

Риан тихо покачивался из стороны в сторону, не моргая, глядел в центр сумасшедшего вихря. Он не знал, что с ним. Он искал себе место в сложившейся в мозгу картинке. И не находил.

- Сучий звероящер. Найду и завалю нахрен.

С отчаянной злобой одним движением он залил в глотку треть остававшегося в правой бутылке пойла. Скривился, закашлялся.

Завалю, завалю, не помилую...

Вот ведь ублюдочная мировая подлянка. Что за маза знать, что с тобой мало кто из землян и лунарей, да и вообще в Гелиопее, может по-серьезу тягаться в драке, если ты все равно по большему счету легковес в этом деле, тупо потому что ты землянином родился, блядь. И недобритая домашняя кошка-переросток накрошит тебя в фарш, едва отвлекшись от вылизывания собственной жопы, а вдобавок магическим образом засунет тебе в жопу твою же голову. И заебись, братишка, приехали.

Земляне, если брать чисто физуху, ни разу не вершина пищевой цепочки.
Риана это просто убивало.
Риккерт над его переживаниями постоянно угорал.

- Вы были созданы скакать по деревьям, чесать друг у друга в шерсти и весело трахаться по поводу и без. По мне, так вам стоило на этом и остановиться.

Риан заскрипел зубами.

За всю сраную неделю разноглазый не мелькнул ни на одной сраной камере ни единого сраного лунного города. Пару раз искусственная инта сигналила о совпаде, но каждый раз ошибалась. Риккерт исчез со всех горизонтов.

Повторялась история годичной давности. Правда, в тот раз он таки объявился.
Теперь Риан точно знал, почему.

Тогда... Тогда были другие думки.

***

(за год и два месяца до убийства Ларраньяги)

Получив «наследство», Риан сменил район на куда более престижный. Конечно, особняки вроде принадлежавшего Альенде ему, скромному директору транспортной компании, были не по роже, но на квартирку в анклаве «четвертой волны застройки» он раскошелился. Четвертая волна застраивала кратеры и трещины в лунной коре, накрывая их сверхпрочными куполами. Получался этакий многоэтажный город-в-городе, весь лунный день залитый солнцем. Чем-то подобным, как в свое время вычитал Винс, должен был стать их Каньон Параисо, да вот не сложилось как-то.

Заценив новое жилище, Риан понял, почему старые фермы и кварталы Первой волны, скорее всего, никогда не будут заселены вновь. Тут ничто не напоминало каменные кишки и не давило на мозг.

Жизнь требовала перемен. Обставить квартиру он нанял дизайнера, охренев потом от изобилия стекла — прозрачного и нет. То, что стекло пуленепробиваемое, заставило его смириться. Обзавелся гардеробом и контактной линзой-интерфейсом. На Луне в фаворе были нейротехнологии, но идея запихнуть что-то себе в череп восторга у него не вызвала. Линза же была отличным подспорьем — показывала маршруты, фишки метареальности, следила за световодами и временами подсказывала значение непонятных слов в речи окружающих. Учился Риан быстро. Окружающие, впрочем, тоже.

Понадобилось четыре земных месяца, чтобы полностью подмять под себя всю организацию Альенде. Причем львиная доля работы пришлась на первые дни. Дни, воспоминания о которых до сих пор заставляли шкуру сладко дрожать. Дни без ночей и сна. Дни, когда теневая Луна покорно легла ему под ноги. И наконец ночь, после которой разноглазый будто бы растворился в воздухе, чтобы вот сейчас каким-то сраным чудом явиться опять.

Внутри его запертой квартиры. Запертой, мать её разэтак, дверью с пятнадцатью степенями защиты. Сломать которые «может только атомная бомба, ха-ха». Вот она, суки, ваша бомба. Сидит. Ухмыляется.

Скрестив руки на груди, Риан скрипел зубами. Его просто разрывало от ярости, хоть внешне он старался казаться спокойным. Эмоции — признак слабости, все это знают. А уж рядом с этим — в первую очередь.

Все пространство гостиной — далеко не маленькой - было заполнено густым ядовито-зеленым туманом. В дизайнерском кресле — две стеклянные полусферы, утопленные одна в другую — в крайне расслабленной позе, вывалив одну лапу на столик рядом, разлегся Риккерт. Источник дыма свисал из его руки и выглядел как курительная трубка с длинным мундштуком, но имел наверняка техногенное происхождение. У ноги стояла плетеная корзинка с пышным розовым бантом на ручке. Одет разноглазый был только в цветные линзы и собственные волосы.

Риан покачал головой. Прислонился к молочно-белой стеклянной арке двери. Ситуация требовала дослать-таки давно обещанную пулю в заждавшийся лоб. Посмотреть, как гаснет, подергивается туманом удивление в умирающих глазах. Молча и точно, без всяких бабских разборок вроде «ты где был». Но Риан медлил, замерев в дверях. Медлил по той же причине, по какой за все это время не отдал приказа разыскать и приволочь Риккерта. Сам для себя он обозначал это словом «невыгодно», но каким-то крошечным уголочком сердца знал - на самом деле он хочет получить то, что было, как ему показалось, обещано там, на полу их первого схрона после расправы с Соане. А такое дается только добровольно, знал тоже этот самый крошечный уголок.

Впрочем, того, кто рискнул бы ему все это высказать, Риан убил бы, не дослушав.

Нежданный гость затянулся, выпустил из ноздрей две толстенные струи дыма и сквозь зеленое марево улыбнулся Риану. Тот продолжал мрачно его разглядывать. Особенно лежащую на его столе лапу.

Свое понятие о красоте у него было, и все, что он видел, казалось ему охрененно красивым. Четыре пальца, покрытых короткой жесткой шерстью. Два крупных в середине, по бокам — поменьше. Длинная узкая стопа с очень деликатной пяткой — эти пальцеходящие твари на пятку опускаются только если стоят на месте. А такое не часто случается. Ну и когти, естественно. Способные втягиваться, в отличие от тех, что на руках. И способные пустить на полосы приличный кевларовый бронник с одного удара.

Два месяца Риан, не снимая, носил броню. Рядом с Риккертом он чувствовал себя омерзительно жидким. Слабым. Как новорожденный щенок. Как это выбешивало. И кружило голову одновременно.

Риккерт снова затянулся. Ткнул пальцем в розовый бант на корзинке.

- Тебе из магазина прислали. Приветственный адрес со скидками и образцами.

Риан скривился. Обычное дело в этом районе. Торговые сети отчаянно конкурировали, привлекая состоятельных клиентов. Три похожие посылки он уже получал. Всегда их передавал курьер-человек, лично в руки. И ноль шансов, что разноглазый разделся после того, как забрал корзину.

Так и приобретается любопытная репутация.

Хренов звероящер. Выпрашивает себе нелегкой смерти. Одним, блядь, своим существованием.

- Где шлялся? - сухо спросил он, так и не сдвинувшись с места. - Для тебя была работа.

В лицо ему полетели еще две струи дыма. Он был теплым и ничем не пах.

- Занят был другими делами, - расслабленно отозвался Риккерт, поглубже проваливаясь в кресло. Полусферы бесшумно провернулись, превратив кресло в лежанку. Длинная когтистая рука коснулась пола. Риан задержал взгляд на изрядно потрепанных веревочных браслетах. Скрипнул зубами. Вот же...

Решив вдруг, что стоять в дверях собственной гостиной по меньшей мере глупо, он встряхнулся, немного разогнал зелень вокруг и устроился во втором кресле. Вынул ствол из кобуры на бедре, снял с предохранителя, положил на колено. Состроил гостеприимную физиономию и приступил к дружеской беседе.

- Что, нахрен, еще за дела? Ты или работаешь на меня, или проваливаешь в ад.

Риккерт пошевелил пальцами на ноге. Приоткрыл один глаз. Красный.

- Я на тебя не работаю.

Риан выругался про себя.

Некоторые только и делают, что все усложняют.

- И как прикажешь с тобой поступить? - ласково поинтересовался он. - Тех, кто без предупреждения пропадает из виду в нашем деле принято наказывать.

Риккерт чуть повернулся в кресле, открыл оба глаза, выдул по залихватскому зеленому кольцу из каждой ноздри и заявил:
- Я весь внимание!

Риан начал было со вкусом расписывать схему — за что выкалывают глаза, режут язык и до какой степени, но быстро понял, что на слушателя все это не производит впечатления ни на полногтя. В итоге он просто громко и от души покрыл Риккерта матом, вызвав веселую клыкастую улыбку. Да и сам разулыбался в ответ.

- Вернулся, значит, звероящер хренов.
- Я и не уходил, - невнятно, сквозь зажатую в зубах трубку пробурчал Риккерт. После чего трубку изо рта все же вынул, предварительно выпустив очередной зеленый смерч. - Все время был неподалеку.
- Неподалеку, - повторил Риан. - Еб твою мать.

Он чувствовал, что начинает глупо лыбиться, а внутри опять закипает эта невнятная хрень, разобраться в которой ему не под силу, от которой хочется орать или биться о стенку башкой. Вместо этого он будто превратился в камень. Непринужденно улыбающийся обаятельный камень. С абсолютно каменным стояком.

Надо уже завязывать с этими кожаными штанами, что ли.

Риккерт смотрел на него светящимися глазами. Светящимися в прямом смысле — узкие зрачки по-звериному отсвечивали белым. Или зеленым. Он уже не мог понять. Мог только улыбаться и смотреть в ответку.

- Вот, к примеру, дверь на твоей берлоге — моя работа. Увидишь, она куда лучше, чем заявлено в договоре.

Риан сдержанно кивнул. Спасибо, мол, дорогой товарищ, друг и брат. Учитывая, сколько бабла отвалено за эту дверь, она должна еще кофе варить, делать массаж и сосать с заглотом.

- Военная пенсия по инвалидности — деньги небольшие. - Разноглазый снова запихнул свою трубку в рот и говорил сквозь зубы. Глаза его были закрыты. - Приходится крутиться со страшной силой.

Риан зажмурился. Втянул осторожно воздух, покрепче сжал рукоять пистолета. Вроде бы чуток отпустило. Попытался было положить ногу на ногу, но быстро с этой идеей расстался. Тряхнул головой. И когда он заговорил, его голос звучал почти непринужденно.

- Вот я все хотел спросить — в каком это месте ты инвалид?

Риккерт сверкнул клыками в зеленом мареве. А зрачки его снова спрятались за цветными скачущими пятнами.

- В документах, преимущественно. Но повод есть.

В воздух ушел очередной столб дыма. Вентиляция эту беду если и растягивала, то очень уж неохотно. А детекторы дыма и токсинов молчали, как убитые. Может, так оно и было.

Разноглазый тем временем рассказывал, лениво растягивая слова.

- Однажды, как ты уже знаешь, я почти сгорел заживо. В Конфедерации это классифицируется как очень тяжелая шоковая травма и лечится довольно просто — удалением воспоминаний. Ты, в общем, в курсе, что было дело, но подробностей не помнишь. И живешь себе спокойно с новенькой шкуркой и глазами, ну и что там еще. Технология отработанная. Но в случае с моим видом — без гарантии. Поэтому на всякий случай на территории Конфедерации я не имею права вести деятельность, в ходе которой я хотя бы в теории могу причинить вред другим гражданам, если вдруг слечу с катушек. И мне слегка приплачивают, чтобы я ее не вел.

Риан припомнил бальный зал Альенде, залитый кровью чуть не по щиколотку, и только покивал глубокомысленно. Потом негромко сказал:

- А ты — помнишь.

Снова сверкнули клыки.

- Каждую долбаную наносекунду.


- Удобно принадлежать к распространенному виду, - задумчиво продолжил разноглазый спустя немного времени. - На любом углу — все, что тебе нужно. Тут же, чтоб хоть обдолбаться как следует, надо мозгами ворочать и ногами бегать.

Риан подавил внезапный кашель.

- И ты, я смотрю, и поворочал, и побегал. Может, хоть расскажешь, что делает эта зеленая хрень? Я сразу сдохну или сначала чертей ловить побегу с голой жопой?

Риккерт улыбнулся уголками губ.

- Ничего она не делает. Это просто зеленый пар. Ни вреда, ни пользы. Ну, может, носоглотка слегка увлажнится.

Риан моргнул.

- А смысл?
- Мне нравится зеленый. - Риккерт вдруг повернулся к нему. Цветные смайлы из его глаз опять пропали, и в зеленом полумраке светились его вертикальные зрачки, занявшие теперь почти всю радужку.

- Сейчас я кое-что тебе объясню наглядно.

Он запустил руку в корзину и ленивым жестом кинул что-то Риану в лицо. Риан на рефлексе поймал. Крупное яйцо хрупнуло скорлупой между пальцами, забрызгав лоб и щеки, и шмякнулось внутренностями на штаны.

Разноглазый сел в своем кресле, наклонился к нему через край.
- Вот примерно это случится с твоей башкой, если я однажды перестану себя очень серьезно контролировать.

В горле вдруг пересохло. Риан сглотнул, чувствуя, как побежали по шкуре знакомые режущие волны, связываясь в наэлектризованные узлы в горле и между ногами. Ебаный, ебаный пиздец.

- Ну и нахуй ты в этот раз приперся? - сквозь зубы выдавил он. Разноглазый без видимых усилий двумя пальцами подтянул его вместе с креслом к себе поближе и сграбастал руку, по которой растеклось яйцо.

- Тебе нужен человек, сопровождать грузы на Землю.

На морде у него не отражалось ровным счетом ничего. С абсолютно равнодушным видом он слизывал растекшийся белок с риановой кожи — не пропадать же, мол, добру. Длинный горячий язык мягко обвивал пальцы, в том числе и тот, с побелевшим уже выпуклым шрамом. А Риана трясло мелкой дрожью, и перед глазами стояла картина, как Риккерт с таким же отрешенным взглядом слизывает с собственных пальцев кусочки его разорвавшейся головы.

Да какие, мать их, кожаные штаны с такой-то жизнью!

Он стиснул зубы покрепче — боялся, что вместе с воздухом из горла вырвется какой-нибудь звук. Возвел на лицо подсмотренное в записях Старого Альенде выражение, с каким тот глядел на подчиненных, целовавших его перстень. Стало полегче. До тех пор пока, закончив с пальцами, разноглазый не принялся за остатки яйца на его бедре. Нервы там, по ходу дела, проросли прямо в штаны, потому что, похерив все усилия, горло его издало нечто, больше похожее на сип полузадушенной мыши.

Риккерт поднял голову.

- Тебе нужен человек, сопровождать грузы на Землю, - повторил он будничным тоном. - А мне пора почаще на солнце, знаешь, бывать. Восстанавливать функции кожи.

Риан снова чуть не помер, кажется, но заставил голос звучать спокойно.

- Человек нужен. Но по условиям, я могу нанимать только граждан Земли или Луны. Хотя бы по документам.

Риккерт наконец ухмыльнулся и посмотрел ему прямо в глаза.

- Будут тебе документы. Ты только не слишком уж их проверяй...

Потом тронул кончиком когтя его нижнюю губу. Облизнул коготь.
- Отличные яйца, кстати. Бери, не пожалеешь.

И мягко слизнул с этой губы каплю белка.

Тут уж Риан завыл.


***
С закрытыми глазами Риан слушал многоголосый гул, рожденный десятком запущенных одновременно каналов. В тишине ему становилось плохо. Ему не хотелось думать, что это возвращается его маленькая проблема. Но на всякий случай у кровати стояли еще три пузатые бутылки. Уж пара земных суток у него точно есть. Хватит, чтобы поставить голову на место.

Документы он тогда добыл знатные — не подкопаешься. Потомственный лунарь, сектант-естественник. Были тут на Луне такие персонажи, с тягой отрицать технические и медицинские достижения, изменяющие тело человека — венца творения, бла-бла-бла. С крашеными в пегий цвет волосами и в очках Риккерт выглядел полным задротом, а избавившись от каблуков, приобрел сутулость и неуверенную походку. В таком виде он и мотался раз в две недели на Землю, сопровождая баржу. Риан тогда не слишком задумывался о его целях — ну надо черту попадать на Землю в обход сканеров и досмотров, да и хрен с ним. По благотворительной линии у них давно все было схвачено где надо, контора была лунной, а Луна, как известно — лучший город Земли, так что контроль за удостоверениями личности работников компании лежал исключительно на нем. Если совсем уж честно, его вполне устраивало, что у разноглазого есть причина далеко не теряться. А если до усрачки честно, то он решил тогда, что это Риккерту нужна типа причина крутиться где-то поблизости. К чертям. Так и было, на итог. Но, блядь, совсем не потому, что он тогда подумал.

В который раз уже пошел повтор сцены с Ларраньягой. Несколько частных каналов без цензуры крутили и крутили ее, снятую с разных ракурсов любителями и профи, в замедлении и ускорении, с веселой музыкой и как угодно. В этот раз фокус был взят на собственно «летающего киллера», как окрестили злосчастный дрон журналюги.

Риан остановил кадр.

Куча хлама, если вглядеться. Вообще летать не должна, если вдуматься.

В точности как те, с которыми он сам водил знакомство.

Впору кидать карты и орать «говно».


***

(две недели спустя после убийства Соане)

- Ну что ж. Польза от всего этого определенно есть.

Риан чуть приподнял голову, чтобы посмотреть на носки риккертовых сапог. Сам он ничком валялся на давным-давно пересохшем дне бывшего очистного бассейна. Ждал, пока вернется подвижность к парализованному телу. Еще двадцать братишек были заняты примерно тем же, сотрясая воздух матюгами разной степени тяжести.

Риккерт присел рядом и перевернул его на спину.

- Теперь точно можно сказать, что затея выучить вас абсолютно безнадежна.

Вяло выругавшись, Риан приподнялся на локте и сплюнул на пол. Язык и губы все еще плохо слушались.

- Да какого хуя? Мы, кажись, людей мочить идем, а не летучих черепашек-ниндзя...


Две недели назад Риккерт спросил у него, как бы он решал проблему с Альенде, будучи в Параисо. Риан ответил, подумав:
- Вычислили бы их базу и всех замочили нахуй.
Риккерт радостно рассмеялся.
- Отличный план. Значит, так и сделаем.

Потом, конечно, выяснилось, что надо только «немного подготовиться».

- Потому что, как ты помнишь, с их стороны будет сто восемьдесят четыре человека. И каждый со стволом, включая Маму Мо, в честь столетия которой формально и собирается этот великий сход. Нас же будет одиннадцать.

Риккерт вытащил из кармана платок и вытер слюну, повисшую на риановом подбородке. Риан ударил его по руке.

- С таким перевесом можно смесить в дрисню отряд суперпрофи. А вы не супер. Поэтому тренерам я задал крайне высокую планку.

Тренеры... Риан заскрипел зубами.

Штук двадцать летающих машинок похабного вида. Сто процентов составляющих их деталей явно были добыты в помойке. Летали они примерно до высоты человеческого роста, шмаляли или слабеньким лазером или иглами с нейротоксином, выводящим из строя минут на пять. Пластиковые коробки, раскиданные по довольно большой территории бассейна, неплохо от них защищали.
Поначалу Риан и братишки оборжали помоечную армию и решили, что перестрелять этих ворон — дело плевое. И с ходу вроде бы сбили штук шесть, не особо даже напрягшись. А потом началось.

У тренеров был коллективный разум, они стремительно обучались, вели командную игру и здорово поддерживали друг друга. К тому же их конструкция была настолько простой и легкой, а мозги — такими маленькими, что даже сбитый дрон покидал поле боя, благополучно чинил себя сам или с помощью товарищей и отличненько возвращался в бой.

Риккерт сидел в уголке, ухмылялся и вел счет.

За три дня такого обучения их одежда покрылась дырами, кожа — ожогами а души - кипучей ненавистью к летающим хреновинам и к их создателю.

И вот теперь он заявляет, что все это нахуй не нужно.

Ну как не хотеть завалить эту суку?

- Придется пойти более дорогим путем. - Риккерт поднялся на ноги. Риан, чуть покачиваясь, встал рядом. Погрозил кулаком пролетающему к «базе» дрону.
- Это означает, милый друг, что, если не подохнешь, ты заплатишь за один инфокристалл примерно годовой бюджет этого города.

Тогда Риан раскидывать такие суммы в уме не мог, да и не подохнуть не слишком-то надеялся, поэтому согласился легко и с энтузиазмом.


Ежегодный большой сход клана Альенде в этот раз должен был быть особенно представительным. Реальной власти в организации Мама Мо не имела, но почетом пользовалась огромным, как старейшая из живущих Альенде. Приглашены были все мало-мальски значимые авторитеты организации. Ожидались гости с Земли и из марсианской Нью-Женевы – случайной тезки столицы Луны. На сходы такого уровня принято было являться семьями, исключая совсем уж маленьких детей. Все это давало Риану и братишкам определенный шанс.

- У меня есть друг, - тихо рассказывал Риккерт. Было это на следующий землянский день после кончины Соане. Пока никто на Луне не знал, что Соане – труп, это выяснится спустя еще двое суток. К тому времени лунное дневное солнце успело уничтожить все возможные следы убийц. Риан сидел на погнутом барном стуле, собранный и внимательный. Риккерт устроился на полу у его ног. Как-то ловко и ненавязчиво он занял опустевшее место Винни. И оказался на нем чертовски полезен.

- Много лет назад Алехандро Альенде стал, скажем так, косвенным виновником смерти его жены и детей. И ничего не предпринял, чтобы хотя бы восстановить справедливость и наказать виновников истинных. Кстати, никогда так не делай, это порождает самую токсичную ненависть.

Риан только хмыкнул. Вот уж беда так беда.

- Он потратил годы, чтобы оказаться там где сейчас. В агентстве высшего класса, обслуживающем элиту лунарей. Это четвертый сход Альенде, на котором он будет руководить командой присланных агентством официантов и барменов. Одиннадцать досконально и со всех сторон проверенных специалистов своего дела, вышколенных и совершенных.

Тут Риккерт лукаво прищурился.
- Как думаешь, сумеют твои ребятки сойти за таких?

- Главно дело – мотивация, - протянул Риан, глядя при этом на Чиальтоса, угрюмо точившего нож у дальней стены. Основной отличительной приметой Чи была флюоресцирующая татуировка во все лицо, проступающая в темноте и изображающая, ясное дело, череп.

- Ладно, допустим. Станцуем мы бэтменов, то-сё, а твой дружок скопом нас и сдаст, - Риан сверху вниз взглянул на Риккерта. Тот сладко зажмурился.

- Понимаешь ли, мой друг совершенно не планирует остаться в живых после операции. И его очень вдохновляет перспектива быть… ответственным за нее.

Риан глубокомысленно кивнул. Не важно, в курсе ли этот самый друг насчет таких своих планов, но это в корне меняло дело.

- Он все эти годы вынашивал план отомстить, - мягко договорил Риккерт. – Но о таком масштабе, конечно, не мог и мечтать. Поверь, он очень воодушевлен.

- Ну да, ну да, - протянул Риан, не к месту вспомнив Соане. – А ты у нас этакий почтовый сизарек, ради друзей в лепешку расшибешься.

- Иногда бывает. - Риккерт улыбнулся во всю пасть, а смайлы в глазах превратились в черные мультяшные бомбочки с весело горящим фитильком.

***

Мужика с серым лицом без возраста, казалось, не волновало совершенно ничего. Спокойно и даже безмятежно он обучал в свои свободные часы развязных бандосов хитрому искусству сервировки и украшения столов, обращению с левитирующими тележками, а также пытался вбить в них особую манеру ходить и держать себя, свойственную лунной обслуге высочайшего класса. Сам Риан, благодаря природным талантам, схватывал на лету. Остальные парни пытались кочевряжиться, но он быстро внес нужную ясность, даже не особо повредив товарный вид. Братишки пахали как проклятые, огребая к тому же еще и от риккертовых дронов. Когда стало понятно, что огнестрелом всю толпу не положить – сосредоточились на халдейском ремесле. К концу второй недели их усилия даже перестали походить на полный отстой. Виктор — так звали риккертовского «друга» - сказал, что дело, может быть, и выгорит. Вот всяком случае, на первой минуте они теперь не засыплются.

Что дохера как, конечно, утешало.


Риан с Риккертом рассматривали план дома Альенде. План был весьма приблизительным, составленным по устным описаниям, но другого в реальном доступе не имелось. Висящая в воздухе конструкция напоминала спиральную раковину какой-нибудь океанской твари.

- Кроме охранных систем в доме будет еще от пятнадцати до двадцати единиц человеческой силы. Меньше – несолидно, больше – неуважение к гостям. По этой причине в бальном зале их будет двое-трое, скорее, в качестве декорации. Но это теперь и не важно.

Риан, прищурившись, разглядывал висящий в воздухе макет. Наконец спросил:
- А сколько их живет в доме, если на постоянку? Людей, в смысле.
- Мама Мо, Альенде с женой, две их овдовевшие дочери, племянник, он же секретарь, внучатая племянница-подросток. Плюс охрана и доверенная прислуга. Где-то пятнадцать человек в общей сложности.
- Двадцать пять толчков на пятнадцать рыл? Они охуели, что ли? Или жопы безразмерные?

Риккерт закатил глаза. Щелчком пальцев превратил макет в кружащуюся вереницу синих огней.

- Перед лицом возможной гибели или обретения небывалых возможностей, тебя интересуют довольно странные вещи.

Риан ответил красноречивым жестом.

- А ты говоришь как ученый педик, но я ж не докапываюсь!

Во всяком дотошном планировании и перепланировании он не то чтобы не видел смысла. Смысл был — тупым нахрапом только бабу можно нагнуть. Но есть планы, а есть, блядь, реальность, и там нужно то, что Винни называл «тактическими решениями». Это Риану всегда удавалось лучше планов.

- Не очкуй, - доверительно сказал он Риккерту. - Братишки дело знают. Все понимают, на что идем и что на кону. Если твоя хреновина не подведет, все будет правильно.

Разноглазый только усмехнулся.

***

- Сука, какой пидор мне на ухо наступил? Убери, блядь, копыто, пока не выдернул нах!
- В пасть его тебе засуну, хуепездала! Больше, блядь, все равно некуда в этой кишке сраной.
- Ну-ка все ебала завалили! - в очередной раз громким шепотом рявкнул Риан. Ругань внизу притихла.

Висеть в узком аварийном колодце было удовольствием, прямо сказать, херовым. Если б не слабая лунная гравитация на этом участке, оно было бы еще меньше. Вернуться сюда уж точно никто мечтать не будет.

Колодец открывался в третью хорду Нью-Женевы — одну из немногочисленных трасс для автотранспорта, проложенных внутри массива города. За годы, что Риан провел на Луне, вопрос о дороговизне закачки воздуха в хорды и кольцо, которыми «пользуется только кучка богатеев», поднимался трижды. Ответ был всегда один и тот же — снабжать транспортные артерии воздухом дешевле, чем полностью перестраивать их под вакуум, и уж точно дешевле, чем устранять последствия возможной аварийной ситуации. Хотя, как подозревал Риан, дело было все же в интересах кучки богатеев.

Сейчас эти интересы играли им на руку.

- Долго еще? - пробурчал Норьега, судя по звукам, потирая мягкое место. В стене колодца торчали скобы. Можно было встать на такую ступеньку одной ногой и спиной опереться о противоположную стенку. В таком положении все они и пребывали вот уже с полчаса.

- До расчетного времени три минуты.

Внизу с тихим шелестом пронесся автомобиль. Кажется, аж третий за все время. Что и говорить, сегодня движение на хорде активное. Прям транспортный коллапс. Учитывая, что личного транспорта на всю Луну штук семьсот. Не исключено, что все эти тачки направляются туда же, куда и они.

Время тянулось липкой резиной. Риан раздумывал, не поменять ли ему ногу, когда снизу раздалось:
- Все, выдвигаемся.

Один за другим они спустились на крышу вставшего точно под колодцем огромного серебристого фургона. Одновременно дроны Риккерта, сменившие квалификацию, должны были закрыть обзор направленным на этот участок камерам и выдать на информационные табло требование срочной остановки — на случай, если еще кому взбредет в голову тут поехать.

В фургон Риан входил с некоторым опасением, хоть его сто раз и заверили, что ядовитая смесь распадется на безвредные составляющие до того, как машина доберется до места встречи. Конечно, Виктор встретил их без кислородной маски, но черту, «не собирающемуся оставаться в живых», не стоит очень уж доверяться в этом вопросе.

Фургон плавно взял с места. Виктор включил автопилот, вынул из большого горизонтального холодильника пакеты с униформой. В этот же холодильник братишки споро покидали десять трупов досконально и со всех сторон проверенных специалистов своего дела, вышколенных и совершенных. Невезучих только.

Риан надеялся, что их десятке подфартит поболе.

Униформы были надеты, бошки причесаны и даже грязь из под ногтей выколупана, когда фургон мягко остановился у шлюзовых ворот к особняку Альенде. Двухминутный обмен данными с опознавательной системой, и лепестки шлюза раздвинулись. В паре сотен метров за ним обнаружился, правда, куда более серьезно укрепленный шлюз. Там Виктору пришлось выйти и засветить сканеру сетчатку глаза и отпечаток ладони. Все прокатило, но Риан ощутил, что начинает как-то нервничать.

За тремя последовательно открывающимися бронированными дверями обнаружился въезд в гараж Альенде. Автопилот тика в тику припарковал фургон на отведенное ему системой место.

- Прибыли, - сказал Виктор. Тут Риан понял, что тот тоже волнуется, иначе не пуржил бы про то, что и без него все в окно видят.

Ребятишки вполне профессионально высадились, каждый прихватил именно то оборудование, что было ему назначено. Головой никто особо не вертел, только взглядами с интересом обшаривали помещение. Которое меньше всего походило на гараж. Ну, во всяком случае, колонны, украшенные коваными деревьями из желтого металла, в гараже увидеть не ждешь. Да вот клали Альенде на ожидания.

Охранник, который к ним подошел, был знаком с Виктором и даже обменялся с ним рукопожатием. На Луне это было сродни хлопку по плечам в Параисо и значило, что здоровающихся связывает как минимум давнее знакомство.

- Новеньких привез?- кивнул охранник на ребятишек. Риан внутренне напрягся. Конечно, благодаря доступу Виктора все переданные охране данные на прибывших были какие надо. Но удача и судьба — бабы склочные. У этой попки наверняка нейроинтерфейс, и если он отрисует вдруг искомую рожу сквозь все эти косметические прибамбасы... А что охранник вызвал подмогу, они поймут, когда пули полетят.

Может, разноглазый был прав, и не стоило ему лезть. Остальные парнишки всегда держались в тени, нигде не засветились. Он же одной своей харей мог завалить всё дело. Но тут без вариантов: не пойдешь — не отмоешься потом. Кто струсил — тот не в авторитете. Все это знают.

Так что лучше бы этим пиздоблядским уколам в лицо сработать как надо.

- Все как пожелала сеньора, - улыбнулся Виктор. - Молодые, красивые и без комплексов. Кроме нас с ним, но кто-то же должен строить молодняк.

Кивнул он при этом на Риккерта, к которому из всего сказанного можно было уверенно отнести только «без комплексов». А Риан наконец понял, по какому принципу Виктор отбирал на это дело исполнителей.

Охранника, видимо, ничего не насторожило, он только кивнул и указал на широченные створки лифта напротив.
- Уже начинают собираться. Центральная на прежнем месте. Не тормозите там.
- Кто старший? - спросил Виктор уже на ходу.
- Линде. Будет тебе рад.
«Это вряд ли», - усмехнулся Риан про себя.

Дом Альенде и вправду походил на раковину. Во всяком случае, по закрученному спиралью коридору пришлось отмахать немало, прежде чем они добрались до центрального поста охраны. Охранник, встретивший их у лифта, тоже пожал Виктору клешню. Остальным только кивнул — топайте, мол, следом. Пару раз прямо в стенах бесшумно открывались двери, пропуская роботов и местную прислугу. Риан и бровью не повел, хотя это сильно и не вовремя напомнило его кошмары. Он покосился на Риккерта, мерно шагавшего рядом. Линзы у того, оказывается, умели показывать и нормальные человеческие глаза. А белые тонкие перчатки входили в униформу. Вот ведь удобно. Риану страсть как захотелось дернуть разноглазого за косу. Тут они и пришли.

Охранник повел братишек дальше, к банкетным залам, а Виктор и сам Риан задержались в центральной. Старший смены — высоченный и тощий, как половина лунарей — даже приобнял Виктора за плечи. Действительно, видать, обрадовался.

- Здоровки, Вик. Все не бросаешь это гнусное дело?

Тот только улыбнулся, разомкнул сенсорный замок на запястье и протянул старшему инфокристалл.

- Не дождетесь, как говорится. Что, пустишь нас в систему?

Риан стоял тихо и не отсвечивал. По сути, ему тут вообще нечего было делать — как всем прочим молодым, красивым и без комплексов. Но самое важное должно было случиться именно тут. Или не случиться. И он хотел знать.

Линде аккуратно сунул кристалл в приемник. Это, как объяснил заранее Виктор, была обычная процедура. Наемная команда из агентства приходила с собственной системой связи, охрана прописывала ее в системе безопасности дома. Линзы-интерфейсы и наклейки-микрофоны позволяли общаться практически без слов. Все для того, чтобы бойчей и ловчей прислуживать, ясное дело. Для охраны система была открытой, так что особо пиздеть и не полагалось. Еще все это давало доступ к плану дома, с разметкой, где можно ходить наемникам, где нет, и где можно поссать, если вдруг приспичит.

Пошла третья минута, а никаких признаков тревоги все не было. Похоже, сработало, и притащенный в инфокристалле червяк попал куда надо и делает там свое дело.

- Что-то долго сегодня, - нахмурился Линде. Виктор небрежно пожал плечами.
- Обновились. Зато не отрубает больше.
Линде кивнул. Потом развернулся вместе с креслом на сто восемьдесят, сцепил ладони и потешно пошевелил кончиком носа.

- Вик, тут такое дело есть. В долгу не останусь, сам понимаешь...
Виктор каким-то образом совершенно беззвучно изобразил одно большое внимание.
- Замолвишь у себя в агентстве словечко за моего племяша? Мальчишка толковый, мать в третьем поколении лунарка, отец — мой родной брат. Уже на трех курсах отучился, с отличием, а его даже в резерв не ставят. Все говорят, вакансий нет. А ведь берут новичков-то.

Риан чуть не хихикнул. Да уж, повезло парню. Целых десять вакансий в один день. Одиннадцатая на подходе. Если все срастется как надо.

Виктор очень по-дружески сжал Линде плечо.
- Без проблем, Нат. Все, что в моих силах. О, заработало.

Изображение в левом глазу едва уловимо мигнуло. Линза повесила в пространстве схему из разноцветных точек и фигур, на которых нужно было фокусировать взгляд для совершения действий. Можно было переключаться на интерфейсы всех участников системы. В прямом смысле смотреть их глазами. Они с парнишками вчера весь день этим развлекались. Бляха-муха, чего только люди с хуями не делают...

- Все, время поджимает, - заторопился Виктор. - До начала еще зайду к тебе, Нат, переговорим.

Начальник смены кивнул, довольный.
- Дорогу найдешь?
- Как всегда.


Как начать разговор с Виктором, Риан не знал, слишком уж хорошо тот держал дистанцию. А побазарить хотелось. О том, к примеру, где и как эти два дружбана так удачно нашли друг друга. И он даже начал было задавать вопросы, но Вик молча показал на свое ухо. Ну да, ну да, само-собой, кругом враги и нас прослушивают. Все так, кто ж спорит, но дело-то, ясно, не в этом.

До залов дошли в молчании. Там их уже ждал неопределенного возраста хлыщ в шелковых ярко-синего цвета тряпках и с раскрашенным лицом. Чего Риан на Луне точно не мог понять, так это мужской косметики. Хотя перед этим делом Виктор собственноручно из двух баллончиков нафигачил им всем серебристо-черные полосы по линии глаз, в тон расцветке униформы. Ну, для дополнительной маскировки Риан готов был это вытерпеть, но этот-то вот чего хотел добиться?

Хлыщ повел базар с Виктором, Риан же сунулся в банкетную зону. Там работа кипела вовсю.

Зону делила на два зала стеклянная стена с высокой асимметричной аркой. Вокруг более узкой её стороны развернулась барная стойка, выходящая в оба зала. Там уже окопались Норьега и Чи. Норьега, в общем-то, в прошлом и был барменом, правда, наркоты он толкнул за свою карьеру куда больше, чем бухла. Чиальтос же по жизни отличался неебической ловкостью рук, так что сошел за второго.
В одном зале двумя большими полукругами стояли фуршетные столы, в другом — пятьдесят круглых столиков, покрытых вышитыми скатертями в пол. Сервировкой занимались местные роботы под началом пятерых тетушек — местных же слуг. Риан никак не мог окончательно привыкнуть к тому, что на Луне «слуга» - это звучит гордо. В его понятиях пойти прислуживать можно, только когда дела совсем уж швах. Вот как у него сейчас. А тут же, вон, в очередь выстраиваются, хотя живут не в пример лучше, чем весь его родной городишко, чтоб он провалился.

Линза подсветила столики, подписанные ему. Почти центр, наиболее приближенные к верхушке тузы будут сидеть там, если верить инструкциям Виктора. Тот, понятно, будет обносить семейство.

Мимо прополз контейнер с логотипом «Алмазного грота». Риан поморщился. Он надеялся только, что вся эта свистопляска с подай-принеси не продлится долго. Риккерт, в принципе, ему это обещал. Если ему вообще можно доверять хоть в чем-то.
Сам Риккерт тоже обнаружился за барной стойкой. Растолковывал Чи и Норьеге, как пользоваться чудовищным агрегатом, выдающим всякую нужную и полезную шнягу типа стаканов, льда и стаканов изо льда. Виктор тем временем построил ребят и толкал последние инструкции. Риан не стал и прислушиваться. Да и Вик знал, что как пойдет пьянка, их с Риккертом в зале не будет.

В систему свалился план рассадки гостей, с пометками, кто чего жрет и пьет. Стены и пол превратились вдруг в одно большое вирт-окно. Теперь было похоже, что банкетная зона висит высоко в воздухе над залитыми огнями улицами ночного мегаполиса. Пиздец тому, кто высоты боится.
- Начинаем, господа, - прозвучал в ухе голос Виктора. Риан бросил на Риккерта тоскливый взгляд и решил сам для себя держаться к нему поближе. С того станется бросить его тут разносить пойло охреневшим кабанам.

Интересно, получилось бы незаметно наплевать в стаканы?
Нацепив сияющую улыбку, он двинул за тележкой к гостям.

Зал постепенно заполнялся. Гости жрали, пили и ржали. Риан злился. Азарт от хождения неузнанным среди врагов быстро улетучился – врагам этим приходилось прислуживать. Бокалы с легким игристым пойлом улетали с тележки быстрей скорости света, он заманался мотаться к стойке за новыми и новыми партиями. Бармены тоже впахивали со страшной силой. Норьега, похоже, с перепугу захерачил кому-то свой фирменный коктейль «Я бегу к тебе, Господи» и внезапно поимел бешеный успех.

Времени глазеть на гостей особо не было, но то, что в зале ниже него ростом только дети, Риан просек. Хорошего настроения это не добавило, хоть рожа и держала улыбку, как приколоченную.
Риккерта он старался не терять из виду. Тот и сам особо не прятался и вел себя так, будто с тележкой всю жизнь проходил. Иногда, будто случайно остановившись рядом, он негромко рассказывал Риану, кто такой и откуда очередной вошедший гость. Маурицио, предполагаемый наследник. Фелициано из Циолковского. Еще какой-то хрен из Би-Джи. Родные братья, двоюродные братья, дядья, блядья… Что и говорить, Луну Альенде под собой держали крепко.

Риан смотрел из-за тележки с бухлом в эти лощеные довольные хари, и официантья форма жгла ему кожу.

Хозяева дома появились тихо, без особого выпендрежа и объявлений. Просто все гости в какой-то момент вдруг захлопали и подались в стороны, оставив посередине трех человек.

Риан впервые в жизни увидел Альенде. Все эти недели, проведенные в самой глубокой каменной лунной заднице, он хотел живьем взглянуть на человека, подписавшего ему пулю. Вот и взглянул. Не впечатлился — обычный долговязый лунарский хмырь, сияющий загаром и брюликами. Зато столетняя Мама Мо демонстрировала вполне приличные сисяндры и выглядела помоложе Риккерта. Хотя... Тут Риан задумался - кто знает, сколько в самом деле разноглазому лет. Стоило подумать, как тот весьма кстати нарисовался поблизости.
- Пора валить, - негромко произнес Риан, до боли в костях сжимая сияющую ручку тележки. Риккерт утвердительно наклонил голову, придержал за рукав проходящего мимо Виктора и тихо сказал:
- Время вернуться в центральную.
Виктор едва заметно кивнул. И спустя минут десять также глазами показал, что можно идти. Риан с облегчением пихнул за стойку остопиздевшую тележку. Охранник на входе в банкетную зону только скользнул по ним взглядом. За спиной Мама Мо толкала прочувствованную речь. Риан всю дорогу скрипел зубами.

В центральной по-прежнему были начальник смены и еще один охранник.
Виктор начал прямо от дверей.
- Нат, тут такое дело. В фургоне подарок от шефов для синьоры. Там вино, особым образом упакованное. И я про него забыл. Дашь допуск, чтоб эти двое быстро за ним сходили?

- Не вопрос, - пожал плечами начальник смены. После пары секунд паузы добавил. - Я передал Тонгу. Сами найдете дорогу?

Риккерт молча кивнул. Виктор улыбнулся.

- С меня причитается. И резюме племянника пришли мне.
- Само собой, - Линде махнул клешней и снова развернулся в кресле. Оба охранника оказались спиной к их группе. Риккерт бесшумно шагнул вперед, обхватил ладонями беззащитно торчащие из воротников шеи и одним движением запястий сломал их. После чего аккуратно уложил обоих на спинки их кресел.

- Нам придется задержаться здесь, - проговорил он, обращаясь к Виктору. - Ненадолго. Проследи, чтобы остальные нигде не облажались.
- Да, - после секундной паузы медленно отозвался тот, с явным трудом отведя взгляд от свесившейся до пола руки Линде. - Да. Уже иду.

Створки двери сомкнулись.
- Смотри себе под ноги, - мрачно предупредил Риккерт. Риан не сразу понял, что это он ему, потом сообразил, в чем дело, и уставился в пол между носками своих ботинок. Панель у охранников откликалась на прикосновения тихими звуками, и под пальцами разноглазого шелестела, как дождь. Для лунарей, должно быть, охренеть, какая экзотика. Параисо природа, впрочем, дождями тоже не баловала. Что, учитывая космопорт под боком и радиоактивные развалины в сотне километров к югу, было только на пользу.

- Теперь можешь смотреть куда угодно. Оказалось проще, чем я думал.

Риан только покачал головой. Некоторые не понимают, что мир вообще довольно прост. Винни вот тоже любил помыслить. Что от дырки в башке его ни разу не уберегло.

Он споро обыскал второго охранника. Оружие из кобуры перекочевало в накладную сумку на поясе официантьего костюма. Сразу стало легче дышать. Риккерт тем временем изучал браслет Линде.
- Ага, рука не понадобится. Очень, очень хорошо...
Косточки запястья хрустнули под пальцами.
- А то неудобно везде с рукой ходить.

Двигался Риккерт стремительно и одновременно с этим плавно и бесшумно. Риан совершенно не понимал, как это вообще возможно. И глаз не мог отвести. Такие движения раньше он видел только у пустынных кошек. Злобные твари. Жрали все, что не приколочено, и на полном ходу, случалось, обгоняли мотак, снимая с него и водилу и пассажира.
От пустынных кошек можно было хотя бы отстреляться.

Разноглазый закрепил браслет Линде на запястье Риана. Тугая манжета завибрировала, приспосабливаясь к новому хозяину. Серебристый тусклый композит. А пожатие риккертовых пальцев было легче перышка. Правда, при взгляде на повисшие головы охранников кожа в точках соприкосновения начинала гореть огнем. Чтобы встретиться с Риккертом глазами, пришлось задрать голову до боли в шее. Надо было в детстве больше жрать, тогда и вырос бы. Так написали в отчете лунарские врачи, хоть он и не спрашивал, а просто хотел лунные документы чуть посерьезнее. Из того же отчета он узнал, что ему двадцать четыре, а не тридцать, как он сам думал. Теплое дыхание обрушивалось сверху и легким ветром стекало по губам. Риан никогда не отводил взгляда первым, чем бы ни угрожали, и сейчас тоже не собирался.

После Соане один на один с Риккертом он не оставался — как-то все не до того было. И про это ощущение слегка отлетающей крыши он успел подзабыть. Хотя, может, тут все дело в задранной башке.

- Будешь у нас начальником. - Риккерт клыкасто ему улыбнулся. Тут Риан наконец моргнул.
- Видишь новую пиктограмму? Запускай.

Из пиктограммы нежданно-негаданно выплеснулся полный виртуальный план дома Альенде. Непривычный к такому Риан даже слегка пошатнулся. Разноглазый подхватил его за локти, а прислонился лбом к мягкому бархату чужого костюма он уже сам. Теплый ветерок теперь щекотал его ухо.
- Оранжевые — это гости и домочадцы. Красный — слуги. Зеленый — охрана. Синий — наемный персонал. Так все это видит домашняя система.

Риан прикрыл глаза — так почему-то было легче смотреть. Большая часть разноцветных искр на плане обосновалась в двух смежных больших залах. Редкие красные и зеленые огоньки ползали по бледно-голубой сетке других коридоров и комнат. Среди них затесалось несколько оранжевых. Некоторые из них не двигались. Бойкотируют видеобиографию Мамы Мо, вот засранцы.

- Те, кто не в зале — наша задача. И надо бы пошевеливаться.

Разноглазый отпустил его и шагнул к выходу. Помедлив секунду, Риан двинул следом, поймав уже на пороге:
- Дверь запри.

Нет, ну не охуел ли, а?

- Я тебе что, блядь, этот...

«ПРИВРАТНИК»

Линза нежданно выдала подсвеченную алым подсказку. Они все тут охуели.

- Какой еще, в жопу, привратник!

Риккерт даже не обернулся, заржал только и выставил «фак» через плечо. Риан торопливо прижал браслет к световой панели, дождался подтверждения и зарысил следом, чертыхаясь про себя. Над ним не то что давно никто не ржал. Над ним ваще, блядь, никогда никто не ржал. До появления этого хрена.

Он обогнал разноглазого на полшага. Кому-то из своих он за такие дела сходу дал бы по шее, наплевав на неподходящее время. Сейчас же только жестко проговорил:
- Первым — того, что в гараже.
Риккерт ничего не ответил. Риан решил считать это молчаливым согласием и продолжил размашисто идти к лифтам. Впрочем, сворачивать было некуда — все помещения вдоль коридора, по данным системы, были пусты.
- И что там твоя миллиардная прога? Работает вообще, или обычный фуфел?

Аванс, конечно, вытянул далеко не на миллиард, но сожрал все оставшиеся бабосы. К этому времени он окончательно убедился, что шансов свалить с Луны живым у него мало, а значит и потратить их будет некому. Так что расстался с деньгами легко и даже не слишком-то вдавался в пояснения Риккерта. А вот сейчас решил спросить.
- И за что такие бабки? Халупу Соане ты, помнится, сам вскрыл на раз и бесплатно.

Риккерт ухмыльнулся.

- Вот представь. Кто-то, к примеру, я, несколько раз от души прошелся твоей башкой по бетонной стене. И тебя больше нет. Тело при этом как-то живет — ест, спит, даже ходит, хотя чаще всего под себя. Но в домике пусто.
Риан зло прищурился. Риккерт продолжал с улыбкой рассказывать.
- Это то, что я сделал с домом Соане. И нам это совершенно не подходит, сам понимаешь.
Риан кивнул, хотя понимал не слишком.
- Теперь представь, что в какой-то момент ты обнаруживаешь себя в странной, даже дурацкой одежде и с документами в кармане на имя какого-то Клодьеза Риана...
Риан до скрипа сжал зубы.
- А ты точно знаешь, что тебя зовут Мэри Джейн, ты любишь розовые юбки из газа и белых пони. И так было всегда.

Получив локтем в живот, Риккерт даже с дыхания не сбился, не то что с шага. Риану же стало немного лучше.
- Это то, что произойдет со здешней системой. Паразит переделывает ее так, как нам нужно. Успешно, но необходимо время.
- А если времени не хватит? - Риан украдкой потер локоть.
- Тогда у вас появляется уникальный шанс надрать задницу моим хренолетам в заочном стрелковом соревновании.

Они остановились в ожидании лифта. Риан, прищурившись, вглядывался в каменное лицо разноглазого. Нет, если и издевается, то никак не показывает. Серьезен, как топор. Уже в лифте он все же спросил:
- А если все выгорит? Что тогда?

Уголки риккертовых губ слегка поползли вверх.
- А ты не понял, да.
Помолчал немного и добавил.
- Наш паразит учит систему убивать людей.

Какая-нибудь галимая землядь, конечно, не врубилась бы. Риан же, как всякий лунарь, твердо знал, что любая система жизнеобеспечения однозначно делает все, чтобы защитить людей, и ни в коем разе не может причинять им вред. Она так собрана, это как кровь и кости. Поэтому нет и ни одного чисто роботизированного оружия — везде на другом конце дула человек, так или иначе. Поэтому слова Риккерта прозвучали совсем как «снять Луну с неба».
- Гонишь!

Лифт с тихим звоном открыл двери. Единственным выстрелом Риккерт уложил ожидавшего их охранника, неторопливо вышел в гараж.
- С чего бы? Ты спросил, за что такие деньги. Вот за это.
Он тихо присвистнул, подхватил труп за ногу и потащил к остекленному наблюдательному пункту. Маленький каплеобразный робот уборщик тем временем полз к первым каплям крови на темном полу.

- А с чего ты взял, что все идет успешно?

Ногой уплотнив охранника в довольно узком пространстве, Риккерт задвинул дверь и обернулся к Риану.

- Ты слышишь тревогу? Я, лично, нет. А ведь все уже должно полыхать. Но системе не до того. У нее сейчас, можно сказать, раздвоение личности и кататонический ступор одновременно.

Риан медленно кивнул.

- А если бы заполыхало?

Разноглазый показал куда-то в сторону.
- Бронированный лимузин Альенде. Оба шлюза пройдет, если надо.

Риан медленно кивнул снова. И в очередной раз похвалил себя за умение тактически мыслить.

Риккерт тем временем спрыгнул с пандуса, остановился рядом. Глаза его весело сощурились.
- Куда дальше, командир?

Риан отеческим жестом похлопал его по локтю.
- Твоя замута, ты и рули. Я сегодня на подхвате.

Что-то во взгляде Риккерта опять напомнило ему про пустынных котов. Риан видел одного такого в бинокль. Тот как раз сыто щурился и зевал, дожевывая то, что осталось от его курьера.

- Тогда добро пожаловать в лифт для семьи и гостей.

Этот был отделан зеркалами и резным деревом и снова нездорово напомнил Риану путь в специально подготовленный зал «Алмазного грота». Что и говорить, шикарно его Винни с этим подставил. Чтобы отвлечься он продолжил расспрашивать.

- И что, эта самая система теперь сама кого надо ухлопает?
- Угу, - буркнул Риккерт, - Вылезет и всех нейроволокном передушит. Конечно, нет.
Риан досадливо скривился.
- Да не темни ты!

Спиленный кончик когтя, торчащий сквозь дыру в перчатке, уперся ему между глаз.

- Помолчи. Вик, десятиминутная готовность. Проследи, чтобы никто не ушел, и будь готов вывести команду.

Разноцветные глаза обратились к Риану.
- На этажах пятеро охранников. Еще трое отдыхают, их оставим напоследок. Остальные в зале, о них позаботится Виктор. Голосовой контроль. Подтверждаю.
- Чего? - вызверился Риан.
Разноглазый мягко улыбнулся, потом поморщился.
- Паразит закончил работу и передал мне управление. Теперь, можно сказать, система — это я. И от этого голова болит. Поэтому заткнись.
Лифт остановился, но двери не открыл. Риан вынул ствол. Происходящее его здорово нервировало.
- А делать-то что?
- Просто стреляй во все, что движется, кроме меня.

Лифт распахнул двери прямо в открытый космос. Риан отшатнулся было, но быстро понял, что вверху прозрачный купол, а впереди голографическая проекция, изображающая пять галактик. Риккерт двинул сквозь них, держа ствол в поднятой руке у головы. Его силуэт быстро растворился в сияющем замедленном вихре, но голос был хорошо слышен.
- Усилить звукоизоляцию жилых комнат. Подтверждаю. Отключить режим ночного видения для гамма, дельта, эпсилон, фита, каппа. Подтверждаю.

Риан осторожно двигался следом. Теперь он точно знал, как выглядит со стороны кто-то, у кого не все в порядке с головой. Впереди обрисовался полукруг света. Он поторопился туда.

И здесь хозяйская часть дома Альенде впечатляла даже с учетом ситуации. Виртуальные окна симулировали вид на землю с высоты орбитальной станции, причем крайне шикарной. Она, естественно, тоже представляла собой коридор, с небольшим уклоном уходящий по широкой спирали, но тут стены отстояли друг от друга значительно дальше, чем в служебной части дома.

Риккерт дождался его. Кивнул.
- Протокол безопасности три, разгерметизация, уровни семь, шесть пять, четыре. Подтверждаю. Вик, время. Уводи команду. Дай знать.

Протокол разгерметизации означал, что все двери на названных уровнях сейчас намертво заблокированы. А значит, если верить плану, в этом спиральном коридоре, откуда некуда деваться, сейчас заперты пятеро охранников и они вдвоем. Развлечение не для слабонервных.

Риккерт улыбнулся ему.
- Отключение освещения, отключение аварийного освещения, уровни семь, шесть, пять, четыре. Подтверждаю.

И превратился в зеленого призрака. Одним глазом — с линзой — Риан его видел. Другой видел только беспросветную тьму.
- Блядь. Предупреждать надо, - проворчал он.

Охрана Альенде были настоящие профи. Оставшись без зрения и связи, они быстро сумели найти друг друга, объединиться и сориентироваться. Проблем у ребят оказалось ровно две: что он, что Риккерт прекрасно видели в темноте, а по ковру такой толщины бесшумно мог пройти слон в железных тапках.

Риан выстрелил первым, стоя за спиной разноглазого. Метнулся в сторону, успев заметить, что его цель откинуло назад. В следующее мгновение охранники открыли огонь, весьма слаженный, учитывая, что стреляли вслепую, на звук и вспышку. Над головой у него со звоном разлетелось что-то стеклянное. Риан нырнул на пол, перекатился к противоположной стене, поднялся и с колена послал пулю в уже мертвое, падающее на пол тело.
Стало тихо.

Призрачные стволы в руках Риккерта сияли зелеными звездами. Вместо глаз были черные провалы.
- Предупреждать надо, - мрачно проговорил он.

Риан только теперь понял, в каком заторможенном состоянии был до этого. Грохот и особенный едкий запах в воздухе словно вытряхнули его из какого-то пузыря. И дали выход злобе. В два шага он преодолел разделявшее их расстояние, схватил разноглазого за косу и рывком нагнул его голову вниз, другой рукой прижимая еще горячий ствол к его виску.
- Слышь, ты! - сквозь сжатые зубы прохрипел он, с силой вдавливая ствол. - За лоха меня держать прекращай, паскуда!

Снова с искренним удовольствием рванул намотанные на руку волосы, заставив Риккерта наклониться еще ниже, так, что их лбы соприкоснулись.
- Чтоб я про каждый сраный чих твой знал, откуда, зачем и почему, понял меня?

Подобным образом он не раз общался с накосячившими братишками. Что-то вроде разборок в собачьей стае, когда вожаку подставляют горло и всем все понятно.

Риккерт мягким ленивым движением боднул его в лоб, вынудив запрокинуть голову сильнее. В такой близости ночное видение сбоило, поэтому перед глазами у Риана плыли зеленые пятна. За спиной вдруг нежданно-негаданно обнаружилась стена, а на затылок легла когтистая лапа.
- Я тебя понял, - просто сказал разноглазый и накрыл его рот своим.

Предшествующие два раза Риан помнил как-то обрывочно и даже не всегда был уверен, что это и вправду было — мозги его и не такие шутки шутили. Сейчас же шутки шутила темнота. Закрыть глаз с линзой — и все в мире будто выключилось, кроме тела, которому как раз все понятно. А тело радостно врастало кожей в ладони, обнимающие лицо, разжимало челюсти навстречу чужим губам и языку. Риккерт немного отстранился, приподнял его на один уровень со своим лицом, продолжая прижимать к стене. Голос его звучал глубже обычного.
- Директория жизнеобеспечения. Уровень два, сектор два точка один.
Он нежно скользил губами и носом по лицу Риана. В том, что тот называл своим сексуальным опытом, не было ничего даже отдаленно похожего.
- Внесение изменений.
Их рты снова соединились. Риан подался навстречу, продолжая держать дуло пистолета у виска Риккерта.
- Параметры искусственной гравитации.
Дальше последовал поток математической херни, которую Риан не понял бы и в обычном состоянии. Сейчас же его куда больше увлекало, что в темноте, когда собственных рук не видно, можно прикоснуться к чужому лицу. Риккерт потерся щекой о его пальцы, тронул губами запястье.
- Подтверждаю, - выдохнул, почти касаясь губами рта. Риан снова потянул его за волосы, на этот раз к себе, затылок его врезался в стену и ему показалось, что та ощутимо дрогнула.

- Чтоб вас всех, - тихо выругался Риккерт спустя некоторое время. Риан снова обрел контакт с реальностью, а ноги его — с полом. С некоторым сожалением он слушал, как Риккерт отменяет действие протокола разгерметизации и возвращает освещение.
- Понял тебя. Отправь людей за грузом в гараж. Мы здесь заканчиваем.

Риан встретился с ним взглядом. Облизнул прикушенную губу. В глазах напротив плясали привычные разноцветные смайлы. Что ж, делу, как говорится, время.
- Я возьму оставшуюся охрану.

Риан кивнул. Прочистил горло. Снова кивнул. Ему, значит, оставались гости и домочадцы.

Первыми он обнаружил полуодетую парочку. Они так обрадовались ему, пришедшему их «спасать», что так и умерли с восторженными лицами. Женщина была очень в его вкусе, и чуть угасшее было возбуждение охватило снова. Впору пожалеть, что время поджимало, можно было пообщаться с ней подольше. Но, что сделано, то сделано.

Следующий клиент начал возмущаться.
- Что за дьявол происходит?! У меня срочный анализ горит, а у вас такое творится! Система глючит, электричество гаснет, унитаз не работает! Я буду жаловаться сеньору Алехандро! Что вы на это скажете!
- Э-э...- глубокомысленно сказал Риан, все еще сосредоточенный скорее на тяжести в собственном паху. Потом добавил: «Ну-у»...

Должно быть верно, что когда кровь приливает к хую, она отливает от мозга и тот перестает соображать. Он попытался еще что-нибудь выдать, потом досадливо махнул рукой и молча пальнул в доставалу. Выстрелом разнесло верхушку стеклянной лампы над правым ухом мужика. Тот взвизгнул и зачем-то попытался спрятаться за довольно тонкой ногой этой самой лампы. А может, собирался ей защищаться — кто его поймет. В общем, вторая слива все же попала по адресу.
- А, вот! - вспомнил Риан. - Ты уволен!

Последней оказалась девчонка. Тощая, с глазами на пол-лица, занавешенными густой челкой. Она сидела на полу в пышном расшитом платье, обнимала медведя. Увидев Риана, она улыбнулась и помахала ему рукой, увешанной разноцветными веревочными браслетами.
- Привет!
Риан широко улыбнулся в ответ. Малолетки как раз в его вкусе не были, но припекло ему настолько, что он уже подумывал запереть дверь и уделить сеньорите немного больше своего времени. Может и удастся справиться быстро.
- Вы такой красивый! - усугубила свое положение она.
Он шагнул в комнату, буквально заваленную мягкими игрушками. В голове сидела мысль, что он сейчас совершает большую ошибку, но ноги уже несли его сами. Глаз с девчонки не сводил. Не такая уж и малолетка, все на месте. Худая просто.
Взгляд ее вдруг переместился куда-то за его плечо, и на лице полыхнула такая радость, что он невольно обернулся и пропустил момент, когда пуля опрокинула ее на спину. Ровно между глаз, снайпер хренов.
Да, большая-пребольшая ошибка. Дверь-то нужно было запереть.

Его затопило черное бешенство. Всю оставшуюся обойму он всадил в распростертое на полу тощее тело. Пули заставляли тело вздрагивать. Половина ушла мимо, две срикошетили от чего-то с противным визгом. Пнув напоследок распотрошенного медведя, Риан повернулся к Риккерту.
- Что? - спросил его желчно. Тот покачал головой.
- Ничего. Пойдем.

Ближе к лифту Риан наконец доформулировал мысль.
- Эта девка. Она тебя узнала.
Лицо Риккерта осталось непроницаемым.
- Это племянница Альенде. Она не выходила из дома. Откуда бы ей меня знать.
Риан помолчал.
- Не держи меня за тупаря. Она тебе обрадовалась.
Разноглазый только фыркнул.
- В тот момент она бы черту в ступе обрадовалась. И кто угодно на ее месте.
Теперь фыркнул Риан.
- Да я только зашел! - и с некоторой обидой в голосе добавил: - Она сказала, что я красивый.
- Это правда. - Риккерт улыбнулся.
Риан ощутил непонятный холодок в позвоночнике.

Вонг и Вальдес дежурили сразу у выхода на уровень два. Завидев Риана, оба вскочили на ноги. Вальдес доложил:
- Хефе, все сделано. Хрен знает, что там внутри творится, но вылезти никто не пытался, я отвечаю.
- А официант ебанулся, - лаконично дополнил Вонг.

У закрытых дверей банкетного зала, под наблюдением Агуэрры, маялся Виктор. Взгляд его не отрывался от пола. Точнее, от багрово-алой лужицы, просочившейся сквозь щель. Увидев Риккерта, Вик кинулся к нему, как родному, и Риан отметил взгляд, такой же, как у девицы наверху.

Племянница, значит, Альенде. Интересные же у тебя, черт разноглазый, друзья. И уж как интересно они жизнь заканчивают.

Тут как раз подрулили остальные ребятишки, груженные слегка подмороженными официантами и барменами. Добытый в гараже робопогрузчик полз медленно. Одного, не влезшего в погрузчик, тащил на спине страшно недовольный Норьега.
Риан сухо им кивнул - хорошо, мол. Взгляд не отрывался от Виктора. Куда только девалась его непрошибаемая невозмутимость? Волосенки дыбом, морда в испарине. Того и гляди затрясется и взрыднет.

Некоторым точно не стоит лезть на чужое место в пищевой цепи.

Немного спустя тот, вроде бы, взял себя в руки, хотя взгляд так и остался диким.
- Пора взглянуть, - негромко сказал Риккерт.
Обманчиво мягким движением он развернул Виктора лицом ко входу в бальный зал Альенде. И лепестки двери раскрылись.
- Господь Единый и Неделимый, - прошептал Виктор.

Они лежали везде, вповалку друг на друге и поодиночке. В странных изломанных позах. Кого где настигло. Охранник – у самой двери, лицом вверх и с багровой лужей вокруг смятой головы с провалившимися в череп глазами. По всему полу, погасшему и растрескавшемуся, растекались лужи. Вонь стояла просто дикая. Одна массивная люстра висела, перекосившись, у самого пола. Остальные валялись разбитые.

- Расписное дерьмище… - Агуэрра заглянул в зал через плечо Риана. – Они как-будто разбились, мать их...
- Нда… Накосячил все же, - задумчиво проговорил Риккерт, глядя на люстры. – Нужно было на полметра ниже брать.
- А как вы, мать вашу, это сделали? - восхищенно спросил Агуэрра. Риккерт посмотрел на него долгим взглядом.
- Понимаешь, там есть наверху такой специальный рубильник, переключающий гравитацию. Мы пошли и перевели его с единицы на двадцать. А потом обратно.
- А!- Агуэрра понятливо кивнул. - Ясно.

- Мне... что... - Голос Виктора был слаб. Риккерт обнял его за плечи.
- Пойдем-ка, поищем Альенде.
И повел официанта вглубь зала, переступая через тела и лужи.

Риан повернулся к братишкам.
- Короче, пацаны. Этих заносите всех на ту херню вдоль стены.
«БАНКЕТКУ», - подсказала линза.
- Банкетку, - подсказал неспособный вовремя заткнуться Агуэрра.
- Ебало завали, - оборвал его Риан. - В лужи с дерьмом не наступать. Кто надумает сблевнуть — заставлю сожрать обратно прямо с пола.
- Ебать, хефе! - скривился Вальдес. - Вот теперь конкретно захотелось блевать!

Риан отмахнулся и отошел в сторонку, чтоб не мешать выполнять распоряжения. Сквозь дверной проем он смотрел на две фигуры в центре зала. Поскакал немного по каналам, наконец, нашел нужный.
-...секунды две. Может, три, - услышал он голос Риккерта.
Виктор смотрел на свои руки. В кулаке он что-то держал — сквозь пальцы свисала цепочка. У ноги скрючился труп Альенде.
- Но они видели? Они поняли? - Голос у официанта уже почти не дрожал. Он перевел взгляд и смотрел теперь Риккерту в звериные глаза. Улыбался тот, впрочем, грустно.
- Я сделал все, как ты просил. Они увидели твою семью. Поняли — не знаю.

Виктор, кажется, покачал головой. Снова перевел взгляд на свою руку. На раскрытой ладони лежал медальон с красными мелкими камнями — явно бабская фитюлька.
- Ну скотина... - одними губами восхищенно прошептал Риан. Он узнал закорючку на медальоне. Именно ее изображали на потолке дома Соане его жена и детишки.

Виктор тем временем уже смотрел на Альенде.
- У меня никого не осталось. Никого, в ком текла бы моя кровь.
И снова в глаза Риккерта. Недолго. Кажется, он и вовсе закрыл лицо руками — линза показывала только темноту.
- Я же хотел его отравить. Ходил сюда, смотрел. Собирался подменить бокал, сделать копию, чтобы анализатор показал, что все чисто... Я и тебя-то нашел...
- Я помню, - мягко сказал Риккерт. - Я говорил, что радости ты не почувствуешь.
Оба замолчали. Риан подумал уже, что связь отрубилась, когда Виктор медленно проговорил:
- Кого я пытаюсь обмануть... Все это моих рук дело. Только моих...
Он поднял взгляд.
- В следующем году было бы двадцать лет.
Взгляд его заскользил по залу, ни на чем не останавливаясь.
- Я уже даже не знаю, были ли они на самом деле...
- Были. Конечно, были.
- Скажи, я все сделал правильно?

Тут Риан отрубил связь — чужие пиздострадания его не интересовали, а что хотел — он узнал. Тем более что парни успели перетаскать всех официантов в зал, а Норьега вляпался-таки в кровищу и теперь искал, с каким из них поменяться обувью. Пока Риан отвлекался на это, Риккерт успел куда-то свинтить. Отправив братишек вниз, в гараж, Риан неторопливо прошел по залу.

Виктор сидел на стуле у трупа Альенде, спокойный и дохлый. Сам сожрал заготовленную отраву, или помогли ему — этого Риан не знал. Он смотрел на Альенде, и в таком виде тот нравился ему куда больше.
- Что, старый хрен. Обломался ты по самое не балуйся.
Ногой он легонько пнул руку мертвеца.
- Плюнул бы тебе в рожу, да следов оставлять нельзя. Вот и хрен с тобой.

Потом он осмотрел на Виктора. Тот, ясное дело, головы не повернул.
- Извиняй, браток, если что не так. Лихом, как говорится, не поминай. Как по мне — ты все правильно сделал. Молодец.

Риккерт остановился рядом. Протянул Риану инфокристалл.
- Держи. Владей. Все архивы Альенде. В том числе и за ними ты сюда пришел.

Риан развернулся к нему лицом.
- Я-то сам, мать твою, знаю, зачем я сюда пришел. А вот ты зачем?
Разноглазый усмехнулся. Смайлы в глазах его широко и отвязно лыбились.
- А что, надо было тебя просто на танцы с мороженым сводить?
Риан открыл рот. Потом закрыл. Потом снова открыл. Риккерт протянул руку и пальцем захлопнул ему челюсти.
- Пошли. Все только начинается.

***

-... и если мы присмотримся, мы увидим за этими трагическими событиями грязную инопланетную лапу...»

Риан фыркнул и медленно сполз с кровати.

Грязная. Инопланетная. Лапа.
Лучше и не скажешь.

Конечно, Альенде ему заказали. Теперь ясно, как день. Да и тогда было, в общем, понятно. Кто — отдельный вопрос. Риан сходу смог бы назвать пяток имен, которым выгодна была война за наследство и раскол на Луне. А война стопудово случилась бы — останься в живых какие-то признанные авторитеты. Скорее всего, в ходе грызни единая организация развалилась бы на части. Так всегда бывает. И те, кто хотел, получили бы доступ к Луне и ее рынкам.
Но не срослось. Ровно потому что все авторитеты, способные взять власть, полегли в один момент. Ну ладно, не совсем в один, некоторые полегли на пару деньков позднее и при других обстоятельствах. По правде говоря, в особняке Альенде все только началось. Ну а с сошками помельче... Тут Риан всегда был как рыба в воде. Отлично видел, на кого надавить посильнее, кому дать больше власти или денег. А кого и прихлопнуть, не дожидаясь. Когда не осталось никого, кровно связанного с кланом, занять их место стало легко. Особенно учитывая, что именно случилось с Альенде. Конечно, в историю тут вошел Виктор, чего и хотел, но кому надо — те в курсе. И не отсвечивают.

Хотя паразит-убийца самоуничтожился вместе с домашней системой особняка. Но как раз этого никто и не знает.

Слегка пошатываясь, Риан побрел в ванную.

Журналюги в историю Виктора впились, как клещи в собаку. Вытащили на свет такое, о чем тот и сам, поди, не знал. Целый месяц всеобщего интереса, даже на федеральных инопланетных каналах. Потом еще какая-то хуйня случилась, конечно, и интерес пошел на спад. Но поначалу было громко. Расследование прекратили через четыре месяца, и дело закрыли. Типа, виновные установлены, привлечь к ответственности не представляется возможным. Хотя, по правде сказать, нестыкухи в картине были. Ну да к тому моменту уже всем было все понятно. Непонятливых как-то не нашлось.

И вот теперь, здрасьте, нафиг, Ларраньяга.

В существование наемных убийц-одиночек Риан не верил. Все нормальные ребятишки такого плана постоянно работают на кого-то – по ту сторону закона или по эту. Разница только в названиях и в том, откуда приходят бабки. Типа независимые наемничьи агентства на практике всегда связаны или с синдикатами, или с правительством, и без приказа или разрешения и задницу не почешут.
В совпадения Риан не верил тоже. Как и в чудеса, добрых фей, сказки про любовь и прочий гуманизм. Он знал, как все работает, и знал, что он прав.

Сразу возникало столько вопросов.
От которых сейчас хотелось блевать.

В ванной ему стало еще хуже. Белое и жемчужное стекло царапало глазные яблоки одним своим блеском. Свет хитро запрятанных точечных светильников заколачивал в зрачки гвозди. Цепляясь за перила, он взобрался по лестнице и сунул голову в прозрачную, наполненную прохладной водой ванну.
- Топиться собрался? - спросил Винни.
Риан поболтал головой в воде. Вынырнул. Тяжело сполз по стеклянным ступеням и уселся, прислонившись головой к перилам. Вода с волос и морды лилась ручьями, впитываясь в ковер у подножия. Белый.

- Я, блядь, что, забыл сказать этому долбоебу, что хочу черную ванну?

Винс понимающе усмехнулся.

- Пиздец, - уныло пожаловался ему Риан. – И воды теперь полные штаны.
По хребту за пояс продолжал течь прохладный ручеек.
- Я тебе давно говорил – с кожаными штанами пора завязывать.
- Ты мне много чего говорил…

Мокрый шелк отвратительно лип к телу. Риан подергал шнуровку на манжете. Намокший узел сидел плотно. Тогда он вынул нож и поддел неподатливый шнур. Тот лопнул, но остался плотно сидеть в дырках. Риан принялся выковыривать его кончиком лезвия. На ковер сыпалась черная перхоть.

- У тебя был кто-нибудь? – спросил он Винни. – Ну так, чтоб по серьезу?
- Сам знаешь, что нет. А почему интересуешься?

Риан осклабился.
- Да вот, блядь, задумался об отношениях. Прикидываю, может к Лионсе подкатить? Почти семья...
- Ты этого не сделаешь. - От голоса Винни по шкуре побежал холодок. Риан поежился, но продолжил с ухмылкой срезать с себя рукав.
- Типа, слишком хороша для такого ушлепка? Или как?

Винс улыбнулся грустно.

- Это ведь я помогал закапывать Лусиану. Ты забыл.

Лусиана...

Риан прикрыл глаза.

Ничего он не забыл. После нее было много безымянных, но ее он помнил отлично.

Она была шлюха, как и остальные. Кто-то говорил — старая шлюха. Ей и вправду было уже под сраку лет, хотя держалась она неплохо. Работала на себя, значит, сама выбирала клиентов. Изрядно башляла за такое право. Кроме торговли пиздой она, кажется, еще и стригла или что-то в этом роде.

Риан с ума по ней сходил.
К ней и поперся с деньгами. Хотя мог бесплатно любую из папашиного подвала. Ему самому тогда было... сколько? Сам он думал, что шестнадцать. А теперь выходит - десять? Ну, может, это что-то и объясняет.

На занавесках вокруг кровати скалились разноцветные черепа Санта Муэрте. По меркам Параисо Лусиана жила хорошо. Он помнил трехмерные картинки на стенах, обереги из бус и костей и вентилятор на белом, почти не засиженном мухами потолке. Налитые длинные груди под черной сеткой и мягкий живот, лежавший на тяжелых бедрах. Лица не помнил — только вишнево-красные татуированные губы и желтые оскаленные зубы за ними.

Он хотел ее до бешеных барабанов в башке. Но хуй так и остался мягким у нее во рту, как она ни старалась.
- Кажется, наша птичка сдохла, чико, - сказала язвительная старая шлюха Лусиана.
Она нихрена не знала о нем. Иначе б поостереглась.

Он сходу сломал ей нос и выбил два зуба. Она отбивалась, и пришлось схватиться за нож. Лезвие рассекло щеку до самых зубов.
Тут-то птичка ожила...

Когда он кончил, потолок был красным.

Подъехавший по звонку Винни помог вынести три небольшие сумки.

Лусиану никто никогда не искал.

А Риан тогда понял, что с сексом в его жизни будут некоторые проблемы.


- Сам понимаешь, ты не тот парень, какого можно пожелать любимой сестре.

Риан вяло отмахнулся от Винса и принялся за второй рукав.
- Да. Долгие отношения — это не про меня.

Остатки рубашки он стащил через голову. Побрел к зеркальной стене. Сейчас собственное отражение вызывало только глухую тоску. Мелкий слизняк с синюшной рожей и перекореженной шрамами шкурой на предплечьях. Он разнес бы к чертям зеркало, да оно, как и все стекло в квартире, было пуленепробиваемым.

- Ты ведь не про Лионсу хотел поговорить, - проницательно заметил Винни.

Опершись ладонями на зеркало, Риан оскалил зубы собственному отражению. Мелкие обезьяньи зубы.

- Нет. Не про Лионсу.

Поговорить про отношения. Такой надобности еще ни разу не было. Собственно, как и отношений. Он и слов-то не знал, которыми это делают.

Да и было бы о чем еще говорить.

Что ж так херово-то?

Паленый вискарь. Вот по-любому. Никому нельзя верить.

Волоча ноги, он потащился в спальню. К бутылкам.

- Да тебя, друг мой, просто в дрисню распидарасило, - тонко подметил Винс.

Риан закатился хриплым хохотом.


***

(за пять месяцев до убийства Ларраньяги)

- Вот ты можешь мне, ёб твою мать, объяснить, а? Вот эту вот простую, ёб твою мать, вещь!

Похоже, кроме них двоих и администратора в спортивном клубе больше никого не было. Большинство лунарей по ночам предпочитало совсем другие клубы. А этот еще и обслуживал преимущественно инопланетников. Не то чтоб лунари их сторонились — сторонились они расценок на услуги клуба. Но владельцам все же, видать, на жизнь хватало.

- С серьезными ведь людьми был разговор. И надо было, чтоб они к разговору еще серьезнее подошли. А тут ты весь такой с розовым, блядь, медведем на шее...
- С половиной медведя, - невозмутимо уточнил Риккерт. Он сидя расшнуровывал обувь и потому смотрел снизу вверх. - Если ты собирался их мной пугать, то, уверяю, все испугались.

Риана бесило в нем решительно все. Одежда. Рожа. Манера говорить. Эта вот змеиная невозмутимость. Долбаные смайлы.
Больше всего, конечно, бесило то, что его все это бесит.

Вместо честных твердых лавок и кресел тут были тупорылые комбинированные поля. Нет, что сказать — смотрится-то шикарно — типа в воздухе висишь и слегка такой светишься. И удобно, говорят. Но тут надо понимать. Отключись генераторы — и ты сидишь на узком и длинном штыре. Или, точнее, штырь сидит в тебе.
Так что, как говорил Винни, спасибо, данный вид отношений...

Конечно, угрызений совести от разноглазого хрен добьешься. Тем более что итоги разговора с «серьезными людьми» были в плюс. Риан плюнул и двинул в зал для пауэрран. Так это тут у лунарей называлось. В Параисо такое звали «уебывать дворами».
Спиралью закрученная вдоль стен дорожка под самый потолок. Ступеньки, эстакады, пандусы, стенки и решетки. А также бревна, шаткие мосты, висячие сети и просто канаты по всему пространству зала. Плюс слегка увеличенная гравитация и зеркала с экранами повсюду. Множество вариантов прохождения. Дохрена способов свернуть себе шею, запырившись на собственное отражение в прыжке. Риану нравилось. В этом были смысл и красота, в отличие от пыхтения на тренажерах.

Он выкупил зал на два часа, отмахнулся от виртуального тренера и выключил камеры. Проверил кобуру и предохранитель – а то могло нехорошо получиться. Поправил перчатки и, подтянувшись, вскарабкался на стартовый пандус. Взбежал вверх, легко перемахнул через первое препятствие. Обещание, данное себе в тоннеле у «Алмазного грота», он выполнял ревностно. Да и жизнь в целом не располагала к тому, чтобы спокойно заплывать жирком.

Заполучив «Грот», Риан закрыл его к чертям. А в том самом специально подготовленном зале свел куда более близкое и обстоятельное знакомство с Майлин.

Может, замутить на базе «Грота» что-нибудь вроде этого клуба? В личное пользование.

Трасса шла легко. Он перепрыгнул через двухметровый провал на шаткий веревочный мостик, по канату скользнул вниз и побежал по круглым столбикам к стене с зацепами и обратным наклоном.
«Почти как дома», - подумал он, скатываясь на боку по железному желобу и падая в сеть. Точно. Только в спину никто не палит.

Разноглазого, может, попросить?
Риан рассмеялся, подмигнул сам себе в зеркале и сиганул с сетки на следующую стенку.

На втором витке его нога запуталась в ячейках сети. Ну что ж, повод передохнуть. Он отпил воды, развалился прямо в сетке, закинув руки за голову. Привычка, подхваченная у Риккерта. Тот называл стулья орудиями пыток и при любой возможности предпочитал улечься.

Риан зажмурился. Помотал головой.

Риккерт использовал другой зал и выставлял там гравитацию, как дома. Сила тяжести выжимала из него все человеческое вместе с лишней водой из тканей, открывая великолепную тварь, угловатую, резкую и стремительную. Риан не мог спокойно дышать, глядя на эту тварь. Поэтому он больше не смотрел. С тех пор как шагнул однажды внутрь зала с повышенной гравитацией.

Незабываемый, мать его, опыт. Он не смог толком даже дышать. Все, на что его хватило – стоять, раскорячившись, и думать, что даже яйца весят теперь с полкило и что если он сейчас упадет, то точно сломает себе, нахрен, все. А потом в глазах потемнело, и он понял, что вот сейчас стопудово и упадет.

- Ты так настойчиво хочешь сдохнуть у меня на руках? – спросил тогда Риккерт, когда слух к Риану все же вернулся. Говорить он еще не мог, и хорошо. Потому что ответил бы «да».

Что на него тогда нашло?

Сейчас он себя в тот момент ненавидел.

Хренов звероящер. Делает все, чтобы его выбесить.

Риан поднялся на ноги, спружинил на сетке, используя ее энергию, прыгнул, но немного не рассчитал и влетел головой в выступ. В глазах будто Луна взорвалась. Глупо взбрыкнув в воздухе ногами, он шлепнулся жопой обратно в сетку, матерясь сквозь зубы. Вскочил, саданул со злости по стене и сбил еще и костяшки пальцев.
- Это сейчас как называлось? – поинтересовался Риккерт от дверей, и ехидство в его голосе плескалось как бурные воды лунных очистных бассейнов с говном. – Космический прыжок пантеры?

Риан скрипнул зубами, снова спружинил на сетке и на сей раз идеально взлетел. Наверху он взялся левой рукой за петлю зиплайна. А с правой выстрелил Риккерту в голову. И продолжал стрелять, пролетая под потолком на другую сторону зала.

Разноглазый, конечно, на месте не стоял, но и плясать под пулями не подумал. Он уворачивался гигантскими скачками, сокращая при этом расстояние. И когда в обойме закончились пули, он за ногу сдернул Риана с зиплайна и с размаху запустил им в ближайшее зеркало. Осколки со звоном посыпались вниз, Риан, пролетев сквозь раму, зацепился руками за перила подвесного мостика. Раскачался, перепрыгнул на ближайший пандус и что есть духу помчал вниз, к дверям зала. К его глубокому сожалению, твари, дома таскающей на себе полтонны веса, ничего не стоило сигануть вниз на восемь с гаком метров, взбежать по почти отвесной стене и пинком в грудь отправить его в полет сквозь еще одно зеркало. На сей раз Риан снес зеркало вместе с рамой, и приземлился спиной прямо на злосчастный мостик. Предпринять что-нибудь еще он не успел – Риккерт легко перепрыгнул к нему, оторвал его от остатков зеркала и вместе с ним спрыгнул вниз, где и шваркнул его напоследок спиной об пол.

Вот теперь, лежа среди осколков и глядя на возвышающуюся над ним тварь, Риан себя понимал.

Он приподнялся на локтях. Риккерт опустился на колени между его ногами. И в глазах его не было ничего человеческого. Риан слышал только шум своего тяжелого дыхания и грохот в висках. Он еще приподнялся. Потянулся рукой, с удивлением обнаружив застрявший в ладони кусок зеркала. Разноглазый зубами вытащил стекло.

- Да выключи ты уже ёбаный свет, - хрипло сказал Риан искусственному интеллекту зала.

На Луне тьма если наступает, то совершенно беспросветная. Что не может не радовать. Риан не летал никуда дальше Луны, но про прыжки, конечно, знал. И тьма для него теперь значила то же самое.

Другая вселенная. В которой можно все. Абсолютно все.


- Ты в меня стрелял.
Риан лежал мордой вниз, упершись лбом в собственные руки. Риккерт скользил языком по его спине и сплевывал на пол найденные осколки.
- Охренеть, да, - вяло проговорил Риан. – Пиздец мне.
- Охренеть, - подтвердил разноглазый. – Восемнадцать патронов в обойме. Не попал вообще ни разу. Это не пиздец. Это ебаный пиздец.

Риан понял, что смеется.
- Ну, блядь, не все же рождаются со стволом в руке, как некоторые.
Теперь смеялся Риккерт.
- В первый раз ствол попал мне в руки в девятнадцать лет. И я выстрелил себе в ногу. Кстати, промахнулся.

Отсмеявшись, Риан перевернулся на спину. Под потолком дохлой летучей мышью висел наполовину оборванный мостик. Скалились острыми зубами разбитые зеркала. Одна перекореженная рама валялась неподалеку. Мертвым черным квадратом на проводе висел экран. В экран он, видимо, все же, попал.

- Что-то мне кажется, нас в этот клуб больше не пустят, - задумчиво проговорил он. Риккерт огляделся и только фыркнул.
Риан закрыл глаза. Улыбнулся.
- Да куплю его, и все…


***

Силы кончились метра за два до кровати, и Риан просто лег на пол.
- Что с тобой случилось? - Голос Винса плавал в воздухе.
- Ты никогда таким не был. Тебе было пофиг на всех вообще.
- На тебя не было, - с трудом проговорил Риан.
- Сам знаешь, что врешь, - ответил Винни. - Но спасибо.

- На старости лет чувства прорезались? И куда это тебя приведет?
- Не знаю. - Риан смотрел в ковер. - Не могу понять. Я пидарас или мудак?
- А надо что-то одно выбрать?

Риан заскрипел зубами. Голос был Винни, но интонации узнаваемо риккертовские.

- Он придет за тобой, - мягко сказал Винни. - За ним кровавый след на пол-галактики, и он придет за тобой. Альенде умер. Ларраньяга умер. Остался ты. Маленький глупый Дези.
- Иди ты на хуй, - рявкнул Риан. - Кончай мне тут капать мозгами на ковер!
- Вот это я уже узнаю, - рассмеялся Винс. - А за ковер — извини. У меня, знаешь ли, дырка в голове.
Риан перекатился на спину.
И понял, что улыбается.

***

(через две недели после убийства Альенде)

Квартиру эту Риан никогда особенно не любил. А в последнее время и вовсе в ней не появлялся, предпочитая ночевать каждый раз в новом месте. Так что договор продлевать не стал, а вещей и было всего-ничего. Одной коробки хватило.
Еще три дня хата числилась за ним. Так что можно было и перекантоваться разок. Может, даже поспать наконец...

Толковых людей среди братишек, способных грамотно перетереть и раскидать, было — считай, не было. Собственно, все такие люди благополучно легли в тот день в «Гроте». Приходилось справляться самому. Наносить, так сказать, светские визиты.

Оставшись без верхушки, организация Альенде все еще грозила развалиться на части, чего ему совсем не хотелось. Нескольких авторитетов, объявивших общий сходняк, они грамотно прессанули сразу, выцепив поодиночке. Заценив соотношение возможного вреда и выгоды, почти все поменяли мнение. Кто не поменял — теперь далече. Что, конечно, укрепило поменявших в мысли о правильности своего решения. Чуть было не ушел Бренсонвилль — местный капитан бойцов решил, что он вполне потянет самостоятельность. Пришлось прокатиться в Би-Джи. И это было куда интереснее дружеских бесед с официальными власть имущими.
Нет, поначалу-то было смешно. Как эти ребятки удивлялись, что крючки, которыми их держали Альенде, не исчезли вместе с ними. Cвязи, основанные на дружбе и взаимопомощи, конечно, были потеряны. Правда, многое из той взаимопомощи было Альенде так же тщательно задокументировано. Не верил старый хрен никому. Очень этим Риану помог, спасибо ему. Выборы, конечно, выборами, но в среднем человечки занимали посты лет по десять, а это вполне реальный срок для установления взаимовыгодного сотрудничества. Не говоря уж о назначаемых должностях.

Дел хоть отбавляй.
Впору заскучать по безбедной жизни скромного владельца скромной транспортной компании.
Риан не скучал.

Риккерт развалился поверх серого в черное пятно покрывала. Оно досталось Риану вместе с квартирой и мебелью и обычно валялось где-то под кроватью. Перед сменой хозяина робот-уборщик расстарался.

Вся квартира состояла из одной комнаты, чулана с толчком и душем и закутка для робота. Панелью для готовки Риан, кажется, не воспользовался ни разу, а робота чуть не раздолбал, когда тот однажды вылез из своей норы в его присутствии. Может, пинки ногами и были официальным способом программирования — во всяком случае, больше уборщик такой ошибки не совершал.

Одежка Риккерта уже почти слилась цветом с покрывалом. А Риан все смотрел на него. В рассеянном свете ламп за спинкой кровати разноглазый выглядел вырубленным из камня. Лежал лицом вверх, раскинув руки во всю ширь. Светились только ремешки на перчатках.

После дома Альенде разговора так и не было.

- На мне сейчас загорится что-нибудь от твоего взгляда, - негромко проговорил Риккерт. Надо же, а ведь можно было подумать, что спит.

Риан усмехнулся.

- Забыл сказать. Будь как дома.

Риккерт шевельнул одним пальцем.

Риан облокотился на стойку. Обходить ее не стал — оставил между собой и кроватью.

- Сколько ты хочешь за свою работу?

Он понимал, что стоило, вообще-то, спросить: «Что ты хочешь»? Но не был уверен, что готов услышать ответ. Каким бы он ни был.

- Еще не знаю, - отозвался Риккерт. - Что предлагаешь?

Риан припомнил сумму, которую платил Альенде по высшему разряду, добавил лишний ноль и назвал цифру. Риккерт открыл один глаз.

- Неплохо. Это в день или в час?
- В минуту, блядь, - фыркнул Риан. Веселая злость оторвала его от стойки и понесла к кровати. Которой он и отвесил заметного пинка.
- Охуели все тут вообще. За такие бабки иди пожрать приготовь.

К его удивлению, Риккерт сел и свесил ноги на пол. Посмотрел на Риана долгим взглядом и отчаянно, с хрустом, зевнул. Риан немедленно сунул палец ему в пасть. Челюсти с лязгом захлопнулись.

Риан расширившимися глазами смотрел, как на губах разноглазого пузырится его собственная кровь. Ее было столько, что он уже мысленно попрощался с пальцем и теперь замер, опасаясь сделать неверное движение. Риккерт же, не отрывая от его лица насмешливого взгляда, снял с него кобуру со стволом и нож и откинул подальше, себе за спину. Потом расстегнул и вытащил ремень. Вслед за ремнем отправились и метательные ножи из-за голенищ сапог. Прищурившись, расстегнул магнитный замок на штанах.

Риан сглотнул.

Риккерт разжал зубы и теперь мягко посасывал его палец. Во всяком случае, Риан тихо надеялся, что палец там еще есть. Дышал он неровно, и приходилось напрягать все силы, чтобы не пошатнуться. Все чувства обострились, но сконцентрировались, похоже, всего в двух частях тела.

Лапы в перчатках легли на его голые бедра. Риккерт медленно выпустил палец изо рта. Глубокая рваная рана между фалангами тут же начала наполняться алым. Сверкнув длинными окровавленными зубами, разноглазый медленно взял в рот его уже изрядно привставший член. Риан всхлипнул, не отрывая взгляда от крови, текущей из полуотгрызенного пальца. Он дышал все тяжелее и одновременно боялся лишний раз дернуться. И если поначалу в голове мелькали обрывки анекдотов про пять минут позора и обеспеченную старость, то очень скоро места там не осталось даже для паники.

Похуй, пляшем.

Он закрыл глаза, положил ладони Риккерту на голову, направляя его движения, и понял, что вот-вот кончит.

Эх, Лусиана... Дура ты была бесталанная.

Риккерт поднялся на ноги, облизываясь. Так же медленно, со вкусом поцеловал Риана в губы. Потом обошел его, загремел чем-то в другой части квартиры. А Риан все стоял с задумчивым лицом и спущенными штанами. Стоял, пока в руку ему не легла замороженная куриная нога.

- На, пожри.

Риан посмотрел на убогий окорочок. Потянулся за штанами.

- Лишу премиальных.

И тут же получил пинка.

***

До кровати он все-таки дополз. От души приложился к горлодеру.

- Ну и в задницу все, - сказал он с чувством. Икнул. Отпил еще пару глотков, ухитрившись не облиться.
- Я нагнул всю Луну за полгода.
Это заявление потребовало еще порции вискаря.
- Сейчас посмотрю новости. Потом просплюсь.
Шмыгнул носом, вытер покрывалом повисшую на его кончике каплю.
- Потом нагну ее в другую сторону.
Чихнул. Снова утерся — с тем же успехом.
- И пиздец.

Стены молчали.

Риан попытался снова. Через три попытки он понял наконец, что линзы в его глазу просто нет. И плавает она в тысяче литров долбаной прохладной воды...

Ну это уже вообще ни в какие ворота!

- Луну я нагнуть могу, - пожаловался он своему отражению в стекле. - А свет теперь выключить — не могу.

Бутылка с сочным хряпом раскрошилась о стеклянную стену, оставив на ней уродливое желтое пятно, сразу потянувшееся вниз. К ковру.

- И в чем же проблема? - поинтересовался Риккерт из арки дверного проема.
- Я не знаю, где выключатель! - рявкнул Риан, кидая в него вторую бутылку. Ну надо же, блядь! У нас тут сегодня слет заебищенских друзьяшек. Не хватает, сука, долбаного папаши и святой заступницы Марии Энкарнасьон с ее тазом костей грешников.

Говно этот ваш столетний лунный вискарь. Ни на что не годится.

Риккерт одной рукой поймал бутылку, второй хлопнул по стене.
- Выключатель в любом месте.

Свет, как ни странно, и вправду погас. Темноту разбавляло теперь только смутное сияние стеклянных стен вокруг и точечные светильники у самого пола.

Чтоб этому мудаку дизайнеру все его стекло и свет в аду жопой жрать.

Риккерт и бутылка подошли к кровати. Риан в задумчивости пощупал сначала бутылку. Потом держащую ее руку. Потом взял бутылку и глотнул.

Вкус не изменился.

Ни хрена это ни о чем, конечно, не говорило.

- Ну а ты зачем приперся? - спросил он. Риккерт покачал головой.
- Свет тебе выключить, естественно. Давай, задницу подвинь.

Риан икнул. Борзый какой глюк пошел. Но, на всякий случай, подвинулся. Кровать под весом глюка изрядно просела.

И это тоже, конечно, было совершенно ни о чем. Но было оно такое знакомое и надежное, что неожиданно для себя Риан как-то расслабился. С удобством пристроил голову на теплом животе, приобнял бутылку и смежил веки.

- А одеялко подоткнуть? И сказку рассказать?
- Да легко, - пообещал Риккерт, - И монстру под кроватью зубы выбить.
- А, - усмехнулся Риан. - Да ты просто добрая зубная фея.

И закачался на волнах чужого смеха.

- У меня ванна — белая, прикинь? - пожаловался он немного спустя. И чувствовал при этом, что кто-то словно бы перебирает его волосы.
- Она любая может быть. Там программируемый полимер. Хоть золотая.

Риан хмыкнул. От золотых стен у него глаза точно лопнут.

На грудь ему легла тяжелая ладонь. И он совершенно бездумно положил свою сверху.

- Убьешь меня?
- Как пожелаешь, - фыркнул Риккерт.

Риан подумал немного.

- Тогда не надо.

FIN


Комментарии

uma-47 2017-09-09 18:11:01 +0300

Неоднозначное, но очень здорово сделанное, и да, самое главное - про любовь)) Оно что-то затронуло, стронуло и покатило кумулятивным комом по мозговым извилинам - чудесно. Спасибо, совершенно воодушевляюще!

читать дальшеЛунные дрожжи

Эталонная мера.
Лунными андами и кольдильерами
Внутри души
И тела
Бродил,
Из брандспойта тушил
Красным горящий перцем
Зубастый ад.
Снова пришла химера,
Как завтра и как вчера.
Языком кончик ее клыка
Трогал,
Уши закладывали вопли
Давно умершего моря
Бурлящей красно-жемчужной крови –
Кетчуп томатный
Человеческих душ и тел.
Руки в сладковатых, базиликом тянущих пятнах.
Это все я – маленький и занятный –
Лунный теперь человек,
Всех своих чертей
Собравший под одной крышей.
Куда все шло, туда оно и вышло.
Улыбкой рваной земля улыбалась луне.

9.09.2017

Аснейт 2017-09-11 22:20:57 +0300

Большое вам спасибо. Просто огромное.

yanus-sin 2017-10-03 10:46:03 +0300

Потрясающе! Такое задорно-злое и сумасшедшее.

Аснейт 2017-10-05 10:36:10 +0300

Очень рада) Большое спасибо.

Ekaterina111 2017-10-08 21:02:40 +0300

Очень понравился стиль. Прекрасная работа. Спасибо!

Аснейт 2017-10-09 23:43:50 +0300

Спасибо вам. Рада, что понравилось.