Долбоебы

Автор:  Кубок Борджиа

Номинация: Лучший ориджинал

Фандом: Original

Число слов: 16351

Пейринг: ОМП / ОМП, ОМП / ОЖП

Рейтинг: NC-17

Жанр: Drama

Предупреждения: Нецензурная лексика

Год: 2017

Число просмотров: 1219

Скачать: PDF EPUB MOBI FB2 HTML TXT

Описание: Однажды в американской армии встретились три долбоеба. Денни, которого отчим отправил сюда на перевоспитание. Тео, который сбежал подальше от жены. И Рик, которому было слишком скучно на гражданке.
Не знаете, как проебать жизнь? Эти парни научат.

Примечания: 1) в сюжете использованы эпизоды из фильмографии следующих порномоделей: Тай Родерик, Трент Феррис, Александр Густаво, Пэдди О'Брайан, Ник Капра, Брэндон Патрик, Адам Руссо.
2) герои много курят, пьют и матерятся в общественных местах. Не делайте так

Денни


Денни Уолтерс бредил крутыми тачками. Он с детства обожал автомобили и больше всего на свете мечтал заполучить BMW последней модели. Непременно красную. Ее фото стояли на заставке ноутбука и телефона: салон, вид сбоку, сверху — количество собранных снимков перевалило за две сотни.

Но окончательно Денни свихнулся после того, как сел за руль BMW. В тот вечер они с друзьями угнали автомобиль со стоянки казино: отмечали окончание учебы в школе. Это было весело — носиться по улицам до глубокой ночи и ухахатываться над владельцем, который не уберег свою малышку.

В тот день везение было на стороне угонщиков — они не встретили ни одного копа, посты словно спали. Их никто не остановил, так что вечерок выдался отменный, и с тех пор Денни потерял покой. Он начал фотографировать каждую BMW, которую встречал на дороге или видел на стоянках. Коллекция стремительно пополнялась. Как минимум раз в день Денни открывал папку и пересматривал фотографии.

Друзья посмеивались над его страстью.

— Забудь о BMW, Уолтерс. Тебе сроду не заработать столько денег.

Денни не придавал значения издевкам. Говнюки ошибались — придет день, и он сядет за руль вожделенного автомобиля. Эти люди просто не умели смотреть вперед, а Денни умел. Он был готов ждать. Никому ничего не говоря, он снял с полки кладовой коробку из-под обуви, принес в свою комнату и положил в нее пятьдесят долларов.

Осталось накопить пару десятков тысяч.

Первые полторы дались нелегко. Кто бы мог подумать, что для накопления такой ничтожной суммы придется вкалывать целый год. Своих доходов у Денни не было, деньги приходили от отчима, владельца адвокатской компании. Ник позвал пасынка в контору, стал давать мелкие поручения, и Денни охотно помогал, проявляя чудеса ответственности и дисциплины, до того ему несвойственные. Отчим был доволен, и Денни ждал, что скоро его назначат помощником адвоката. Зря надеялся.

Через год Денни, закрывшись в комнате, вывалил на кровать содержимое коробки: старые десятидолларовые бумажки, банкноты по двадцать и пятьдесят долларов. Ему по-прежнему не хватало пары десятков тысяч.

Это подтолкнуло его к решительным действиям. Никогда ранее всерьез не помышлявший о том, чтобы подторговывать телом, теперь Денни решил, что для достижения цели хороши любые средства. Он зачастил в бар, где собирались геи, и начал присматриваться к публике. Его заметили. Симпатичные парни, да еще и новенькие — такой товар всегда в цене. Не прошло и месяца, как Денни обзавелся сразу двумя состоятельными бойфрендами. После он ни разу не пожалел о том, что выбрал этих двоих.

Адам — пятидесятилетний владелец сети кофеен — отличался щедростью и дарил дорогие подарки, о которых Денни не просил. Самые ценные вещи он тщательно прятал от родителей — вряд ли смог бы объяснить им появление нового айфона или модного браслета из белого золота.

Брендон, успешный тридцатипятилетний журналист, научил его хорошо играть в покер, всегда мог попасть в любое место и выкрутиться из любой жопы — в отличие от Адама, он не гнушался даже сомнительными методами. Для Денни это был бы идеальный партнер, если бы не светские тусовки, на которые Брендон повадился его таскать. Люди, которые там собирались, раздражали Денни. Он чувствовал себя не в своей тарелке и от этого еще сильнее бесился.

Разумеется, все понимали, какие отношения связывали смазливого парня со знаменитым журналистом: в сопровождении эскорта появлялись многие. Проще говоря, присутствующие делились на больших шишек и дешевок, не располагающих ничем, кроме симпатичной мордашки. Денни тошнило от самого себя, но ради BMW он готов был потерпеть. Он был даже благодарен Брендону: тот искренне считал, что шумные мероприятия приходятся его спутнику по нраву и хотел того порадовать.

Накопления стали расти как на дрожжах. Мужчины заботились о Денни, а он, стараясь отрабатывать деньги, отвечал обоим взаимностью. Покупка BMW становилась все реальнее: Денни не хотел терять ни одного из покровителей.

В коробке лежала половина необходимой суммы, когда он глупо спалился — их компания попалась за городом на угнанном AUDI. Парни всего лишь хотели немного повеселиться — ничего особенного, — но на этот раз вечер закончился в полицейском участке.

Денни благодарил бога — мать в те дни гостила у сестры во Флориде и не должна была ни о чем узнать. По крайней мере, Ник был не из тех, кто сдает. Он примчался сразу после звонка. Через решетку изолятора Денни видел, как отчим говорит с участковым, что-то долго объясняет, и тот кивает. Ему показалось, отчим знаком с этим копом, и, хотя беседу Денни не слышал, понял — отмажут. Ник не подвел.

Из участка выходили в полном молчании. Денни сел в машину и до самого дома не проронил ни слова. Ник тоже ни о чем не спрашивал. Наверняка за время работы адвокатом насмотрелся всякого.

Дома они поначалу тоже хранили молчание. Пока Ник варил кофе, Денни сидел тише воды ниже травы. Он не пытался оправдаться, только извинился и поблагодарил. Хулиганская бравада слетела с него еще в участке — при надобности Денни умел заткнуться и выглядеть благонравным тихоней. Это не раз отводило от него и подозрения копов, и гнев родителей. Полезный навык.

Ник разлил кофе и поставил чашки на стол. Сам сел напротив — так, будто собирался сказать что-то важное. Денни приготовился к серьезному разговору. Ждал. Ничего не происходило. Ник только время от времени бросал на него взгляды, тихо отхлебывая из чашки.

Денни не знал, что и думать, молчание начинало действовало на нервы. Ник определенно чего-то хотел, но не собирался об этом сообщать. Может быть, все проще, чем кажется? За последние месяцы Денни пару раз ловил на себе заинтересованные взгляды отчима. Тот старался не выдавать себя, но Денни имел достаточный опыт, чтобы понять — Ник его хотел. Или это только так казалось?

Ждать не имело смысла. Денни решил действовать и придвинул ногу к ноге Ника.

Тот отодвинулся. Денни снова придвинул ногу.

Ник вопросительно посмотрел на него.

Денни сохранял спокойствие — он ведь не делает ничего ужасного, так? Просто зажимает ногу отчима между своих, протягивает руку к его руке и касается пальцами ладони. И наблюдает, как вытягивается от удивления его лицо.

Ник замер, но сопротивляться не стал.

Денни погладил его руку, уже смелее, сжал ее. Все шло прекрасно.

Ник наконец перестал удивляться. Он опустил глаза и шумно выдохнул, позволяя Денни подойти и обнять его сзади.


* * *


В спальню Ник отнес его на руках. Подобные романтические проявления Денни всегда находил смешными, но на этот раз решил подыграть. Ник мало чем отличался от Адама: ему тоже был нужен милый паренек, обожающий папочку, — Денни давно освоил эту роль и находил в ней определенную прелесть.

Спроси его кто, любил ли он своих партнеров, Денни вряд ли ответил бы утвердительно, но удовольствие он определенно получал, так что фальшивить не приходилось. Да и как будешь фальшивить с папочкой, если тот — привлекательный мужчина, обладающий атлетическим сложением и способностью вытаскивать тебя из полицейского участка? Нет, здесь была нужна полная искренность, Ник ее заслужил.

— Не могу себя сдержать, ты такой красивый, — шептал он, гладя Денни по щеке. — Знаю, мы не должны этим заниматься, но…

— Ерунда, мне нравится. Продолжай.

С Ником было хорошо: он не скрывал чувств и действовал без смущения. Угадывал желания Денни и одновременно заявлял о своих. Парню сносило башню, когда Ник двигался, крепко сжимая в объятиях. Денни знал, что этот раз не станет единственным: Ник захочет его еще. Возможно, даже начнет звать в постель каждый раз, когда они будут оставаться дома одни. И Денни не возражал бы. Крепкие руки Ника, его бесконечные приглушенные стоны — все это хотелось присвоить себе.

Насладившись медленным ласковым сексом, Ник перевернул его на живот и начал резко двигаться. Денни тихо подвывал, уткнувшись лицом в постель и сжимая в кулаках подушку. Член стоял колом, и он боялся, что, если начнет двигаться навстречу, все завершится слишком быстро и отчим не успеет получить удовольствие. К счастью, Ник остановился и снова перевернул пасынка на спину.

Денни чувствовал, что запасы его выдержки на исходе, и предупредил, что вот-вот кончит. Ник прошептал «да» и прижался теснее.

Отдыхали долго и только через полчаса с трудом оторвали себя от кровати — обоим требовался душ. Денни хотел было уйти к себе, но Ник настоял на том, чтобы они спали вместе.


* * *


Из-за той истории с AUDI Денни и его приятелей посадили под двухнедельный домашний арест. Компании повезло — они угнали краденый автомобиль, на котором пару дней назад парни покруче ограбили какую-то ювелирку. Копы знали, кто совершил налет, преступников уже искали, так что подростки отделались легко, всего лишь подробно ответили на вопросы — пришлось напрячь мозги и припомнить все детали того вечера.

Денни никак не думал, что начнет лезть на стены уже на третий день пребывания взаперти. Все интересные фильмы были просмотрены, последний выпуск Call of Duty пройден до конца, а домашний арест не заканчивался. Мучения усугублялись еще и тем, что запасы пива подошли к концу.

Походив из угла в угол и не придумав для себя занятия, Денни решил: не случится ничего страшного, если он высунет нос из дома и пройдет всего два квартала до супермаркета. Патруль в его районе появляется нечасто, так что должно было пронести. Денни сунул банковскую карту в задний карман джинсов и вышел из дома.

Полицейские — те самые, которые взяли Денни за угон AUDI — задержали его у магазина, откуда он вышел с двумя бутылками светлого Miller. Не спасла обычно работающая игра в скромника — копы пообещали закинуть его в мусоровоз, если он еще раз попробует потупить взгляд.

— Звони отчиму, парень. У тебя опять неприятности.


* * *


Ник вернулся с плохими новостями — копов с трудом удалось убедить в том, что подобное больше не повторится. Денни был почти уверен — отчиму пришлось заплатить за то, чтобы они не заводили новое дело. На этот раз и сам Ник не собирался смотреть сквозь пальцы на поведение пасынка.

— Я знаю о тебе больше, чем кажется, и не буду спокойно смотреть на то, как ты катишься в пропасть. Завтра же ты отправляешься в армию, и постарайся разыграть перед матерью страстное желание служить, если не хочешь, чтобы она узнала о твоих выходках.

Денни не пытался возражать. Он прекрасно понимал — Ник и так сделал для него слишком много. Армия — значит, армия. Не самое страшное место, там тоже есть автомобили.

Приехавшая тем же вечером мать была ошарашена новостью об армии (к счастью, отчим умолчал о причинах внезапно проснувшегося в парне патриотизма). Она садилась рядом, заглядывала в глаза, задавала вопросы. Не получив внятного ответа, вскакивала, кричала, бесилась и била посуду. Под вечер Денни был готов бежать куда угодно, только бы оказаться от нее подальше. Нику удалось угомонить ее только к ночи.

Наутро он сам отвез пасынка на встречу с рекрутером, принял участие в переговорах, даже помог заполнить анкету. В тот же день Денни прошел медицинский осмотр, получил распределение и подписал контракт.


* * *


Два месяца на учебной базе дались нелегко. На территории существовало только два места, где Денни чувствовал себя хорошо: автопарк и столовая. Спортплощадку он возненавидел в первый же день после того, как растянулся на препятствии с автомобильными покрышками и чуть не сломал ногу. Строевой плац через неделю стал вызывать аллергию, а стрельбище — головную боль. По ночам ему снился орущий сержант, и Денни с трудом представлял, как к такому кошмару можно привыкнуть.

Жаловаться было некому: его окружали парни, подписавшие контракт добровольно. Денни не придумал ничего лучше, как влиться в поток и проповедовать армейские ценности. Начиная с третьей недели, он настолько вжился в роль, что первым хватал из стопки новые номера армейских журналов, как только те поступали на базу. Братья по оружию не сомневались в его преданности службе, но сам Денни думал только о том, как бы дослужить до конца контракта и не сдохнуть на марш-броске. И еще — о BMW. О ней он никогда не забывал.

После учебки его распределили на базу в Калифорнии. По слухам, это было неплохое место, многие новобранцы хотели попасть именно туда. Денни не видел разницы, он надеялся пристроиться в автопарк, а база устраивала любая.

Чего он меньше всего ожидал, так это того, что предстоит жить в кубрике с сержантами. Когда дежурный по роте сообщил, с кем именно предстоит соседствовать, Денни будто кол проглотил. Комментарии товарищей по учебке тоже не добавили оптимизма.

— Это неспроста, Уолтерс, наверное, ты в чем-то провинился.

— Готовься к худшему, им нужен мальчик на побегушках.

— Не хотел бы я уединиться в кубрике с этими жеребцами.

— Я слышал, на базе в Сан-Диего был похожий случай. Рядового вроде тебя подселили к сержантам, и...

— Заткнись, придурок, не пугай Уолтерса. Он того и гляди попытается дать деру, и тогда нас всех загоняют до смерти.

По дороге в сержантский кубрик Денни думал только об одном — как бы при встрече не выдать беспокойства. Он решил, стоит упомянуть о том, что его отчим опытный адвокат. Это должно заставить сержантов держаться в рамках устава.

Но, вопреки опасениям, знакомство прошло мирно, даже скучно. Денни представился по протоколу, а сержанты не удосужились поднять зады с коек. Интерес они проявили формальный, задали несколько вопросов об учебной базе и послали на материальный склад за новой формой.

Впрочем, равнодушный прием ничего не значил, Денни по опыту знал: там, где собираются вместе рядовые и сержанты, расслабиться не выйдет.

Познакомиться чуть ближе со своими соседями по кубрику удалось в столовой

Денни хотел занять место рядом с товарищами из учебки, но сержант Рик Мейер — один из теперешних соседей по кубрику — демонстративно развернул его и указал на
место рядом с собой.

Денни тут же стал знаменитостью, кучка новобранцев за соседним столом принялась многозначительно подмигивать и строить рожи. Их остановил окрик второго соседа Денни, сержанта Тео Родеса, который при встрече представился командиром взвода. Рядовые мгновенно заткнулись и заработали ложками.

— Сэр, у меня особое положение? — Денни рискнул обратиться к сержанту Родесу.

— Можно считать, что так. Только не рассчитывай на поблажки. Если подведешь взвод, шкуру спущу.

Сержант Мейер кивнул.

— Все верно, мелкий, у нас припрятана коллекция спущенных шкур. При случае мы тебе ее покажем.

Эти двое здорово его смущали. К тому же, Денни не понял, пошутил сержант Мейер или нет:

— Постараюсь сделать так, чтобы до этого не дошло, сэр.

Вечером позвонил Адам. С тех пор, как Денни ушел на службу, он звонил регулярно: просил о встрече на выходных, иногда просто хотел поболтать. Денни ответил на звонок и вышел из кубрика — разговоры с Адамом часто носили интимный характер, сослуживцам их лучше было не слышать.

Они говорили долго, Денни стоял на лестничной площадке, приглушал голос и следил за тем, чтобы никого не было рядом. Он испытал облегчение, когда разговор был окончен — на базе долгое уединение не приветствовалось.

Брендону Денни позвонил сам — ему нужен был совет, как лучше себя вести, если живешь в одном кубрике с сержантами. Брендон в свое время служил и имел опыт в таких делах — мог на пальцах разъяснить, что думать и что делать:

— Сержанты, говоришь? Скорее всего, ты просто им приглянулся. С твоей внешностью в этом нет ничего удивительного.

— Ты пугаешь меня.

— Не чувствую, чтобы ты был напуган. Скорее растерян. Помяни мое слово, кто-нибудь из этих парней обязательно залезет тебе в штаны. А тебе, я уверен, только это и нужно.

— Брендон!

Тот смеялся.

Денни напрасно беспокоился: жизнь с сержантами ничуть не отличалась от той, которую он вел на учебной базе. За первые несколько недель не произошло никаких значимых событий, только тренировки, стрельбы и занятия на плацу.

Все самое интересное происходило по вечерам, когда открывали комнату отдыха. До отбоя можно было играть в дартс или пинг-понг — ни то, ни другое не привлекало Денни на гражданке, но на базе он охотно вливался в команду соревнующихся.

С точки зрения развлечений жизнь с сержантами приносила дивиденды. Раз в неделю соседи Денни играли в покер. Ротный выкладывал на стол колоду — и на два часа можно было забыть обо всем. Денни обожал карточные игры и, благодаря урокам Брендона, тут же получил репутацию хорошего партнера.

— Сдавай, ублюдок, на этот раз ты нас не облапошишь.

Денни видел, что Тео Родес теряет терпение — очень уж хочет отыграться.

Сержант Мейер беззвучно смеялся и бросал на игроков полные иронии взгляды. С колодой в руках он напоминал карточного шулера.

Из всех, с кем Денни довелось познакомиться в армии, Рик был единственным, кто не выглядел солдатом. Денни не мог взять в толк, какая нелегкая занесла в армию этого парня — малорослого, но прекрасно сложенного, с мимикой актера и острым языком. Денни, поначалу опасавшийся сержантов, обвыкся и успокоился. Про себя он называл их по именам, но обращался по протоколу «сэр».

В один из вечеров Денни сильно везло, он обыгрывал лейтенанта и складывал возле себя его вещи: майку, ремень, шнурки. Рядом с Риком в свою очередь скопилась куча шмоток, принадлежавших сержанту Родесу. Тот нервничал и матерился.

Денни переглядывался с Риком. Он видел, что сержант к нему неравнодушен. Рик себя почти не выдавал, но Денни был наслышан о его репутации повесы и понимал намеки. Он даже знал, когда все началось. Хорошо помнил день, когда во время утренних процедур поймал взгляд сержанта в зеркале — тот с особым интересом изучал его голую спину. Денни замер с зубной щеткой во рту, глядя в отражение, Рик это заметил и тут же отвел глаза.

Сержант Мейер был единственным, кто спрашивал Денни о его жизни и вкусах, интересовался, что Денни с таким увлечением разглядывает в планшете, что за музыка играет в его наушниках. Денни нравилось его внимание, он охотно давал слушать испанскую гитару и показывал фото BMW.

Спрашивал Рик и насчет звонков, но на эти вопросы Денни не мог ответить честно и говорил, что звонят родственники.

Остальные сержанты плевать хотели на Денни. Тео Родес, к примеру, был безразличен ко всему, кроме чистоты формы и крепости шнуровки ботинок. Нет, о Тео лучше было не думать. Денни еще долго будет помнить тот день, когда ему прилетело за неподобающее ношение формы.

— Какого хрена у солдата американской армии штаны на заднице висят?! — орущий Тео в точности напоминал сержантов из фильмов про армию. — Тебя надо учить одеваться?!

Денни, к тому времени переставший вздрагивать от каждого сержантского окрика, не оценил серьезности ситуации и попытался прикинуться дурачком

— Сэр, на складе мне выдали не подходящую форму, штаны велики.

Тео озверел, побагровел и заставил отжиматься. Он разрешил подняться, лишь когда Денни упал ничком, не в силах справиться с дрожью в руках. И только после этого показал, как носить штаны большего размера, чтобы они плотно облегали тело.

— Спасибо, сэр, — Денни часто дышал.

Сержант оглядел его снизу доверху и ушел. Тео Родес не был человеком, от которого можно ждать особого отношения. Руки тряслись еще полчаса.

Рик тоже давал разгон, но реже, в качестве наказания обычно отправлял с поручениями, Денни это даже развлекало — можно было побегать по базе, перекинуться парой слов с приятелями по учебке, и покурить за гаражами в уединении.

Денни был уверен, что Рик его клеит, но старался не думать об этом. Ему с головой хватало Адама, Брендона, а теперь еще и Ника — все выходные были заняты свиданиями. Подарки множились, копилка пополнялась.

Нет, он не нуждался в еще одном любовнике и ни за что бы не ввязался в отношения с Риком, если бы не говнюки из пятого кубрика. Этим хитрожопым ублюдкам удалось протащить на базу четыре бутылки дешевого джина, и по такому случаю они закатили вечеринку — как раз в тот день, когда у ротного был выходной, а сержант Родес заступал в караул. Они пригласили Денни, и тот на свою голову согласился.

Он не собирался напиваться, но рядовые достали из загашников пиво и устроили игру в погоны — чем больше выпитого, тем выше звание. Как себя чувствовали те, кто наебенился до состояния «майора», Денни не знал, ему хватило и «капрала» — до кубрика он добирался по стенам, отдыхая каждые три метра. В дверях его встретил Рик.

Следующее, что помнил Денни — как его рвало над унитазом, Рик стоял за спиной, матерился и клялся его убить.

Потом Денни мыл заблеванный пол и на этом этапе значительно протрезвел, даже попытался извиниться. Он уж и не помнил, кто последним слышал от него эти слова: копы, которые могли засадить года на два, или Ник, вытащивший его из участка.

Рик менял воду в ведре и обещал устроить сладкую жизнь.

Когда сортир был приведен в порядок, Денни отправили в кубрик — и он дошел на своих двоих, почти не шатаясь. Заодно включил мозги и понял, что сержант его прикрыл.

Следом вернулся и Рик, а минут через пять Денни услышал шум в коридоре — не иначе как сержант Мур поднял шухер в пятом кубрике. Ребятам точно несдобровать. И почему Рик за него вписался? Денни позвал его — хотел выразить благодарность, как бы неуместно в данный момент это ни звучало.

Рик его послал, но Денни не мог успокоиться:

— Вы же не доложите лейтенанту О’Брайену?

Разумеется, он не доложит, это было яснее ясного, но нужно же было что-то говорить.

А Рик вместо ответа предложил трахнуться. Или все произошло не так? На тот момент Денни был пьян и не запомнил подробности. В памяти отложились бесконечные поцелуи и жар от тепла чужого вспотевшего тела. Денни не мог определиться, что чувствует к Рику — ему просто было хорошо, так же, как и с остальными. А в том, что Рик влюбился, сомнений не возникало: тот никак не хотел отпускать его. Неожиданно для себя Денни был ужасно тронут и обнимал его до утра.

Рик проявлял к нему все больше внимания и грозил спалиться перед ротой, так что Денни решил, что будет осмотрительнее. Он старался не злоупотреблять доверием и вел себя так, будто никаких отношений между ними нет. Конечно, за исключением тех моментов, когда они оставались в кубрике вдвоем. Денни первым лез с поцелуями, и Рику это нравилось. Если у них было всего пять минут, они стояли в обнимку, и Рик рассказывал, что именно сделает при первом же удобном случае, а Денни соглашался на все.

Он показал Рику фотографии семьи и друзей, рассказал о своей заветной мечте, а заодно об Адаме и Брендоне — должен был как-то объяснить, почему не может проводить с ним выходные. Об отчиме, впрочем, умолчал — этого бы Рик не понял. Он и так едва не скрипел зубами, когда Денни уматывал в город. Денни видел это и обещал, что покончит с похождениями, как только заработает на BMW.

Несколько недель между ними все было прекрасно, пока однажды Рик не подошел с вопросом о Нике:

— Он тебя трахает? В глаза смотреть!

Денни стушевался и отвел взгляд. Он молчал до тех пор, пока Рик не повторил вопрос, а потом выдохнул и посмотрел в глаза, как и просили:

— Трахает.

Денни не стал оправдываться. Если Рик не может смотреть сквозь пальцы на его любовников, так тому и быть — пусть уходит, Денни готов к тому, чтобы разорвать отношения.

Рик влепил ему затрещину и ушел. На этом с любовью было покончено. Денни стоял оглушенный и даже не понимал, расстраиваться ему или нет. Наверное, нет. Парнем больше, парнем меньше, не все ли равно? Уж чего-чего, а этого добра у него навалом.
С этого дня Рик перестал его замечать, ограничивался только общением по службе. Денни тоже не пытался возобновить связь и в свободное время пропадал в автопарке или пятом кубрике.

Несколько раз он замечал, что Рик уходит по ночам, и подозревал, тот завел интрижку с кем-то из сослуживцев, но не задавался вопросом, кто его новый партнер, — не хотел этого знать.

За месяц до окончания контракта в жизни Денни случилось важное событие — Ник нашел его коробку и доложил сумму, необходимую для покупки BMW. Денни не мог поверить своему счастью и чуть не затискал отчима до смерти. Однако тот не был настроен слишком оптимистично и, когда Денни разжал объятия, вывел его во двор, подальше от материнских ушей.

— Я не спрашиваю, как тебе удалось накопить такую сумму. И ничего не хочу слышать об источниках. Полагаю, мне не понравится то, что я узнаю. Но чем бы ты ни зарабатывал, настоятельно советую прекратить это дело, оно не доведет тебя до добра.

Денни почувствовал, как горит лицо. К счастью, Ник не стал настаивать на ответе и ушел в дом. На следующий день, когда вся семья приехала в автосалон, Денни почувствовал себя невероятно крутым и взрослым: сам водил продавца по рядам автомобилей и вел разговор так, будто не меньше профессионала осведомлен о достоинствах каждой модели. В конце концов он нашел то, что ему нужно, и, оформив покупку, сел за руль. За этот момент безграничного счастья Денни был готов отдать пять лет жизни. Он совсем забыл о матери и отчиме и опомнился, только когда Ник постучал в боковое стекло:

— Ну что, поедем домой?

Денни кивнул и повернул ключ зажигания.

Черт, что же теперь сказать Адаму и Брендону?

И как бы устроить все так, чтобы Рик увидел его новый автомобиль?


Рик


Сколько Рик Мейер себя помнил, его всегда волновал только секс. Он думал о нем постоянно, даже во время десятикилометровой дистанции с полной выкладкой и уж тем более на выходных, развлекаясь в баре или стрип-клубе. Парни, девушки — они дразнили его, он дразнил их. Подобные игры почти всегда заканчивались в постели. Рик не причислял себя к натуралам или геям, он с одинаковой легкостью мог запрыгнуть в койку к кому угодно. Каждый человек, попадавший в его поле зрения, рассматривался прежде всего как сексуальный объект. Девушки в городе, рядовые и сержанты, даже ротный — Рика интересовали все.

Он заигрывал со всеми, с кем общался. Много болтал на посиделках с друзьями, разбрасывался комплиментами и постоянно кого-то подъебывал. Офицеров тоже не обходил вниманием — все в роте знали, что думает сержант Мейер о заднице капеллана или командующего, некоторые с ним на эту тему даже спорили.

Рик не сомневался, что пользуется успехом у сослуживцев, — ему часто подыгрывали, ржали над подъебками, а некоторые на пьяных вечеринках норовили сфотографироваться в обнимку. Он не возражал и охотно позировал. Как-то раз Рик, заколебавшись слушать восторги капрала по поводу приближающейся свадьбы, плюхнулся к нему на колени и наградил самым томным взглядом, на который был способен. Тот, настроенный романтически, не учуял подвоха, подхватил инициативу и потянулся с поцелуем. Оба не заметили, как стали героями вечеринки. Репутация Рика не пострадала, а что до капрала, то отснятый фотосет друзья послали его невесте, снабдив зажигательными комментариями. Дамочка оказалась начисто лишена чувства юмора, и капралу пришлось несладко. В итоге свадьба хоть и была сыграна, но только через год.

Рик никогда не отказывал себе в развлечениях — ни одно громкое событие не проходило без его участия.

Лучшим другом Рика был сержант Тео Родес. Они сошлись пять лет назад, во времена первого боевого контракта. Рик служил связистом в группе Тео и был доволен командой, ему отвечали взаимностью — говорили, чувство юмора сержанта здорово разряжает атмосферу.

— Чертов говнюк, ты не теряешь оптимизма даже во время бомбежки! Как тебе это удается?

Рик пожимал плечами и думал, что дело было в Тео, — попади он в группу с менее привлекательным командиром, война показалось бы ему самым скучным делом на свете. В следующий раз он не подписался бы даже за хорошие деньги, но ради Тео пошел и через год.

Пытался ли Рик его кадрить? Разумеется. Война его не смущала. Однако несмотря на все усилия, с интимной стороной их жизни возникли сложности. Тео был человеком семейным и вообще не помышлял о сексе с парнями. Не так-то просто совратить мужчину, уверенного в том, что он натурал.

Рик это понимал, но не терял надежды. Чувствовал, что брак товарища висит на волоске и развод — вопрос времени. В один прекрасный день Габриэлла выставит муженька за порог, Тео придет к нему, и кто знает, чем все в итоге закончится? Возможно, лучшие друзья встретят утро в одной постели.

Пару раз ему удалось уговорить Тео снять проститутку — одну на двоих — и провести с ней выходные в мотеле. Это не принесло результатов — с девушкой Тео зажигал, не заставляя себя упрашивать, а на Рика не обращал внимания. Он даже не дрочил, когда тот трахался, и не пытался присоединиться.

Рик совсем было отчаялся, но вскоре дело пошло на лад — Тео развелся. Его гарпия не открыла дверь, когда тот приехал на выходные, и выкинула из окна сумку с вещами. Рик обрадовался, когда раздался звонок от товарища с просьбой предоставить убежище. Первым делом он рванул в супермаркет и купил две бутылки Jack Daniel’s. К вечеру они так наебенились, что заснули в объятиях друг друга прямо на ковре в гостиной. И хотя до секса по-прежнему не дошло, это было достижение — Тео его хотя бы обнял.

Следующий день они провели на диване, маясь головной болью и передавая друг другу одну за другой банки пива. Оба бездумно пялились в телевизор. Рик в кои-то веки совсем не думал о сексе.

Лед тронулся только через полгода, когда жена — после суда уже бывшая — довела Тео до припадка ярости. Как Рик понял из рассказа, они снова поссорились, и Габриэлла пообещала добиться для него запрета видеться с детьми. Тео психанул, подписал документы, швырнул ей в лицо и поклялся никогда не появляться в их общем доме.

Рик старался поддержать товарища, но себе не врал — его такой расклад устраивал больше всего. В какой-то момент он не смог удержаться от издевки:

— Вообще-то твоя бывшая — шикарная телочка. Не понимаю, как ты мог ее упустить? Я и сам не прочь за ней приударить, но ты, конечно же, будешь против, если я ее трахну?

Рик ожидал бурной реакции, но голос Тео прозвучал пугающе равнодушно:

— Нет, друг, я бы точно не советовал тебе вляпываться в это дерьмо.

До конца недели Рик больше не заводил разговоров о жене. Во время службы он старался не оставлять Тео одного, а на выходных купил купил виски, так что они снова залились алкоголем. На этот раз Тео сдался. Все началось с безобидной дрочки на порнофильм, а закончилось диким брутальным трахом. Мечта сбылась!

Наутро Тео, обнаружив себя голым рядом с другом, чертыхнулся, но, как показалось Рику, скорее для вида. Зная товарища, Рик готов был поручиться, что тот ни о чем не жалел. По крайней мере, возвращаясь из ванной, где к тому времени окончательно продрал глаза, и, увидев на полу два использованных презерватива, он произнес только «вот ведь дерьмо». И снова залез под одеяло, даже не попытавшись найти трусы.

С тех пор он никогда не возражал против секса с Риком, а тот на какое-то время забыл о других партнерах. Это продолжалось около трех лет.

Все изменилось, когда на базу привезли новобранцев, среди которых был Денни Уолтерс. Рик как раз встречал автобус на КПП и сразу заприметил мальчишку. Обычно молодняк размещали в кубриках по двенадцать человек, но этого парня Рик непременно хотел заполучить себе — ничего не мог поделать со своей порочной натурой. Он отправился в штаб и заключил сделку с секретарем — так Денни был распределен к ним в кубрик.

На первый взгляд новобранец казался спокойным, покладистым и производил впечатление паиньки. О его свободных взглядах и склонности к уличным подвигам братья по оружию узнали позже.

Но тогда, в первый день, завидев из окна Денни, шагающего по направлению к жилому корпусу, Рик буквально расчувствовался:

— Какой милый паренек, именно его и не хватало в нашем пидорском кубрике! Он будет жить с нами, ты в курсе?

— Эй, дружище, следи за языком. Я-то точно не пидор. По крайней мере, не был им до знакомства с тобой.

Рик сделал вид, что удивлен.

— Разве не был? Прости, я ошибся. Но ты вел себя как пидор, смотрел на меня глазами пидора и демонстрировал стояк — как у пидора. Я и подумал...

— Ах ты, ублюдок!

Тео зажал его голову подмышкой и попытался задушить. Рик выкручивался изо всех сил, пинал коленом — Тео не сдавался.

— Сколько можно объяснять, я был пьян!

Вывернувшись, Рик потер шею и поправил воротник:

— Жаль, уже ничего не исправишь. Честным гетеросексуалом тебе уже не стать.

Тео одарил его тяжелым взглядом, но сдержался — в этот момент на пороге появился рядовой Уолтерс с вещмешком.

К счастью, Тео не стал задаваться вопросом, как в их кубрик, который раньше Рик охранял от подселения кого бы то ни было, мог просочиться новобранец. Иначе быстро бы додумался до правильного ответа, а это было совершенно ни к чему. Они никогда не обсуждали, что между ними происходит, но Рик полагал, Тео станет ревновать к другим партнерам. По крайней мере, сам бы он ревновал.

Поэтому сразу после появления Денни в дверях Рик сделал вид, что ему плевать, и кивком указал на свободную койку. Пока Денни раскладывал личные вещи, он наблюдал за ним вполглаза. Не следовало показывать интерес и, возможно, стоило бы проявить легкую досаду — все должно было выглядеть так, будто рядовой оказался в кубрике по вине распорядителей штаба.

Тео, похоже, не был возмущен появлением третьего. Он выспросил Денни об учебке и, получив исчерпывающий ответ, отправил его на склад получать новое обмундирование.

— И как он тебе? — спросил Рик, когда за рядовым закрылась дверь.

Тео вытащил из кармана пачку сигарет, достал одну и сунул в рот.

— Пацан как пацан. Идешь курить?

Несколько недель Рик обдумывал, как бы подкатить к рядовому, чтобы тот не обвинил его в сексуальных домогательствах. Денни казался нормальным парнем, но подружиться они не успели, и Рик ничего не знал о его предпочтениях. К тому же Рика тревожил папочка-адвокат.

В течение двух месяцев Рик с невозмутимостью опытного бойцового пса следил за Денни, выискивая слабое место. В его голове вызревал план за планом, но, увы, в каждом из них обнаруживался изъян. Раскусить Денни оказалось задачей не из легких — при внешней покладистости парень отличался замкнутостью и осторожностью, на двусмысленные вопросы отвечал уклончиво. Рик так и не понял, может ли действовать открыто.

В одном Рик был уверен — парню есть, что скрывать. Ему часто звонили мужчины и никогда — девушки. Чтобы поговорить, Денни всегда выходил из кубрика. Иногда его не было долго, не меньше получаса.

С Тео парень тоже не был слишком откровенен, да тот и не пытался сблизиться, относился к Денни так же, как и остальным солдатам. На тренировочной площадке Тео никому не делал поблажек, порой страдали и капралы. Он даже перенял паскудную привычку лейтенанта О’Брайена объявлять марш-бросок в утро понедельника, когда половина роты с трудом поднимала с койки свои туши. С чего бы ему сосредотачивать внимание на новобранцах?

Рик — другое дело. Он всегда выделял симпатичных сослуживцев, держал их в поле зрения и при удобном случае ловил в силок. Охота на очередную добычу помогала ему не терять жизненный тонус, поэтому он вел ее постоянно. И хотя количество жертв исчислялось десятками, Рик испытывал разочарование — еще ни разу ему не удалось одержать над парнями чистую победу, каждый раз они соглашались на секс только в подпитии. Не стал исключением и Денни.

После вечерней поверки вместо того чтобы готовиться ко сну, он отпросился у Рика и срулил в пятый кубрик. Лейтенант О’Брайен и Тео в тот вечер заступили в караул, так что пресечь нарушение дисциплины было некому. По какому поводу собиралась сходка, Рик так и не понял, но рядовой явился за полночь, и несло от него порядочно — не приходилось сомневаться в том, что налакался он, как черт.

Рик думал, что прикончит мерзавца на месте. Если утром лейтенант О’Брайен учует перегар, отвернет башку всем.

Пришлось взять рядового за шкирку, довести до туалета и заставить проблеваться. Пока Денни корячился над унитазом, Рик караулил вход, матерясь при каждом громком звуке:

— Гребаное дерьмо! Ты можешь тише?

— Я стараюсь, сэр.

К счастью, их никто не засек.

Денни отмывал туалет до часу ночи. Рик помогал: менял воду в ведре:

— Все, мелкий, ты попал.

— Я понял, сэр.

К концу уборки он почти протрезвел. Рик отправил его спать, а сам пошел расталкивать сержанта Мура.

— Вставай, брат, твои уебаны насинячились вхлам. Эй, слышишь?

Сержант неохотно стащил с себя одеяло и сел, опустив ноги на пол. Кивнул, давая понять, что уловил смысл.

— Давай, газуй, пока ротный из караула не вернулся. В пятом кубрике наверняка не продышаться.

Тот вяло потянулся за штанами и, казалось, не может прийти в себя, но первые признаки надвигающегося шторма Рик ощутил:

— Суки. Убью.

Топот в коридоре Рик услышал, уже лежа под одеялом. Пятый кубрик под командованием сержанта Мура бежал в туалет, сбивая друг друга с ног. Наверняка тот гнал их крепкими поджопниками — Рик услышал звук падения тела. Пиздец салагам, Мур такое дерьмо с рук не спустит.

Да и говнюку Уолтерсу пиздец, даже если ротный о его выходке не узнает.

Тот словно почувствовал неладное:

— Сэр.

— Иди нахуй.

— Сэр, вы же меня отмазали? Вы же не доложите лейтенанту О’Брайену?

Рик был зол, больше всего хотелось влепить молокососу затрещину.

— «Вы же не доложите!» — передразнил он гнусавым голосом. — И кто мне помешает? Уолтерс, ты бухой, как сука!

Внезапно Рика озарило. Пацан чертовски пьян! Да все идет отлично — самое время выпытать правду, все равно он ничего не вспомнит наутро.

— Эй, мелкий, ты ведь пидор? Давай, колись, слышал я, о чем ты по телефону пиздишь.

Рик наврал, он не слышал, но какая разница?

Денни ответил не сразу. Казалось, перепугался и раздумывает, как бы выкрутиться:

— Не совсем пидор, сэр. То есть вовсе не пидор.

— Может, хватит мне заливать?

Денни молчал и сопел. Конечно же, он трахается с мужиками — теперь в этом не было сомнений.

Рик заржал — не удержался. Решил дожать.

— Ладно, черт с тобой, ты не пидор. А я — да. Так что греби сюда, будешь удовлетворять извращенца.

— Сэр, я… вы уверены? То есть…

У него заплетался язык.

— Давай, не копошись.

— Вообще-то вы мне нравитесь. Но я все равно не пидор. А я вам нравлюсь?

— Блядь. Не тормози, Уолтерс, — Рик все еще ржал.

Со стороны кровати Денни раздались звуки возни, глухой скрип койки. Потом шаги и звук снимаемых трусов.

Денни влез к нему под одеяло. Все оказалось так просто!


* * *


Если не считать запаха спиртного, это был чудный парень — ласковый и податливый, совсем не стеснительный. С ним можно было позволить себе все — Денни подхватывал любую инициативу. То, что из Тео, по крайней мере трезвого, приходилось вытаскивать клещами, Денни делал сам и делал охотно.

В постели он был совсем не таким, каким Рик привык его видеть, — проявлял много нежности и казался наивным. Секс выглядел как начало романа, Рик был тронут.

Денни отсасывал умело и с желанием, плотно прижимая язык. Рик гладил мягкие стриженые волосы на его затылке и хотел, чтобы это не заканчивалось. Но в конце концов сам прервал его, перевернул на спину и поцеловал.

Пока он сам отсасывал Денни, тот гладил себя, двигался навстречу и постанывал. Какое счастье, что Тео в ту ночь стоял в карауле — они отрывались по полной.

Когда Рик выпустил его, Денни перевернулся на живот. Рик лег сверху, уткнулся в его шею, прижал к себе. С самого начала, когда только присмотрел для себя этого рядового, он и не думал ни о каких глубоких чувствах, но в тот момент почувствовал, как сильно влюблен. Будь его воля, не отпускал бы Денни ни на шаг. Рик хотел заполучить его с потрохами, обычный трах уже не устраивал.

Денни терся задом о его живот и шумно дышал, за это Рик готов был продать душу дьяволу. Он целовал и стискивал парня, слышал многократное «да» и шалел. Несколько плавных толчков внутрь и остановка. Рик хотел прочувствовать этот момент. Денни начал мягко, едва уловимо двигаться навстречу — от этого Рик потерял тормоза и взвыл сквозь стиснутые зубы.

— Тише, сэр.

— Черт, знаю. Господи...

Он начал двигаться — медленно, каждый раз вставляя до упора. Этот парень сводил его с ума, Рик ничего не мог с собой поделать. С каждым толчком он чувствовал, как теряет над собой контроль.Он шептал Денни в затылок, как хочет его, водил губами по шее, целовал и не мог остановиться.

Стало душно. Рик сбросил одеяло на пол и отстранился, поднявшись на руках. Он пожирал Денни глазами, чувствовал едва уловимую боль в груди от того, что не может насытиться им.

В коридоре снова послышался топот и сержантский мат — видимо, пятый кубрик, проблевавшись, возвращался обратно.

Рик замер и попытался вспомнить, закрыл ли дверь. Не хватало только непрошенных гостей. Денни тоже не шевелился. Они одновременно выдохнули, когда шум в коридоре стих.

Рик перевернул Денни на спину — хотелось смотреть в глаза. Тот потянулся к нему и поцеловал:

— Вам нравится, сэр?

Рик потрепал его по макушке.

— Все в порядке, парень, ты хорош.

* * *


Тео, вернувшись утром, ничего не заподозрил, даже не обратил внимание на еле уловимый запах перегара. Ничего удивительного: в тот день у него был плотный график занятий, начинавшийся с десятикилометровой пробежки. Тео едва успел умыться и привести себя в порядок, как рота уже построилась перед корпусом в ожидании лейтенанта. Он успел встать в строй в последнюю секунду.

На марш-броске Рик одним глазом присматривал за Денни — после бессонной ночи пацан держался ничуть не хуже других. Он не спотыкался, даже когда группа пошла по пересеченной местности. Замыкая строй, Рик видел его затылок и раскрасневшуюся шею. Он нагнал Денни, когда дорога пошла в гору:

— Как дела, рядовой?

— Хорошо, сэр.

С той ночи Рик совершенно переменился. Он подыгрывал Денни в компании, спасал от подколок сослуживцев, помогал на учениях — и сам понимал, что выглядит круглым дураком. Когда ему намекали на это, предпочитал отшучиваться, но подумывал о том, чтобы привести себя в чувство, пока все не зашло слишком далеко.

К счастью, парень оказался достаточно сообразительным, чтобы не палиться: не злоупотреблял доверием, не высовывался и в компании вел себя, как полагается первогодку.

Они трахались, когда Тео уходил в караул. Пару раз Рик предлагал провести вместе выходные, но Денни находил предлог, чтобы этого избежать.

Рик понимал, что стоит за отказами. Те самые мужчины, которые звонили по вечерам, кто же еще. Они приводили Рика в ярость — он ревновал, бесился, готов был поехать в город и разобраться с обоими. И одновременно понимал — это ни к чему не приведет. Рик перестал лазить в койку к Тео, но делал это по собственной инициативе, а у Денни оставалась полная свобода. Они не клялись друг другу в верности. Какие могут быть претензии?

Рик придерживал язык еще под одной причине — когда они оставались с Денни наедине, все складывалось прекрасно. После отбоя парень сам перебирался к нему, а после секса они болтали. Рик узнал, почему Денни попал в армию, о его страстном желании купить машину и даже об Адаме и Брендоне, которые интересовали больше всего остального.
И хотя рассказы об этих двоих больно били по самолюбию, Рик старался найти Денни оправдание. Было время, он тоже мечтал о личном автомобиле и тогда ограничился подержанным Ford'ом. Если парень хочет дорогую тачку, это его дело, Рик был готов наступить себе на горло и немного потерпеть. Он надеялся, что связи Денни на стороне закончатся сразу же, как будет куплена вожделенная BMW.

В будущем он видел себя с Денни и подумал, что пора объясниться с Тео. Выходные они проводили вместе, но как друзья. Рик не знал, с чего начать, ходил кругами, не мог решиться и в итоге стал злиться на товарища. Тео делал вид, будто ничего не замечает, но Рик знал — он в курсе его романа с Денни. Молчание Тео стало раздражать — казалось, друг над ним издевается.

Он встретил Тео в курилке и пошел в атаку, тот и рта раскрыть не успел.

— Только ничего не говори! Это не то, что ты думаешь!

— Эй, успокойся, я ничего не думаю, — ответил опешивший Тео.

— Нет, ты думаешь, — возразил Рик, — ты же не можешь не замечать, что между нами три недели как ничего нет. Да, мы с Денни вместе, и с ним все не так, как с тобой. Он меня хочет! Ты никогда меня не хотел, тебе было плевать! И тебе никогда не нравилось отсасывать. Нет, молчи, я должен был это сказать!

Тео потушил окурок и направился к двери.

— Какого черта? Ты даже не хочешь меня выслушать?

Рик жаждал скандала — злил тот факт, что Тео так просто готов от него откреститься. А как же те годы, что они были вместе?

Тео думал иначе.

— Забей, друг. Делай, что хочешь, я не в обиде. Ты напрасно себя накрутил.

Когда он вышел, Рик недоуменно почесал башку. У них с Тео действительно не было никаких проблем?

* * *


Роман с Денни не состоялся. Рику следовало бы с самого начала держать глаза открытыми, тогда бы он гораздо раньше сообразил, что представляет из себя этот говнюк. Не стоило быть идиотом и пропускать мимо ушей важную информацию. Адам, Брендон, Ник — все трое звонили ему одинаково часто, с чего Рик взял, будто Денни дает только первым двум?

Малолетний уебок спал со своим отчимом и делал это, похоже, не ради заработка, а из любви к искусству. Это выяснилось случайно — Рик наткнулся на них в городе.

Рик видел в телефоне Денни семейное фото (он тогда еще поржал — как это мило, хранить снимок с папочкой и мамочкой) и сразу узнал Ника. Голубки сидели на веранде летнего кафе, пристально смотрели друг другу в глаза и — Рик был готов поспорить! — держались за руки. Рика, затормозившего на красный свет и наблюдавшего эту картину почти минуту, чуть не стошнило.

— Сучий потрох, я тебе ебало разобью!

Нервная система ходила ходуном, Рик был так зол, что забыл, куда ехал, и свернул на перекрестке не в ту сторону. Пришлось делать петлю по объездной дороге.

— Жопа тебе, пацан, так и знай!

Он лютовал все выходные, остервенело бил грушу в спортзале и выжимал двести на загородной трассе, но, вернувшись под вечер воскресенья на базу, выпил с капралами пива и понял, что чертовски устал от постоянной ревности. Канитель с пацаном доконала его, было пора с ней завязывать.

Про отчима он спросил у Денни просто так, для соблюдения формальностей. Парень сначала замялся, покраснел, но кругами ходить не стал и во всем сознался. Рик влепил ему крепкую затрещину и послал нахуй. Ни злобы, ни раздражения — ничего. Только досада из-за потраченного времени.

Больше он не подходил к Денни, кроме как по делам службы. От мысли, каким он был идиотом, Рику становилось противно. Из-за мелкого паршивца он наговорил столько гадостей Тео, и за это было стыдно. Рик пошел извиняться.

Он нашел друга на спортплощадке. Тот сидел на скамье и наблюдал за работой второй роты. Рик сел рядом.

— Тео, брат, извини, — он положил руку на плечо, не скрывая, что рассчитывает на понимание. — Ты всегда был мне другом. Молчи, я все знаю. Это я мудак. Когда я говорил про того засранца, я имел в виду совсем не то, что ты думаешь.

Тео ничего не ответил, только снисходительно посмотрел и усмехнулся. Он всегда так делал, когда хотел выставить товарища дураком, но на деле совсем не злился.

Рик, чувствуя, что примирение у него в кармане, продолжал наседать:

— Хочешь, я тебе отсосу? Тебе же нравилось. Ты же не хочешь сказать, что забыл меня? Я знаю, в последнее время между нами не все было гладко. Я оступился, я все исправлю.

— Да заткнись ты, — беззлобно произнес Тео и поднялся. — Я так понял, малыш достаточно поработал и теперь мне пора принимать вахту?

Рик сделал вид, что возмущен:

— Эй, ты обижаешь лучшего друга!

Они снова были вместе с Тео, и на этот раз отношения даже стали крепче. По крайней мере, учения, которые проходили на неделе, показались Рику увлекательной игрой — он постоянно был на связи с другом, нес по рации херню и даже признавался в любви. Все, кто были в эфире, ржали и подыгрывали, пока в разговор не вклинился майор и не вставил пиздюлей.

Денни вел себя так, будто ничего не произошло — ублюдку хватило ума не козлить. Через пару недель Рик вообще перестал о нем думать и полностью переключился на план занятий. Как раз в это время на базу прислали новые средства связи, и ему поручили протестировать современную передвижную станцию. От нескольких томов инструкции волосы у Рика встали дыбом, и он готов был извергнуть поток ругательств прямо при капитане. Но когда тот сказал, что за чистоту тестов отвечает лейтенант О’Брайен, и Рик, поняв, насколько повезло, решил промолчать. Компания красавчика О’Брайена скрасит любой трындец.

Будучи реалистом, Рик не рассчитывал затащить его в постель — все знали, ротный бегает только по девочкам, — но почему бы не попытать счастья, если привалила возможность?

Два дня, не отрываясь от инструкций, они ебошились со станцией. К делу подключили всю роту — рядовые с рациями носились по базе и прилегающему лесу, ловили и посылали сигналы. Их контролировал Тео, находившийся на постоянной связи. Все шло неплохо, но времени катастрофически не хватало. Эфир был забит матом.
Рик не отходил от монитора — налаживал связь со спутником и настраивал изображение, а лейтенант управлял передвижением роты. К концу отпущенного срока они кое-как освоили оборудование и были готовы представить первые результаты.

— Блядь, Мейер, мы не можем облажаться. Если что-то пойдет не так, меня натянут по самые гланды.

— Нас обоих, сэр. Но, думаю, обойдется, Тео уже вздрючил рядовых, они все правильно сделают.

На следующее утро лейтенант вызвал Рика в канцелярию и показал план учений.

— Группа собирается здесь, — он ткнул пальцем в карту, — цель здесь. Мы не знаем позиции противника, но если хоть один из наших уебанов потеряется по дороге, будут большие неприятности. Передай это Родесу и гони на станцию. Через час встречаем генерала и начинаем.

Связь удалось наладить быстро, четкое изображение радовало глаз — со страху Рик делал еще и не такое. Гораздо труднее оказалось выследить вражеские точки. Рик видел только патруль — наверняка его поставили для отвлечения внимания. У цели — склада ГСМ — находилось двенадцать охранников. До прихода лейтенанта он успел проверить засады на возможных маршрутах, но никого не увидел. Ублюдки из второй роты неплохо замаскировались, в штабе им это зачтется.

Лейтенант привел с собой караульных, которых оставил снаружи. Дверь на станцию полагалось закрывать — на учениях требовалось строгое соблюдение правил. Через десять минут стало жарко.

— Ебаный в рот, ну и душегубка, — лейтенант отвлекся от изображения на мониторе и снял куртку. — Мейер, ты следишь?

— Вижу наших, они готовы.

— Тогда вперед.

Ротный надел наушники, проверил связь с группой и уставился на часы, поджидая время старта.

Четыре часа они сидели, не отрываясь от экрана, — ротный командовал маршрутом, Рик следил за опасностями. Засаду удалось обнаружить вовремя — еще пару минут, и он бы ее проебал.

— Родес, назад! – орал Мэтью О’Брайен. — Направо, к оврагу. Мейер, проверь снайперов!

Рик обливался потом — через час духота усилилась, майка промокла и прилипла к телу. Он вонял, как бездомная псина, спина онемела, перед глазами мелькали мушки. Вид полигона со спутника будет сниться ему месяц, не меньше.

Командование нарочно усложнило задачу, в реальности все было проще — имея такую систему, Рик взялся бы провести отряд в одиночку. Но ждали штурмовиков, полосу для учений выделили самую сложную — тут даже двоим координаторам приходилось нелегко. Если отряд нарвется на перестрелку, раненых не избежать, и тогда кранты. Группу требовалось провести тихо — во что бы то ни стало.

— Ложись!

Это лейтенант заметил патруль.

Солдаты упали, плюхаясь мордой в грязь. Наверняка Тео материт его последними словами — мог бы предупредить раньше, на траве.

— Патруль, шесть человек на два часа.

— Вижу, сэр, — раздалось в наушниках, — можем атаковать.

Рик вытер пот со лба. Операция напоминала бы игру, если бы не командование, которое могло взъебать за поражение. Он крепко зажмурил глаза и прогнулся в спине — тело задеревенело, сейчас бы не помешали упражнения, но сначала надо было довести группу до цели. Тео — опытный боец, он сделает все, как нужно, только бы его не подвести.

— Родес, объект в двух километрах, снайперов не видим, но будьте осторожны.

— Понял, сэр.

До периметра группу вел лейтенант, а потом предстоял бой — зайти на объект незаметно возможности не было.

— Снимайте часовых на вышках, дальше по обстоятельствам.

Бой Рик наблюдал на экране, на этом этапе он ничем не мог помочь, да и у ротного возможностей не было — он напряженно смотрел в монитор и предупреждал о позициях противника, если удавалось что-то увидеть сквозь дымовую завесу. Главное — удалось довести отряд без потерь, ранение при штурме еще могут спустить с рук.

В конце концов все успокоилось — по крайней мере, перестали взрываться дымовые гранаты и улучшилась видимость. Возле захваченного склада прыгали и улюлюкали солдаты Тео, показывая средний палец в небо. Кому предназначался жест — командирам второй роты или комиссии во главе с генералом, — Рик не понял. Но уж точно не координаторам.

— Идите в жопу, ублюдки! Я не могу показать это командованию!

Несколько рядовых сняли шлемы, и Рик увидел довольную морду Денни. Тот махал рукой.

— Уолтерс, и ты здесь? — Рик скривился. Вот ведь говнюк! — Вырубай запись, Мейер, мы свое дело сделали.

Лейтенант О’Брайен откинулся на спинку кресла и шумно выдохнул, глядя в потолок.

— Ебаный пиздец, чувствую себя так, будто побывал в заднице.

— Точно, сэр, скучать не пришлось, — Рик снял наушники. — Что теперь?

— Едем на полигон, нужно отчитаться и послушать, что скажет комиссия. Может, нас даже похвалят, — лейтенант потянулся и снова расслабленно упал в кресло. — Хочу вечером нажраться, ты со мной?

«Ты»? Разве ротный не придет в кубрик, и они не отметят победу всей компанией, как это бывало обычно? Что за черт?

— Конечно, сэр. Тео тоже будет?

Ротный отрицательно помотал головой.

— Обойдемся на этот раз без него.

Вот как? Рик оказался озадачен и не был уверен, что понял смысл сказанного.

— Но, сэр, я думал…

— А то я по твоим блядским глазам не вижу, о чем ты думал! Пошарь у салаг по тумбочкам, наверняка найдется джин или водка. После отбоя ко мне.

Впервые в жизни Рику недвусмысленно предлагали трах. Он всегда считал это своей прерогативой и не знал, как реагировать. На него свалилось счастье?

— Черт, сэр, вы уверены?

Мэтью О’Брайен достал из компьютера диск и поднялся.

— Помолчи, Мейер. Иди сюда.

Рик встал и сделал неуверенный шаг навстречу. Лейтенант притянул его за ремень и поцеловал взасос, коротко и хладнокровно.

— Это чтобы у тебя не оставалось сомнений, зачем мы встречаемся.

Рик старался не выдать удивления, но поступок ротного заставил растерять обычную браваду — голос слегка дрожал. Он был готов дать задний ход.

— Вообще-то я думал, в-вы натурал.

— Так и есть, — спокойно ответил Мэтью О’Брайен, выпуская его и направляясь к выходу. — Просто сбился с пути. Бывает, да?

— Бывает, — подтвердил ошарашенный Рик.

Вечером он направлялся к лейтенанту, испытывая противоречивые чувства и не понимая, почему колотится сердце — то ли от радости из-за неожиданного успеха, то ли от беспокойства. Спроси кто неделю назад, хочет ли он Мэтью О’Брайена, Рик бы ответил «да», не думая ни секунды, но теперь его одолевали сомнения.

Он постучал в дверь, не стал дожидаться ответа и вошел. Мэтью О’Брайен смотрел запись «Формулы-1», но тут же отвлекся.

Рик достал из-за пазухи бутылку текилы и поставил на стол.

— У рядовых ничего не нашлось, пришлось залезть в сержантскую нычку.

— Сержантскую, говоришь? — лейтенант задумчиво посмотрел на бутылку и поднялся. — Черт с ним, открывай, потом вернем.

Он достал из шкафа большую коробку и выложил еду — нарезанный сыр в вакуумной упаковке, консервы с тунцом, апельсиновый сок. Эти коробки Рик помнил — такие привозили на полигон и вручали сержантам для раздачи рациона. Коробка Мэтью О’Брайена была, похоже, бездонной. Сколько ни таскай оттуда еду — а ротный всегда прихватывал с собой угощения в дни карточных игр, — она не заканчивалась.

Рик помнил, что Денни обожал фасоль из таких коробок и ради нее смирялся с необходимостью выезжать на учения. Когда им выдали ее на полигоне, Рик не стал есть — припрятал и после очередной страстной ночи отдал банку Денни. Тот, полусонный, ушел на свою койку и до подъема проспал, держа ее в руке.

Рика бесили воспоминания о Денни, но он не имел над ними власти.

— Лейтенант, есть фасоль?

Тот молча достал жестяную банку и продолжил рыться.

Вот и отлично — Рик сожрет фасоль в одиночку, неважно, что он к ней равнодушен. Главное — банка пройдет мимо рядового Уолтерса. Попроси папочку купить тебе фасоль, лживая сучка!

Мэтью О’Брайен вытащил пластиковые стаканы:

— Наливай.

До этого дня на счету Рика значился только один соблазненный натурал — Тео. Неудивительно, что он волновался и постоянно прокручивал в голове один и тот же вопрос — стоит ли проявлять инициативу первым?

Они пили, закусывали, все было как обычно за исключением одного — лейтенант недвусмысленно дал понять, что именно сегодня предстоит. После каждого стакана Рик готовился, что все вот-вот начнется, но Мэтью О’Брайен шагов навстречу не делал и давал понять, что не готов к инициативе со стороны подчиненного. Они продолжали пить и рассказывать друг другу истории из боевого прошлого.

Точно ли ротному так необходимо с ним трахаться?

Наконец бутылка закончилась. Язык к тому времени изрядно заплетался, голова почти перестала работать, и Рик подумал, дальше отступать некуда — пора выяснить, будут они трахаться или нет. А заодно перейти на «ты».

— Мэтт, — произнес он, стараясь фокусировать взгляд на ротном, — мне раздеваться или ты передумал?

На лице лейтенанта отразилась напряженная работа мысли, но, сообразив, о чем речь, он тут же переменился в лице и заговорил серьезно.

— Раздевайся. Только сразу предупреждаю, не вздумай халявить. У меня беспонтовой ебли не будет, так что если тебе западло отсасывать или еще что…

— Мэтт!

Рик развеселился — чудные парни, эти натуралы.

— Мэтт, все будет нормально. В смысле… — он заторможено донес ладонь до лба и отдал честь, — по уставу.

Рик никогда не видел в своей постели более добросовестного парня, чем Мэтью О’Брайен. Даже проститутки, которые просили сто долларов в час, не проявляли столько трудового рвения. Рик думал, свихнется — его партнер, казалось, получил инструкцию от командования и намерен, не срезая углы, отработать все пункты.
Через четверть часа Рик устал и попросил остановиться.

— Мэтт.

— Что-то не так?

Лейтенант посмотрел на него совершенно трезво и встревоженно.

Рик невольно припомнил случай, который произошел в прошлый новый год. Ротный в компании нескольких сержантов и рядовых отмечал праздник в мотеле. Время перевалило далеко за полночь, когда мертвецки пьяного Мэтью отволокли по лестнице в номер и уложили на кровать. Он даже не проснулся. Но через час мгновенно подпрыгнул, когда к его уху поднесли трубку, из которой раздавался голос полковника, приказывающий немедленно прибыть на базу — на складе ГСМ полыхал пожар. На глазах у изумленных товарищей Мэтью скомандовал тревогу, рванул к машине и сел за руль.

Солдаты, к двум ночи порядком набравшиеся, залезли на пассажирские сиденья, не пытаясь его остановить: лейтенант, пять минут назад валявшийся на кровати неподвижным мешком, теперь производил впечатление единственного трезвого парня.

Рик знал — если дело касалось чего-то важного, Мэтью О’Брайен проявлял чудеса организованности и мог протрезветь в считаные секунды. Как сейчас. Зачем только нужна была бутылка текилы?

— Мэтт, ты же хотел хорошую еблю. Давай ты ляжешь спокойно и предоставишь дело опытному педику.

Тот задумался или сделал вид, что задумался, — сдавать позиции не входило в его планы.

— Какая-то у нас хуйня с субординацией, верно?

— Мэтт, закрой глаза, представь, что ты с телкой. Я прослежу за субординацией.

Наутро Рик выходил от лейтенанта, чувствуя себя так, будто отстоял двое суток в карауле. Пожалуй, Тео с его заебами в начале отношений был не самым сложным партнером — теперь Рик понял, как здорово ему повезло с другом. Тео отличный парень — да, он охранял свой зад как стратегически важный объект, и отсасывал без особого желания, но за исключением этого все было отлично.

Мэтт не обладал предрассудками, но производил впечатление человека, совершенно не умеющего получать удовольствие. Он вошел во вкус только под конец, когда Рик совсем отчаялся его раскачать. Секс был ужасен, оставалось перевести дух, успокаивая себя тем, что больше это не повторится.

Рик ошибся в прогнозах — в следующие выходные Мэтью О’Брайен пригласил его на ранчо к родителям.

— У стариков финская сауна и отличная домашняя еда! Есть верховые лошади. Будь уверен, мы отлично проведем время.

Предложение оказалось настолько неожиданным — Рик лишился дара речи. Он молчал до неприличия долго, прежде чем смог выдавить из себя слова благодарности:

— Конечно, Мэтт, спасибо.

Почувствуй себя ослом.

В следующие выходные Мэтт потащил его на турнир по бейсболу — пришлось три часа слушать о его любимой команде. Рик даже не пытался запоминать имена, позиции и уж тем более информацию о том, с каким счетом команда шла в прошлом году. Нет, определенно это не было так уж плохо по сравнению с ранчо.

Да и ночь, проведенную в мотеле, можно было назвать вполне сносной — они начали привыкать друг к другу.

За пару месяцев они отлично научились ладить, и, казалось бы, все должно было пойти как по маслу, но Рик не чувствовал себя в своей тарелке. Несмотря на внимание, которое проявлял к нему Мэтт, близкие отношения не срастались. Рик чувствовал — они живут в разных мирах и вряд ли смогут стать больше, чем боевыми товарищами.

Уважение — вот что он испытывал к ротному, но дальше этого дело не пошло. Кто бы мог подумать, что красавец Мэтью О’Брайен так его разочарует. Пожалуй, лучше было бы вовсе ничего не начинать.

Рик думал так до того момента, пока одним прекрасным утром лейтенант не вызвал его в канцелярию и не сообщил о том, что в его жизни появилась девушка. Всегда отличающийся чрезмерной прямотой, он не стал вести долгих разговоров. Рик, хоть и не уловил в его короткой речи оскорбительных интонаций, тем не менее был уязвлен.

— Я понял, сэр. Разрешите идти.

Ярость он выплеснул только в кубрике, на глазах у Тео и паршивца Уолтерса. К счастью, никто из них не прореагировал на гневную речь — эти парни знали, когда оставить в покое.

И хотя о ротном Рик не сказал ни слова, Тео подошел к нему с разговором в тот же день. Его друг все понял. Они снова были вместе.


Тео


Своей самой большой ошибкой Тео Родес считал ранний брак. Он от души проклинал тот день, когда удалось заволочь в койку Габриэллу — чертову мегеру, превратившую его жизнь в полное дерьмо. Было время, он считал ее самой красивой девушкой на свете. Теперь, в свои тридцать, Тео понимал, что здорово лоханулся, и существуй возможность вернуться на двенадцать лет назад, он бы обходил Габриэллу за километр, бежал бы из спортзала пулей при одном ее появлении. Но в восемнадцать он был всего лишь молокососом с недотрахом и, когда она впервые появилась в качалке, не смог остаться равнодушным.

Еще бы! Появление красотки с крепкими буферами и аппетитным задом произвело настоящий фурор — члены встали даже у тех, кто месяцами травил себя анаболиками. Следующие полгода в раздевалке обсуждали только ее сиськи и зад.

На тренировках парни выебывались, пытаясь перещеголять один другого. Простые смертные могли забыть о существовании турника — там безостановочно шли соревнования по подтягиваниям на одной руке. Шестидесятикилограммовая гантеля, до того год пылившаяся в углу, приобрела невиданную популярность.

Если Габриэлла озадаченно смотрела на тренажер, делая вид, что не знает, как настроить его под свой рост, парни неслись помогать, сшибая друг друга с ног.
Тео тоже не дремал, но пополнять армию поклонников, которым точно ничего не светило, не собирался. Стоит ли беспрестанно мозолить глаза новой королеве спортзала, если это не дает результатов? Положительно, в деле покорения женских сердец необходима совершенно иная политика.

Тео купил отпадные спортивные шмотки, брендовый кожаный ремень и яркие напульсники. В новом прикиде он выглядел как бог, так что мог позволить себе смотреть на Габриэллу и ее ухажеров с легким снисхождением. И нет, он не бегал за ней, почти не проявлял интереса. Все случилось само по себе.

В тот злополучный день, когда начался их роман, Габриэлла попросила помочь со штангой. Маленькой сучке было плевать, что Тео не закончил сет с гантелей, — уже тогда стоило бы догадаться о ее паскудном нраве. Но Тео, внутренне ликуя, отложил гантелю и направился к стойке. Он чувствовал себя на высоте, когда видел в зеркале завистливые взгляды товарищей.

До конца тренировки Габриэлла таскала его за собой — Тео соглашался, держался спокойно и вежливо, не теряя достоинства. Это была хорошая игра, которую он в дальнейшем никогда ни с кем не повторял. Может, потому что ни в кого так сильно не влюблялся. А в тот день Тео, почти физически ощущая досаду соперников, был счастлив, как никогда в жизни.

Габриэлла дала на третий день. Тео окончательно потерял голову и не слезал с нее до утра. Он решил, что нашел мечту всей своей жизни. Целую неделю, пока не приехала соседка Габриэллы по квартире, они провели в постели. Тео пришлось позвонить работодателю и попросить отпуск — он не мог собраться с духом и вытащить себя из койки.

Время, проведенное с Габриэллой, Тео считал самым лучшим в жизни, поэтому когда через полгода она сказала, что беременна, вместо того, чтобы одуматься и бежать со всех ног, он немедленно предложил ей руку и сердце.

Проблемы начались сразу же — Габриэлла хотела роскошную свадьбу, но у Тео почти не было сбережений, а просить деньги у родителей он не собирался. Они скандалили каждый день и уже начали охладевать друг к другу, но в итоге пришли к компромиссу — Габриэлла согласилась урезать список требований, а Тео арендовал квартиру с двумя спальнями вместо одной.

Буря затихла, но ненадолго. В этом же году он узнал, что такое настоящий ад. Младенец, орущий двадцать четыре часа в сутки, постоянная нехватка денег и истерики жены — вот такой теперь стала реальность Тео. Ребенок — крохотная грудная девочка — пугала. Тео понятия не имел, как с ней обращаться. Чувства не просыпались, даже когда он держал ребенка на руках. К тому же Тео и поверить не мог, что стал отцом. Тогда он понял, что спятит, если не поменяет в жизни хоть что-то.

Он оставил работу в кафе и отправился к рекрутерам подписывать контракт. Через неделю он уже приехал на базу и был принят в роту под командованием лейтенанта Мэтью О’Брайена. Сержантское довольствие давало возможность содержать семью, но особенно его радовала возможность высыпаться. Ситуация дома не улучшилась, но теперь кошмар врывался в его жизнь только на выходных.

Деньги Тео отдавал жене, оставляя немного на мелкие расходы. В отличие от товарищей он не позволял себе ночных развлечений, на выходных первым же рейсом ехал домой, из-за чего и получил репутацию честного семьянина. Только сам Тео знал — его преданность базировалась на нехватке дохода. Он чувствовал себя пойманным в клетку.

Иногда Габриэлла вызывала няню, и Тео перепадало немного секса. Но и это уже не радовало, как в самом начале отношений.

Через год Габриэлла сообщила, что ждет второго ребенка и не собирается делать аборт. Потрясенный, Тео молчал — известие шокировало, он не нашел, что ответить. Посчитав, во что ему выльется содержание троих членов семьи, он понял — отныне о мирном пребывании на базе придется забыть. Нужный доход могла принести только служба на войне.

После недолгих раздумий он отправился к рекрутерам и попросил о боевом контракте.

О командировке Тео сказал жене в утро отправления. Сообщив, что уезжает на три месяца и даже не уточнив, куда, он оставил на столе банковскую карту и вышел за двери. Он спешил, минутная задержка могла бы дурно закончиться. Понимая, что влип в дерьмо исключительно по собственной вине, Тео все-таки боялся сорваться и вмазать Габриэлле по роже.

В автобусе, который вез команду к военному аэропорту, его соседом оказался Рик Мейер. Тео пребывал в паршивом настроении и не был расположен к разговору, но Рик, недаром имевший репутацию первого пиздобола в роте, сумел его расшевелить, и в самолете они уже весело болтали, обсуждая предстоящую командировку. Оба к тому времени были в курсе, что им предстоит служить в одном взводе.

Три месяца пронеслись — как один день. Благодаря болтливости Рика война превратилась в увлекательный поход — благо, в их взводе никто не был убит, да и в целом потери роты были невелики.

По вечерам Тео звонил домой. Он все еще не признавался Габриэлле, где находится, но та, видимо, догадалась — в ее голосе звучала тревога, она в кои-то веки не срывала на нем раздражение. К концу командировки Тео готов был поверить, что любит ее.

По возвращении его ждал второй медовый месяц, и Тео казалось, что наконец-то дела пошли в гору. Он стал проявлять кое-какой интерес к дочери, согласился остаться с ней на полдня, чтобы дать жене возможность встретиться с подругами. Даже скорое рождение второго ребенка не казалось концом света. На какое-то время в нем проснулись отцовские чувства, и Тео начал подумывать о покупке загородного дома, тем более что теперь на его счету имелась сумма, необходимая для первого взноса.

Жена, разумеется, обрадовалась. Особо не размышляя, они обратились в риелторское агентство и почти сразу же нашли жилье — небольшой двухэтажный дом с тремя спальнями в двух километрах от города. Габриэлла визжала от восторга, Тео испытывал состояние спокойного счастья и умиротворения — он сто лет не видел ее такой. Оформление сделки и переезд были закончены за месяц.

Вслед за радостным событием снова возникла проблема — необходимость покупки мебели. Учитывая, что значительная часть дохода уходила на платеж по кредиту, семья не могла позволить себе обставить дом.

Скандалы не заставили себя ждать — Тео вытерпел две недели и понял, что пора снова идти к рекрутам. Он поговорил с Риком, и тот сказал, что готов подписаться на что угодно, только бы не пришлось скучать. И если есть на этом свете настоящее развлечение, то это воевать на пару с другом. Через три недели они снова оказались на ближневосточной базе.

В этот раз им повезло гораздо меньше — в один прекрасный день, штурмуя базу террористов, группа попала в настоящее пекло. Тео думал, он не вернется живым. Спасаясь от лавинного огня, он прятался за трупами и прикрывал открытую часть лица саперной лопатой.

Все произошло внезапно — он ощутил сильный толчок в бок и в суматохе так и не понял, что это было: пуля или осколок гранаты. Боли он не чувствовал и, только приложив руку к месту удара, нащупал под плотной тканью керамические осколки бронежилета. Похоже, тот спас ему жизнь. Сознание начало мутиться, в ушах звенело, он почти перестал слышать взрывы, скорее чувствовал вибрации телом.

К счастью, по базе вовремя шарахнула подоспевшая артиллерия союзников, иначе бы их роте было несдобровать. Артиллерийский налет оказался для противника неожиданным, это дало возможность штурмовикам ворваться на территорию базы. Тео, оглушенный и ничего не соображающий, пытался подняться на ноги, но не смог. Он не понимал, что с ним, боли по-прежнему не было.

Он пополз, сам не зная, куда и зачем, и, осмотревшись, увидел, что в десяти метрах без сознания лежал солдат с глубокой раной в бедре. Тео кое-как добрался до него, достал жгут, крепко перетянул бедро выше места ранения и тут же вырубился.

Очнулся в вертолете в окружении раненых сослуживцев и сопровождавшего лейтенанта. Страшно болела спина, Тео повернулся и лег на бок. Солдат, которому он перетянул рану, лежал рядом, живой, в сознании, но, похоже, контуженный — от носа до губ шла кровавая дорожка. В ушах тоже запеклась кровь.

Лейтенант, увидев, что Тео очнулся, подмигнул ему:

— С возвращением, сержант.

Тео слабо усмехнулся и спросил про Рика. Последний раз он видел друга, когда тот, подхватив винтовку, бежал на штурм.

— Сержант Мейер в порядке, — ответил лейтенант, — можешь позвонить ему, он лично грузил тебя в вертолет.

Тео потянулся к карману, чтобы достать мобильный, но не обнаружил его там. Наверное, выронил при штурме. Ничего страшного, он помнил номер Рика наизусть, сможет позвонить позже с чужого телефона.

В лазарете он несколько часов лежал обколотый обезболивающими в ожидании операции. В тот день было много тяжелораненых, под вечер медперсонал буквально валился с ног. Рядом лежали другие солдаты, которые отделались сравнительно легко. Обсуждали девушку одного из них, передавая из рук в руки фотографию. Тео было не до болтовни. Он лежал, уткнувшись взглядом в стену с облупленной краской, думал о жене и подсчитывал, сколько денег сможет привезти домой. Получалось явно меньше, чем в прошлый раз, даже с учетом компенсации за ранение. Неутешительно.

Вскоре его увезли на операцию, очнулся он только утром. Сосед по палате сунул в руку мобильный.

— Держи, брат. Позвони своим ребятам, о тебе вчера спрашивали, но ты был в отключке.

Тео набрал номер Рика, тот ответил сразу же, будто ждал звонка.

— Ты жив, гаденыш? Вчера ты был совсем белый, пока тебя грузили в вертолет. Я боялся, сдохнешь по дороге. Попросил лейтенанта присматривать в оба глаза.

— Все в порядке, меня уже зашили.

— Вот, значит, как. И что говорят? Ты вернешься к нам?

Тео тяжело выдохнул. Судя по боли в спине, в лазарете придется валяться долго. А после этого скорее всего отправят домой.

— Извини, друг, я тебя подставил. Вытянул на вечеринку и свалил, придется развлекаться без меня.

— Хреново, пропустишь самое интересное. Что говорят врачи?

— Если поймаю сегодня хоть одного, вытрясу из него правду.

Через несколько часов во время обхода Тео узнал, что дальнейшее лечение предстоит на родине в военном госпитале. Командировка пошла коту под хвост, заработать нужную сумму не удалось, но он не жалел: по сравнению с тем, что происходило в семье, на войне было не так уж плохо.

В госпитале Тео провалялся всего десять дней, он и рад был бы задержаться на месяц, но быстро шел на поправку. Каждую ночь он видел во сне войну, днем жил в постоянной тревоге, но молчал и не жаловался, так что ни о чем не подозревающие врачи отправили его с хорошим прогнозом, разве что на время запретили физические нагрузки. На базе дали отпуск. Тео предстояло провести дома не меньше двух недель. Оставалась надежда, что мирная жизнь поставит мозги на место, и он перестанет хвататься за оружие каждый раз, когда услышит звук отбойного молотка.

Как и в прошлый раз, Габриэлла встретила его игривой улыбкой, но теперь она показалась Тео фальшивой. Жена, похоже, не собиралась портить настроение, но Тео был почти уверен, что ее радость была обусловлена пополнением счета. Он хотел верить Габриэлле, но не мог, смотрел на нее и не видел, слушал и не слышал.

Дом казался чужим, не получалось даже уснуть без колес. Если закрывал глаза, воображение тут же перебрасывало его в мир, где он из вертолета поливает пулеметной очередью огневые точки противника. Он стрелял из-под обломков зданий, стараясь попасть по снайперским позициям, полз к раненым, на ходу доставая аптечку. Война сжимала его в тисках.

Голос Габриэллы возвращал в реальность, но ненадолго. Тео старался вспоминать первые месяцы их романа, надеясь пережить прежние чувства. Он брал ее за руку, заглядывал в глаза и понимал, что ничего не чувствует.

Вечером, уложив ребенка, Габриэлла легла под одеяло и прижалась к нему. Еще пару месяцев назад это пробудило бы в Тео энтузиазм — секс перепадал нечасто. Но теперь он понял, ему понадобятся усилия, чтобы вызвать эрекцию.

Господи, что же делать!

Габриэлла устроилась между его ног и начала отсасывать. Хоть какое-то время от Тео не понадобится инициатива.

Он закрыл глаза — может, удастся расслабиться, — но снова увидел поле боя, в ушах раздавались переговоры связистов. Это был ночной штурм Дворца Правосудия.

«Хантер два-один, мы в зоне эвакуации».

«Даггер два подбит и теряет высоту».

— Милый, хочешь быть сверху?

— Вооруженный вертолет прямо по курсу, — прошептал Тео, обращаясь к воображаемой группе пулеметчиков.

— Что, дорогой?

Тео встряхнулся и обнял жену.

— Прости, иди ко мне.

Тео занимался сексом без энтузиазма, повторяя привычные действия. Он не мог целовать Габриэллу, смотреть ей в глаза, называть по имени.

«Помогите, это даггер два один, — звучало в ушах, — мы снижаем высоту в квадрате Браво».

Он не чувствовал приближения оргазма, кончил в порожденный фантазией момент удара о грунт. Все озарила белая вспышка.

Габриэлла лежала сверху, обняв его. Тео представлялось, на его руках подстреленный капрал Дамм.

Проклятая война, с каждым разом все хуже и хуже. Может быть, пора показаться мозгоправу?

Утром Тео собрался и поехал на базу.


* * *


Через месяц, когда вернулся Рик, Тео закончил прохождение реабилитации и был признан годным к службе. Ему присвоили высшее сержантское звание и дали командование взводом. Рик получил новое назначение. Тео был страшно рад встрече и в ближайшие выходные оба оторвались на славу — Рик снял номер в мотеле, притащил выпивку и проститутку. Пожалуй, именно этого и не хватало для полного счастья.

Благосклонность Габриэллы закончилась быстро. После рождения второй дочери скандалы возобновились. И хотя Тео уже реагировал гораздо менее эмоционально, она все-таки умудрялась его достать. Дом не был тем местом, где Тео мог сохранять душевное равновесие. Успокоение удавалось находить только в компании Рика.

— Ты правильно сделал, что не женился, — говорил он за очередной бутылкой водки. — Семья не такое большое счастье, как принято считать. Дети — тоже.

Рик соглашался и подливал.

— Я совсем не люблю ни жену, ни детей, дружище. Мне проще от них откупиться, так-то вот. Если Габриэлла подаст на развод, то и черт с ней, я все подпишу.

Рик снова соглашался, снова подливал. Если вечер становился унылым, звонил проституткам.

После очередной пьянки Габриэлла, каким-то образом догадавшись об измене, выперла его из дома. Тео не расстроился: он уже несколько месяцев знал, что развод неизбежен. Рик охотно предоставил ему комнату в собственной квартире и даже не стал скрывать радости.

— Тебе давно надо было решиться на это самому. Пить будешь?

Тео кивнул.

— Черт побери, до брака моя жизнь была простой и понятной, — говорил он, нервно стуча костяшками пальцев по столу. — Потом оказалось, я постоянно делаю что-то не то, и я понятия не имею, как сделать правильно! Полное мудачество, Рик. Этому давно пора было положить конец.

Он надеялся, что семейные скандалы закончатся, как только они утрясут все формальности. Правда, он совсем не ожидал, что взбесится, когда Габриэлла начала угрожать, что запретит ему видеться с детьми. Тео не считал себя любящим папочкой, и, скорее всего, сам бы не инициировал встречи, но запрет, исходящий от жены, привел его в бешенство. Тео орал, бил по столу, пинал мебель и чуть не порвал документы о разводе. Сказав все, что думает о семейных ценностях, он ушел, изо всех сил хлопнув дверью.

Вот и все. После окончательного разрыва с семьей у него остался только Рик.

Как вышло, что они трахнулись, Тео и не понял. Он не пытался найти в этом логику — есть вещи, которые просто случаются. Они были пьяны, раздеты и смотрели порно. Симпатичная сучка на экране была как раз во вкусе Тео — исключительно ради нее он готов был терпеть второго мужика, который засаживет первому. Рик имел другое мнение.

— Гребаное дерьмо, это секс моей мечты — я в ней, он во мне! Черт, Тео, я сейчас кончу.

Сексуальные предпочтения друга стали для Тео откровением, раньше Рик ни о чем подобном не упоминал. Был ли Тео неприятно удивлен? Пожалуй, нет, вот уж на что ему было плевать, так это на сексуальную ориентацию других людей, тем более если речь шла о его друге. После того, что они пережили в перестрелках, этому грязному ублюдку прощалось все.

— Уж не потому ли ты всегда приводил только одну проститутку? Рассчитывал, что я тебя отжарю?

Рик начал отрицать очевидное, энергично мотая головой из стороны в сторону.

— Нет, Тео, что ты! Ты же знаешь, я экономил. Девочки ломят такие цены… — внезапно он замолчал, выдержал паузу и заговорил совершенно иначе: — Хотя, если быть честным, я был бы не против. Это не так отвратительно, как тебе кажется. Прекрати на меня смотреть, лучше давай я тебе отдрочу. Э, нет, заткнись, я знаю все, что ты скажешь. Просто убери чертову руку с чертового члена и закрой глаза. И не говори, что предпочел бы видеть на моем месте свою бывшую.

— Я предпочел бы заплатить шлюхам.

Но Рик уже разошелся.

— Сделай хоть раз то, что я прошу! Давай просто проверим, как далеко сможем зайти.

— Ладно, черт с тобой, — Тео неохотно убрал руку с члена. — Но если не понравится, мы больше не будем к этому возвращаться.

Неожиданно для самого Тео, все оказалось действительно не так плохо. Особенно когда Рик склонился и начал отсасывать. Он медленно двигал языком, плотно обхватывал губами и неторопливо себе дрочил. Тео провел ладонью по его шее, спине, плечам. До этого случая он не думал, что близость с парнем может быть приятна, но Рик и виски заставили его расширить горизонты. В голове шумело от выпитого, в какой-то момент стало неважно, пидоры они с Риком или нет. Тео гладил друга, возбуждался и ни о чем не думал.

Это был великолепный отсос — такой, после которого хочется большего.

— Хватит, ты меня убедил. Никогда не думал, что возьму в рот, но, похоже, я это сделаю. Пойдем на кровать.

Да, он сосал член, и это было охуенно, Рик стонал взахлеб и просил не останавливаться. От этих стонов Тео хотелось наброситься и отыметь его — он знал, что так и сделает, что Рик попросит, так и скажет: «Трахни меня».

Тео просчитался — никакой просьбы не было. Рик вынырнул из-под него, опрокинул на спину и сел сверху. Он ерзал, притискивался задом и, судя по выражению лица, готов был изнасиловать. Они смотрели друг на друга во все глаза и не могли оторваться.

Тео никогда никого не трахал в зад. В последние несколько лет он вообще не трахал никого, кроме Габриэллы (шлюхи не в счет, они не запоминались). Когда член вошел до конца в смазанную тесную дырку, он почувствовал потребность остановиться и продышаться.

— Стой, не двигайся, — прошептал он, чувствуя, как колотится сердце.

Тео лежал, закрыв глаза, гладил Рика по бедрам. Он старался не терять голову, но его товарищ часто дышал и подрагивал от нетерпения, к этому невозможно было относиться спокойно. От сознания того, как сильно его хотят и как сильно хочет сам, Тео едва не рыдал. Будь проклята чертова сука Габриеэлла, она никогда его так не желала. Ее вообще ничего не волновало, кроме денег.

Рик, не выдержав, начал двигаться сам — очень медленно и осторожно. Тео отогнал мысли о бывшей и снова включился в процесс. Он перевалил товарища на спину и лег сверху — теперь контроль был в его руках. Рик поощрял его, толкался навстречу.

— Давай, отморозок, трахай меня! Не вздумай прекратить, а то я тебя прикончу!

Тео заводили эти крики, он вколачивался с маниакальным упорством, не чувствуя, как от напряжения взмокло тело. Он видел лишь охваченные безумием глаза Рика и чувствовал, как с каждым рывком все меньше себя контролирует.

Они кончали, вцепившись друг в друга и вопя в унисон. И еще долго лежали в обнимку, прежде чем встать и пойти под душ. Никто не произнес ни слова — на это не было сил. Рик притащил ополовиненную бутылку в спальню, и они молча пили из горла, пока не почувствовали, что могут продолжать.

Ночка выдалась из тех, о которых потом спрашивают: «А помнишь наш первый раз?». И Рик неоднократно спрашивал, томно закатывая глаза — он делал все, лишь бы довести Тео до белого каления.

Впоследствии между ними чего только ни было — Рик обожал эксперименты и под настроение мог загонять вусмерть. Габриэлла никогда не проявляла такого рвения. (гребаное дерьмо, как долго он будет всех сравнивать с ней?).

Тео был реалистом и не рассчитывал на то, что будет у друга единственным партнером. Тео знал его как свои пять пальцев. Он ничуть не удивился, когда тот притащил в кубрик смазливого новобранца и начал крутиться возле него — как фавн вокруг нимфы.

Тео веселился, наблюдая за тем, как Рик пытается подкатить к рядовому, но не имел претензий и не собирался влезать между ними. Это был хороший повод, чтобы передохнуть от пристального внимания товарища и пройтись по девочкам.

Тео было плевать на похождения Рика, краткосрочные романы на стороне не могли повлиять на их дружбу. К тому же Тео предпочитал девушек, а Рика ценил вовсе не за умение доставить удовольствие в койке.

Через несколько месяцев Рик пришел с повинной. Тео сразу понял — его друг поссорился с пацаном. Интересно, что произошло? По спокойному лицу Денни никогда нельзя было ничего прочитать — вот уж кто оставался загадкой. Тео хотел спросить, но удержался. Не все ли равно?

Так или иначе Рик вернулся. Тео отжарил его на следующий день в увольнении. Он запомнил тот раз — блудный сын после возвращения проявлял столько страсти, Тео боялся оглохнуть от криков.

Они трахались долго, лицом к лицу, не отводя глаз. Тео наблюдал, как Рик запрокидывает голову, намертво скрестив ноги на его пояснице. В койке он всегда вел себя как одержимый и захватывал инициативу даже снизу. Тео смирялся с этим, как смиряются со стихийным бедствием.

Когда все закончилось, Тео целовал его, придерживая за шею, — долго и с чувством. Рик это любил.

Чего Рик раньше недополучал? Тео не помнил. В тот день жадный сученок ни на что не жаловался.

Весь месяц Рик был верен, как пес, — давненько Тео не видел его таким. Он держался рядом, много болтал, шутил, приносил пиво и не упускал случая подчеркнуть свою преданность, особенно если собиралась большая компания. На учениях по рации он обращался к Тео «милый», солдаты ржали и отпускали непристойные шутки.

Денни вел себя так, словно интимных отношений между ним и Риком никогда не существовало. Не знай Тео своего друга, подумал бы, что Рик приврал насчет интрижки с рядовым.

Тео заказал в подарок армейскую арафатку — Рик любил выглядеть эффектно и все собирался купить ее сам, но руки не доходили. Получив подарок, он остался страшно доволен и надел арафатку на учения.

В тот же вечер он соблазнил лейтенанта О’Брайена. Идиллия закончилась.

— Грязная шлюха, ты отдался ему прямо с моим подарком на шее? — Тео старался быть серьезным, но не мог удержаться.

— Это несмешно! — взбеленился Рик. — И это не то, что ты думаешь! Мэтью — отличный парень, вел себя со мной как с равным! Хочешь верь, хочешь нет, но он мне дал!

Тео верил. На лейтенанта О’Брайена, помешанного на справедливости и честном распределении благ, это было похоже.

— Вспомни, Тео, когда ты сам мне дал? Ты полгода держал свою чертову задницу в неприкосновенности! Никогда не доверял мне! Хочешь что-то сказать?

— Просто пытаюсь понять, как тебе это удалось? Ротный же не кидался на нашего брата.

Рик был взбешен.

— Это все, что тебя интересует?

Тео хотел сказать, что его интересуют девочки и он с радостью воспользуется предоставленным отпуском, чтобы с ними оторваться, но боялся — друг, услышав такое, разнесет кубрик ко всем чертям.

Это была не самая интересная лавстори и не самая длительная. Мэтью О’Брайен оказался слишком правильным парнем, чтобы давать повод для подъебок, так что даже разговор о нем не с чего было начать. В те дни, когда ротный оставался на дежурство, Рик ночевал с ним и приходил под утро, выходные парочка тоже проводила вдвоем. Тео не видел, чтобы между ними была страсть — скорее желание развеять скуку. Поэтому он не ожидал, что его друг так бурно отреагирует на появление у ротного подружки.

Рик нервно расхаживал по кубрику, кроя на все лады офицеров, командование, ответственных за снабжение и армию в целом. Клялся, что после окончания контракта носа не покажет на базе.

Тео, лежа на койке, листал армейский каталог и почти не слушал — он понимал, откуда дует ветер, тем более что Мэтью О’Брайена Рик ни разу не упомянул.

Денни сидел тут же и невозмутимо рылся в планшете. В таких случаях он предпочитал не иметь собственного мнения.

Закончив монолог, Рик схватил с тумбочки пачку сигарет и вышел, хлопнув дверью.

Тео покосился на Денни, ожидая реакции. Тот словно почувствовал взгляд и ответил не отрываясь от планшета:

— Я совсем ничего не слышал, сэр.

Тео нашел товарища за гаражами. Тот курил, привалившись к стене.

— Я знал, что ты меня не оставишь, брат. Все это такое дерьмо.

Рик сделал затяжку, глядя перед собой. Он отлично справлялся с драматической ролью — профиль с вдумчивым взглядом в сочетании с сигаретным дымом так и просился на черно-белое фото.

— Сколько у нас всего было, Тео, и я был уверен, ты никогда не предашь. Ты все, что у меня есть, друг. Ты же не подумал, будто я способен променять тебя на Мэтью О’Брайена?

— Даже в мыслях не было, — не моргнув глазом ответил Тео.

Рик выждал и протянул ему пачку сигарет. Тео достал одну, закурил и встал рядом. Рик придвинулся вплотную.

— Мы же поедем в увольнение ко мне?

— Поедем.

— Будем смотреть порно?

— Будем.

— И трахаться?

— И трахаться.

Рик запрокинул голову и уставился в небо. Его взгляд оживал — казалось, Рик вот-вот пустится в очередную авантюру.

— Черт тебя подери, Тео, а дела-то-то налаживаются.

Дела налаживались только у Рика. Тео, получив баланс счета после очередного платежа по кредиту, крепко задумался, что дальше делать со своей дурацкой жизнью. Денег не хватало ни на аренду жилья, ни на покупку сносной подержанной тачки — все уходило семье. Он жил у Рика, ездил на его машине — как долго будет продолжаться это дерьмо? Пришла пора задуматься об очередном боевом контракте.

До выходных Тео думал, как бы устроить так, чтобы за ним не увязался Рик. Обтяпать дела втихомолку не получилось бы — они постоянно были на глазах друг у друга. Да Рик и не и простит. Честный разговор представлялся единственным выходом.

Он вышел тяжелым. Настолько, что под конец Тео чуть не сорвался и не вмазал товарищу по морде. Иногда казалось, Рик таскается за ним вовсе не из соображений дружбы — этому мерзавцу во что бы то ни стало необходимо доказать, что его яйца тоже отлиты из железа.

Что за тупость!

— Вот! — Тео, красный и злой, тыкал ему в лицо скомканную распечатку остатков на счете. — Вот почему я туда иду! У меня гребаная семья и гребаный кредит! А какого хуя в это дерьмо лезешь ты?!

— Я сержант американской армии, ублюдок! — Рика трясло от бешенства. — Это моя работа!

Спустя полчаса оба чертовски устали от пререканий. Первым сдался Тео — махнул рукой, ушел на кухню и рухнул ну стул.

Бесполезно. Все бесполезно.

Вскоре туда же пришел Рик, молча полез в холодильник.

— Доставай пиво, — измученно произнес Тео. — И бургеры, урод ты.

Он чувствовал себя разбитым.


Исход


До обеда Тео и Рик носились по базе с обходными листами и сдавали дела. На время их отсутствия взвод переходил под командование сержанта Мура, требовалось уладить все формальности.

Денни после строевой подготовки отправили в автопарк — работы почти не было, капрал гонял его от гаражей до склада и обратно, требуя то отнести, то принести какую-нибудь хрень. Пересекаясь с сержантами, он провожал их взглядом, будто просил внимания. В конце концов Тео на ходу потрепал его по голове:

— Все в порядке, пацан, жди нас через три месяца.

— Мой контракт заканчивается раньше, сэр. Когда вы вернетесь, меня не будет на базе.

Его уже не слышали — сержанты неслись дальше, торопясь собрать подписи в канцеляриях.

К полудню роту собрали возле корпуса, чтобы объявить об отъезде Тео и Рика. Денни во все глаза следил за ними. Сумки сержантов стояли на газоне, сразу после сбора они покидали базу. После короткого объявления все разошлись. Денни, которого ожидал капрал, направился к гаражам. Сержанты остались перекинуться парой слов с ротным.

— Уолтерс, мать твою, шевели копытами. Бери покрышку, газуй на склад и передай этому уебану, если еще раз подсунет мне подобное дерьмо, я ему яйца оторву!

— Есть, сэр.

После прощания с сержантами Денни чувствовал себя скверно и задумал завести на планшете счетчик, который бы уведомлял о том, сколько дней осталось до окончания контракта.

Он бросил взгляд в сторону КПП — там, за воротами, ждала свобода. А здесь не осталось ни черта интересного. Сержанты наверняка уже прошли через пост.

Денни замедлил шаг, будто раздумывая. Остановился. И, внезапно развернувшись, со всех ног понесся на КПП с болтающейся на плече покрышкой.

Он ворвался, растолкал ошалевших дежурных и перемахнул через турникет, даже не задев его, — даром, что ли, его гоняли на спортплощадке?

Дежурные отреагировали немедленно:

— Эй, ты из какой роты?! Стой!

Денни бросил покрышку в проходе и выбежал за ворота, не обращая внимания на окрики.

— Ри-ик!!!

Тот стоял с сумкой возле открытого багажника, оглянулся, но не успел ничего сообразить, как Денни кинулся на шею и крепко обнял.

Рик, потеряв равновесие и чуть не рухнув на спину, смотрел на Тео охреневшими глазами. Но тот остался спокоен — подмигнул, отошел в сторону и полез в карман за сигаретой.

Из КПП вывалила группа дежурных. Такого представления на базе давно не случалось, каждый желал поглазеть. Недовольный капрал всех загнал обратно.

Рик попытался выкрутиться. Да что у этого придурка на уме:

— Нихуя ж себе! Уолтерс, ну ты псих! Может, слезешь с меня?

Денни вцепился крепче и к удивлению Рика разразился рыданиями. Тео, вполглаза наблюдавший со стороны, тихо заржал и отошел еще дальше.

— Черт, да чтоб тебя, — деваться было некуда, Рик обнял его в ответ и махнул капралу, чтобы тот скрылся на КПП. — Не парься, мелкий. Ты, конечно, мудак, но если хочешь, звони мне.

Надо же было как-то его успокоить.

Всхлипывания стали сходить на нет, Денни ослабил объятия:

— А там опасно?

Рик посмотрел на Тео. Тот качал головой и издевательски скалился.

— Что ты, Денни, неужели человек вроде меня полезет туда, где опасно?! Там хорошая погода и усиленный рацион. Ничего страшного, мы просто будем сопровождать колонны с грузом. Ты в порядке?

Денни почти успокоился:

— Поцелуешь меня?

Рик погладил его по затылку и чмокнул в ухо. Неожиданно для себя самого он растаял:

— Вали на базу. Я позвоню, идет?

Денни выпустил его и вытер глаза тыльной стороной ладони. Рик смотрел на его опухшее раскрасневшееся лицо.

— Я позвоню, — повторил он, хлопнул его по плечу и окликнул Тео. — Эй, мы опаздываем.

Дении смотрел, как они садятся в машину, захлопывают двери, трогаются с места и скрываются за поворотом. Немного успокоившись, он зашагал на пост.

Там уже поджидала группа дежурных во главе с капралом, который выступил вперед.

— Я даже не спрошу твое имя. И все потому, что за тебя подписался Мейер. Но если ты еще раз в мою смену отмочишь что-то подобное, голову отверну, — капрал ткнул ему в грудь пальцем. — Забирай гребаную покрышку и проваливай.

* * *


Денни натянул на себя одеяло и прижался к Брендону. Когда они оставались на ночь, то разговаривали почти до рассвета, лежа в обнимку. В такие моменты можно было позволить себе откровенность.

— Я должен был от тебя уйти, — Денни уткнулся Брендону в плечо. — Этого хотел отчим. И, наверное, Рик. Но я не могу.

— Всему виной твоя скверная натура и дурное воспитание.

Денни пнул его под бок.

— Я серьезно!

— Тогда оставь все, как есть. Тебе просто нужно много внимания. Твоему армейскому другу лучше с этим смириться. Отчиму — тем более.

— Я не уверен, что поступаю правильно, — Денни вопросительно посмотрел в глаза.

Брендон невозмутимо повел плечами.

— У тебя все равно не получится поступить иначе. Пропащий ты парень, Денни, слишком хочешь нравиться. Тебе никогда не будет хватать признания. Возможно, кого-то ты взбесишь этим своим пунктиком, но лично меня все устраивает.

Денни вздохнул.

— Почему ты всегда говоришь то, что я хочу слышать?

Брендон засмеялся.

— Может, я просто хороший человек?


* * *


— Знаешь, что больше всего напрягает? Когда ты не можешь выйти из-за руля даже для того, чтоб пожрать, — Рик вытащил сыр из блестящей упаковки и кинул ее под ноги. — Двенадцать часов на этом гребаном сиденье! Да моя задница превратилась в пролежень! Может, посмотришь, что с ней?

Тео ухмыльнулся. Он слушал этот треп с ночи, и по большей части Рик говорил о задницах — своей и чужих. Третья неделя без секса — кто угодно взвоет, а уж такие, как его друг, в первую очередь.

— Я говорил, тебе надо было остаться на базе. Поступи ты правильно, сейчас бы не было этого дерьма, — Тео посмотрел на часы. — Как раз в это время ты бы уже шпилил своего пацана.

Рик разгневанно посмотрел на него:

— Я тебе сто раз говорил, это не то, что ты думаешь!

Тео отвернулся чтобы скрыть ироничную улыбку и посмотрел в боковое стекло:

— Я ничего не думал до тех пор, пока не увидел трогательную сцену прощания.

Он возвел глаза к небу и с чувством пропел первую строчку I'll always love you. Рик взбесился.

— Ты бездушный мудак! Между прочим, я подумываю о том, чтобы к нему вернуться! Как тебе такое?!

— Еще бы! Такая душещипательная сцена, пожалуй, и меня бы проняла. Ладно-ладно, — Тео сдался и поднял руки вверх, — если он тебе нравится, я с удовольствием отвалю. Не понимаю, что ты нашел в этом нахальном пацане.

— Ты просто зациклен на бабах, вот и не видишь. Парень в постели — чистый ангел, — Рик внезапно переменился в настроении и мечтательно уставился перед собой. — Видел бы ты его глаза! Если бы пришлось выбирать между ним и твоей бывшей… Нет-нет-нет, к черту женщин. Я всегда мечтал трахать пай-мальчиков.

Тео развеселился. Похоже, в тот день он был настроен довести товарища до белого каления:

— Вроде меня или Мэтью О’Брайена? Или мы из другого разряда? Дай угадаю — ты просто раздуваешься от гордости, когда тебе удается заволочь в койку гетеросексуала, в этом все дело?

Наступила тревожная тишина. С Рика слетел романтический настрой, он сосчитал до десяти прежде чем ответить:

— Иногда мне хочется дать тебе в табло.

— Это потому что я прав.

* * *


Рик закинул саперную лопатку в багажник и уселся возле пыльного, прогретого за день колеса армейского внедорожника.

— Всю жизнь мечтал ходить срать с лопатой! В прошлый раз, когда мы вернулись на базу, я еще месяц, собираясь в толчок, искал гребаную лопату. Ты — нет?

Тео заржал и согласно кивнул. Рик закурил и уставился вдаль.

— Красивый закат, да? Эй, Тео, что ты сделаешь в первую очередь после того, как вернешься?

У того уже был готовый ответ:

— Надо встретиться с Габриэллой. Погасить кредит, оформить на нее дом. Пусть заткнется.

— Заткнется? Ты не видел ее полгода, она тебе даже не звонит.

Тео задумчиво разглядывал песок под ногами:

— Та, что в моей голове, все еще орет. Не могу ее заткнуть. Противно.

Рик стряхнул пепел и сплюнул сквозь зубы:

— Пытаешься убедить себя в том, что она тебе больше не нужна? Херня все это. Я же вижу, ты все еще сохнешь.

Тео зло хмыкнул — Рик затронул больное.

— Отъебись.

Они потеряли счет дням — база за базой, конвой за конвоем, каждый день похож на предыдущий, и, казалось, это не закончится никогда. Но потом случилось целое событие — автоколонну, перевозившую продовольствие, накрыли с воздуха. По данным, которые получило командование, все погибли на месте, грузовики с содержимым были полностью уничтожены.

Запах гари и паленого мяса чувствовался за три километра от места взрыва. Черный дым от горящих шин окутывал всю округу. Не оставалось никаких сомнений, что группа спасения приедет на пепелище — после бомбежки от автоколонны вряд ли что-то осталось.

Рик надвинул арафатку на лицо, закрывая нос:

— Первое дерьмо за полтора месяца, да? А я уж надеялся, в этот раз мы не столкнемся ни с чем подобным.

На горизонте показалась конечная точка их маршрута, напоминающая огромный затухающий костер. Тео пристально всматривался в бинокль, словно надеялся увидеть кого-то живого.

На месте обнаружились только глубокие воронки, закоптившиеся части автомобилей и обугленные тела.

— Вызывай лейтенанта, пусть свяжется с базой, медики уже не нужны.

Лейтенант сам подбежал к машине, постучал в боковое стекло:

— Родес, выходим. Нужно собрать тела.

Тео открыл дверь и спрыгнул на асфальт. Вертолеты военных приземлялись один за другим, оттуда выходили солдаты с носилками.

Рик поднял глаза — в небе кружил вертолет группы расследования. Приплыли — теперь канитель затянется на неопределенный срок. Денек предстоял паршивый.
Он не обратил внимания на вибрирующий в кармане телефон.

* * *


Денни волновался — впервые случилось так, что Рик не ответил на звонок. Он понимал — возможно всякое, но не мог привести себя в чувства и поехал за успокоением к Брендону.

— Ты же был на фронте, да?

Тот поморщился.

— Переживаешь за своего армейского товарища?

Денни вздохнул и уставился на чашку остывающего кофе:

— Рик никогда не скажет правды. В последний раз, когда мы говорили, он спрашивал, выбрит ли мой зад, а я слышал выстрелы и очереди.

Брендон покачал головой.

— Крепкие нервы у этого парня.


* * *


Рик перезвонил на следующий день, Денни как раз возвращался на базу после выходных. Не дожидаясь обычного вопроса, он заговорил первым.

— На мне армейские штаны и майка. Тебя это возбуждает?

— Прекрасно, малыш, ради тебя я готов потерпеть даже костюм химзащиты.

— Может быть, мне начать медленно снимать штаны? — Денни старался ржать потише, чтобы друг не слышал.

— Медленно? Ты издеваешься? Снимай быстрее, у меня такой стояк, сил нет терпеть!

Рику до возвращения оставалось полтора месяца. Денни оставалось служить последних пять дней.

* * *


— Я возвращаюсь к Габриэлле.

Рик оторвался от банки с пивом и медленно поднял голову, будто не желая верить в то, что услышал. Стоило на один день отпустить друга к бывшей — и он приходит с такими новостями!

— Повтори это еще раз. Хочу убедиться, что со мной все в порядке.

— Я возвращаюсь к Габриэлле, Рик. Знаю, это звучит глупо, но…

— Это и есть глупо! — Рик ударил себя кулаком по лбу. — Что с твоими мозгами, приятель? Совсем растерялся в мирной жизни? Мне напомнить, что ты говорил год назад, когда она выкинула за порог твои вещички?

— Ты не понимаешь, мне нужна семья. Я устал, больше не могу жить в твоем доме, ездить на твоей машине, пользоваться твоими вещами! Это полное дерьмо!

— Чушь! — Рик ударил ладонью по столу. — Она просто тебе дала! Эта ведьма всегда так делает, когда появляются деньги. А что бывает, когда они заканчиваются? Ну? Давай, включай мозги, может, припомнишь?

Тео встал из-за стола.

— Просто помоги вынести вещи. Со своей жизнью я сам разберусь.

— Разумеется, помогу, — проворчал Рик, вставая и направляясь в холл, — вынесу все твои три шмотки, которые помещаются в один пакет из супермаркета. Не так уж сложно перевозить их с места на место. Когда счет опустеет, возвращайся, милый, и мы снова будем вместе!

По дороге ни один из них не произнес ни слова. Высаживаясь, Тео бросил короткое «до понедельника» и вышел. Рик даже не проводил его взглядом. Он тут же тронулся с места и, выехав на центральную улицу, достал мобильный. Денни — вот кто сейчас был нужен.

— Как дела у нашего маленького автовладельца? Ладно-ладно, не обижайся. Мне заехать за тобой или приедешь сам?

* * *


Рик рассматривал BMW с умеренным интересом — ходил вокруг, задавал вопросы, делал вид, что впечатлен. Он решительно не понимал, почему за такую сумму Денни не приобрел внедорожник, пусть даже подержанный. Но ничего не говорил — пожалуй, такие автомобили и правда не предназначены для цивилов.

— Отличная тачка, мелкий, — он с пристрастием посмотрел на Денни. — Я так понимаю, со своими папиками ты покончил?

Судя по всему, вопрос застал Денни врасплох. Он опустил глаза и поджал губы.

— Молчишь?

Денни заговорил неохотно. И по всему было видно — готовился к хорошей затрещине.

— По правде говоря, я ни с кем не покончил. Даже с Ником.

Рик разочарованно оглядел его с головы до ног.

— Вот, значит, так? Может, тогда расскажешь, что это была за сцена возле КПП? Ты так душевно рыдал — я, дурак, повелся!

Денни пожал плечами.

— Само получилось, — он поднял на Рика честные глаза. — Я не врал тебе тогда!

— Знаю-знаю, не оправдывайся.

Рик все понял. Ему стало скучно. Он перевел взгляд на BMW, рассматривая хромированные диски, элегантные светло-серые сиденья, футуристические ручки и зеркала. Ничего не скажешь, прекрасный породистый спорткар.

— Машина что надо, Денни, — он хлопнул молодого человека по плечу. — Садись и уебывай отсюда. Не думаю, что мы договоримся.

Он развернулся и пошел прочь со стоянки, сунув руки в карманы. Его достал мелкий беспринципный засранец, не понимающий, чего хочет от жизни. Настроение испортилось вконец, но дома Рика ждал полный номеров сотовый телефон — звони по порядку, кто-нибудь да скрасит этот вечер, скучать не придется.

— Рик! Подожди!

Денни погнался следом, но, сделав несколько шагов, остановился. Рик — ревнивый безбашенный черт — не остановится. А если настаивать на своем, то, пожалуй, еще и морду набьет. С него станется.

Денни садился в машину в расстроенных чувствах. Встреча сорвалась, и теперь он не знал, куда отправиться. Молодой человек повернул ключ и еще несколько минут сидел с заведенным мотором. Наверное, это просто дерьмовый вечер, и дальше все наладится.

Денни решил вернуться домой. Мать снова уехала во Флориду, они с Ником прекрасно проведут время.

Комментарии

marina-italy 2017-09-30 23:42:04 +0300

И здесь вам, дорогой Автор, огромное спасибо за эту отличную историю и обалденных героев!
И здесь я за неё проголосовала. читать дальшена ФБ тоже сегодня отдала за вас голос
Бум надеяться на положительный результат))

Кубок Борджиа 2017-10-09 23:50:32 +0300

Mamma mia!
Спасибо вам большое за отзыв и отданные голоса! Я вас люблю!*много сердец*
"Обалденные герои" это мимими какая похвала!!!