Мафиози и его мальчик

Автор:  Neisa

Номинация: Лучший ориджинал

Фандом: Original

Беты:  FleurDuMal, tearsfair

Число слов: 222223

Пейринг: ОМП / ОМП

Рейтинг: NC-17

Жанры: Action,Angst,Drama

Предупреждения: Зоофилия, Dub-con, First time, Hurt/Comfort, Non-con, Групповой секс, Жестокость, Изнасилование, Прегет, Смерть второстепенного персонажа

Год: 2017

Число просмотров: 1260

Скачать: PDF EPUB MOBI FB2 HTML TXT

Описание: На секунду Андрею показалось, что сейчас Яр спросит: «Зачем?». И тогда, если бы он спросил, Андрей ответил бы, смог объяснить, что в ту секунду, когда прогремел выстрел, готов был умереть за него.
Яр убрал руку и встал. Исчез в темноте, оставив Андрея наедине с подступившим со всех сторон одиночеством.
Время действия - 90-е гг. Место действия - Россия.

Примечания: Работа эмоционально тяжёлая. Будьте готовы и не удивляйтесь. Но и хорошо тоже будет. И довольно много. Автор общей обложки - FleurDuMal

image


==================================================================


Часть 1. Братва


==================================================================


image

1.
Андрей плохо помнил тот день, когда увидел Ярослава впервые.
Помнил, как тусовался с друзьями в клубе «Блек Джек». Как Рика беспрестанно висла у него на плече, а Дэвид обнимал за пояс, и Андрей всё хихикал, убеждая Дэвида, что у Рики задница куда круче и лапать нужно её, а не его собственные худосочные ляжки.
Помнил, как Дэвид подливал ему ещё и ещё и помнил, как затем они оказались в туалете, и Дэвид отсыпал на белоснежном кафеле раковины две дорожки.
Порошок резал глотку, но от этого было почему-то смешно, и они вернулись в бар и продолжили смеяться уже втроём. Помнил, как долбил в грудь бешеный бит, и как Рика прижималась к нему спереди, а Дэвид обнимал сзади, но Андрею было уже всё равно, потому что он сам был душой танцпола, он сливался с музыкой и дышал этим битом. Он бился как сердце в горячих руках, скользящих по телу, а потом…
Потом был провал.
Андрей помнил, как сидел в аэропорту – и снова с одного бока его подпирал Дэвид. Он улыбался своей ослепительной улыбкой, от которой Андрею было смешно и хотелось икать, и всё время ласкал его затылок, но к тому времени Андрея уже так торкнуло, что он мог только сидеть и мурлыкать, но не чувствовал при этом ни возбуждения, ни отвращения.
Дэвид почти что затолкал его в зелёный коридор, и дальше уже Андрей пошёл по рукам таможенников – он по-прежнему не мог перестать хихикать, но никто, почему-то, не разделял его веселья.
- Hey! – услышал он сзади, когда всё уже было кончено, и увидел за ограждением Дэвида, махавшего ему рукой. Дэвид указывал на сумку, которую держал в руках и что-то пытался просигналить, и Андрей кое как понял, что забыл по ту сторону шмотки, и от этого ему снова стало смешно.
Дэвид отозвал его в сторону, туда, где пропускные арки были перекрыты и быстрым движением отправил сумку вперёд, а потом махнул Андрею рукой, показывая, чтобы тот валил.
Андрей, конечно, так и сделал – подхватил сумку и торопливо, не оглядываясь по сторонам, двинулся к выходу на поле.
В самолёте Андрей чуток отоспался. В голове прояснилось, но теперь его стало тошнить и жутко хотелось пить.
Он поймал стюардессу, спешившую куда-то в хвост, и, улыбнувшись, попросил воды.
Улыбка у Андрея всегда была такая, что ему прощали всё – и не выученные уроки, и украденное в магазине мороженное.
Андрей улыбнулся, и девушка улыбнулась в ответ, хотя Андрей не сомневался, что выглядит он хуже некуда.
Закрепляя эффект, он заправил за ухо прядь волос и потупил взгляд, от чего щёки у девушки заалели, и она торопливо сбежала в поисках воды.
Андрей откинулся на спинку кресла, пытаясь сфокусировать взгляд, и стал ждать.
Выпив воды, он снова уснул и проснулся уже от того, что всё та же симпатичная девушка трясла его за плечо.
- Прилетели, - ласково сообщила она.
Андрей мрачно кивнул – после сна ему стало совсем плохо, и на улыбку уже не было сил.
Девушка явно была разочарована, но Андрею было всё равно – свои увлечения он забывал так же быстро, как и увлекался.
Он подхватил сумку с верхней полки и, отодвинув её в сторону, двинулся на выход.
До кордона оставалось двадцать шагов, когда Андрей свернул к заветной комнатке с треугольным значком на двери, не обращая внимания на очередь пробился к кабинке и, едва прикрыв дверь, склонился над унитазом.
Рвало его недолго – желудок оказался почти что пуст – но ощущение грязи на губах осталось, и Андрей залез в карман в поисках носового платка.
Не обнаружив, выругался и рывком раздвинул молнию на сумке.
О платке он забыл в следующую же секунду – когда увидел внутри вместо набитых кое-как футболок и рубашек большие пакеты с зелёной травой.
Андрей протрезвел в один миг.
«Чай?» - подумал он с надеждой и собрался было достать пакет, когда дверь за его спиной открылась.
Андрей торопливо заслонил сумку собой и одарив незваного гостя ненавистным взглядом, спросил:
- Совсем невтерпёж?
Мужчина средних лет и интеллигентного вида явно испугался не меньше его, хоть и не имел в сумке десять кило травы. Он торопливо ретировался, а Андрей защёлкнул шпингалет и перевёл дух.
Он извлёк из сумки первый пакет, надорвал его дрожащими пальцами и принюхался.
Трава отчётливо пахла травой.
Думать долго Андрей не привык. Ясно было, что он всё ещё в пограничной зоне, где тут и там натыканы камеры, а по периметру стоят пограничники.
Андрей быстрым движением вывернул пакет в толчок, а затем один за другим опустошил таким же образом ещё девять пакетов. Защёлкнул молнию и, уже не думая о запахе изо рта, торопливо вышел наружу.
Предъявив девушке в синей форме документы, Андрей привычно улыбнулся, и та улыбнулась в ответ. Точно так же улыбнулся ему и молодой парень, проводивший досмотр – и даже не заглянул в сумку.
Андрей уже было забыл о странном происшествии, решив, что это была тупая шутка Дэвида и вышел на стоянку такси. Поднял руку, и первая же машина остановилась перед ним.
Андрей улыбнулся водителю, забросил сумку на заднее сиденье и опустился рядом с ней.
- Все из Москвы на каникулы, а ты в Москву, - заметил водитель, заводя мотор.
Андрей не обратил внимания на то, что в нём легко узнали студента – наверняка говорили об этом и брендовые шмотки прямиком из Англии, и непривычно длинные для столицы волосы, небрежно собранные в хвост.
- К родителям на Новый Год.
Андрей врал. Он сам толком не знал, зачем приехал сюда. Отец не ждал его уже давно, с тех пор, как женился второй раз. Теперь у него была Вика – маленький пупс с глазками голубыми, как у матери, и светлыми волосами, как у отца.
Андрей только фыркал, когда папаша умилялся своей новой игрушке и представлял, как спустя пятнадцать лет её так же вышвырнут в дорогой колледж, чтобы продолжить забавляться с новой барби.
Когда Андрею был один год, волосы у него тоже были светлыми. Он не знал точно, но думал, что тогда папаша умилялся и ему. А к шести годам волосы у него порыжели, и отец почему-то решил, что это лучшее доказательство того, что Андрей не его сын.
Андрей часто думал, что в другой семье его, наверное, могли бы и просто вышвырнуть на улицу – как вышвырнул отец свою первую жену и его мать. Однако у Журавлёвых дело обстояло иначе, и его попросту отправили учиться на другой конец материка.
За три года Андрей приехал в Москву в первый раз и не потому, что хотел. Он звонил родителям каждый год, но мать снова вышла замуж, и теперь в той семье он тоже стал лишним. Отцу же он не был нужен уже давно.
Он и сейчас, сидя в машине, не мог понять, кому в голову пришла эта идиотская идея поехать на праздники домой – и, главное, зачем. Видимо, они с Дэвидом что-то надумали вечером накануне, но что - он вспомнить не мог в упор.
Задумавшись об этом, Андрей не заметил, как машина остановилась. Из мира собственных мыслей его вырвал свист водителя и холодное, совсем не услужливое:
- Приехали.
Андрей выглянул в окно.
- И что это за хрень? – спросил он. – Я на Воробьёвы просил.
За окнами простирался вдаль какой-то подземный гараж – абсолютно пустой.
- Эй, алё? – он толкнул водителя в плечо, а уже через секунду ближайшая к нему дверь открылась, и чьи-то руки выволокли его наружу и заломили локоть.
Андрей увидел, что оказался в руках двух мужчин: один, лысый, с татуировкой на черепе, стоял напротив. Он взял в руки сумку и, рванув молнию, присвистнул.
- Ярик, дерьмо.
Того, которого звали Яриком, Андрей не видел. Только чувствовал его стальную хватку поверх рукава.
- Уроды, охренели или что? – он дёрнулся, пытаясь вырваться.
Лысый тут же отбросил сумку в сторону и заехал ему по лицу. Потом подцепил подбородок одним пальцем и заставил посмотреть на себя.
- Где наркота? – спросил он.
Андрей похолодел. До него начало доходить.
- Где трава, я спросил?! – рявкнул лысый, а тот, что был за спиной, заломил ему руку сильней.
- В унитазе, - ответил Андрей тихо. Он не боялся – наверное, потому что не верил до конца в то, что влип.
Тот, которого звали Ярик, хохотнул.
- Не смешно, - отрезал лысый и ещё раз ударил Андрея в зубы, так что губу пронзила боль, и Андрей почувствовал на языке вкус крови. – Где наркота, я спросил?
- Нету, я сказал! Слил!
- Блять, охренел? - Лысый ударил его ещё раз, теперь уже под рёбра. – Я спросил, где наркота!
Ярик почему-то снова рассмеялся, но руки так и не отпустил.
Андрея били ещё. Лысый раз за разом задавал один и тот же вопрос, пока Андрей не повис бессильно на руках другого, но его всё ещё продолжали бить, пока сознание не подёрнула темнота.

***
В себя Андрей пришёл в маленькой комнатушке. Руки его были прикованы к батарее, окно забито досками, а вокруг царила темнота.
За окнами мелькали тени, и Андрей заорал, силясь привлечь к себе внимание. У него получилось – вот только к лучшему ли это, он понять не успел.
Дверь открылась, и на пороге показались двое – всё тот же лысый сплюнул на пол и сказал:
- Очнулся…
Андрей не хотел на него смотреть. Всё происходящее казалось ему кошмарным сном.
Он перевёл взгляд на другого. Лицо у него было куда более приятным и почему-то показалось Андрею знакомым. И, будто, отвечая на его мысли, тот, кого звали Ярик, приказал:
- Тита, выйди.
Лысый проворчал что-то неразборчивое и исчез, а Ярик подошёл к Андрею и уже знакомым движением подцепил его подбородок, заставляя смотреть себе в глаза.
- Где наркота? – спросил он.
- Я уже сказал, - произнёс Андрей устало.
- Какой дурак может скинуть наркоту в унитаз? Ты нас за идиотов держишь?
Андрей закрыл глаза и прислонился виском к батарее.
- Смотреть на меня! – рявкнул Ярик, и Андрей невольно открыл глаза.
- Нет у меня вашей наркоты, - повторил Андрей, - ну дурак я, дурак! – голос уже срывался на крик, - я, мать вашу, был бухой и укуренный! Он подсунул мне сумку, а я как увидел, что внутри, чуть не обосрался! Погранцы кругом и я в сортире стою! Ну что вам надо от меня теперь?
Ярик молчал. Истерика явно не произвела на него впечатления.
- Что со мной будет? – спросил Андрей уже намного тише.
- Будешь отвечать перед общаком.
- Да что отвечать то? Что я вам дать то могу?
Ярик пожал плечами.
- Ты просрал сто косарей. Выплатишь – вали.
- Выплатишь… - Андрей представил отца. – Слушай, за меня выкуп могут дать.
- Не дадут.
- Правда могут, у меня отец депутат…
- Журавлёв нас послал.
Андрей распахнул глаза.
- Что?
Ярик отпустил его подбородок, и Андрей бессильно рухнул на пол.
- Сто косарей… - прошептал он. – Блять, да как я их отработаю то, а?
- Жопой, если больше нечем.
Дверь скрипнула, и Андрей понял, что остался один.

***
Андрей не был хорошим мальчиком никогда. Он пил, курил и если говорить откровенно, приторговывал наркотой – сбывал то, что давал ему Дэвид дружбанам по общаге, а выручку тут же прокуривал или пропивал.
И всё же сколько бы Андрей не вспоминал все подвиги своей бесшабашной юности, вспомнить, что он сделал такого, чтобы оказаться в кругу отмороженных в конец наркодилеров с автоматами, с расквашенным лицом и перспективой «отрабатывать жопой» он не мог. Он вообще не мог представить себе, что будет отрабатывать что-то, и, судя по всему, он был тут такой не один.
Один из мужиков в кожанках подошёл к нему и, потянув за хвост, заставил запрокинуть голову назад. Всмотрелся в глаза.
- И что с него взять? – спросил он. – Была бы девка, куда ни шло. Пришей его, Тита, и дело с концом.
- Сто косарей, - отчеканил другой, стоявший рядом. – Пиздец, Мангуст красавчик, нашёл курьера.
- Папаше звонили? – спросил тот, что держал Андрея за хвост.
- Журавлёв так палиться не станет, - услышал Андрей голос Ярика из-за спины и вздрогнул.
Чиркнула спичка, и Андрей уловил слабый запах дыма. Ему и самому адски хотелось курить, но сигаретку ему явно никто не собирался предлагать.
Державший Андрея тоже залез в нагрудный карман свободной рукой и, вытащив оттуда пачку кэмел, вытянул оттуда губами сигарету.
- И мордашка то ничего… вот реально, была бы девка…
- Девку Мангуст бы не послал, - отрезал Ярик из-за спины.
- А чё, девки хорошо возят. И не творят… Всякую хрень.
- Короче, сосредоточься.
- А чё сказать… У самого-то мысли есть, пацан? Бабки где будешь брать?
Андрей покачал головой и закрыл глаза.
- Пришить его, да и всё, - повторил мужик с пачкой кэмела.
- До завтра подумай. Одну тему пробью.
Андрей покосился на Ярика. Он уже настолько устал, что ему было попросту всё равно.
- Окей.

***
Сколько прошло времени Андрей не знал. Его снова приковали к батарее, и он какое-то время пытался вывернуть руку, но, конечно же, так и не смог. Теперь уже не эта, а прошлая жизнь казалась сном.
Дверь скрипнула, когда он окончательно лишился сил, и подняв глаза, Андрей увидел на пороге уже знакомого ему мужчину.
Ярик остановился напротив, внимательно разглядывая его.
- Пробил что-то там? – спросил Андрей.
- Тебе бы язычок укоротить.
- Нельзя. Язычок во мне самое ценное.
- То-то я заметил, что кроме как трепаться, ты не можешь ничего.
Андрей промолчал. Ярик был, в сущности, прав. Просто как вести себя в такой ситуации не учили будущих юристов.
Ярик подошёл вплотную и приподнял его за подбородок.
- Как думаешь, стоишь ты сто косарей?
Андрей сглотнул. Вопроса он не понимал.
- Тебя утром убьют, - пояснил Ярик. – Деньги ты отдать не сможешь, это понятно нам всем. Продать тебя куда-нибудь на восток – много мороки и ещё больше палева, сынок Журавлёва и всё такое.
- И что дальше? – спросил Андрей внезапно охрипшим голосом. Он понял вдруг, что не может оторвать взгляда от карих глаз, обманчиво тёплых, на равнодушном, небритом лице.
Ярик извлёк сигаретку одной рукой и закурил, всё так же продолжая придерживать лицо Андрея и глядя ему в глаза.
- У меня нет сто косарей, - сказал он. – Но я, в отличие от тебя, могу их найти.
Андрей снова сглотнул.
- Ты поможешь мне? – спросил он.
- Нет. Я тебя куплю. Если ты обещаешь, что будешь делать всё, что я скажу. Халявы не будет, Андрей. И ты отработаешь всё.
- Задницей? – спросил Андрей ядовито.
- И ей тоже.
Андрей медленно кивнул. Он не любил думать долго.
Он плохо запомнил тот день, когда закончилась его жизнь, и Андрей Журавлёв, сын депутата, перестал существовать. И потом, пытаясь вспомнить детали, он не мог вспомнить ни боли в разбитой губе, ни саднящих запястий – только карие глаза, которые уже тогда заслонили собой весь мир.

2.

- Заходи, - Ярослав отошёл в сторону, пропуская его внутрь, и Андрей послушно зашёл в комнату. Света не было, и отопления, похоже, тоже.
- Типа безпалевная хата? – спросил он.
Ярик подтолкнул его в спину.
- Заходи давай… Блатной нашёлся.
Щёлкнул выключателем и закрыл за собой дверь, а затем рывком развернул Андрея к себе, рассматривая покрытое кровоподтёками и грязью лицо.
- Больно? – спросил он, легко касаясь пальцами самого большого, уже начавшего зеленеть синяка.
Андрей вздрогнул. Мужчина действовал на него завораживающе, как удав на мелкого зверька. Глаза Ярика гипнотизировали, а от прикосновения по телу пробежала дрожь.
- Жить буду.
- Ещё бы ты подох, за сотню-то косарей.
Андрей усмехнулся краешком губ. Там, в подвале, ему было страшно. Рядом с Яриком страшно не было совсем – будто он наконец вернулся домой.
- Значит так, - продолжил Ярослав, - удобства во дворе, душ там же. У тебя десять минут, чтобы отмыться, я растоплю камин, время пошло.
- Десять минут? – Ярик приподнял бровь. – Да я только добежать успею.
- Так беги быстрее, а то ещё добавлю. У нас как в армии – а ну, пошёл! – на последних словах Ярик хлопнул его по заднице и подтолкнул к двери. Шлепок отпечатался на теле огнём, и всю дорогу до того, что Ярик назвал душем, Андрей думал об этом жесте.
Ярик не вызывал ощущения угрозы, но от мысли о том, что его в самом деле будут трахать и трахать, судя по всему, жёстко, тело отзывалось огнём, а сердце холодело.
Андрей был с мужчиной дважды. Один раз по пьяни, и с того случая не запомнил ничего – только грязный кафельный пол в туалете клуба и пыхтение над ухом. Тело тогда было настолько ватным, что он не знал даже, больно ему было или хорошо.
Второй раз случился на спор, и спор этот, конечно, Андрей просрал. Задницу он подставил мужественно, но когда Дэвид ворвался внутрь него, едва не заорал от боли и презрения к себе.
И вот теперь его будут трахать. Уши у Андрея покраснели, несмотря на мороз.
Он подошёл к «душу» и оглядел его со всех сторон. Душевую кабину в этом сооружении он не узнал бы никогда, если бы ему не ткнули пальцем.
Заглянул внутрь и пощупал кончик торчащего из потолка шланга, а затем огляделся по сторонам.
Было не то, чтобы очень холодно – градусов десять. Но после трёх лет вдали от снега Андрея пугала одна только картина заснеженного огорода и заледеневшей душевой.
Он вздохнул и, быстро скинув изодранные в хлам шмотки на землю, нырнул в душ.
Мылся Андрей быстро – хватило даже не десяти, а трёх минут. Вода оказалось ледяной, и в первую секунду он заорал матом на весь двор, но затем успокоился и просто решил поспешить.
Облившись водой и подхватив с земли тряпки, он, как был, без ничего, ломанулся к дому. Ворвался в комнату, где уже потихоньку разгорался очаг и замер, встретившись с жадным, голодным взглядом Ярослава.
От этого взгляда Андрей согрелся мгновенно. Он всё ещё не мог толком понять, что чувствует, ощущая на себе этот взгляд.
Глаза Ярика скользнули вниз, почти оглаживая его и там, а где взгляд ложился на его тело, под кожей вспыхивал огонь.
- Нравлюсь? – спросил Андрей, распрямляя спину. Член абсолютно неожиданно стал напрягаться, и Андрей поспешил прикрыть его одеждой, которую ещё держал в руках.
Ярик не ответил. Встал и подошёл вплотную к нему. А затем коротко, без замаха врезал в челюсть поверх старого синяка. От неожиданной боли Андрей взвыл, слёзы навернулись на лицо, но он только сжал зубы и снова выпрямился.
- Тринадцать минут, - сказал Ярослав, - мои приказы должны выполняться в точности. Дошло?
- Пиздец!
- Мат поубавь. Ругаться здесь буду я.
- Девочку из меня сделать надумал?
Ярик отошёл, налил из стоявшей на столе бутылки две стопки водки и бросил через плечо:
- Сделаю, если захочу.
Одну стопку он протянул Андрею, и тот поморщился, разглядывая прозрачную жидкость. Потом задержал дыхание и осушил рюмку до дна.
- Ох! Это тоже часть воспитания?
- Да.
Ярик отошёл к камину и, усевшись на коврик спиной к дивану, посмотрел на огонь. Потом снова на Андрея.
- Иди сюда.
Андрей посмотрел на порванную одежду – одевать её не хотелось до жути, а сумка, как он успел понять, была пуста. Так что он просто подошёл к Ярику и сел на ковёр в паре метров от него – так далеко, как позволяло пространство.
- Какие ещё правила будут?
Ярик насмешливо смотрел на него.
- Пока не решил, - он осушил свою стопку и поставил на пол. – Насчёт задницы я не шутил.
Андрей сглотнул, но ничего не сказал.
- Пробовал уже? – спросил Ярослав.
- Да, - ответил Андрей мрачно.
- Это хорошо. Значит, жалеть не буду.
Ярик протянул руку и, коснувшись его плеча, провёл вниз вдоль бицепса. Руки у него были шершавые, но красивые. С жилистыми пальцами и выпуклыми мышцами. И сам он – Андрей видел это даже сквозь бесформенный свитер – весь состоял из мышц.
Андрей и сам никогда не жаловался на внешность, но рядом с Яриком он чувствовал себя мальчишкой, нежным как девушка. Ярик же был не то что самцом – он был мужиком. Красивым, ещё молодым, но уже не мальчиком – мужчиной.
Андрей засмотрелся на его лицо и пропустил момент, когда Ярик пересел поближе к нему и скользнул рукой дальше, по животу и между ног, а затем это красивое лицо надломила презрительная усмешка:
- Уже потёк.
Андрей вздрогнул. Он только теперь понял, что взгляд Ярика устремлён туда, между его ног, где на напряжённом члене уже выступила первая капелька смазки.
- Но это тебе не понадобится, - добавил Ярик тут же, сгрёб член Андрея вместе с яйцами и сжал так, что тот взвыл.
- Урод! – выплюнул Андрей.
- Урок первый. Не подставляй яйца незнакомым мужикам.
Андрей выругался, а Ярик коротко хохотнул и отпустил руку.
- Ладно, - сказал он. – Что б ты понял… Что мне с тобой делать - я пока сам не решил. Но вставить я тебе уже хочу, и чем больше ты будешь шастать по дому в таком виде, - Ярик окинул его насмешливым взглядом, - тем раньше я не выдержу. Ещё ты будешь мне помогать. Пока по мелочи – пошлину собирать, может кому по морде заехать скажу. Драться ты умеешь?
- Как все.
- А ну, - Ярик встал и поманил его рукой, заставляя подняться.
- Три, два… - не досчитав до конца, Ярик замахнулся и врезал Андрею под рёбра, вызвав ещё одну порцию мата.
- Сука! Не ожидал!
- А тебе никто другой считать не станет.
- Давай ещё.
Ярик склонил голову, и в глазах его мелькнуло любопытство.
- Что, совсем не больно?
- Пох… - договорить Андрей не успел, потому что кулак Ярика снова врезался ему под дых, но уже с другой стороны.
- Ещё!
- Устал, - Ярик опустился на диван и снова разлил водку на два стакана. Взгляд его немного потеплел. – Ладно, - закончил он. - Давай ещё по одной и спать.
Андрей качнул головой.
- Не хочу.
Ярик поднял бровь.
- Как понимать?
- Я не пью такое. И пить не хочу.
- А что же ты пьёшь? – Ярик усмехнулся.
- После того дерьма, в которое я сейчас влип, я бы вообще пить перестал.
Ярик осушил свою стопку и встал.
- Это пройдёт. Ладно. Утром расскажешь. Спать будешь здесь. Спальня моя. Без надобности не заходи. С надобностью тоже.
Ярик отставил рюмку и пошёл к лестнице, выходившей прямо в комнату. Уже на полпути он обернулся и окинул Андрея ещё одним изучающим взглядом. Тот лишь повёл плечами и отвернулся.

***
Андрею не спалось. В новом ли месте было дело, или в том, что этим новым местом оказался диван с торчащими пружинами, а может в том, что ровно над ним скрипел пружинами новый, пока не понятный до конца сосед, но Андрей за ночь ни разу не сомкнул глаз.
Он то и дело поглядывал на часы, но время тянулось медленно, как патока. И когда стрелки на подаренных отцом в качестве откупа на шестнадцатилетие Ролексах добежали до трёх, он поднялся и прошёл по комнате.
Камин всё ещё теплился, и от того в помещении было жарко. Выглянув в окно, Андрей понял однако, что туда он идти не хочет никак. Да и некуда было идти – отец на него забил, а в городе наверняка поджидали пацаны, которые уже отбили ему все почки. И вряд ли Ярик стал бы вытаскивать его второй раз, если бы Андрей сейчас сбежал.
Ярик… Андрей вздохнул и посмотрел на потолок. Понять бы, чего от него хочет этот мужик и… и чего ждать от него самого. Андрей сам не мог понять почему, но отчего-то он Ярику доверял. А ещё он отлично запомнил это чувство, когда взгляд Ярослава скользил по его телу, согревая лучше любого огня. Это было глупо. Андрей никогда не испытывал ничего подобного, когда на него смотрели девушки, а уж с мужчинами и подавно.
Андрей закусил губу и покосился на лестницу. Потом тихонько подобрался к ней и скользнул по ступенькам.
Одна из них скрипнула под ступнёй, и Андрей тут же замер, затаившись.
Секунды бежали одна за другой, но ничего не происходило.
Тогда он осторожно наступил на следующую ступеньку и, быстро-быстро перебирая ногами, стал подниматься наверх.
Второй этаж, как оказалось, тоже состоял всего лишь из одной комнаты. Там стояла кровать – поприличнее, чем его собственный диван, и заметно шире.
Осторожно, опасаясь скрипучих половиц, Андрей подошёл к кровати и примостился на самый край. Улыбнулся, увидев спокойное и ещё более красивое во сне лицо Ярослава. «Мне повезло», - подумал он. – «В дерьмо я влип, так в дерьмо. Но моей задницей мог бы заинтересоваться и тот лысый боров, а не…»
Андрей провёл рукой по щеке Ярослава и скользнул ниже, вдоль шеи, а потом быстро, не давая себе времени на сомнения, скользнул под одеяло, прижался к Ярику всем телом и накрыл его собственной рукой.
Ярик был горячий, но этот жар был куда приятнее стоявшей внизу духоты. Андрей прижался щекой к его груди и уловил запах алкоголя и свежего пота.
Ярик пошевелился во сне и прижал его плотней. Андрей зажмурился.
«Вот и выясним, чего от него ждать…» - подумал он уже засыпая.

3.

Ярослав проснулся, когда за окном только начало светать – он всегда вставал рано, привычка осталась с самой армии. И тут же, едва пошевелившись, понял, что обнимает что-то горячее и тёплое.
Ощущение было настолько странным, что он резко открыл глаза и уставился на парня, лежащего у него в руках.
Андрей. Пацан, которого он выкупил у Чернова.
Ярослав отодвинул в сторону край одеяла, разглядывая находку внимательнее при свете дня. Сладкий, так что хочется попробовать на вкус. Тело худощавое, но не хилое – упругие мышцы переливаются под кожей, вызывая дрожь в паху.
Мало кто из братвы знал, что Ярик предпочитает парней. Он спал и с девушками, конечно, потому что девушек было проще достать, и стоили они дешевле. Но если бы кто-то позволил ему выбирать, Ярик выбрал бы вот такого – ещё не ставшего мужчиной, но гибкого и сильного, как молодая лоза. Ярик подумал что, может быть, потому и ввязался в эту хрень. Залетел на нехилый долг, но мальчишку получил. Сам не зная зачем. Впрочем, нет. Отлично зная.
Ярик отодвинул парня в сторону и встал. Вечером он ещё старался следить за собой, но теперь яйца ныли как бешеные, да и парень явно не просто так залез к нему в постель.
Ярик спустился вниз, достал из холодильника пачку масла, отрезал кусок и вернулся на второй этаж. Андрей лежал на животе, обхватив подушку рукой. Ярик сел на кровать и провёл рукой по спине Андрея – тот чуть пошевелился. Ярослав прижал одной рукой его шею, а другой вклинился между ягодиц и быстро вошёл.
Андрей всхлипнул и распахнул глаза, когда тело пронзила боль.
- Ты что… - выдохнул он и дёрнулся, но рука Ярослава держала крепко, и сбросить её не удалось. – Ты… А-ах…
Андрей задохнулся от боли, когда пальцы ворвались глубже. Тело непроизвольно вжималось, не понимая происходящего, а сзади послышался голос:
- Не рыпайся, понял?
Андрей всхлипнул. Получилось само собой. Он попытался расслабиться, но тело не слушалось, намертво стискивая пальцы Ярослава и причиняя новую боль.
Долго Ярик стараться не стал. Пошебуршил пальцами внутри, растянув так, чтобы не сломаться самому и, нависнув над Андреем, ворвался внутрь.
Андрей продолжал всхлипывать, вжимая лицо в подушку – благо на лицо Ярославу было абсолютно плевать. Каждое движение отзывалось болью, а от вчерашнего возбуждения не было и следа. Только под конец, когда тело сдалось и расслабилось, где-то внутри задрожал слабый огонёк непривычного, извращённого удовольствия, и член откликнулся на него лёгкой дрожью, но тут же упёрся в кровать, а ещё через секунду Ярослав вышел и спустил ему на ягодицы.
- Душ во дворе, - напомнил он, откатываясь и расслабленно откидываясь на подушки.
Андрей всхлипнул в подушку и попытался незаметно вытереть наволочкой проступившие слезы.
- Так будет всегда? – спросил он, чуть приподняв голову, но не показывая лица. Он не хотел выдавать себя, но голос сорвался.
Рука Ярослава легла ему на затылок, сгребла волосы и потянула, заставляя запрокинуть голову назад.
- Охренеть. Ты ж сказал, что пробовал.
Андрей молчал, упрямо поджав губы.
Ярослав закатил глаза.
- Вали давай, мойся. А на твой вопрос – нет. Ты ещё будешь подо мной кончать и просить трахнуть тебя ещё разок.

***
В душ Андрей не пошёл. Просто вытерся своей футболкой с изорванной в клочья надписью Burton, накинул на плечи рубашку и отправился искать кухню. Задницу саднило и внутри было неприятно скользко, а, главное, в голове не умещалась связь между тем, что было в постели и тем, какие чувства вызывал у него мужчина по имени Ярослав.
Теперь Андрей был уверен, что секс с мужчинами ему не нравится. В первые мгновения, когда Ярик только откатился в сторону, Андрей чувствовал себя использованный презервативом – завязанным узелком и небрежно отброшенным под кровать.
Постепенно унижение отпускало. И немалую роль в этом сыграли карие глаза, под взглядом которых тело снова стало плавиться как пластилин.
Взгляд и прикосновения Ярика возбуждали Андрея куда больше, чем сам секс, но из этого следовало, что они ведут в тупик.
Андрей вздохнул, налил воды в кастрюльку с почерневшим боком – другой тары на кухне не оказалось – и взяв в руки кипятильник, принялся изучать его со всех сторон. Взялся за спираль одной рукой, а другой поднёс вилку к розетке – и тут же рухнул на пустой посудный шкаф под звуки громогласного мата.
- Ты совсем дикий? – спросил Ярослав, как оказалось, прижимавший его к стеклу.
Андрей сглотнул.
- Ага.
- Мало я тебе врезал вчера, надо было покрепче, чтобы мозги на место встали.
Ярик отобрал у него кипятильник, опустил в воду и включил в сеть.
- Учись… студент, ёпт.
- Я не видел такой никогда, - сказал Андрей виновато.
Ярик не ответил. Отвернулся к окну и уставился на снег, будто бы потеряв к нему весь интерес.
Андрей остался стоять, разглядывая, как медленно бегут к поверхности воды маленькие пузырьки.
- Что это за место? – спросил он. – У тебя тут нихрена нет. Ни мебели, ни посуды. Как ты так живёшь?
Ярослав покосился на него через плечо.
- Мне хватает, - отрезал он и снова отвернулся.
- Да это же… - Андрей замолк на полуслове, вспомнив, что ему ещё и запретили материться, - это ваще. Бомжи, наверное, лучше живут.
- Слушай, ты, - Ярик развернулся и мгновенно оказался так близко, что Андрей ощутил его дыхание на своей коже. – Если будешь меня заёбывать, тебе наши пацаны массажистами покажутся, ты понял?
- Охренеть какой гордый, я просто спросил!
- Ты не спросил, ты наехал. А за наезд надо отвечать. Дошло?
- Прости, - буркнул Андрей и снова уставился на кастрюльку. Потом добавил обижено. – Вообще-то, я тебе кофе сделать хотел. Но у тебя ни сливок, ни сахара нет.
Ярослав отвернулся и одним коротким движением распахнул холодильник и бухнул на стол пакет с надписью «молоко».
- Мне безо всего, - добавил он и снова отвернулся.
Андрей поджал губы и уставился на коротко подстриженный затылок. От одного только вида мясистой шеи сводило в паху, а Ярик спустился вниз в одних только джинсах, так что Андрей имел возможность лицезреть ещё и спину, на которой медленно перетекали друг в друга при каждом движении бугристые мышцы и, будто по волнам, по их изгибам плыл порядком уже стёршийся патрон с надписью: «Кабул».
Андрей отвёл взгляд и выдернул из розетки шнур. Достал из шкафа две кружки с отбившимися краями и, засыпав в каждую по ложке кофе, залил кипятком. Добавил в одну молока, но пить не стал. Взял в руки другую и, подойдя к Ярику со спины, прислонился к татуировке лбом, а сбоку протянул чашку.
Ярик молча взял чашку и сделал глоток.
- Я хочу с тобой поладить, - сказал Андрей, осторожно обнимая его со спины так, чтобы не помешать пить и снова прислоняясь к нему всем телом. – Только не знаю, как. Я понимаю, что ты меня спас. Спасибо.
Ярик покосился на него через плечо и, отвернувшись, сделал ещё один глоток.
- Я твоего отца знал, - сказал он, и Андрей невольно вздрогнул. А потом добавил, – Тот ещё урод. Бросить сына по уши в дерьме.
- Он думает, я не его сын, - сказал Андрей тихо.
Ярик бросил на него ещё один короткий взгляд.
- Ты думаешь, он бы родного не бросил? – спросил он.
Андрей пожал плечами. Подумав, он пришел к выводу, что папаша бросил бы любого, если бы тот не вписался в предвыборную компанию.
Ярик свободной рукой накрыл его ладонь и сжал пальцы поверх его руки.
- У нас с тобой проблема, Андрей. Твои сто косарей.
- Я, - Андрей прокашлялся, - я знаю.
- У меня есть один план, но мне нужны будут ребята. Абсолютно надёжные.
Андрей чуть переместился вбок, чтобы видеть что-то ещё кроме голой спины и шкафа с облупившимся боком. Посмотрел на заснеженный двор.
- Я подойду? – спросил он.
- Стрелять умеешь?
Андрей не ответил.
- Драться тоже нет.
Андрей снова промолчал.
Ярик развернулся и, вывернувшись из его рук, прислонился к стене. Посмотрел на Андрея исподлобья.
- Нахрена ты взялся вести наркоту, а? Тебе что, денег папаша мало даёт?
- Я не брался!
- Да хорош уже врать, мне-то пофиг, просто хочу знать.
- Я правду сказал, - повторил Андрей упрямо. – Я, блять, напился. В зюзю. И надышался порошком. Не знаю, как жив остался вообще. Друган мой проводил меня до самолёта, а потом мимо таможни передал этот баул. Я прилетаю в Москву – бегом в сортир. Открываю баул – там трава. Всё. Я чуть не обосрался – кругом менты…
- Но-но, эту часть я уже слышал, - перебил его Ярослав, - тебе как в голову взбрело пять фунтов травы спустить в толчок?
- Я тебе сказал, испугался я!
Ярик покачал головой.
- Тебя, Андрей, лучше не пугать. Ещё голову себе оторвёшь со страху.
- А сам-то лучше, что ль? Здоровый мужик, а на подсосе у этих жбанов.
- Андрей! – рявкнул Ярик, и тот заткнулся мгновенно, но смотреть зло не перестал. С минуту так и сверкал молча глазами, а потом отвернулся и, взяв чашку, принялся пить маленькими глотками – медленно, морщась при каждом глотке.
- Что тебе опять не так? – поинтересовался Ярик уже почти спокойно. Андрей начинал улавливать разницу, когда можно повыделываться, а когда рискуешь получить.
- Сахара нет, - пожаловался он.
- Пиздец подарочек.
Ярик залпом допил кофе и пошёл к лестнице.

***
Ярик ушёл – молча, ничего не объясняя. Спустился сверху уже одетый. Всучил зачем-то Андрею пистолет и показал, как перезаряжать, а потом молча вышел на улицу.
Через пару минут Андрей услышал шум мотора и разглядел, как выезжает на дорогу помятая Лада.
Оставшись в одиночестве, он неторопливо допил кофе, открыл холодильник и принялся изучать.
Внутри не было ничего, кроме горбушки от колбасы.
Андрей захлопнул холодильник и отправился осматривать дом.
Дом тоже выглядел заброшенным – кроме кровати наверху обнаружился полуразвалившийся шкаф с запасной парой джинсов и больше ничего. Внизу – несколько чашек и две тарелки в посудном шкафу, уже знакомый диван и камин. Дом явно строился с замахом, но был заброшен ещё до окончания ремонта.
Андрей вернулся на кухню и, взяв пистолет, повертел его в руках. Накинул куртку и вышел во двор.
В обойме было шесть патронов. Ещё одну Ярик оставил про запас, но Андрей сомневался, что она может пригодиться.
Он прошёлся по двору, пытаясь выглянуть за высокий забор, но не рассмотрел снаружи ничего, кроме редкого полеска и заснеженной равнины. Зато за домом обнаружился тир. На деревянном топчане в ряд выстроились три битые бутылки, а ещё десяток целых стоял внизу.
Андрей заменил мишени, отошёл на десяток шагов и прицелился. Выстрелил. Неудачно. Попробовал ещё раз.
Он спустился всю первую обойму в молоко и затем только попал.
Андрей перевёл дух и пошёл за второй обоймой.

***
Яр приложил к губам пивную кружку, делая вид, что отпивает глоток, и поставил её на стол. Посмотрел на собеседника – рябого пацанчика лет на пять моложе его самого, в такой же кожаной куртке и линялой футболке. Толика он знал давно. Ещё тогда, в Афгане – он уже уходил, а Толяна только прислали служить. И уверен он был в Толяне как в себе, потому и пришёл с предложением к нему, к одному из четверых.
- Пятерых должно хватить, - сказал он вслух. – Перехватим сейчас маршрут - и можно будет не считаться с Битковскими, сами друг друга перебьют. А мы займём район.
Толян достал сигаретку и закурил. Стряхнул пепел в пустую кружку.
- Говорят, у тебя должок, Зверь.
Яр затянулся и откинулся назад.
- Кто говорит?
- Да так. Птичка нашептала.
- Ну, должок. Что с того? Возьмём-то мы на пятьсот. Куда я свои деньги дену дело моё.
- Да дело-то в том, Яр, что это плохо, когда на всё ради бабы плюют. А когда ради мужика, так и ещё хуже.
Ярослав метнул в него тяжёлый взгляд.
- Я с тобой спорить не буду. Работаешь со мной – значит, работаешь со мной. Нет – вали отсюда и дело с концом. А к кому у меня долги и с кем я сплю – дело строго моё. Дошло?
Толик усмехнулся.
- А если тебе выбирать надо будет? Если его возьмут?
- Я уже выбирал, помнишь, нет?
Толик не ответил. Последней долгой затяжкой докурил сигарету и встал.
- Я тебя знаю, ты прав. А другим лучше не знать. Я тебя предупредил.
Яр кивнул.
- Когда будут стволы? – спросил он.
- Кто ещё согласился?
- Вано, Люк и ты.
- Тёмный?
Яр не ответил
- Ладно, - Толик усмехнулся, - будут стволы. После нового года позвони.
Толик ударил его на прощанье по руке и двинулся к выходу.
Яр остался сидеть. Четыре встречи и четыре человека, которых он знал как себя. И четыре раза он услышал одно и то же: мальчишку надо слить.
Яр не собирался слушать никого, но Орёл отказался, а пятый нужен был всё равно.
Яр докурил, бросил окурок в кружку пива, которая так и простояла весь день на столе, встал и направился к выходу.
Уже на улице он замер, глядя на дверь продуктового. Повернул в сторону и двинулся к нему.

***
Андрей спал. Он бы занялся чем-то ещё, если бы в доме было хоть что-то – книги, телевизор, хотя бы посуда. Но за то время, пока Яра не было, он успел трижды вымыть все имевшиеся тарелки и чашки, протёр пыль со всех поверхностей своей изорванной футболкой, отстрелял обе обоймы и в конце концов завалился на диван.
Наверх идти не хотелось. Не то, чтобы кровать теперь пугала его, но ему определённо было уютней здесь. К тому же с дивана он рассчитывал заметить, если кто-то войдёт в дом.
Не заметил.
Яр подошёл вплотную, опустил на пол пакеты и коснулся рукой его щеки.
На сей раз Андрей проснулся сразу, распахнул испуганные глаза и замер в ожидании.
Яр отдёрнул руку.
- Подавись своим сахаром, - бросил он, вставая.
Андрей перевесился через край дивана и заглянул в пакет. Кроме пакета сахара там лежали две пиццы, хлеб, колбаса и какая-то мелочь.
Андрей улыбнулся. Вскочил и, повиснув у Яра на шее, поцеловал в щёку. Тот замер и с мрачным недоумением посмотрел на него.
- Спасибо, - Андрей улыбнулся.
Яр видел эту улыбку в первый раз, и тут же от одного её вида ему стало тепло. Вся злость улетучилась в один миг.
Он нахмурился, мысленно отругав себя за беспечность.
- Иди, приготовь как-нибудь. Я отдохну.
Андрей кивнул, хотя понятия не имел, как можно готовить пиццу в доме без микроволновки или хотя бы плиты и, подхватив пакеты, потащил их на кухню.
«Кухней» он называл отсек нижнего этажа, отгороженный от остального помещения столом. Стены, видимо, хозяин жилья строить так и не собрался.
Яр спрятал руки в карманы и стал смотреть, как мальчишка разбирает пакеты. Весь он был какой-то… Живой. Как бабочка, порхающая над травой. Хотя Яр давно уже не замечал за собой любви к крылатым однодневкам. И всё же на Андрея смотреть было приятно – настолько, что он забыл о своём намерении не проявлять больше слабости и спросил:
- Тебе ещё что-то нужно?
Андрей, сдиравший зубами шкурку с батона колбасы, замер, посмотрел на него осторожно, будто щенок, застуканный с хозяйским сапогом, и торопливо кивнул:
- Мне нужны шмотки, полотенце, телек, почитать что-то, и я отстрелял все патроны и…
- Стоп. Отстрелял что?
- Мне было нечего делать, и я решил пострелять.
Заметив непонимающий взгляд Яра, Андрей пояснил.
- У тебя сзади тир. Ты не знал?
- А ну пошли, - Яр подошёл к нему, подхватил за локоть и поволок к выходу.
Андрей почти не сопротивлялся. Засеменил следом за ним, даже не пытаясь спросить, что от него хотят.
Яр вытащил его наружу и протащил до самого заднего двора. Затем подошёл к топчану и, сбросив разбитые бутылки в снег, открыл его – Андрею и не пришло в голову, что внутри того может быть полость.
На глазах у изумлённого мальчишки достал оттуда три обоймы и вернулся к Андрею.
- Пистолет, - он протянул руку.
Андрей послушно протянул ему пистолет. Яр отщёлкнул обойму, вставил новую и снова вложил оружие в руки Андрею. Отошёл в сторону и чуть назад и приказал:
- Стреляй.
Андрей прицелился и выстрелил. Раз и ещё, и ещё. Когда обойма закончилась, Яр отобрал у него пистолет и вставил новую. На сей раз он сам приобнял Андрея со спины, так что у того, стоявшего на улице в одной расстёгнутой рубашке, чуть не стали ватными ноги.
- Ровно держи, - приказал он и, вопреки своим словам, надавил на руку Андрея, заставляя отвести её чуть вправо. – Правша?
- Да.
- Правым глазом смотри на мушку. Не на цель.
Андрей кивнул.
- Хорошо.
- Стреляй.
Андрей нажал на курок три раза, и три пули подряд легли в молоко.
Яр поморщился. Положил руку поверх его.
- Не сжимай так. Расслабься. Пока стреляешь только ты, мишень не выстрелит в ответ.
- Не могу, - прошептал Андрей. - Ты рядом.
Яр вздрогнул. Хотел отодвинуться, но Андрей завёл одну руку за спину и удержал его.
- Не уходи.
Яр закрыл глаза. Почувствовал, как сам начинает расслабляться от этой близости, и тут же отстранился.
- Стреляй, - приказал он. – Если попадёшь – притащу тебе телек.
Андрей улыбнулся и выстрелил. Спокойней ему не стало, теперь близости Яра мучительно не хватало, но он всё же расслабил руку, и бутылка со звоном разбилась.
Он торжествующе посмотрел на Яра и тут же наткнулся на тяжёлый взгляд.
- А если ещё попаду? – спросил он, всё так же улыбаясь и делая вид, что не замечает этого взгляда.
- Что ещё тебе надо? Одежду?
Андрей покачал головой, опустил пистолет и подошёл к нему вплотную.
- Поцелуй меня, - попросил он и тут же добавил, - если попаду.
Яр молчал.
- Ты же всё равно будешь со мной спать. Так почему нам не сделать это приятным для обоих?
Андрей поднялся на носочки и потянулся к его губам, но в последний миг Яр отодвинулся.
- У тебя две недели, - сказал он, - чтобы научиться нормально стрелять.
Отвернулся и пошёл к дому и уже от самого угла бросил:
- И если справишься, я подумаю.

4.

Губы Андрея были мягкими и вкусом напоминали кофе с молоком – напиток, который Яр не пил с самого пионерлагеря. Плечи у него тоже были мягкими, но как-то иначе, не такими податливыми и упругими, а руки скользили по спине Ярика, будто руки самой нежной девушки. Тело плавилось, прижимаясь ближе, и Яр чувствовал бедром его напряжённый пах. Он был уверен, что если опустит глаза, увидит розовеющую головку с капелькой смазки – такую нежную, что самому хочется лизнуть, попробовать на вкус и её.
Яр открыл глаза.
- Данунах, - пробормотал он и попробовал пошевелиться.
Солнце уже заглядывало в окно, а мальчишка снова лежал, прижавшись к его плечу. Когда Яр попытался снять руку с его плеча, Андрей причмокнул, как младенец, у которого отбирают соску, и зарылся носом ему в подмышку.
Яр разозлился. Мало того, что этот несчастный влез к нему в кровать, так теперь он покушался ещё и на сны. Причём выгнать его ни из кровати, ни из снов у Ярика не получалось.
Каждое утро он трахал Андрея, и наяву секс этот мало походил на то, что он видел во сне. Яр запрещал себе прикасаться к мальчишке, даже просто его обнимать. Всё было быстро и грубо, как в армии. Потом он отбрасывал Андрея в сторону и невольно опускал взгляд на его пах – тот не возбуждался никогда. Это было, в сущности, нормально, но немного обидно. Всё-таки Яр отлично помнил, каким Андрей был в первый их совместный вечер – он прогибался навстречу, сам не замечая каким послушным становится его тело под пальцами мужчины.
Андрей был прирождённой шлюхой. Яр понял это почти сразу по тому, как тот реагировал на него, незнакомого, в общем-то, мужика. Но в постели он по-прежнему оставался безучастным, как резиновая кукла.
Яр встряхнул головой, отгоняя несвоевременные мысли. Было уже тридцать первое, и Яр планировал хоть как-то отметить наступление нового года, а значит нужно было вставать и собираться в город.
Яр положил руку на пах, размышляя. Секса не хотелось – по крайней мере такого, который у них выходил.
Он потормошил Андрея за плечо, и тот мгновенно распахнул глаза, полные страха.
Яр поёжился. Он не имел против страха ничего. Но в данном случае почему-то стало неприятно.
- Подъём. Будешь экзамен сдавать.
- А…
- Потом. Неохота.
Андрей кивнул и закусил губу. Он не понимал, что сделал не так, и с каких пор его не хотели – даже так, грубо, как всегда выходило это с Яром.
Он находился рядом с этим мужчиной уже две недели и хотя по прежнему не разобрался толком в своих чувствах, уверен был в одном – всё его тело изнывало от желания прикоснуться к Ярославу, прижаться к нему, уткнуться носом ему в плечо. Он чувствовал силу, исходившую от своего спасителя, и эта сила зачаровывала и успокаивала одновременно.
Но прикосновения Яра были редки, как снег в июне. Тот не целовал его, не гладил и не обнимал. Яр мог ударить его, когда Андрей нарушал очередное правило. Мог схватить за плечо и выволочь на улицу, чтобы ткнуть в снег лицом – это тоже была форма наказания за проступки. Ещё Яр мог трахнуть его, и секс по прежнему оставался болезненным и не возбуждал ни капли. Андрей даже не уверен был, что это можно назвать сексом, потому что сам он никогда не кончал и даже не возбуждался. Когда Яр брал его, они тоже почти не соприкасались – тот использовал его, как свободную дырку, и отшвыривал прочь.
И всё-таки это были минуты близости. Они могли быть болезненными, они даже пугали, но в эти минуты Андрей мог заставить себя поверить, что он не просто обуза, что он в самом деле нужен Ему.
«Две недели - не так уж много», - уговаривал он себя, украдкой поглядывая на Яра из угла. Он представлял, как рухнет эта крепость, когда он сможет показать, на что способен. Эта надежда заставляла Андрея выполнять все поручения Яра с упорством и изобретательностью, которых он никогда не проявлял до сих пор.
Поручения были пока несложными, и Андрей опасался, что если они останутся такими же, то он никогда не сможет проявить себя. Яр посылал его за продуктами в ближайшую деревню, заставлял по нескольку часов в день палить по бутылкам, так что уши закладывало от грохота, и использовал вместо боксёрской груши – так, по крайней мере, видел это Андрей. За неделю он не смог заблокировать ни одного удара, и от этого хотелось материться так, чтобы слышали соседи за десяток километров. Он и матерился – но тут же получал в лоб ещё крепче. Яр не щадил ни лица, ни яиц, так что Андрей, ощупывая непроходящую ссадину на губе, радовался, что в доме нет зеркал.
Шмотки, кстати, Яр так и не привёз. То ли забыл, то ли решил не запариваться, потому как ходить Андрею всё равно было некуда. Зато привёз электрическую плитку, на которой Андрей теперь учился варить сосиски.
И всё же Андрей не мог сказать, что с Яром ему плохо. Он представлял, что мог бы сейчас сидеть на отцовской даче, где уж точно были отопление и горячая вода, и выслушивать очередные упрёки в том, какой он паршивый сын. Пусть бы лучше Яр его бил, но не гнал и не пытался вернуть домой.
И вот теперь, когда оказалось, что и для секса он не нужен, глубоко в груди Андрея поселился новый страх – оказаться ненужным совсем.
Андрей сглотнул и, выскочив из кровати, стал быстро натягивать джинсы – долгих сборов Яр не просто не любил, вообще не принимал. Если Андрей не успевал застегнуть рубашку и куртку за минуту, то мог и вовсе отправиться во двор в одних штанах, несмотря на мороз.
Яр всё равно оделся первым – Андрей уже застёгивал нижнюю пуговицу – и подтолкнул Андрея к лестнице. От этого прикосновения по плечу разлилось тепло, и Андрей немного успокоился. Улыбнулся даже, бросив на Яра быстрый взгляд.
- Что сдавать будем? – спросил он, через ступеньку прыгая вниз. – Мат анализ или право? Если право, то у меня с ним хреново.
- Плохо, - отрезал Яр и снова подтолкнул его, теперь уже к выходу во двор, - нам с тобой право надо знать назубок.
- Исправлюсь, - бодро пообещал Андрей и свернул за угол.
Пистолет был с ним. Он теперь был с ним всегда – Андрей получил в зубы ещё в один из первых дней, когда умудрился оставить его на улице замерзать.
- Лучше сам околей, но пистолет что б был в тепле, дошло? – спросил Яр тогда, и Андрею не оставалось ничего, кроме как прижимая саднящее место рукой выдавить:
- Дошло.
Больше он не ошибался. Андрей вообще схватывал на лету, когда дело касалось шкурного интереса, – а Яр и всё, что касалось Яра было именно таким.
- Десять из десяти попадёшь – получишь зачёт.
- Я помню, что ты обещал, - усмехнулся Андрей и, улыбнувшись, быстро отвёл взгляд, позволяя Яру гадать, послышалось ему или нет.
Андрей занял стойку и прицелился. Восемь из десяти вошли в цель. Он выпустил девятую пулю, а затем рухнул вбок, сбитый ударом в плечо.
- Бля, да что за… - заорал он и замолк, наткнувшись на холодный взгляд Ярослава. – Офигеть, тренировочки, - пробормотал он.
- Девять из десяти. Придётся пересдавать.
- Ну и похер! – выпалил Андрей и швырнул пистолет в снег.
- Что сказал? – переспросил Яр, и Андрей обнаружил, что его держат за шиворот, так что ткань врезается в подмышки и приходится стоять на носочках.
- Бля… - пробормотал он и осёкся. Яр влепил ему оплеуху – не сильную, когда он бил всерьёз, Андрея относило вбок на пару шагов. Больше обидную, потому что Андрей не чувствовал за собой вины.
- Пушку подобрал и шагом марш за мной.
Яр отпустил его и, не оборачиваясь, направился к дому.
Андрей подобрал пистолет, вытер о куртку и, засунув в карман, бросился следом.
- Значит так, - бросил Яр через плечо, едва за Андреем захлопнулась дверь. Порылся в буфете и достал откуда-то две изорванные карты с пометками. Шлёпнул их перед Андреем на стол, - я сейчас ухожу. Буду поздно. Выучи так, чтобы она тебе по ночам снилась. Дошло?
Андрей кивнул. Склонил голову на бок.
- Можно вопрос?
- Валяй.
- Сегодня Новый Год…
- Это не вопрос.
Яр отвернулся и, достав из ящичка пачку денег, сунул в карман. Не говоря больше ни слова, вышел за дверь, и через пару минут Андрей услышал шум мотора.
Он скинул куртку и, взяв карту, уселся на диван. На душе было паршиво. Не то чтобы он ждал чего-то… И всё-таки был Новый Год. Если уж Яр сам собирался свалить куда-то бухать, то мог бы и его отпустить повидаться с друзьями. А мог бы… - Андрей закусил губу, отгоняя непрошенные мысли, но они не хотели исчезать. «Мог бы остаться со мной».
Андрей закрыл глаза и представил себе, как они сидят вдвоём за большим столом, на котором стоят вазочки с салатами и бутылки шампанского. Захотелось плакать. Больше, чем тогда, в подвале. Тогда было просто больно, но он не понимал, что будет потом. Теперь он абсолютно отчётливо понял, что старая жизнь кончилась. Теперь вот это всё – кипятильники, удобства во дворе и мужик, трахающий его по утрам – и была его жизнь.
Андрей всхлипнул и открыл глаза. Развернул карту и стал вглядываться в неё, стараясь отвлечься.
Что он должен выучить, Андрей не понимал.
Одна карта оказалась парой страниц, вырванных из атласа, и она изображала какой-то район. Красным карандашом была обведена фабрика и отмечены несколько маршрутов, ведущих к ней.
Андрей отложил карту в сторону и взялся за вторую.
Это был чертёж. Присмотревшись и прочитав несколько названий, Андрей догадался, что это и есть та самая фабрика.
По спине побежали мурашки, и тоску как рукой сняло. Ярик явно что-то задумал, и хотя он не говорил пока что именно, в этом деле явно было место и ему.
Андрею снова захотелось жить. Он перебрался за стол и, постукивая носком кроссовка о пол, принялся рассматривать все закоулки.
Он не заметил, как стемнело за окном, а когда понял, что уже наступил вечер, лишь вздохнул и принялся разжигать камин. Потом залез в холодильник и достал оттуда остатки сосисок и полупустую бутылку водки. Поставил сосиски вариться, а водку налил в две стопки, и поставил все вместе на пол у камина. Потом снял сосиски с огня и нарезал колечками в глиняную миску. Заправил майонезом и, водрузив рядом с водкой, расстелил перед праздничным ужином куртку – для мягкости - и сел.
Взял одну стопку и посмотрел на просвет. Он и правда никогда не пил такой гадости до встречи с Яром. Андрей любил крепкие коктейли, горящие и разноцветные, радовавшие вкус и глаз. Он и пил-то больше для того, чтобы попонтоваться перед друзьями своим тонким вкусом.
- С наступающим, - сказал он вслух и, выдохнув, залпом осушил рюмку. Зажмурился, пережидая, когда пройдёт оглушающий жар, и пропустил момент, когда за спиной хлопнула дверь.
Услышав звук, Андрей поспешно выхватил пистолет и прицелился.
Яр прошёл мимо него, не обращая внимания на пистолет, оглядел приготовленный Андреем стол и бросил на пол набитые чем-то пакеты.
- Я смотрю, ты уже празднуешь. Можно было не спешить.
Андрей проводил его недоумённым взглядом. Бросил пистолет и, шагнув к Яру, повис у него на шее. Прижался всем телом, так что Яр едва удержался, чтобы не огладить его, такого горячего и гибкого.
- Спасибо, - прошептал Андрей и коротко чмокнул Яра под ухом. Тот отстранил его и встряхнул.
- Ещё раз так бросишь пушку, я тебе сам что-нибудь прострелю. Дошло?
Андрей торопливо закивал и, подхватив пистолет, поставил на предохранитель, а потом убрал в карман.
- Отстрелишь себе что-нибудь… ценное, - мрачно сказал Яр, - уж лучше на стол положи. И накрой нормальный стол. Я мыться.
Андрей послушно выложил пистолет и, схватив пакеты, побежал на кухню.
Яр замер на минутку, впитывая странное ощущение, которого не испытывал уже давно – будто после долгого пути вернулся домой.

***
Яр вернулся через десять минут. Андрей ещё выставлял на стол угощение – к его удивлению, почти приличное. Были здесь и копчёная рыба, и икра, и шампанское – правда, не такое, к какому привык он сам, а простое, Советское, которое можно было найти в любом магазине.
- Готово, - сообщил он и сделал торжественный жест рукой, указывая на расставленные на полу перед камином тарелки, в которых теснились копчёности. Тарелок оказалось куда меньше, чем еды.
Яр молча кивнул и опустился на пол.
Андрей жестом заправского сомелье пронёс в воздухе бутылку шампанского и наполнил одну кружку. Другую Яр сразу же прикрыл рукой.
Андрей посмотрел на него с недоумением, но Яр уже отвернулся и наливал себе водки.
- Ты не будешь? – спросил Андрей, опускаясь рядом, так что посередине оказался Яр, слева от него стол, а справа сам Андрей.
- Пей.
Андрей сделал глоток. Потом залпом осушил остаток.
- Такое ты пьёшь? – спросил Яр.
Андрей посмотрел на него искоса и улыбнулся.
- Спасибо.
Яр отвернулся и уставился в огонь.
- Ты со мной поговоришь? – спросил Андрей после добрых пяти минут молчания. – Всё-таки сегодня праздник…
- О чём мне с тобой говорить?
- Ну… - Андрей перегнулся через Яра, подцепил кусочек колбасы и, проглотив его, снова устроился у Яра под плечом. – Много о чём. Я даже не знаю, с чего начать.
Яр снова отвернулся к огню.
- И ты не собираешься мне помогать, да? – уточнил он. – Ну хорошо, что это за карты?
- Узнаешь потом.
- Это какая-то операция? Налёт, да?
- Заткнись, - Яр обжёг его тяжёлым взглядом, и Андрей на секунду обиженно поджал губы, но тут же заставил себя успокоиться.
- Ладно. Проехали. Что это за место?
- Это дом.
- Твой?
- Почти.
Андрей вздохнул.
- Яр, почему ты такой?
- Какой? Злой?
- Ты не злой, - Андрей улыбнулся и потёрся о его плечо лбом, - мне с тобой куда лучше, чем с отцом. Но ты… грубый. И вредный. Ты хочешь казаться хуже, чем ты есть.
Яр повернулся к нему и наградил задумчивым взглядом.
- А может, это тебе я кажусь лучше, чем на самом деле?
Андрей повёл плечами и слабо улыбнулся, но даже так его улыбка дышала волшебством. Он приблизил губы к уху Ярослава и шепнул:
- Мне всё равно, - потом куснул Яра за мочку уха, так что тот вздрогнул. – Ты просто весь… Как судорогой сведён. Мне говоришь расслабиться, а сам… - Андрей нырнул носом ему под ухо и потёрся о тонкую кожицу, а потом вернулся назад и продолжил. – Позволь мне расслабить тебя?
Яр не ответил, и Андрей решил, что это похоже на разрешение. Он перекинул ногу через бёдра Ярослава и потёрся о него, а потом поймал в ладони его щеки и приблизил свои губы к его губам.
- Я не разрешал.
От ледяного голоса Яра его будто водой окатило. Андрей прикрыл на секунду глаза, снова сглатывая обиду, и сказал тихо, но насколько мог ровно:
- Хорошо. Тогда скажи, как далеко я могу зайти.
Яр молчал.
Андрей наклонился ниже и поцеловал его за ухом. Спустился ниже и коснулся губами шеи над ключицей.
- Ты никогда не трогаешь меня, - прошептал он, - будто я прокажённый…
- Сколько ты выпил?
Андрей отстранился и посмотрел ему в глаза. Слов не было.
- Хочешь меня расслабить? – спросил Яр. Он скользнул рукой по затылку Андрея, почти лаская, а затем поймал за волосы и оттянул его голову назад. Секунду просто смотрел на лицо, покрытое ссадинами, и нежное, почти прозрачное горло. Затем развёл колени, и Андрей понял, что падает на пол между его ног. Яр пригнул его голову и ткнул носом себе в пах, - давай, работай.
Андрей сглотнул. К глазам подступали слёзы, но он послушно расстегнул брюки Яра, приспустил бельё и замер, разглядывая большой напряжённый член.
- Яр, я не могу, - прошептал он и снова сглотнул тугой комок в горле.
- Что?
- Я не умею, Яр. Прости.
- Рот открой.
Андрей колебался секунду, а затем выполнил приказ.
Яр сходу наполнил его до краёв и ткнулся в горло. Порно Андрей смотрел, но никогда не думал, что принять член целиком так тяжело – глотка выталкивала его сама, и к горлу подступала тошнота. Слёзы катились уже сами собой, не столько от обиды, сколько от постоянных спазмов. Дышать было нечем, но Яр всё толкался внутрь него, упираясь каждый раз головкой в мягкую гортань, пока, наконец, не попал как-то удачно, так что член вошёл в самое горло Андрея. Он тут же выдохнул, и Андрей понял, что Яр кончает. Вкуса спермы он не почувствовал – член был слишком глубоко. И в этот миг Андрей был этому рад.
Яр выпустил его волосы и похлопал по щеке.
- Не так уж трудно, да?
Андрей мотнул головой, всхлипнул невольно и откатился в сторону. Его трясло от едва пережитого унижения и обиды. Он не мог понять – за что. Не мог понять, зачем так.
Он обнаружил, что спрашивает вслух, когда Яр ответил:
- Потому что ты мой, Андрей. И должен об этом знать.
Он не двинулся с места, так и остался сидеть, глядя в огонь и лениво вытягивая из тарелки копчёности, и Андрей тоже не шевельнулся. Просто лежал, глядя в темноту, и слёзы катились сами собой. Он не мог заставить себя обернуться, посмотреть в глаза тому, кто только что поимел его в рот. И заставить себя уйти тоже не мог.

5.

- Куда мы едем? – спросил Андрей.
Ярик затолкал его в машину молча, не объясняя ничего, и теперь уже добрых полтора часа гнал по шоссе на своей тарахтелке. На заднем сиденье пахло бензином, и Андрей чувствовал себя как с похмелья – вот только не пил он с самого нового года. Накрепко врезалось в память чёртово Яриково: «Сколько ты выпил?», и больше он с водкой в руках попасться не хотел.
Прошло ещё две недели, но в их течении не изменилось почти что ничего. Разве что времени на стрельбу стало меньше, потому что теперь Яр постоянно занимался с ним сам – к рождеству Андрей уже начал отбивать некоторые удары, но настолько редко, что от постоянной боли в разбитом теле начинал уже впадать в уныние.
- Что ты от меня хочешь? – спросил он как-то, не выдержав. Андрей в который раз лежал на земле, побитый, а Яр стоял над ним без единой царапины, - ты здоровее меня в два раза.
- Сколько весишь?
- Ну, шестьдесят два.
- Брюс Ли весил пятьдесят шесть.
- Пиздец, ты меня и мировую звезду сейчас сравнил?
- А чем ты не звезда?
Андрей покраснел. За три недели в этом доме он напрочь отвык от комплиментов, да и не был уверен, что это комплимент. Но Яр протянул ему руку и, вцепившись в неё, Андрей поднялся на ноги.
- Я устал, - бросил Яр, отпуская его, и пошёл в дом. Андрей остался стоять.
Яр умел кинуть короткую фразу, которая надолго ввергала Андрея в шок. Из своей прошлой жизни Андрей едва ли мог вспомнить хоть один случай, когда ему приходилось подолгу обдумывать чьи-то слова. Слова Яра – может быть потому, что говорил он вообще редко – Андрей прокручивал в голове целыми днями, снова и снова пытаясь понять, что за ними стоит.
Ещё пару раз Яр уезжал – всё так же без объяснений.
В первый раз привёз книги, и Андрей набросился на них как ненормальный – скука уже почти что свела его с ума.
Яр тут же отобрал гостинец и заявил:
- Когда экзамен сдашь.
- Что? – Андрей всё ещё не воспринимал серьёзно свои тренировки, потому как не слишком-то верил, что Яр возьмёт мальчика, купленного для постели, в настоящее дело.
Яр по обыкновению отвечать не стал. Только указал пальцем на двор. Он вышел туда вместе с Андреем и добрых полчаса избивал его, как обычно. Андрею удалось поставить блок всего дважды, зато напоследок он со злости вмазал Яру по лицу. Сам не понял, как это вышло, просто заметил в какой-то момент, что Яр уже расслабился и подвоха не ждёт – и кулак полетел сам собой.
Андрей тут же испугался и попятился, заподозрив, что сейчас уже ему прилетит всерьёз, но Яр только потёр пострадавшую щёку и сказал:
- Хватит. Я устал.
И пошёл в дом. А когда в комнате появился Андрей, опустил на стол перед ним первую книгу – «Остров сокровищ». Андрей читал его в детстве раз десять, но с голодухи был согласен на всё и, второпях приготовив ужин на двоих, – готовил всегда он, как говорил Яр: «отрабатывал долг» - даже не доев свою порцию макарон, бросился на второй этаж читать.
Яр пришёл на пару часов позже и застал его уже спящим над книгой в углу у окна. Перетащил на кровать, укрыл одеялом, лёг рядом и уснул.
Второй раз Яр привёз одежду. Когда стемнело Андрей долго крутился перед окном, пытаясь рассмотреть своё отражение в мутном стекле. На свитере, который притащил Яр, значилось «Made in China», и если бы его привёз не Яр, Андрею противно было бы даже прикасаться к нему руками.
Но его принёс Яр, а, значит, это был подарок – первый настоящий подарок Яра, если не считать книг.
И сам Ярослав тоже разглядывал Андрея внимательно, сидя на диване в стороне.
- Любишь тряпки? – спросил он, поднимаясь.
Андрей замер, разглядывая отражение Яра в стекле. Тот медленно приближался к нему.
- Не то чтобы, - сказал он, – люблю, когда на меня смотрят и я нравлюсь. А с тряпками этого добиться куда легче.
- Без них ты мне нравишься куда больше.
Яр остановился так близко, что Андрей почти чувствовал сзади прикосновение его бёдер, но так и не коснулся его.
Андрей повёл плечами.
- Если когда-нибудь увидишь меня в Calvin Klein, поймёшь, что я прав.
Яр тогда спорить не стал. Просто стащил с него свитер и, приспустив джинсы, заставил упереться руками в стекло. Вошёл, почти не разрабатывая – тело Андрея уже привыкло к тому, что нужно быть готовым всегда.
Было всё равно больно, хоть и не так, как в самом начале. Но ещё он смотрел в стекло и видел там отражение их двоих – рядом. Его самого, со спутавшимися волосами и покрасневшими веками, со ссадинкой на распухшей губе. Сам он такого трахать уж точно бы не стал. И Яра – красивого и сильного, с широкими плечами, подчеркнутыми изгибами мышц и выпирающими ключицами, от вида которых в груди у Андрея начинало потягивать. Половину этого он не видел – придумывал, зная, что так оно и есть. Но одного того, что они в этом отражении были рядом, хватило ему, чтобы кончить без всяких ласк.
- Я же говорил, ты будешь кончать подо мной, - прошептал Яр в самое его ухо, так что по телу Андрея пробежал жар, - отличная из тебя выйдет шлюха, - Яр хлопнул его по заднице и кончил внутрь.

***
- Куда мы едем? – спросил Андрей уже в который раз, не особо-то рассчитывая получить ответ, и вздрогнул, когда ответ всё-таки прозвучал.
- К моим друзьям.
- Зачем? – спросил Андрей осторожно после долгой паузы.
- Отрабатывать будешь.
Андрей обнял себя за плечи. Ему стало вдруг так холодно, как будто не было на нём ни пуховика, ни свитера, подаренного Яром. Он уже смирился с мыслью, что им пользуется Яр. Всё-таки, когда речь шла о Яре, слово «пользуется» подходило не совсем, потому что Андрей и сам отдался бы ему, только не так и не в тех местах, где брал его Яр. Но то, что происходило между ними - было только между ними, и тут Андрей готов был потерпеть в надежде, что сможет когда-нибудь привести происходящее между ними в порядок.
«Отрабатывать» перед друзьями дело было другое. Впервые Андрея посетила мысль, что лучше бы его убили ещё тогда, месяц назад, когда он как дурак слил в унитаз траву.
Он поднял взгляд, рассматривая половинку лица Ярослава, отражавшуюся в зеркале заднего вида. «Не надо», - крутилось в голове, но в горле встал ком, и произнести вслух ни слова он не мог.
Машина подъехала к какому-то строению, похожему на заброшенный склад, и остановилась.
Яр вышел наружу и, заметив, что Андрей не спешит покидать салон, открыл перед ним дверь.
Андрей осторожно высунулся на улицу и прижался боком к нему.
- Шевелись, - Яр завёл руку ему за спину и подтолкнул вперёд. Андрей послушно двинулся к дверям, а Яр последовал за ним.
Они миновали какие-то полутёмные коридоры, а затем впереди замаячил тусклый свет.
Андрей оглянулся на Яра, но тот не замедлил движения, и Андрей тоже продолжил идти вперёд. Он остановился, только оказавшись в комнате с потрескавшимся деревянным столом и четырьмя стульями. На трёх из них сидели люди, лица которых он с трудом мог разглядеть в полумраке. Один – лет двадцати пяти, обычный парень, каких на улицах полно. Волосы собраны в хвост, в ухе серьга. На плечах расстёгнутая косуха, а под ней футболка «Metallica». Другие два – того же возраста, что и Яр. Кавказец в простой кожаной куртке и чёрном свитере и худой мужик со впалыми щеками, подёрнутыми грязноватой щетиной.
Один стул был свободен, но Андрей сразу догадался, что он не для него. Яр подтвердил его мысли, приказав:
- Чаю нам сделай, Андрей.
- Командир, - протянул худой, - не серьёзно.
- Только так, Люк. Перед боем ни капли.
- Не на войне.
- С чего ты так решил?
Люк промолчал, а Андрей с ехидством отметил про себя, что подобный тон пугает не только его. И ещё в голове отложилось: «перед боем». Это пока ничего не значило, но под ложечкой заметно засосало.
Андрей отошёл к окну и принялся разбираться в утвари – покрытый накипью фильтр для воды, кипятильник, как у Яра дома, кастрюлька и ещё какие-то мелочи.
- Сразу решим, - произнёс тем временем за спиной у него Ярослав, - парня зовут Андрей и он – моя шлюха.
Кипятильник в руках Андрея дрогнул и упал на пол, но наклониться за ним Андрей побоялся. Вместо этого оглянулся и посмотрел мрачно сначала на Яра, а потом на каждого из троих. Поджилки снова тряслись, а рука потянулась к спрятанному под курткой пистолету, но он ждал продолжения.
- Если кого-то это не устраивает – он может свалить сейчас. Или молчать до самой смерти.
Какое-то время царила тишина, а потом парень в косухе произнёс:
- Да всё уже обсудили, Зверь. Кому что не нравилось – тех здесь нет.
Яр кивнул.
- Это первое. Андрей не тормози, мы тебя ждём.
Андрей торопливо присел на корточки, подхватил кипятильник и продолжил выполнять приказ. Щёки пылали, но оставалось только надеяться, что никто не видит этого в темноте.
- Второе. Андрей в команде и пятая доля – его.
Андрей вздрогнул и попытался не выронить кипятильник второй раз. Не удалось. К счастью, кипятильник упал в кастрюльку с водой, и наклоняться за ним уже не пришлось. Он развернулся и, прислонившись бёдрами к подоконнику, скрестил руки на груди.
Его второй раз окинули оценивающим взглядом.
- А не сдаст? – спросил кавказец.
- Увидим, - Яр извлёк из кармана какие-то бумаги и принялся разворачивать. Даже со своего места Андрей разглядел уже знакомую ему карту с отметками, и сердце его гулко забилось в груди. Вода уже начала закипать, и он торопливо засыпал в чашки заварку, залил кипятком и, взяв по две в каждую руку, перенёс их на стол. За своей возвращаться уже не стал, не желая пропустить ни слова.
Яр, тем временем, начал объяснять план, который, как понял Андрей, не слышал до сих пор не только он, но и вообще никто из присутствующих.
- Занимаем позиции по двое здесь и здесь. Андрей выманивает охрану, и мы снимаем их с двух сторон.
Все посмотрели на Андрея. Тот сглотнул.
- А если он нас кинет? – озвучил кавказец явно их общую мысль.
- Тогда мы по уши в дерьме. Ещё вопросы есть?
Андрей снова сглотнул.
- А если у меня не получится?
- Тогда тебя пристрелят. Или они, или мы.
Яр сделал паузу, выжидая, желает ли кто-то что-то добавить, но поскольку все молчали, произнёс:
- Продолжим.
Он коротко описал основные сценарии развития штурма, и из всего сказанного Андрей понял одно: если кого-то пристрелят, то это будет он. Ему предполагалось отвлекать внимание почти на каждом этапе, и только в самом конце, когда трое «друзей» Яра шли открывать последнюю комнату, он должен был вернуться назад и вместе с Яром прикрыть отход. Подмывало спросить – почему? Боятся ли они, что он утащит что-то из добычи, или просто не хотят показывать ему товар?
Он так и не спросил до самого конца, понимая, что ответа не получит всё равно, а когда Яр закончил и произнёс коротко: «Вопросы», - младший, которого звали Толик, опередил его:
- Один. Что мы берём?
Наступила тишина, и Андрею захотелось расхохотаться – то ли от напряжения, то ли из солидарности с бедным парнем, который, как и он, должен был работать втёмную.
- Товар, - ответил Яр и встал, - подъем. Не тормозим. Если всё пройдёт успешно, то в районе не останется никого кроме нас, - бросил он уже на ходу через плечо, - это всё, что тебе надо знать, Толян.

***
Андрей стоял посреди тёмного переулка. За углом во мраке ему чудились дула автоматов, направленные на него.
Андрей сглотнул. Умом вроде понимал, что просто так стрелять в него не станет никто. И в то же время он абсолютно не знал этих людей и не знал, что делает здесь он сам.
Андрей расстегнул куртку и поправил свитер – несмотря на мороз по спине бежал пот.
Вошёл в двери и огляделся. Обычный офис. Куда приличнее того места, где происходила их собственная планёрка. Слева стойка охраны и двое мужиков за стеклом – не то чтобы профессионалы, но и не дедок с клюкой.
- Простите, - Андрей улыбнулся, стараясь скрыть дрожь, - я ищу отца. Он, вроде, работает здесь.
- Фамилия, - спросил охранник.
- Соколов, - ляпнул Андрей наобум. Что врать дальше он не знал.
Охранник принялся смотреть список.
- Такого нет.
- Может, я ошибся? Это Инджастил-корп?
Охранники переглянулись.
- Хохловка, 32?
- Тридцать, - произнёс лениво один из них.
- Слушайте, я не могу найти. Не покажете мне, куда идти?
Снова переглянулись, и один вышел из-за стойки. Другой остался стоять.
Андрей судорожно соображал. Сердце билось как бешеное.
- Вообще-то, - сказал он, падая в руки к приблизившемуся к нему мужику, - я не к отцу, я к тебе…. – он скосил глаза на бейджик, - Влад.
- Что?... – мужик попятился, но Андрей последовал за ним.
- Я всё объясню. Вы дружили с моим отцом. Ты приезжал к нам на дачу. Я тогда ещё понял, что люблю тебя, Влад, - он повис у охранника на шее.
- Пиздец, Димон, убери его, - заорал Влад и попытался отцепить Андрея от себя, но безуспешно.
- Не выгоняй меня, - зашептал Андрей, - тебе будет со мной хорошо…
- Педик, отвали, бля, Димон, помоги!
Второй охранник выбрался, наконец, из-за стойки и оторвал руки Андрея от напарника.
- И что с ним делать? – спросил он, продолжая удерживать его за запястья. В голосе слышался плохо скрываемый смех.
- Убери его на улицу, нахер. Противно, бля.
- Не уйду! – выдохнул Андрей с экспрессией, но стараясь не привлекать внимание соседних кабинетов. Рванулся и снова повис на шее у Влада.
Его снова попытались оторвать и совместными усилиями скрутили кое-как и выволокли в проулок.
Раньше, чем руки охранников отпустили его, с двух сторон прострекотали приглушённые очереди, и охранники рухнули в снег. Андрей замер как суслик, когда одна из пуль прошила снег в сантиметре от него, а в следующий миг Яр уже толкнул его в плечо, заставляя нырнуть обратно в холл. Раньше, чем они оказались внутри, он всунул в руки мальчишке плотную трикотажную маску – такую же, какая уже была на нём самом.
Дальше всё пошли по сценарию номер три. Весь офис уже спал. Оставалось снимать охрану и камеры. Друзья Ярослава явно занимались чем-то подобным не в первый раз, и хотя ещё дважды пули проходили в опасной близости от рукава Андрея, они всегда попадали в цель. Без эксцессов добрались до хранилища, и там Яр подал сигнал ребятам идти вперёд, а Андрея дёрнул к себе и зажал в углу, так, чтобы они могли видеть коридор, но никто не видел их.
Андрей дрожал. Яр чувствовал это всем телом, потому что они были прижаты друг к другу так плотно, как не прижимались во время секса, и эта близость давала неожиданное упоение, удовлетворение куда большее, чем оба получали в постели.
- Не трясись так, - пошептал Яр ему в ухо, и от касания горячего дыхания Андрей затрясся ещё сильней, - промажешь.
- Да, - только и смог выдавить Андрей и прижался к нему ещё плотней.
Яру показалось, что он делает это специально – его и самого начинало трясти от возбуждения. От запаха Андрея, от его влажных губ, ещё недавно обсасывавших его член, оказавшихся теперь в паре сантиметров от Ярикова лица.
- Как ты уговорил охрану выйти? – спросил Яр, чтобы разрядить обстановку.
Андрей бросил на него быстрый взгляд. Признаваться не хотелось. Он как наяву слышал едкое «хорошая шлюха». И всё же Андрей сказал:
- Повис на шее у одного. Сказал, что давно его знаю, что он отдыхал на даче у моего отца.
Яр посмотрел на него как-то странно, и от Андрея не укрылся этот взгляд, но смысла его он понять так и не смог.
Андрей отвернулся и только поэтому уловил блеск в темноте.
- Яр! – заорал он и толкнул Яра в сторону, но сам ускользнуть не смог. Пуля вошла ему в бедро и прошла насквозь, а через секунду дважды хлопнул пистолет Яра, и чьё-то массивное тело осело на пол в темноте.
- Готово, - трое ребят со спортивными сумками выбежали из хранилища. Сумок было пятеро на троих, и вскоре Андрей понял почему – две сумки швырнули им. Яр поднял свою и бросился по коридору. Андрей тоже попытался поднять добычу. Сумка была тяжёлой, и он, может быть, смог бы её утащить, если бы не чёртова нога. Сделав два шага, он повалился вбок. В груди похолодело, потому что остальные и не думали останавливаться.
- Яр… - выдохнул он безо всякой надежды, но Яр обернулся. Смотрел на него секунду, а потом подскочил и, подхватив за пояс, поволок его прочь. Обе сумки продолжали болтаться у них с двух сторон, но Андрей сильно подозревал, что его вялые попытки отталкиваться одной ногой Яру только мешают.
- Может, бросить? – спросил он.
- Даже не думай, убью, - выдохнул Яр и свободной рукой пустил пулю в подскочившего сбоку охранника, - быстрее ногами шевели.
Андрей шевелил изо всех сил, пока не рухнул в кузов поджидавшей их за углом Газельки, и машина не рванула с места. Он лежал на полу и зачарованно смотрел в карие глаза, неотрывно глядевшие на него. Яр ничего не говорил. Андрею и не было нужно. Хватало того, что на него смотрят эти глаза.

6.

- Журавлёв, я тебя сейчас на кол посажу! Тридцать километров от станции – надо ж предупреждать!
Журавлёв расхохотался и расставил руки, позволяя незнакомому мужчине в форме ОКСВА себя обнять.
Андрей стоял в сторонке, разглядывая обоих. Отец был сдержан как всегда. Незнакомец – по-настоящему рад. Он смотрел пока только на старого друга, тряс его руку и смеялся, демонстрируя тридцать два белоснежных зуба, и уже сейчас Андрею хотелось улыбнуться ему в ответ.
- Да я уж и сам думал, ты не доедешь, обед давно прошёл! – отец улыбнулся и сжал руку приезжего в ответ.
- А это кто? – солдат перевёл взгляд на мальчика, стоящего рядом, и Андрей замер, потому что взгляд карих глаз пронзил его насквозь. Стоял и смотрел, не в силах вымолвить ни слова, пока отец не ответил за него:
- Это Андрюха. Мой… сын.
- Андрюха, значит, - десантник протянул ему руку, и Андрей тоже протянул руку ему в ответ, но едва их пальцы соприкоснулись, лицо гостя исказилось, состарилось, превращаясь почему-то в лицо Яра, он отдёрнул руку и совсем уж чужим голосом произнёс:
- Педик, отвали, бля, противно!
Андрей попятился назад и попытался вырваться, но пальцы держали крепко. Сжимали ладонь и тащили куда-то, а потом почему-то оказались на плече, впились до боли, так что Андрей заорал, и принялись трясти…

***
- Андрей!
Андрей распахнул глаза и увидел перед собой сероватый, но ровно выбеленный потолок.
- Не ори ты так, соседей разбудишь!
- Где я? – прошептал Андрей и перевёл взгляд с потолка на сидевшего рядом Ярослава. В полумраке комнаты, освещённой одной единственной лампочкой на двадцать пять ват, Андрей заметил, как чуть дёрнулось его лицо – или просто пробежала по нему тень от проехавшей за окном машины.
- У меня. Есть хочешь?
Андрей прислушался к себе и покачал головой. Попытался сесть и тут же едва не заорал опять, почувствовав боль в ноге – Яр вовремя зажал ему рот.
- Нормально всё, - сказал он. – Пуля прошла навылет. Артерия не задета. Я наложил швы. Полежишь немного и пройдёт.
Рука Яра скользнула по его губам, и Андрей был почти уверен, что кончики пальцев нарочно задержались на краешке губы, у самой ссадины, а ладонь замерла на щеке. Он закрыл глаза, наслаждаясь этим мгновением едва заметной нежности, такой редкой и почти нереальной между ними. Открыл глаза и увидел, что Яр всё ещё внимательно смотрит на него. На секунду Андрею показалось, что сейчас Яр спросит: «Зачем?». И тогда, если бы он спросил, Андрей ответил бы, смог объяснить, что в ту секунду, когда прогремел выстрел, готов был умереть за него.
Яр убрал руку и встал. Исчез в темноте, оставив Андрея наедине с подступившим со всех сторон одиночеством.
Андрей полежал с минуту неподвижно, встал и заковылял за ним.
Квартира была небольшой. Комната, кухня и микроскопический коридор. Даже дача, где они провели последний месяц, по сравнению с ней казалась роскошной. Зато тут было больше мебели, была плита, на которой Яр как раз что-то кулинарил, и был почти небитый сервиз с вишенками на навесной полке у самой раковины.
- Квартира тоже почти твоя? – спросил Андрей, приваливаясь плечом к косяку.
Яр резко обернулся.
- А ну в кровать.
Андрей покачал головой.
- Не уйду. Сколько времени прошло?
Яр пару секунд смотрел на него, а потом, неожиданно для самого Андрея, уступил.
- Сядь, - приказал он, и решив на сей раз не спорить, Андрей опустился на стул у самого стола.
Какое-то время царила тишина, только слабо булькала закипающая вода.
Потом на стол перед Андреем опустились чашка чая и сахарница.
- Спасибо, - сказал он тихо и сделал глоток.
- Квартира моя, - сказал Яр, снова отворачиваясь к плите, - дали, когда вернулся с войны. Награда за службу в горячей точке. А дача… Дачу строили на двоих с одним пацаном. Ещё до войны. А когда вернулся, стало не до того.
- А он сейчас…
Яр метнул в Андрея сердитый взгляд, и тот замолк на полуслове. Потянулся за ложкой и принялся помешивать чай, в который так и не положил сахар.
- Ты плохо спал, - сказал Яр, тоже делая вид, что сосредоточился на своём вареве, - разговаривал сначала, потом стал кричать.
- Да, - Андрей повёл плечами, - снилась всякая хрень. Избыток свинца в ноге.
Яр усмехнулся и посмотрел на него.
- Ты молодец.
По спине у Андрея пробежала волна мурашек. Будь на месте Яра кто-то другой, он, наверное, попросил бы повторить ещё раз, но с Яром шутить не хотел.
- Сдал? – спросил он.
- Пока только один.
Андрей вздохнул и уткнулся носом в чашку.
- Что будет теперь? – спросил он уже куда мрачней.
- Теперь… - Яр шлёпнул на стол две тарелки и принялся перекладывать в них разваренные макароны, - ребята со Страстного решат, что их грабанули ребята с Виноградного. Они займутся своими разборками, а мы тем временем сдадим добычу и займём освободившийся район. Ребята подтянут ещё пацанов, выставят патрули… Какое-то время понадобится, чтобы объяснить конкурентам, кто здесь главный, ну и всё.
- А добыча… - осторожно сказал Андрей. – Ты сказал, что я в доле.
Ярослав метнул в него неожиданно колючий взгляд.
- Сказал, - подтвердил он. – Закон о рабочей силе, которая должна быть оплачена.
- Значит… Ты отдашь мне деньги?
Яр холодно усмехнулся. Подошёл к нему и, вцепившись двумя пальцами в подбородок, заставил запрокинуть голову назад.
- Ты что-то не понял, Андрей? Ты – моя шлюха. И всё, что есть у тебя, принадлежит мне.
Андрей стиснул кулаки и попытался отвести взгляд, но Яр не позволил. Пальцы впились в щёки до боли, удерживая его лицо.
- Повтори, - прозвучал приказ.
Горло сдавило спазмом. Если бы Андрей и хотел, он не смог бы заговорить.
- Я сказал, повтори, - глаза Яра сверкнули.
- Я – твоя шлюха, - повторил Андрей и почувствовал, как снова перекрывает горло ком. – Всё, что у меня есть, принадлежит тебе.
- Молодец, - Яр отпустил хватку и похлопал его по щеке. Затем сел на свободный стул и принялся есть.

***
Нога заживала медленно – по крайней мере так казалось Андрею, который теперь изнывал от необходимости сидеть взаперти. В комнате было радио, а на кухне - чёрно-белый телевизор, показывающий три канала хорошо, а один кое-как; но он буквально чувствовал, как стены на него давили.
Яр стал чаще уходить. Он пропадал где-то целыми вечерами и возвращался под утро, а затем спал до полудня или дольше. Андрея он почти не трогал, и Андрей снова не знал, радоваться этому или нет.
Он по-прежнему хотел Яра. Когда они лежали в одной постели. Когда Яр помогал ему принять ванну, не задевая бедра. Когда видел его на кухне в одних джинсах с сигаретой в зубах. Он хотел, чтобы глаза Яра смотрели в его глаза. Хотел, чтобы руки Яра гладили его. Хотел сам целовать выпуклые мускулы, покрывавшие тело Яра, прикусывать пунцовые соски. Но он не хотел боли. Не хотел, чтобы плоть Яра раздирала его изнутри. Не хотел снова давиться ей, пытаясь сдержать слёзы. Не хотел ощущать себя использованным и униженным.
И по-прежнему в сердце его оставался страх – страх, что он окажется не нужен.
Недели через две, когда бедро уже стало подживать, Яр пришёл домой пораньше с незнакомой спортивной сумкой в руках. Швырнул её на кровать и сказал:
- Разбирай.
Андрей ожидал увидеть внутри продукты. Вопрос питания он поставил уже на второй день, потому что есть разваренные макароны Яра было выше всяких сил.
- Яр, больше не готовь мне, хорошо? – попросил он, увидев эту субстанцию в третий раз.
Яр с недоумением посмотрел на него.
- Я сам всё сварю. На двоих. Особенно, если ты купишь мне нормальных продуктов.
- Нормальных? Тебя чем-то сосиски не устраивают?
Андрей поднял бровь. При виде искреннего недоумения на лице «хозяина» ему стало смешно.
- Мясо, Яр. Картошка. Рис. То, что готовят, а не то, что жрут впопыхах.
Яр отвернулся обиженно, но угрозы на его лице Андрей не заметил.
- Список напиши, - буркнул он. На следующий день ели мясное рагу. Яр выскребал с тарелки остатки подливки, а Андрей поглядывал на него исподлобья и старался сдержать улыбку.
- Есть от меня толк? – спросил он, подходя к Яру сбоку и обнимая будто невзначай. Яр сначала не отреагировал. Потом, как показалось Андрею, прижался к нему плотней, так что у того захватило дух. А в следующую секунду сделал то, чего Андрей никак не ожидал – поймал его руку и поднёс к губам.
Андрею показалось, что у него вот-вот подкосятся ноги. Он хотел было тут же обнять Яра сильней и расцеловать, но тот мгновенно отодвинулся и чуть оттолкнул его, давая понять, что нежности закончены.
- Если можешь стоять – посуду помой.
И хотя Яр так и не сказал даже самого простого спасибо, с тех пор список составлялся регулярно, и продукты по нему бесшумно поступали в холодильник, так же незаметно превращаясь затем в отбивные, жаркое и мясное рагу.
Иногда Яр приносил что-то самочинно, и тогда сумка сначала показывалась Андрею, как сейчас, чтобы тот сказал, покупать это в следующий раз или нет.
Андрей расстегнул молнию и заглянул внутрь, но вместо замороженных грибов или куриных окорочков увидел фабричные пакеты с одеждой, сложенные, правда, кое-как.
Он поднял глаза и в недоумении посмотрел на Яра.
- Ты шмотки просил, - пояснил тот, - надень, посмотрю, - и включил свет.
Андрей вытащил пакет и надорвал край. Извлёк оттуда джемпер и посмотрел на просвет. У самого ворота красовалась бирочка: «Calvin Klein».
Как ни старался Андрей рассмотреть подвох, но так и не нашёл ничего, выдающего китайский товарпром. Он отлично знал, какой на ощупь должна быть дорогая ткань – и эта была той самой, с шёлковой нитью, делавшей джемпер невесомым, как крыло бабочки.
- Ты одевать будешь или нет? – вырвал его из транса голос Яра, немного раздражённый, но скорее насмешливый.
Андрей торопливо кивнул и, сбросив собственный грубый свитер, надел новый. Встал, осмотрел себя в зеркале со всех сторон. Затем, даже не взглянув на Яра, зарылся обратно в сумку и принялся вытаскивать пакеты один за другим. Нашёл джинсы и сбросив свои собственные, давно уже порванные в нескольких местах, натянул новые. Джинсы сели как влитые.
- Как угадал? – спросил он, поворачиваясь перед зеркалом.
- На ощупь показал.
Андрей резко развернулся, пытаясь понять, шутит Яр или нет. Тот держал руки так, как если бы удерживал Андрея за бёдра. К щекам мгновенно прилила кровь, когда Андрей представил эти объяснения с продавцом.
- Ты сказал, что это для твоей шлюхи? – поинтересовался он ехидно.
- Конечно. Покажи ещё.
Андрей не ответил, решив, что подробности знать не хочет. Скинул джемпер и принялся мерить всё подряд, надевая по три вещи сразу – рубашки, футболки, ещё джинсы, кожаную демисезонную куртку и кроссовки. Всё – дорогих европейских фирм.
В конце концов он замер, рассматривая в зеркале последний комплект – свободную майку цвета хаки из мягкой тонкой ткани и хлопковые летние брюки. Андрею нравилось. Его будто отпустила судорога, давившая грудь с тех самых пор, как он потерял всё. Он не хотел говорить об этом Яру, потому что говорить было бессмысленно, но сама жизнь, которая была у него теперь, давила на него не меньше, чем стены малюсенькой комнатки. Битые чашки, водка в холодильнике, протёртые обои – всё, чего Яр, казалось, не замечал вовсе. И эта ткань, льнувшая к коже, сейчас заставляла его чувствовать себя так, будто с груди сняли тугой бинт – становилось легче дышать.
Яр подошёл к нему сзади и скользнул руками по бокам. Андрей продолжал смотреть в зеркало, на их общее отражение, и ему показалось, что Яр наслаждается этим ощущением так же, как и он сам.
А в следующую секунду Яр поддел майку и рванул вверх, рискуя порвать, так что Андрей едва успел поднять руки, позволяя дорогой вещице соскользнуть с него и упасть на пол.
- А всё-таки, без неё лучше, - сообщил он, сдёргивая с Андрея брюки и прижимая обнажённое тело к себе.
Яр коротко огладил его грудь, а затем толкнул Андрея на кровать, в ворох разбросанных вещей.
Андрей непроизвольно сжался, почувствовав, как прижимается к анусу головка члена, и взвыл, когда Яр вошёл внутрь отвыкшего от вторжений тела.
Яр как всегда задвигался быстро, методично вбиваясь в Андрея и не думая ему помогать. Андрей стоял, согнувшись и впившись ногтями в ладони, стараясь забыть о боли и сосредоточиться на чём-нибудь другом – хоть бы и на мелькавшей перед глазами бирочке Calvin Klein.
А потом Яр резко выпустил его и, тут же перехватив за плечи, перевернул. Сунул в губы член, и Андрею стало страшно, что повторится то, что было в новый год. Он всё же открыл рот, зная, что с Яром лучше не спорить, и на язык ему брызнула солёная жидкость. Впервые он почувствовал вкус спермы. Было неприятно. Не столько от самого вкуса – он был вполне обычным – сколько от того, что его рот используют так.
Яр отодвинул в сторону разбросанные шмотки и лёг на кровать.
Андрей сидел какое-то время, глядя перед собой и стараясь не дрожать.
- Яр… - он запнулся, не зная, как подобрать слова, чтобы их услышали, - Яр, пожалуйста, я не хочу так.
- Как – так?
Андрей закрыл глаза и глубоко вдохнул. «Как со шлюхой», - билось в мозгу, но вместо этого он сказал:
- Мне больно, когда ты делаешь это со мной. Может быть, я что-то делаю не так? – он внимательно посмотрел Яру в глаза.
- Может быть, - сказал тот. Яр протянул руку и коснулся его запястья, а затем потянул его на себя и заставил лечь рядом.
Яр обнял его – всего на секунду, и дрожь усилилась, потому что Андрей не знал, чего теперь ждать.
Рука Яра прошлась по его груди – шершавая, но неожиданно осторожная. Скользнула к паху. Андрей зажмурился, вспомнив давнюю боль.
- Смотри мне в глаза, - приказал Яр. Андрей тут же выполнил приказ.
Пальцы Яра задвигались – медленно, то и дело меняя силу нажима, будто их хозяин подбирал ритм. Этого было мало, и Андрей протянул руку, касаясь тела Яра так, как хотел уже давно. Поглаживая и изучая.
- Научи меня, - прошептал он. Яр кивнул и остановил руку. Андрей закусил губу, чтобы не завыть от разочарования, и во взгляде его появилась мольба.
- Давай сам, - шепнул Яр, почти касаясь дыханием его щеки, и Андрей двинул бёдрами навстречу. Вцепился пальцами в плечи Яра, толкаясь всё сильней, и выплеснулся, наконец, ему в кулак.
Яр отодвинулся, снова оставляя Андрея наедине с самим собой. Сдёрнул со стола салфетку и вытер ладонь. А затем вернулся на кровать.
Андрей осторожно подобрался к нему и, обняв поперёк живота, положил голову Яру на грудь. Яр никогда не отталкивал его, но никогда и не обнимал сам.
- Я хочу, чтобы тебе было со мной хорошо, - сказал Андрей и поцеловал его у самого сердца, - я всё сделаю, только научи.
Яр перевернулся на бок и сгрёб его в охапку, так что Андрей снова уткнулся ему в грудь, и коротко произнёс:
- Завтра. Спи.

7

- Так хорошо? – спросил Андрей и провёл ладонями по внутренней стороне бедра, скользя в опасной близости от напряжённого члена Ярослава.
Яр кивнул, не открывая глаз, и Андрей продолжил. Чуть развёл ноги лежащего перед ним мужчины, чтобы проникнуть пальчиками в образовавшуюся щель. Затем сгрёб горстью яички и перекатил несколько раз в ладошках.
- Поцелуй, - приказал Ярослав, всё так же не открывая глаз.
Андрей улыбнулся. Яр особенно нравился ему таким, усталым и разморённым после душа, когда каждая клеточка его тела дышала и казалась необыкновенно близкой и живой.
Андрей осторожно коснулся губами белоснежных шариков. Подцепил чуть кожицу и потянул на себя, вырывая из горла мужчины стон.
- Не больно? – спросил он.
Яр в полумраке покачал головой.
Андрей снова опустил взгляд на едва начавший напрягаться член. Скользнул по нему ладонью легко, лишь чуть дразняще. Потом ещё немного развёл в стороны бёдра Ярослава и устроился между ними.
Обмакнул пальцы в апельсиновое масло – стоило некоторого труда убедить Ярослава в том, что без него никакое обучение невозможно, но результат превзошёл все ожидания. Яр сам уже таял под касаниями нежных рук.
Андрей снова скользнул пальцами по яичкам и, продолжая придерживать их одной рукой, другой провёл по члену Яра, отозвавшемуся лёгким напряжением.
- Сильнее.
Андрей сильнее надавил на основание и снова улыбнулся, услышав шумный выдох. Не удержался и тут же коснулся в том же месте языком, хотя этого Яр делать не говорил.
Затем поймал член Яра двумя руками и принялся массировать, водя большими пальцами от бежавшей по центру голубоватой венки к бокам и останавливаясь у самой головки.
Яр, казалось, расслабился окончательно.
Андрей снова приласкал его член, теперь уже поймал в кольцо из пальцев и с упоением наблюдал, как он вытягивается под его пальцами. Чуть отогнул и легко коснулся головки губами, скорее дразня, чем занимаясь делом.
- Соси, - приказал Яр и попытался поймать Андрея за волосы, чтобы прижать плотнее, но тот увернулся.
- Ты обещал!
Яр издал звук, похожий на рычание, но руку убрал.
Андрей поймал губами головку, теперь уже целиком, и скользнул по её окружности кончиком языка. Затем наделся рывком на напряжённый член настолько, насколько хватило глубины рта, и вытолкнул его языком. Лизнул, как мороженное, вызывая недовольный стон. Затем опять поймал головку губами и принялся мягко посасывать.
- Вот так, - Яр скорее выдохнул, чем приказал, когда язык Андрея скользнул под уздечку, - и кругом.
Андрей послушно очертил круг, а затем снова насадился на член до конца, теперь уже вычерчивая языком зигзаги. Скользнул обратно, старательно массируя ствол губами, а затем повторил движение ещё раз.
Яр непроизвольно задвигался навстречу, но Андрей поймал его бёдра и умоляюще простонал, от чего член Яра запульсировал, приближаясь к разрядке. Андрей ускорил движения. Снова поймал ладонями яички Яра и принялся перекатывать их в пальцах. Живот Яра задрожал, а дыхание стало совсем частым, и в нёбо Андрею ударила солёная жидкость.
В этот раз она была куда приятнее, потому что он хотел её сам. Она была его победой, и он пил её, наслаждаясь каждой каплей, потягивая, будто через трубочку, и языком помогая себе выжать последние капли.
Потом отстранился, поцеловал опустошённый член и осторожно спрятал обратно под тонкую кожицу.
- Ну как? – спросил он, пряча хитрую улыбку.
- Уже лучше, - сообщил Яр, и Андрей обиженно фыркнул.
Затем прополз по кровати повыше. Боднул Яра в подмышку и протянул.
- Я-ар! Я тоже так хочу!
Яр открыл глаза и посмотрел на него. Расслабленность как рукой сняло.
- Ты меня решил в опущенные записать?
- Что?
- Чтобы я другому мужику сосал?
Андрей со свистом втянул воздух. Зажмурился, стараясь остановить подступившие к глазам слёзы. Яр умел доводить, но Андрей не собирался вестись на его обычную грубость. Он отодвинулся в сторону и сел, обняв колени, выжидая, когда немного схлынет жгучая обида.
- Хотя бы погладь меня, - попросил он наконец.
На это Яр соглашался иногда – кажется, только тогда, когда совсем переставал следить за собой и своими бессмысленными принципами, причинявшими только боль.
- Сам погладь, - Яр заложил руку за голову и приготовился смотреть – так демонстративно, что по телу Андрея снова пробежала волна возбуждения.
Он облизнул губы и сел поудобнее, так, чтобы расслабиться самому и позволить Яру видеть каждую деталь. Опустил веки, делая вид, что рассматривает собственный напряжённый член, но тут же сквозь ресницы бросил на Яра любопытный взгляд, проверяя, смотрит он или нет. Провёл по члену рукой в первый раз. Яр смотрел. Смотрел так, что у него блестели глаза, и от этого жадного внимания у Андрея захватывало дух.
Он сделал ещё одно движение, неторопливо снимая кожицу с головки, а затем скользнул рукой вниз и размазал по розовой плоти выступившую капельку.
- Ты хочешь меня, Яр, - прошептал он.
Андрей видел, как задрожало тело Яра и на секунду испугался, что тот сейчас бросится на него, – но Яр только смотрел.
Андрей медленно задвигал рукой, иногда останавливаясь, чтобы погладить головку, и продолжая смотреть в горящие Яровы глаза. Потом всё-таки опустил веки до конца и представил, что Яр не там, в полуметре, а здесь, рядом, обнимает его. Что это его руки скользят вдоль ствола.
- Скажи что-нибудь, Яр, - прошептал он и тут же добавил, - пожалуйста.
Яр молчал. Так долго, что сердце снова сдавила обида, а потом матрас качнулся, и Андрей обнаружил, что сзади его подпирает обнажённая влажная грудь. Рука Яра оттолкнула его собственную и сдавила член почти до боли.
- Шлюха, - шепнул Яр в самое его ухо и двинул ладонью.
Андрей кончил мгновенно, не успев понять ничего. Забрызгал спермой и кровать, и жёсткую Ярову ладонь.
Тот смотрел секунду на свои пальцы, покрытые прозрачной жидкостью, а потом поднёс её к губам Андрея. Тот открыл глаза и непонимающе посмотрел на ладонь.
- Лижи.
Андрей обмяк. Снова, несмотря на счастье, наполнявшее всё его существо секунду назад, он чувствовал себя подстилкой.
Андрей стиснул кулак. Сверкнул на Яра глазами и принялся лизать, лаская языком каждую подушечку, щекоча ладонь языком, даже когда полностью слизал солёный вкус.
Посмотрел на Яра и прищурился. Выгнулся, приближаясь к самому его лицу.
- Ты хочешь меня. Хочешь до звона в яйцах – и никак не можешь себе этого простить.
Он выскользнул из рук Ярослава и, стараясь успеть до того, как Яр осознает сказанное, заперся в ванной.

***
В начале весны, едва снег стал стаивать, они перебрались обратно на дачу.
Андрей всю дорогу сжимал в руках сумку с вещами и недовольно фыркал не переставая.
- Что тебе не нравится? – не выдержал, наконец, Яр. Он спросил это, едва они вышли из машина, и Андрей тут же привалился к капоту, скрестил руки на груди и упрямо уставился на него.
- А что нравится тебе? Тут ни плиты, ни душа, ни хрена.
- Ты сам жаловался, что в четырёх стенах тебе тесно!
Андрей открыл рот и снова закрыл.
- Так это из-за меня? – спросил он тихо.
Яр ругнулся, что, вообще-то, было ему не свойственно.
- Из-за Папы Римского! Мне вообще плевать, где жить, но там хоть ребята под боком, ездить не надо далеко.
Андрей сказанное уже не слышал. Расцвёл улыбкой и шагнул к Яру. Опустил руки ему на плечи.
- Ярик, я не это имел в виду, - он замолк, пытаясь подобрать слова. – Я хочу тебе помогать. Делать что-нибудь?
- Помогать? Да что от тебя толку, от молокососа?
- Зимой я справился! Скажешь, нет?
Яр вздохнул.
- Тогда тем более надо переезжать сюда. Будешь тренироваться – может выйдет толк. Андрей, мы с ребятами знакомы с Афгана. Все были под огнём.
- Ну скажи, что я не был!
- Ты показал себя неплохо, да…
Яр вздохнул. Окинул Андрея оценивающим взглядом. Как он ни старался, не мог представить его пятым членом их компании, а отдавать в подчинение другому, делать из него шестёрку и позволять кому-то ещё командовать им, кому-то ещё приручать его – это было ещё более невозможно.
Яр шагнул к нему и вздёрнул за подбородок вверх.
- Ты будешь моей шлюхой, Андрей. Это твоя главная обязанность. Быть при мне.
Андрей молчал. Яр ждал, что он будет беситься, кричать – Андрей умел кричать очень убедительно и обижаться так, что даже он не мог смотреть. Но Андрей молчал и просто смотрел на него.
- Я буду твоим, - сказал он. – Кем захочешь для тебя. Но позволь мне быть рядом с тобой.
По спине Яра пробежали мурашки.
- В дом, - сказал он коротко и подтолкнул Андрея в плечо. Тот поплёлся послушно, не пытаясь спорить.
Вечером оба сидели у камина и ели сосиски, сваренные на кипятильнике.
- Нравится? – спросил Андрей.
- Нет, - отрезал Яр, просто потому, что это был привычный ответ.
- Мне тоже нет. А если бы поставил электроплитку, я бы сделал бифштекс.
Яр посмотрел на него таким взглядом, что Андрей отполз чуть назад, просто на всякий на случай.
Яр отвернулся к огню. Никогда до появления Андрея он не замечал, что дом в самом деле не годится никуда. Ему было просто плевать, есть ли тут мебель и есть ли на чём готовить. Ему вообще на всё было плевать, и сейчас, вспоминая прошедшие после войны семь лет, он не мог вспомнить, что делал всё это время.
- Ещё нужен душ, - продолжил Андрей, чувствуя, что бить его не собираются. Отставил в сторону пустую тарелку и опустил подбородок Ярославу на плечо. Забрался холодными ладошками ему под свитер и принялся поглаживать, вызывая волны возбуждения во всём теле. – Я буду отсасывать тебе прямо в душе, - прошептал он и куснул Яра за ухо, - представь, горячие струи текут по твоему телу… И по моему. Я весь мокрый у твоих ног, ловлю твои яички в ладонь… Ласкаю их пальчиками, а потом ловлю губами твой член…
- Душ… - повторил Ярослав. Он и сам уже хотел душ. Не столько потому, что возбудился от описаний – трахнуть Андрея можно было прямо здесь, безо всякого душа. Упереть руками в камин, содрать с него штаны и натянуть так, чтобы он кусал губы до крови. И Андрей не пискнет. Яр это знал.
Он хотел этот чёртов душ просто потому, что его хотел Андрей. Потому что не хотел, чтобы Андрей снова сказал «даже бомжи лучше живут».
Вот только деньги подходили к концу. Из двухсот косарей сто он отдал за спущенную в унитаз траву. Ещё двадцать ушло на шмотки – чёртов Calvin Klein, по штуке за шмотку, да ещё таможня, когда такая же тряпка на Черкизоне стоит сто рублей.
Из оставшихся семидесяти пятьдесят разошлись на пушки и кое-что пришлось раздать «в пользу бедных» - что старшакам, а что ментам. Итого - деньги закончились, едва начавшись, в то время как пацаны уже обзавелись новыми тачками с первого же дела.
- Ты думаешь, мне нужен только секс? – спросил Яр, поворачивая голову, и Андрей запнулся на полуслове.
- Если нет, - сказал он. – Поцелуй меня.
Яр стиснул зубы. Андрея и правда хотелось целовать.
- Я не целую шлюх, - он отпихнул Андрея от себя, отвернулся к камину и снова принялся за сосиски.

***
- Зверь, это хрень, - сообщил Толян, доставая из пачки сигаретку. – Мы только закрепились в районе. Менты ещё не все дела прикрыли. А ты хочешь опять брать склад.
- Толик, заткнись, - Яр тоже закурил.
На какое-то время наступила тишина.
- Нам надо развиваться, - продолжил Ярослав, - или нас заклюют. Много кто старше нас и нам много надо платить за крышу. А пацанов у нас тоже много, и мы можем держать не только район.
Он оглядел всех троих.
- Я тут тему пробил. Заровские со Скорняками опять поцапались. Силы примерно равны. Кому поможем мы, тот и получит куш.
Вано и Люк спокойно смотрели на него.
- Есть кто «против»? – спросил он.
Ответа не было.
- Значит, все «за». Люк, собери пацанов, сгоняем перетрём. Вано, собери нам пока бабла, пушек может не хватить.
- За пушки отвечаю я, - вклинился Толян.
- А к тебе, - Яр посмотрел на него, - в этот раз особая просьба. Выйдите, ребят.
Вано и Люк переглянулись, но никто не возразил. Оба молча встали и вышли в коридор.
- Толь, ты Андрея помнишь?
- Ну.
- Меня сейчас не будет пару дней. Позанимайся с ним. Стволы разные покажи. Пусть выберет, с чем будет ходить.
Толян поднял бровь.
- Нахрена?
- Потому что я сказал.
Яр встал и тоже направился к выходу.
Когда потом Ярослава спрашивали, зачем он ввязался в это дерьмо, он так и не сказал. Ответ лежал на поверхности, вертелся в голове коротким именем, звонким как капель, но произнести его вслух майор ОКСВА в отставке Ярослав Толкунов так и не смог.

8


Андрей запустил пальцы в волосы Ярославу и провёл ногтями снизу вверх, от верхней части шеи к вискам.
Яр тихонько застонал. Он лежал на животе, уткнувшись носом в подушку, и Андрей улыбался, разглядывая мощную спину, украшенную татуировкой и поджарые ягодицы, ещё чуть поджатые, но всё же открытые ему.
Яр нервничал. Поза была ему непривычна. Но Андрей не сомневался, что скоро это пройдёт. Он нагнулся и коснулся губами нежной кожи за ухом Яра. Пощекотал языком и тут же легонько прикусил мочку, а затем, успокаивая, поцеловал.
Опустил руки чуть ниже, массируя двумя ладонями сразу крепкую шею, и шепнул:
- Расслабься, Яр. Я всё делаю только для тебя.
Яр расслаблялся. Медленно. Андрей подушечками пальцев чувствовал, как сведены его мышцы, и как сантиметр за сантиметром они тают под нежными руками.
- Обожаю твои плечи, - прошептал Андрей, - твои руки, твою спину…
Он скользнул ниже, коснулся основания шеи губами и прочертил дорожку вниз. Остановился между лопаток и чуть прикусил, вызывая лёгкую дрожь.
Отстранился и провёл руками по бокам, а сам вернулся чуть наверх, чтобы прошептать ему в ухо:
- Обожаю всего тебя.
Руки Андрея сместились в стороны, снова сдавили плечи – всё ещё казавшиеся железными. Андрею не хватало сил размять эту застарелую судорогу, но он не останавливался и продолжал шептать:
- Обожаю твою силу. Она зачаровывает меня.
Андрей спустился пальцами ниже, оставляя пока что в покое плечи, и мелкими круговыми движениями подобрался к ягодицам, которые мгновенно напряглись.
Андрей никогда ещё не покушался на эту часть тела Яра. Даже не трогал её. И сейчас в первый раз коснулся губами впадинки на пояснице, а затем и напряжённой мышцы. Сжал её, массируя, и принялся двигаться по кругу, стараясь достать каждую клеточку.
Ноги Яра непроизвольно раздвинулись, пропуская его дальше.
Андрей обмакнул пальцы в масло и скользкими ладонями провёл по ягодицам к середине, спускаясь к внутренней стороне бедра. Погладил член, чуть видневшийся между разведённых ног, и вернулся наверх, продолжая гладить пальцами напряжённые мышцы и вдавливать кулаки, разминая их.
Затем взял Яра за бёдра и перевернул на спину.
Тут же поймал на себе пристальный, почти безумный взгляд.
- Не делай ничего, - попросил Андрей. – Я всё сделаю сам.
Яр кивнул – судорожно и быстро, будто торопился дать обещание, которое через секунду уже не решился бы произнести вслух.
Андрей наклонился и коснулся губами дорожки жёстких волос, бегущих вниз от пупка. Проследил её языком и снова поднял на Яра глаза.
- Тебе нравится? – спросил он шёпотом, и, к удивлению Андрея, Яр просто кивнул. Затем поймал Андрея и потянул вверх, так что на секунду Андрей решил, что Яр всё-таки поцелует его, – но тот лишь поймал его щёку в ладонь и мягко погладил. Андрей прикрыл глаза и поцеловал коснувшуюся его ладонь.
Скользнул поверх тела Яра, прижимаясь к его животу своим животом, и замер, глядя в глаза. Они оба хотели одного, но Андрей боялся. Он готов был на всё, только ни на то, что неизменно причиняло одну только боль. Ему хотелось продлить этот недолгий миг единения, когда боли нет, когда Яр тих и доволен, а Андрей может гладить его тело, как ему хочется, наслаждаясь просто прикосновениями к тёплой коже.
- Можно я сам? – повторил Андрей.
- Я же сказал, - прошептал Яр хрипло.
Андрей выставил руку, опираясь о кровать, и потёрся пахом о пах Яра.
Потом свободной рукой поймал оба их члена и принялся поглаживать медленно, уделяя особое внимание Яру и каждую секунду опасаясь, что он взорвётся, обзовёт его, перевернёт и сделает всё так, как бывает между ними всегда.
Но Яр молчал. Даже положил руки ему на спину, придерживая и не давая упасть.
Андрей чувствовал, как подрагивают пальцы Яра, норовя спуститься ниже, и шепнул:
- Сожми.
Яр мгновенно спустил одну руку и сгрёб в горсть ягодицу Андрея, вызывая новую волну возбуждения.
Андрей толкнулся вперёд, в собственную ладонь, и просительно заглянул в глаза Яра, сам не зная, чего ждёт.
Тот кивнул ободряюще, и за это Андрей был благодарен больше, чем мог бы быть благодарен за любые слова, потому что слова Яра всегда ранили, а такой, молчаливый, он оставался силой, которую Андрей представлял себе в голове.
«Я люблю тебя» - крутилось в голове, но Андрей молчал, чувствуя, что любой звук может нарушить установившееся равновесие, в котором он не был шлюхой, в котором он в самом деле был свободен любить.
Андрей задвигал бёдрами, потираясь о член Яра и лаская ладонью уже только ствол любовника. Он видел, как начинает глубоко и сильно вздыматься широкая грудь.
Андрей наклонился и принялся целовать её, уже не глядя Яру в глаза, полностью сосредотачиваясь на ощущениях и чувстве близости, такой редкой между ними.
Яр кончил первым, и Андрей едва не взвыл от разочарования, понимая, что продолжать игру ему не позволит никто.
- Ты допустил ошибку, - прошептал Яр.
Андрей вздрогнул.
- Секунду назад я был в твоей власти. А теперь – уже нет.
Яр рывком перевернул его на спину и навис сверху. Андрей широко распахнул глаза, не зная, чего ждать теперь, но рука Яра просто легла на его пах и твёрдыми рывками принялась массировать член.
Андрей выгнулся навстречу и закусил губу, изливаясь между их телами, а когда всё кончилось, Яр не отстранился, и это тоже было лучше всего, о чём мог бы мечтать Андрей в этот миг.
Его рука скользнула по животу Андрея, размазывая семя, и Андрею всё казалось, что должно произойти между ними что-то ещё, – но не произошло ничего.
Яр просто встал и, не одеваясь, пошёл к лестнице.

***
Он уехал, а Андрей всё продолжал лежать, не желая покидать той сонной неги, которая коснулась его.
Время близилось к шести, и за окном уже темнело, а на втором этаже дачи не было света.
Андрей откопал джинсы, лежавшие сбоку от постели, натянул их и спустился вниз, чтобы не лежать в темноте.
Яр всё-таки притащил плитку после последней поездки в город, и теперь Андрей поставил на конфорку сковородку и разбил в неё два яйца – пока что только себе.
Яр приходил поздно, и ему Андрей собирался готовить отдельно. Так, чтобы Яр посмотрел на него с благодарностью и, может быть, единственной скрепившей их нежностью коснулся щеки.
Яйца вздыбились и начали подсыхать. Андрей выложил их на тарелку и, устроившись на диване, быстрыми движениями принялся закидывать в рот горячие куски.
Ещё Яр принёс телевизор. По вечерам без него теперь было не так скучно, хотя Андрей предпочёл бы выходить куда-то и общаться с людьми. Он не был уверен, был бы Яр против этого или нет, но в любом случае в округе не было никого, с кем он мог бы говорить.
Какое-то время Андрей смотрел ТВ, а потом снова поднялся и пошёл готовить уже по-настоящему – отбивные с красным перцем, как любил Ярослав. Он оставил их на плите в два, но в тот вечер Яр так и не появился.
Уже наутро Андрей услышал гул мотора снаружи и сигналы автомобиля из-за ворот. Это было странно, потому что у Яра были ключи.
Андрей приготовил пистолет и, прижав его к бедру, двинулся к выходу. Он сам не знал, чего боится. Просто атмосфера, в которой он оказался в последние месяцы, давила на него.
Уже у ворот Андрей остановился и выглянул через пустую проходную, перекрытую калиткой.
Снаружи стоял потрёпанный джип. Увидев Андрея, водитель просигналил опять.
- Хозяев нет, - бросил Андрей.
Боковое стекло отъехало вниз, и оттуда показалась голова парня, которого Андрей уже видел один раз.
- Толя? – осторожно спросил он.
- Открывай.
Андрей поколебался и пошёл открывать.
Толик припарковал джип во дворе и, открыв багажник, достал оттуда две спортивных сумки. Андрей с опаской смотрел на него со стороны, всё ещё не зная, как себя вести.
- Зверь сказал показать тебе кое-что, - сказал он. – Шлюх теперь учат стрелять.
Андрей вздрогнул и прищурился. Вопреки ожиданиям Толика, он начинал обретать почву под ногами.
- Если шеф говорит, шестёркам остаётся выполнять.
Толик метнул в него взгляд острый, как лезвие ножа, и на секунду Андрей решил, что ещё чуть-чуть и тот его прибьёт, но он вспомнил лицо Яра тогда, на совещании, улыбнулся и промолчал. Уверенность в том, что приказа Толик ослушаться не решится, была железной.
Андрей развернулся и пошёл в дом, а Толику не оставалось ничего другого, кроме как последовать за ним.
Он бросил сумки на диван и обернулся к Андрею.
- Значит так, - сказал он и расстегнул молнию на первой из них.
Андрей присвистнул, увидев наваленные внутри стволы всех мастей.
- Зверь велел показать тебе, что у нас есть. Макаров, - Толик достал и покрутил перед носом Андрея такой же пистолет, какой уже дал ему Яр, - можешь потрогать.
Андрей качнул головой и чуть приподнял футболку, демонстрируя собственный экземпляр.
Толик усмехнулся.
- Яйца себе не отстрели, а то цену потеряешь.
Андрей скрипнул зубами, но промолчал. Толик явно нарывался, а отвечать в таком случае на словах - только распалять противника.
Толик снова запустил руки в сумку и вытянул укороченный АК.
- Это, - сказал он, - для серьёзных дел. Так что ты идёшь мимо.
Он отложил автомат в сторону, извлёк из сумки ТТ и передёрнул затвор.
- Это не для шлюшьих мозгов, так что поехали дальше.
- Ты бы язык придержал, а то и в морду придержать недолго.
Толян усмехнулся, даже не оборачиваясь к Андрею.
- Ещё только шлюхи меня не били.
Продолжать спор Андрей не стал. Молча встал с дивана и шагнул вперёд, а затем без замаха, ударил гостя по лицу.
- Охренел? – выдохнул тот, прижимая руку к щеке. Толик опешил на миг, а в следующую секунду сам бросился вперёд, намереваясь сбить Андрея с ног и отвесить ему уже на полу.
Андрей, который только и научился за проведённые с Яром время, что вовремя уклоняться от ударов, ушёл в бок. Получилось это неожиданно легко – куда легче, чем если бы его бил Ярослав. Он почти на автомате поставил подножку, так что идущий в атаку Толик рухнул на пол, в последнюю секунду, правда, успев потянуть его самого вниз.
Потасовка продолжилась на полу, и за собственным кряхтением и ударами о мебель, оба пропустили момент, когда во дворе рыкнул и замолк мотор.
- Так… - прозвучал от дверей голос Яра, и Андрей, оказавшийся в эту секунду сверху, замер, опасаясь, что если посмотрит на него, пропустит удар. – Сдурели оба?
Андрей всё-таки поднял взгляд на Яра. Сердце ухнуло, когда он увидел, что того поддерживают под руки Люк и Вано, а сам Яр еле стоит и нога его перемотана шарфом.
Андрей не удержался. Всё-таки врезал напоследок лежащему под ним обидчику, а затем вскочил, подбежал к Яру и подхватил его за пояс, отбирая у друзей.
- Если бы не нога – врезал бы, - сказал он тихо. Андрей промолчал. Просто помог ему добраться до дивана и усадил.
Яр посмотрел на ребят и кивнул.
- Свободны. Железо оставьте тут.
Двое старших повернулись и пошли к выходу, а Толик сверкнул напоследок глазами на Андрея и шевельнул губами, видимо, предупреждая о чём-то.
- Что произошло? – спросил Яр, едва они с Андреем остались вдвоём.
Андрей дёрнул плечом.
- Что с тобой произошло?
Яр поджал губы. Посмотрел на лежащее на диване оружие. Потёр небритый подбородок.
- Нас кто-то сдал, - сказал он. – Я выясню кто и убью.
Он потёр веки.
- Но это не важно. Скорняки дадут нам возможность торговать с их поставщиками. Андрюш… - он замолк на секунду, а по спине Андрея пробежали мурашки, когда он услышал это имя, - ты ещё хочешь мне помогать?
Андрей кивнул и обнял его. Яр, как всегда, не ответил.
- Тебе врача нужно, - сказал Андрей.
- Потом. Я отправил парней, они сейчас в городе нужны. Будут делить новый район. А за мной могут прийти. Может, менты. А может, другие пацаны. Я не отобьюсь.
Андрей улыбнулся.
- Я хочу, - повторил он и зарылся носом в его волосы. – Если я могу защитить тебя, то сделаю, что смогу. Будешь есть?
Яр кивнул, и Андрей принялся разогревать отбивные. Они пообедали, а затем Яр принялся сам показывать ему оружие – вкладывал в руки и давал прицелиться из каждого, поддерживая ладонь.
- Надо бы во двор выйти, - сказал он, - но это без меня.
- Ничего, - Андрей улыбнулся и заглянул ему в глаза. – Ты сегодня совсем другой.
Яр тоже посмотрел на него, молчал какое-то время, а потом отвернулся.
- Помоги мне подняться, - приказал он уже другим, знакомым Андрею голосом, - и посуду помой.
Андрей понял, что сказка кончилась.

9.

- Как тебе эта? – Андрей щелкнул кассетником и нажал кнопку «плэй». Динамик чуть хрипловатым голосом запел медленную мелодию.
Яр откинулся на спинку кресла, смял в пальцах пачку сигарет и стал смотреть.
Музыка интересовала его крайне мало. За гибким телом Андрея, медленно приближающимся к нему и чуть колеблющимся в полумраке, как змея, он мог бы наблюдать и в полной тишине.
Уже почти три месяца Андрей был рядом с ним. И все три месяца Яру перехватывало дыхание, когда он смотрел, как прогибается спина Андрея при каждом шаге.
А теперь, когда Андрей взял в привычку нарочно распалять его, один только вид его запястий пробуждал жар в паху, напоминающий о том, какими нежными могут быть эти руки, какое удовольствие они научились пробуждать.
Андрей плавно повернулся вокруг себя и, приподняв края футболки, продемонстрировал тонкую полоску кожи мягкого персикового цвета, а затем закрученный спиралькой пупок. Повернулся ещё чуть-чуть, приподнимая футболку ещё выше, и тут же опустил. Шагнул вперёд и прогнулся, почти коснувшись губами лба Ярослава.
Яр не выдержал. Перехватил его и притянул к себе жёстко, заглядывая прямо в глаза.
Прошёлся руками по бокам, касаясь того, что так и не успел разглядеть.
- Тебе понравилось обучение, да? – пробормотал он в самое ухо Андрея.
- Конечно, - Андрей улыбнулся и прошёлся губами по уху Ярослава. – Мне нравится, что я могу касаться тебя, Яр.
- Тебе нравится, когда на тебя смотрят мужики. Ты шлюха, Андрей.
Андрей резко вывернулся и упрямо посмотрел на него.
- Скажи это ещё раз и ты получишь только шлюху. Только безвольную куклу.
- Тогда я убью тебя.
Андрей закрыл глаза и замер.
- Стреляй.
Яр сидел неподвижно с секунду, а потом рывком притянул его к себе и зарылся носом в волосы, ароматные даже здесь, вдали от города, где не было ни дорогих шампуней, ни горячей воды.
Андрей дрожал в его руках крупно и болезненно, так, как должен был дрожать в первый день, когда Яр брал его без спроса во сне.
- Я только для тебя, Яр, - прошептал он и протянул руку, чтобы погладить покрытую щетиной щёку. – Я буду целовать тебя, танцевать тебе, отдаваться. Но только тебе.
Яр молчал. В словах мальчишки не было ничего похожего на правду. Он был избалованным маленьким принцем, который привык получать от жизни любые игрушки, которые хотел.
Яр помнил Андрея, когда тому едва исполнилось четырнадцать. Он тогда уже не принимал отказов и манипулировал всеми – отцом, матерью, им.
Но этот принц, каким бы избалованным он не был, был красив как дьявол. Так красив, что надо было быть каменной статуей, чтобы не захотеть его, не поддаться его волшебству.
- Я хочу тебя, - прошептал он вслух.
Андрей вздрогнул и попытался вырваться.
- Яр, пожалуйста. Давай лучше отсосу.
- Нет, - отрезал Яр.
Андрей сглотнул.
- Тогда я сам. Подождёшь меня наверху?
Яр отодвинул его и встал, бросив напоследок:
- Приходи.

***
Андрей пришёл через десять минут – уже подготовленный. Он мог бы устроить представление из своей подготовки, показать Яру всё от начала до конца, но он боялся – боялся, что не сможет, что снова навернутся на глаза слёзы, и Яр увидит слабость, а слабости Яр не прощал.
Кроме того, ему нужно было подготовить не только тело.
Андрей боялся. Всё сжималось внутри, при одной только мысли о том, что его снова пронзит эта разрывающая боль. Он знал, что расслабиться так, думая о предстоящем, у него не выйдет, и потому должен был хоть несколько минут побыть в одиночестве, не видя жалящего взгляда Ярослава.
Успокоившись немного, он поднялся наверх. Музыки не было, но он всё равно двинулся к кровати будто танцуя, медленно стягивая футболку и поглаживая себя, ловя каждый выстрел пожирающих его глаз и напитываясь уверенностью от него.
Расстегнул джинсы, стоя уже у самой кровати, так что бёдра его оказались в эту минуту в десятке сантиметров от лица Яра. И взгляд Ярослава оставался жадным. Когда Андрей замер, будто раздумывая, и чуть погладил живот, Яр поднял этот жадный взгляд от его паха и, столкнувшись с едва заметной усмешкой, торопливо опустил назад.
Андрей одним движением стянул джинсы и переступил, освобождаясь от них до конца. Провёл ладонью по собственному члену, чуть приоткрывая головку от крайней плоти, а затем погладил её, размазывая капельку смазки.
Яр облизнул губы, с головой выдавая себя.
- Ты прав, я весь теку при мысли о тебе, - признался Андрей и, усмехнувшись, забрался на кровать.
Встал на четвереньки, демонстрируя своё раскрытое тело, и тут же вздрогнул, ощутив на нежной промежности прикосновение пальцев Ярослава.
- Я сам, - напомнил он. Получилось умоляюще.
- Расслабься, - прошептал Яр.
Андрей закрыл глаза и попытался забыть о том, что вот-вот нахлынет боль. Палец Яра очертил колечко ануса и скользнул внутрь. Мышцы тут же сжались, выталкивая его.
- Я сам! – судорожно выдохнул Андрей, и палец исчез.
- Хорошо.
Андрей переместился к ногам Яра и, развернувшись к нему лицом, сел поверх его бёдер. Замер, заставляя себя успокоиться, но теперь не получалось никак.
А потом руки Яра легли ему на бока и мягко погладили.
- Яр… - прошептал Андрей и поднял взгляд, вглядываясь в его глаза.
- Расслабься, - повторил Яр.
- Лучше молчи.
Андрей судорожно втянул воздух и, приподнявшись, рывком вогнал член Яра внутрь себя. Тут же задохнулся от боли, а через секунду задрожал, когда руки Яра заскользили по его животу, принялись поглаживать бёдра и пах.
Судорога отпустила резко, и оглушающая боль сменилась теплом и успокаивающим чувством заполненности. Андрей положил руку на собственный член и чуть погладил, потакая возвращающемуся возбуждению.
Прикрыл глаза и начал медленно двигаться, идя на поводу у странного, незнакомого ощущения, приятного и будто бы щекочущего изнутри. А затем, после очередного движения, что-то будто взорвалось изнутри, и Андрей заскулил, настолько нестерпимым стало удовольствие. Это не походило на его обычные оргазмы, но он определённо хотел ощутить это ещё раз и дёрнул бёдрами уже резче, стараясь повторить момент.
Яр уловив изменение в его настрое, толкнулся навстречу, и Андрей снова пискнул, насаживаясь до предела и пытаясь снова почувствовать этот взрыв.
Яр качнул бёдрами ещё раз и задвигал уже в полную силу, теперь просто поддерживая Андрея за ягодицы, впиваясь в них до синяков и жадно наблюдая за своим мальчиком, прогибающимся от наслаждения. Это было сильнее, чем всё, что он испытывал с Андреем до сих пор. Сердце будто запело, отзываясь на тихие поскуливания, и желание обнять Андрея, и без того не дававшее ему покоя, стало нестерпимым.
Андрей коротко вскрикнул в последний раз и излился, пачкая Яру живот, но двигаться не перестал. Напротив, обхватил член Яра плотнее внутри себя. Открыл глаза, вглядываясь внимательно и вопросительно.
- Да… - выдохнул Яр и толкнулся ещё, заливая тело Андрея семенем изнутри, насаживая до конца.
Оба замерли, тяжело дыша. Андрей обессиленно обвис, не покидая своего места. Тело его продолжало пульсировать изнутри, силясь продлить удовольствие.
- Когда у нас будет душ? – пробормотал он капризно.
- Когда я решу, - отрезал Яр и столкнул его с себя.
Андрей перевернулся на ходу и напоследок поцеловал всё ещё вздрагивающий живот своего мужчины. Потом встал и отправился искать полотенце.

***
Когда они пришли, Яр уже спал. Он уснул почти сразу после секса, и уже спящему ему Андрей перемотал бедро, распоротое ножом. Затем забрался на кровать рядышком с ним и положил под подушку пистолет.
Он долго лежал, вглядываясь в лицо Ярослава, ставшее ему сегодня намного ближе, чем оно было ещё вчера.
Когда-то давно – кажется, миллион лет назад – Яр спросил его:
- Почему ты не боишься меня?
Андрей тогда только пожал плечами.
- А зачем тебя бояться? – спросил он.
- Ты мне принадлежишь. Ты знаешь, что я могу убить. Ты знаешь, что я убью тебя, если ты меня предашь.
Андрей улыбнулся тогда и, подсев ближе к нему, обнял его руку.
- Я никогда тебя не предам, - сказал он и приник к плечу Яра щекой.
И всё-таки он боялся. До этого дня. Теперь страх ушёл насовсем.
Андрей замер, мгновенно выпадая из собственных мыслей, когда по лицу Яра скользнуло красное пятнышко.
- Яр! – выдохнул он и со всей силы толкнул его вбок, а в следующую секунду раздался звон бьющегося стекла и, рассыпая кругом гусиный пух, подушку разрезала пуля.
- Чёрт! – услышал он голос Яра с другой стороны кровати. Сам тут же скатился вбок, хватая пистолет, и, не целясь, принялся палить в темноту. Он разрядил обойму и тут же увидел, как на кровать перед ним падает новая, брошенная Яром. Андрей перезарядил пистолет, но стрелять не стал. В комнате стояла тишина.
- Затаился, - прошептал он. Ему обязательно надо было говорить, чтобы не позволить обступить себя темноте.
Яру говорить было не нужно. Он подполз к батарее и, выудив откуда-то фонарик, посвятил им наружу и расхохотался. Потом встал в полный рост и поманил Андрея к себе, чтобы тот помог ему спуститься вниз.
Они остановились внизу, над телом снайпера. Андрей задрожал – впервые он был уверен, что убил человека сам.
- Молодец, - Яр хлопнул его по плечу.
Андрей посмотрел на него глазами, всё ещё расширившимися после пережитого страха.
- Яр, поцелуй меня.
Яр замер и, быстро убрав руку, лежавшую у него на плече, отвернулся.
- Яр, почему?!
- Водить умеешь?
Андрей вздохнул.
- Да.
- Езжай в город и расскажи моим.
Андрей опустил веки, заставляя себя успокоиться.
- Хорошо, - сказал он почти спокойно. – Адрес дашь?
- Да.

***
Люк или, как узнал Андрей теперь, Алексей Крылов, обитал в хрущёвке за два дома от квартиры Ярослава. Андрей выбрал его, хотя Яр дал ему все три адреса, потому что общения с Толиком ему хватило ещё в прошлый раз, а Вано он побаивался откровенно, опасаясь нарваться на такую же реакцию кавказца.
Андрей позвонил в дверь. Послышались негромкие шаги, и на пороге показался знакомый уже худой брюнет в трениках и домашних тапочках.
- Ты? – Люк не стал скрывать удивления.
- Яр прислал, - сказал Андрей просто и протиснулся в дверь, которая тут же захлопнулась за его спиной.
- Лёшик, кто там? – послышалось с кухни, и Андрей покраснел, поняв, что пришёл не вовремя.
- Это мать, - сказал Люк шёпотом, - лучше наружу пошли.
Андрей понимающе кивнул, и они вернулись на лестницу. Люк достал пачку сигарет и, закурив, протянул её Андрею. Тот благодарно кивнул. Не курил он с тех самых пор, как попал к Яру, хотя хотелось иногда нестерпимо. Затянулся и выдохнул, блаженно щурясь, а потом резко открыл глаза, мгновенно вспомнив, зачем пришёл.
- Лёш… - сказал он, - к нам пришли ночью. В Яра стреляли.
- Как он? – Люк мгновенно напрягся.
- Всё путём. Только это… У нас во дворе… - договорить Андрей так и не смог, только очертил руками лежащее горизонтально тело.
- Понял, - Люк кивнул и, докурив сигарету в два тяга, затоптал окурок, - жди в машине. Сейчас приду.
Люк спустился через пару минут и первым делом протолкнул Андрея с водительского сиденья на пассажирское. Затем швырнул ему на колени сумку, а другую бросил на заднее сиденье.
- Рассказывай, - приказал он, садясь за руль.
Андрей покраснел и прокашлялся, не зная, с чего начать.
- В общем, Яр уснул… - всё-таки решился он. – Я лежал рядом. Смотрел на него. Вдруг вижу – ползёт прицел. Толкнул его, схватил пистолет и стал стрелять в окно. Всё. Яр взял фонарик, посветил – там труп.
Люк с подозрением посмотрел на него.
- Правда, это всё.
- Мужик, - Люк усмехнулся и нажал на газ.

***
Пока старшие разбирались с телом, Андрей сидел на диване и старался думать о мелькающей картинке на экране телевизора. Взгляд тем не менее то и дело цеплял мельтешащие за окном фигуры, а потом в дверь просунулась голова Яра, и тот крикнул:
- Поесть сделай, Андрей.
Андрей выключил телек и двинулся на кухню. Сильно мудрствовать не стал, просто разбил шесть яиц, покидал сверху сыра и помидоров и, чуть разогрев, разложил по тарелкам.
Яр и Люк подошли минут через пять, будто учуяв запах. Ели стоя и говорили о чём-то своём. Андрей всячески старался уловить суть разговора, чтобы в будущем быть в курсе дел, но названия группировок и имена не говорили ему ничего. Потом, абсолютно неожиданно, Яр сгрёб его рукой и прижал к себе. Андрей замер, и сердце его застучало безумно, потому что до сих пор Яр не позволял себе ничего подобного даже наедине.
- Ладно, - Люк прокашлялся, - я пойду.
Попрощавшись, он вышел и растворился в темноте.
Яр отставил тарелку и притянул Андрея к себе уже двумя руками. Потом одной потянул его подбородок вверх.
- Ты мог от меня избавиться навсегда.
Андрей улыбнулся одним уголком губ.
- Ты ещё не понял, что я не хочу избавляться от тебя.
Яр молчал, глядя ему в глаза, и Андрей в который раз был уверен, что он вот-вот коснётся его губ, но Яр лишь развернул его и, шлёпнув по заднице, подтолкнул в сторону прихожей, где стояла одна из двух сумок, привезённых Люком.
- Открывай.
Андрей послушно расстегнул молнию и присвистнул.
- Сколько тут? – сумка до краёв была набита деньгами.
- Не знаю. Посчитай. Это на ремонт.
- Что? – Андрей приподнял бровь.
- Составь список, чего там тебе надо кроме душа. Материалы поедешь покупать сам, а строителей я найду.
Андрей встал и подошёл к нему, внимательно глядя в глаза.
- А если я сбегу?
- Тогда туда тебе и дорога. Искать не стану.

10

Андрей запрокинул голову назад, подставляя лицо и шею струям горячей воды, и застонал.
Хотя душ был первым, что он потребовал сделать, на деле установить обогреватели оказалось не так легко. Андрей не вдумывался в детали, но к тому времени, когда душ оказался готов, уже была полностью отремонтирована кухня, которую решили не отделять стеной, а просто превратить в небольшой бар, на втором этаже появились две комнаты, имевшие выход в общий холл и дверь, соединявшую их между собой, – а также общая для двух спален ванна с гидромассажем и – отдельно от неё – комнатка с туалетом и душевой.
Андрей вздохнул свободно. Снова будто бы отпустило давно сведённую судорогой мышцу – он был почти дома.
В своей спальне он бывал только днём, когда Яр хотел побыть один – слушал музыку и читал. Его комната была раза в два меньше комнаты Ярослава, куда Андрей планировал помимо кровати впихнуть диванный гарнитур и новый телевизор.
Пространство внизу теперь делилось на холл и студию, предназначенную для всех остальных нужд.
Яр смотрел на всё происходящее равнодушно, и если бы Андрей не успел узнать его чуть-чуть, то мог бы подумать, что ему всё равно. Но Андрей успел его изучить. Он видел едва заметный блеск в глазах, когда он наблюдал, как Андрей общается со строителями. Видел, как Яр то и дело подходит к окну и выглядывает во двор, который ещё не закончили оформлять.
Ничего особенного Андрей не изобрёл. Импровизированный тир превратился в настоящий, со сменными мишенями, а с другой стороны дома появились гараж и площадка для барбекю.
Мебели пока было мало, но старый развалившийся диван был выкинут без разговоров – Андрей сказал, что лучше ничего, чем что-то подобное ему.
Яр усмехался. И молчал.
Андрей снова потянулся и повернулся вокруг своей оси, позволяя струям воды обнимать его, понежился ещё с минуту и, завернувшись в новое мягкое полотенце, вышел в спальню.
Яр стоял у окна и смотрел на двор.
Андрей подошёл к нему со спины и обнял. Потёрся лбом об обнажённую лопатку и поцеловал у самой татуировки.
- Как ты себя чувствуешь? – спросил он.
Яр качнул головой.
Уже больше месяца прошло с тех пор, как Яр вернулся домой с простреленной ногой.
Рана стянулась, но нога продолжала болеть – Андрей это видел, как бы Яр не пытался скрыть хромоту. И сам он теперь старался поменьше выезжать, а всех посетителей принимать здесь.
Дачу всё равно уже спалили. Ещё дважды в Яра пытались стрелять, а потом успокоились. Яр поговаривал о том, чтобы нанять охрану – но потом передумал, сказав, что ещё не так пацанам досадил.
Яр притянул Андрея к себе и забрался ему в волосы, приводя их в беспорядок. Андрей тут же закрутил головой, как мокрая кошка, а затем прижался к нему.
Они стояли так с минуту, и Андрей не уловил, когда настроение Яра изменилось.
Выпустив Андрея из объятий, он толкнул его лицом к стеклу, и Андрей едва успел подставить руки, чтобы не упасть.
Ладони Яра легли ему на живот, почти обнимая, хотя сам Яр вряд ли это осознавал. Он сдёрнул с бёдер Андрея полотенце, и Андрей ощутил на бёдрах прикосновение грубой ткани. Каждое действие Яра отзывалось приливом крови к его паху, и теперь он выпятил бёдра, чтобы потереться сквозь джинсы Яра о его набухший член.
- Шлюха, - выплюнул Яр в самое его ухо и куснул за мочку, от чего член Андрея едва не взорвался не дожидаясь начала.
- Если любить тебя – значит быть шлюхой, то да-а…
Договорить Андрей не успел, потому что в него до самых яиц вошёл горячий и почти сухой член Яра.
Андрей застонал. Было больно, но совсем не так, как раньше. Боль была другой – сладкой, возбуждающей, заставляющей двигать бёдрами в поисках новых прикосновений, мечтать о том, чтобы Яр дотянулся глубже, затронул самые чувствительные точки внутри него.
Яр не требовал инициативы. Он попросту сжал его бёдра и принялся вбиваться в сладкое нутро, но Андрей и сам изо всех сил подавался навстречу, увеличивая амплитуду и скорость, как только мог.
В какую-то секунду рука Яра скользнула вверх, кончиками пальцев Яр пересчитал позвонки на спине, тут же прогнувшейся перед ним, и остановился на шее, сильно, но осторожно сжимая, почти массируя её.
Это подобие ласки стало последней каплей.
Не дожидаясь помощи, Андрей поймал собственный член и принялся надрачивать. На щеках его и груди снова выступил пот, а от нестерпимого наслаждения глубоко внутри хотелось завыть.
Всё кончилось так же быстро, как и началось.
Во дворе взвизгнули тормоза – Андрей едва услышал этот звук сквозь шум крови в висках, и Яр резко вышел, так и не кончив.
Андрей развернулся, приготовившись принять его член в рот, но Яр уже взялся за джинсы.
Андрей скользнул к нему, прижимаясь всем телом и перехватив его член, принялся натирать другой рукой, так же как свой.
Семя брызнуло одновременно, и Яр недовольно поморщился.
- Теперь вытирай живот.
Андрей улыбнулся улыбкой инкуба и, скользнув на колени, принялся вылизывать солёные капельки.
Яр смотрел на него сверху вниз с непонятной брезгливостью, и Андрею самому вдруг стало противно. Он вытер губы и поднялся, не глядя Яру в глаза. Подобрал с пола полотенце и вытер сначала его, потом себя.
- У меня встреча, - сказал Яр, продолжая наблюдать за ним.
Андрей кивнул.
- Я нужен? – спросил он.
Бывало по-разному. Андрей не знал, от чего это зависит. Иногда Яр приказывал ему не показываться на серьёзных переговорах, иногда, наоборот, требовал, чтобы Андрей стоял рядом с ним.
К ребятам, которые привозили дань, он почти всегда выходил один.
- Сиди здесь, - сказал Яр и, отпустив его, стал спускаться вниз.
Андрей с тоской проследил за ним и вздохнул.
Он потянулся и, покрепче затянув полотенце, пустился в путешествие по комнате, раздумывая, чем бы заняться. Остановился, оглядывая тумбочку и пытаясь понять, что привлекло его внимание.
На тумбочке лежала стопка фотографий – чёрно-белых и потёртых. На верхней Яр был в военной форме. В одной руке он держал поднятый вверх калаш, а другой обнимал незнакомого парня в такой же точно форме ОКСВА.
Парня Андрей не знал. А вот Яр казался ему знакомым чуть не до боли, хоть это был и не тот Яр, рядом с которым он просыпался по утрам.
Андрей взял в руки фотографию, чтобы рассмотреть её поближе. Яр тут был заметно моложе, но уже не мальчишка. На форме красовались майорские погоны, а на лице была улыбка – улыбки Андрей не видел на лице Ярослава ещё никогда.
Андрей и сам чуть улыбнулся, а затем провёл кончиком пальца по щеке Ярослава, будто желая погладить её.
Затем не глядя потянулся и взял в руки следующее фото. Положил его поверх первого и замер, чувствуя, как бежит по спине холодный пот.
Здесь тоже был Яр. А ещё… Здесь был его отец, и здесь был он сам.
Андрей понял, откуда ему знакомо первое фото.
Как наяву встали перед глазами картины лета, оставшегося в прошлой жизни. Ему было четырнадцать, и те каникулы он ещё проводил с отцом. Уже не ребёнок, но ещё совсем не взрослый. Хотя, конечно, для спецназовца, приехавшего к отцу, наверняка он выглядел мальчишкой.
Андрей осел на кровать и опустил лицо на ладонь, пытаясь подавить захлестнувший его с головой приступ стыда.
Он знал тогда, что майор Толкунов любит мальчиков. Видел, как Толкунов смотрел на него, мгновенно отводя взгляд, едва Андрей поворачивался к нему. Это щекотало нервы, и Андрею было любопытно, – что может значить этот взгляд.
Он сам, первый начал подсаживаться к Толкунову поближе. Старался соприкоснуться с ним бедром, плечом, рукой.
Толкунов дрожал всем телом от этих прикосновений, будто голодный зверь, которого гладили промеж ушей. Он тут же отодвигался и старался сделать вид, что ничего не произошло, а Андрей улыбался, теша своё самолюбие. Его заводила одна только мысль, что этот взрослый солидный мужчина, прошедший войну офицер, дрожит, глядя на него.
Андрей вспомнил, наконец, этот жадный, почти безумный взгляд карих глаз – так смотрел на него Толкунов, когда отец отправил их в баню. Теперь уже Андрей не сомневался ни в чём – всё время, пока они были в парилке, Толкунов не мог отвести от него глаз. Будто ласкал одним только взглядом, и от этого несуществующего ощущения рук, касавшегося его тела, Андрей тоже начинал сходить с ума.
Толкунов, конечно, тоже всё видел. Не мог не видеть, как колом стоит член мальчишки, и как Андрей неумело, но старательно отвечает на его взгляды, стремясь одарить ответной лаской.
Наверное, если бы не эта баня, если бы Толкунов не убедился в своих подозрениях, он не решился бы сделать то, что произошло затем.
Отец решил организовать шашлыки. Сам занялся растопкой, а их отправил за поленьями в сарай. Сарай стоял в паре метров от дома так, что две стены образовывали зазор, который нельзя было разглядеть ни из двора, ни с улицы.
Яр втолкнул его в этот зазор и прижал к стене, приник к нему всем телом, давая почувствовать своё возбуждение.
Андрей чуть не расплавился от жара его бёдер, вжимавшихся ему в живот. Он почти терял сознание от этой внезапной близости, от этой жажды и от одной мысли о том, что в любой момент их могут застукать.
Яр ничего не спрашивал. Поймал его лицо в ладони и поцеловал. Андрей целовался до тех пор с девчонками пару раз, но ни один из тех поцелуев даже близко не походил на поцелуй Андрея, буквально сведший его с ума. Андрей мгновенно потерял контроль над собственным телом, шарил только слепо по спине Яра, пытался прижаться к нему сильней и изо всех сил старался получить больше – больше этого языка, больше этих губ, больше этого тела.
Яр овладел им одним только языком. Проник в самую глубину его сущности и захватил ничейную территорию без единого выстрела. Когда он отстранился, вопросительно заглядывая Андрею в глаза, тот потянулся навстречу, даже не пытаясь понять, что творит – ему просто хотелось ещё, глубже и сильней.
Их губы сомкнулись второй раз, но Яр даже не успел погрузить язык в его рот, когда совсем рядом раздался голос отца:
- Ан… дрей, - Журавлёв запнулся на середине слова. Рванулся вперёд и попытался оттащить Толкунова от Андрея.
Яр не сопротивлялся, даже позволил ударить себя по лицу один раз, а потом перехватил руку отца и вывернул, прижал его щекой к стене сарая.
- Жорка, уймись. Поговорим.
Говорили долго. Андрей слышал из-за стены обрывки ругани, сидя в своей комнате и пытаясь понять, что только что произошло. А потом в комнату зашли без стука – Яр и отец.
- Ты сам этого хотел? – спросил отец.
Андрей сглотнул. Ему вдруг стало страшно. Он абсолютно не понимал тогда, чего хотел, а чего не хотел. Зато отчётливо представил, что скажет отец, если решит, что он хотел переспать с мужиком.
- Он меня не спрашивал, - прошептал он. И, будто этого было мало, добавил. - Я бы не смог ему помешать.
Это было правдой. Андрей был ниже на голову, и Яр мог бы согнуть его пополам одной рукой. И то, что Яр не спрашивал, тоже было правдой, но ни то, ни другое не было ответом на вопрос отца.
На Яра Андрей не смотрел. Он опустил взгляд, уткнулся лбом в колени и сидел так, пока не хлопнула дверь.
Больше Яр к ним не приезжал. Андрей какое-то время мучился мыслями о том, как могло бы всё сложиться с ними, если бы не отец, а потом стал потихоньку забывать.
О том, где теперь Толкунов, он не думал никогда.

***
Андрей невидящим взглядом смотрел на фото добрых пять минут, а затем моргнул.
Яр знал его. Для Яра он не был просто шлюхой, как тот пытался сказать. Яр даже хранил его фото.
И зная Андрея, помня о том, как они вместе готовили шашлыки, как Андрей показывал ему дачу и лес, как они шутили и смеялись вместе – зная всё это Яр только и делал, что старался унизить его, смешать с дерьмом.
Андрей зажмурился.
Одно дело было просто оказаться шлюхой бандита. Это было как приключение. Как попадание в другой мир, и он не верил толком до конца, что мир этот настоящий, а, значит, настоящей не могла быть и боль.
Но этот мир был наяву. Он сам был не актёром, игравшим чужую роль, он был собой, и Яр хотел унизить лично его, Андрея Журавлёва.
Андрей качнул головой и, вскочив с кровати, бросился вниз. Из гостиной слышались голоса Яра и Вано, но Андрей успел услышать только:
- Если мы не сделаем это, нас задавят, Яр. Мы вступили в эту войну. Теперь надо соблюдать правила этой войны. Кому я это говорю?
Андрей распахнул дверь и влетел в комнату с криком:
- Яр!
Оба оглянулись на него. Вано сидел на новеньком диване, а Яр стоял напротив, прислонившись к «барной стойке», составленной из кухонных столов.
Вано прокашлялся и посмотрел на Яра.
- Я тебе сказал сидеть наверху.
- Я не могу. Надо поговорить.
- Подождёшь.
- Яр, ты знал Георгия Жу…
Яр в два шага преодолел разделявшее их расстояние и ударил его по лицу.
- Я сказал, потом, - в глазах его был незнакомый, по-настоящему злой блеск.
- Да ничего, - Вано встал. – Я всё сказал. Решать тебе, Яр. Как всегда.
Он поднял с дивана куртку и направился к выходу.
Андрей продолжал стоять, прижимая ладонь к саднящей щеке.
Хлопнула дверь, и Яр, рванувшись к Андрею, схватил его за ворот футболки, прижал спиной к стене и, хорошенько встряхнув, прорычал в лицо:
- Ещё раз посмеешь вылезти, когда у меня встреча, я тебя убью.
Андрей сжал зубы и упрямо посмотрел на него.
- Это ты на меня наезжаешь, Толкунов? А, по-моему, наехать должен я.
Андрей поднял фотографии, демонстрируя их Яру, и Яр, мгновенно вырвав их из его рук, швырнул в огонь.
Андрей дёрнулся, пытаясь спасти их, но Яр по-прежнему удерживал его на месте.
- Зачем? – прошептал Андрей, поднимая на него взгляд и глядя в карие глаза. – Зачем, Яр? Зачем всё… так? Почему ты не сказал мне, кто ты? Почему ты так… со мной?
Яр отпустил его и отошёл на шаг назад, но злость из его взгляда не делась никуда.
- А ты хоть помнил меня?
- Да!
- Не ври!
Андрей рванулся вперёд, чтобы обнять его, но Яр перехватил его запястья и удержал на весу:
- Мне не нужна жалость шлюхи, - процедил он.
- Но это не шлюха! Это я!
- Уйди, - Яр развернул его и толкнул, направляя к двери.
Андрей машинально сделал пару шагов в нужном направлении, а затем развернулся и сжал кулаки.
- Жалость, Яр? Ты полгода мучаешь меня! Унижаешь! Бьёшь! Мешаешь с дерьмом! И ты думаешь, я теперь буду тебя жалеть? Ты свихнулся, Толкунов.
Яр сжал зубы, Андрей буквально видел, как напряглись его челюсти, но продолжал молчать, только сверкал на него по-прежнему своими злыми карими глазами.
- Я хочу понять зачем, Яр! Помнил я тебя или нет. Я не был шлюхой для тебя. Ты знал, кого ты насилуешь, и ты хотел причинить мне боль. Мне, сыну Журавлёва. За что? Что я сделал тебе? Почему ты не мог просто отпустить меня? Просто вернуть отцу?
Договорить Андрей не успел. Яр шагнул к нему и снова ударил, уже по другой щеке, но куда болезненней и сильней. Потом снова взял за грудки и дёрнул вверх.
- Я тебя спас, Андрей. И ты принадлежишь мне. Если захочу, порежу тебя на куски и выброшу в болото. Так что скажи спасибо, что ты ещё жив.
- Спасибо, - выплюнул Андрей, - за то, что не брезгуешь совать в меня свой член.
Вывернулся из державших его рук и бросился к лестнице.

11

Андрей лежал в комнате и смотрел в потолок.
Магнитофон тихонько нашёптывал: «I don't care if it hurts… I want you to notice When I'm not around…», но тихая музыка никак не могла заглушить звуки выстрелов, то и дело хлопавших на заднем дворе.
В последнее время Яр тренировался редко. Он отлично стрелял и до последней своей майской разборки мог зависать в тире по полдня, но вот уже больше месяца ему было трудно подолгу стоять.
То, что он торчал в тире уже третий час, могло означать только одно – он всё ещё злился, и злился, похоже, сильнее, чем когда бы то ни было.
Андрей перевернулся на бок и накрыл голову подушкой. Он всё ещё пытался понять, почему Яр так жесток с ним, но без толку.
Ещё он вспоминал Яра – такого, каким он был. Улыбчивого, немного грубоватого, но, в общем-то, доброго и всегда сильного.
Тот Яр мог потрепать его по спине, но никак не ударить в лицо. И Андрей ничуть не был удивлён тому, что не узнал того молодого, дышащего любовью к жизни офицера, в этом мрачном небритом бандите.
Яр постарел, но не из-за возраста. Впервые Андрей вообще задумался - сколько ему? Тридцать? Тридцать пять?
Тогда, на даче, ему было не больше тридцати, и он только-только вернулся с войны.
От Яра пахло войной – порохом и тревогой. Когда Андрей подкрадывался к нему сзади, Яр вздрагивал, будто рвал из кобуры пистолет, и тут же успокаивался, улыбался, трепал его волосы рукой.
Теперь такую ласку приходилось выпрашивать, вымаливать, и не всегда Андрею удавалось получить хотя бы её. Но этот - новый Яр - был ему, пожалуй, даже роднее того, другого. А может быть, где-то глубоко в подсознании они сливались для него в одно. Только очень жаль было ногу, которая не давала Яру стоять, и того, что Яр так упрямо злится.
Даже через подушку выстрелы продолжали звучать в голове, и в конце концов Андрей не выдержал. Опустил ноги на пол, пошевелил пальцами, привыкая к холодной поверхности, и двинулся в спальню к Яру.
Отодвинул ящик комода и, покопавшись, извлёк оттуда белый шерстяной свитер – единственное из шмоток Яра, что ему действительно нравилось. Прижал его к груди и направился вниз.
Спустился на первый этаж, вышел во двор, обошёл дом и замер у самого угла, наблюдая, как Яр перезаряжает пистолет.
Яр много раз говорил ему не лезть под руку, когда он занят делом, но Андрею было всё равно. Он тихонько, стараясь не пошевелить траву, подкрался к нему со спины и обнял, сцепив рукава свитера у Яра на животе.
- Холодает, - сказал он тихо и поцеловал Яра в основание шеи.
Тот замер с вынутой обоймой в руках.
- Зачем ты пришёл? – спросил Яр и загнал обойму в магазин. Прицелился, но стрелять не стал.
- Мешаю? – спросил Андрей, обнимая его ещё крепче и укладывая щёку Яру между лопаток.
Яр постоял несколько секунд так, удерживая мишень на прицеле, затем вздохнул и опустил пистолет. Развернулся, сбрасывая Андрея со своей спины, и посмотрел ему в глаза.
- Ребята говорят, что из-за тебя у нас будут проблемы. Что у нас уже проблемы из-за тебя.
Андрей опустил глаза. Этого он не ожидал.
- Ярик, - сказал он негромко. – Я не хочу тебе проблем. Это уж точно. Просто скажи, что мне делать, и я всё сделаю.
Яр толкнул его к стене и сжал горло одной рукой – не сильно, но так, чтобы Андрей почувствовал боль.
- Не называй меня так.
- Яр…
Андрей осторожно принялся отцеплять его пальцы от себя один за другим. Затем поцеловал их и прижал к себе.
- Мы можем поговорить?
- Нет, - Яр покачал головой.
- Почему?
- Нет, Андрей. Ты никто. Мне не о чем с тобой говорить. Я просто трахаю тебя, когда у меня стоит.
Андрей невольно сжал его пальцы, стараясь унять подступившую к сердцу боль.
- Я тебе не верю.
Яр шагнул к нему и прошипел в самое лицо.
- А ты поверь.
Андрей закрыл глаза и выпустил его руку. Он не видел, как Яр уходил, но когда шаги стихли, улыбнулся самому себе и глубоко вздохнул. В груди всё ещё ныло. Это состояние уже становилось привычным, потому что его вызывало почти всё, что делал Яр. Но Яр его не прогнал. И, значит, он всё-таки что-то значил.
Выждав какое-то время и дождавшись, пока боль всё же стихнет, он пошёл следом.
Яр сидел у камина – как и раньше на полу, чтобы быть поближе к огню. Правда, на месте изъеденного молью половика, на котором они сидели раньше, теперь лежал пушистый бежевый ковёр.
Свитер Яр тоже одел, хотя в натопленной гостиной в этом не было никакой нужды, и теперь поглаживал предплечья так, будто на самом деле замёрз.
- Ты есть будешь? – спросил Андрей и прошёл на кухню, но Яр покачал головой.
Тогда Андрей вернулся к той части комнаты, где стоял диван и, опустившись на корточки, протянул руки к огню. Посидел так, давая Яру привыкнуть к своей близости, а затем резко перевернулся и ловким движением оседлал бёдра мужчины. Поймал в ладони лицо Яра и наклонился вплотную к нему, так что кончик его носа коснулся носа Ярослава.
- Ярик, поцелуй меня. Как тогда.
Яр дёрнулся, пытаясь сбросить его, но он явно слишком нервничал, чтобы применить какой-то приём, и Андрей остался сидеть, где сидел.
- Тш… - прошептал он. Наклонился и попытался прикоснуться к губам Яра, но тот тут же отвернулся. – Яр, ты же обиделся, да?
- Я просто не целую шлюх.
Андрей не сдержал улыбки.
- Дело твоё.
Он наклонился и коснулся губами уха Яра. Потом опустился чуть ниже и, захватив зубами тонкую кожу у самой мочки, чуть потянул на себя. Под бёдрами затвердевала плоть Яра, и сам он ощутил внутри соблазнительный зуд от ощущения этой твёрдости совсем рядом, но Андрею было нужно другое.
Он отстранился и посмотрел Яру в глаза.
- Яр, давай ты хотя бы объяснишь мне, чем я всё это заслужил?
Яр наконец посмотрел на него и тихо спросил:
- Чем заслужил? А сам ты не знаешь, Журавлёв? Ты когда-нибудь потом думал обо мне?
- Думал, - легко ответил Андрей, продолжая смотреть ему в глаза. – Я скучал по тебе. Я не виноват, что отец…
- Не виноват, что отец… - передразнил его Яр. – Ты маленькая шлюха, Андрей. Всегда таким был. Избалованная маленькая шалава. Ты ни во что не ставишь людей - и не ставил никогда. Отец давал тебе всё, и ты привык получать всё, что захочешь. Игрушки, поцелуи, людей.
- Это не так, - Андрей убрал ногу, чтобы снова пересесть на ковёр и отодвинуться от Яра подальше. Яр ничего не понимал в его жизни, и Андрей собирался уже ответить ему, рассказать, как это обидно быть ненужным, выброшенным на другой конец света, но Яр не позволил. Он заговорил сам.
- Я знал, что не надо на тебя вестись. Чёрт, да каким нужно быть дураком… Чтобы гадить там, где ешь.
- У тебя на меня стоял!
- У меня на тебя стоял. Но ты сын моего друга. Был.
- И что?
- И то! – Яр покачал головой. Встал и подошёл к окну. – Ты знаешь, что совращение несовершеннолетних не прощают даже в тюрьме?
Андрей вскочил и, скользнув к окну, прислонился к стене так, чтобы снова видеть глаза Яра.
- Но ты меня не совращал!
- Я это знаю! И ты это знал!
Андрей сглотнул.
- Ты из-за того, что я не сказал? – Андрей протянул руку, пытаясь коснуться его щеки, но Яр перехватил его запястье и до боли сжал.
- Так просто, да?
- Да. Я просто испугался, Яр.
- Просто лишить меня звания. Просто лишить меня работы. Просто вышвырнуть меня на улицу. Для Журавлёвых просто всё.
- Ты что?.. – Андрей запнулся. – Яр, ну я же не знал.
- Ты нихрена не знал! – Яр уже орал. Запястье ныло теперь так, что Андрей опасался, что Яр сломает кость, но выдернуть по-прежнему не пытался. – Ты не знал, что нельзя спать с мужиками. Ты не знал, что есть закон. Ты не знал, что твой отец чёртов депутат. Что тогда, при Советах депутатом был, что теперь остался! И на что он способен - ты тоже не знал!
Андрей молчал. Он побледнел и просто смотрел на Яра, не зная, что сказать.
Яр выпустил, наконец, его руку – рывком, будто заставляя себя разжать пальцы.
- Ненавижу тебя, мелкая дрянь, - бросил он и, отвернувшись, пошёл к лестнице.
Андрей стоял какое-то время прикрыв глаза и пытался успокоить бешено бьющееся сердце, а потом прошептал, уже не надеясь, что Яр услышит:
- Когда ненавидят, не дарят подарки каждый день.
Он последний раз глубоко вдохнул, унимая дрожь в голосе, и пошёл во двор – Яра он решил больше пока не трогать.
Несколько часов Андрей провёл в тире. Стрелял он теперь почти без промаха и больше тренировался быстро перезаряжать и переключаться с одного оружия на другое.
Стрельба успокаивала – в этом он полностью разделял увлечение Яра. Теперь уже нравились ему и тренировки по рукопашному бою, которые закончились тогда же, в мае, когда Яру прострелили ногу.
Ему нравилось всё, что бы ни делал с ним Яр, даже если это причиняло боль.
Подумав об этом, Андрей невольно обернулся и посмотрел наверх – в окно второго этажа, в котором отражалось закатное солнце. И там, за всполохами солнца, разглядел тёмный человеческий силуэт. Яр наблюдал за ним.
Андрей расплылся в улыбке и помахал рукой.

***
Вечером приехал Вано.
Андрей ожидал, что Яр отошлёт его наверх – тем более, что настроение у него так и не улучшилось.
Но, вопреки его ожиданиям, когда Вано вошёл в комнату, и Андрей встал, собираясь уйти, Яр положил руку ему на основание шеи и усадил обратно, на подлокотник кресла, на котором сидел сам.
Андрей тут же скользнул рукой по его плечу, решив, что если его оставляют, то можно немного пошалить.
Яр обжог его строгим взглядом и пропустил приветствие Вано, но тот ответа особо и не ждал. Сел на диван. Положил на колени дипломат и раскрыл его так, чтобы видел хозяин.
Андрей присвистнул и наклонил голову вбок, с любопытством разглядывая лежащую внутри в разобранном виде винтовку.
- Что это? – спросил он и попытался встать, чтобы рассмотреть оружие поближе, но Яр поймал его за холку и усадил назад.
- СВД, - сказал Яр, продолжая удерживать его на месте.
- У нас таких пятьсот штук, - Вано на Андрея не смотрел. – Это новый уровень, командир. И новые деньги.
- И новые враги.
- И новые враги. Но если мы не сбудем их за пару недель, то на нас наедут уже менты.
- Ментам мы всё проплатили. А Луговские нас не поймут. И делиться с ними я не хочу. Это уже принцип.
- А кто говорит про дань? Мы продадим винтовки в Питер мимо них.
- Вано, это война.
- Это уже война!
Яр откинулся назад и свободной рукой достал из кармана пачку сигарет. Андрей тут же протянул ему зажигалку и помог прикурить.
- А в чём проблема? – спросил он.
Яр поморщился, но Андрей прекрасно понимал, что если бы его мнение было лишним, его бы сюда не пригласили.
- Это реальная война, Андрей. Это не тёрки по дворам.
- Мы уже влезли в чужие разборки, - упрямо проговорил Вано. – Мы затащим. Мы это уже проверяли.
- Дело не в том, - Яр покачал головой и затянулся, - хорошо, - сказал он вдруг. – Пригласи ко мне покупателя. Перетрём.
Вано кивнул и принялся собирать дипломат.
- И, Вано, - добавил он, - оставь игрушку. Пусть мальчишка развлечётся.
Андрей расплылся в улыбке. Посмотрел на Яра, потом на Вано и снова на Яра. Чмокнул в ещё небритую щёку и, отобрав у Вано автомат, умчался во двор.
Вано проводил его взглядом и покачал головой.
- Осуждаешь? – спросил Яр.
- Жалко мальчишку, - сказал Вано, - нашёл бы ты себе бабу и трахал сколько душе угодно.
- Я не хочу бабу, - отрезал Яр. – Я хочу его. Это всё. Буду ждать вестей.

12

За окном стучали колёса поезда и медленно проплывал перрон Ленинградского вокзала.
Вано принёс ответ на следующий же день, и состоял он в следующем: Алек Кушаков, или Румын - парнишка, который готов был выкупить всю партию винтовок по три косаря за каждую, в Москву соваться не хотел. Он отлично понимал, что здесь ему будут не рады, а покупатели и свои найдутся. Кушаков хотел, чтобы продавец сам приехал к нему, и хотел он видеть лично главу группировки, а не «мелких шавок».
Яр приглашению не обрадовался абсолютно. Нога всё ещё ныла, а соваться на чужую территорию было опасно. Брать же с собой телохранителей Кушаков вполне конкретно запретил.
- Как по мне, - сказал Люк сразу же, - это похоже на подставу.
Яр пожал плечами.
- Предложения? Будем молиться на эти стволы, пока нас менты не загребут? Вано прав, дело простаивать не должно.
Никто не ответил.
А Яр ушёл к себе и какое-то время наблюдал, как Андрей палит по мишеням. Мальчишка выбивал десять из десяти – не придраться. Винтовка ему понравилась до безумия, так что он сидел в тире с самого утра и пристреливался к ней так и сяк.
«Телохранителей не брать», - Яр усмехнулся про себя, - «А про шлюх ничего не говорили».
Андрей, в отличие от Яра, воспринял новость с энтузиазмом. И теперь они сидели в купе СВ-класса на противоположных полках и смотрели в окно.
Первый час прошёл в молчании и попытках устроиться – Андрей копался в сумках, искал что-то, но так и не нашёл. Вещей у него было не слишком много, но выбрал он их явно с умыслом – майка, от одного вида которой у Яра сводило яйца, такие же узкие разодранные в трёх местах джинсы, короткая кожанка и неизвестно откуда взявшаяся цепь.
- Я четыре года не был в Питере, - заметил он, едва закончил копаться в шмотках.
- Сильно не распаляйся. Приедем, побазарим и домой. Инструмент взял?
Андрей кивнул и, приоткрыв одну из сумок, продемонстрировал схороненный под кипой футболок походный набор – ту самую СВД и ТТ, который таскал из принципа на зло Толе.
В дверь постучали, и Яр шикнул, а Андрей мгновенно закатал стволы обратно в барахло и сунул под стол.
- Билетики? Бельё? Чай?
Проводница была молодая, и Яр невольно улыбнулся в ответ на её улыбку.
- Спасибо, ничего.
Билеты он протянул, они тут же оказались проверены и вернулись к нему в карман. Дверь закрылась и, повернувшись к Андрею, Яр наткнулся на неожиданно тяжёлый взгляд.
- Ну, что тебе? – спросил он и принялся снимать ботинки, чтобы улечься на полку.
- Я увидел твою улыбку. В первый раз.
Яр завалился на полку и молча уставился в потолок.
Андрей тоже молчал.
Потом встал и, перебравшись на полку к Яру, беспардонно отодвинул его ноги в сторону, а сам посмотрел ему в глаза.
- Яр, ты ненавидишь меня?
Яр поморщился. Он не знал, что сказать.
- Ярик, я не хотел тебе зла. Если бы я знал, что он сделает с тобой, я бы сам… Сам сбежал к тебе, только бы…
Яр посмотрел на него и расхохотался.
Грудь Андрея сдавила обида. Он отвернулся и обхватил себя руками и сидел так, пока смех не смолк.
- Что ты знаешь о том, что случилось со мной, а, Журавлёв? Ты такой же, как твой папаша. Вы никогда не замечали, что вокруг вас люди, а не марионетки.
- Ярик, - Андрей резко повернулся к нему, - ты это уже говорил. А я говорю тебе – нет. Ну, может я не мать Тереза. И мне реально пофиг на многое. Да даже и на себя. Но за тебя я волнуюсь. Может, я что-то не понимал тогда – чёрт тебя подери, да мне было четырнадцать лет, что я мог понимать? Но сейчас я бы всё сделал, чтобы ты не стал… таким.
- Не нравлюсь тебе, да? – Яр сдавил его плечо. – А я посмотрю, каким ты станешь, когда увидишь, как по стенке растекаются человеческие мозги. Мозги того, с кем ты десять лет прослужил.
Андрей поймал его руку и накрыл своей.
- Я не знаю, увижу или нет. Только от того, что ты такой, лучше не становится никому – ни мне, ни тебе. Я вижу, как тебе больно день напролёт. У тебя как будто зубы вечно сжаты - и не разжать их никак. Ты думаешь, ты мне делаешь больно. Но ты больно делаешь себе. Потому что я-то вижу, что ты не такой. Я и раньше это понимал, а теперь точно уверен. Я помню, как ты улыбался. Улыбался мне. Я помню, как ты меня целовал…
Андрей замолк, когда ладонь Яра взметнулась вверх и щёку обожгло болью.
- За что? – спросил он тихо, изо всех сил стараясь не опустить глаз.
- За трёп. Шлюха.
Андрей оттолкнул ноги ещё дальше к стене и, не снимая кроссовок, устроился ниже – прижал голову к животу Яра и прошептал: «Не уйду».
Яр лежал какое-то время напряжённый, как струна. Поезд трясло, и стоило оттолкнуть Андрея, как тот мог упасть и расшибить себе что-нибудь всерьёз. А этого Яр не хотел.
Потом плечи его расслабились постепенно, а следом стали расслабляться и руки. Живот начал мерно вздыматься и стал мягким, как подушка, и Андрей потёрся о него щекой.
- Доброй ночи, - прошептал он и попытался уснуть.

***
В Питер приехали рано утром – и тут же отзвонили «встречающей стороне».
Андрей стоял в сторонке, пока Яр вёл разговор. Яр больше слушал, чем говорил, а когда закончил, был мрачен как туча.
- Сказал, вечером поговорим.
- Ну и хорошо, - Андрей улыбнулся. – Давай погуляем пока?
- Номер снимем и спать.
- Яр, да ты выспался уже.
Яр метнул в него злой взгляд.
- Ярик, - Андрей поймал его за локоть и развернул лицом к себе, - я должен тебя развлекать.
- В номере отсосёшь. Или тебя прямо здесь нагнуть?
Андрей замолк и стиснул зубы.
- Знаешь, Яр, я ведь тоже однажды не выдержу.
- И если ты ещё раз назовёшь меня «Ярик», - продолжил Яр как ни в чём не бывало, - я тебя по стенке размажу, не глядя, что люди вокруг. Дошло?
- Да пошёл ты, - буркнул Андрей.
- Следом за тобой, - Яр подцепил его за локоть и поволок в сторону стоянки такси.
Гостиницу Яр выбрал в своём духе.
Андрей лишь с презрением окинул взглядом куцые стены с потрескавшимися обоями и кипятильник с двумя чашками на холодильнике в углу.
- Надо зарабатывать такие бабки, чтобы так жить, - буркнул он.
- Тебе что-то не нравится? – Яр развернулся к нему и посмотрел в упор.
Андрей поджал губы, шагнул к нему и молча обнял. Зарылся носом в плечо, и когда Яр попытался отстранить его, только сильнее сжал объятья.


***
Вечером за ними заехали. От Андрея не укрылся презрительный взгляд, которым водила окинул гостиницу «Пионер», послужившую им базой.
Яр тоже заметил его, но ничего, конечно же, не сказал.
- Это кто? – спросил водила, кивая на Андрея.
- Моя подстилка, - бросил Яр.
Андрей вздрогнул, но промолчал. Только сильнее прижал к бедру спрятанный под курткой ствол.
Они уместились на заднее сиденье девятки. Андрею, как никогда, не хотелось в этот момент соприкасаться с Яром хотя бы плечами, но Яр закинул руку ему на плечо и собственническим жестом прижал к себе.
- Что ты делаешь? – прошептал Андрей ему в ухо.
- Лапаю тебя, - спокойно ответил он. От этих слов по животу Андрея разлилось возбуждение, но обида никуда не делась. Смирившись с лежащей на плече рукой, он отвернулся к окну и принялся смотреть, как проносятся мимо гранитные глыбы старинных домов.
Машина свернула с Невского в какой-то закоулок и остановилась. Водила вышел, и пассажиры последовали за ним.
Их подвели к двери какого-то подвала, водитель открыл её своим ключом и пропустил их внутрь, а сам остался стоять снаружи.
Андрею было неуютно.
Он посмотрел на Яра, и тот тут же положил руку ему на пояс, на сей раз скорее успокаивая, чем желая чего-то ещё.
Они миновали коридор и оказались в комнате, освещенной одной единственной тусклой лампой без абажура. В помещении было два дивана – оба обтянутые кожей. На одном сидел мужчина на вид немногим младше Яра. Другой был пуст.
- Румын? – спросил Яр и протянул руку.
Румын кивнул, но отвечать не спешил. Кивнул на Андрея и спросил:
- Я тебе сказал, приезжать одному. Это кто?
- Это девка моя. Она не в счёт. Вожу, на случай, если понадобится отсос.
Румын хохотнул.
Андрей незаметно перехватил локоть Яра и сжал до боли, но Яр не шевельнулся, а самому ему не помогло.
- Ладно, садись, - Румын пожал протянутую руку, - стволы с собой?
- Только образец.
Яр взял из рук Андрея дипломат и поставил на стол. Открыл и несколькими ловкими движениями собрал СВД.
Румын присвистнул.
- Неплохо. Служил?
- Кабул.
Румын кивнул и, приняв винтовку из его рук, осмотрел со всех сторон. Прицелился и попробовал, как ходит курок.
Пока Румын проверял товар, Яр присел на диван напротив и притянул Андрея к себе. Тот крупно дрожал.
- Остальные завтра подвезут – если договоримся.
- Сколько?
- Пятьсот по три.
Румын кивнул и опустил винтовку на стол.
- Есть о чём подумать.
- Не подумать, а купить. Товар лежать не станет.
- Товара много, покупатель один, - Румын усмехнулся, - я вот о чём думаю… У нас при сделке принято угощать.
- Хочешь мне водки налить?
- Могу и налить. А ты мне свою шлюху что, просто так привёл?
Андрей перестал дрожать и затих, будто заледенел. Посмотрел сначала на Румына, потом на Яра.
- Не в этот раз, - сказал тот лениво, - ещё сам не наигрался.
- Ну, бывай.
- Так что, стволы берёшь или мне Партизану предложить?
Румын прицокнул языком.
- Беру. Завтра привози.
Яр встал и, оставив винтовку лежать на столе, подтолкнул Андрея к выходу.
Когда они оказались снаружи, тот всё ещё был как каменный.
Время уже близилось к полуночи, и Яр огляделся по сторонам, размышляя, что делать дальше.
- Пошли, - он подтолкнул Андрея в плечо в сторону Невского, но тот не шелохнулся.
- Не в этот раз? – прошептал он еле слышно.
- Я тебе сказал, пошли! – Яр взял его за локоть и потащил за собой.
Андрей пребывал в каком-то трансе. То, чего полгода назад он просто боялся, теперь казалось невозможным, и в то же время необыкновенно близким кошмаром. Он молча тащился следом за Яром, не замечая дороги, и в первый раз огляделся по сторонам, когда они стояли на каком-то мосту.
Стоял конец июня, и хотя время перевалило за полночь, ещё было довольно светло. Под мостом тихонько шумел канал, а по обе стороны от канала тянулась набережная, освещенная жёлтыми и синими огнями.
Яр молча притянул его к себе, прислонил щекой к груди и обнял. Какое-то время они стояли неподвижно, а потом Яр вплёл пальцы в его волосы и чуть оттянул назад, заглядывая Андрею в глаза.
- Я не ненавижу тебя, - сказал он тихо.
Андрей сглотнул.
- Ты бы отдал меня?
Яр не ответил. Наклонился и поцеловал – правда, не в губы, а всего лишь в висок.
- Ты только мой, - сказал он, и Андрей почувствовал, как медленно отпускает напряжение. Обхватил Яра сам, прижимаясь ещё плотнее, и прошептал.
- Ярик, поцелуй меня. По-настоящему поцелуй.
Яр снова прижал его щекой к себе и сказал:
- В другой раз.
Снова наступила тишина. Слышно было только, как журчит вода совсем рядом.
- Ярик, - сказал Андрей наконец. – Знаешь, чего я хочу больше всего на свете?
Яр не ответил.
- Я хочу, - продолжил Андрей тогда, - исправить то лето. Сделать так, чтобы мы остались вместе. И чтобы мы любили друг друга. По-настоящему. Чтобы ты не стеснялся меня. Чтобы мы могли гулять и целоваться, и смеяться, и просто быть вместе. Это, наверное, глупая мечта.
Яр молчал какое-то время, а затем сказал:
- Да.
Снова наступила тишина, а потом Яр всё-таки провёл рукой по его волосам и продолжил:
- Дело не в том лете, Андрей. Или не только в нём.
- Тогда объясни мне, в чём.
- Это сложно, потому что ты не видел того, что видел я.
- Ярик, - Андрей снова отстранился и посмотрел ему в глаза, - не обязательно видеть, чтобы понять.
Яр поджал губы, но зарылся носом в пушистые волосы Андрея, чего не делал никогда, и Андрей замер, боясь спугнуть эти секунды единения, абсолютно неожиданно объединившие их. Потом протянул руку и погладил Яра по колючей щеке.
- Пошли на вокзал, - сказал он, - надо ехать домой.
Яр покачал головой.
- Пошли гулять, как ты хотел.
Андрей обхватил его лицо ладонями и отстранил так, чтобы заглянуть в глаза, а потом быстро-быстро чмокнул в губы, стараясь успеть раньше, чем Яр отвернётся.
- Спасибо.
До шести утра они бродили по мостам и каналам. Яр не давал прикасаться к себе, но Андрей не настаивал, прекрасно понимая, где пролегает граница.
Зато он постоянно останавливался у разных лотков, которые по случаю белых ночей работали едва ли не до утра, и спрашивал, не хочет ли Андрей чего-то – орешков, мороженого, газировки.
Андрей смеялся и старался справиться с собой, не прижаться к мощному плечу на глазах у посторонних и только отвечал.
- Ярик, мне двадцать один, а не двенадцать.
Зато уже под конец прогулки они остановились у развала с бижутерией. Женских колечек и серёжек тут почти не было, зато была куча печаток с черепами и рунами, плетёные и серебряные браслеты, и мужские серьги на отдельной стойке.
Яр ко всему увиденному был привычно равнодушен, а Андрей перемерял два десятка колец, прежде чем положить последнее на бархатную подставку и сказать со вздохом:
- Пошли.
- Они из чего? – спросил Яр продавщицу.
- Эти, - женщина лет сорока на вид, с пучком седеющих волос на затылке, провела рукой по левой половине стола, - латунь, - эти, - она указала на другую часть, - серебро.
- Серебряных на сколько будет?
Андрей пристроился к Яру сбоку и прошептал:
- Ты же не будешь грабить продавщицу?
Женщина зашевелила губами, считая, а потом, так и не досчитав, бросила наобум:
- Тридцать тыщ.
Яр достал деньги и молча положил на стол.
- В сумку убери, - бросил он Андрею.
Тот открыл было рот, чтобы что-то спросить, передумал, усмехнулся и, расстегнув молнию, ссыпал туда побрякушки. Потом, наплевав на зрителей, чмокнул Яра в щеку и потащил прочь, улыбаясь до ушей.
Домой они вернулись к вечеру. Ещё с Московского вокзала Яр позвонил Люку и коротко приказал: «Начинай».
Как будут доставлять товар, Андрей не знал и не хотел знать.
Всю дорогу он продремал, положив голову Ярику на плечо, и проснулся только в Москве.
Уже сквозь сон он слышал, как входила проводница и спрашивала билеты. Ярик, видимо, показывал их, а потом проводница спросила:
- А это кто?
- Это мой мальчик, – ответил Яр и пояснил, - сын.

13.

Лето выдалось дождливым.
Яр из дома по-прежнему почти не выходил – даже за продуктами стал теперь посылать Андрея, чем тот и воспользовался почти сразу. Помимо обычного списка, который они закупали всегда, купил Яру два костюма, набор рубашек и галстуков.
Яр всё это принял равнодушно, но, к некоторому удивлению Андрея, померить всё-таки согласился.
- Ты помнишь, как на нас тот мужик в Питере смотрел? – спросил он.
Яр помнил и потому кивнул.
- Ты теперь не бандюган какой-то левый. Статус надо показывать, Яр. Иногда костюмом можно показать больше, чем стволом.
Яр усмехнулся. Андрей говорил на удивление рассудительно.
Он вообще Яра порой поражал. Мальчишеское в Андрее так тесно граничило со взрослым, что Яр не успевал уследить, где одно сменяется другим.
- Ты не слишком много вылезаешь? – спросил он всё-таки для порядка, хотя уже начал понимать, что препираться с Андреем абсолютно бесполезно. На него не действовали ни угрозы, ни побои – всё пружинило от гибкого молодого тела, оставляя лишь саднящее чувство недовольства собой внутри самого Яра.
- Я для тебя же лучше сделать хочу, - Андрей уже распаковывал рубашки одну за другой. – И тачка, Яр… Ну это просто пиндец. У тебя «генералы» на джипах, а ты сам на этом… кабриолете.
Яр промолчал. Машину и правда уже можно было купить получше, но поскольку он никуда не выезжал, то и думать об этом не стал.
Костюмы он взялся мерить с единственной целью – хотел посмотреть на реакцию Андрея. То, что у мальчишки блестели глаза при взгляде на него, Яр видел отлично, и взгляды эти приятно щекотали самолюбие.
Костюмы Андрею понравились – настолько, что он тут же принялся их снимать, нашёптывая Яру в ухо:
- Прямо Аль-Капоне… Дай-ка я взгляну на твой ствол…
- А ты не торопишься? – Яр отстранил его и заглянул в глаза.
Андрей пожал плечами и снова прижался к нему.
Яр поддался и позволил раздеть себя, затащить в кровать и изнасиловать ртом, как умел это делать только Андрей.
- Шлюха… - прошептал он, когда рот Андрея в последний раз нанизался на его член, и сам с удивлением понял, что это слово уже изменило смысл. Андрей был шлюхой. Но Яр гордился тем, что эта шлюха – именно его.

***
По делам Яр тоже больше не ездил. У него было какое-то подобие расписания – Вано приезжал по понедельникам, Люк по средам, Толян по пятницам. Вано привозил дань. Люк и Толик – увозили. Сделки они заключали теперь сами, только спрашивая, кому что лучше продавать.
Когда приезжал Вано, Андрей обычно сидел наверху – хотя тот никогда и ничего не говорил против него, Яр почему-то не хотел, чтобы они виделись.
С Люком Андрей общался вполне нормально, хоть и не понимал этого человека совсем. Он был каким-то замкнутым и мрачным, и только один раз Яр, разболтавшись, рассказал то, о чём Андрей догадывался и так: они служили вместе втроём. Был ещё Пашка Тёмный, но он в дело не пошёл, и потому пришлось взять Толика, хотя тот появился в отряде только в последний год.
- У нас состав изменился за четыре года раз десять, - сказал Яр и закурил, погружаясь в воспоминания, - я уже перестал их считать или запоминать по именам. Так вот сегодня водку пьёшь, анекдоты травишь, смотришь – нормальный парень. А вечером всё – труп, - Яр вздохнул. – Я устал, Андрей. Говорят, война кого-то ломает… Но это глупости. Война иссушает. Я ни к кому уже не привыкаю. Всё время такое чувство, что наутро человека уже не будет в живых. У меня есть Вано и Люк – и это всё. И Пашка был, но он предал теперь. Если с ними случится что-то, то других у меня уже не будет друзей. Зато про этих я знаю, что они думают так же про меня.
Он затянулся и какое-то время смотрел на огонь, а потом продолжил:
- Люк - он такой же. Он просто перестал считать людей за людей. У него мать и мы, вот и всё.
- А Вано? – спросил Андрей.
- Вано – нет. Вано другой. Он грузин. Не знаю, как они так живут. Сегодня любят, завтра оплакивают, а послезавтра всё по новой. Он самый живой из нас. И проживёт дольше всех, когда мы все уже ссохнемся и загнёмся.
Больше Андрей ничего не спрашивал. Про Толика он и сам знать не хотел.
Иногда ему казалось, что Яр и к нему начинает привыкать. А иногда – что до этого ещё очень, очень далеко.
Он не понимал своего места среди людей, окружавших Яра. Яр теперь называл его шлюхой только наедине, и от этого по-прежнему было больно. Когда приезжал Люк, Андрею казалось, что он присутствует на какой-то встрече отца – тот тоже любил приглашать серьёзных дядек, а Андрея демонстрировал как свою удачу на личном фронте, как сына, которого он вырастил сам.
Яр его демонстрировал не так откровенно. Он вообще не обращал внимания на Андрея, шлявшегося вокруг. И всё равно у Андрея оставалось приятное чувство, как будто он дома и здесь ему можно всё.
Иначе обстояло дело, когда приезжал Толян.
Толян видел в нём шлюху и только шлюху.
В присутствии Яра он только кривил недовольно губы и поглядывал на Андрея искоса, так что тот и сам предпочёл бы убраться восвояси, – но Яр почему-то не позволял.
Когда же они с Толиком оставались наедине, тот использовал малейшую возможность высказать что-то оскорбительное, от чего у Андрея руки чесались врезать ему по морде.
Драться Яр не запрещал, но после пары таких недоразумений оттрахал Андрея так, что тот границы дозволенного понял.
Яр теперь редко причинял ему боль – хотя не сказать, чтобы старался сдерживаться. Просто Андрей сам ждал от их секса чего-то другого, не боялся его и всякий раз, оказавшись на члене Яра, ёрзал и пристраивался лучше, с нетерпением ожидая, когда отпустит спазм и накроет тело волной жара. Боль же, которую всё-таки причиняло проникновение – часто случавшееся не к месту и без всякой подготовки – Яр тут же сглаживал прикосновениями своих рук к животу и груди Андрея.
Зато именно Толик рассказал Андрею о том, что война – новая, уличная война - в самом деле началась. Некто по имени Барсук прознал про то, что товар уходит из Москвы мимо него и потребовал дань. Ребята, как и было уговорено, его послали, и началась пальба. Барсука подстрелили, но оказалось, что он сын какого-то старшака – Толик назвал его Козыревым, хотя эта фамилия Андрею не говорила ничего.
Толян сказал, что в город Яру соваться теперь нельзя, и Андрею тем более, потому что Андрей делает его слабым.
Все остальные молчали, будто Андрея происходящее не касалось вовсе – только появились в середине июля амбалы у дверей дачи, которые спали на первом этаже. Эти амбалы на Андрея поглядывали косо и всерьёз усложняли ему жизнь, потому что при них Яр вёл себя как полный отморозок - то и дело норовил ткнуть Андрея в грязь лицом.
Потом, наверху, уже наедине, зацеловывал плечи, ничего не говоря и не объясняя, но будто бы извиняясь за то, что было только что.
- Яр, между нами так всё и будет? – спросил Андрей как-то и получил короткий, как всегда, ответ:
- Да.
От этой мысли стало тоскливо. Он не хотел ни домой, ни в Англию, но он не хотел и чтобы жизнь его ограничивалась двумя комнатами на даче в глухом лесу. Он сам не знал, чего ждёт – того, что Яр потеплеет или того, что начнёт относиться к нему как… как к кому? Было ясно, что он не может быть для Яра «парнем». Не может приглашать его в кафешки и в кино, пить с ним коктейли в клубах. Не особенно Андрей рассчитывал и на то, что Яр станет втягивать его в свой досуг – тем более что весь этот досуг, похоже, проходил у Андрея на глазах. Приезды друзей да разговоры о делах за бутылкой пива, которая всё чаще сменялась чашкой кофе.
Андрей сам не знал, чего ждёт. Просто во всём происходившем между ними не хватало чего-то нормального, того, чем живут все.
В августе, когда Люк проговорился про приближающийся день рождения Яра, Андрей решил это исправить, купив Яру подарок.
Он бы с удовольствием накопил деньги сам, но Яр давал ему не так уж много времени на прогулки, а с некоторых пор его сопровождал один из амбалов, окопавшихся внизу, так что Андрей решил попросту вычесть кое-что из их обычного рациона и использовать освободившиеся средства на благое дело.
Андрей думал, что Яру подарить – кроме оружия ничего в голову не шло. А потом увидел, уже на рубеже с сентябрём, за десять дней до дня рождения, как Яр, думая, что его никто не видит, прихрамывает на одну ногу.
Андрей решил подарить Яру трость.
Выбор был невелик, потому что отклониться всерьёз от намеченного маршрута «за продуктами и домой» он не мог, но всё же нашёл кое-что, из шести имевшихся в лавке вариантов выбрал самую дорогую, с головой тигра на набалдашнике.
Он купил её уже накануне, когда ездил за продуктами к празднику – Яр собирался пригласить всех троих друзей.
Вернулся домой довольный, оставив продукты в машине, и поднялся сначала к себе, чтобы спрятать подарок.
Потом спустился, чтобы предложить Яру разобрать пакеты вместе с ним.
Яр сидел перед камином, держал в руках какое-то старое чёрно-белое фото и не двигался.
Первой мыслью Андрея было не подходить и разобраться самому. До сих пор он видел только два фото в этом доме, и, как он понял, ни одно из них не поднимало Яру настроения.
И всё-таки он подошёл и позвал тихонько:
- Яр…
Яр не шевельнулся.
Андрей присел на корточки рядом с ним и тронул Яра за плечо.
Тот молчал несколько секунд, а потом сказал спокойно:
- Вано убили.
Андрей замер.
- Точно? – только и сообразил спросить он.
- Нет, бля, не его голова у меня на столе! Сам посмотри!
Андрей замер, медленно осознавая, о чём идёт речь.
- Ярик… - сказал он тихо.
Яр вскочил и, метнувшись прочь, остановился у окна. Андрей видел, как сжимаются его кулаки и мелко подрагивают плечи.
- Ярик, что произошло? – спросил он, вставая и останавливаясь рядом с ним.
Яр скользнул по нему невидящим взглядом, но не ответил.
- Ярик, станет легче, расскажи.
- Легче? – рыкнул Яр, разворачиваясь к нему лицом, - ты откуда знаешь, а? Ты видел, как кто-то умирал?
Он орал что-то ещё, но Андрей не ответил. Приподнялся на цыпочках и уложил его голову себе на плечо.
- Тшшш… - прошептал он и принялся гладить Яра по голове. Тот затих довольно быстро, только впился в плечи Андрею пальцами, так что их свело судорогой. Потом медленно-медленно расслабил руки и пополз дальше, прижимая Андрея к себе.
- Яр, всё? – спросил Андрей через какое-то время, и Яр кивнул, но хватки так и не ослабил.
- Я десять лет его знал, Андрей, десять лет. Он четверть моей жизни был. А они так… Как свинью…
Андрей облизнул губы.
- Это из-за того оружия, да?
Яр покачал головой.
- Это от того, что они нелюди, Андрей. И мочить их надо, крыс.
- Яр… А ты сказал… Она правда на кухне?
- Посмотреть хочешь? – процедил Яр, снова начиная злиться. Отстранил Андрея и заглянул ему в глаза. – Подарочек, бля. Ко дню рождения. В коробке.
Андрей сглотнул.
- Они хотели чего-то?
- Да, - Яр улыбнулся, совсем дико. – Хотели, чтобы я прекратил войну.
- А ты можешь?
- Могу. Когда последний из них сдохнет.
Яр замолчал, внимательно разглядывая лицо Андрея. Ещё одного, кто пришёл в его жизнь внезапно - и так же внезапно уйдёт. Ещё одного, к кому не имело смысла привыкать. Ещё одного, кому наверняка плевать было на все эти сантименты.
- Ты как съездил? – спросил Яр уже другим тоном. – Продукты где?
- В машине… Я думал, ты поможешь разобрать.
Яр кивнул.
- Пошли, - он направился к двери.
- Ярик… это теперь зря, наверное, да?
- Что?
- Ну, завтра же не будет ничего…
- Хер им. Напьёмся и стрелять поедем.
Андрей сглотнул. Поначалу не поверил, но оказалось – зря.
Люк и Толик в самом деле приехали на следующий день на новеньком чёрном джипе. Люк был мрачен, как обычно, а Толику, как всегда, было пофиг.
Яр вышел их встречать и остановился, разглядывая блестящего монстра.
- Чьё? – спросил он.
- Тебе, - ответил Люк так же коротко, - втроём покупали.
Яр только прикрыл глаза на секунду и кивнул.
- Пошли.
Пили на самом деле не так много. Яр, по крайней мере, не пьянел. А вот стрелять действительно поехали – взяли карабины, сели в новый джип и погнали в город.
Время уже близилось к полуночи. Шёл дождь. Кругом было темно, и Андрей, которого посадили за руль, понятия не имел, как Яр отличает своих от чужих. От каждого выстрела он бледнел. Развлечение ему не нравилось ничуть. Яр тоже не выглядел весёлым – палил с каким-то злым остервенением и вёл счёт крикам, раздававшимся после хлопка.
Домой вернулись уже к утру, оставив Люка и Толика в городе.
Яр поднялся сразу на второй этаж и без разговоров принялся стягивать с Андрея одежду. Поставил раком над кроватью и принялся трахать на сухую сильными яростными толчками.
Удовольствие было небольшим, как бы Андрей не привык к такой манере Яра, атмосфера к возбуждению не располагала никак. Всё ещё стояла перед глазами отрезанная голова Вано, которую, к счастью, он так и не увидел наяву.
Когда Яр выдохся и замер, Андрей уже еле стоял на ногах. Анус жгло, будто его натёрли перцем, и свести ноги удавалось с трудом.
Ярик упал на кровать и уснул. Андрей, кое-как подобравшись к нему, устроил голову на плече. Он был уверен, что после такой ночи уснуть не сможет, но провалился в сон, едва сомкнул веки.
Когда Андрей проснулся, всё ещё шёл дождь. За окном уже рассвело, но свет был таким тусклым, что он лишь слегка ощущал его сквозь сомкнутые веки.
А ещё что-то нежное мерно скользило в паху, заставляя подрагивать напряжённые яички.
Андрей провёл рукой по животу, пытаясь на ощупь разобраться в происходящем. Одеяла на нём не было, и кожу слегка холодил ветерок.
Спустившись ниже, рука наткнулась на чьё-то ухо.
Андрей резко распахнул глаза и попытался сесть, но Яр толкнул его обратно и положил руку на живот, удерживая. Он не сказал ни слова, но приказ был ясен – лежать и получать удовольствие.
Андрей попытался расслабиться. Это оказалось невероятно трудно – то ли от пережитого перенапряжения, то ли от того, что он напрочь отвык от ласки.
Губы Яра двигались не слишком умело, но нежно и старательно. Язык скользил по нежной плоти, щекоча чувствительные местечки. И в конце концов Андрей выгнулся, подаваясь навстречу, толкая головкой в упругое нёбо и кончил в подставленный рот.
Только после этого он решился снова открыть глаза и посмотреть, что происходит у него между ног.
Яр молча опустился щекой на его пах и замер, глядя в никуда.
- Ярик… - прошептал Андрей.
Яр поднял голову и всё-таки посмотрел на него.
- Я тебя порвал вчера. Прости.
Андрей сам ещё толком не осознал, порвали его или нет. Только теперь, шевельнув бёдрами, ощутил новый приступ жгучей боли.
- Ярик, иди сюда, - попросил он и протянул руки.
Второй раз просить ему не пришлось. Яр скользнул вдоль его живота и, опустив голову на грудь, закрыл глаза.
- Мой мальчик… - прошептал он.
Андрей глупо, абсолютно не к месту улыбнулся. Опустил руку ему на затылок и так же тихо прошептал:
- Яр…
Они лежали так долго, не двигаясь и не разговаривая. Только Андрей медленно гладил затылок Яра, иногда принимаясь массировать его кончиками пальцев.
- Мне надо в душ, - прошептал он наконец.
Яр кивнул.
- Пошли.
Так же долго они стояли под тугими горячими струями. Яр не хотел выходить, а Андрей тем более, потому что здесь они были будто бы единственными живыми людьми на земле. Он целовал плечи Яра, тут же оглаживая их мочалкой, а потом, когда делать вид, что он помогает Яру мыться, стало уже невозможно, просто обнял его и снова заставил уткнуться лбом себе в плечо.
Потом начался день – обычный серый понедельник, отличавшийся от других только тем, что вместо Вано приехал какой-то незнакомый здоровый мужик в кожанке, с которым Яр не стал пить даже чай.
Трость так и осталась лежать у Андрея под кроватью.

14

Яр с того дня стал каким-то злым и ещё более замкнутым. Часами курил перед камином, думая о чём-то своём.
Если Андрей подходил к нему в такие минуты, Яр молча усаживал его на колени и долго гладил, ничего не говоря. Забирался ладонями под футболку и исследовал плоский живот и твёрдые, подтянутые бока. Иногда стаскивал с Андрея футболку совсем и принимался целовать его тело, покачивая бёдрами и распаляя обоих. Потом Андрей расстёгивал ему джинсы, чуть приспускал свои и медленно насаживался, глядя Яру в глаза.
В эти секунды ему казалось, что они становятся ближе, чем когда бы то ни было. Яр смотрел будто бы в самую его душу, и между ними не было никаких преград.
Яр неторопливо покачивал бёдрами, не пытаясь ускорить приближение оргазма, и продолжал гладить его с какой-то особенной нежностью, будто боялся разбить.
Секс вообще стал другим. Яр всё так же брал его только тогда, когда хотел этого сам, но теперь всё больше гладил и разглядывал, каким становится лицо Андрея, когда его плоть продвигается внутрь мальчика.
Даже в эти секунды он не выпадал из своей тяжёлой задумчивости, и Андрей понимал, чего хочет Яр, только по движениям его глаз и мельчайшим подрагиваниям век.
Он догадался ещё об одной хитрости, делавшей его жизнь легче – с некоторых пор Андрей стал ходить подготовленным всегда, чтобы не причинять себе лишней боли, когда Яру вдруг захочется его нагнуть.
После секса Яр оставался таким же молчаливым, и Андрей не мог понять толком даже, получает ли он удовольствие или нет, хотя старался изо всех сил. Если Яр не набрасывался на него сам, то Андрей сам тянулся приласкать его член утром, а ближе к вечеру усаживался у Яра за спиной и принимался массировать плечи. Потом Яр либо позволял увести себя наверх, чтобы продолжить неторопливые ласки уже в постели, либо сам брал Андрея прямо в гостиной.
Настроение Яра плохо сказывалось на его собственном, Андрей будто чувствовал исходившие от своего покровителя волны уныния, и сам уже не решался включать громкую музыку или просто выражать недовольство. Даже стрелять теперь выходил, только спросив разрешения, хотя Яр и разрешал почти всегда – беззвучным кивков головы.
Время от времени в доме появлялось новое оружие, и Яр неизменно оставлял парочку экземпляров себе или Андрею, у которого уже начала образовываться собственная небольшая коллекция любимых стволов.
Андрей теперь всё чаще скучал по тем дням, когда Яр тренировал его сам – было больно и обидно, но тогда Андрей чувствовал, что Яр рядом с ним, заинтересован им.
О долге они больше не разговаривали. Андрей не давал повода для упрёков и не пытался выяснить, может ли он выкупить себя. Он не хотел снова оказаться вдали от Яра, только вытащить его из той скорлупы, в которую он погрузился после смерти Вано.
Андрей заметил, что Яр стал теперь холоден не только с ним. Он не разговаривал ни с Люком, ни с Толиком, ограничиваясь короткими фразами по делу. Приказов никак не объяснял – впрочем, он и раньше не считал нужным ставить кого-то в известность о том, что творится у него в голове, но, по крайней мере, раньше он изредка позволял себе обмолвиться о войне или выслушивал какие-то комментарии о своих решениях. Теперь ничего подобного не позволял себе даже Люк.
Однажды, когда Толик приехал с отчётом о какой-то сделке, Андрей замешкался в душе и не спустился к началу встречи. Говоря откровенно, сделал он это не без умысла – Андрей по-прежнему не понимал, почему должен присутствовать на этих беседах. Толик как всегда искал возможность уколоть его побольней. Разговаривать Андрею запрещалось, и он просто сидел на подлокотнике кресла Яра, глядя на гостя или в огонь.
Рука Яра в такие минуты мерно скользила по его талии, демонстрируя статус Андрея – если бы Андрей не знал истинного смысла этих движений, он был бы, пожалуй, только рад такой ласке, но Яр давно уже и вполне чётко объяснил ему, что каждый приходящий должен знать – Андрей просто шлюха. В чём смысл этой показухи Андрей не знал и знать не хотел.
В тот раз Толик приехал рано утром, когда они с Яром ещё только проснулись, потому Андрею и удалось ускользнуть в душ. Он долго нежился под тёплыми струями, но Толик всё никак не уходил, и в конце концов Андрей решил всё-таки спуститься вниз.
Одеваться он не стал – ему и самому нравилось бесить Толика, насколько это было возможно – только обмотал полотенце вокруг бёдер и пошёл к лестнице.
Уже у двери гостиной он остановился, услышав за дверью возню и негромкую перепалку. Чуть приоткрыл дверь и заглянул внутрь.
Яр держал Толика за шиворот и прижимал к стене. На скуле подручного красовался свежий кровоподтёк.
- Я тебе сказал, Толя, ещё раз выебнешься, я тебя самого сделаю шлюхой для собак.
- Да ты охренел, Яр… Из-за какой-то девки с яйцами.
Яр не дал ему договорить, молча врезал по морде, так что голова Толика качнулась вбок.
Андрей тихонько прикрыл дверь и постучал. Дождался, когда голос Яра ответит:
- Да! – и только после этого вошёл.
Диспозиция почти не изменилась. Толик по-прежнему был прижат к спине, а Яр стоял перед ним, стараясь не опираться на больную ногу.
Андрей скользнул к нему и обнял, незаметно принимая часть веса на себя. Поцеловал в щёку, сверкнув соблазнительным взглядом в сторону Толика.
- Я ничего не упустил? – спросил он елейным голоском и потёрся носом о шею Яра.
Тот стиснул его талию в ответ каким-то болезненным, судорожным движением.
- Нет, - отрезал он и, не выпуская Андрея из объятий, направился к своему месту у камина. – Анатолий уже уходит.

***
«Анатолий» - так Яр всё чаще называл Толика, а привычное «Люк» стало постепенно сменяться на «Алексей». Будто Яр старался этими именами выстраивать стену между собой и теми, кто его окружал.
Человека, убившего Вано, привезли через неделю – так приказал Ярослав.
Парня звали Димой, или Скорым. Ему было не больше лет, чем Андрею, но он, как понял Андрей, был одним из ближайших подручных Козыря.
- Тоже шлюха? – спросил Андрей, внимательно разглядывая черноволосого парнишку, стоящего перед ними на коленях. Он как обычно сидел на подлокотнике рядом с Яром, и всё происходящее не вызывало у него особого интереса. Он не любил смотреть, как кого-то избивают, а то, что парня будут бить, было ясно с самого начала. Двое охранников с дубинками уже стояли на изготовке, а третий придерживал Скорого за вывернутые руки, не позволяя встать.
- Блядь Зверя чё-то вякнула? – поинтересовался тот, будто бы и не понимал, к чему идёт дело.
Андрей стиснул зубы и прищурился.
- Я знаменит?
Ответить парнишка не успел. За спиной Андрея Яр подал знак, и один из охранников врезал ему дубиной промеж ног.
Скорый взвыл и выдохнул:
- Сука!
- Что с ним будет? – спросил Андрей, который питал теперь к разговору личный интерес.
- Хочешь его трахнуть? – спросил Яр.
Андрей вздрогнул и внимательно посмотрел на Яра, пытаясь понять, шутит тот или говорит всерьёз.
- Нет, - сказал он наконец.
- Ну, как знаешь, - Яр затянулся сигаретой, которую держал в руках. – Приведите мальчиков.
«Мальчиками» Яр называл двух молодых доберманов – Герцога и Игрока - которые появились в доме вскоре после амбалов. Собак воспитывал в основном Яр, хотя после смерти Вано он потерял интерес и к ним.
- Приготовьте шлюху и декорации, - приказал Яр.
В руках амбала, державшего Скорого, сверкнуло лезвие, и двумя ловкими движениями он срезал с пленника штаны.
Скорый выругался, а когда следующим движением амбал толкнул его вперёд, заставляя встать на четвереньки, затрепыхался и попытался сбежать, но тут же получил ещё один удар по яйцам, теперь уже ногой.
Его ударили ещё пару раз, и Андрей отвернулся, делая вид, что разглядывает пламя в камине. Краем глаза он заметил, как открылась дверь и ввели собак.
Андрей наклонился к уху Яра и шепнул:
- Ярик, может, я пойду?
- Сиди, - рука Яра легла ему на плечо и удержала на месте..
Андрей сглотнул и замер. Взгляд его сам собой упал снова на Скорого, по лицу которого теперь текла кровь.
Один охранник заставил его вытянуть ладони вперёд, а другой встал на них ногами. Расстегнул ширинку и уткнул Скорого носом себе в пах. Тот уже почти не вырывался, только подвывал тихонько. Он взвыл ещё громче, когда сзади подвели собаку, и доберман накрыл его своей тушей.
Деталей Андрей не видел. Его затошнило, и всё остальное время он думал только о том, чтобы сдержать позыв к рвоте. То и дело он поглядывал на Яра, но тот наблюдал за происходящим молча и равнодушно, как будто видел подобное уже не в первый раз.
Около двух часов продолжалось насилие. Потом Скорый отключился, и будить его уже не стали.
- Выключай, - приказал Яр, и только теперь Андрей заметил камеру в руках охранника, всё это время остававшегося в стороне. – В болото его.
Андрей так и не шевельнулся, пока охранники, вместе с неудачливым убийцей, не скрылись за дверью, да и после этого не знал толком, что должен делать – вздохнуть с облегчением или заорать.
Дилемму решил Яр, который тихонько толкнул его в спину и абсолютно спокойно, даже мягко, попросил:
- Андрей, чаю замути.
Андрей встал и, всё ещё не выходя из прострации, поплёлся делать чай – из пакетиков Яр больше не пил. Андрей сам в первый раз купил ему индийский чай в подарочной жестяной банке, и с тех пор Яр всегда просил покупать его.
Андрей достал чайник и занялся заваркой, но руки его дрожали, так что он с трудом донёс поднос и поставил его на столик рядом с Яром.
- Ты что-то хочешь спросить? – произнёс Яр, поднимая взгляд на него.
- Да, - Андрей сглотнул. – Зачем всё это?
Яр взял блюдце в одну руку, другой поднял чашку и сделал глоток.
- Он убил моего друга, Андрей. Никто больше не посмеет убить того, кто мне дорог.
- Ты мог просто его застрелить.
- Мог, - Яр кивнул. – И за него пришли бы мстить. А я хочу, чтобы Козырь понял – мы не играем в игрушки. Он получит кассету и с ней наши условия. А дальше ему решать – будет между нами договор или нет.
Андрей отвернулся и какое-то время смотрел в огонь.
- Яр, а он разве не то же самое сделал? – спросил он наконец.
Яр так и не ответил.

***
Спал в ту ночь Андрей плохо. Стоило ему погрузиться в сон, как он видел перед собой искажённое болью лицо Скорого. Человека, который был уже мёртв.
Едва за окном стало светать, он выскользнул из-под одеяла, против обыкновения не приласкав и не разбудив Яра, и пошёл в душ.
Горячая вода тоже почти не успокаивала, хотя он крутился под ней, пока колонка не опустела, и поток воды не превратился в ледяной.
Только после этого он вышел и тут же нос к носу столкнулся с Яром, который смотрел на него своими пронзительными карими глазами.
- Я уже думал, пора тебя спасать, - сказал он. Вроде пошутил, но лицо осталось серьёзным, и Андрею тоже не было смешно.
- Извини, - сказал Андрей.
Яр протянул руку, чтобы коснуться его, но Андрей инстинктивно отклонился, едва не поскользнувшись на мокром полу.
Яр поднял бровь, но никак не прокомментировал случившееся. Только прошёл мимо него в душ, на ходу бросив:
- Одевайся. В лес пойдём.
Андрею вдруг стало страшно. Даже тогда, после смерти Вано, когда Яр развлекался на новом джипе, ему не было так страшно, как сейчас.
Он ничего не сказал. Молча отправился к себе и стал одеваться. Вытянул из шкафа джинсы, которые было не жалко – самые первые, в которых он появился в этом доме. Натянул футболку и куртку.
Открыл ящик комода и провёл кончиками пальцев по арсеналу, который скопился у него.
Сразу стало спокойнее. Если бы Яр хотел что-то сделать ему, то вряд ли оставил бы оружие. Но на всякий случай Андрей всё же натянул кобуру под два пистолета и в каждое отделение засунул по одному. Затем накинул сверху куртку и развернулся к двери, ведущей в соседнюю спальню.
В проёме стоял Яр. Андрей мгновенно замер, снова встретившись с его взглядом, и сглотнул.
- Ты молодец, - сказал Яр, - я тоже возьму. А охрана пусть остаётся здесь. Иди вниз, я спущусь.
Андрей кивнул и выполнил приказ.
Яр спустился через пару минут и, обняв его за плечо, подтолкнул к выходу.
Миновав ворота, они с полчаса шли по начавшему уже желтеть берёзовому лесу. Под ногами шуршали опавшие листья. Небо затягивали тучи, но были они какими-то светлыми, будто сладкая вата, повисшая над головой.
Яр заговорил первым.
- Я тут гуляю каждую осень, - сказал он. – Перед отъездом. Из-за этого леса Богдан и попросил участок именно здесь.
- Богдан? – произнёс Андрей машинально.
- Друг. Тот, с которым мы начинали строить этот дом.
- Он…
- Умер он. Под Кабулом. В последний наш год.
- Он был?..
- Нет, - Яр покачал головой, но к Андрею так и не повернулся. Только обнял его за пояс и притянул к себе. – Хотя я бы хотел. Просто он был не такой.
Андрей кивнул. Рука Яра на талии мешала ему сосредоточиться на разговоре. Почему-то она была неприятна, хотя до сих пор любые прикосновения Яра были желанны.
Заметил это и Яр. Тонкое тело в его руках напряглось, натянулось, будто струна. Он остановился и развернул Андрея лицом к себе.
- Что происходит, Андрей?
- Ничего, - Андрей покачал головой и отвёл взгляд.
- Врёшь.
- А если вру, то что? – Андрей повернулся к нему резко, - порубишь на части и в болото?
- Вот оно что… - протянул Яр. – Боишься меня?
- Боюсь!
- А ну в глаза мне посмотри, Андрюша, - Яр взял его двумя пальцами за подбородок и приподнял, заставляя смотреть себе в глаза. – Ты знал, кто я такой.
Андрей молчал.
- Ты придумал себе что-то, рассмотрел на каких-то старых фото. Думал, тут тебе «Аленький цветочек», приласкаешь и всё пройдёт?
- Не думал я ничего, - буркнул Андрей.
- Это моя жизнь, Андрей. Я бандит. Я убиваю и отнимаю деньги, чтобы у тебя был горячий душ и хороший чай. И не думай, что это лечится. Если и лечится – то не в этой стране и не с этими людьми. Они убивают нас, мы убиваем их. Это война. И ты сам сидел рядом, когда я её начинал.
Андрей поджал губы и молчал. От того, что Яр был прав, в сердце закипала злость.
- Тебе что-то не нравится, Андрей?
- Какая разница, - буркнул тот и попытался отвернуться, но Яр не дал. – У меня выбора нет. Я принадлежу тебе.
Яр посмотрел на него странно. В его взгляде в эту секунду Андрею почудилась боль.
- А если бы мог? – спросил Яр.
Андрей думал долго. Так долго, что Яр уже почти было отпустил его. Ещё пару недель назад он точно знал ответ на этот вопрос, но теперь…
- Всё равно я твой, - сказал он наконец и, снова выворачиваясь, обнял Яра сам, - не из-за денег. А потому что иначе не могу.
Яр обнял его в ответ и какое-то время просто гладил по спине, а потом прошептал, еле слышно, так что Андрей не был уверен, не почудилось ли ему:
- Ты нужен мне, Андрей.
Андрей чуть отстранился, чтобы поймать его взгляд. На секунду их глаза в самом деле встретились, а потом Яр положил руку ему на затылок, притянул к себе и поцеловал – жёстко, глубоко и так упоительно, что у Андрея подкосились колени. Если бы не руки Яра, удерживавшие его, он бы, наверное, упал, но он только приник к Яру ближе, стараясь соприкоснуться с ним всем телом, приоткрыл губы и впустил Яра в себя, позволяя направлять поцелуй.
Яр держался недолго – он целовал Андрея несколько минут, заставляя тонуть в желании, а потом молча развернул и толкнул к дереву. Взялся за ширинку и, расстегнув джинсы, стащил их вниз.
Андрей только пошире расставил ноги и прогнулся, позволяя Яру любоваться открывшимся видом – округлые белые ягодицы, так и просившие прикосновения, и розовая, растраханная дырочка между ними.
Яр поддался искушению и скользнул по ней двумя пальцами, очерчивая круг, а затем вонзил их грубо, причиняя одновременно боль и наслаждение. Андрей взвыл и подался навстречу, но пальцы исчезли, и через секунду их сменил член.
Андрей прогнулся сильней, с первой секунды проникновения задавая собственный быстрый темп. Запрокинул руки назад, заставляя Яра прижаться к нему всем телом.
Яр удержал его за живот, не давая упасть и, поймав ладонями член, принялся ласкать, то и дело замедляясь, чтобы приласкать большим пальцем розовую, соблазнительную головку.
- Почему ты отказался вчера? – прошептал он в ухо Андрею.
- Я хочу только тебя, - Андрей толкнулся навстречу, и сам застонал от пронзившего тела наслаждения.
- Разве ты не хочешь трахнуть кого-нибудь сам?
Андрей не ответил, потому что в эту секунду член Яра особенно остро прошёлся по сплетению нервов внутри него, и удовольствие накрыло его с головой, тёплой жидкостью выплёскиваясь Яру в ладонь.
Он соскочил с члена Яра и, развернувшись, опустился на корточки перед ним. Поймал руками член и, чуть подрочив, взял его в рот.
Долго стараться не пришлось. Уже через несколько секунд он ощутил на языке солёную влагу и, облизнув на прощание головку, выпустил её на свободу. Встал и принялся застёгиваться.
Яр тоже застегнул брюки и притянул его к себе, обнимая. Постоял так с пару минут, а потом сказал:
- Идём в дом. Завтра уезжаем в Москву.

15.

- Куда мы едем? – спросил Андрей, заметив, что джип уже миновал МКАД, но свернул не на север, где находилась квартира Яра, а куда-то в сторону Таганки.
- Увидишь.
Яр какое-то время разглядывал его недоумевающее лицо в зеркале заднего вида, а потом тихонько рассмеялся:
- Расслабься, Андрюш.
Это «Андрюш» в самом деле всегда действовало на Андрея успокаивающе. Оно означало, что в каком бы ни был настроении Яр, лично ему точно не перепадёт. Причём Андрей заметил, что чем злее Яр был на весь мир, тем осторожнее и трепетнее относился к нему самому.
Они выехали на Волгоградский проспект и, миновав несколько кварталов пятиэтажек, стоявших к улице бочком, свернули к скоплению кирпичных домов.
Яр остановил машину перед шлагбаумом и бросил ключи подоспевшему охраннику – с тех пор как они вернулись в Москву, кортеж всегда состоял минимум из четырёх машин.
Первую пару недель после возвращения с "каникул" Андрей пребывал в унынии. После просторов загородного дома, к которому он и сам в немалой степени приложил руку, квартирка Яра в Москве давила на него ещё сильней.
Яру он ничего не говорил, но Яр прекрасно видел всё и сам, да и он тоже успел порядком попривыкнуть к загородному раздолью.
И вот, в начале ноября, когда только-только выпал первый снег, Яр сообщил Андрею, что они едут в Ярославль. Причин, как обычно, не называл, но Андрей и сам был рад выбраться из дома хоть куда-то.
В Ярославле ничего нового не происходило, кроме того, что Яр вёл переговоры с каким-то местным авторитетом – куда приличнее того, которого Андрей видел в Питере. Этот был в костюме и встречал их не в подвале, а в своём доме – Андрей недовольно прицокнул языком и после встречи не преминул заметить, что ярославские пацаны, в отличие от них, в малогабаритках не ютятся.
Яр на подначку не отреагировал никак.
А вечером их пригласили в сауну. Там, кроме Ореха, к которому и приехал Яр, было трое девчонок, которые всё липли к Яру, но не обделяли вниманием и Андрея. Яр, впрочем, не поддался. Только смотрел жадно на сидевшего на соседней скамье Андрея, игнорируя липнущие к его плечам прелести, и Андрей сделал вывод, что и ему следует вести себя так же.
Уже ночью в их комнате, уложив его на кровать лицом вниз и отымев ещё раз, Яр рухнул на него сверху, прижимая всем весом к матрасу, и спросил:
- И с женщиной тоже не хочешь?
Андрей повернул голову вбок, пытаясь рассмотреть его через плечо.
- Хочу, - сказал он, - но не так, как с тобой.
Яр откатился в сторону и, устроившись на боку, стал разглядывать его лицо. Провёл рукой по спине Андрея, едва касаясь нежной кожи кончиками пальцев.
- Не понимаю тебя, - сказал он, - вроде здоровый пацан.
Андрей улыбнулся и, не переворачиваясь, чтобы не спугнуть ласкающую его руку, подобрался поближе к Яру.
- Есть секс, есть любовь. Меня к тебе тянет не потому, что я хочу, чтобы ты меня трахал, Яр. Меня просто к тебе тянет. И всё.
- Ты должен меня ненавидеть. Разве нет?
- Почему? – Андрей протянул руку. Обнял лежащего рядом мужчину и принялся задумчиво поглаживать его поясницу. – И кто сказал, что я должен, а что нет?
Яр пожал плечами и убрал прядку волос с его лица.
- И насколько это серьёзно? На год? На два?
- Проверь, - Андрей потянулся к его губам и поцеловал, не пытаясь проникнуть внутрь, но давая Яру шанс продолжить или оттолкнуть. Яр так и не ответил, зато притянул его ещё ближе и, прижав к себе, вплёл пальцы в волосы Андрея, то ли лаская его затылок и шею, то ли просто наслаждаясь их шелковистой мягкостью.
Больше той ночью он не сказал ничего.
Они провели в Ярославле ещё два дня. Из дома не выходили, Яр в основном проводил время с хозяином. Из разговоров, которые они вели между собой, Андрей понял, что речь идёт о союзе, и что союз этот должен помочь Яру против Козырева, который, по словам хозяина «был другой масти».
Вечером Андрей спросил у Яра почему, и тот объяснил, что Козырев держит добрую четверть города уже два года, в то время как они с пацанами хоть и борзые, но в деле недавно, так что и доверия к ним пока особого нет.
- Хорошо, если Орех согласится помочь, - сказал он.
Но Орех так и не согласился. Уехали домой ни с чем, только Яр стал ещё злее, чем был.
Теперь же, высаживаясь из машины, он выглядел даже довольным и смотрел на Андрея с подозрительным прищуром всю дорогу, пока они шли в дом.
Подъезд выглядел неприметно - обычная грязненькая дверь, разве что глазок камеры сразу бросился Андрею в глаза, да и кодовый замок.
Яр набрал код, и, миновав двери, они оказались в небольшом холле. Слева стоял стол консьержки, справа - пара диванчиков для гостей.
Андрей поднял бровь и посмотрел на Яра.
Не оборачиваясь к нему, Яр протянул документы консьержке, и та, подробно изучив их, указала на лифт.
Яр кивнул на Андрея и сказал:
- Со мной. Впускать и выпускать в любое время.
Консьержка мило улыбнулась, как любой человек, которому за улыбки платят деньги.
Они вошли в лифт, и Яр нажал кнопку четвёртого этажа - всего этажей в доме было восемь, но кнопок почему-то было всего четыре. Андрей заметил это, но спросить "почему" не успел: двери лифта открылись, и они оказались в небольшом холле. По углам стояли кадки с пальмами, у противоположной стены диваны и стеклянный стол, а рядом – единственная дверь.
Яр позвонил. Андрей напрягся немного. Он надеялся, что утомительный выезд по партнёрам уже закончен. А через минуту дверь открылась, и Андрей увидел знакомого амбала – только вместо привычной кожанки на нём был новенький пиджак.
- Ярослав Игнатьевич, - амбал чуть поклонился.
- Хорош, Вовчик. Свободен.
Вовчик протянул Яру ключи и вышел в холл, а Яр, напротив, вошёл внутрь и поманил Андрея за собой.
Андрей остановился, внимательно рассматривая гостиную, в которой оказался – мраморный пол, отблёскивающие золотом стены и антикварную мебель.
Присвистнул.
- А не слишком?
Яр не ответил. Подошёл к окну и приоткрыл шторы.
- На первом этаже спортивный комплекс и тир. Там много всякой шпаны по вечерам, но с девяти до одиннадцати зал будут чистить для нас. Так что по утрам не поспишь.
Андрей посмотрел на него.
- И надолго мы тут?
- Навсегда.
Андрей скользнул к нему, повис на шее и расцеловал в обе щеки. Яр поморщился, но больше для вида, и сам же поддержал Андрея за поясницу, чтобы тот не упал.
- И кого ты убил, чтобы получить это всё?
- Тебе лучше не знать, - отрезал Яр, и выражение его лица мгновенно отбило у Андрея желание шутить.

***
Жизнь в городе не так уж сильно отличалась от той, что они вели летом.
В квартире оказалось два этажа. Как и на даче, один из них заняли Яр и Андрей, другой полностью отошёл охране.
Яр поднимал Андрея каждое утро спозаранку, едва за окном начинал брезжить рассвет. Затем они вместе выходили во двор и заходили в дом с другой стороны. Охранники шли впереди, проверяли помещение - если кто-то оказывался внутри, его выдворяли без лишних объяснений, а девушка администратор лишь улыбалась заискивающе и выжидающе смотрела на Яра. Девушек было три, и Андрею всё казалось, что эти взгляды выходят далеко за пределы профессионального интереса, - но Яр их явно не замечал. Занимались почти вместе. "Почти", потому что тренер у каждого был свой. Яр половину тренировки разрабатывал ногу, которая по-прежнему не хотела возвращаться в норму. Затем перебирался на тренажёры, мешая своим видом Андрею, который к тому времени как раз заканчивал с бегом и переходил к небольшому объёму силовых упражнений, который был ему разрешён.
Андрей по этому поводу не напрягался. Качком он быть не стремился никогда и, если бы не Яр, вообще занимался бы в два раза реже и в два раза меньше.
Затем вместе спускались в подвал, где с полчаса палили по мишеням – Яр уже не направлял Андрея, но теперь он пристально следил за тем, как его мальчик берёт прицел.
Только после этого поднимались наверх и завтракали.
Партнёров Яр теперь дома не принимал, предпочитая рестораны.
Андрей такой переменой был вполне доволен – ведь ему не приходилось отсиживаться в спальне. Его либо оставляли дома – и тогда он мог весь вечер валяться на диване и смотреть телек, а мог спуститься вниз и немного пострелять. Либо брали с собой – и тогда он с любопытством изучал меню дорогих ресторанов, без зазрения совести проигрывал деньги Яра в казино и иногда находил неприятности на их общую задницу.
Андрей внимательно приглядывался к реакции со стороны – ведь раньше вдвоём они показывались в основном перед своими. Были те, кто смотрел с презрением. Были те, кто смотрел с любопытством. Яр игнорировал и то, и другое, чётко показывая, что Андрей принадлежит только ему.
В конце декабря он приказал Андрею привести себя в порядок – такие вещи он всегда скорее приказывал, чем просил, хотя Андрей, в общем-то, и не стал бы сопротивляться.
В тот вечер он выбрал из порядком обогатившегося набора шмоток новенькие американские джинсы и чёрную футболку. Нацепил на пальцы несколько перстней из тех, что Яр купил ему в Питере, надел кобуру и сверху накинул кожаную куртку. Андрей вышел к Яру, сидевшему в кресле в костюме, и тут же удостоился недовольного взгляда.
- Это что? – спросил Яр.
Андрей поднял брови и танцующей походкой приблизился к нему.
- Это то, что ты захочешь с меня снять.
- Уже хочу. У тебя что, костюма нет?
Андрей расхохотался. За весь год он купил Яру штук десять костюмов, но себе покупал исключительно джинсы и майки. И ни на одной встрече пока что его вид никого не удивил.
- Мы что, в Кремль едем? – поинтересовался Андрей, приближаясь к нему вплотную.
Яр тут же дёрнул его к себе, усаживая на колени, чуть подбросил бёдра, щекоча воображение, но вместо того, чтобы продолжить, потянул запястье Андрея на себя и потёрся о него щекой.
- Просто к этому не подойдёт, - сказал он и защёлкнул на руке мальчика что-то блестящее.
Андрей тут же поднёс запястье к глазам и внимательно всмотрелся в то, что оказалось на его руке. Это был золотой Rolex с квадратным циферблатом, достаточно изящный, чтобы не отягощать руку, и в то же время дышащий холодной мужской силой.
- Класс, - сказал он и, наклонившись, коротко поцеловал Яра, - это на новый год?
Яр не ответил. Только столкнул его с колен и приказал:
- Пошли.
Он поднялся с кресла и потянул Яра за собой к выходу.
Сам за руль Яр садиться не стал. Вместе с Андреем забрался на заднее сиденье Мерседеса охраны, но за всю поездку не прикоснулся к Андрею даже пальцем. Андрей, в свою очередь, в присутствии охранника опасался задавать вопросы и потому лишь разглядывал огни города, проплывавшие за окном.
Машина остановилась на Новом Арбате перед сверкающим огнями рестораном Paradise. Яр вышел, и Андрей поспешил последовать его примеру.
Как обычно они зашли внутрь, метрдотель поинтересовался, заказан ли столик, и Яр ответил, что да. Назвал фамилию, и управляющий тут же заулыбался, приглашая его пройти в зал.
Столик стоял вдалеке от сцены – музыки Яр не любил – но всё же на виду. Он пустовал, и, усаживаясь на диванчик, Андрей полюбопытствовал, с кем будет встреча. На такие вопросы Яр отвечал через раз, но спрашивал Андрей почти всегда – просто, чтобы поддержать разговор.
- С тобой, - сказал Яр, устраивая салфетку на груди.
Только теперь Андрей заметил, что Яр, вопреки обыкновению, сел не рядом с ним, а напротив него.
- Ярик? – произнёс он, не зная, как уточнить суть вопроса.
- Что?
Андрей стремительно пытался сообразить.
- Двадцать второе… - выдохнул он. – Ты меня двадцать второго купил, да?
Пара женщин из-за соседних столиков покосились на него, но тут же отвернулись, решив не лезть в чужие дела.
- Не ори, - сказал Яр спокойно. – Что тебе заказать?
Андрею было всё равно. Он сидел и широко открытыми глазами смотрел на Яра.
- А я тебе ничего не купил, - растерянно сказал он. – Не думал, что тебе это важно.
Подошёл официант, и Яр, так и не дождавшись ответа, сам заказал два стейка и вино. Обернувшись, он увидел, что Андрея на диванчике напротив уже нет. Зато под столом тонкие пальчики щёлкнули его ширинкой и оттянули вниз бельё.
Яр со свистом выдохнул воздух и откинулся назад, стараясь сохранить равнодушие на лице.
Пальчики Андрея пробежали по стволу и чуть заметно сдавили уздечку, заставляя Яра со свистом выпустить воздух сквозь зубы.
Андрей не торопился. Он в деталях изучил представший перед ним набор возможностей. Затем скользнул языком по головке и обвёл её по кругу.
Плоть под его пальцами задрожала. Потом рука Яра легла ему на затылок и сильным движением надавила, заставляя заглотить член целиком.
Андрей попытался перехватить контроль, но Яр не собирался поддаваться на игру, и Андрей сдался, чувствуя, что эта борьба приведёт только к раскрытию их небольшой тайны перед остальным залом.
Андрей послушно принялся сосать глубоко и быстро, впуская член Яра в самое горло и выпуская почти до конца. Пальчики его теперь щекотали яички Яра, и Андрей видел, как всё сильнее подрагивают бёдра мужчины, сидящего перед ним.
Яр кончил внезапно и бурно, с силой прижав голову Андрея к паху и заставив проглотить всё до капли.
Андрей замер на какое-то время, заметив, как приближаются ботинки официанта.
- Ваш спутник ушёл? – услышал он сверху.
- Он недалеко, - ответил Яр, - накрывайте на двоих.
Официант принялся расставлять посуду, а Андрей перестал дышать, опасаясь, что выдаст себя.
Пальцы Яра, как на зло, вместо того, чтобы просто давить ему на затылок, стали гладить его волосы, заставляя сердце биться быстрей и сильней.
Наконец официант поставил последний бокал, и ботинки двинулись прочь.
Андрей вынырнул и упал на диван рядом с Яром, тяжело дыша.
Яр как ни в чём не бывало протянул ему наполненный шампанским бокал. Дождавшись, когда Андрей примет его, взял в руки второй и со звоном ударил стеклом о стекло.
- Чтобы это был не последний раз, - сказал он.
Андрей кивнул. Ужасно хотелось Яра поцеловать, но он понимал, что нельзя.
Яр сделал глоток и, наклонившись к его уху, прошептал:
- Спасибо.
- И тебе, - Андрей улыбнулся. Губы Яра были так близко и в то же время так далеко, - за то, что не забыл.

16

Новый год в этот раз встречали вшестером – Яр пригласил Люка и Толика. Люк привёл невесту – блондинку с ярко-красными губами в коротком платье, которую никто из присутствующих не мог представить в роли жены.
Толик свою спутницу назвал честнее – подружкой. Она была брюнеткой и тоже, как и невеста Люка, восседала рядом с ним в коротком открытом платье, заложив ногу за ногу. Ноги у неё были стройными и длинными, и в компании этих двух барби Андрей чувствовал себя более чем неуютно.
Люк постоянно обнимал свою куколку за талию, Толик и здесь был честнее – он лапал грудь. Тем более странное ощущение испытывал Андрей, когда рука Яра ползла по его боку, поглаживая поверх майки.
Расслабиться не удавалось никак. Разговор постоянно сползал на тему «бизнеса», но едва подобравшись к именам, говоривший оглядывался на девочек и замолкал.
У Люка была перебинтована рука, и ещё в самом начале вечера, отвечая на вопросительный кивок Яра, он пояснил:
- Вчера ночью за продуктами сходил… неудачно.
И хотя ответ не означал ровным счётом ничего, рука тоже постоянно привлекала внимание, пока Яр не спросил, наконец, напрямую:
- Это Козыревы, да?
Наступила тишина. Девочки перестали перешёптываться, а Люк прокашлялся.
- Андрей, покажи дамам, где тут можно покурить, - сказал Толик. Андрей задохнулся от возмущения – и от того, что его отсылали покурить вместе с девочками, как только речь заходила о главном, и от того, что это делал именно Толик.
Он перевёл разъярённый взгляд с Толика на Яра, но тот лишь кивнул и спокойно произнёс:
- Покажи.
Андрей стиснул зубы. Спорить с Яром при людях было табу. Не потому, что он боялся – к любой боли, которую мог причинить ему Яр, Андрей давно привык. Просто слишком многих усилий стоило ему то шаткое равновесие и то доверие, которое установилось между ними наконец.
Побуравив ещё несколько секунд Яра многозначительным взглядом, Андрей встал и протянул руку блондинке, предлагая опереться о его локоть. Краем глаза он продолжал наблюдать за реакцией Яра, когда притянул её к себе и протянул руку второй девушке.
Яр смотрел спокойно. Даже насмешливо, когда на плече его повисла вторая куколка.
- Пройдёмте, дамы, - сказал он. – Я вам покажу то, чего ваши мужики и в глаза не видели.
Дамы тихонько захихикали. Толик обжёг его привычно злым взглядом, а Яр с Люком не отреагировали никак.
Андрей вывел девушек прочь, а Яр разлил коньяк и кивнул Люку, предлагая продолжить рассказ.
- Да ничего нового, Яр, - сказал тот. – Светку отвёз домой и поехал к себе. Выехал на МКАД, и тут меня прижимают к обочине. Трое пацанов. Машину мне разбили, а я ушёл кое-как.
- Почему без охраны был? – спросил Яр строго.
Люк дёрнул плечом.
- Яр, я к невесте ездил, понимаешь ты?
- Не понимаю, - Яр сурово посмотрел на него. – Мне тут ещё одна голова на столе не нужна. Дошло?
- Ладно, ладно, понял я. Только это не выход. С Козырем надо или договариваться, или кончать.
Яр кивнул и, взяв рюмку, покрутил её в пальцах.
Признаваться в бессилии он не хотел, но и что делать не знал. Угроза, конечно, не помогла. Козырь только больше рассвирепел, получив видеозапись.
- Я тут тему пробил, - вмешался Толик, - можно с Брюсовым побазарить. У него тоже на Козыря зуб.
- И что мне твой Брюсов даст? – Яр сверкнул глазами на него. – То я Козырю должен был платить, то буду платить Брюсову, так?
- Нет, не так, - Толик откинулся на спинку кресла, - у Брюсова парнишка есть, он может Козыря убрать. Ему только надо, чтобы в нашей части города был порядок и покой. Так что всё зависит от тебя – договоришься с ним, и он сделает дело. А пацаны Козыревские мстить не станут, ну, а если и станут, то всё равно не тебе.
Яр покрутил ещё немного рюмку в руках, раздумывая, пить или не пить. Он так и не решил, когда в дверь раздался стук.
- Да! – крикнул Яр.
- Девочки в ванной, - сказал Андрей, заглядывая внутрь, - туда мне тоже вместе с ними сходить?
Яр поманил его к себе и снова усадил рядом, обнимая поперёк спины. Залпом осушил рюмку, выдохнул и сказал:
- Организуй, Толик. Будем говорить.
Андрей сидел в его объятьях заледеневший и злой, но Яр этого так и не заметил.
Ребята ушли под утро. Провожал их Андрей, который теперь почти не пил. Когда он вернулся, Яр уже дремал на диване, и Андрею оставалось только вздохнуть. Растолкав Яра, он отвёл его в спальню и помог раздеться, укрыл одеялом, а сам отошёл к окну и остался стоять так, глядя, как падает за окнами снег.
«Вот уже год» - думал он. – «Год и семь дней…»
Этот новый год мало походил на тот, прошлый, который он проплакал, глядя в полумрак обшарпанной комнаты – и в то же время походил очень сильно.
С тех самых пор, как Андрею исполнилось шестнадцать, он праздновал с друзьями в шумной компании молодёжи, где его любили практически все. Он всегда был в центре внимания – хорошенький, богатый, с языком без костей. Его замечали и на праздниках, и в повседневных тусовках.
Теперь он был… Андрей не знал, как назвать то, кем он стал. Вернее знал, но не хотел произносить это слово даже про себя.
- Шлюха… - прошептал он и стиснул кулак, лежавший на оконном стекле.
«Год…»
Год назад всё казалось сном. Скорее удивительным, чем страшным. Новый мир, новые люди, новая жизнь. Ярик, от которого исходили сила и тепло. Пушки, деньги, стрельба. Вот только спустя год он сам в этом новом мире всё так же оставался всего лишь шлюхой.
Может Яр и стал относиться к нему по-другому, но прятал возникшие между ними чувства так глубоко, чтобы никто, даже самые близкие не смогли заметить и намёка на них. Когда-то Яр сказал, что так будет всегда. Андрей не мог поверить тогда – не верил и сейчас. Но неизбежность всё теснее стягивала его сердце своими путами.
Он стоял так долго, глядя в окно и вспоминая тот год, который изменил его жизнь. Думал о том, что потерял, и о том, что мог обрести, но так и не обрёл.
Стоял, пока не проснулся Яр и, подойдя к нему со спины, не накрыл его своими большими руками.
- И что мы не спим? – спросил он.
Андрей не шевельнулся. Какое-то время он молчал, а потом спросил:
- Яр, так будет всегда?
Яр вздохнул.
- Я тебе уже говорил – да.
Андрей стиснул зубы и наклонил голову, пряча лицо под волной волос.
- А я могу как-то… отдать тебе долг?
- Что? – руки Яра на секунду заледенели.
- Я спросил, смогу ли я когда-нибудь вернуть тебе эти чёртовы сто косарей? – Андрей резко развернулся и зло посмотрел на него. – Смогу я когда-нибудь выкупить себя?
- Так. Спать.
- Не хочу!
- Вали спать, Андрей, ты ещё не протрезвел!
- Бля, да я капли в рот не брал! – Андрей стряхнул с себя его руки, - я же, блять, девочка! Мне положено только шампусик!
- Девочка, - рыкнул Яр и снова, перехватив его плечи, хорошенько встряхнул. – Очнись, ты мне сам втирал, что водку не пьёшь!
- Да при чём здесь… - Андрей снова попытался вывернуться, - пью или не пью. Я не девочка, Яр! Я так не могу!
Яр влепил ему пощёчину, и Андрей замолк, удивлённо глядя на него.
- И что ты хочешь от меня? – спросил Яр. – Чтобы я на всех столбах повесил объяву, что люблю мужика?
Андрей молчал. Слово, которое он слышал от Яра впервые, неожиданно больно резануло грудь.
- Не знаю, - сказал он, наконец, устало, - я просто хочу жить как все, Яр. Даже твои пацаны живут как люди – у Люка невеста, Толик по концертам ходит… А я… просто шлюха. Сижу рядом с тобой, пока ты базаришь со своими пацанами… Зачем? Нафига я нужен там, Яр? Мне двадцать один год, а меня как похоронили. Кроме тебя и твоих амбалов не вижу и не знаю никого…
- Я не пойму, - перебил его Яр, - ты невесту хочешь завести или что?
- Я хочу жить как человек! Я хочу, чтобы у меня были друзья, я хочу выходить куда-то… Чёрт, Яр, я хочу выходить куда-то… - он хотел сказать «с тобой», но не успел.
- Хочешь – выходи, - перебил его Яр. – Я тебя держу? Ты сам виснешь у меня на шее, не хочешь никуда отпускать. Я думал, тебе нравится, когда я беру тебя с собой. Разве ты не этого просил?
Андрей молчал. Он не знал как объяснить, потому что и сам не понимал, что хотел сказать. Он отлично понимал, что то, что повисло в воздухе между ними, но так и не было произнесено – невозможно. Не может быть нормальной жизни у двух мужиков, один из которых бандит, а другой – похищенный им пацан, с которым он спит.
Зазвонил телефон, прерывая бесполезный разговор.
Яр взял трубку и коротко сказал несколько раз: «Да», «да», «да».
Потом повесил и посмотрел на Андрея.
- Я уезжаю на три дня. Хочешь ты отрываться – вали на все четыре стороны. Но от охраны ни на шаг. Дошло?
Андрей грустно кивнул.
- А ты?
- А я тебе сказал – Я. Уезжаю. На три дня.
Андрей вздохнул и снова отвернулся к окну.

***
Джип остановился между двух сверкающих огнями высоток Нового Арбата. Слева был клуб, справа – казино.
Охранник молчал. Охрана никогда не грубила Андрею, но и не лебезила так, как перед Яром – ему просто давали понять, что он тут что-то вроде наложницы, которую похоронят вместе с фараоном.
- Выходим? – поинтересовался лениво амбал, сидевший за рулём.
- Выйду, когда захочу, - отрезал Андрей.
В клубе «Виолетта» гремела музыка. Год назад Андрей любил такие места, но сейчас что-то не давало ему сделать шаг и ступить на асфальт. Он представил себе духоту и грохот, потные тела, извивающиеся со всех сторон, и на него накатила тошнота. Может, если бы он был не один… Но ему было не с кем быть.
Андрей пододвинулся к другой двери и вышел через правую дверь – ту, которая упиралась в казино.
В казино Андрей ходил тогда, когда хотел Яра позлить. Он не был уверен, что Яр замечает эти выходки, но Андрей чувствовал себя лучше от мыслей о том, что спускает деньги Яра в трубу. Это был один из немногих способов уколоть Яра, который он мог себе позволить абсолютно безнаказанно.
Амбал вышел следом за ним и, поставив машину на сигнализацию, двинулся ко входу в казино.
Андрей приблизился к столу, у которого вставал всегда, и жестом попросил кости. Фишки он поставил на шесть – наугад.
Кости попали к нему в руки, и Андрей метнул их, не глядя. Того удовлетворения, которое он должен был бы получить от выхода в свет, не было и в помине. Обычно Яр давал ему пару часов, а потом забирал сам – всегда сам, никогда не доверяя это даже охране. Теперь он был чёрти где, и ждать его оставалось три дня.
Андрей поднял ставку и метнул кости ещё раз. Ещё раз проиграл. И снова никаких чувств. Деньги, которые ничего не изменили бы в его жизни, перешли к кому-то другому.
Андрей кидал кости ещё пять раз, каждый раз повышая ставки, и неизменно проигрывал.
На шестой раз выпала семёрка.
Андрей равнодушно пересчитал взглядом фишки – прибыль выходила порядка десяти штук. Пододвинул их на ближайшую клетку и метнул кости ещё раз. Проиграл.
- А тебе не очень-то везёт, - услышал он голос совсем рядом.
Андрей усмехнулся не глядя.
- Да я сама птица счастья, - он метнул кости ещё раз и ещё раз проиграл.
Андрей снова поймал кости и приготовился бросать.
Чья-то тёплая ладонь накрыла его руку. Не то, чтобы неприятно, скорее странно, потому что ничего подобного Андрей не ожидал.
- Может, тебе надо быть талисманом, а не игроком?
Андрей медленно повернулся и встретился глазами со взглядом пронзительных бледно-голубых глаз. Усмехнулся.
- Я пришёл играть, а не дуть на кости. Уж это точно.
На лице незнакомца заиграла такая же холодная улыбка.
- Тогда, может, подую я? – он приподнял запястье Андрея и замер, держа их у самых губ. – Если я это сделаю, ты выиграешь, это точно. Но, что будет за это мне?
Андрей фыркнул. Подкат был на лицо, но от того, что за ним пытались ухаживать подобным образом, внезапно стало легко на душе, и он решил немножко подыграть.
- Если это правда, и ты принесёшь мне удачу, то на выигрыш я закажу нам бутылку вина.
Незнакомец тихонько рассмеялся.
- Принято, - он коснулся дыханием пальцев Андрея и едва заметно подмигнул крупье. Тут же получил в ответ кивок и только потом отпустил руку Андрея.
- На восемь, - сказал Андрей. Ему, наконец, стало любопытно. Игра приобретала хоть какой-то смысл, хоть он и не был уверен, чего именно хочет – выиграть или проиграть.
Андрей метнул кости и с удивлением обнаружил, что ему в самом деле выпала восьмёрка.
Крупье пододвинул фишки.
- Поздравляю, - сказал «талисман». – Будешь ещё играть?
Андрей качнул головой.
- Я не разбираюсь в вине, - сказал он. – Выберите на свой вкус.
Мужчина подозвал официантку и сделал заказ. Через секунду та снова оказалась рядом с подносом, на котором стояли бутылка и два бокала.
Андрей взял один бокал в руки и попробовал на вкус. Улыбнулся. Он и правда никогда не пил вина – и отец, и Яр предпочитали что-то покрепче, а сам он в пору жизни в Англии больше прикалывался по коктейлям.
- За удачу, - предложил незнакомец и звякнул о краешек его бокала.
Андрей поддержал тост и осушил бокал до дна.
- Меня зовут Константин, - сказал мужчина, внимательно разглядывая, как Андрей слизывает с губ последние капельки вина.
- Андрей.
- Я не видел тебя здесь раньше.
Андрей повёл плечами.
- А я не часто тут бываю.
Константин усмехнулся.
- Родители сделали подарок на новый год?
Андрея внезапно разозлил его пренебрежительный тон. Разговор стал не интересен ему так же быстро, как до этого заинтересовал.
- Нет. Папик отпустил погулять.
Он внимательно наблюдал за реакцией Константина, но тот лишь улыбнулся.
- А кто у нас папик?
- Волшебник, - Андрей поставил бокал обратно на поднос и, бросив несколько фишек, добавил, - разменяешь сам.
- Эй, - Константин поймал его одной рукой за рукав и попытался остановить, - шлюшка, не хами!
Дорогу ему тут же преградил охранник Андрея. Молча извлёк из-за пояса пистолет и щёлкнул затвором.
- Константин Григорьевич? – двое стоявших поодаль мужчин тут же скользнули к месту ссоры и тоже щёлкнули затворами. Андрей, впрочем, этого уже не видел. Не обращая внимания на происходящее за спиной, он двинулся к дверям, скользнул в машину и стал ждать.
- Что так долго? – поинтересовался он, поморщившись, когда охранник занял своё место за рулём. Тот не ответил ничего.
А Константин остался стоять, поигрывая бокалом в руках и глядя ему вслед, пока не появилась снова официантка с вопросом:
- Константин Григорьевич, вам не понравилось? Убрать?
- Убери, Лиза. И скажи крупье – если мальчик появится ещё, пусть сразу сообщит мне.

17.

Второго числа у Андрея не было никакого желания выходить. Он долго щёлкал каналами в надежде найти что-то, чем можно было бы занять вечер, но новогоднюю программу запустили по второму кругу, а смотреть «Иронию судьбы» в четвёртый раз за три дня Андрей попросту не мог.
Он вышел в холл, из которого выходили две двери – одна вела в их с Яром апартаменты, другая в помещения для охраны – и постучал во вторую дверь.
Открыл Иван. Андрей не очень-то различал этих парней, потому что никогда с ними не общался, но в лицо всё же знал. Из шести амбалов, которые крутились вокруг них в последние месяцы, Яр оставил ему трёх – Ивана, Вовчика и Диму. Все трое – как и другая троица, отправившаяся с шефом – были стрижены под бокс и обладали типичной славянской внешностью, так что в голове волей не волей вставали строки Пушкина: «Все равны как на подбор».
Андрей заглянул за спину Ивану – из охранки доносились звуки музыки и раскатистый смех.
- Празднуете? – спросил он.
- Ага, - ответил Иван.
Что сказать ещё, Андрей не знал. Он подумывал поехать в город, но вчерашняя встреча в казино не прибавляла ему энтузиазма. Не на такое внимание он рассчитывал, когда говорил Яру о недостатке общения.
Он бы так и стоял, наверно, не решаясь ни на что, если бы лифт не открылся, и в холле не показался Толик – раскрасневшийся с мороза и чем-то ужасно довольный.
Он обжёг каким-то хищным взглядом Андрея, и тот в голос застонал.
- Подарочек тебе принёс, девочка. Шеф приказал.
Толик поднял перед собой покрытую изморозью бутылку шампанского.
Андрей молча повернулся к Ивану.
- В казино поехали. Праздновать будешь потом.
Иван молча нырнул в сторожку, а через секунду вынырнул уже с курткой в руках.
- Пошли, - бросил он, направляясь к лифту.
- Один бухать будешь, мальчик, - бросил Андрей и скользнул по лестнице вниз.

***
В казино, казалось, ничего не изменилось. Здесь не было ни времени суток, ни времени года. Игра не прекращалась никогда.
В этот раз Андрей выбрал стол с рулеткой и поставил на красное сто долларов – для разгона, чтобы не проиграть всё за один раз.
Крупье обернулся, подзывая к себе официантку, и что-то шепнул ей. Та кивнула и растворилась в толпе.
- Ставки приняты, - огласил крупье и раскрутил рулетку, - красное выигрывает.
Андрей хмыкнул. Поставил выигрыш на красное ещё раз – и ещё раз удвоил сумму.
Когда ему повезло в третий раз, Андрею стало неуютно. Он пришёл не зарабатывать деньги, а тратить их.
И будто в довершение всего на плечи ему легли тёплые руки, а из-за спины раздался уже знакомый голос:
- Не оборачивайся. Я просто решил проследить, что тебе повезёт.
Андрей скосил взгляд.
- А ты уверен, что я хочу, чтобы мне повезло?
- Разве не все этого хотят?
- Только те, кому не везёт.
- Красное! – огласил крупье ещё раз.
Андрей сгрёб выигрыш в кучу и повернулся к Константину лицом.
- Впервые вижу, чтобы кто-то уходил только-только начав выигрывать, - Константин улыбнулся. Улыбка у него была приятная, как у довольного кота, но именно это и заставляло Андрея держаться настороже.
- Кто ты такой? – спросил он напрямик.
- Я покровитель всех игроков. Могу стать и твоим – если захочешь.
Ответить Андрей не успел. На плечо ему легла тяжёлая рука Ивана, и в самое ухо охранник шепнул:
- Пошли.
Спорить Андрей не стал. Молча направился к кассе, но даже обменять фишки Иван ему не дал – попросту выволок за руку во двор и затащил в джип.
- Какого хрена? – спросил Андрей, когда уже оказался внутри, и тут же наткнулся на жёсткий взгляд чёрных глаз, горевших в темноте. – Люк? – удивлённо спросил он.
Люк молча перегнулся через его колени и защёлкнул фиксатор на двери.
- Заводи, - приказал он, и Иван тронул джип с места.

***
- Константин Григорьевич Козырев, - Брюсов закурил и перелистнул стопку фотографий. – Я его знаю десять лет, Зверь. А тебя… дай посчитать… два дня?
Яр тоже закурил.
Брюсов не то чтобы не нравился ему… Он таких повидал достаточно. Отставной генерал со связями где-то в МВД. В меру солидный, в меру рисковый мужик, который, конечно, не хотел менять шило на мыло, тем более, когда цену этому мылу не знал.
Брюсов принимал его спокойно, как только и мог бы принимать нового игрока человек, который ещё не сделал ставки. Только Ярик не очень понимал, почему Толик послал его именно к нему.
- Мне сказали, тебе с ним работать тяжело, - пояснил он ещё в первый вечер.
Брюсов этого факта не опровергал и не подтверждал.
- Знаешь, что… - предложил он ни с того ни с сего, - давай я баньку растопить прикажу? А? Душевно поговорим, а то как не свои.
Яр хмыкнул. Возражать в таких случаях было нельзя – знаки доверия следовало принимать, не заглядывая дарителю в рот, и потому он только кивнул.
К баньке прилагались водочка и девочки – четыре сочных тёлочки, которые должны были его отвлечь и разговорить.
Только эффект выходил не то что обратный, эффект выходил какой-то… тошнотворный. Голые округлости и высокочастотные визги Яра раздражали, но он держался как мог.
В первый вечер обсуждение так и не продвинулось дальше взаимных раскланиваний, и это тоже было нормально. Только вот когда две девочки повисли у Яра на плечах, явно намереваясь проводить его в комнату, у Яра вдруг так заныла нога, как не ныла с самого мая.
Он кое-как отделался от лишнего груза и, отправившись к себе, попытался уснуть, но сон не шёл. Хотелось. И совершенно точно не окорочков, звавшихся Надей и Таней.
Яр кое-как справился с собой, хотя от подобной необходимости он давно отвык – в последний год проблема воздержания для него не стояла вообще. Независимо от времени года и времени суток.
Немного успокоившись, он включил свет и сел за письменный стол. Набросал кое-как соображения, которые стоило предъявить Брюсову, и тут же сжёг их в пламени зажигалки.
Следующий день повторил предыдущий как близнец. Брюсов, правда, признал, что два хозяина в округе – это не дело, и должен остаться кто-то один – или Козырев, или Толкунов. Зато в середине вечера – как раз, когда прозвучало предложение отправиться в баню, раздался звонок, и к телефону пригласили Яра.
- Зверь? Это Толян, - услышал Яр в трубке.
- Анатолий? Привет.
- Я про твоего мальчика хотел сказать… Беспокоит он меня.
Яр хмыкнул. Это он заметил давно. Толик с Андреем не ладил никак, хотя сам Яр этого и не понимал – как казалось ему, два парня были похожи и по возрасту, и по характеру, так что им бы только и дружить, сняв с его шеи ещё одну проблему. Но не выходило никак.
- Говори, - сказал он вслух.
- Он в казино зачастил. Ты знал?
- Пусть. Я разрешил.
- А что он там с Козыревым тёрки трёт - тоже с твоего ведома?
Яр замер на секунду.
- Алло, Яр?
- Да. Люку скажи, пусть заберёт его и везёт ко мне. Прямо сейчас.

***
Андрея доставили к двум часам ночи. Яр как раз вырвался из объятий проклятых гурий – распалённый и от того ещё более злой.
Он вышел из бревенчатого домика, где располагалась парилка, и замер, мгновенно встретившись взглядом с Андреем, только что покинувшим джип. Андрей выглядел мрачно и даже, похоже, был на что-то обижен.
А в следующую секунду гурия по имени Татьяна с хохотом выскочила из бани и повисла у него на шее.
Даже в полумраке Яр видел, как Андрей вздрогнул, стиснул зубы, как сузились его глаза.
Яр кое-как отцепил гурию от себя и, хлопнув по попе, отправил обратно в помещение, а сам положил руку Андрею на плечо и подтолкнул его к дому.
Спальня Яра располагалась в левом крыле. На пути туда они миновали гостиную и столовую, и всё это время Андрей молчал, а как только дверь спальни захлопнулась у Яра за спиной, зашипел как дикая кошка. Он хотел что-то сказать, но Яр не дослушал. Молча прижал его спиной к стене и поймал губами его губы – в сто раз более сладкие, чем губы любой гурии, в сто раз более мягкие и бесконечно желанные.
Андрей попытался оттолкнуть его, но это не получалось у него никогда – Яр был сильнее раза в два, и даже повреждённая нога не меняла расклада сил.
Яр молча стащил с Андрея куртку и потянул футболку вверх. Андрей попытался воспротивиться, но Яр отступил лишь на мгновенье – вместо того, чтобы раздеть его, просто забрался под одежду и принялся ощупывать извивающееся в его руках тело.
- Яр! – выдохнул Андрей и изогнулся ещё сильнее, когда Яр протиснул колено между его ног и с силой надавил на пах. Зубы Яра впились в шею Андрея у самой ключицы, и пах мгновенно затвердел, а из горла вырвался стон.
Спорить было бесполезно. Андрей попытался ещё раз, но Яр накрыл его рот поцелуем, лишая всякой возможности говорить.
- Раздевайся, - приказал он, отрываясь от губ Андрея на мгновенье и тут же снова впиваясь в его горло.
- А ты не хочешь поговорить? – Андрей снова попытался его оттолкнуть.
- Потом, - Яр дрожащими руками попытался расстегнуть его джинсы, но понял, что проще будет их порвать. Когда он попытался сделать это, Андрей зашипел и, перехватив его руки, расстегнул пуговицу сам, а в следующую секунду Яр уже развернул его спиной к себе и заставил прислониться щекой к стене. Перед глазами мелькнули круглые, сладкие даже на вид ягодицы, и Яр вошёл между ними, заставив тело Андрея задрожать, а самого его издать болезненный стон.
Яр двигался медленно. Он всё ещё помнил тот раз, когда после горячего и до боли яростного секса увидел на простынях кровь.
Андрей прогибался под ним, то ли стараясь надеться сильнее, то ли пытаясь уйти от ударов его бёдер – Яр не мог разобрать. Никогда не мог, потому что это гибкое и сильное тело в его руках давно уже лишало его последнего рассудка.
С хриплым стоном он вонзился в последний раз и кончил глубоко внутри, а потом обхватил Андрея за живот, прижимая к себе и всё ещё не желая выходить.
- Подрочи для меня, - попросил он и поймал губами ухо Андрея. Ему нравилось видеть, как Андрей делает это сам. Нравилось думать, что и это он делает для него.
- Пошёл ты, - выдохнул Андрей и попытался вырваться, но добился лишь того, что Яр вышел из него, но никак не выпустил из рук.
Яр позволил ему перевернуться в его железных объятьях, но только затем, чтобы обнять и ещё крепче прижать к себе.
- Обиделся? – прошептал он Андрею в самое ухо. – Больно было?
- Да! Что это за баба?
Яр тихонько рассмеялся и куснул ухо Андрея ещё раз.
- Брюсов хотел мне шлюху подложить. А я не выдержал. Хочу тебя. Уже ещё раз хочу. Чувствуешь?
Андрей кивнул. Как снова упирается твёрдый пах Яра ему в живот, он чувствовал отлично.
- Ярик, ты пьян, - сказал он тихо, даже как-то жалостливо.
- Да, - Яр снова скользнул губами по его шее, изучая нежную кожу, которая пьянила не хуже водки.
- Может, всё-таки поговорим? На кой чёрт ты меня сюда приволок?
Яр резко отстранился и испытующе посмотрел ему в глаза:
- А ты назад хочешь? К Козырю? Да?
Андрей молча смотрел на него, пытаясь понять суть вопроса.
- Отвечать! – рявкнул Яр.
- Да пошёл ты! – выдохнул Андрей и на сей раз вывернулся вполне успешно, а когда Яр попытался снова взять его в захват, вывернул ему руку и самого его прижал щекой к стене. Потом, озарённый внезапной мыслью, потёрся напряжённым пахом о голую задницу Яра. – Самого бы тебя так, а? Хочешь, Яр, получить кайф? Пробовал когда-нибудь, когда тебя дерут в зад?
Яр дышал тяжело, но не отвечал. Андрей был близко – прислонялся всем телом. Яр чувствовал лопатками как бьётся его сердце, и это пьянило, по-прежнему пьянило, лишая остатков ума.
Андрей тоже чувствовал это. Жар, исходящий от сильного тела, стиснутого в его руках. Твёрдые, будто отлитые из свинца ягодицы у своего живота. И силу, внезапно оказавшуюся в его руках – силу по имени Яр.
- Тебе бы понравилось, - прошипел он Яру в самое ухо и обхватил его свободной рукой за живот, проследил изгибы стальных мышц, а потом спустился вниз и поймал в ладонь уже напряженный член и принялся медленно гладить. – Это чувство, когда внутри тебя огонь. Огонь того, кого ты любишь, и он обжигает и согревает тебя…
Андрей не заметил, как сам стал двигать бёдрами в такт движению своей руки. Его член попал в ложбинку между ягодиц Яра, и те тут же обхватили его, жадно, до боли сжимая.
- Этот жар нарастает, становится всё сильнее, и ты уже не можешь соображать, а потом… - Андрей толкнулся ещё раз и выдохнул бессильно, - Взрыв…
Его семя оросило широкую спину, и в следующую секунду запульсировал и взорвался в его ладони член Яра.
Андрей ослаб, рухнул на тело, которое прижимал к стене, и уже будто со стороны увидел, как Яр разворачивается в его руках. Андрей готовился к удару, но его не было. Яр просто стиснул его снова и замер, прислонивши к себе, позволяя Андрею лежать у него на груди.
- Мальчишка… - прошептал он и провёл кончиками пальцев по волосам Андрея.
Андрей только выдохнул рвано и попытался зарыться носом ему в подмышку.
Какое-то время они стояли так неподвижно, слушая, как бьются сердца друг друга. За окном тихо падал снег, и слышались крики девчонок, весёлый смех. Это была чужая, другая жизнь, которая была им не нужна.
- Кто такой Козырев? – спросил Андрей наконец, поднимая глаза. – В смысле, я знаю, что это твой враг. С чего ты решил, что я с ним общаюсь? Кто-то настучал?
- А было на что стучать? – Яр попытался спросить это со всей строгостью, но ничего не вышло. Два оргазма подряд вымотали его настолько, что он мог только гладить Андрея и разглядывать, как блестят его глаза.
Андрей пожал плечами.
- С кем ты общался в казино?
Андрей напрягся, вдруг поняв, о ком речь.
- Константин? – спросил неуверенно он.
Секунду они смотрели друг на друга, потом руки Яра напряглись, а Андрей выпалил:
- Яр, только дай договорить!
- Я слушаю.
Андрей облизнул губы.
- Я не знал, кто он такой. Подкатил ко мне, когда я играл. Ну я понял, конечно, что это подкат. Но… Ты же со мной так не разговариваешь, Яр! В общем, немного с ним поболтал. Потом мне стало скучно, и я ушёл. А сегодня он подкатил ко мне опять. Но я даже слова сказать не успел – Иван выволок меня, затолкал в машину и поволок к тебе. Я не хочу назад, Яр!
Андрей замолк, пытаясь прочитать взгляд, которым Яр смотрел на него. Андрей попытался шагнуть назад, но руки Яра удержали его.
- Как я не разговариваю с тобой? – спросил Яр холодно.
- Яр… - Андрей вздохнул. – Я тебе пытался это объяснить.
- Попытайся ещё.
- Ты со мной как со зверушкой. Кто я для тебя? Не девушка, не друг.
Яр снова долго молчал, просто глядя на него.
- А кем ты хочешь быть? – спросил он затем.
- Я… не знаю. Всем.
Яр беззвучно шагнул вперёд и обнял его.
- Ты мой мальчик, – сказал он. – Это всё.

18

Андрей сидел на диванчике в гостиной рядом с Яром и внимательно разглядывал Брюсова и сидевшую рядом с ним брюнеточку.
Яр держал руку на его талии и то и дело ощупывал, то ли от скуки, то ли в поисках опоры. Андрей предпочитал думать о втором. Он накрыл ладонью руку Яра и вплёл свои пальцы в его – незаметно, так чтобы Брюсову казалось, что ничего не происходит.
- Ну что тебе сказать, Зверь… - Брюсов закурил. Выглядел он как ленивый медведь, которого пытаются вытащить из берлоги, и Андрей удивлялся тому, что Яр позволяет подобное отношение к себе.
Он перевёл взгляд на Ярослава – тот, казалось, скучал, но под маской скуки Андрей легко угадывал стиснутые зубы и лёгкий прищур. Яр будто бы готовился к броску – но готовился, явно, уже не первый час.
- Скажи мне, что принял решение, - предложил он почти спокойно, и только Андрей угадал за этими ровными словами клокочущую ярость.
- Я принял решение.
Брюсов снова затянулся и с усмешкой посмотрел на него. Потом перевёл небрежный взгляд на спутницу и попросил:
- Танюш, замути нам чаю.
Андрей вздрогнул. Слова, интонация, всё было знакомо до боли. Он вдруг необычайно отчётливо ощутил себя такой вот Танюшей, которую покупают за брюлики и корону красоты. Правда, у него и этого не было – он отдал себя сам, бесплатно. Оплатил собой долг. И можно было сколько угодно тешить себя мыслями о том, что он нужен Яру – наверняка и Танюша была Брюсову нужна. Знал он таких Танюш и даже спал с ними, пока его жизнь не пошла под откос. И цену им тоже знал. Оставалось только понять – неужели столько же ровно стоит он сам?
Андрей посмотрел на Яра. Тот всё ещё щурился, будто выцеливал на лбу у Брюсова невидимую мишень.
- Понимаешь, Зверь, - произнёс Брюсов и затянулся в третий раз. – Мужик ты вроде ничего. Но ведь и Козырь мужик ничего.
- Козырь тебя кинул, - начал Яр и замолк. Он явно говорил эти слова не в первый раз, и ему порядком надоело их повторять.
Брюсов покачал головой и в такт этому движению помотал в воздухе сигаретой.
- Брат не всегда прав, Зверь, но брат – всегда брат.
Яр прицокнул языком. Убрал руку с пояса Андрея и хлопнул себя по коленям.
- Что ж, вывод ясен, - сказал он и собирался уже встать, но не успел – потому что в висок ему ткнулось холодное дуло пистолета.
Андрей посмотрел на амбала, державшего пушку, а затем на Брюсова.
- Дела решают раз и навсегда, - сказал Брюсов. – Из…
Красивая фраза утонула в грохоте выстрела. На лбу у Брюсова нарисовалось тёмное пятнышко, и он стал заваливаться в бок. Раньше, чем он успел осесть, Яр дёрнул руку бодигарда и, сдавив курок поверх его пальца, разрядил его пистолет в стол.
Андрей вскочил, выцеливая по очереди обе двери. Пока Яр заканчивал с охранником, он успел дважды выстрелить в ещё одного амбала, спешившего на помощь, а потом Яр схватил его за плечо и толкнул к двери.
- Молодец, - бросил он на ходу. Андрей только кивнул. Он впервые видел труп так близко – тем более труп, оставленный им самим. Думать, впрочем, времени не было. Брюсов был ему неприятен. Он грубо говорил с Яром, и в эту секунду в глазах Андрея это оправдывало выстрел – даже если бы Брюсов не пытался их убить. Андрей вдруг абсолютно отчётливо понял, что мог бы убить его за одно только то, что он говорил с Яром неправильно, и от этого стало необыкновенно спокойно.
Они покинули дом, и Яр первым втолкнул его на заднее сиденье, а затем уселся рядом сам.
Люк, стоявший рядом с пистолетом наизготовку, нырнул на пассажирское место. Иван выжал газ, и машина рванула вперёд, загребая колёсами снег.
- Чё там было? – спросил Люк уже на ходу, и Яр кратко описал ему случившееся.
- Кинули нас, - сказал он, - пристрелить меня хотел Толиков приятель. Андрей ему мозги вышиб.
Люк долго молчал. За окнами мела метель. Дворники кое-как расчищали ветровое стекло. Андрей, оказавшийся в одной футболке, зябко обнимал себя руками.
Яр скользнул по нему небрежным взглядом и приказал:
- Ваня, печку включи.
Иван послушно выполнил приказ.
Снова наступила тишина. Андрей покосился на Яра. Безумно хотелось приникнуть к его плечу и закрыть глаза, но он знал, что нельзя.
- Почему погони нет? – спросил он, с трудом попадая зубом на зуб.
- Хороший вопрос, - только и сказал Яр.
Через два часа пересекли МКАД, и теперь уже Люк спросил:
- Чё теперь делать будем?
Яр не ответил. Андрей поймал взгляд Люка в зеркале заднего вида – тот, как и он, понял, что ответа у Яра попросту нет.
- Сейчас надо Толика вызвать, - сказал Яр вслух, - соберёмся побазарим. Не вовремя это как-то… Новый год.

***
В половине одиннадцатого все четверо уже сидели в квартире у Люка – домой Яр ехать не захотел, и утром оказалось, что он был прав – их с Андреем квартиру разгромили подчистую.
Настроение у всех было не праздничное. Яр то и дело поднимался, подходил к окну и смотрел, что творится во дворе.
- Две войны мы не вытянем, - заметил Толян. Яр отметил про себя, что его начинает раздражать эта привычка озвучивать дурные вести, понятные, в общем-то, всем.
- А нам не из чего выбирать, - ответил Люк.
- Надо кончать с Козыревым, и быстро. Тогда мы возьмём сразу два района.
Яр повернулся к нему. Он стоял, сведя брови к переносице и спрятав руки в карманы, и в эту секунду казался лет на десять старше, чем был на самом деле.
- Предложения есть? – спросил он.
- Вообще-то, да, - ответил Толян и закурил. Потом кивнул на Андрея и усмехнулся.
- Как это понимать?
- Куколка твоя Козыреву приглянулась. Мимо охраны пройдёт легко.
Яр сжал губы в плотную черту.
Андрей перевёл взгляд с него на Толика и обратно. Потом, нарушая негласное правило не лезть в дела Яра, установившееся уже давно, уточнил:
- Как это понимать?
- Понял ты всё, - ответил Толян.
Андрей снова посмотрел на Яра, выжидая реакции и, будто желая добить его, Толик пояснил:
- Надо его Козыреву подложить. А там ночью он его пришьёт, как Брюсова пришил.
- Он уже запалился, - сказал Яр почти спокойно, и только Андрей заметил звеневшее в его голосе напряжение. – Вся охрана Брюсова его знает, новости быстро летят.
- К Брюсову я пошлю людей, они всё подчистят.
- Ты это серьёзно? – перебил его Андрей, теперь внимательно смотревший на Толика. – Я тебе не шлюха, чтобы, как ты сказал, «подкладывать меня».
- Не шлюха? – губы Толика надломились в улыбке, и Андрей обнаружил, что его лицо стало тошнотворным, как никогда. - А кто? Только не говори, что твоя попка тебе так ценна, что мы все должны из-за неё помереть.
Андрей побледнел и сжал кулаки. Посмотрел на Яра, но взгляд его прочитать так и не смог.
- Моя, блять, попка, – процедил он, снова поворачиваясь к Толяну, - не твоего ума дело. Давно пора понять, что тебе с неё не обломится.
- У-ти, наша красотка разболталась. Яр, ты не много ему позволяешь?
- Оба заткнулись, - перебил Яр и его, и приготовившегося ответить Андрея. – Андрей прав, его задница – не твоего ума дело. Если я решу им поделиться, то об этом скажу я, а не ты. Дошло?
Толик зло сверкнул глазами и поднял в воздух раскрытые ладони, демонстрируя покорность.
- Достало. Я своё слово сказал, нет – умываю руки, - он встал и пошёл к выходу, но уже у двери остановился и посмотрел на Яра через плечо, - а на будущее знай, Зверь. Брюсов сорвался из-за этой твоей куколки. Он пидорасов не любит, как и я.
Андрей стиснул зубы. Не было даже обидно. Просто хотелось достать пистолет и выстрелить – так же, как тогда, на даче у Брюсова,
За Толиком закрылась дверь, а Яр перевёл взгляд на Люка.
- Другие идеи есть?
Люк задумчиво курил. Не доставая сигареты изо рта, он покачал головой.
- Я останусь до утра? – спросил Яр.
Люк кивнул.
Им выделили комнату, одну из трёх – квартира у Люка была новая, как и у них, и жил он теперь один. Стены были толстыми, а окна пуленепробиваемыми, так что с улицы не слышалось даже шума проезжающих машин, но спалось Андрею плохо всё равно.
Слова Толика никак не шли у него из головы. Он привык не обращать внимания на его трёп, но на сей раз в нём было подозрительно много смысла. Вот только решать должен был Яр. А Яр молчал. И Андрей не знал, что это значит и что он решил.
Всю ночь он лежал в тёплых руках, из-под опущенных ресниц наблюдая за Ярославом. Тот тоже не спал. Андрей никогда не ловил раньше Ярика на том, чтобы он наблюдал за ним.
А Яр думал, глядя на мальчика – или всё же молодого мужчину? Тут он не был уверен, потому что для мальчика Андрей был слишком вкусным, слишком изящным и слишком сильным одновременно – глядя на него Яр думал о том, что за последний год это было самое удачное его приобретение. И если бы его заставили выбирать между джипом, квартирой, властью и Андреем – он бы выбрал Андрея. Вот только Андрею всегда было мало. Андрей не остался бы с ним, если бы Яр был просто безработным ветераном Афгана. Не остался бы с ним, даже если бы Яр был просто бандитом или просто ментом. Андрей сам не понимал, как много ему нужно, и потому Яр даже не мог винить его в том, что для него такое значение имеют шмотки, бренды и удобства, которые самому Яру никогда не были нужны. Да и если уж говорить откровенно, Яру нравилось их Андрею дарить. Нравилось смотреть как расцветает улыбкой его лицо, как появляется ямочка на щеке. Как Андрей разом и прячет глаза, и сверкает ими соблазнительно из-под ресниц, будто тоже наблюдает за Ярославом.
Впервые с тех пор, как закончилась война, Яр снова чувствовал себя живым. И жизнь его лежала в его руках. Жизнь его висела на волоске, потому что именно она, эта жизнь, пустила пулю в лоб Брюсова.
Яр провёл кончиками пальцев по щеке Андрея, и тут только заметил, как тускло светятся зрачки Андрея из-под ресниц.
Яр мгновенно отдёрнул руку и нахмурился.
- Хорош притворяться,- буркнул он.
Андрей чуть заметно улыбнулся и, притянув его руку обратно к лицу, потёрся о него щекой.
- Ярик, - мурлыкнул он, - ты на меня смотрел.
- Смотрел. Потому что надо решать.
Андрей вмиг стал серьёзным, но руки его не отпустил.
- Поговори со мной, - попросил он.
- О чём с тобой говорить?
- Что будет… Если люди Брюсова нас найдут?
Яр пожал плечами.
- Смотря где и смотря с кем.
- Убьют?
- Если мы не убьём их.
- Ярик… - Андрей закусил губу, - скажи честно, ты не знаешь, как прекратить войну?
Яр молчал, но Андрею этого ответа было достаточно.
- По поводу того, что сказал Толян, - произнёс он медленно, тщательно подбирая слова. Говорить было страшно, потому что он не знал правильного ответа на вопрос, который стоял перед ними обоими. Зато многое помнил – и злость в глазах Яра, когда тот спрашивал его о Константине, и заледеневший взгляд Брюсова. Ни то, ни другое он не хотел увидеть ещё раз.
- Ярик, - продолжил Андрей, - по поводу того, что он сказал. Я знаю, ты любишь звать меня шлюхой… Я уже привык. И тебе можно, Яр. Потому что я тебя люблю.
Яр закрыл глаза. Было стыдно и больно одновременно. Стыдно – за своё недоверие, и больно – потому что поверить он не мог всё равно.
- Я всё же не хочу, чтобы так говорил кто-то ещё, - продолжил он. – Не хочу, чтобы ты называл меня так перед друзьями. И надеюсь, что сам ты не думаешь так. Потому что… Потому что я был бы с тобой несмотря ни на что. Я не такой как эти девочки, которые смотрят на тебя в спортзале голодными глазами. И мне не так уж плохо было в прежней жизни, чтобы я хотел из неё сбежать.
- У тебя не было выбора.
- Дело не в этом, Яр. У меня был выбор попытаться сбежать. Был выбор застрелиться или застрелить тебя. И не говори, что всё это был плохой выбор – я знаю. Но если бы это был не ты, я бы лучше умер, чем жить так. Быть шлюхой… Пусть даже шлюхой короля.
- Тебе так плохо со мной?
- С тобой – нет, - Андрей плотнее прижался к его ладони щекой. – Когда я просто смотрю на тебя – мне хорошо. Мне хорошо, когда ты берёшь меня. Даже если ты причиняешь мне боль. И я бы для тебя вытерпел ещё больше боли, если бы ты попросил. Собственно, это я и хотел сказать. Я готов быть шлюхой – для тебя.
- Ты это уже говорил.
- Ты не понял, Яр. Я имел в виду, что если ты прикажешь мне переспать с Козыревым – я это сделаю. Но я хочу, чтобы ты знал – я сделаю это только для тебя.
Яр опустил веки. Даже теперь лицо Андрея стояло перед глазами. Он представил себе его, распластанного на постели, с раскинутыми в разные стороны ногами – соблазнительного, гибкого и сладкого – и Козырева, опускающегося на колени между его ног.
Андрей смотрел на Яра какое-то время, пытаясь прочитать хоть что-то по его лицу, но, не видя глаз, не мог сделать этого никак.
Он поднял руку и поднёс ладонь к щеке Яра, но задержал её в паре миллиметров, никак не смея коснуться. Потом опустил веки. Ему вдруг до боли захотелось, чтобы Ярик сказал: «Нет». Чтобы Ярик наорал на него, ударил, перевернул на живот и, прижав своим тяжёлым телом к кровати, заорал: «Ты свихнулся, Журавлёв?».
Он понятия не имел, что творится в голове у Яра, и представить в эту секунду не мог, потому что страх сжимал его собственный разум как стальные тиски, а потом Яр произнёс хрипло, каким-то чужим голосом:
- Да.
Андрей открыл глаза и встретился взглядом со взглядом его карих глаз. Прочитать его он не мог.
- Завтра возьмёшь пистолет с глушаком и пойдёшь к Козыреву, - Яр говорил так, как говорил всегда, будто отдавая приказ, но в голосе его Андрей не чувствовал той уверенности, которая звучала в нём всегда, и уже это заставляло сердце в груди Андрея петь. – Уговоришь его пригласить тебя домой или в съемную квартиру – хоть куда. Спать с ним запрещаю. Делай, что хочешь, но к полуночи он должен быть мёртв.
Яр сделал паузу, приводя дыхание в порядок.
- За тобой будут следить, - добавил он и уже совсем тихо произнёс, - может быть, даже я.
- Я хочу, чтобы был ты, - Андрей улыбнулся до ушей и быстро чмокнул его в уголок рта. – Я всё сделаю, Яр.

19.

- Что, папик устроил разнос?
Константин смотрел на Андрея с насмешкой, не в пример тому, как в первый раз. Может быть, то, что Андрей возвращался снова и снова, сделало его таким самоуверенным, а может быть, он знал что-то, чего не должен был знать.
От последней мысли Андрею стало неуютно – будто он вышел к доске отвечать на вопрос, ответа на который не знал.
Впрочем, именно это сравнение успокоило Андрея и заставило улыбнуться. Уж в таких-то ситуациях он бывал не раз и выходил с блеском всегда.
- Вышвырнул, - Андрей облокотился о стол напротив Константина и соблазнительно изогнулся, - даже шмотки собрать не дал.
Константин хмыкнул.
- То-то смотрю, ты сегодня упакован так же, как вчера.
Он замолчал, разглядывая Андрея задумчиво.
- Долго ты с ним был?
Андрей повёл плечами, старательно изображая небрежность.
- Год.
Подумал и добавил.
- По мелочам я не работаю, Константин.
Константин хмыкнул. Отклеился от стены и подошёл к нему. Коснулся пальцем плеча и проследил линию дальше к подбородку и вдоль скулы. Коснулся большим пальцем уголка рта.
Андрей смотрел на него, размышляя, чего от него ждут. Развратности или, напротив, норова? Нужно было найти золотую середину, потому что Козырев вполне мог и не поверить внезапной уступчивости, поэтому Андрей позволил ему подержать руку так ещё секунду, а потом поймал Козырева за запястье и осторожно отвёл в сторону.
- Я не шлюха, Константин.
Козырев усмехнулся.
- Я так и не думал… Поначалу.
Ещё несколько секунд он вглядывался в светло-серые глаза Андрея, а потом так же аккуратно, без всякой агрессии, но вполне уверенно перехватил его пальцы и сам сжал уже в двух руках.
- С кем ты спал? – спросил он жёстко, и Андрей понял, что это нечто вроде собеседования. Козырев клюнул, но его интересовал хороший, не пользованный товар.
От мысли о том, что его снимают как шлюху, стало тошно, но Андрей заставил себя не задерживаться на этой мысли.
- А похоже, что со многими? – спросил он и чуть наклонился вперёд, так, чтобы Козырев чувствовал его дыхание на своей щеке.
- Это как посмотреть.
Андрей улыбнулся.
- Я мог бы рассказать тебе сказку про больную сестру и голодное детство. Или о том, как тяжело гею в России найти единственную любовь. Ты бы поверил мне?
- Нет.
- Жаль, - Андрей усмехнулся и, подняв свободную руку, положил её Козыреву на плечо, провёл по пиджаку до самой шеи и остановился. – Давай начистоту, Константин. Меня зовут Андрей Журавлёв. Я без вести пропал год назад. Если ты не знаешь, кто мой отец, то легко можешь узнать.
- Я знаю, кто такой Георгий Журавлев, - мрачно сказал Константин. Он явно что-то просчитывал в уме.
- Выкуп за меня не дадут, - перебил его мысли Андрей, - я нахрен не нужен там, откуда сбежал.
- И ты решил податься в шлюхи, потому что не умеешь работать головой?
Андрей скрипнул зубами. Такой Константин не нравился ему совсем. Впрочем, Константин сегодня не нравился ему вообще. За медовой мягкостью речей проглядывала стальная хватка и привычка к контролю, а Андрей не видел за ним права контролировать себя.
- Я решил, - пояснил он с улыбкой, - что от меня будет больше пользы рядом с сильным и интересным мужчиной, чем на заводе.
Константин чуть отстранился, продолжая внимательно разглядывать его. Взгляд Козырева теперь был оценивающим, и он разве что вслух не говорил: «Покрутись».
Андрей усмехнулся, подумав об этом, и отклеился от стола. Вышел на свободное место и, чуть разведя руки в стороны, повернулся вокруг своей оси, демонстрируя Козыреву точёную фигурку и налитые силой бицепсы. Когда он повернулся и снова встретился взглядом с Константином, в глазах мужчины пылала откровенная похоть.
- Я не шлюха, - повторил он и снова подошёл к Константину вплотную, - но могу стать ей. Для тебя.
Андрей с трудом скрыл улыбку, почувствовав животом, как набухает член Козырева.
- Так просто? – спросил тот.
Взгляд его стал немного рассеянным, а голос чуть охрип, и Андрей уже решил было, что Козырева можно брать голыми руками.
- Мне негде ночевать, - сказал он с лёгкой грустью и тут же понял, что промахнулся. Козырев будто заледенел. Отодвинулся мгновенно и стал совсем чужим, смотрел теперь цепко и незнакомо.
- Я не подбираю бездомных котят, - сказал он.
Андрей мысленно выругался, понимая, что что-то упустил.
- Я вроде не прошу меня накормить, - сказал он зло и скрестил руки на груди, - ты от нашей ночи получишь не меньше, чем я.
- Значит, всё же шлюха, - заметил Козырев удовлетворённо.
- Пошёл ты, - Андрей отвернулся и шагнул к выходу, но рука Козырева тут же до боли сжала его локоть.
Андрей на секунду запаниковал. Охрана ждала снаружи, но вряд ли они стали бы вмешиваться – разве что его начали бы резать на куски.
- Завтра поговорим, - сообщил Козырев, вдруг оказавшийся совсем рядом, так что его дыхание обожгло ухо.
Андрей повернул голову и, не разжимая плотно стиснутых губ, процедил:
- Где?
- Можешь выбирать.
Андрей чуть расслабился, чувствуя, что игра продолжается.
- Воробьёвы горы, - сказал он, – погуляем, поговорим.
Козырев улыбнулся и отпустил его, в миг становясь таким же мягким и обаятельным, как и в прошлые вечера.

***
Андрей вышел из казино и закурил. Он почти видел фигуры двух амбалов в кожанках за стеклом одной из девяток, но только подал знак рукой, как можно более незаметно и, спрятав руки в карманы, побрёл вдоль улицы.
Ночевать под открытым небом, тем более в такой мороз, ему не приходилось никогда. К Люку идти было нельзя и тем более нельзя было идти домой, а денег у него в кармане было ровно столько, сколько он унёс из казино накануне – от силы хватило бы на такси. Соваться в гостиницу без документов тоже было чревато, да и сомневался Андрей, что найдётся гостиница ему по карману.
Минут двадцать он просто брёл по Арбату по направлению от центра, доставая руки из карманов только для того, чтобы закурить, а потом остановился, прислушиваясь. Андрею показалось, что он слышит знакомые голоса.
Он постоял ещё, вслушиваясь в лабуду, которую перетирали между собой стоявшие поодаль пацаны, а потом расхохотался и хлопнул одного из них по плечу:
- Володихин, ты?
Парень обернулся удивлённо и тоже захохотал.
- Журавлёв? Тебя ж зарезали, не?
Андрей усмехнулся.
- Пока нет, но всё зависит от тебя.

***
На следующий день на Воробьёвы Андрей приехал чисто вымытый, одетый в новенькие рубашку и куртку, и на такси.
Константин ждал его на смотровой площадке – в чёрном пальто, застёгнутом под самое горло, нахохлившийся и явно недовольный опозданием.
Андрей только усмехнулся, затормозив напротив него.
- Куда пойдём? – спросил он, как ни в чём не бывало.
- Что это за пацанчик? – спросил Козырев.
- Дима Володихин.
Константин шагнул к нему и глаза его недобро блеснули.
- Я знаю, что Дима Володихин. Я спросил, кто он тебе.
Андрей расхохотался и, поймав Константина за локоть, развернул его так, чтобы можно было идти вдоль парапета.
- Не бойся, не любовник. Он чистейший натурал. А ты, стало быть, уже биографию пробил. Ну и как, узнал, как меня зовут?
- Узнал, - подтвердил Константин, легко поддаваясь на провокацию, и двинулся следом за ним. – Пока что ты не соврал. Хотя непонятно мне всё-равно…
Андрей резко повернулся и приложил палец к его губам
- Я тебе и нравлюсь тем, что непонятен. Разве не так?
- Нет, не так.
- Тогда чем?
Константин помолчал.
- Ты красивый, - сказал он. - У тебя живые глаза. И я в самом деле не думал, что тебя можно купить. Если честно, ты меня разочаровал.
Улыбка медленно сползла с лица Андрея, оставшись жить лишь на краешках губ.
- А если бы я сказал, что не хотел становиться шлюхой? Что меня похитили и…
Теперь расхохотался Константин, резко и обидно блеснув глазами.
- … и заставили подставлять кому-то зад? Извини, я бы разочаровался ещё сильней.
- Но ты бы меня забрал?
Козырев пожал плечами.
- Не пытайся давить на жалость, Андрей. Я уже сказал – бездомные котята мне не нужны.
Андрей улыбнулся холодно и зло, под стать взгляду мужчины. Наклонил голову набок и сказал:
- Вот видишь. Тогда о чём мы должны говорить?
Константин пожал плечами и, прижав его пальцы плотнее к своему локтю, сам двинулся вперёд.
- Не знаю, - сказал он. – Если бы мы познакомились иначе, то я бы спросил, как тебе этот вечер и этот снег.
- Мне нравится, - Андрей улыбнулся и прижался на секунду щекой к его плечу. Вполне искренне, потому что это было именно то, о чём он мечтал.
Они шли по дорожке, постепенно спускаясь к реке, наблюдая, как начинают загораться на другом берегу разноцветные огни. Иногда Андрей пытался угадать, что это светится там вдали, а Константин предлагал свои ответы на этот вопрос.
И с каждым словом и с каждым шагом Андрей чувствовал, как накатывает на него бесконечная грусть.
Он понял наконец, чего ему так не хватало в последний год, и что Яр вполне мог ему дать, – но ни разу даже не попытался.
Они оба знали, кто из них кто. Не знали только деталей, но главного Андрей не пытался скрывать, – а Константин больше не спрашивал его о прошлом, будто удовлетворившись тем, что донесли ему его люди за прошедший день.
Андрей не пытался рассказывать, потому что даже если бы он мог рассказать, меньше всего ему хотелось говорить о даче, где он готовил сосиски в ободранной кастрюльке, о том, как Яр брал его, заставляя упираться в стену лбом, и о том, как он перестал смотреться в зеркало, потому что устал каждое утро видеть перед собой избитое, опухшее лицо.
Козырев тоже не говорил о себе. Вернее говорил, но так, что за несколько часов ни разу не упомянул ни бизнес, ни имена друзей и врагов. Он рассказывал о молодости, которую провёл в Курске. О том, как приехал учиться в Москву и о других мелочах, которые давно перестали иметь значение.
Уже на берегу Андрей снова остановил его и развернул лицом к себе.
- Уже поздно, - сказал он.
Лицо Константина, до того улыбавшееся, стало серьёзным.
- Ты опять поедешь к этому Володихину?
Андрей пожал плечами.
- Не знаю. Деньги у меня есть, так что, может, сниму номер где-нибудь.
- А что было бы, если бы ты его не встретил?
Андрей пожал плечами и негромко рассмеялся. Потом посмотрел на Константина, но улыбку с лица убрать так и не смог.
- Не знаю, - сказал он честно, - я бы что-нибудь придумал. Может, и сам додумался бы вспомнить про старых друзей. А может, впервые переночевал бы под мостом.
Константин покачал головой.
- Ты мне нравишься. – сказал он.
- Я это всегда знал, - заметил Андрей, продолжая улыбаться.
- Поехали ко мне?
Андрей поднял бровь.
- Кофе попьём?
- Или чего-нибудь покрепче.
- Хорошо.
Константин подал знак куда-то в темноту, и через полминуты рядом с ними затормозил чёрный Мерседес.
Внутри было куда более тесно, чем в джипе у Ярика, но и куда более комфортно.
Константин почти не смотрел на него – или делал вид, что не смотрит, но Андрей то и дело ловил его взгляд в зеркале заднего вида.
Сам он раздумывал, что делать дальше.
Одна половина его хотела достать пистолет прямо сейчас, всадить две пули – одну в висок сидевшему рядом Козыреву, а другую – в бритый затылок водителя.
Что потом делать Андрей не знал – видимо, выкатиться из двери как в кино и, если ноги останутся целы, скрыться где-то в переулках.
Следили ли за ним ещё люди Яра? Наверное, да. Следил ли за ним сам Яр? – эта мысль обожгла Андрея мгновенно и тут же была изгнана как бесполезная.
«Пусть видит», - подумал он со злостью и усмехнулся. До безумия хотелось, чтобы Яр понял, наконец, чего Андрей хочет от него.
Другая половина всё ещё находилась под впечатлением вечера, так непохожего на всю Андрееву жизнь. Да, Козырев не стал бы его жалеть, но никогда не жалел его и Яр. Он был чужим, но и Яр оставался чужим даже спустя весь прошедший год. И в то же время Козырев был не Яр. От этой мысли грудь сдавливала боль, и с головой накрывала безысходность, потому что теперь Андрей понимал абсолютно отчётливо – дело не в бизнесе, который делал их теми, кто они есть. Дело в Яре, который хотел оставаться таким, каким был.
Автомобиль остановился, и Константин первым вышел наружу.
Андрей тоже вышел. Приближаться к нему он не спешил. Мысли о Яре напрочь изничтожили романтический настрой, и теперь Андрею хотелось только одного – покончить со всем этим поскорей.
Константин сам взял его под руку и толкнул к дому – такому же безликому снаружи, как и тот, в котором жили они.
Козырев завёл его внутрь – вместо консьержки здесь было двое охранников, знавших Константина в лицо.
Они поднялись на лифте на второй этаж, и тут наконец Козырев начал терять над собой контроль. Он обнял Андрея и принялся шарить рукой у него под курткой в опасной близости от пистолета, так что Андрею пришлось перехватить его руку и с игривой улыбкой отодвинуть от себя.
- Спорим, здесь камеры везде? – спросил он.
Козырев тут же кивнул и взял себя в руки, но как только двери квартиры закрылись за его спиной, снова взялся за своё.
- А как же кофе? – спросил Андрей без особой надежды, да и без желания, в общем-то, этот кофе пить. Он всё ещё не знал, как быть дальше. Просто достать пистолет и убить? Это было куда тяжелее, чем стрелять в сволочь, наставившую оружие на Яра.
- К чёрту, - Козырев содрал с него куртку и толкнул в комнату, продолжая прохаживаться по телу Андрея ладонями, так что тот едва успел прижаться к стене у окна, скрывая от Константина рукоять пистолета.
Козырев тут же налёг на него, прижимая к стене.
Тело отзывалось само – руки Козырева были хоть и чужими, но опытными и уверенными.
Они потянули рубашку Андрея вверх, вытащили из джинсов и стянули через голову.
Козырев отступил чуть назад, любуясь своим приобретением.
- Нравлюсь? – спросил с ехидной улыбкой Андрей.
- Не то слово, - признал Константин и подхватил его за задницу, заставляя обнять себя ногами.
Пах Андрея оказался прижат вплотную к напряжённому паху Константина, руки Козырева с силой стиснули его ягодицы, потом скользнули вверх и замерли на секунду. Взгляд Андрея встретился со взглядом Константина.
- Сука, - выдохнул тот и вырвав пистолет Андрея из-за его спины, отшвырнул в сторону.
Андрей тоже выругался и толкнул его так, что от неожиданности Козырев повалился спиной на кровать.
- Не называй меня так, - потребовал он и, в один шаг преодолев разделявшее их расстояние, уселся на Козырева верхом. – Ты что думал, я к такому как ты без оружия домой поеду? А если ты меня изнасилуешь и наутро в болото?
Козырев секунду смотрел на него.
- Ты где этого набрался, молокосос?
- Там, где молоко пил.
Продолжать дискуссию Козырев не стал. Молча столкнул его вбок и перевернул лицом вниз.
- Пусти! – выдохнул Андрей и попытался укусить его руку, оказавшуюся поблизости.
- Могу и так, если ты так привык, - выдохнул Козырев ему в затылок, наваливаясь всем телом.
Андрей попытался сбросить его с себя, но из такой позиции это оказалось нелегко. Козырев был тяжелей, и Андрей своими трепыханиями лишь приподнялся так, что ему оказалось удобнее сдирать с Андрея джинсы.
Горячая головка тут же прижалась к его входу, и Андрей застонал бессильно.
- Ненавижу, - выдохнул он и ещё раз попытался сбросить Козырева с себя, но безуспешно – тот лишь прижал голову Андрея к кровати и вошёл, разрывая, так что тело накрыла боль.
С Яром так больно не было никогда – разве что в тот, самый первый раз, когда Яр взял его во сне. Больно было не столько телу, которое пронзал раскалённый кол. Больно было в груди, там, где Козырев вовсе не трогал его, и каждое движение, казалось, разрывало не тело, а душу.
Андрей скулил. По щекам текли слёзы, хотя такого с ним не было никогда. Казалось, Козырев не насытится никогда, в то время как собственное возбуждение Андрея давно погасло, и он лишь покачивался вместе с матрасом, кусая простыню и силясь дождаться, когда всё закончится.
А потом Козырев выдохнул и обмяк резко всем телом. Он собирался поцеловать Андрея во вспотевшее плечо, но не успел – этой секунды слабости Андрею хватило, чтобы сбросить его с себя и подхватить пистолет, лежавший на полу.
Он выстрелил, не целясь – опасаясь, что Козырев снова обездвижит его.
Сухо свистнула пуля, и Козырев упал на кровать спиной, развалившись, раскинув в сторону ноги и руки, будто отдыхал.
- Сука, - прошептал Андрей и, подобравшись ближе, пнул его ногу. Та была ватной, и такой же ватной была рука.
Осторожно, стараясь не подходить слишком близко, Андрей пощупал пульс. Кровь в венах не билась.
Задыхаясь от отвращения, Андрей затащил Константина на кровать и укрыл одеялом – так, чтобы не видна была маленькая дырочка на лбу.
Оделся торопливо, стараясь не замечать пронзительной боли между ягодицами и, уже открыв дверь, лицом к лицу столкнулся с амбалом в дорогом пиджаке.
Тот хотел что-то спросить, но Андрей приложил палец к губам и прошептал:
- Спит.
Амбал понимающе кивнул.
Они разминулись в дверях, и амбал заглянул в комнату.
Андрей не знал, что он там увидел. Уже стоя на лестнице, он просунул пистолет в квартиру и пустил ещё одну пулю – в основание головы. Захлопнул дверь и вприпрыжку бросился по лестнице вниз.

20

Когда Андрей вышел из дома, его трясло. Он всё ещё чувствовал на плечах прикосновения Козырева. Хотелось стереть их, смахнуть невидимые руки, но сделать это было невозможно никак.
Ещё хотелось курить, и Андрей даже нащупал в кармане пачку сигарет, но доставать не стал – молча побрёл к шлагбауму, перекрывавшему двор.
Состояние было странным – будто после большого количества алкоголя, хотя Андрей и не пил ни капли.
Он даже не сразу заметил знакомый джип, сигналящий ему фарами – Андрей уже шёл к тому времени по тихому пустынному переулку, освещённому только тусклыми жёлтыми фонарями, висевшими вдоль проезжей части, а джип ехал рядом медленно, будто черепаха, и если бы он принадлежал кому-то чужому, наверняка Андрей был бы уже мёртв.
- Алё, мелкий! – услышал он голос Толика совсем рядом и только тогда вздрогнул. Замедлил ход ещё чуть-чуть и, открыв дверь, запрыгнул внутрь.
Толик сам сидел за рулём. Андрея это удивило, несмотря даже на то, что он плохо соображал, но спрашивать он ничего не стал – говорить не хотелось вообще, а с Толиком говорить не хотелось тем более. Андрей плохо представлял, как можно было подобрать настолько неудачного сопровождающего ему на эту ночь, и мог объяснить это только тем, что Яру было абсолютно всё равно.
И, будто на зло ему, Толик, лишь едва заметно прибавив скорости, спросил:
- Понравилось? Наблюдал за вами из охранки, классно смотрелись вместе.
Андрей обжёг его злым взглядом, но ничего не сказал. Он с трудом удерживался от того, чтобы обнять себя руками, скрючиться и заплакать. В эту секунду он ненавидел Козырева, и тем более странно было понимать, что ненавидеть уже некого, потому что Козырев окончательно и бесповоротно мёртв.
- Ярик где? – спросил он, игнорируя вопрос.
- На даче.
- Вези туда, - Андрей специально произнёс это как приказ, но Толик только усмехнулся и ходу так и не прибавил.
Андрей закрыл глаза и попытался успокоиться, но это почти не помогло.
- Слушай, Андрюха, - произнёс Толик после долгого молчания, когда машина уже постепенно выворачивала на кольцо, - чё ты на него так запал?
Андрей чуть приоткрыл глаза и покосился на него сквозь ресницы.
- Люблю, - сказал он ровно.
- Не ври.
Андрей поджал губы и ничего не ответил.
Толик выждал какое-то время и снова заговорил.
- Он не потянет серьёзную драку, Андрей. И он старше тебя на двадцать лет.
- Четырнадцать, - спокойно поправил его Андрей.
- Да пох. Он сдохнет, а ты останешься один. Выбрал бы кого помоложе.
- Помоложе - это тебя?
Толик усмехнулся.
- Ты же шлюха, Андрей. Мы понимаем это все. Так не всё ли тебе равно с кем спать?
Андрей наконец посмотрел на него. Если бы джип к тому времени не успел набрать хорошую скорость, он бы вмазал Толику несмотря на то, что тот сидел за рулём.
- А ты подсос, - сказал он вместо этого ровно. – Ты можешь выёбываться только до тех пор, пока тебя прикрывает Яр. Однажды ему это надоест, и он сольёт тебя. В унитаз. Как кусок дерьма.
Джип резко затормозил и прибился к обочине. Одновременно Толик опустил руку Андрею на шею и пригнул его к себе, до боли стиснув у основания ушей.
- Ой не хами, девочка. Если ты не понял ещё, ты сейчас в моих руках. Если я Яру доложу, что ты под Козырева лёг, он тебя самого порубит на куски ещё до утра. А я не только расскажу, Андрей, я ему запись покажу – с камер в подъезде и с камер в квартире. Дошло?
От того, что Толик выдал это Яриково «дошло», Андрея охватила ещё большая злость. Мелькнула мысль пинком вышвырнуть Толика из машины и самому сесть за руль, но он сдержался. Усмехнулся только и произнёс:
- Давай, мальчик. Беги жаловаться. Мне бояться нечего - я с Козыревым не спал. Удивлюсь, если в квартире у него камеры стояли, но если и так - Яр не дурак и всё поймёт.
Толик ещё какое-то время буравил его пристальным взглядом, а потом резко отпустил и по полной выжал газ.
Больше они не говорили. Толик сосредоточился на ночной дороге. Андрей тоже смотрел на тёмно-серую полосу, с обеих сторон обрамленную сугробами, но толком не видел её. Взгляд остановился на проводах, бегущих по обе стороны шоссе. Они гипнотизировали и успокаивали боль, всё ещё зудевшую глубоко внутри. Болели и ягодицы, будто их до сих пор стискивали жадные пальцы.
Он всё-таки обхватил себя за локти, стараясь сделать это так, чтобы не видел Толян. Отодвинулся от него так далеко, как мог, и приник виском к боковому стеклу.
- Ярик… - прошептал он одними губами.
Ярик был единственным, что, всплывая в мозгу, не причиняло боль. Хотелось оказаться наконец дома и прижаться виском не к холодному стеклу, а к его плечу.
Ярик бы посмотрел на него недовольно, а потом сгрёб большой рукой, плотнее прижимая к себе.
- Ярик… - прошептал он второй раз и стиснул зубы, чтобы не закричать от нахлынувшей тоски.
А потом джип затормозил и свернул куда-то вбок. Снег здесь был нетронутым, а редкие деревца с трудом удавалось узнать, но Андрей понял, что это то самое место, где они с Яром провели лето.

***
В доме горел свет. Андрей заметил это ещё со двора и улыбнулся. Он успел соскучиться по этой даче, которая казалась ему куда более родной, чем городской кирпичный дом.
Толик вышел и, хлопнув дверью, пошёл в дом, а Андрей какое-то время сидел, приходя в себя. Идти к Яру теперь было боязно – и не от того, что наговорил ему Толян, а от того, что Андрей не знал, как смотреть Яру в глаза.
«Он сам этого хотел», - сказал он себе наконец и, глубоко вздохнув, тоже выбрался из машины.
Вошёл в дом и принялся раздеваться.
Из гостиной слышались голоса – говорил в основном Толик. Явно давал отчёт. Яр, видимо, слушал и молчал.
Потом хлопнула дверь, и в прихожей показался Люк.
Андрей кивнул ему, и Люк кивнул в ответ.
Подошёл и остановился рядом, выглядывая что-то в его лице. Будто решал, заговорить или нет, и всё-таки заговорил:
- Он тебя двое суток почти пас, - сказал он и сделал паузу. - Свалился вчера, незадолго до того, как ты от этого пацана уехал.
- Зачем? - спросил Андрей, а сердце глухо стукнуло о рёбра, когда сознание накрыло неожиданным теплом.
Люк пожал плечами.
- Тебя могли сразу же убрать. Кто-то должен был. Мы первую смену отсидели, а потом, когда Яр свалился, я Толяну позвонил.
Он снова помолчал, а затем повторил:
- Кто-то должен был...
Люк хотел сказать что-то ещё, но не успел, – дверь открылась, и выглянул Толян:
- Ты там где?
Андрей прошёл к проёму, оттолкнул его в сторону и вошёл.
Яр сидел на диване, низко согнувшись и покручивая в руках рюмку коньяка. Он смотрел куда-то на ковёр, но теперь поднял взгляд и уставился напрямую на Андрея, и взгляд этот был тяжёлым, как гранитная глыба.
- Выйди, - сказал он голосом, какой Андрей слышал от него всего пару раз, и Андрей, вздрогнув, попятился назад. – Не ты, - не меняя тона добавил Яр, и Андрей замер, глядя на него. Взгляд ловил его, будто птицу силки. Взгляд пугал, потому что так мог смотреть только совсем чужой Яр – тот Яр, который отдал охране Козыревского пацана.
Толик скользнул прочь и закрыл дверь, оставляя их вдвоём.
Яр молчал.
Андрей шагнул к нему и опустился на колени на ковёр у самых его ног. Он невольно поморщился и тут же услышал:
- Жопа болит, да?
Андрей стиснул на секунду зубы. Он всё ещё надеялся. Надеялся, что сейчас Яр обнимет его и прижмёт к себе, хоть и видел уже, что этого не будет. И поэтому он ответил просто:
- Да.
Яр снова покрутил в пальцах стакан. Теперь он на Андрея не смотрел, и тот чувствовал, что нужно что-то сказать, но не знал что.
«Я не подбираю бездомных котят», - прозвучали слова Козырева в голове. Яр был таким же. И если бы Андрей был слабым, никогда бы он его не подобрал – в этом Андрей был уверен сейчас.
Андрей молча положил руки на колено Яру и сверху опустил подбородок, заглядывая ему в глаза.
- Ты шлюха, Андрей, - сказал Яр спокойно и разочарованно. И от этого разочарования Андрею стало больней, чем если бы Яр ударил его в лицо, но он по-прежнему молчал.
- Ты такая шлюха… - совсем тихо повторил Яр. Потом, не вставая, швырнул стакан в камин, так что капли холодной жидкости попали Андрею на щёку, а за спиной его раздался звон, хлопнул и полыхнул, пробираясь до самой верхушки печной трубы, огонь.
Яр подцепил его подбородок и дёрнул, заставляя смотреть себе в глаза, – а потом неожиданно и обидно до боли плюнул в плотно сжатые губы.
Андрей стиснул пальцы на его колене, но руку не убрал и продолжал молчать.
«Я сделал это для тебя», - билось в голове, но после того, что сделал Яр только что, он просто не мог произнести это вслух. А потом в один миг удушающей волной накатила усталость, и стало всё равно.
Андрей наконец заставил себя расцепить пальцы и вытер лицо.
- Если ты так хочешь, - сказал он и встал. – Что-то ещё?
Яр покачал головой.
Андрей вышел. В холле он остановился ненадолго, глядя Толику в лицо. В глазах того торжество стремительно сменялось удивлением.
Андрей подошёл вплотную к нему и замер, глядя в глаза.
- Я тебя убью, Толя, - сказал он. – Не потому, что ты сука. И не потому, что ты меня достал. Я тебя убью, потому что сейчас ты сделал больно ему. И однажды ты испытаешь такую же боль.
Андрей отвернулся и стал подниматься наверх, а Яр ещё какое-то время сидел молча, глядя в камин и пытаясь сложить в голове части головоломки, которые рассыпались, как проклятый разбитый бокал.
Тогда, семь лет назад, он настолько свихнулся, что готов был рисковать ради этого мальчишки всем.
Он думал, что это прошло, когда он в самом деле потерял всё. Он думал, что начал новую жизнь – в которой не было ни чувств, ни амбиций, ни боли.
Но стоило ему увидеть Андрея снова, как застарелая рана рванула новой болью, и снова, как идиот, он поставил на кон всё. Мальчишка предал его, как и в тот раз, – когда он уже готов был поверить ему.
- Идиот… - прошептал Яр и сжал кулак. Закрыл глаза, вспоминая хрупкое гибкое тело, бьющееся в его руках. Губы, льнущие к его губам, шее, плечам, – стонущие его имя: «Яр». И тут же это же тело в чужих, незнакомых руках.
Захотелось завыть.
- Анатолий, - рявкнул он, и дверь открылась, впуская Толика.
- Да.
- Ты ещё кому-то говорил?
- Не успел.
- А плёнка? Ты сказал, плёнка есть?
Толик достал из-за пазухи кассету и протянул Яру.
Тот взял кассету в руки и повертел.
- Это оригинал?
Толик кивнул.
Яр встал. Подошёл к камину и, несколькими быстрыми рывками выдрав коричневые петли плёнки, бросил кассету в огонь. Потом посмотрел на Толика. Встретил удивлённый взгляд, но не остановился – молча вынув из кобуры пистолет, сделал два выстрела – в сердце и в лоб.
Толик осел мгновенно. Удивление так и застыло в его глазах. Падая, он обрушил журнальный столик, и Яр с досадой подумал, что столик, превратившийся в груду деревяшек, всегда нравился Андрею. Тут же отогнал от себя эту мысль и, повернувшись к двери, встретился взглядом с Люком.
- Он работал на Брюсова, - сказал Яр спокойно.
Люк кивнул.
- Пошли, уберём, - добавил Яр.
Люк ничего не ответил – как всегда. Всю дорогу, пока они везли тело к болоту, Яр ждал, что он задаст вопрос или выскажет упрёк. Хотя бы то самое: «Завтра буду я?». Но Люк молчал, и Яр не знал, благодарить за это молчание или бояться его.
Вернулись они ближе к рассвету. Люк устроился на диване, а Яр поднялся на второй этаж.
Дверь между его спальней и спальней Андрея была открыта, но и кровать Яра была пуста.
Не сводя взгляда с темноты за дверью, он медленно разделся и замер. Яр не помнил, когда спал один – разве что в ту единственную ночь, которую провёл у Брюсова. И дело было уже не в том, что он хотел Андрея – он его не хотел, и даже прикоснуться к Андрею сейчас вряд ли смог бы заставить себя.
И всё же он его хотел – как-то иначе. Не тело, а, может быть, глаза, которые светились бы в темноте и смотрели на него, когда он стал бы засыпать. Тепло под одеялом, к которому он так привык. Тонкую руку, лежащую у него на животе. Хотел до воя. Хотел до крика. Но только стоял, глядя в темноту.
Андрей слышал, как Яр поднялся на второй этаж. Он лежал на своей постели не раздеваясь и также смотрел на дверной проём, ожидая хоть чего-то. Хотя бы шёпота, хотя бы имени. Он бы пришёл, наплевав на все обиды. Наплевав на собственную боль. Но Яр не звал. И Андрей просто продолжал лежать, глядя в сторону его спальни, пока за окном не забрезжил рассвет.

==================================================================



Часть 2. Шлюха короля.


==================================================================


image

21.
- Ну, Виталий Сергеевич, если не хотите вы контракт, то кто же может вас заставить?
Яр с улыбкой развёл руками, хотя улыбка давалась ему с трудом. Это был абсолютно новый инструмент в его арсенале, который приходилось осваивать с нуля. Он не привык улыбаться даже тогда, когда был счастлив, что случалось, в общем-то, не часто. Теперь же от него требовалось улыбаться безо всякой радости вообще, и, по его собственному мнению, улыбка от этого получалась куцей и неприятной.
Другим, впрочем, нравилось. Дашенька, его новая секретарша, улыбку хвалила и говорила, что лицо Яра с ней приобретает особый шарм.
Люк говорил, что шарм этот медвежий, и дипломатом Яр как не был, так и не станет никогда.
Больше спросить было некого, но новый деловой этикет предполагал, что партнёров всё же надо встречать с улыбкой, и Яр старался изо всех сил.
- Всё равно вы уже приехали, так давайте хоть отпразднуем как люди, - добавил Яр и гаркнул уже в сторону приёмной. – Даша! Чаю нам!
Под чаем понималась, конечно же, водочка, но, опять же, нужно было соблюдать этикет. На кой чёрт дался ему этот этикет на сотой миле от города, где кругом снег и никого, кроме них с Хамелёвым и двух десятков ребят в кожанках – по десятку с каждой стороны – Яр не знал.
- Я рад, что вы всё понимаете, Ярослав Игнатьевич. Бизнес есть бизнес.
Называть своё дело «бизнесом» Ярослав тоже только начал привыкать. Хотя в этом, в отличие от всего остального, был хоть какой-то смысл.
Поборы и контрабанда хоть и приносили деньги по-прежнему, но реализовать их без юридического прикрытия становилось всё трудней. Да и суммы давно уже фигурировали те, которые лично ему для проживания были совсем уж не нужны.
Он расширил дом и купил новую квартиру. Точнее две, одну над другой, чтобы соединить их в одну двухэтажную. Потом расширил жильё так, что в его распоряжении целиком оказались два этажа – тут и его апартаменты, и комнаты Андрея, и кабинет со спальней для Даши, и помещения охраны.
Появился и настоящий офис – даже раньше, чем собственная фирма. И тут-то и встал вопрос о том, что нужно выходить на «белый» рынок.
Сказал об этом Люк, который, женившись, стал рассудительным не в меру и к тому же очень сильно полюбил деньги. Но понимал это и сам Яр, который отчётливо ощущал, что нужно обеспечивать подступающую с горизонта старость.
К его удивлению оказалось, что занять место в легальном бизнесе ничуть не проще, чем в теневом – точнее, различий не было никаких. Те же лица. Те же методы. Только вместо базара на перекрёстке с автоматами в руках – цивильные базары с водочкой под сёмгу в кабинетах и саунах под прицелом тех же самых автоматов.
Яр в бизнесе себя не видел никогда. Но мир менялся, и нужно было меняться ему под стать.
- А может… сразу в сауну… Девочек возьмём? Вон, Дашулька идёт, - Яр подмигнул.
Хамелёв окинул Дашу взглядом таким равнодушным, как будто она была мухой, севшей на окно.
На другую реакцию Яр и не рассчитывал – просто проверял то, о чём ему давно уже донесли.
- А может, лучше не девочек, а?
Теперь в глазах Хамелёва загорелось любопытство.
- А кого же? Женщин?
- А есть у меня одна… Клеопатра в штанах. Даша, позови.
- Вам сюда или сразу в сауну, Ярослав Игнатьич? – спросила Даша, прекрасно осведомлённая о том, как обычно проходили переговоры.
Вообще Яр женщинам не доверял, но Даша покорила его этой странной смесью молчаливой преданности и умения поддержать. Вообще, иногда ему казалось, что Даша в него влюблена, но это, собственно, ничего не меняло – жена ему была не нужна, а секса хватало и так.
- В сауну, Дашуль, - Яр встал и кивнул Валерию на дверь.
Сауна располагалась в другом конце двора, и, хотя с основным зданием её соединял узкий отапливаемый коридор, ходили обычно напрямую – чтобы почувствовать контраст.
Помещение было сравнительно небольшим и состояло из тамбура, где можно было раздеться, собственно парилки и небольшого бассейна, куда подавали девочек и коньяк.
Яр и Валерий успели раздеться – почти молча, перекидываясь только короткими репликами о «бизнесе». Валерий предлагал обратиться к поставщикам из Питера. Яр говорил, что тамошних ребят знает, и они ему нравятся меньше, что московские свои.
А потом Валерий замер, глядя куда-то за спину Яру, и Яр усмехнулся, догадавшись, что подали десерт.
Он сам оборачиваться не стал. Только переместился так, чтобы видеть происходящее за спиной в небольшом зеркальце на стене, но даже так понял, что член под полотенцем начинает стремительно подниматься.
Андрей вошёл неторопливой ленивой походкой пантеры, которая прекрасно знает, кто здесь на самом деле будет подан на ужин. Яр всегда заглядывался на то, как сочетается эта ленивая, развратная грация с чистотой голубых глазах, которые, казалось, не постарели за прошедшие два года ничуть.
Впрочем, заглядывался на это не он один.
Андрей был шлюхой, но шлюхой грамотной, таких, каких надо ещё поискать. На него западали иногда даже натуралы, а уж для тех, кто любит мальчиков, это было беспроигрышное угощенье.
Яр и сам поначалу едва не запал, – но вовремя одумался, поняв, с кем имеет дело и сумел себя остановить.
- Вы что-то хотели… - Андрей помедлил. Отчества он не называл демонстративно, сколько бы Яр не пытался его к этому приучить, - Ярослав?
- Андрей, гостю раздеться помоги.
Валерий, вообще-то, был уже почти что раздет. На нём оставались только брюки и белевшее под ними бельё.
Андрей сквозь зеркало сверкнул на Яра взглядом, после которого сауна могла показаться северным полюсом, и подошёл к Валерию.
Обнял его и, искоса наблюдая за реакцией Яра, прошёлся руками по бокам. Наклонился почти к самому уху Хамелёва и прошептал то, что было понятно и так:
- Меня зовут Андрей, - он снова прошёлся руками по обнажённому телу мужчины, но теперь уже по животу.
- Ва… - Хамелёв закашлялся, когда беспардонная рука мальчишки скользнула ниже и сжала его член сквозь тонкую ткань.
- Больно? – сочувственно шепнул Андрей и погладил место, которое, по его представлениям, могло бы болеть.
- Валера, - закончил Хамелёв и не дожидаясь, когда рука Андрея окончательно сведёт его с ума, подхватил того за пояс и прижал к себе. Прошёлся ладонями от самых лопаток вниз, подхватил ягодицы и крепко сжал на секунду. Затем вернулся к пояснице и потянул наверх футболку.
Яр скрипя зубами наблюдал, как под напором грубых рук обнажается тонкое тело. Как напрягаются под пальцами Хамелёва мышцы на спине Андрея – сочные, что так и хочется укусить, обтянутые загорелой холёной кожей, на которой – Яр знал это даже не глядя – нельзя было обнаружить ни одного дефекта.
Руки Андрея скользнули по бёдрам Хамелёва, стаскивая разом и брюки и то, что было под ними, и одновременно с руками сам Андрей скользнул вниз, опускаясь на корточки, так что освободившийся член Хамелёва едва не ударился о его лицо.
Яр сжал кулак. Он подумал, что после обязательно врежет мальчишке за такие выходки, потому что это в сервис не входило. Ему было сказано просто раздеть. Но Андрею, похоже, нравилось его бесить.
- Вас в парилке навестить или в бассейне подождать? – спросил Андрей, медленно поднимаясь и будто бы невзначай скользя собственным пахом по бедру Хамелёва. Сквозь джинсы Яр не мог видеть, напряжён этот пах или нет, но Валерий, видимо, что-то ощутил, потому что тут же подхватил Андрея под ягодицы и прижал тесней. Потом, с трудом оторвавшись от лица мальчишки, перевёл полубезумный взгляд на Яра.
- Внутри, - ответил тот за него. – Что мы, не мужики, да, Валер? – он хохотнул, хотя смеяться не хотелось совсем.
Хамелёв только коротко кивнул.
- Тогда мне подготовиться? – спросил Андрей, обращаясь, вроде бы, к Хамелёву, но по-прежнему искоса поглядывая на Яра.
Яр повернулся наконец к ним – ко входу в сауну они стояли ближе – и пошёл к двери. Проходя мимо, подхватил Андрея за другую руку и прошипел ему в ухо громко, так чтобы услышала даже стоящая у дверей охрана:
- Ты опытная шлюха. Рвать уже нечего - всегда готов.
Взгляд Андрея изменился всего на секунду, и Яр понял, что удар попал в цель. Он отпустил руку и прошёл сквозь дверь.
Он успел усесться на скамью и откинуть голову назад, когда в дверях появился Хамелёв.
Андрей шёл последним – ему оставалось ещё снять джинсы и стоило ему войти внутрь, Яр протянул руку, сдирая с него полотенце. Очень уж хотелось проверить, в самом ли деле Хамелёву удалось его завести.
Андрей вздрогнул на секунду, но сопротивляться не стал – только посмотрел ему в глаза потемневшими – видимо, от жары – глазами.
Член его, к удовлетворению Яра, висел безвольно.
Яр хлопнул его по заднице, и тот тут же вздрогнул, чуть приподнявшись.
- А ну, покрутись. Дай Валере посмотреть, что у нас сегодня есть.
Андрей выполнил команду не сразу.
Сначала завёл руки за голову, потягиваясь и демонстрируя натянувшиеся мышцы груди и живота. Потом, не опуская рук, медленно повёл бедром и развернулся. Когда он оказался к мужчинам спиной, Яр не преминул шлёпнуть его по заднице ещё раз и озвучить, скорее для Валеры, чем для Андрея:
- Хорош?
Почему-то накатила гордость от мыслей о том, что эта задница, кто бы ни входил в неё, всё равно его и только его. Андрей будет сосать те члены, которые он прикажет и подставляться тем, кому скажет он. Это идеальное тело принадлежало ему от начала до конца. А душа… Яр не верил в души и уж тем более не верил, что душа может быть у шлюхи. Андрей был шлюхой. Но всё-таки эта шлюха была его.
Валерий тоже положил руку Андрею на задницу и, проведя пальцами по нежной коже, скользнул в промежность, поглаживая что-то там в темноте.
Андрей задышал тяжело. Видимо, Хамелёв нашёл какое-то чувствительное место. Бёдра его чуть заметно задрожали, ноги грозили подкоситься.
Яр откинулся.
Смотреть, как шарит по телу Андрея рука Хамелёва, было неприятно, как бы он не убеждал себя, что давно привык.
- Так что, точно не хочешь контракт?
Рука Хамелёва замерла.
- Яр, вроде решили всё, а?
- Ну, не волнуйся так. Решили, так решили. Андрей, обслужи нашего гостя так, чтобы ему стало по-настоящему хорошо, - Яр повернулся к Хамелёву и добавил, - я это не чтобы убедить.
Тот кивнул. Хотел сказать что-то, но не успел, потому что Андрей развернулся, сбрасывая его руку, и резко опустился на колени. Резким движением он развёл бёдра Хамелёва в стороны и склонился к его паху, скользнул вдоль члена, не прикасаясь - будто принюхиваясь.
На Яра он больше не смотрел – глаза его были закрыты, а лицо стало каким-то… блаженным. Яр даже повёл плечами, отгоняя наваждение, потому что на лице Андрея не было ни страсти, ни похоти, ни стеснения. Будто он не делал вовсе ничего недопустимого. Будто они с Хамелёвым были только вдвоём, и будто Валерий не был случайным несостоявшимся партнёром, а был кем-то… любовником или, может быть, даже любимым.
Он высунул язык и прошёлся им по стволу – вдумчиво, ощупывая кончиком каждую венку.
Затем поймал губами головку и мягко потянул на себя кожицу.
Хамелёв хрипло выдохнул, а губы Андрея продолжили скользить по его члену. Яр отодвинулся, чтобы не поддаться желанию схватить эту шлюху за волосы и оттащить силой от столь любимого ею лакомства. Вместо этого он, как зачарованный, смотрел, как надевается голова Андрея на стоящий колом член.
Валера уже тяжело дышал. Яр видел, как медленно и сильно вздымается его грудь.
Андрей этого видеть не мог, но будто компенсируя отсутствие обзора, поднял руку и принялся гладить живот Хамелёва, задрожавший под его рукой, и грудь, которая теперь стала вздыматься быстрее.
- Яйца ему оближи, - приказал Яр. Андрей, наконец, открыл глаза – всего на секунду, чтобы сверкнуть на него злым взглядом из-под ресниц. Поймал яйца Хамелева в свободную ладонь, а другой скользнул выше, дотягиваясь до его губ. Всё это Андрей сделал одновременно, а в следующую секунду прикрыл рот Хамелёва правой рукой, а левую сжал так, что Валерий заорал – крик его, и без того заглушённый толстыми стенами, потонул в ладони Андрея.
Хамелёв задёргался, вырываясь, но схватился не за плечи мальчишки, а за собственную грудь и принялся скрести ногтями то место, где должно было быть сердце.
Потом дёрнулся в последний раз и затих.
Андрей едва успел отшатнуться, когда из уретры хлынула прозрачная жидкость вперемешку с мочой.
Яр выждал с полминуты, глядя Андрею в глаза – всё такие же тёмные и будто бы остекленевшие. Потом крикнул:
- Охрана! Валерию Сергеевичу плохо! На помощь! – и бросился к двери.
Андрей не двинулся. Продолжал следить за ним этим немигающим взглядом. Только отодвинулся подальше от неподвижного тела того, кто никогда уже не сможет ничего подписать.
Когда Яр исчез за дверью, он обнял колени руками и уткнулся в них лбом. Плечи его сотрясали беззвучные рыдания. Благо так и должен был бы вести себя тот, кто только что впервые увидел смерть.

***
Той ночью Яру не спалось. Никак он не мог отогнать от себя видение пухлых губ Андрея, скользящих в опасной близости от промежности чужого мужчины, его загорелых, но совсем не поджарых ягодиц, в которые так и хотелось вцепиться рукой, и струи желтоватой жидкости, бьющей из мёртвого тела.
Всё вместе составляло тошнотворную картину.
В конце концов, когда время приближалось к трём, Яр сел на кровати и, потянувшись к трубке, набрал номер внутренней связи. Ответили почти сразу – видимо, там тоже не спали.
- Зайди, - коротко приказал Яр и бросил трубку.
Встал и, натянув халат, вышел в кабинет – не тот, где он принимал посетителей, а другой, куда имели доступ только трое.
Подошёл к буфету и плеснул в бокал коньяка. Принюхался и, прихватив с собой бутылку, опустился в кресло.
Сделал глоток.
Раньше он никогда не пил коньяк вот так, по глоточку, но теперь тот сам будто бы и не шёл ему в горло – приходилось цедить понемногу, давиться терпким вкусом и всё же пить.
Андрей появился через пять минут – на нём были только джинсы с расстёгнутой пуговицей и чёрная рубашка, полы которой и вовсе болтались свободно. Он посмотрел на Яра заспанным взглядом – глаза у него были красные, а на щеке отпечатался след от подушки. Яр подумал, что будь он простой уличной шлюхой, в таком виде его вряд ли бы кто-нибудь купил.
- Отсоси, - приказал он так же коротко.
Андрей приблизился к нему и опустился на колени между раздвинутых ног. Развязал пояс халата, но приступать к делу не спешил.
Огладил бёдра, скользя пальцами близко-близко от застарелой раны, которая всё ещё продолжала ныть по ночам.
Запечатлел мягкий поцелуй рядом с оставшимся на её месте шрамом и прильнул на секунду щекой, потираясь как котёнок.
Сосать ему явно не хотелось, так что Яр решил помочь.
Опустил руку юноше на затылок. На секунду замер, просто наслаждаясь шелковистой мягкостью волос. Они у Андрея были такими же длинными, как и два года назад, даже, может быть, стали чуточку длинней. Иногда Яру хотелось пройтись по ним рукой, потому что просто прикасаться к ним было приятно, – но он останавливал себя, не давая поддаться слабости.
В следующую секунду он надавил на затылок Андрея, заставляя уткнуться носом себе в пах. Губы Андрея открылись сами собой, впуская его член. Язык принялся работать, выписывая зигзаги вдоль ствола и поглаживая головку. Глаза Андрея были открыты. Они снова стали голубыми и чистыми, как у святого, и смотрели в самую глубину Яриковых глаз.
Это разозлило Яра ещё сильнее, и он качнул бёдрами, толкаясь глубже, проникая в самое горло, так же послушно открывающееся ему, как только что открывались губы.
В голове с новой силой замелькали образы этих же губ на чужом члене, этого затылка, мелькающего между ног Хамелёва. Яр прижал Андрея к паху, заставляя задохнуться, а потом так же резко потянул за волосы, оттаскивая назад.
- Шлюха, - выплюнул он.
Когда семя брызнуло из его члена, Андрей попытался податься вперёд, поймать его губами, но Яр не позволил. Его рука твёрдо держала Андрея за волосы, а сам он наблюдал, как сперма заливает холёное лицо, и ему становилось легче – с каждой каплей, с каждым миллиметром гаснущей красоты.
- Это всё? – спросил Андрей, когда струя иссякла.
Раньше, когда всё только начиналось, он сам приникал к его члену, стараясь вылизать остатки. Теперь это нужно было приказывать, – а Яру стало вдруг невыносимо противно от этих приказов.
- Убирайся, - бросил он и так же, за волосы, отшвырнул Андрея прочь.
Тот не упал. Спружинил мягко, как кошка, поднялся на ноги и вышел за дверь. Только в коридоре он вытер лицо полой рубашки.
Вернувшись к себе, он долго не мог уснуть – как не мог уснуть и до того, как его вызвал Ярослав.
Он крутился в темноте почти до самого утра, а потом, когда стрелка часов оглушительно щёлкнула, становясь на цифру шесть, встал. Достал из тумбочки тетрадь, исписанную до середины, и ручку. Подошёл к подоконнику, сел и, пристроив тетрадь на коленях, принялся писать.

1 января 1995 года. Наш третий Новый Год.
Я всё время думаю, где же мы свернули не туда? Потому что я вижу, что Яру так же больно, как и мне. И несмотря на то, что я вижу эту боль, всё равно не могу его понять.
С ним никогда не было легко. Но я понял, что люблю его – наверное уже тогда, когда увидел в первый раз. Когда он приехал в наш дом.
С тех пор для меня не изменилось ничего, а раз так – наверное, не изменится уже никогда. Что бы он не делал со мной, моя любовь не становится слабей. Это как болезнь, от которой мне не вылечиться никак.
И, что самое страшное, я чувствую, что он тоже любит меня. Я не знаю, откуда у меня эта уверенность. Если бы не она, я бы давно уже не выдержал и покончил с собой, потому что жить так, как я живу сейчас, нет никакого смысла для меня.
Я начинаю ненавидеть людей – всех, кто касался меня, видел меня и знает, чем я стал.
Яр прав. Я просто шлюха, даже если когда-то это и было не так. Но я сам выбрал то, кем стал. Если подумать, я, наверное, выбрал бы это снова – если бы это приблизило меня к нему.
Ирония в том, что ближе мы так и не стали, и я уже не знаю, станем ли когда-нибудь.
Каждый раз, когда меня касаются чьи-то руки, я представляю, что это руки Яра. Иногда у меня почти выходит поверить, особенно, если настоящий Яр не смотрит на меня с презрением из другого угла. Когда он смотрит – это больнее всего.
Иногда я думаю, что Яр ненавидит меня так же сильно, как я люблю его. В такие минуты мне хочется умереть, потому что всё, что я делал и делаю теряет смысл. А потом он даёт мне надежду – и мне снова приходится жить. Рядом с ним - и в то же время далеко от него.

22.

- Я сожалею о том, что случилось с вашим отцом.
Яр скользнул рукой вдоль бока Андрея, сидевшего на подлокотнике его кресла.
Близость Андрея придавала ему уверенности. Когда тела Андрея не было у него в руках, Яру казалось, что он и сам лишился руки.
Дело, впрочем, было не только в психологическом комфорте.
Худенького мальчика, разодетого в дорогие шмотки, никто не принимал всерьёз. Никто даже не проверял, есть ли у Андрея оружие, а металлоискатели он обходил с лёгкой улыбкой, иногда опасно прижимаясь к охранникам бедром.
Улыбка у Андрея в самом деле была какая-то… волшебная. Яр заметил уже давно, что эта улыбка служит пропуском в каждые двери, а любую услугу позволяет получить бесплатно и без применения силы. Он и сам иногда впадал в странный транс, глядя на эту улыбку, становился словно обкуренный – уходили все беды и хотелось просто смотреть на неё ещё и ещё.
- Я тоже, - Семён, парень лет двадцати пяти, только что унаследовавший фирму отца, откинулся на спинку кресла и усмехнулся. – Говорил же я вам, у него сердце больное. А вы в сауну, да под водочку…
Яр сморгнул, прогоняя наваждение. Развёл руками и ответил:
- Кто ж знал… Так что будем делать теперь, а, Семён?
- А что теперь делать? Ничего. Лев Александрович, документы у вас? – Семён протянул руку, и в ладонь ему тут же легла чёрная папка, которую он, не открывая, протянул Ярославу. – Как договорились. Контрольный пакет остаётся у меня. Шестьдесят процентов отчислений тоже мне.
Яр поморщился. Те деньги, которые крутились в фирме Хамелёвых сейчас, ни в какое сравнение не шли с тем, что собирался запустить он. Валерий упрямился зря. В выигрыше остались бы оба, и куда честнее было бы дать ему двадцать процентов отчислений, ну, может быть, двадцать пять.
Сыну его, к счастью, было всё равно, что станет с фирмой отца. Он хотел только уверенности в том, что сможет проводить время на дорогих тусовках, и ему никогда не придётся работать. В последствии Яр планировал забрать у него и тот пакет, который сейчас Хамелёв оставлял себе.
Яр принял папку из его рук, но открыть не успел – пальцы Андрея вцепились в чёрный пластик раньше и, уложив папку себе на колени, тот принялся просматривать страницы одну за другой.
Семён, внимательно следивший за ним, усмехнулся и перевёл на Яра вопросительный взгляд.
- Это мой юрист. – Ответил Яр с улыбкой. Андрея он не торопил. Дождался, когда тот пролистает бумаги до самого конца и кивнёт. – Ну что, подписываем и по водочке? Сауну подогреть?
Семён нервно хохотнул.
Вслед за Яром он поставил на документах свои подписи, а затем произнёс:
- Я не любитель. И на вечер у меня другие планы, чувак.
Вся серьёзность слетела с него вмиг, едва сделка была завершена, и, поднявшись, он двинулся к двери. Вся его свита, в лице двух охранников, юриста и секретарши, потянулась за ним.
- На связи, - бросил Семён напоследок и вышел.
Яр дождался, когда за ним захлопнется дверь квартиры и, не поворачиваясь, спросил:
- Как он тебе?
Андрей повёл плечом.
- Нормальный пацан.
Андрей встал и потянулся, да так красноречиво, что у Яра заныло в паху. Рубашек и костюмов он по-прежнему не носил, а футболки так льнули к его телу, что Яру было больно смотреть.
- Сходи с ним куда-то вечерком, - произнёс Яр лениво, продолжая следить, как прогибается тонкое тело.
Андрей чуть повернул голову и метнул в него обжигающий взгляд.
- С ним-то зачем? Он натурал, - бросил Андрей.
- Я не сказал переспать, - Яр поймал его за пояс и чуть подтянул к себе. Затем погладил затянутое в грубую джинсу бедро – ощущение было куда слабее, чем он хотел. – Просто сходи. Пообщайся, получше узнай.
Рука Яра вернулась наверх и забралась под футболку. Андрей повернулся, и она оказалась у него на животе. Яр тут же проследил изгибы подтянутого пресса. Андрей прогнулся, подставляясь под ласку сильней.
- Хорошо, - согласился он, - я знаю, где он тусуется. Что-то ещё?
Яр поднял взгляд, вглядываясь в лицо Андрея – тонкие крылья носа, чувственные губы и заострившиеся скулы.
- Станцуй для меня, - приказал он, откидываясь назад.
Андрей молча, неторопливой походкой, двинулся к камину. Камин у Яра в городе был электрический и появился потому, что его хотел Андрей. Что-то было у него связано с этим излишеством интерьера, и Яр до сих пор не знал что – впрочем, никогда особо и не пытался узнать.
Стереосистему, стоявшую на каминной полке, тоже выбирал Андрей. Яра просто не интересовало, какие там басы и сколько она выжимает мегагерц. А вот Андрей подошёл к делу со вкусом и спустил на эту штуку добрых пять косарей. Деньги он вообще тратил со вкусом и никогда в этом деле не стеснялся – так же, впрочем, как и в любом другом.
Андрей нажал на кнопку, и из динамиков полилась тихая музыка. Для таких случаев – методов проб и ошибок – был выбран Шопен.
Андрей прикрыл глаза и изогнулся, будто подаваясь навстречу музыке. Медленно потянул за края футболки, а потом одним быстрым движением дёрнул её вверх и бросил в сторону.
Шагнул к Яру и медленно стал поворачиваться вокруг своей оси, изгибаясь в такт музыке.
Когда он повернулся, пуговица на джинсах уже была расстёгнута, и они чуть сползли вниз, демонстрируя тонкие косточки на бёдрах.
Яр облизнулся, удерживаясь от желания проследить их поцелуями – и тут же, будто услышав его мысли, Андрей скользнул по ним пальцами, оглаживая и почти касаясь тёмных завитков в паху. Хотя шевелюра у него была светло-русая, чуть даже рыжеватая, в этом потаённом месте он был настоящим брюнетом, и никакой женственной нежности Яр не наблюдал.
Андрей скользнул рукой вниз, и Яр перестал замечать, продолжается танец или нет, потому что из-под джинсов показалась налитая кровью тёмно розовая головка, которую ещё сильнее хотелось попробовать на вкус.
- Раздевайся, - приказал Яр коротко, когда нервы его не выдержали.
Андрей двумя ловкими движениями стянул джинсы и переступил через них.
Музыка продолжала литься, но Яр уже окончательно перестал её замечать.
Поймал руку Андрея и потянул к себе.
Андрей хотел было скользнуть к нему на колени, усесться верхом, но Яр остановил его. Раздвинул ноги и тут же уловил короткий обиженный фырк.
- Другим ты сосёшь без капризов, - тут же заметил Яр.
Андрей помолчал. Попытался опуститься на пол между раздвинутых ног, но снова Яр его остановил. Вместо этого положил руки Андрею на поясницу и подтянул ещё ближе к себе, так, чтобы можно было уткнуться носом ему в грудь.
Легко поцеловал куда-то в район солнечного сплетения и такими же легкими поцелуями принялся чертить узоры вдоль изгибов мышц.
Ему нравилось касаться губами кожи Андрея – такой нежной и шелковистой, и всегда чистой, будто он вообще никогда не потел.
Яр закончил исследовать грудь и спустился ниже. Теперь он рисовал спираль, которая медленно приближалась к пупку.
Запустил язык в маленькую дырочку и пощекотал, вырвав короткий вздох. Член Андрея подпрыгнул и дёрнулся к его губам совсем рядом, но Яр только вздохнул.
- Повернись, - попросил он.
Андрей повернулся.
Яр надавил ему на спину, заставляя прогнуться, и сам чуть развёл руками ягодицы, а потом большими пальцами потёрся о вход.
Андрей не стонал и не вздыхал, как делал бы это с другими, разве что прогибался чуть сильнее, почти насаживаясь на сложенные вместе пальцы.
Яр смочил пальцы слюной и принялся медленно ввинчивать их в подставленный проход.
- Сделай вид, что хочешь меня, - прошептал он.
Дыхание Андрея участилось, и он стал насаживаться уже открыто и даже покручивать бёдрами, усиливая соприкосновение.
Одной рукой Яр расстегнул брюки и тут же рывком развернул Андрея лицом к себе. Ни говорить, ни указывать больше не пришлось – Андрей забрался на него верхом и, чуть приподнявшись, насадился до конца.
Бёдра Яра задвигались, и бёдра Андрея двигались навстречу, а сам он наклонился и прошептал в самое ухо мужчине:
- Я хочу тебя, Яр. Только тебя.
Он врал, конечно. Но сейчас Яр хотел услышать ложь.
Едва слова были произнесены вслух, Яр подбросил бёдра, входя до предела, и излился.
Андрей понял это, как понимал всегда по лицу, по дыханию, становившемуся медленным и глубоким, но покидать своё место не стал. Напротив, задвигался медленно и плавно, лаская теперь и собственный член. Дыхание его всё ещё касалось уха Яра, а свободная рука упиралась в спинку кресла сбоку от его головы.
Потом Андрей чуть отодвинулся и заглянул Яру в глаза. Прислонился лбом к его лбу. Его губы были так близко, и Яр ещё помнил их сладкий вкус, – но так же отчётливо помнил, как они двигались вдоль члена Хамелева.
Яр рыкнул, вбиваясь глубже напоследок. Андрей выдохнул почти болезненно и излился, не забыв испачкать Яру новенький костюм.
- Вот ты сука… - протянул Яр.
Андрей отстранился и посмотрел на него почти весело.
- Стараюсь, шеф.
Соскользнул на бок и, даже не думая собирать разбросанную одежду, направился в своё крыло.

***
11 января 1995 года
Когда-то давно, когда мы ещё говорили или хотя бы пытались говорить, я старался объяснить Яру, что я его люблю. Я говорил и говорил, пока не устал и не понял, что он не слышит меня. Мои слова для него – вода и песок.
Я стал думать, что же может иметь значение для него – и я понял, это дело. Если я буду делать всё ради него, если так же как он буду отдаваться его бизнесу, то, рано или поздно, он должен понять, что я на самом деле его люблю.
Теория была хорошей. Правда, за последний год я так и не заметил, чтобы она приносила плоды. Но я надеюсь. Потому что надо же мне на что-то надеяться.

***
Семён тусовался в "Катакомбах". Собственно, не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы это понять – клуб только что открылся, и там тусовались все, у кого были деньги, и кто просыпался ближе к вечеру. Пускали, правда, не всех – просто потому, что не всем хватало места внутри.
Андрея, конечно, пустили. Он был здесь в первый раз, но достаточно было сказать охране, что он в списке Ярослава Толкунова, как вопросы закончились, и двери открылись перед ним.
Андрей шёл, или даже плыл, разглядывая разномастную публику. Найти тут кого-то было трудновато, но он догадывался, где искать – свернул к VIP-кабинкам и в первой же увидел Семёна, сидевшего в обнимку с двумя девчонками.
Андрей устроился у стены так, чтобы его было хорошо видно и стал ждать. Навязываться он не хотел. Он вообще не понимал, чего хочет от него Яр.
Долго ждать не пришлось – Семён заметил его минут через пять, а ещё через полминуты к Андрею подошёл охранник, и его пригласили за стол.
Андрей кивнул и, подойдя к столу, устроился на диванчике, стоявшем перпендикулярно тому, на котором сидел Семён.
- Пить будешь? – прокричал «хозяин», похоже, только что выбравшийся с танцпола.
Андрей пожал плечами.
- Если нальёшь, - ответил он в тон ему.
Семён подал сигнал охранникам, и на стол перед Андреем опустился коктейль.
Андрей взял его в руки и потянул его через трубочку.
Первое время рядом с Яром он скучал по такой жизни. Впрочем, её толком и не было в Москве, так что когда Яр стал отпускать его погулять, оказалось, что идти особо некуда.
Но всё же парочку мест Андрей нашёл. И был разочарован – не местным сервисом, а тем, что того кайфа, который он испытывал в Англии, не было совсем. Всё тут казалось мелким и скучноватым. И всё же по клубам он ходить продолжал – отчасти от нечего делать, отчасти назло Яру, который явно не был в восторге от этой идеи.
Он вообще всё чаще ловил себя на том, что ему нравится Яра злить. Так он мог уловить хотя бы толику внимания к себе, потому что спокойный Яр был холоден как скала.
Вместе с клубами появились и парни, с которыми можно было тусоваться в свободные вечера. Они смотрели на Андрея раскрыв рот, потому что никто в этой тусовке толком не знал, кем он приходится всемогущему Толкуну. Яр за этот год стал по-настоящему известен – правда, в узких кругах.
Вроде всё было как раньше. Тот же бит, те же сверкающие огни, те же извивающиеся тела и то же внимание к нему. Только кайфа не было. Совсем. И в компании Андрей больше молчал, позволяя трепаться другим, от чего вызывал ещё больший интерес к себе.
- Юрист? – услышал он голос Семёна, уже спокойный. Видимо, тот немного отошёл.
Семён кивнул одной из девочек, и та скользнула к Андрею. Прижалась к нему тёплым телом, от чего Андрею вдруг стало противно. Раньше такого не было никогда. Ему было всё равно, кто касался его – даже когда прикосновения были слишком интимными, а люди слишком чужими. Теперь он хотел, чтобы его касался только Яр, и от этой мысли на Андрея накатила новая волна тоски.
Он обнял девочку и погладил по боку, но легче не стало всё равно. Напротив, всплыл в памяти прошлый вечер, когда точно так же гладил его Яр.
- Что закончил? – Семёну явно было всё равно, о чём говорить.
- Кембридж. Почти.
Семён хохотнул.
- А ты?
- МГИМО. Тоже почти. Надоело.
Семён протянул ему руку, явно предлагая присоединиться к общей шутке, и Андрей ударил ладонью о его ладонь.
Снова откинулся и опять потянул коктейль.
Какое-то время они молчали, подёргиваясь в такт музыке. Потом говорили о какой-то ерунде, которая обоим была безразлична.
Андрей откровенно скучал. Пытался сосредоточиться на мысли о том, что должен узнать парня поближе, но не понимал, что тут, собственно, узнавать.
А потому обстановка неуловимо изменилась. Девочки напряглись и отодвинулись, стали даже немножко строже. Обернувшись, Андрей увидел, что к столу подошёл мужчина лет тридцати в дорогом костюме – такие Андрей распознавал на глаз.
Мужчина обвёл взглядом собравшихся и остановил его на Андрее – видимо, девочек он уже знал.
- Андрей, - вмешался Семён, – мой друган. Ему тоже отсыпь.
Андрею стало интересно.
Мужчина кивнул и опустил на стол ладонь. Между пальцами едва заметно белел самодельный конвертик.
Семён накрыл его руку своей, и они обменялись содержимым ладоней – к мужчине ушла зелёная бумажка, а к Семёну конверт.
Потом мужчина убрал руку в карман и проделал манипуляцию ещё раз, но теперь уже глядя на Андрея.
Тот порылся в кармане и, откопав две сотни, сделал то же самое, что только что Семён.
Мужчина удалился, а Андрей развернул конвертик и заглянул внутрь. Внутри лежали две таблетки – зелёная и красная.
- Только не говори, что ты лошок, - услышал он тут же.
Андрей колебался всего секунду. Память о том, как он оказался с Яром заметно потускнела, если не сказать, что истёрлась совсем.
Закинув таблетки в рот, он быстро проглотил их и стал ждать, когда станет хорошо.

***
Когда Андрей отпирал дверь квартиры своим ключом, ему казалось, что самое паршивое состоит в том, что от колёс ему стало только хуже. Поначалу ещё было некое подобие кайфа, и он вместе с Семёном зажигал на танцполе. Были там и какие-то девочки, которые пристраивались к нему со всех сторон и, кажется, даже не все были шлюхами.
А потом накрыло так, что захотелось выть. Он свалил из клуба, хотя Семён уговаривал остаться и продолжал называть его друганом, и трижды пожалел о том, что не взял с собой охрану. Пришлось ловить такси, и ночь окончательно перестала быть хоть сколько-то приятной.
Впрочем, когда Андрей дверь открыл, ему стало ясно, что все его давешние приключения были только прелюдией, потому что прямо в холле, в одном из кресел для гостей, сидел угрюмый Яр. Руки его были сложены на коленях, а глаза недобро сверкали.
Андрей молча захлопнул за собой дверь и принялся носком кроссовка сбивать другой.
- Где был? – спросил Яр, не вставая с места.
- С Семёном, сам же велел! – Андрей, наконец, справился с кроссовком. С другим дело пошло легче, и избавившись от обуви, он привалился к двери, убрав руки в карманы.
- До трёх ночи?
- Приколись, у него вечер только начался. Я не досидел, скучно стало.
- Почему охрану не взял? – Яр встал и подошёл к нему, заслоняя собой тусклый свет от горевшего в комнате камина.
- Не хотелось, - Андрей запрокинул голову, чтобы можно было смотреть Яру прямо в глаза.
Яр рыкнул и на секунду сжал его шею. Потом чуть притянул к себе, тоже вглядываясь в глаза, и медленно произнёс:
- Ширнулся.
- Не ширнулся, а… чуток таблеток глотнул. Бля! – выдохнул Андрей, когда в лицо его врезалась раскрытая ладонь. Если бы не таблетки, он наверняка бы успел уклониться. Яр давно уже не мог ударить его так спокойно, как раньше, да и не пытался тоже уже давно. Сейчас удар вышел смазанным, туман в голове смягчил боль, да и сама пощёчина была не сильной, скорее обидной.
- Где взял?
- У Семёна твоего! – ответил Андрей зло. – Какой-то чувак нам толкнул. Он походу всё время у него берёт.
Яр согнул руку в локте и прижал предплечье к подбородку Андрея, так что тому стало трудно дышать.
- Ещё раз запалю – нахер собакам отдам.
- Вуайерист хренов.
Ещё одна пощёчина хлестнула его по другой щеке – на сей раз куда более болезненная и звонкая.
- Я не шучу, Андрей. Иди спать.

13 января 1995 года.
Раньше я пытался с Яром говорить. Теперь не получается – даже если хочу. Слова, которые вылетают изо рта, иногда пугают даже меня самого, и я чувствую, что ещё немного и сорвусь.
Что будет тогда?
Я не верю, что он может отдать меня псам или утопить, как грозит. Хотя, кажется, этого боятся теперь все, даже Люк.
После того, как исчез Толян, Яр стал злым. И, кажется, эта злость передаётся и мне.

23

Андрей и сам понимал, что таблетки – это дрянь. И Семён ему не понравился. Он был пустым. И Андрей вряд ли пошёл к нему второй раз, если бы не Яр.
Слова о том, что Андрею нельзя жрать таблетки, произвели волшебный эффект.
Слово «нельзя» Андрей ненавидел ещё с тех пор, когда его произносил отец. Отец произносил это редко, но веско, и хотя не грозил физической расправой – только лишением карманных денег и каникулами, проведёнными взаперти – это слово всегда имело эффект.
То, что Яр вздумал вести себя как отец, Андрея разозлило. Потому что какой же он нахер отец, если ебёт его сам и подкладывает другим?
Гордость Андрея оказалась ущемлена этим запретом неожиданно сильно, потому что теперь оказывалось, что перейдя на сторону Яра, он не выиграл ничего.
И именно потому, что Яр сказал «нельзя», Андрей на следующий вечер снова пошёл в «Катакомбы».
Семён был там, и с ним на сей раз были какие-то хорошо одетые парни. Андрей присматривался к ним со стороны какое-то время, а затем увидел своего старого знакомого – Рима Бесова. Их взгляды встретились, и Андрей решился. Кивнул, усмехнулся и подошёл к ним.
Снова были таблетки и снова болтали ни о чём. Больше даже молчали, потому что у парней были девчонки, которые занимали всё их внимание, а часам к двенадцати двое девочек образовалось и по разные стороны от Андрея.
- Трек тупой, - заметила одна, пристраиваясь к Андрею плотней.
Отвечать Андрею не пришлось, потому что вторая тут же заявила:
- А по-моему классный, да, Андрей?
Андрей понял, что он тут, в общем-то, нужен только как приз за еженощный конкурс женской охоты и, ловко выпутавшись из объятий, затерялся на танцполе.
В этот раз он вернулся в половине второго, но Яр, у которого вечером была какая-то собственная тусовка с директорами новой фирмы, уже спал.
Пошёл Андрей в «Катакомбы» и на следующий вечер, и на вечер через вечер.
Он всё ждал, когда Яр спросит что-нибудь, но тот заговорил с ним о клубе только раз, выпроводив очередную делегацию новых сотрудников.
- Выглядишь плохо, - сказал он.
У Андрея в самом деле прочно поселились под глазами синяки, а лицо всё чаще казалось неудачным рисунком экспрессиониста.
- Не презентабельно? – Андрей усмехнулся и, подойдя к камину, включил музыкальный центр. Они с Яром сходились только на классике. Клубную музыку Яр в доме не переносил, а Андрей морщился, слыша его записи «Афганских песен». Зато Шопена и Вивальди любили оба. Андрею этот вкус привили отец и пять лет в музыкальной школе. Яру – тоже родители, хоть и намного раньше.
Андрей потянул футболку, пытаясь отвлечь Яра от разговора, который начинался не очень хорошо. Сам он предпочёл бы вообще помолчать – и потрахаться, потому что это у них всё ещё получалось хорошо.
Яр поймал его руку и отвёл в сторону, не давая раздеться.
- Да, - сказал он серьёзно.
- Тоска, - вздохнул Андрей и, выпутавшись из рук Яра, пристроился на пол у его ног. – Со мной никто не захочет спать.
- Дебил. Меня всерьёз принимать не будут, если вокруг меня такая дешевка виться будет.
- Сука ты, Яр, - сказал Андрей устало и закрыл глаза. Откинул голову назад, на краешек сиденья, и замер так.
Яр молча плеснул в стакан коньяка и поднёс к губам. Подумал и снова поставил на стол.
- Ты ведь больше не жрал эту дрянь?
- Какую? – Андрей открыл глаза и как ни в чём не бывало посмотрел на него.
- Ты сам знаешь. ЛСД или что у тебя там?
Андрей резко развернулся и склонил голову на бок, вглядываясь в его глаза.
- А почему нет, Яр?
- Умрёшь молодым.
- И что? Годам к тридцати я всё равно стану, - Андрей усмехнулся, - непрезентабельным. И ты меня утопишь. Как и обещал.
- Дурак.
Яр отвернулся. Андрей смотрел на него ещё какое-то время, а потом произнёс:
- Скажи мне, что для тебя это важно, Яр.
- Что это поменяет?
- Скажи, что ты не хочешь, чтобы я умирал, и я брошу, Яр. Для тебя.
Яр поджал губы и всё-таки снова посмотрел на него. Подцепил подбородок двумя пальцами и всмотрелся в глаза.
Сказать было трудно. Он знал, что Андрей снова хочет заставить его быть слабым. Хочет обрести власть.
Но Андрей принимал, в этом Яр был почти уверен. И нужно было либо сажать его под замок, либо… Либо попробовать договориться так. Одна фраза против его испорченной жизни.
- Мне это важно, - сказал он наконец. – И если я узнаю, что ты всё ещё….
- Замолчи, - Андрей приподнялся и коснулся губами его губ. – Я не боюсь. Но я больше не буду. Клянусь.
Андрей легко поцеловал его ещё раз.
От этих невесомых прикосновений у Яра бежали мурашки по всему телу. Эта лёгкая вибрация была не такой яркой, как экстаз, который он испытывал во время секса с Андреем, но она была приятней, потому что затрагивала внутри него струны, которые не трогал никто и никогда.
- Иди к себе, - приказал Яр и, обнаружив, что голос у него охрип, замолк.
Андрей встал – скользнул вверх, как кобра, и неторопливо направился к выходу.
Уже у двери остановился и обернулся через плечо.
- Мне и в клуб больше не ходить?
Яр попытался сфокусировать сознание.
- Ходи, - сказал он. – Я хочу понять, чем нам зацепить Семёна, когда придёт время.
Андрей пожал плечами.
- Таблетки. Он на них прочно сидит. Больше у него нет ничего. Друзья, девушки – всё это не важно для него.
- Перерезать поставки…
- Перехватить. Будешь продавать ему наркоту – он будет твой.
Яр усмехнулся и посмотрел на Андрея уже по-другому. Иногда мальчишка его удивлял. Если бы ещё он не был шлюхой…
- Свободен, - отрезал он твёрдо и отвернулся.


14 февраля 1995 года
Яр любит меня. Как бы он не пытался это скрыть. Я нужен ему, и он боится за меня. Надо только придумать, как выудить эти чувства на поверхность, как заставить его говорить.
Как заставить его слушать меня…

***
Просыпался Андрей ближе к четырём. Дальше выбор был богатый – либо у Яра намечалась встреча, где он был нужен, либо он мог идти на все четыре стороны, и тогда он шёл в клуб.
ЛСД больше не было, и в клубе теперь было скучно – как говорится, трезвый среди пьяных - белая ворона. Но Семён вроде как ещё был нужен, да и сам Андрей развлечения получше придумать не мог.
Он вставал, приводил себя в порядок, переодевался сразу к вечеру и спускался вниз.
В качалку ходить перестал – вроде как на танцполе напряжения хватало, а вставать по утрам было всё тяжелей. Яр был слишком занят, чтобы за этим следить, да и сам пропускал теперь тренировки всё чаще.
Выбравшись на улицу, Андрей подмигивал машине охраны: он довольно быстро просёк, в чём секрет спокойствия Яра – неприметная бэха следовала за ним по пятам, куда бы он ни пошёл, и сам Андрей не заметил бы её, если бы не заметил как-то Ивана, вышедшего из машины купить сигарет.
Андрею было всё равно. Так было даже проще. А в каком-то смысле это было даже приятно, – потому что Яр отрывал от работы двоих людей, чтобы только проконтролировать его одного.
Вечера он продолжал проводить с Семёном и его друзьями, стараясь испаряться, когда привлекал к себе чьё-то слишком пристальное внимание – в основном девушек.
Один раз, впрочем, внимание оказалось более пристальным, чем можно было ожидать, и исходило оно вовсе не от представительниц слабого пола.
Как-то ближе к концу февраля Андрей поймал на себе взгляд мужчины, стоящего за стойкой.
Андрей посмотрел на него в ответ и приподнял бровь, ожидая, когда тот отвернётся, но тот явно не чувствовал себя смущённым.
- Кто это? – спросил Андрей, наклоняясь к Семёну.
Тот перехватил его взгляд и усмехнулся.
- Это Серов. А чё он смотрит на тебя?
Андрей пожал плечами и встал.
К Серову напрямую он не пошёл – светить свою ориентацию не хотел. Смешался на какое-то время с толпой на танцполе, искоса продолжая наблюдать за мужчиной, казавшимся абсолютно неуместным в этом зале со своим чёрным пиджаком и белой чисто выглаженной рубашкой. «Дилер?» - подумал Андрей. Это было интересно, потому что могло помочь Яру перекрыть каналы доступа Семёна к наркоте. А кроме того, это было просто любопытно – мужчина смотрел на него с таким упорством, что чесался затылок.
Андрей выбрался из толпы и пошёл к бару – якобы заказать попить.
Подал знак бармену и прислонился к стойке бедром, так что глаза его теперь были в полуметре от глаз Серова.
- Нравлюсь? – спросил Андрей с усмешкой.
Серов чуть повернулся, устраивая руку поудобнее на стойке.
- Может быть.
Андрей получил коктейль, расплатился и, благодарно кивнув бармену, снова повернулся к Серову.
- А ты кто?
Серов поднял бровь.
- Михаил.
- Это я понял. Андрей. А что ты делаешь здесь? Немного не твоя тусовка, как по мне.
Михаил негромко рассмеялся. Потом посмотрел на Андрея уже серьёзно.
- Это моя тусовка, малыш. Я – хозяин клуба.
- О! – Андрей поднял бровь. Взял в руки коктейль и, отвернувшись к залу, сделал глоток. Мысли его продолжали крутиться вокруг наркоты. «Хозяин - это даже лучше» - подумал он, - «все реки текут в океан», - он снова посмотрел на Серова, не скрывая интереса, впрочем, стараясь не проявлять его и слишком явно. – Хороший клуб, - сказал он, - самый классный, какой я видел в Москве.
Михаил усмехнулся, чуть опустил голову и пристально посмотрел на Андрея из-под бровей.
- Я знаю.
- Но в Англии видал и получше, - добавил Андрей и улыбнулся, - звуковая система у тебя гавно.
Улыбка сползла с лица Михаила, и он ещё ближе свёл брови к переносице.
- Ну, удачи, - Андрей махнул рукой и, поставив пустой стакан на стойку, двинулся к выходу.

29 февраля 1995 года
Интересно, понравится это Яру или нет? С одной стороны, через Серова можно перехватить контроль полностью над всей сетью поставок. Семён в самом деле будет у него в кармане.
С другой - что-то мне не хочется, чтобы повторилась история с Козыревым.
Хотел бы я, чтобы он был нормальным человеком, и с ним можно было просто поговорить. Просто спросить, нравится ему мой план или нет. Но он даже не услышит меня. Как не слышит никогда.
Может, если я сделаю всё сам, он, наконец, поймёт, что я на всё готов для него? Я принесу ему Семёна на блюдечке, и он никуда не денется. Ему придётся признать, что я нужен ему.


***

Яр нервно скомкал вчерашний отчёт и запустил им в камин. Сейчас он жалел, что камин не настоящий, и комок попросту отлетел обратно и упал на ковёр.
- И что этот Серов? – спросил он. – Отстал от него?
- Ну, догонять точно не стал, - Иван поудобнее устроился на диване. – Я, честно, не разберу, как это у ваших происходит, но если как у всех, то, думаю, Серов запал.
Иван замолк на какое-то время, а потом продолжил:
- Разрешите спросить, Ярослав Игнатьевич.
Яр кивнул.
- Так и надо? Это же вы его отправили в клуб, да? Чтобы Серов его…
Яр метнул в телохранителя злой взгляд, и Иван заткнулся.
- Я его туда отправил, это да. Но никакого Серова в планах не было. Если он к Андрею хоть пальцем притронется – в расход его прямо там.
- Серова… или Андрея?
- Серова. А Андрея ко мне. Я сам разберусь.
Иван прокашлялся.
- Ярослав Игнатьевич, Серов – солидное лицо. У него своя крыша.
- Ты приказ получил – получил. А что за крыша – это я разберусь. Свободен.
Яр качнул головой в сторону двери.
Иван встал, собираясь уходить, но Яр окликнул его.
- А что с таблетками? Было ещё?
Иван покачал головой.
- Если и было, то прячет хорошо.
- Завтра как уйдёт – обыщите его комнату. А то мало ли… Ещё за хранение не хватало сесть.
Яр снова отвернулся. Сделал ещё глоток, а потом потянулся к телефону.
Первым он набрал номер Даши. Вторым – номер Люка. Вопрос был один и тот же.
- Ты можешь мне узнать про Серова, владельца клуба «Катакомбы»? Всё. Кто мама, кто папа. Есть ли дети, в том числе внебрачные, и главное – кто его крышует.
- Нафига он тебе? – спросил Люк. С тех пор, как из отряда он остался один, Люк стал заместителем Яра. А после того, как Яр начал оформлять переход на легальную основу, вся теневая сторона бизнеса целиком осталась на нём.
Яр прицокнул языком, размышляя, говорить или нет.
- Клуб у него купить хочу. Говорят, эта курочка золотые яйца несёт.
Люк хмыкнул.
- Так-то да. Бизнес неплохой. Ладно. Узнаю – позвоню.

24.

Андрей затянулся и выпустил в потолок струю дыма. Курил он редко и только в компании – иными словами, когда больше было нечем заняться.
Семён подцепил какую-то цыпу и весь вечер нянчился с ней, то таская её танцевать, то пытаясь прощупать что-то у неё под одеждой.
Цыпа была красивой – темноволосой и не кукольной, очень живой и в то же время вкусной на вид. Андрей подумал, что и сам был бы не прочь склеить такую, если бы у него не было Яра.
А был ли у него Яр? Мысль заставила волну тоски пронестись по всему телу, и Андрей вздохнул.
Вид обнимающейся парочки влиял на него нехорошо.
Он хотел бы так же сидеть с Яром хоть в этом клубе, хоть в любом другом. Он бы даже позволил себя лапать при всех, потому что когда это делал Яр, было даже приятно от ощущения его властных рук на собственном теле.
Но с Яром нельзя было ходить никуда – ни в клуб, ни в ресторан. Только на встречи с его партнёрами и конкурентами, где Андрей всякий раз сидел как на иголках, пытаясь угадать, что же будет с ним в следующий миг.
- Андрюха, заснул? – Андрей вздрогнул, обнаружив, что оказавшийся откуда-то справа от него парень щёлкает пальцами перед его носом. Парня звали Алек. Андрей его знал, хоть и не очень хорошо, он был одним из тех, кто обычно тусовался с Семёном.
- Кайфую, - Андрей снова затянулся.
- Тебя там ищут, - Алек вытянул сигаретку из чьей-то забытой на столе пачки и кивнул на стойку.
Андрей бросил короткий взгляд в указанном направлении и подобрался. План, вроде бы, был отработанный – если, конечно, можно было назвать это планом. Втереться в доверие, пробраться в квартиру, поискать компромат. Он у всех был, этот компромат. Надо было только знать, где искать.
План был проверенный, и Андрей делал это много раз, но всё равно было страшновато – не столько из-за самого Серова, сколько из-за Яра.
«Первый прыжок без инструктора», - подумал Андрей и усмехнулся.
- Пойду разомнусь, - сказал он вслух и, минуя острые коленки Алека, выбрался на танцпол.
Танцевал он не долго – ровно столько, чтобы Алек перестал за ним наблюдать, а Серов, напротив, успел оценить по достоинству.
Потом скользнул к барной стойке и привычно заказал напиток.
- Что-то интересное показывают? – спросил он.
Серов приподнял бровь.
- Ну, там, - Андрей кивнул туда, откуда пришёл. – Ты так на танцпол смотрел, будто там порно крутят в прямом эфире.
Серов усмехнулся.
- А что, это не порно было?
Андрей ответил такой же лёгкой усмешкой.
- Это так, демо-версия. Лёгкая эротика.
Глаза Серова жадно сверкнули, и Андрей поспешил отвернуться. Постоял какое-то время, потягивая коктейль, а затем ощутил у себя на спине горячую ладонь.
Первым желанием было отскочить. Сколько бы это не происходило с ним, он никак не мог привыкнуть к чужим рукам. Напротив, с каждым прикосновением ненавидел их всё больше. И уже от того, что Серов сейчас положил руку на его тело, не спрашивая разрешения, Андрей возненавидел его в один миг. Из случайной жертвы Серов стал его личным врагом, но Андрей так и не отстранился. Только медленно, будто бы лениво, повернул голову к оказавшемуся внезапно близко-близко мужчине и прошептал:
- У меня очень строгий отец.
Серов вздрогнул, и глаза его на секунду отразили непонимание.
Андрей кивнул в сторону входа.
- Видишь, тот мужик? Это от него. Так что если ты не уберёшь руку, у нас обоих будут проблемы.
Серов поколебался несколько мгновений, но руку всё-таки убрал.
- Ты так на меня наехал вчера, - сказал он. – Чем тебе не понравился звук?
- Ну… - Андрей запрокинул голову, делая вид, что собирается с мыслями, но больше стараясь продемонстрировать изящный изгиб белого горла. – Басы хрипят немного. Если тут стоять, это не слышно. А в VIP-зоне и у сцены – просто капец.
Серов извлёк из внутреннего кармана пачку Данхилла и закурил.
- Мне сказали, система лучшая, какую можно купить в России.
- Врут.
- И что делать?
- Ну, ты же босс, тебе видней. Кому-то в принципе и так нормально. У меня это просто… хобби. Люблю хороший звук.
Серов затянулся, пропуская ход.
- А вообще, если надо, я знаю ребят, которые могут из Японии настоящую акустику привезти. Цена будет стандарт + перелёт… Ну и десять процентов для меня.
Серов хмыкнул.
- Дистрибьютор что ли?
- Не. Просто выслужиться хочу.
Серов поднял бровь.
Андрей наклонился и шепнул ему на ухо.
- Говорят, у тебя тоже есть, что продать.
Серов отстранился и серьёзно посмотрел на него.
- Ты это к чему?
- Не дёргайся. Сам подумай, на мента я не похож. Просто большую партию хочу, у твоих мужиков столько нет.
Строго говоря, Андрей вовсе не был уверен, что Серов имеет отношение к торговле наркотиками. И в то же время интуиция ему подсказывала, что без разрешения хозяина наркобизнес в клубе так процветать не мог.
- Это не ко мне, - отрезал Серов.
- Ладно, забудь, - Андрей вздохнул.
Оба замолчали опять и какое-то время делали вид, что смотрят на танцпол. Первым заговорил Серов:
- Вообще, я могу достать. Если буду получше тебя знать.
Андрей хмыкнул. Пятьдесят на пятьдесят было, что Серов просто гнёт понты, но его вполне устраивал такой расклад.
- А я разве против? – он чуть повернул голову и внимательно посмотрел Серову в глаза.
- Ну так у тебя же отец.
- Ну ты придумай что-нибудь, ты же босс.
Андрей развернулся и пошёл к выходу, затылком чувствуя обжигающий взгляд.

***
Всю дорогу домой Андрею было хорошо безо всяких таблеток. То чувство, когда здоровый мужик с кучей денег и неслабыми возможностями провожает тебя взглядом, поднимало настроение ничуть не хуже.
Кайф обломал Яр, который ждал его в холле, как и пару месяцев назад.
Андрей вздохнул.
Яр встал навстречу и подошёл вплотную к нему.
- Где был? – спросил он. В глазах Яра горел недобрый огонь.
- С Семёном.
Андрей убрал руки в карманы и позаимствованным у Серова движением изогнул бровь.
- Андрей!
Яр рявкнул так, что зазвенели стекляшки в хрустальной люстре, и вместе с этим словом ударил рукой слева от Андреевой головы.
Расстояние между ними уменьшилось настолько, что теперь Андрей чувствовал его всем телом, и эта близость порядком выбивала его из намеченной колеи. По телу разливался жар, и думать было неожиданно трудно.
- Я… - выдохнул он, с трудом преодолевая желание податься навстречу.
- Кроме Семёна кто там был?
- Две сотни укуренных, обколотых и пьяных мужиков. Мне их перечислить по именам?
Яр молчал, скрипел зубами и смотрел на него.
- Ещё девочки были, - добавил Андрей, - поприкольнее тех, с которыми ты в бане торчишь.
Яр занёс руку и почти что ударил его, но остановился в десятке сантиметров от его лица. Андрей тут же перехватил его запястье, заставил раскрыть ладонь, прижал к щеке и поцеловал то место, где билась голубая венка.
Яр не повёлся. Выдернул руку и, упершись ею по другую сторону от головы Андрея, спросил, почти прорычал:
- Серов был?
- А это кто?
Яр скрипнул зубами.
- Я тебя убью, Андрей, - прошипел он, наклоняясь к нему ещё ближе. – Если узнаю, что ты с кем-то спишь без моего ведома…
Андрей закатил глаза.
- Перейдём к главному, а? Трахни меня в рот, кончи мне на лицо и отпусти поспать, - произнося слово за словом, он сползал вниз вдоль стены, а на последних словах оказался уже на коленях, так что его лицо было напротив ширинки Яра. Андрей поймал зубами замочек молнии и потянул на себя. Снизу вверх посмотрел на Яра, но глаза того были закрыты.
- Уйди, - сказал Яр тихо, неожиданно спокойно. – Иди проспись.
Андрей не двинулся с места. Только продолжал с недоумением смотреть на него.
- Я сказал, уйди! – на сей раз Яр орал. Он рванул Андрея за плечи и отшвырнул в сторону, так что тот едва успел затормозить, чтобы не врезаться виском в угол шкафа.
- Идиот… - выдохнул он. На секунду, утратив равновесие, он успел испугаться и теперь судорожно пытался спрятать поглубже этот страх.
Не говоря больше ни слова, он шагнул к двери, ведущей в его крыло. Потом сделал ещё шаг и остановился. Посмотрел через плечо и на секунду успел поймать больной, потерянный взгляд Яра, глядевшего ему вслед. Едва встретившись с ним глазами, Яр снова стал злым.
Андрей вздохнул и шагнул к нему.
- Ярик…, почему у нас всё так?
Яр молчал.
Андрей сделал ещё шаг и положил ладони ему на плечи.
- Яр, я же тебя люблю…
Секунду Яр не двигался, а затем резко и болезненно подхватил его под лопатки и прижал к себе, выбивая воздух из лёгких.
- Ярик… - прошептал Андрей и уткнулся носом ему в шею. Закинул руки ещё дальше, обнимая и тоже прижимая к себе.
- Потому что ты шлюха, Андрей, - сказал Яр тихо, и как бы ни больно Андрею было слышать это, от той боли, которая сквозила в голосе Яра, пробирал озноб. – Скажешь, не так?
Андрей молчал. Когда-то, год назад, он мог спорить. Теперь он и сам знал, что Яр прав.
- Ярик, я хочу быть только с тобой, - сказал он наконец, - мне вообще никто не нужен, кроме тебя. Я бы из дома не выходил один, если бы только знал, что ты закончишь свои встречи и пойдёшь со мной. Ярик, ну что мне сделать, чтобы ты это понял?
Яр ответил не сразу.
- Серову так же говорил? – спросил он наконец.
Андрей сжал зубы.
- Как же я тебя ненавижу… - пробормотал он. Попытался вырваться, но Яр не пустил.
- Ты будешь спать только с теми, с кем я скажу.
Андрей застонал.
- Да или нет? – рявкнул Яр, всё ещё не выпуская его.
- Да… - сказал Андрей тихо. – Я не буду с ним спать, я тебе клянусь. Я тебе поклялся, что таблеток больше не будет – и не пробовал больше. Ты видишь, мне можно верить.
Яр промолчал. Не хотелось Андрея отпускать. Что бы они ни говорили друг другу, хотелось продолжать сжимать его вот так, пока не рухнет на землю солнце и не закончится мир, – но так было нельзя.
Он разжал объятья и сказал уже ровно:
- Иди спать.
Андрей кивнул. Стиснул локти ладонями, стараясь справиться с подступившим внезапно холодом, и медленно побрёл к себе.
Миновав коридор и толкнув плечом дверь, он зашёл в первую из анфилады своих комнат, служившую гостиной. Гостей здесь никогда не было, даже Яр не заходил никогда, но комната всё же была. В дальней стене её находилась дверь, ведущая в кабинет, а за кабинетом, справа – спальня и ванная с туалетом.
В гостиной царил хаос. Андрей даже не сразу понял, куда он попал, потому что все шкафы были вывернуты, а книги и диски валялись на полу.
Медленно, будто во сне, он прошёл в следующую комнату – в кабинете всё было так же. Только картину довершала стеклянная статуэтка, купленная им в прошлом году, когда они с Яром ездили отдыхать – когда-то она изображала греческую нимфу, а теперь представляла собой гору осколков, в которой лежала прозрачная женская голова.
Андрей осторожно обошёл осколки и вошёл в спальню. Здесь уже не было ничего, что могло бы его удивить – только перевёрнутый матрас и вывороченные ящики прикроватных тумб.
Андрей прислонился к стене и медленно сполз вниз, пытаясь осмыслить, что здесь произошло. Чужие в квартиру войти не могли. Только охрана и Яр. Может, ещё Люк. Андрей уронил голову на скрещенные предплечья и уставился в темноту.

1 марта 1995 года
Однажды он и правда убьет меня. Не задушит и не утопит, нет. Однажды он убьет моё сердце. И мне станет уже всё равно – жить или умереть.

***
Люк приехал следующим вечером, хотя обещал просто позвонить.
«Решил не светить номера», - сказал он, и Яр не стал ничего спрашивать, решив, что повод, видимо, есть.
- Нашёл что? – спросил он, разливая коньяк.
Люк качнул головой и отодвинул от себя стакан.
- Меня Светка ждёт.
Яр кивнул и снова спорить не стал.
- Крышуют этого пацана Ореховские. Я бы с ними связываться не стал, это опять на год война.
- С каких это пор ты стрельбы бояться стал? – Яр покатал рюмку в ладонях, но пить тоже не спешил.
Люк поджал губы на секунду.
- У меня сын будет. В сентябре, Яр. И я знаю всё, что ты мне хочешь об этом сказать.
Яр кивнул и говорить, в самом деле, не стал. Ясно, что сын - это слабость. И ясно, что вечно жить разборками и стволами никто бы из них не смог. Это, в общем-то, и не жизнь.
- Да и время уже не то, - добавил Люк и всё-таки пригубил коньяк. – Сейчас уже так разгуляться, как два года назад, нам не дадут. Хоть бы и те же менты головы подняли.
- Ладно, убедил, - согласился Яр. – Говорить с ними можно? Или они такие же ёбнутые, как тот Брюсов?
- Говорить можно, - пробубнил Люк, прикусывая лимон и морщась от кислоты. – Вопрос, о чём говорить. Если ты правда клуб купить хочешь, это одно. А если пришить решил – то совсем другой разговор.
Яр неопределённо повёл пальцами в воздухе.
- Обо всём, - пояснил он. – Что ещё ты узнал?
- Ну… детей у него нет. И слава богу, киднепинг, знаешь ли, не моё. Семьи особо тоже нет. Сам ни в чём особо не замешан – наркотики даже не продаёт, сам только крышует ребят, которые у него в клубе работают, и имеет с этого процент.
Яр кивнул.
- Это важно, - согласился он, – может клуб и не буду покупать, но сеть эту нам надо накрыть. Поставлять наркотики в клуб должны мы.
Люк повёл плечом.
- Ты с пацанами базарить будешь или я?
- Пока ты. А там решим.
Люк кивнул.
- Если это всё, что от меня надо, - добавил он, залпом допивая коньяк, - то я домой.
Яр кивнул и махнул рукой, показывая, что Люк может идти.
- А, вспомнил! – Люк остановился на полпути. – Девка у него одна есть. Любой зовут. Он по ней сохнет уже года три. Так что, если что…
- Девка… - повторил Яр медленно. – И что, она отшила его?
- Да не, вроде нет. Ездит он к ней, таскает цветы. Машину на той неделе подарил.
- Девка… - повторил Яр, будто не слыша его, а потом со всей дури врезал кулаком по столу и проорал, не чувствуя даже, что говорит вслух. – Так если у него девка, то какого ж хрена ему от моего Андрея надо?!
Люк присвистнул, наблюдая как ползёт по проломленному столу полупустая рюмка.
- Так вот оно что, - сказал он тихо.
- Да, - Яр зло посмотрел на него, - и я знаю всё, что ты хочешь мне сказать.
Люк поморщился.
- Да я не про то, - он вернулся к дивану и, присев на краешек, наклонился к Яру. – Мальчиков он тоже любит, это да. Пропадают они, Яр. В машину посадит – и с концами. Чтобы не палиться, – Люк прицокнул языком. – Вот так вот.
Яр сжал кулак. Секунду молча буравил Люка взглядом, а потом не глядя схватил трубку внутренней связи. Набрал номер Андрея – тот не отвечал. Бросил трубку и набрал Дашу.
- Андрей где? – спросил он без предисловий.
- Ой… Ярослав Игнатьевич. Да, как обычно, вышел с час назад, поймал такси и рванул куда-то. Наверное, в клуб.
- Сука… - выдохнул Яр. – Как я его ненавижу…
Встал и, на ходу утягивая Люка следом за собой за плечо, бросился к двери.

25

2 марта 1995 года
За ночь меня так и не отпустило.
Самое смешное, что если бы я реально что-то прятал, они бы это так и не нашли – так же, как не нашли и дневник.
Если бы это был не Яр, я бы, наверное, сам его грохнул. И так всю ночь мелькали в голове картины, где я врываюсь к нему с пистолетом и палю по яйцам, пока есть патроны.
Но это же, что б его, Яр!
Он вообще хоть услышит звук выстрелов, или решит, что это муха пролетела?
Я за два года не обманул его ни разу.
Ни разу! И он, наверное, первый в моей жизни человек, которого я ни разу не обманул.
Так что мне ещё сделать, чтобы он начал мне верить?
Чёрт.
Вообще-то, я знаю и сам. Надо закончить дело с Серовым. Целиком довести до конца. И ничего он мне не сделает, когда я принесу ему на блюдечке клуб и контакты поставщиков.
Победителей не судят.


***

Андрей не стал подходить к столику, за которым сидел Семён. Кивнул ему издалека и направился на танцпол, где Ивану было бы труднее за ним уследить.
Вечер, как назло, выдался тихий, и народу было не очень много, так что пришлось проторчать там добрых полчаса.
Серов появился у стойки почти сразу – и сразу уставился на Андрея, пожирая его жадным взглядом, так что даже танцевать становилось неудобно, будто этот взгляд сковывал его по рукам и ногам.
Андрей ответил на его взгляд своим собственным – упрямым и насмешливым. Но улыбаться не стал – мог заметить Иван.
Так он и танцевал, не отрывая взгляда от клиента, стоявшего у стойки и, вопреки всякому этикету, потягивающего не коктейль и не пиво, а эспрессо из маленькой чашки.
Серов допил кофе и, поставив чашку на стойку, пошёл прочь.
Андрей почувствовал, что ещё немного и шанс будет упущен, но всё же уйти с танцпола не рискнул – Иван стоял хоть и в отдалении, но буравил его взглядом с тем же тщанием, что и Серов. Андрей даже подмигнул ему, и издалека послал воздушный поцелуй.
Иван демонстративно сплюнул.
К одиннадцати народ, наконец, подтянулся, и Андрей, забурившись в самую гущу танцующих, вышел из неё уже с другой стороны. Подловил момент, когда бармен направится на кухню, и оттащил его в сторону за рукав.
- Я тут Серова ищу, - сказал он и протянул бармену стодолларовую банкноту.
- Андрей? – спросил тот, ловко, но без спешки вытаскивая банкноту из его рук.
- Точно. Это я.
- Пошли, - бармен кивнул на дверь, ведущую на кухню.
Андрей оглянулся на Ивана, который уже некоторое время нервно крутил головой, пытаясь высмотреть его на танцполе, и нырнул туда, куда ему показали.
С интересом оглядел огромные промышленные печи, абсолютно не нужные в месте, где никто не ел ничего, кроме жареных сосисок, да и то по особой глупости.
- Сюда, - бармен не дал ему долго стоять без дела и подтолкнул к двери, ведущей во двор.
Андрей послушно пошёл за ним. Вышел наружу и тут же почувствовал, как в лицо ударил холодный воздух – куртка осталась в гардеробе, а на улице был далеко не май.
Заметить что-либо ещё он не успел, потому что два здоровенных мужика схватили его за плечи – один зажал рот ладонью, другой согнул пополам и, не обращая внимания на сердитое мычание, отработанным движением Андрея запихнули в стоящий поблизости автомобиль.
- Суки! Ярик вас…
Андрей замолк, увидев совсем рядом задумчивое лицо Серова.
- Что за Ярик? – спросил тот.
- Отец… - поправился Андрей и, почувствовав всю неубедительность этого уточнения, добавил. – Святой отец. А Ярик – это мой парень. Мы же с тобой жениться не договаривались, да?
Серов хмыкнул и отвернулся. Знаком приказал сидевшему за рулём амбалу трогаться с места и поудобнее устроился в кресле.
Андрей последовал его примеру. Какое-то время он ёжился, но, поскольку Серов его мучений не замечал, решил всё же озвучить:
- Печку включи.
- Тим, включи.
Водитель щёлкнул каким-то тумблером, и от приборной панели по салону стало медленно расползаться тепло.
- Не передумал? – спросил Серов, когда машина оказалась от клуба уже достаточно далеко.
Андрей хохотнул.
- А у меня выбор пипец богатый, да?
Михаил не ответил. Снова отвернулся и стал смотреть на дорогу.
Андрей судорожно соображал. С оружием в клуб не пускали. Отбирали даже газовые баллончики. Впрочем, до металлоискателей Серов не додумался – видимо, решил сэкономить – так что «бабочка» спокойно отдыхала у Андрея в кармане. Вот только с ножом он толком работать не умел.
Андрей вздохнул.
Машина остановилась, и, открыв дверцу, Серов подтолкнул его к выходу. Андрей выбрался наружу и снова обхватил себя руками.
Серов вышел следом.
- Сюда, - он указал на подъезд.
По всему телу Андрея пробежала неприятная леденящая волна. Подъезд был точь в точь как тот, в котором обитал Козырев. «Впрочем», - подумал Андрей – «они все на одно лицо». И с этой мыслью шагнул внутрь.
Серов к нему не приставал. Всё время, пока поднимались в лифте на седьмой этаж, он стоял, прислонившись к стенке, засунув руки в карманы чёрного пальто, и рассматривал Андрея исподлобья.
Андрей тоже его рассматривал, но первым делом рассмотрел всё же лифт – камер не было, или он их попросту не нашёл.
- Чего ты от меня ждёшь? – спросил он, убедившись, что за ними никто не наблюдает.
- Не волнуйся, - ответил Серов. – Я сделаю всё сам.
Двери лифта открылись, и они вышли. Квартира на этаже была одна, как и у них с Яром, хотя холл и попроще.
Серов открыл дверь своим ключом, и когда загорелся свет, Андрей отметил, что квартира вообще обставлена как-то совсем не комильфо.
- Любишь дядюшку Скруджа? – поинтересовался он.
Серов нахмурился, но ничего не сказал. Молча принялся разматывать шарф и снимать пальто. Только покончив со своей одеждой, он подошёл к Андрею и обнял его, от чего тот, и без того продрогший с мороза, задрожал ещё сильней.
- Замёрз? – спросил Серов мягко.
- Да.
- Согреть?
Не дожидаясь ответа, Серов коснулся поцелуем изгиба его плеча.
Губы у него были сухие и мягкие, но Андрей всё равно необыкновенно отчётливо ощущал, что эти губы – чужие, и здесь их быть не должно. Или, может быть, его самого не должно быть в этой квартиры, в этом доме, рядом с этим мужчиной?
- А можно я позвоню? – спросил он неожиданно сам для себя. Вся решимость испарилась, а план явно летел к чертям, потому что квартира никак не могла быть квартирой Серова. Нужно было срочно придумывать что-то новое, но Андрей толком не знал что. Весь план теперь казался глупым.
- Тут телефона нет, - подтвердил его подозрения Серов и попытался поцеловать ещё раз, но Андрей вывернулся и скользнул вглубь коридора к двери.
- Слушай, Миш, я правда продрог, - сказал он. – Может, хоть чаю сначала? Или водочки, а?
Серов явно был недоволен, но, после небольшой паузы, кивнул.
- В комнате посиди, - сказал он и указал на одну из двух дверей, а сам скрылся на кухне. Андрей заглянул за дверь. Комната была как комната – только ощущение, что никто здесь не жил, бросалось при взгляде на каждую деталь. Журналы на столе покрылись пылью, и последний номер датировался 93 годом. Пепельница, стоявшая на подоконнике, была пустой, что само по себе, могло бы не значить ничего. Из видеомагнитофона торчала кассета и, присев напротив телевизора, Андрей прочитал на бумажке имя: «Антон». Едва он успел произнести его про себя, как рука Серова перехватила кассету и, выдернув, куда-то убрала.
- Порнушка? – спросил он.
- Типа того.
- Поставишь?
- Не хочу.
Андрей кивнул.
- Как скажешь. Как там чай?
- Почти готов. Сейчас принесу.
Серов развернулся к нему спиной, а в следующую секунду произошли сразу два события.
В прихожей грохнула дверь, – но Андрей ни услышать, ни осмыслить этого не успел, потому что едва Серов повернулся к нему спиной, схватил магнитофон и, обдирая провода, врезал им Серову в основание затылка. Тот покачнулся, но оружие явно оказалось менее прочным, чем его голова. Серов повернулся, собираясь ударить Андрея в ответ, но явно пока ещё не понял толком, что именно происходит. В глазах его стояло это самое удивление, когда Андрей, уже отбросивший магнитофон, ударил его под дых, а затем, когда Серов согнулся пополам, сложенными в замок руками по загривку.
На сей раз Серов осел к его ногам, а Андрею показалось, что он оказался в каком-то сюрреалистическом сне, потому что напротив себя, в открытых дверях, он увидел разъярённое лицо Яра, державшего, для полного счастья, в руках макар.
- Только не стреляй! – поспешно предупредил он и продемонстрировал зачем-то открытые ладони.
Яр окинул взглядом сначала Андрея, затем скорчившегося у его ног мужчину.
- Этого убрать, - приказал он, кивнул на Серова, и тут же из-за его спины появились Иван и ещё один амбал. Серова скрутили и вывели прочь, а Яр остался стоять неподвижно, глядя на Андрея.
- Ярик, я тут одну штуку нашёл… - Андрей извлёк из стола кассету и показал ему. – Я не успел посмотреть, но мне кажется, это интересно.
Яр отобрал у него кассету и тоже прочитал, беззвучно шевеля губами: «Антон». Повернулся и крикнул охранникам:
- Квартиру обыскать.
Андрея он взял за плечо – так, что пальцы его впились в тело как клешни – и так подтолкнул к двери.
На лестничной клетке обнаружилось ещё двое ребят в кожанках, но Яр дал им отмашку оставаться на месте.
Уже садясь в лифт, Андрей услышал сдавленный мат и звуки ударов, обернулся посмотреть, что происходит в квартире, но разглядеть не смог ничего.
А едва двери закрылись, Яр толкнул его к стене, так что Андрей неприятно ударился затылком, а затем, выждав ещё пару секунд, ударил по кнопке принудительной остановки.
- Ты что творишь? – прошипел он, знакомо пришпиливая Андрея к стене взглядом и довершая дело двумя руками, поставленными по обе стороны от его головы.
Андрей сглотнул.
- Я тебе помочь хотел. Компромат найти. Ярик, я бы не стал с ним спать…
- Да какое к чёрту спать! – Яр рявкнул так, что услышали все семь этажей, и тут же понизил голос. – Он таких как ты убивает десятками, идиот.
- Ты волновался? – спросил Андрей осторожно, и это предположение почему-то взбесило Яра так, как не бесил даже сам факт самовольной поездки к чёрту на рога. Чтобы найти это место, пришлось избить бармена и опросить всех, кто видел, как Андрей выходил во двор. К тому же Люк ещё не говорил с ореховскими, и Яр сильно рисковал, затевая этот конфликт. Но если до этой секунды он ещё надеялся спокойно поговорить, то теперь тормоза сорвало окончательно, – а следом за тормозами оказались сорваны джинсы Андрея, который, едва ощутив внезапную атаку, почему-то залепетал: «Я с ним не спал!»
Яру было плевать. На самом деле плевать. Пока он ехал сюда, в дом на самой окраине Москвы, он трижды думал, что у него не выдержит сердце, и теперь кто-то должен был за это ответить.
Он вздернул Андрея под колени, закинул щиколотки себе на плечи, и тот, видимо инстинктивно, тут же обхватил Яра руками вокруг шеи. Нога тут же заныла от непривычного веса, но Яр только снова прислонил Андрей спиной к стене, кое-как извернувшись, расстегнул брюки и вошёл.
Андрей поскуливал и вжимался в Яра как мог. Ему было больно – Яр чувствовал это, и в эти секунды как никогда хотел этой боли, хотел, чтобы Андрей понял… понял что-то. Яр не знал, что именно тот должен понять. Ногти Андрея скребли шею Яра, разрывая кожу до крови, но Яру было плевать на эту маленькую месть и на собственную боль, потому что испуганный и не ждавший подобного вторжения Андрей был сухим и невозможно тугим. Удовольствия не было вообще когда он излился внутрь напряжённого тела, только чуть прояснилось в голове.
Андрей продолжал судорожно сжимать его за плечи и, положившись на эти болезненные объятья, Яр осторожно вышел и помог ему встать на ноги. Поднёс руку к глазам и увидел кровь. Яр даже и не знал толком, чья. Пачкая футболку, прижал Андрея ещё плотней к себе и зашептал в оказавшееся совсем рядом ухо:
- Андрей, никогда не делай так. Ты же не знаешь, кто он такой. Зачем тебя сюда понесло? Я бы и так узнал, что он за человек. И никогда бы тебя ему не отдал. Понимаешь ты это?
Он говорил что-то ещё, бессмысленное и бессвязное, но Андрей, кажется, его не слышал. Он тоже что-то тихо бормотал и, замолчав, Яр услышал такое же бессмысленное:
- Ярик, больно… Очень больно… Зачем ты так?
- Андрей…
Яр не знал, что ещё может сказать. Прижал его к себе и некоторое время просто гладил по волосам.
- Я никого… - бормотал Андрей и почему-то давился словами, - никого, кроме тебя…
Яр осторожно поставил его на пол и натянул обратно спущенные до колен джинсы. Застегнул и, выпрямившись, поймал лицо Андрея в ладони. Погладил большими пальцами по щекам, вглядываясь в глаза.
- Не обижайся на меня, - попросил он тихо.
Андрей зажмурился и покачал головой.
Яр наклонился и поцеловал его. Мягко, стараясь приласкать хоть немного. Он не так видел этот миг, когда ехал сюда. Он думал, что заберёт Андрея у Серова и прижмёт к себе. Может, даже донесёт до машины на руках. Он на всё был готов в ту секунду, когда понял, как легко может его потерять. Но это чувство, так близко подошедшее к поверхности ещё час назад, снова спряталась куда-то в глубины его души, и теперь он не знал, что может сказать.
Яр нажал кнопку первого этажа. Лифт тронулся.
Заметив, что Андрей всё ещё дрожит, сбросил с плеч пальто и накинул ему на плечи.
Андрей задрожал почему-то ещё сильней, и Яр обнял его.
Всё так же, не размыкая объятий, довёл до машины и помог забраться внутрь.
Яр выпрямился и, подозвав стоявшего в тени подъезда Люка, сказал:
- Андрей у него какие-то кассеты нашёл. Посмотрите, что там. Думаю, пропавшие мальчишки. И квартиру обыщите. Знаю, проблемы будут. Но если за него заступятся – покажите кассеты. Если там кто несовершеннолетний есть, они поймут.
Люк кивнул.
- Ещё что-то?
- Я позвоню.
Яр сам скользнул в машину и подал водителю знак.
Какое-то время сидели молча. Андрей вжимался плечом в дверцу со своей стороны, будто пытался увеличить расстояние, разделявшее их.
Выдержал он недолго. Когда машина уже выезжала на Садовое, сделал вид, что его качнуло на повороте и упал на Яра сбоку, вцепился в него ногтями и замер так, упираясь лбом ему в плечо.
- Обними меня, - прошептал Андрей.
Яр молча подхватил его и прижал к себе. Так они и ехали до самого конца.

***
Яр боялся оставлять Андрея одного.
Пришлось уложить его спать у себя, и всё равно всю ночь он не мог сомкнуть глаз – лежал и разглядывал дрожащие во сне ресницы и покрасневшие веки.
«Почему это происходит?» - билось у него в голове, и он сам уже не мог вспомнить ответ. Ему было всё равно, сколько ещё людей касалось этого мальчишки, лежащего перед ним, и можно ли ему верить. Он просто хотел, чтобы Андрей всегда был рядом и больше никогда никуда не исчез.
Он вспоминал те ночи, когда они лежали вместе, в одной кровати. Яр тогда всегда засыпал первым, но спал крепко, как младенец, и ему никогда не снились сны о войне.
Теперь он видел эти сны без конца – там были он, Люк, Вано и Толик. А потом снилась посиневшая голова Вано и чёрная футболка Толика, на которой расплывалось мокрое пятно.
Яр уткнулся носом Андрею в плечо и, не просыпаясь, тот перевернулся на бок и обнял его, прижимая плотнее к себе.
- Андрей… - прошептал он и поцеловал юношу в висок.
- Я тоже тебя люблю, - услышал он у самого уха, и сам ощутил поцелуй.
Прошла неделя, и всё немного успокоилось. Андрей выглядел измученным и в клуб больше не ходил. Яр даже не заговаривал о Семёне – он и сам боялся Андрея отпускать от себя больше, чем на шаг.
Договориться с ореховскими удалось не без проблем и пришлось отдать им хорошие каналы поставок с востока, но всё же буря улеглась.
На восьмой день Яр вошёл в комнату к Андрею и какое-то время разглядывал его, сидевшего за столом и что-то писавшего в тетради. На голове у Андрея были наушники, и он явно не слышал, как Яр вошёл.
Яр подошёл к нему и молча стянул наушники прочь, а потом, не сдержавшись, зарылся носом в мягкие пряди волос, зажмурился, наслаждаясь этой секундой, и не заметил, как Андрей торопливо перелистнул страницу.
- Что ты пишешь? – всё же спросил он, когда открыл глаза и увидел белоснежные листы.
- Да так… - Андрей судорожно искал, как бы соврать, - решил учёбу вспомнить.
- Хочешь доучиться? – спросил Яр, устраиваясь на стул сбоку от стола.
Андрей задумался.
- Не знаю, - сказал он наконец. – Не ехать же в Англию опять. Да и сейчас как-то от этого… толку мало, да?
Яр не ответил. Он был за учёбу. Но и Андрей был прав. Отпустить его в Англию он бы не решился.
Вместо ответа он положил на белоснежные листы чёрную пластиковую папку.
- Что это? – Андрей поднял бровь и с любопытством посмотрел сначала на папку, потом снова на него.
- Открой.
Андрей развязал тесёмки и стал читать лежащие внутри документы.
Уловив название «Катакомбы», он снова поднял взгляд на Яра.
- Ты его дожал, да?
- Да. На тех записях, что ты нашёл, он мучил мальчишку по имени Антон, пропавшего четыре месяца назад. Насиловал и пытал. Таких записей было ещё шесть.
Андрея передёрнуло.
- И на его месте мог быть ты, - не преминул дожать его Яр.
Андрей плотно сжал губы и промолчал. Снова опустил глаза и стал вчитываться в мелкие буквы.
- Мне нужно понять, всё ли здесь правильно? – спросил он сухо.
- Нет, тебе нужно подписать, - Яр пролистал бумаги и ткнул в последнюю страницу. – Это дарственная, Андрей.
- Я понял, но при чём тут… - Андрей замолк и добавил тихонько, - я…
Потом посмотрел на Яра.
- Я подумал, тебе будет интересно поиграть, - Яр пожал плечами. – Ты у нас любишь дизайн и стереосистемы, разве нет?
Андрей улыбнулся одним краешком губ, но улыбка получилась какая-то горькая, и это заметил даже Яр.
Яр молчал, ожидая чего-то, сам не зная чего, но в комнате стояла тишина.
- Спасибо? – спросил наконец Андрей неловко.
- Скажи, что любишь меня, - тихонько попросил Яр.
Улыбка Андрея стала расслабленной и усталой.
- Очень люблю, - сказал он и накрыл ладонью руку Яра, лежащую на столе.
Самого Яра напряжение так и не отпустило. Слова, вырванные таким образом, не выглядели искренними ни на грамм.
- Я хочу, чтобы ты спал со мной, - добавил он. – Как раньше.
В глазах Андрея на секунду мелькнул тёплый огонёк и тут же погас.
- Конечно, - сказал он.
Яр встал и пошёл к двери.
- Яр… - позвал Андрей. Яр обернулся, и их взгляды встретились. – А с самим Серовым что?
- Ничего, - ответил Яр и вышел. Серова он застрелил сам. Жалел только о том, что пришлось сделать это в городе, а потому всё произошло слишком быстро. Но Андрею об этом знать было абсолютно не нужно.

26.

Все последующие дни Яр внимательно наблюдал за Андреем, но тот оставался таким же безучастным ко всему происходящему кругом.
Он присутствовал на сделках и добросовестно просматривал все попадающие ему в руки материалы. Ложился спать вместе с Яром, как тот и приказал. Снова стал сопровождать его на тренировки, хотя Яр и видел, что перестраивать режим Андрею не легко – до четырёх он так и оставался невыспавшимся и вялым.
В постели Андрей вёл себя тихо – во всех смыслах. Засыпал он скрючившись на боку и не пытался обнять Яра, как это было раньше, пока тот не приказывал сам.
Во время секса обычно игривый и страстный, теперь Андрей лишь молча выполнял все приказы и незаметно, будто стесняясь, ласкал себя, когда дело подходило к концу.
К своему удивлению Яр обнаружил, что ему такой Андрей не нравится абсолютно. И сексуальная грация, которая раньше так привлекала и его, и некоторых других мужчин, и прозрачный свет в глазах, так резко контрастировавший с развратным телом – всё это исчезло, оставив только усталого мальчишку с тенями под глазами, которого и трахать то было неприятно, потому что очень уж отчётливо было видно, что он именно мальчишка и сам этого контакта не желает.
- Ты опять принимаешь? – спросил как-то Ярослав, когда вечером они остались одни.
Андрей скользнул по нему равнодушным взглядом.
- Нет. А должен?
Яр скрипнул зубами. Встал и отвесил Андрею лёгкую пощёчину.
Голова Андрея качнулась в сторону, взгляд опустился в пол и там и остался, пока Яр не приподнял его голову за подбородок.
- Андрей, что происходит?
В глазах Андрея не было ничего.
- Я устал, - сказал он.
- Иди спать. Я поработаю ещё.
Андрей кивнул и ушёл. Без шпилек. Без прощальных объятий. Без вопросов.
Яру понадобилась пара дней, чтобы осознать, что именно его не устроило в этом уходе. И в последующей ночи, когда Андрей лежал неподвижно, как в их самый первый раз, и позволял себя брать. Когда Яр перевернул его, Андрей был возбуждён, но даже не попытался удовлетворить своё собственное желание, как будто ему было абсолютно всё равно.
На следующий вечер Яр решил разнообразить происходящее и очередную встречу назначил в ресторане, куда они с Андреем не выбирались уже давным-давно. Яр всё ещё не был уверен в том, как воспримут потенциальные партнёры его появление на публике с мальчиком. Точнее, он был почти уверен в том, что воспримут это появление плохо. И тем не менее неоконченное юридическое позволяло Андрею присутствовать на сделках, так же как другие «бизнесмены» приводили с собой секретарей, юристов и телохранителей.
Андрей вполне сочетал в себе два из трёх. Разве что секретарь из него получался никакой, потому что он всё и всегда забывал. Это, впрочем, тоже шло делу на пользу – Яр брал с собой ещё и Дашу, длинные ноги которой, едва прикрытые миниюбкой, убеждали всех в том, что именно она здесь «шлюха короля».
И тем не менее в последнее время большинство сделок проходило у него дома, и если сам Яр ещё выбирался по приглашению в сауну или на фуршет, то Андрей в непротокольной части участия обычно не принимал.
На сей раз Яр надеялся, что выход в город немного приведёт Андрея в чувство.
Они сидели втроём - в центре Яр, справа Андрей с кобурой под пиджаком, слева Даша с папкой бумаг в руках.
Троица напротив имела почти такой же состав – Сергей Болушин, официально, владелец автозавода, а неофициально – хозяин ещё десятка производств, с которых собирал дань. Справа от Болушина – девушка по имени Линда, с длинными чёрными волосами, уложенными в косу, с глубоким декольте и с почти что форменной папкой бумаг в руках.
Телохранитель стоял позади – большой квадратный мужчина в чёрном костюме.
Болушин без конца поглядывал на Дашу, так что Яр не удивился, когда прозвучало:
- Может, поменяемся?
Яр тоже покосился на девушку. Та коротко кивнула. Ей Болушин тоже явно был симпатичен.
- Только на один вечер, - уточнил Яр и улыбнулся, - она мне ещё нужна.
Девушки встали и стали пересаживаться. Болушин тут же положил руку Даше на плечо, и та заметно пододвинулась к нему. Линда точно так же попыталась пододвинуться к Яру.
За всеми этими перестановками Яр не успел заметить, как сначала покраснело, затем побледнело лицо Андрея. Как тот попытался ослабить и без того непривычный для него галстук. Яр обратил внимание на происходящее только когда Андрей резко встал, едва не смахнув со стола рюмку с коньяком и, извинившись, направился к двери.
Яр некоторое время находился в растерянности. Линда пододвинулась ещё ближе. Болушин продолжил разговор, и на какое-то время об Андрее пришлось забыть.
Спустя несколько минут Яр посмотрел на часы. Андрей всё ещё не вернулся. Он скрипнул зубами. Срывать сделку ради его выходки было бы чересчур, и он попытался сосредоточиться на переговорах, но жаркое тело Линды отвлекало, а от того, что Андрея не было рядом, становилось неспокойно.
Наконец, когда дело дошло до документов, Яр окинул их быстрым взглядом и поднял глаза на Болушина.
- Я должен дать посмотреть своим юристам, - сказал он. Отчасти так оно и было. Яр не привык подписывать документы не глядя, а сам в юриспруденции не очень-то разбирался. Нужно было вдумываться в каждую строчку и зависнуть с договором до самой ночи, и всё равно бы ему не хватило внимания сосредоточиться на деле, потому что в голову постоянно лезли нехорошие мысли о причинах отсутствия Андрея.
- Там всё верно, - тут же заверил его Болушин.
- Не сомневаюсь. Тем более беспокоиться нам с вами не о чем.
Яр захлопнул папку и встал.
- Дашу я оставляю вам. Надеюсь, вернёте в целости.
Даша, почувствовав значимость момента, закинула стройную ногу на бедро Болушину и чуть потёрлась о него.
- Ладно, - сдался Болушин. – Позвоните мне, когда всё будет решено.
Яр кивнул и, забрав папку с собой, направился к выходу. Линда попыталась последовать за ним, но он со всей галантностью поцеловал ей руку и оставил внутри ресторана. Вышел наружу и, отыскав глазами машину, сразу же всмотрелся внутрь – Андрей сидел на заднем сидении, привалившись виском к стеклу, и, кажется, дремал.
Яр забрался внутрь. Водитель, куривший в сторонке, тут же нырнул за ним.
- Домой, - бросил Яр и покосился на Андрея, который даже не шевельнулся при его появлении. Злость бурлила внутри и сдерживать её удавалось с трудом. Один единственный вопрос крутился в голове, но Яр никак не мог его задать в присутствии водителя, не посвящённого во все подробности их с Андреем отношений.
Всё так же скрипя зубами и бросая на Андрея злые взгляды, он добрался до дома и уже в квартире, пропустив Андрея вперёд, захлопнул за спиной дверь и тут же, развернув его лицом к себе, швырнул лопатками о стену.
- Какого чёрта ты опять творишь? – прошипел он, приближаясь к Андрею вплотную.
Тот молчал.
- Андрей!
- Прости, - Андрей отвёл взгляд и попытался соскользнуть вниз.
Когда он делал так, Яра это бесило больше всего. Одно дело было оттрахать Андрея, показать ему свою власть. Сзади или в рот – лучше в рот, чтобы слёзы выступили на глазах.
И совсем другое получалось, когда Андрей сам тянулся к его ширинке и принимался облизывать, посасывать, по-шлюшьи заглядывать в глаза.
Второе было приятней, но ничего общего не имело со злостью, которая кипела внутри, и Яр не хотел смешивать эти два чувства между собой.
- Иди в душ, - приказал он, подталкивая Андрея к комнате.
- Готовиться или хочешь на сухую?
- Ещё вопрос - и я тебя просто убью.
Андрей не ответил, и это тоже было странно и неправильно.
Яр прошёл в комнату и принялся стягивать пиджак. Расстегнул манжеты на рубашке. Стащил брюки и бросил их, не складывая, на кресло.
Он успел раздеться целиком и несколько раз пройти по комнате из конца в конец. Потом, так и не дождавшись появления Андрея, зашёл в ванную и, шагнув в душевую кабину, обнял Андрея со спины.
Тот замер на секунду, будто перепуганный зверёк, а затем вроде бы стал расслабляться – потихоньку, мускул за мускулом, будто делая над собой усилие.
Яр не делал ничего. Просто стоял, зарывшись носом в его мокрые волосы. Было так тепло и уютно, что злость рассасывалась, растворялась в струях горячей воды, а всё, что происходило за стенами душевой, теряло смысл. Все Линды, Даши и Болушины казались ненастоящими. Выдуманными были Люк и Иван. И только Андрей, здесь и сейчас, был настоящим.
Яр осторожно развернул Андрея и, снова прижав его к груди, принялся гладить узкую спину с торчащими лопатками, массировать основание шеи, вырывая протяжные, едва слышные стоны.
Яр чуть отодвинул Андрея от себя, прислонил лопатками к холодной стене и наклонился, чтобы поцеловать тонкую ключицу.
Спустился ещё ниже и поймал губами розовый набухший сосок.
Андрей подался навстречу и даже обхватил его голову ладонями, теснее прижимая к себе, и Яр продолжил исследовать тело, которое давно уже не давало ему покоя.
Он ещё раз облизал сосок. Затем чуть прикусил и потянул на себя, глядя снизу вверх на лицо Андрея и изучая, как оно меняется. Как опускаются веки, зажмуриваются глаза, начинают дрожать ресницы.
Яр поймал губами второй сосок и повторил операцию.
- Тебя это заводит? – спросил он тихо, хотя ответ вполне откровенно упирался ему в бедро.
- Да, - ответ был правильным, но в голосе Андрея не было ничего, кроме усталости.
- Ты хочешь меня?
Андрей вздохнул и сжал пальцы, почти впиваясь ногтями Яру в затылок.
- Да, Яр, да.
Яр молча подхватил его на руки и, вытащив в спальню, положил на кровать поверх покрывала. Склонился, снова разглядывая лицо и тело Андрея.
- Что мне делать? – спросил тот.
Яр пожал плечами, не обращая внимания на то, что глаза Андрея закрыты.
Пододвинул его чуть выше, укладывая головой на подушки, двумя руками взялся за колени и развёл их в стороны, разглядывая открывшийся его взгляду пах.
- Ты готовился? – спросил он и, не дожидаясь ответа, скользнул пальцами по промежности, чуть проник в скользкий проход.
- Да… - выдохнул Андрей и зажмурился ещё сильней, и ещё сильней развёл колени, будто это могло увеличить доступ к его и без того открытому телу.
Яр повернул пальцы, поглаживая горячие стенки.
Веки Андрея задрожали, он закусил губу и стал дышать чаще, а когда Яр продвинулся глубже, подался навстречу.
Яр поймал другой рукой его яички и принялся перекатывать, постепенно усиливая напор.
Андрей заметался, не зная, куда податься - вперёд или назад. Задышал ещё чаще. А потом Яр снова опустил руки ему на колени, разводя в стороны до предела, наклонился над ним и плавно вошёл. Как никогда Яр хотел, чтобы этот секс доставил удовольствие не только ему, но хотя Андрей был возбуждён и инстинктивно отвечал ему бёдрами, Яр продолжал ощущать, что чего-то, что было между ними всегда в такие моменты, не хватает.
Потом, когда Андрей скрючился в его объятьях, и они оба уже наполовину погрузились в сон, Яр понял вдруг, что Андрей так и не сделал в постели сам ничего. Только позволял брать себя и всё.
Яр вздохнул и окончательно уснул.
Утром он проснулся первым и какое-то время смотрел на Андрея, пытаясь понять, что же произошло, но понять так и не смог. Всё между ними было отлажено. Андрей никогда не обижался на рукоприкладство или жёсткий секс. Он вообще почти никогда не обижался, да и в тех редких случаях дулся недолго, едва ли с полчаса.
Это был какой-то новый молчаливый бунт, но Яр не видел в нём смысла, потому что Андрей никогда до сих пор не бунтовал.
В конце концов он растолкал Андрея и заставил одеться, чтобы пойти в спортзал.
- Вечером поедем в клуб, - сказал он, когда оба уже почти собрались, и подцепив Андрея за плечо, толкнул к выходу из квартиры.

***
Весь день Андрей так и оставался безучастным. Яр старательно рассматривал его реакцию всё время, пока они знакомились с дирекцией. Никаких финтов больше Андрей не выкидывал, но и радости на его лице Яр не видел.
- Вы будете что-то менять? – спросил старый заместитель директора, с опаской поглядывая то на одного, то на другого.
- Я вообще тут появлюсь, только если случится пожар, - сказал Яр сразу же. – Меня интересует только одно – Андрей знает что.
Заместитель посмотрел на Андрея.
Тот равнодушно пожал плечами.
- Мне всё равно.
Яр прокашлялся.
- Стас, выйди, - приказал он заместителю, и, когда дверь кабинета закрылась, подтолкнул Андрея к директорскому креслу, а сам навис над ним, упираясь руками в подлокотники. – Я бы спросил, что ты творишь, но ответа ведь не получу, да?
Андрей устало вздохнул.
- Я просто не понимаю тебя.
- Так нельзя вести себя с подчинёнными. Он же будет думать, что ты не решаешь ничего.
- А я решаю что-нибудь? – на секунду в глазах Андрея мелькнула злость, и Яр даже обрадовался, увидев её.
- Поясни.
- Да не вешай мне лапшу на уши, Яр. Тебе нужно было подставное лицо, ты и записал клуб на меня. Хочешь, чтобы я поверил, что я здесь кто-то? Да стоит мне пальцем шевельнуть без твоего приказа, как ты меня изобьёшь. Оно мне надо? Пусть будет всё как есть. Твоя игрушка, тебе и играть.
- Сейчас врежу, - предупредил Яр.
- Ну врежь! Тебе же повод не нужен. Я как мальчик для битья у тебя. Хотя – почему как? Для того ты меня и купил.
Яр не выдержал и всё-таки ударил его по лицу – ладонью, просто чтобы заставить замолчать, а когда Андрей в самом деле замолк, тут же почувствовал, что они возвращаются к тому, с чего начали, и инстинктивно притянул к себе за затылок.
Какое-то время стоял так молча, касаясь лбом лба Андрея, а потом, не отстраняясь, заговорил.
- Что происходит, Андрей? Я не пойму, что на тебя нашло?
- Ничего, - Андрей устало покачал головой, и Яр понял, что даже сейчас он просто позволяет притягивать себя ближе, но не отвечает никак.
- Это после Серова, так? Он что-то сделал тебе?
Андрей покачал головой.
- Ничего, что бы со мной не делали до тех пор.
- Вот этого я и не могу понять! – Яр всё-таки отодвинулся и посмотрел ему в глаза. – Ничего же не было, чего бы не было до сих пор.
Андрей прикрыл глаза.
- Яр… я просто понял кое-что.
- Так может и меня просветишь?
Андрей пожал плечами.
- Ты это знал всегда. Я думал, что если буду стараться, то буду тебе нужен. Думал, если буду делать всё, что ты скажешь, то когда-нибудь ты полюбишь меня. Думал… - Андрей сглотнул подступивший к горлу ком, - я думал, принесу тебе этот клуб - и ты поймёшь, что я правда хочу быть тебе нужным. Что я на всё готов ради тебя. Но ничего ведь не изменилось, Яр, так? Тебе всё равно, что я делаю. Всё равно, что я чувствую к тебе. Тебе просто нужна подстилка - для тебя и для тех, кому ты захочешь меня подложить. Так?
- Не так.
Яр отодвинулся, и когда Андрей открыл глаза, то увидел, что тот отошёл в другой конец комнаты. Яр молчал, и Андрей продолжил сам.
- Я больше не могу верить, Яр. Не могу надеяться, что нужен тебе.
Яр повернулся наконец и посмотрел на него.
- Чего ты хочешь от меня? – спросил он.
Андрей пожал плечами. Затем покачал головой.
- Ничего.
Яр продолжал смотреть на него выжидающе, и Андрей продолжил:
- Я сейчас хочу только уехать отсюда. Далеко-далеко.
Яр прикрыл на секунду глаза.
- Хорошо.
- Хорошо? – на секунду Андрея охватил страх от мысли, что его желание в самом деле может исполниться.
- Хорошо, - повторил Яр. – Я подумаю, что можно сделать. В любом случае, - он шагнул вперёд и остановился от Андрея в полушаге. – Этот клуб в самом деле твой. Ты можешь делать с ним всё, что захочешь. У меня только одно условие – мы продолжаем торговать здесь наркотой, и Семён продолжает сюда ходить. Пока я не решу этот вопрос.

27.

22 марта 1995 года
Честно говоря, я не знаю, что теперь делать.
Всё потеряло смысл, когда я понял, кто я для Яра на самом деле. Я даже… не человек. Там, в лифте, я ощущал себя резиновой куклой, с которой он удовлетворяет секундную прихоть. Давно уже у меня не было такого отвратного чувства – с того самого первого раза, когда он взял меня, пока я спал.
Когда я думаю о том, насколько другим обычно был наш секс, мне снова хочется верить, что я больше чем его… шлюха. Потому что я чувствовал, как он тянется ко мне навстречу. Я чувствовал, как кончики его пальцев невольно ласкают моё тело. Я видел – или мне казалось, что видел – как по особенному смотрят на меня его глаза, будто он впадает в гипноз.
Умом я понимаю, что всё это придумал сам. Но отказаться от этой веры не могу. Потому что… потому что тогда мне надо признать, что я просто шлюха. И думать, что делать дальше – а я не знаю что.
Он сказал, что подарил мне клуб, но я не думаю, что он позволил бы мне уйти. Наверное, он всё ещё мстит за то несчастное лето… Как будто два года моего ада не достаточная месть.
Впрочем, наверное, и правда недостаточная. Это для меня оно было всего лишь летом, а для него превратилось в целую жизнь.
И всё равно. Он давно уже вернул назад всё, что мог потерять. Так откуда эта жажда причинять мне боль?
Недавно он привёл меня на очередную встречу и при мне стал обмениваться шлюхами с очередным партнёром. Я сидел, замерев, и боялся вздохнуть, обратить на себя внимание, потому что в следующую секунду он мог расплатиться и мной.
А я больше так не могу. Это всё потеряло смысл, когда я понял, что я ничто для него… И этот клуб не исправит уже ничего. Это просто подачка, объедки, которые бросают собаке.


***

- Что ты делаешь?
Андрей резко захлопнул тетрадь, обнаружив, что Яр стоит уже в шаге от него.
- Стихи пишу, - буркнул он и торопливо спрятал тетрадь за шиворот, чтобы в случае чего труднее было отобрать.
- Правда?
- Да.
Яр усмехнулся и пристроился на кровати рядом с ним.
- Хочешь, песню тебе запишем?
- Что?..
- Ну, знаешь, у нас многие так делают. Девочкам нравится – цветы, аплодисменты.
Андрей скрипнул зубами и медленно повернулся к нему.
- Я не девочка, Яр.
Яр пожал плечами.
- Но ты же любишь внимание, - он коснулся кончиками пальцев щеки Андрея и провёл к подбородку, цепляя прядку волос. – И ты красивый. Тебя будут покупать.
- Дашу запиши, - процедил Андрей.
Яр поморщился.
- Зря ты так. Не хочешь – не надо. Сиди тут взаперти, как сидишь.
Яр замолчал и убрал руку, но через пару секунд всё равно притянул Андрея к себе. Сам он полулежал на широкой двуспальной кровати, откинувшись на подушки спиной и свесив ноги на пол. Андрей лежал рядом на животе.
Теперь же Яр перевернул его, заставляя улечься спиной себе на грудь. Прошёлся руками по животу – одной вверх, до самого горла, другой вниз, так чтобы можно было забраться под футболку.
Андрей дёрнулся, останавливая его руку раньше, чем та доберётся до тетради.
- Я не трогаю, - тут же заверил его Яр и скользнул пальцами вниз, к паху. Мягко сжал бугорок на джинсах, а другой рукой обхватив Андрея за шею, заставил запрокинуть голову себе на плечо и поцеловал – глубоко и неторопливо, не допуская мысли о сопротивлении и от того не пытаясь утвердить своё превосходство. Андрей выгнулся и задышал тяжело, теснее прижимаясь к его руке, но Яр прекратил поцелуй и отодвинулся чуть-чуть.
- Нам надо ехать, - сказал он.
- Куда? – глаза у Андрея были слегка ошалевшие, и от его взгляда по телу Яра разбегалось тепло.
- В аэропорт. Вещи собери.
Андрей резко сел.
- Какой аэропорт?
- Шереметьево.
Андрей продолжал сидеть неподвижно и испуганно смотреть на него.
- Куда я лечу, Яр?
- Не ты, а мы. На море. До воскресенья. Андрей, не тормози, тебе ещё шмотки собирать. Или ты там в этих штанах париться будешь?
Андрей смотрел на него ещё секунду, потом встал и метнулся к шкафу. Вещи он выворачивал с корнем, вместе с ящиками и оставлял валяться на полу всё то, что не влезало в спортивную сумку.
Через полчаса он, запыхавшийся, впихнул сумки в багажник и нырнул в автомобиль. Яр уже сидел внутри и курил, выдыхая серый дым в приоткрытое окно.
- Уложился, - сказал он. Подумал и притянул Андрея к себе, а затем подал Ивану знак заводить мотор.
Предстоящая поездка явно обрадовала Андрея больше, чем все предыдущие попытки пойти на сближение. Видимо, ему в самом деле нужно было развеяться. «Авитаминоз», - усмехнулся Яр про себя. Апатия Андрея, похоже, объяснялась вполне просто.
Всю дорогу до аэропорта Андрей льнул к нему, позволяя гладить себя и целовать туда, куда Яр мог дотянуться – в основном в висок, ухо и иногда в губы. Однако в аэропорту Яр заметил, что Андрей снова стал молчаливым и равнодушным.
- Устал? – спросил Яр, когда они стояли в очереди на регистрацию.
- В каком-то смысле, - сказал Андрей.
- В каком?
Андрей обернулся и вздохнул.
- Я пытаюсь понять, в чём подвох. Я должен буду трахнуться с пилотом у тебя на глазах, пока ты будешь угонять самолёт?
Пожилая женщина, стоявшая перед ними, резко обернулась и окинула обоих сердитым взглядом.
Яр отвечать не стал. Развернул Андрея обратно лицом к стойке и незаметно коснулся губами его макушки.
Все пять с половиной часов полёта Андрей молча смотрел перед собой.
- Раньше мы с тобой разговаривали, - сказал Яр на третьем часу гробовой тишины, когда закончился ассортимент развлечений, предлагаемых стюардессой.
Андрей пожал плечами.
- Тебе интересно со мной говорить? – спросил он.
- Да, - ответил Яр. И оба замолкли надолго – Яру не хотелось продолжать уговоры, а Андрей не знал, что можно сказать.
Они, в самом деле, говорили когда-то давно, когда Андрей ещё думал, что это может их сблизить. Потом разговоры сошли на нет – остались только секс и бизнес. Который, в сущности, тоже частенько превращался в секс.
- Ты мне не веришь, - сказал Яр наконец.
Андрей качнул головой и отвернулся к иллюминатору.
Яру вдруг до безумия захотелось коснуться его, но ничего, кроме лёгкого прикосновения к лежащей на подлокотнике руке, позволить себе он не мог.
Он сжал эту ладонь. Андрей дёрнулся, и Яр тут же ослабил хватку, но до конца не отпустил.
Яр отвернулся и принялся разглядывать людей в салоне самолёта. Андрей продолжал смотреть в иллюминатор.
Так они и сидели, глядя в разные стороны все оставшиеся три часа.
В отеле оказались в седьмом часу. Андрей внимательно разглядывал номер, обставленный роскошной антикварной мебелью.
- Здесь всё как дома, - сказал он разочарованно.
- Капризная редиска, - Яр обнял его и попытался поцеловать, но Андрей опустил лицо, не позволяя ему коснуться губ.
- Не надо, Яр, - сказал он. – Я знаю, ты пытаешься меня подкупить, чтобы я снова стал бегать за тобой хвостиком. Но это не нужно. Я и так буду делать всё, что ты скажешь. Просто не трогай то, что у меня внутри.
Яр какое-то время стоял неподвижно, продолжая удерживать его вплотную к себе, а затем отпустил.
- Иди, прими душ.
- Го…
- Нет, готовиться не надо. Просто расслабься, Андрей.
Андрей сбросил на пол последнюю сумку, которую всё ещё держал в руке и, на ходу стягивая футболку, шмыгнул в ванную.
Яр подошёл к окну, выходившему на небольшой огороженный дворик с бассейном, предназначенный специально для них. Во дворе стояли два шезлонга, росла единственная пальма, и чистая голубая вода манила к себе после долгой и утомительной дороги из аэропорта. Яр прислонился лбом к стеклу. Похоже, план всё-таки не работал. Андрей по-прежнему был напряжён.
Яр так давно уже не думал о том, чтобы кому-то угодить, что попросту забыл, как это бывает. Партнёрам всегда можно было пригрозить, на подчинённых наорать, а Даша стлалась и старалась угодить сама. Она явно комплексовала насчёт того, что за год работы так и не смогла соблазнить шефа.
Так же реагировали на него и люди, с которыми он встречался в свободное время – официанты, портье, парикмахерши и девушки на ресепшенах. Либо боялись - и от того заискивающе улыбались и лебезили, либо пытались завоевать расположение – и от того лебезили и улыбались точно так же. До сих пор не сильно отличался от них и Андрей. Андрей, впрочем, всегда умел вывести его из себя. Теперь, вспоминая их отношения, Яр замечал, что он никогда не лебезил и всё, что делал, делал так, будто оказывает услугу. Ему особенно важно всегда было слышать, что его «услуга» одобрена и оценена, и это особенно бесило Яра, заставляя обходиться с ним куда грубей, чем с теми, кто вёл себя более ровно.
Яр никогда не кричал на Дашу, но Даша и не давала повода на себя кричать. Андрей хоть и делал не меньше, а то и больше неё, всегда умудрялся довести его до белого каления.
Яр вздохнул. И всё равно такой Андрей ему нравился больше, чем тот, который ошивался в его номере сейчас. Такого Андрея он…
Яр закрыл глаза и мотнул головой, заставляя себя прогнать из головы мысль, в которую не хотел верить. Подошёл к телефону и, пролистав лежащий рядом проспект, набрал указанный там номер ресторана.
- Шампанское и устриц хотим, - сказал он. – Через полчаса.
Повесил трубку и, обернувшись, увидел стоящего в дверях ванной Андрея.
- Ужинать не пойдём? – спросил он.
Яр молчал какое-то время, разглядывая сочную фигурку, закутанную в полотенце ниже бёдер. Лицо Андрея выглядело усталым, плечи были опущены, но тело по-прежнему действовало на Яра лучше всякой виагры.
- Нет. Нам принесут. Встретишь официанта, - сказал Яр и подошёл к нему.
Андрей кивнул. Разговор он, видимо, слышал, но никакого интереса к нему не проявлял. Андрей вообще принимал всю роскошь, даже самую чрезмерную, с таким видом, как будто только такого обращения он и ждёт.
Яр сделал ещё один шаг по направлению к нему и остановился, стараясь справиться с желанием обнять, бросить на кровать и отыметь прямо сейчас.
- Я тоже в душ, - сказал он и дождавшись, пока Андрей отойдёт в сторону, стараясь не соприкасаться с ним даже краешком тела, зашёл в ванную. Сбросил одежду в кучу, оставленную Андреем под раковиной, и забрался в душевую.
Первый вариант плана не сработал. Значит, нужно было попробовать что-нибудь ещё.
Андрей тем временем осмотрел апартаменты, состоящие из трёх комнат, и вышел во двор к бассейну. От пустыни их отделяла толстая каменная стена, но в узкой щели между ней и стеной отеля можно было разглядеть бескрайнюю песчаную пустошь. Такого Андрей не видел никогда. Пустыня навевала на него странные мысли. С одной стороны, она была именно тем, чего ему не хватало – простором и свободой. После долгого заключения в четырёх стенах места лучше для себя он представить попросту не мог.
С другой стороны, от пустыни его по-прежнему отделяла глухая стена.
В дверь постучали, и Андрей собирался открыть, но высунувшийся из ванной Яр нашёл его взглядам и, заметив, что Андрей уже во дворе, приказал оставаться там.
Андрей пожал плечами и, забравшись на шезлонг, откинулся назад, подставляя бледное горло уже остывшему вечернему солнцу. Какое-то время сидел так неподвижно, наслаждаясь застывшей тишиной горячего воздуха, а затем, услышав шорох отрывающейся двери, повернул голову и увидел Яра в дверях.
Яр походил на Антея – крепкий, с широким торсом и видневшимися из-под окутавшего бёдра полотенца стальными икрами, да ещё и с подносом в руках.
- Что там? – не удержался Андрей.
Яр поставил поднос на столик между шезлонгами, и сам уселся на второй шезлонг. Взял стоявшую на подносе бутылку шампанского и открыл с глухим хлопком, а затем разлил ледяное игристое вино по бокалам.
Андрей взял свой и осторожно попробовал на вкус. Яр, который вообще-то такие напитки обычно не пил, тоже пригубил свою порцию. Затем подцепил с общей тарелки устрицу и принялся извлекать её из панциря.
Андрей какое-то время наблюдал за его мучениями, а потом негромко расхохотался.
Яр сверкнул на него глазами из-под бровей, но Андрей только покачал головой.
- Хочешь мне что-то показать? – спросил Яр.
- Я их вижу в первый раз.
Яр попытался разделаться с закуской ещё раз, потом бросил её обратно на поднос, подкрепив своё действие коротким:
- Надо было креветок заказать.
Он встал и, сбросив полотенце, одним коротким движением шагнул в воду, разбрасывая вокруг тучи холодных брызг.
Андрей замотал головой, отмахиваясь от непрошенного душа, хоть и прикосновение ледяных капель было скорее приятным.
- Иди сюда, - приказал Яр, размашистыми движениями рук отгребая от бортика на максимальное расстояние – бассейн был небольшим, не больше пары метров в ширину.
Андрей встал и, последовав его примеру, нырнул в воду, только так, что сразу же врезался в Яра и прижался к нему всем телом.
- Снайпер совращения, - прокомментировал Яр и, прижавшись спиной к бортику, обнял Андрея одной рукой. Андрей поколебался пару секунд, а затем опустил голову ему на плечо. Когда Яр был таким, с ним было спокойно, и снова появлялось странное чувство, будто он вернулся домой. Жаль, что Яр почти не бывал таким.
Рука Яра тем временем скользнула по его спине, легонько сжала ягодицы, так что член Андрея сам собой подпрыгнул и уткнулся Яру в бедро. Пальцы Яра двинулись глубже, проникая в ложбинку, но только погладили её. Вторая рука присоединилась к первой, и теперь уже обе ладони безостановочно скользили по телу Андрея, то и дело задевая самые чувствительные места.
Андрей прижался плотней и обнял Яра за шею обеими руками, позволяя ласкать себя, но не настаивая ни на чём.
Яр поиграл с ним ещё чуть-чуть, поцеловал в изгиб плеча и потёрся носом за ухом, чувствуя, как всё сильнее напрягается плоть Андрея. Потом отстранился и спросил, глядя ему в глаза.
- Хочешь меня?
- Да, - глаза Андрея были всё такими же усталыми, хоть тело и подыгрывало Яру изо всех сил.
- Иди в спальню.
Андрей кивнул и, оттолкнувшись от воды, скользнул к бортику. Яр проводил взглядом его тело и стекающие по нему струи воды. Полотенце Андрей подбирать не стал – просто прошлёпал босыми ногами за дверь, оставляя за собой цепочку мокрых следов.
Яр тоже выбрался из бассейна и прошёл за ним. Когда он вошёл в спальню, Андрей лежал на животе, подложив подушку под живот, красноречиво подставляя себя и в то же время давая Яру понять, что сам он делать не собирается ничего.
Яр прищурился и тихонько прорычал коротко проклятье. Потом подошёл к Андрею и прошёлся рукой по его спине, от основания шеи вниз к ягодицам. Снова приласкал тугой вход. Андрей ни о чём не просил, хотя мышцы его судорожно сжались, не желая пропускать инородное тело.
Яр опустился на кровать рядом с ним и потянул Андрея на себя. Развёл ноги широко, так чтобы тот скользнул между его коленей и заглянув на секунду Андрею в глаза, поймал его губы своими. Поцеловал жадно и торопливо, а потом, отстранившись, приказал:
- Давай.
Андрей попытался подняться, чтобы оседлать его бёдра, но Яр не дал.
- Так давай.
- Как – так?
- Андрей, не валяй дурака.
Андрей просунул руку между их телами, скользнул по члену Яра и дальше к промежности, очертив круг по краю ануса. Это был вопрос, но ответ на него он понял без слов, когда обнаружил, что вход уже растянут и смазан. Глаза его широко распахнулись, и ещё секунду он смотрел на Яра в недоумении. Потом кивнул и, приподнявшись на одном локте, другой рукой приставил свой член ко входу. Почему-то было страшно. С девушками он уже пробовал многое, в том числе и это. Пробовать с мужчиной – с любым, кроме Яра – не тянуло никогда.
Яр хотел сказать что-то, видимо, успокоить его, но Андрей метнул в него взгляд полный злости и тревоги, и Яр замолк, позволяя Андрею самому набраться решимости.
Он вошёл медленно, сначала втолкнув в тело Яра одну только головку, и замер, прислушиваясь к ощущениям – давно забытыми и абсолютно новыми. Хотелось закрыть глаза и утонуть в ощущениях, которых он не испытывал так давно, но куда больше хотелось видеть, что под ним именно Яр.
Андрей убрал руку и двинулся дальше – короткими поступательными движениями, стараясь прочувствовать каждый сантиметр Яровой глубины.
Он продержался недолго – едва успел войти целиком и тут же понял, что ещё одно движение в сочетании с расширенными, наполненными болью и теплом глазами Яра, доведёт его до предела в один миг.
Андрей разочарованно застонал, поняв, что этот первый и, скорее всего, единственный опыт будет таким недолгим, но поделать ничего не мог. Только попытался пережать член у основания, прежде чем начать движение, но это не помогло – всего пару раз качнув бёдрами, он излился и упал Яру на грудь.
- Прости… - выдохнул он.
Яр не ответил. Прижал его к себе и стал гладить по спине.
Андрей хотел ещё. Уже сейчас он чувствовал, как тело его напрягается по новой и, приподнявшись, заглянул в глаза Яра, передавая беззвучный вопрос.
Тот кивнул и, снова приподнявшись, Андрей всё же закрыл глаза и задвигался неторопливо, стараясь продлить происходящее как можно дольше. Руки Яра заскользили по его телу. Потом поймали одну руку и спустили вниз, к его собственному паху, заставили сжать, и тут же Яр резко задвигал рукой, направляя его движения.
На сей раз они кончили почти одновременно, но Андрей всё равно не хотел выходить. Лежал на груди Яра и наслаждался лёгкими прикосновениями к своему телу.
- Почему? – спросил он, поднимая голову и заглядывая Яру в глаза.
- Хочу, чтобы ты понял. Ты много значишь для меня.
Андрей отвернулся и зажмурился, не зная верить или нет.
- Я люблю тебя, Яр, - прошептал он.
Яр ничего не ответил. Только крепче прижал его к себе.

28.

Первый день почти целиком провалялись в кровати – Яр лениво трахал немного оттаявшего Андрея и снова заваливался на подушки. Андрей бурчал, что ради этого не стоило уезжать из Москвы, и всё же прижимался к нему и почти не вставал – только искупался в бассейне пару раз и заказал в номер обед.
Обед тоже ели не вставая с кровати. Андрей первым попытался скормить Яру маленький кусочек мяса прямо с рук, чуть обмакнув его в желтоватый соус. Яр не только поддался, но и ответил на игру, так что Андрей краснел, но послушно ел всё, что клал ему в рот Яр. Сердце его при этом гулко стучало, в ушах шумело, и ему казалось, что он вот-вот растечётся по кровати горячей лужицей.
Именно поэтому он упустил момент, когда Яр устал наблюдать, как мягкие красные губы смыкаются вокруг его пальцев и, убрав в сторону поднос с остатками еды, повалил его на кровать лицом вниз.
Яр потёрся пахом о горячие ягодицы, но входить не стал. Скользнул ниже и стал ласкать их губами, перемежая поцелуи с легкими, но болезненными укусами, оставлявшими на коже красные следы.
Чуть раздвинув в стороны ноги Андрея, он поймал губами мошонку и, чуть прикусив, оттянул, отчего из подушек раздался протяжный стон.
Устав развлекаться, он завалился на подушки сам и потянул Андрея к себе.
Впервые с момента появления в их жизни Серова Андрей сам с удовольствием уселся на его бёдра и направил плоть Яра в себя. Прогнулся, позволяя ей получше улечься внутри, и задвигался вверх-вниз, неторопливо, но сильно, насаживаясь до конца и соскальзывая почти целиком.
Яр не выдержал непривычного темпа, с гортанным рыком поймал его за пояс и принялся вколачиваться в тело Андрея сам. Тот лишь запрокинул голову, зажмурился и тяжело дышал, пока не выплеснулся Яру на живот, так и не прикоснувшись к себе.
Яр перевернул его, навис сверху и толкнулся внутрь Андрея в последний раз, а потом попросту рухнул ему на грудь, размазывая горячую сперму по собственному животу и животу любовника. Андрей лежал, поглаживая его спину и то и дело сжимая объятия.
- Я хочу город посмотреть, - сказал он, когда оба немножко пришли в себя.
- Поздно уже, - буркнул Яр.
- Не поздно ничего.
- Там жара.
- Яр!
Яр вздохнул. Кое-как встал с постели и потянул его за собой, в душ.
К тому времени, когда они выбрались наконец из ванной – омовение вдвоём заняло в два раза больше времени, чем если бы они делали это по отдельности, да к тому же дело усугубилось тем, что в процессе процедуры Андрей решил почистить промежность Яра язычком, а Яру пришлось как-то отрабатывать удовольствие руками – идти куда-то в самом деле было поздно. И тем не менее Андрей выволок Яра из отеля и потащил гулять по набережной.
- Я уже не помню, когда мы были на улице вдвоём, - сказал он, когда они добрались до побережья и прошли по набережной пару десятков метров.
Яр молчал какое-то время. Он тоже пытался вспомнить.
- В Питере, - сказал он наконец.
- Целых два часа… - Андрей вздохнул.
- В Москве так нельзя, - сказал Яр.
- Почему? – Андрей резко обернулся и, присев на каменный парапет набережной, заглянул Яру в глаза. – Смотри, на нас никто не смотрит. Я не вешаюсь тебе на шею и не лезу целоваться. Я не девочка, которая мечтает тебя захомутать, и не даун, Яр. Я понимаю, что тебе многое нельзя. Но ты бы мог просто иногда… - Андрей отвёл глаза и закусил губу, стараясь сдержать подступившие внезапно эмоции. – Просто иногда быть со мной… - закончил он шёпотом.
Яр смотрел на него какое-то время. Потом подошёл вплотную и обнял. Одну руку положил Андрею на лопатки, а другой провёл по волосам, и заставил прижаться к себе.
- Это всё исчезнет, - сказал Андрей, утыкаясь носом ему в плечо, - едва пробьёт двенадцать часов.
Яр молчал, а спорить с гранитной глыбой, как и жаловаться ей на жизнь, было не интересно.
Андрей вздохнул и приподнял голову, заглядывая Яру в глаза.
- Поцелуй меня, - попросил он.
Яр наклонился и коснулся губами его губ – вначале едва-едва, затем чуть втягивая в себя нижнюю губу и, наконец, проникая во влажную щель языком.
Стоять так долго оказалось жарко, и поцелуй пришлось закончить – куда раньше, чем того хотел Андрей. Однако объятий он так и не разомкнул – просто передвинул руку так, чтобы можно было идти бок о бок.
Андрей подумал и тоже обнял его. Они так и шли по прямой, не размыкая рук, глядя то на синюю гладь воды, то на синюю бездну неба, пока солнце не стало заваливаться за горизонт.
- Холодно, - заметил Андрей.
Яр плотнее прижал его к себе.
- И хочется есть, - добавил Андрей, опуская голову ему на плечо и прикрывая глаза, уставшие от яркого солнца.
- Понятия не имею, где здесь можно поесть. Ты по-английски говоришь?
Андрей усмехнулся.
- Сейчас спрошу, - он осторожно выпутался из рук Яра и направился к компании мужчин, стоявших под небольшим козырьком. Вернулся через пару минут, взял Яра за руку и потянул в сторону от набережной.
Ресторан, который он нашёл, был небольшим, и подавали там исключительно местную кухню – какие-то перетёртые бобы да тот же желтоватый соус.
Женщин не было. Зато когда после первой смены блюд Андрей пошёл к стойке просить дополнительную тарелку, добрая половина заведения оглянулась на него.
Особенно внимательно смотрела компания, сидевшая прямо у бара, состоявшая из четырех крупных арабов, и когда Андрей поравнялся с ними, один из них выставил ногу, перегораживая ему проход.
Андрей окинул презрительным взглядом и ногу, и её владельца, и сказал по-английски:
- Дай пройти.
Араб ответил короткой фразой на местном диалекте, которую его товарищи поддержали взрывом хохота.
Андрей попытался обойти препятствие, но араб тут же поймал его за футболку и потянул на себя.
Сделать что-либо ещё он не успел, потому что стул его с грохотом рухнул, а рука оказалась вывернута. Оставшиеся трое тут же вскочили на ноги, но помогать почему-то не спешили – только заняли боевые стойки и с подозрением смотрели на Яра.
- Совсем охуели, чурки недоёбанные? Ещё свою хуйню из-под стола высунете нахер, уебу, дошло?
- Дошло… - протянул зачинщик, согнутый пополам так, что лицо его едва не касалось кроссовка Андрея.
Яр для надёжности завернул ему запястье посильнее и с наслаждением вслушался в ответный вой.
Андрей окинул последним взглядом араба, потом Яра.
- Надо валить, - сказал он, - всё равно не еда, а непонятно что.
- За хавку мою заплатишь. Считай, моральный ущерб, - просветил Яр свою жертву и, резко выпустив его руку, потянул Андрея к выходу.
Какой-то араб из персонала попытался перегородить ему дорогу, но Яр отпихнул его в сторону и молча вышел на улицу.
- Я бы справился, - сказал Андрей.
- Ага. Верю. Со всеми четырьмя.
- Вообще отмороженные, - согласился Андрей. – Чё они полезли?
Яр пожал плечами.
Андрей подумал и прильнул к нему всем телом. Поднял руку Яра и уложил себе на плечо.
- Поехали в отель.

Март 1995. Страна, названия которой я так и не узнал.
Может, всё-таки не всё потеряно для нас?
Яр в душе, плескается уже полчаса, смывает дневной пот. Он сегодня похож на доброго волшебника – и что бы не советовала мне интуиция, я, кажется, всё-таки верю ему.
Я всё равно не смогу его разлюбить. Я таю, как только он касается меня. И я ведь всё-таки нужен ему – иначе он не привёз бы меня сюда.
Мне почти беспрестанно хочется его обнимать.
Если я уйду от него… Скажем, сбегу… то как я буду жить без возможности погладить его по спине, прижаться к груди…
Прошло два года, а я по-прежнему едва ли не в обморок падаю от его поцелуя… Не знаю, может, он пользуется этим… Может, протягивает мне сахар, как дрессированной собаке, которая хорошо выполнила трюк.
Я не хочу думать об этом. Потому что всё равно не мыслю себя без него.

***
Уснул Яр быстро. Андрей ещё какое-то время плескался в бассейне, в котором вечером обнаружилась подсветка и подогрев. Потом вынырнул и, чуть промокнувшись полотенцем, прошлёпал в номер. Пристроился к Яру со спины и обнял его. Коснулся лёгким поцелуем основания затылка, пощекотал языком.
Яр тут же подтянул его руку к себе, заставляя обхватить себя за живот.
- Я – рик… - прошептал Андрей в самое его ухо.
Яр что-то неразборчиво промычал.
- Я всё-таки тебя люблю.

29

Андрей развёл колени Яра в сторону и для начала потёрся щекой о его бедро. Поднял взгляд, проверяя, не проснулась ли его жертва. Затем принялся короткими лёгкими поцелуями чертить дорожку к паху.
Яр лежал, закрыв глаза. Если он и не спал, то явно делал вид, и потому Андрей, чувствуя безнаказанность, ещё раз потёрся щекой о его ногу, а затем прикусил тонкую белую кожицу у самого паха.
Член Яра подпрыгнул, а сам он задышал часто и глубоко, из чего Андрей сделал вывод, что никакого сна нет и в помине.
- Больно? – мурлыкнул он и тут же поцеловал больное место.
Яр слабо качнул головой, но глаз не открыл.
Продолжая поцелуи, Андрей начертил ещё одну линию – теперь уже вокруг паха. Потом отодвинулся и, поймав губами головку члена, уже видневшуюся из-под крайней плоти, пососал немного и слизнул тут же выступившую у самой щёлочки капельку влаги.
Яр застонал, когда язык Андрея нарисовал круг. Рука его сама собой рванулась к затылку Андрея, но тот тут же отодвинулся, и рука послушно опала, восприняв угрозу всерьёз.
Андрей снова вернулся к напряжённой плоти и принялся целовать член Яра с боков. Потом поймал губами яичко и потянул на себя. Тут же уловил усилившуюся дрожь лежавшего перед ним мужчины и отпустил.
Яр всё-таки потянулся к нему.
- Я сам, - вяло запротестовал Андрей, но договорить ему не дали. Яр притянул его ближе, укладывая себе на грудь. Подхватил под ягодицы и, потискав немного, прижал плотнее, давая понять, чего именно хочет.
Андрей тут же потёрся пахом о его пах. Подставил руку, чтобы опереться о кровать, и повторил движение.
Яр открыл глаза. Они оказались вдруг близко-близко, даже ближе, чем когда они стояли друг напротив друга. И в этот момент Андрей был уверен, что видит в его взгляде любовь.
Яр поощряющее погладил его, призывая двигаться дальше, и Андрей задвигался, и двигался так, пока Яр сам не обхватил ладонью оба их члена и несколькими быстрыми, резкими движениями не довёл обоих до пика.
- С добрым утром, - пробормотал Андрей, окончательно падая ему на грудь.
Яр тихонечко подтолкнул его и абсолютно бодро приказал:
- Не спать.
- Да ты сам из дома не выйдешь до самого вечера…
- Сегодня едем на сафари.
- Что? – Андрей приподнял голову, посмотрел на него с опаской и любопытством.
- Едем на сафари с мои другом. Ну… почти другом. Мы с ним виделись пару раз.
Андрей молча скатился с кровати и уронил голову на колени. Вот оно. То, чего следовало ожидать и то, чего он ждать уже перестал.
Яр тоже встал и потянулся. Поймал Андрея за руку и потащил в душ.
Умывание в этот раз заняло куда меньше времени. Видно было, что Яр в самом деле спешит.
У Андрея же настроение испортилось напрочь. Чего ждать от предстоящей встречи с «другом» он не знал. Как минимум, испорченного отпуска, как максимум… о максимуме Андрей думать не хотел, хотя разные интимные подробности никак не выходили из головы.
Он закончил вытираться, выбрал футболку и закрытые лёгкие брюки – нарочно копался подольше, чтобы побесить Яра, устроившего ему столь неприятный сюрприз.
Наконец, когда Яр уже основательно рассвирепел, но ещё не начал изливать свою злость на Андрея, тот повернулся вокруг своей оси, демонстрируя себя со всех сторон, и сообщил:
- Я готов.
- Пиндец, как баба, - мрачно сообщил Яр.
- Хочешь, губки накрашу? Он это любит? У меня и трусики кружевные есть.
Яр молча взял его за плечо и подтолкнул к двери. Андрей был уверен, что там, куда коснулись его пальцы Яра, останется синяк.
Они молча выбрались на улицу. Яр огляделся и махнул рукой стоявшему в стороне джипу.
- Будешь переводить, - сказал он негромко.
- Всё заранее просчитал, да?
- Андрей, уймись.
Андрей посмотрел на него.
- Просто скажи… честно скажи. Ты сюда приехал ради него?
Яр поджал губы и мрачно посмотрел на него, решив было отмолчаться, но потом передумал.
- Прими совет, - сказал он. – Наслаждайся тем, что дают. Иначе так и будешь всю жизнь сидеть взаперти в депресняке.
- Это не ответ, - повторил упрямо Андрей.
Машина уже подкатила, и водитель парковался в паре метров от них, так что Яр просто развернул Андрея лицом к джипу и подтолкнул вперёд. На секунду рука его замерла, не отталкивая, а, наоборот, притягивая Андрея к себе, и он сказал тихо, так чтобы услышали только они двое.
- Нет. Не только из-за него, - и придал Андрею ускорение для движения вперёд.
Первые полчаса оба не получали от поездки никакого удовольствия. Яр всё время поглядывал на Андрея, который продолжал кукситься, отодвинувшись к самому дальнему краю сиденья. Андрей скрипел зубами, то и дело поглядывал на Яра и, встретившись с ним глазами, тут же отводил взгляд.
Потом его немного отпустило. Он подумал и решил принять совет. В конце концов, друг мог оказаться просто другом. И хотя читать какие-нибудь бумаги на английском во время каникул за границей не хотелось совсем, если для этого его сюда и привезли, то можно было и потерпеть.
Он расслабился и стал наслаждаться пустыней, проносившейся по обе стороны от джипа. Барханы его успокаивали, а ещё больше успокаивала смена обстановки, возможность увидеть что-то новое, помимо опостылевшей Москвы.
- Кто он такой? – спросил Андрей наконец, когда порядком смирился с положением вещей.
- Шейх Аль Рашид.
Андрей покосился на Яра.
- И откуда у тебя такие друзья?
- По переписке, - хмыкнул Яр. – А если серьёзно, то ты сам понял, какой он мне друг. Хочу наладить контакт без посредников, а то цены стали ломить так, что дешевле не покупать.
- И что дешевле не покупать?
- Железо.
Андрей вздохнул. «Железом» Яр обычно называл при посторонних стволы.
- Когда уже это закончится, Яр? Ты же сам говорил, хочешь чистый доход.
- Говорил, - согласился тот.
- И?
- И закончу, когда решу.
Больше он не сказал ничего, а Андрей не хотел больше спрашивать. Поначалу он воспринимал то, чем занимается Яр, как должное. Но даже тогда были случаи – ночи, а иногда и дни, - когда от его «бизнеса», кровавых расправ над предателями и показательных казней Андрея мутило.
Он видел всё. Андрей по-прежнему не знал, зачем Яр всякий раз берёт его с собой, но Андрей не ездил с ним разве что на разборки – куда, впрочем, давно уже перестал ездить и сам Яр.
А в последнее время Андрею всё чаще становилось тоскливо. Денег у Яра было полно, и сам он не знал толком, что с ними делать. В декабре заказал особняк за городом, а сам ни разу даже не приехал посмотреть на строительство – как будто ему было всё равно. Купил ещё два автомобиля – Мерседес, потому что на Джипе показываться на людях было уже не по статусу, и спортивный Феррари, который ни разу не покидал гаража – «Мечта детства», - представил его Андрею Яр. Какая такая мечта о Феррари могла зародиться у него в семидесятых годах, Андрей не знал, но спрашивать не стал.
Андрею он тоже давал всё. Самый первый китайский свитер давно был похоронен под тоннами брендовой одежды, которую Андрей почти не носил. Техника в доме менялась раз в пару месяцев – с выходом каждой новой стереосистемы или телевизора. На что ещё потратить деньги Андрей, в принципе, не знал.
И тем не менее Яр продолжал вести дела, торговать оружием, наркотой и чёрт его знает чем ещё.
- Я не могу просто так уйти, - сказал он тихо, будто услышал мысли Андрея, и тот вздрогнул от неожиданности, услышав его голос. – Меня сожрут.
Андрей опять вздохнул.
- Думаешь, с этим «железом» не сожрут?
- Думаю, да, - Яр бросил на него быстрый взгляд, - отступать надо уметь. - На то, чтобы перенести активы в легальный бизнес, нужно время. А «железо»… Его скоро вообще перестанут покупать. Поговаривают так.
Андрей хмыкнул.
- Кто говорит?
- Да так. Браток один. Миротворцем выступить решил. Ладно, поглядим.
Едва Яр договорил, Джип затормозил, и пассажиры увидели вдалеке за окном ещё один почти такой же, только выкрашенный в синий цвет. За рулём синего Джипа сидел мужчина в белоснежном восточном одеянии. При виде их машины он высунул руку в окно и замахал.
Яр открыл дверь и выпрыгнул на песок.
Андрей подумал и последовал его примеру.
Мужчина тоже вышел. Раскрыл руки и стал приближаться, демонстрируя дружелюбие всем своим видом.
Он что-то заговорил по-арабски. Ветер рассеивал его слова, так что Андрей не понял бы, даже если бы знал язык.
- Скажи, что ты только по-английски бакланишь, - велел Яр, и сам пошёл навстречу, на всякий случай тоже разведя руки в стороны. Он угадал, и когда мужчина приблизился к ним достаточно близко, они с Яром обнялись.
- Mr. Tolkunov speaks only Russian. I speak English, - выполнил приказ Андрей.
Араб отступил от Яра и окинул Андрея оценивающим взглядом.
- What a sweet boy! - сообщил он и усмехнулся. Посмотрел на Яра, но пальцем при этом ткнул в Андрея, - Is this for me?
Андрей стиснул кулаки.
- Чё он сказал? – спросил Яр тут же.
- Сказал, что я охуенный. Спрашивает, можно ли меня трахнуть прямо здесь.
- А… Скажи, не. Скажи, тут жарко. Пусть домой нас пригласит. Отдохнём и побазарим о делах.
Андрей перевёл.
Араб кивнул и указал рукой на джип. Все трое заняли свои места – Рашид в синем Джипе, Яр с Андреем в том, на котором их привезли, и обе машины тронулись с места.
Эта часть поездки разительно отличалась от первой её половины.
Рашид первым решил выпендриться и показал несколько прыжков по барханам, глядя на которые Андрей присвистнул и бросил завистливый взгляд на водительское место – ему явно хотелось повторить.
И, будто отвечая на его мысли, их собственный водитель заложил почти такой же манёвр.
- Уох… - сообщил Андрей.
Яр откинулся на спинку кресла и равнодушно наблюдал, как прыгает по барханам машина Рашида, будто бы и не замечал, как трясёт их самих. Зато Андрей получал наслаждение от каждой секунды с того момента, как машина тронулась с места, и до того, когда затормозила у ворот огромного, раскинувшегося посреди пустыни оазиса.
К тому времени солнце уже близилось к закату. Основательно похолодало, так что он уже жалел о неудачном выборе одежды. Впрочем, едва они покинули машину, их с поклоном встретил маленький араб с бегающими глазками и предложил пройти в дом, где им тут же были предоставлены апартаменты.
- Мы тут надолго? – с подозрением спросил Андрей.
Яр пожал плечами.
- До воскресенья, я же говорил.
До воскресенья оставалось меньше двух дней, но облегчения Андрею это не принесло.
Он принял душ в одной из двух выходивших в их спальню ванных комнат, а выйдя обнаружил лежавшие на кровати шерстяные накидки для них обоих.
Яр вышел через пару минут, и они вместе отправились на поиски хозяина.
Рашид обнаружился в саду. Говорить о делах он был не расположен, зато предложил им устроиться на подушках и вместе с ним насладиться восточными танцами.
Андрей успокоился было, когда в его речи прозвучало словосочетание «танец живота», но едва танцор показался на сцене, понял, чем закончится ночь.
Мальчик, танцевавший танец со змеёй, был черноволос и смугл. Он двигался так плавно и изысканно, что у самого Андрея зашевелились волосы в паху. И, конечно, смотрел на него Яр – зачарованно, будто сам был змеёй, услышавшей звуки флейты.
Андрей улучил момент и больно ущипнул его за бедро, так что взгляд Яра прояснился ненадолго и скользнул по нему. Андрей попытался передать ему глазами всё, что думает, но, видимо, безуспешно, потому что Яр снова повернулся к помосту и продолжил неторопливый бессмысленный разговор, который Андрей переводил для него.
Шейх интересовался, ездил ли Яр раньше на Джипе и сколько у него машин. Андрей не без удовлетворения перевёл этот каверзный вопрос, потому что сам шейх только что рассказал, что у него автомобилей тринадцать.
- Скажи, я не по этой теме, - ответил Яр.
- Он обидится, - Андрей зло прищурился.
- Да ну не знаю, Андрей, скажи что-нибудь. Скажи, что джипы я люблю. С армии ещё. Я поначалу внедорожник водил. Тоже, кстати, по пустыне скакали. Наперегонки.
Андрей перевёл.
Шейх оживился. Даже захлопал в ладоши и затараторил так, что Андрей едва успевал переводить.
- Хочу соревноваться, говорит, - сообщил Андрей. – Говорит, может показать класс и хочет посмотреть, что можешь показать ты.
Яр хмыкнул и, отвернувшись наконец от танцора, посмотрел на шейха.
- Скажи, я за. Тоже размяться хочу. Только без ставок не дело.
Андрей перевёл.
- Что ты хочешь, чтобы он поставил? – спросил он у Яра.
- Контракт, - тут же выдал Яр заготовленный ответ, - хочу, чтобы на моих условиях подписал уже утром.
Андрей перевёл и затем произнёс по-русски:
- Спрашивает, что ты дашь ему, если выиграет он?
- Что он хочет, спроси.
Андрей перевёл и, услышав ответ, побледнел.
- Что там? – тут же спросил Яр, заметив заминку.
- This sweet boy, - повторил шейх медленнее, так что теперь уже понял и сам Яр.
Облизнул губы. Посмотрел на Андрея. Потом на пустыню. На гараж с Джипами. Снова на Андрея и, наконец, на Рашида.
- На одну ночь скажи, больше не дам.
Андрей перевёл. Голос не слушался. Был как будто не его. Не дожидаясь, пока дельцы придут к общему знаменателю, он встал и пошёл к дому. Останавливать его не стал никто. Уже из холла он слышал за спиной довольные возгласы Рашида и понял, что сделка заключена.
Он вернулся в комнату и, не раздеваясь, упал на постель. Лежал так, глядя в потолок, но сон не шёл.
Яр появился перед самым рассветом.
- Без переводчика обошлись? – спросил Андрей и сел, глядя на него в темноте.
- Он предложил своего.
Андрей на секунду закрыл глаза.
- Не смей этого делать, Яр, - сказал он тихо и спокойно, потому что знал, что стоит ему чуть повысить голос, и он сорвётся на крик.
- Ты опять начинаешь?
- Яр, я покончу с собой.
Яр замер, глядя на него.
- Ты что-то раньше сильно против не был.
Андрей вскочил и всё-таки заорал.
- А ты спрашивал меня? Спрашивал хотя бы раз? Ты даже свою дуру Дашу спрашиваешь, а я как полено – под кого подложишь, под того и лягу!
Щёку его обожгло болью, и он резко замолк, глядя на Яра широко открытыми глазами и силясь скрыть в полумраке выступившие на ресницах слёзы.
- Я тебя спросил, - процедил Яр. – Нет, не так. Ты сам. Сам, Андрей, всегда этого хотел. Ещё с Козыревым. И потом всегда. Как ты хотел этого с Серовым. Ты шлюха. Ты сделал это сам, а не..
Договорить Яр не успел, потому что в скулу ему врезался кулак. Рука Андрея взлетела ещё раз, но Яр успел его перехватить и, завернув за спину, бросил его на кровать лицом вниз.
- Не смей! – выдохнул он и дёрнулся, когда свободной рукой Яр принялся стаскивать с него шорты, - я не хочу! Яр!
Следом отправились плед и футболка. Потом горячее тело накрыло его. Яр давно выпустил его руку, но Андрей даже не заметил, потому что всё равно не смог бы столкнуть его с себя.
- Не смей… - продолжал шептать он, но ничего так и не произошло. Яр просто лежал на нём. Такой же обнажённый, тяжёлый и горячий. Андрей чувствовал ягодицами его жар, но Яр почему-то не входил. Просто гладил его по волосам и целовал в шею, отодвигая их в сторону.
- Я не проиграю, слышишь? – повторял он тоже в который раз, но Андрей так и не услышал.
30.

С самого утра они не разговаривали.
Вернее, не разговаривал Андрей, а Яр не хотел тянуть из него что-либо клещами. Яр вообще готовился к тому, что Андрей захочет весь день просидеть в спальне, но тот оделся и, не спрашивая можно ли ему и нужно ли ему, показал, что собирается отправиться на гонку вместе с Яром.
Всё утро они двигались по апартаментам как две молекулы в стакане, которым давно пора врезаться друг в друга, но так и не столкнулись ни разу в конце концов.
Андрей принял душ и спустился вниз первым.
Рашид сидел на подушках под замаскированным под зелёные заросли искусственным тентом и, похоже, дремал. При появлении Андрея, впрочем, он вскинулся, но так ничего и не сказал. Только принялся исследовать его взглядом, не упуская ни одной детали тела, едва спрятанного под футболкой.
- Накинь что-то на плечи, - сказал он наконец. – Испортишь кожу. Ярослав совсем за тобой не следит.
Андрей испытал жгучее желание врезать шейху по морде, но верно оценил свои возможности и сдержался. Двоих телохранителей он заметил сразу же, они скрывались в кустах. А сколько их было всего - не знал и знать не хотел.
Яр вышел через пару минут и первым делом положил руку ему на плечо.
- Убери, - процедил Андрей, чуть повернувшись к нему, так чтобы не заметил шейх.
- Потерпишь. Скажи, я готов.
Андрей перевёл.
Шейх чинно кивнул и встал. Махнул рукой, приглашая их следовать в гараж, и Яр с Андреем пошли за ним.
Оказавшись внутри, Андрей присвистнул. Из тринадцати машин, о которых вечером шла речь, шесть были внедорожниками. Для чего служили ещё семь Андрей не знал, но ездить на них по пустыне было нельзя.
- Нравится? – спросил шейх, заметив его реакцию.
- Да, - признался Андрей. В нём проснулся ребёнок.
- Что он хочет? – спросил Яр.
- Ничего. Светскую беседу ведём.
- Спроси, на чём мы поедем, - напомнил Яр, которого этот автопарк абсолютно не впечатлил. Напротив, ему стало как-то неприятно от того, что шейх обсуждает с Андреем машины, к которым сам он был относительно равнодушен.
Андрей перевёл, и шейх ответил, что машину они могут выбирать любую.
Яр, услышав ответ, тут же направился к стоявшему сбоку хорошо знакомому ему Гранд Чероки.
Рашид принялся расхваливать тюнинг выбранной машины не хуже простого араба на рынке, так что Андрей едва успевал переводить. И с трудом между делом вклинил-таки собственное замечание, от которого так и не смог удержаться:
- В армии полюбил, говоришь? Знаю я, где ты этот Чероки полюбил.
Яр усмехнулся и покосился на него. Обошёл машину со всех сторон и кивнул.
- Скажи, я выбрал и готов.
Андрей перевёл. Рашид подошёл к стоящему по другую сторону Лэнд Роверу и, открыв дверь, запрыгнул внутрь.
Андрей подошёл было к Яру, чтобы залезть следом за ним, но тот придержал дверцу, не давая её открыть. Андрей в недоумении посмотрел на него.
- Лучше со стороны смотри.
Андрей поджал губы.
- Хоть до места довези.
Яр кивнул и отпустил дверь. Андрей залез внутрь и сразу отвернулся. Едва наметившееся потепление снова пошло прахом. Следом за Рашидом они выехали из гаража, а затем и за пределы оазиса. До места, где планировалось развлечение, оказалось минут пятнадцать езды, так что Яр едва успел попривыкнуть к машине. Он остановил джип на вершине бархана, как и Рашид. Андрей сидел неподвижно. Вылезать не хотелось, будто там, снаружи, его уже подстерегал Рашид.
- Яр, я серьёзно вчера сказал, - произнёс он наконец, не глядя на спутника. – Если ты ещё меня кому-то отдашь, я покончу с собой. Я так больше не могу. Я люблю тебя, а ты не видишь. Не веришь. Я бы тебе всё простил. Всё, если бы это делал со мной ты. Но то, что между нами – это тупик. Ты думаешь - я хочу так жить? Хочу с твоими братками спать? Да я никогда в жизни не хотел быть ни с кем, кроме тебя.
- Андрей, - прервал его Яр, завидев, что Рашид вылезает из машины и идёт к ним. – Не время.
- Никогда не время, - Андрей закрыл глаза на секунду, заставляя себя успокоиться, и снова открыл, услышав голос Рашида. – Он говорит, - начал переводить он. – Что финишная черта отмечена ленточкой. Она там, за барханами. Вас будут снимать. На память и заодно чтобы оценить мастерство. Суть в том, чтобы доехать первым не разъебав Джип. Ну и показать класс с прыжками и всем таким.
Яр кивнул.
- Я понял. Вылезай.
Андрей стиснул зубы. Открыл дверь и выпрыгнул на песок.
Он отбежал, занимая место в стороне от трассы, рядом с оператором Рашида.
Жара стояла нестерпимая, так что ему хотелось уже только одного – чтобы так или иначе, но всё закончилось побыстрей.
Моторы взревели. Джипы рванули вперёд.
Вся гонка длилась не больше минуты.
Колёса взвивали в воздух тучи песка. Яр с Рашидом вровень вспахали первый бархан, и оба внедорожника взлетели, на ускорении слетая с него вниз. Машина Рашида слегка отстала, когда джип Яра приземлился на основание следующего бархана и пополз вверх. Ближе к вершине Рашид снова чуть вырвался вперёд, а потом машины опять взлетели в воздух.
Они ещё дважды менялись местами, после чего Яр первым взлетел на вершину последнего бархана. До финишной черты оставался всего десяток метров, когда взлетев в воздух в очередной раз, его Джип накренился и лёг на бок.
- Яр… - выдохнул Андрей, инстинктивно бросаясь к нему. Джип уже перевернулся, вставая на крышу, а потом ещё и ещё.
Рашид уже выскочил из машины и перехватил Андрея за руку, не давая ему броситься под чёрную махину, а джип всё продолжал переваливаться с бока на бок.
Наконец, он остановился. Секунду ничего не происходило, а потом Андрей увидел окровавленную руку Яра, высунувшуюся из-за дверцы, и рванулся вперёд. Добежать он не успел, потому что его снова поймали и потащили назад. Трое мужчин-техников уже вытаскивали неподвижное тело Яра. Андрей всё пытался вырваться, но теперь держали его куда крепче. А потом кто-то сдавил ему горло, и Андрей сам провалился в темноту.

***
Очнулся Андрей в предоставленных им с Яром апартаментах. Рядом сидел араб в белом халате, который бдительно следил за спящим и, едва заметив, как Андрей открыл глаза, достал из складок одежды рацию и что-то забормотал по-арабски.
Андрей снова закрыл глаза.
- Do you speak English? – спросил он. Араб не ответил, из чего Андрей сделал вывод, что нет, по-английски он не говорил. Оставалось только ждать.
Ждать, впрочем, пришлось недолго. Через пять минут появился англоговорящий слуга, который объяснил, что следом придёт Рашид, и что Андрею следует быть готовым развлечь господина.
- Что с Яром? – спросил Андрей.
- Всё хорошо. Им занимаются врачи.
- Он жив? Ничего не повредил?
- Перелом руки и двух рёбер.
Андрей вдохнул с облегчением. Подумал и решил, что за то, что Рашид приказал оказать медицинскую помощь Яру, уже можно проявить к нему толику уважения. Встал и направился в ванную.
Рашид пришёл, когда он ещё был в душе, так что Андрею пришлось извиниться за опоздание.
Шейх, впрочем, не выглядел оскорблённым. Чинно кивнул и указал ему на одно из кресел.
- Я считаю, что выиграл, - сообщил он.
Андрей поджал губы. Он свою позицию по этому вопросу ещё не определил.
- А я считаю, - сказал он после паузы, - что я не перстень, чтобы на меня играть.
Рашид хохотнул.
- Я люблю объезжать жеребцов, - сообщил он. – У меня их шесть. И четыре верблюда. И все любят меня как отца.
Андрей не ответил, и Рашид продолжил сам.
- Но тебе ведь уже есть кого любить, так?
- Так.
Рашид уселся поудобнее и расправил складки одеяния. Снова посмотрел на Андрея.
- И ты бы выполнил любой его приказ?
- Думаю, - Андрей прокашлялся, - думаю, так.
Рашид снова принялся расправлять складки ткани у себя на коленях.
- Я это уважаю, - сказал он наконец. – Хороший слуга – верный слуга. Но что мне делать? Ведь я победил!
Андрей долго молчал.
- Тебе решать, - сказал он наконец.
- И я решу, - подтвердил шейх, - подумаю и решу.
Он встал.
- Буду ждать тебя в девять, - шейх указал на часы, - там же, где вчера.
Дверь за ним закрылась, а Андрей закрыл глаза. Тут же отругал себя за слабость и посмотрел на часы. До времени встречи оставалось всего пятнадцать минут. Лучше бы шейх не давал ему времени вообще.
Минут пять он метался по апартаментам, а потом плюнул на указания и стал спускаться в сад.
Шейх уже был на месте. Сидел, откинувшись на подушки, и по одному выбирал из вазы с цукатами засахаренные лимонные дольки. У ног его сидел давешний мальчик в голубых прозрачных шароварах и делал шейху массаж ступней.
Заслышав приближение Андрея, мальчик вскинулся и хотел было встать, но Рашид надавил ему на спину, останавливая. Мальчик послушался, но поза его оставалась напряжённой всё время, пока Андрей приближался к ним. Шейх погладил его по волосам, но не было похоже, что это всерьёз помогло.
- Я решил, - сообщил шейх, когда Андрей остановился в паре шагов.
Андрей молча кивнул. С перспективой стать игрушкой шейха на одну ночь он уже смирился – в конце концов, Яр был прав. Не в первый и вряд ли в последний раз.
- Это Зиа, - он указал на мальчика. – Зиа, а это… - шейх запнулся, поняв, что не знает имени своего приза.
- Андрей, - выручил его Андрей.
Шейх кивнул.
- Зиа, это Андрей. Зиа уже знает, что я решил. Вы устроите для меня шоу. Это должно быть красиво.
Андрей кивнул, хотя от мысли о том, что теперь он будет ещё и трахаться с прислугой напоказ, его пробрала дрожь.
Зиа, похоже, тоже не слишком был рад перспективе, однако повинуясь щелчку Рашида распрямился, как пружина, и подошёл к Андрею. Наклонился к самым губам и замер в ожидании.
Андрей вздохнул. Коснулся его губ своими и тут же оказался втянут в тягучий, нежный поцелуй.
- Я хочу, чтобы всё было красиво, - услышал он комментарий Рашида сквозь шум крови в ушах.
Зиа скользнул пальцами под футболку Андрею и потянул её вверх. Андрей послушно поднял руки, позволяя освободить себя от одежды, но сам раздевать Зиа не стал. Напротив, чуть отстранился и стал опускаться на корточки, целуя теперь шею Зиа, его ключицу, грудь и живот. Пресс мальчика тут же задрожал под его прикосновениями, а в шароварах стала напрягаться плоть. Целовать её Андрей не стал – остановился на пупке. Это было достаточно зрелищно и вполне приятно. Зиа не походил на тех мужчин, которые касались его когда либо. Он был чем-то пограничным между мужчиной и женщиной, и его близость пробуждала в Андрее давно забытое ощущение ответственности за партнёра, который был слабее его самого.
Зиа играл с его волосами, перебирал их и разделял на тонкие прядки. Пальцы у него были нежные и точно угадывали все чувствительные места.
Андрей уже стал погружаться потихоньку в ленивую негу этих медленных ласк, когда совсем рядом, всего в паре метров, послышался хлопок, и пуля вспорола песок у ног Рашида.
Андрей отвлёкся от своего занятия и увидел Яра – злого как чёрт и жадно смотревшего прямо на него.

***
Яр пришёл в себя, когда уже наступал вечер. Его караулили двое – медбрат и араб с пистолетом, оттопыривающим ткань халата на бедре. По-русски не говорил ни один из них, но по общему состоянию Яр понял, что у него заканчивается наркоз – его мутило, рёбра ныли, и когда он попытался сесть, мир закачался как лодка.
Яр замер, приходя в себя, и попытался осознать, что произошло.
Джип был непривычным, хоть и таким же, как его собственный на первый взгляд. Надо было, конечно, обкатать его хоть немного, прежде чем всерьёз садиться за руль. Но всё равно, по началу он шёл хорошо. Только подвеска слушалась с задержкой, так что приходилось привыкать к ней на ходу. А потом горизонт завертелся в лобовом стекле. Яр несколько раз ударился головой о потолок, затем грудью о руль. Попытался открыть дверь, но не смог. Она сильно ударила его по руке.
Больше он не помнил ничего. Только последние слова Андрея - и ещё те, сказанные вечером раньше. "Я покончу с собой".
«Проиграл», - подумал он и закрыл глаза. А потом вспомнил Андрея. Ничего вроде не происходило такого, чего бы не было у них до сих пор, но паршиво было всё равно. Ещё бы кто-нибудь понимал русский язык…
Яр встал и, не обращая внимания на протесты араба с пистолетом, отправился к выходу.
Какое-то время он бродил по коридорам в поисках своей комнаты, а затем, обнаружив её, первым делом достал спрятанный под подушкой пистолет. Что делать дальше он уже решил. Оставалось понять, где находятся Рашид и Андрей.
Поиск Яр решил начать со двора и не прогадал – все трое, включая виденного им вчера на танцевальном помосте арабского мальчика, были там.
Яр сделал предупредительный выстрел, а в следующую секунду пять пуль впились в песок по разные стороны от его собственных ног.
Яр ругнулся.
- Андрей, скажи ему, что я хочу реванш.
Андрей смотрел на него пару секунд, а потом взвился – для Яра абсолютно неожиданно на тот момент.
- Да пошёл ты, - заявил и не думая выпускать юного араба из рук. – Ты сам так хотел.
Яр перевёл взгляд с Рашида на него.
- Андрей! – рявкнул он.
Рашид что-то спросил. Андрей ответил. Рашид рассмеялся и махнул на подушки рядом с собой.
- Что ты ему сказал? – спросил Яр зло.
- Сказал, что ты обижен, что тебя не пригласили посмотреть.
- Сука, - прошипел Яр.
- Заткнись и смотри, или он застрелит тебя, да и меня заодно.
Яр ещё раз перевёл взгляд с Андрея на Рашида и обратно. Потом подошёл и в самом деле сел.
От того, что он сдался так легко, Андрею стало вдруг ещё обидней.
Он вернулся к лёгким поцелуям, но удовольствия больше не получал. Прелюдию пришлось начать почти что сначала, да и Зиа неожиданно стал робким и застенчивым. Он теперь никак не помогал, только позволял себя целовать.
В конце концов старавшемуся за двоих Андрею всё-таки удалось его завести, но с таким настроем было ясно, кто окажется сверху.
Андрей уже опрокинул его на помост, собираясь второй раз в жизни попробовать себя в активной позиции, когда Рашид махнул рукой и сказал:
- Хватит. Не интересно, - и уже по-арабски добавил, - Зиа, подойди ко мне.
Зиа тут же выскользнул из-под Андрея и, усевшись у ног Рашида, опустил голову ему на колени. Рашид тут же принялся гладить его по волосам, успокаивая заметную теперь всем дрожь.
Андрей остался стоять один, не зная, куда девать взгляд. Яр тяжело дышал, но к себе его не звал. Рашид был полностью занят тем, что успокаивал своего танцора.
- Я могу идти? – спросил Андрей наконец по-английски.
Рашид только теперь посмотрел на него.
- Да, - он махнул рукой. Потом посмотрел на Яра, - и по поводу контракта, - добавил он. – Скажи, что я цены не менял.
Андрей послушно перевёл.
- Тогда почему они взлетели вдвое? – спросил Яр устало. Меньше всего его в этот момент интересовала сделка, за которой он и приехал сюда.
- Среди своих ищи, - ответил шейх, - этот, как его… Алексей. Я договаривался с ним. И он мне старую цену давал.
Андрей побледнел.
- Что он сказал? – поторопил его Яр.
Андрей мешкал.
- Сказал, - произнёс он наконец, - что проблему решит. Цены будут такими, как раньше. Это всё, - он повернулся к Яру, - мы можем ехать домой?
Яр кивнул. Встал и подошёл к нему вплотную, но так и не сказал ничего и не коснулся даже кончиком пальцев.
Той же ночью их отвезли обратно в город, а в шесть утра вылетел самолёт.
Всю дорогу до города, а затем и весь перелёт, молчали оба – и Яр, и Андрей.

Примечание к части
так, на всякий случай: всем моим мальчикам уже 18. Некоторым из них даже 25...

31.

В Москве ещё лежал снег. Грязный, перемешанный с чистым шинами от машин.
- Здравствуй, март, - сказал Андрей, вдыхая влажный городской воздух.
Яр посмотрел на него, оценил сказанное, но сам говорить ничего не стал.
Так же молча они сели в машину с двух разных сторон и поехали домой.
Так прошла вся весна – в кромешной, беспросветной тишине.
Едва отступившая апатия снова накатила на Андрея, но теперь она затягивала в себя и Яра.
В первую ночь, как и просил его Яр, Андрей лёг к нему в постель – и тут же понял, что сам себя ощущает здесь чужим.
Он не стал дожидаться утра. Встал, собрал в охапку брошенную на кресло одежду и повернулся к выходу.
Таким его и застал Яр, вышедший из ванной – обнажённым, потому что Андрей всегда спал безо всего, красивым и невозможно далёким. Какое-то время они молча смотрели друг на друга, а потом Андрей направился к двери. Яр его не остановил.
Он почти перестал звать Андрея к себе. Только на переговоры, где Андрей каждый раз ожидал подвоха, но, впрочем, так и не дождался – Яр просто передавал ему документы, Андрей просматривал их и возвращал с лёгким кивком.
Один раз в документах обнаружилась западня.
Андрей сказал об этом и тут же услышал от мнимого партнёра неприятное:
- Ты кому веришь, этому шлюшонку или мне?
Андрей стиснул зубы, преодолевая накатившее желание врезать мужику в морду, но справился с собой.
Не справился Яр. Достал пистолет и, ткнув им в переносицу оппоненту, сообщил холодно и равнодушно:
- Я не люблю, когда мне врут.
Андрей напрягся, приготовившись к тому, что сейчас начнётся стрельба – так уже было пару раз. Но не произошло ничего. Мужик только буркнул что-то невнятное и, забрав договор, попросил секретаршу принести другой.
В тот вечер они переспали – впервые за время после поездки к Аль Рашиду. Яр начал ещё в машине – притянул его к себе и, забравшись под пиджак, принялся гладить по спине и бокам.
Андрей вначале косился на водителя, ему всё казалось, что тот поглядывает в зеркало заднего вида на то, что творится на их сиденье, а потом плюнул и полностью сдался, поддаваясь на жадные касания рук и осторожно прижимаясь ещё ближе.
Уже стоял май, и когда они поднялись в квартиру, Андрею казалось, что рубашка насквозь промокла от пота. Яр не заметил ни этого, ни пуговицы, которая отлетела и покатилась по полу, когда он стаскивал с Андрея пиджак.
Избавившись от одежды, повалил его на кровать и, смочив себя слюной, вошёл.
Это была редкость, когда Яр брал его сам и лицом к лицу. Он умел только по-животному, со спины, и если был выбор, Андрей старался сделать всё сам, чтобы уменьшить боль. Сейчас ему было всё равно. Лишь бы только можно было стискивать Яра за бока, гладить покрытую испариной кожу и смотреть в глаза на нависшем близко-близко над ним лице.
Андрей молчал и кусал губу, чтобы не выдать, как ждал этого и как боялся, что такого не случится уже никогда.
Потом Яр упал рядом с ним, и Андрей лежал на самом краю кровати, не зная, должен ли он уйти или остаться.
- Ярик… - позвал он.
Яр тут же открыл глаза и посмотрел на него.
- Можно я останусь?
Яр молча притянул его к себе и принялся целовать обнажённое плечо, острую ключицу, а когда Андрей запрокинул голову назад, ещё и нежное горло.
- Да? – прошептал Андрей, вплетая пальцы во влажные пряди чуть отросших волос.
Яр не отвечал. Только продолжал целовать его везде, куда мог дотянуться.
Андрей хотел спросить что-то ещё, но никак не мог сосредоточиться, потому что от поцелуев начинал уже снова возбуждаться. Бёдра сами собой тёрлись о бёдра Яра, пока тот не поймал его ягодицы и не притиснул плотнее к себе.
Андрей коротко выдохнул и кончил от одного только этого движения.
Обнял Яра и уткнулся носом в его плечо.
Больше в тот вечер они не говорили. И только под утро, проснувшись от сухости во рту, Андрей вспомнил наконец, что хотел сказать. Наклонился над Яром и, чуть коснувшись своими его губ, прошептал:
- Ярик, скажи, что я нужен тебе. Скажи хоть раз - и я сделаю для тебя всё. Если нужно, даже умру.
Яр молчал. Андрей не видел, как поблёскивают его зрачки в щёлочках век.
Он встал, прошёл на кухню, налил воды в стакан. Выпил залпом, а затем вернулся в спальню, обнял Яра поперёк груди и снова уснул.

***
С той ночи стало легче. Ледяная стена тишины дала трещину, и в разломах её оба увидели, что треснуло что-то ещё.
Яр стал осторожней. Он ни за что бы не признался, но ему больше всего на свете не хотелось повторить эти два месяца тишины.
В первых числах июня Семён подписал отказ от претензий на остатки отцовской компании, а через неделю его нашли мёртвым в туалете «Катакомб». Началось расследование, но клубу, казалось, оно пошло только на пользу. Андрей и не пытался вдумываться в то, каким образом дирекция делает деньги, потому что те текли стабильной и ровной, хоть и неторопливой рекой. Яра клуб тоже перестал интересовать – наркоторговлю он решил свернуть, вместе со значительной частью другого нелегального бизнеса.
Примерно тогда же Яр отвёз Андрея в новый дом. Сам он молча стоял, засунув руки в карманы, и смотрел, как Андрей совершает обход. Тот оставался таким же подавленным, как и все последние месяцы, и всё же немного оживился, увидев новое место.
- Хочешь что-нибудь поменять? – спросил Яр, когда обход был завершён.
Андрей пожал плечами. Повернулся к нему и привалился плечом к шкафу в стиле Арт-Нуво. На нём, как и на Яре, был серый костюм с металлическим блеском без галстука, с расстёгнутым воротом, и выглядел он всё равно невозможно молодым, особенно когда стоял вот так, спрятав руки в карманы.
- Не знаю, - сказал он. – Это всё не моё.
Яр подошёл к нему и остановился в паре шагов.
- А ты хочешь своё?
- Не знаю, - повторил Андрей. – Рублёвка… Ну, знаешь… Для меня это пошло.
Яр усмехнулся.
- А что бы ты хотел? Квартиру в Ницце?
- Может быть, - Андрей хитро улыбнулся. Он знал этот тон и спорить с внезапными порывами Яра не хотел.
Яр подошёл ещё ближе, и Андрей запрокинул голову назад. Яр мгновенно поддался на провокацию – сгрёб в охапку его волосы и поймал губами губы Андрея, жадно втягивая его язык.
Они целовались так, забыв о времени, жадно скользя руками по телам друг друга, но не пытаясь проникнуть под одежду, пока не закончилось дыхание, а потом ещё и ещё, и когда Яр оторвался наконец от сладких губ, им обоим уже казалось, что они слились, проросли друг в друга.
- Я сделал псарню. Хочешь посмотреть?
Андрей вздрогнул, моментально трезвея. Яровых собак он боялся, потому что те неуклонно вязались в его голове с расправами и пытками.
- Пошли, - согласился он всё же и инстинктивно попытался вывернуться из Яровых рук, но тот, заметив, как напряглось под рубашкой тонкое тело, удержал его и снова прижал к себе, только теперь уже спиной. Поймал губами мочку уха и чуть прикусил, а затем спустился ниже, целуя голубоватую венку, просвечивавшую чуть ниже сквозь прозрачную кожу.
- Яр… - выдохнул Андрей, пытаясь поймать его за шею и прижать его плотней.
- Ты боишься меня? – прошептал Яр.
- Нет… - выдохнул Андрей. В эти секунды ему было плевать на всё: и на расправы, и на бесконечные угрозы.
- Хорошо, - подтвердил Яр и, куснув его в последний раз, подтолкнул вперёд. – Пошли.
Собаки в самом деле были шикарные. Яр предпочитал крупные бойцовые породы, но была здесь и пара охотничьих собак – австралийская борзая и голден ретривер.
Андрей повернулся, желая спросить: «Зачем всё это?» - потому что большая часть собак не подходила для того, для чего их раньше использовал Яр, но, увидев лицо Ярослава, замолк на полуслове. Тот стоял, влюблёнными глазами глядя в пожилого сенбернара, непонятно как попавшего в эту коллекцию. Такого лица Андрей не видел у него никогда.
Он молча подошёл к Яру сбоку и, обняв его за пояс, положил голову Яру на плечо.
- Классно, - сказал он просто.
- Правда? – Яр чуть повернулся к нему, и на губах его мелькнула едва заметная улыбка.
- Да. Красивые. Хотя я нихрена в них не понимаю.
Яр усмехнулся. Накрыл его руку своей и снова повернулся к загонам.
- Дело не в породе, - тихо сказал он. – Они верные. Никогда не предадут.
Андрей закрыл глаза. От последних слов ему стало грустно, но он так и не сказал ничего. Только обнял Яра ещё сильней.

***
Той же весной из команды Яра ушёл Люк. Это было неожиданно даже для Андрея, который имел к случившемуся самое прямое отношение.
После возвращения из пустыни он нашёл возможность переговорить с Люком и предупредил:
- Или завязывай с воровством, или выходи. Не потому что я так хочу. Но если Яр узнает, он тебя убьёт.
Люк предпочёл выйти, чего сам Андрей особо не ожидал.
- Почему? – спросил Андрей, услышав ответ.
Люк закурил и окинул его оценивающим взглядом.
- А ты не чувствуешь почему? – спросил он.
Андрей качнул головой.
- Он изменился, Андрей. Если бы этот Ярослав предложил мне авантюру, я бы за ним не пошёл.
Андрей отвернулся.
- Не так сильно, как ты думаешь, - сказал он. – Просто… Ему тяжело.
- А я не грузчик, чтобы ему помогать, - отрезал Люк.
- А если он тебя не отпустит? – спросил Андрей.
- А если он просечёт, как идут дела за его спиной?
О том, чем закончилось дело, Андрей так и не узнал – Яр не посчитал нужным говорит ему об уходе Люка, а с самим Люком он увиделся в следующий раз только много позже.
Теперь все дела Яр вёл сам. Было несколько заместителей, которым он отдавал дела по регионам, но целиком не доверял никому. Он стал ещё более молчалив, чем был раньше, но к этому Андрею оставалось только привыкнуть.

***
Сейчас он смотрел на сенбернара, и его лицо впервые за долгие месяцы казалось Андрею живым. Нестерпимо хотелось приласкать его, снять груз морщин, залёгших на лбу, но как это сделать - Андрей до сих пор не знал.
Если Яр чего-то хотел, он брал это сам. Дать ему что-либо было невозможно.
- Поедем сегодня куда-нибудь? – спросил Андрей без всякой надежды, но Яр неожиданно кивнул.
- Пошли, - сказал он и потянул Андрея к машине.
Яр отпустил водителя и, оставив только самых надёжных охранников, сам повёл машину в сторону МКАДа. Минут двадцать ехали на север, и всё это время Яр молчал, предоставив Андрею гадать о том, куда они едут, а потом свернул в сторону области и, спустя десяток минут, остановил машину на берегу озера. Бросил ключи охраннику и кивнул Андрею в сторону берега.
Андрей выбрался из машины и, подойдя к нему, неловко остановился.
- Здесь же люди, - прошипел он. – И охрана.
- Плевать, - ответил Яр и пошёл к берегу.
Андрей нагнал его у самой кромки травы. Яр был прав – гулять с ним оказалось куда более тяжело, чем находиться вместе в квартире, потому что приходилось постоянно сдерживать порыв прикоснуться, обнять. Хотелось всему миру показать, что они вместе, но именно этого делать было нельзя. И они просто шли плечом к плечу, молча, думая каждый о своём.
Когда уже начало смеркаться, они набрели на открытую кафешку в парке, и Яр всё так же молча вошёл внутрь и заказал кофе на двоих.
- Будешь есть? – спросил он.
- Как ты, - ответил Андрей.
- Тогда две порции колбасок, - попросил Яр и, закрыв меню, в первый раз с начала прогулки посмотрел на Андрея. – Ты доволен? – спросил он, как только официантка отошла.
Андрей поднял бровь.
- Ты хотел, чтобы мы куда-то выбрались, разве нет?
Андрей, до которого, наконец, начало доходить, расплылся в улыбке. Поймал руку Яра, накрыл своей и, преодолевая желание наклониться ближе, произнес одними губами:
- Спасибо.

32

К середине лета Андрей всё же решил заняться клубом – тратить деньги Яра ему опостылело, и он всё отчётливее ощущал, что надо что-то менять.
Изменить место жизни или людей, которые его окружали, он не мог, потому решил, что изменит сам образ жизни.
Первым делом Андрей прикрыл заведение на летние каникулы и потребовал от зама всю документацию за прошедшие полгода.
Тот пыхтел и ругался, но документы всё же принёс. Всё время, пока Андрей листал бумаги, зам смотрел на него зло и презрительно, а к двадцатой странице Андрей понял почему.
- И что, субботние вечера вообще не окупаются? – поинтересовался он.
Стас Рюмин, выполнявший обязанности управляющего ещё при Серове, развёл руками и ответил Андрею наглой улыбкой.
- Народу нет.
Андрей хмыкнул и стал листать дальше.
- Оно не удивительно, учитывая, кто у нас играет. Я бы тоже такое слушать не пошёл. Вот только, думается мне, знаешь что? – он исподлобья глянул на Рюмина и снова вернулся к бумагам.
- Что?
- Думается мне, что ты не в курсе, как у нас решают дела. Следом за Серовым отдохнуть захотел?
Рюмин молчал.
Андрей долистал бумаги до конца и отбросил в сторону.
- Я как-то спрашивал одного человека, что он выбирает: работать честно или уйти из дела нахер… - сказал он задумчиво и внимательно посмотрел на Рюмина.
- И что он ответил?
- Да как тебе сказать… Я его больше не видел с того дня.
Стас прокашлялся.
- Я не люблю, когда меня пугает мелюзга, - пояснил он.
Андрей улыбнулся. Сам Рюмин вряд ли был много старше его.
- А мне незачем тебя пугать. Я бы дал тебе второй шанс, но ты опять будешь воровать. А кто ты мне, чтобы я так рисковал?
- Знаешь что… - Стас шагнул было вперёд, но замер, обнаружив, что в грудь ему смотрит дуло пистолета.
- Не знаю. У тебя есть предложения, как решить вопрос?
- Давай шефу позвоним. С ним и решу.
- Я твой шеф, мальчик. Если до тебя ещё не дошло.
Не убирая пистолета и не отводя взгляда от Рюмина, Андрей встал и, обойдя стол, остановился напротив него.
- Чёртова подстилка, - процедил Стас почти беззвучно.
- Прости, что? – уточнил Андрей.
Стас стиснул зубы и смотрел на него всё так же зло.
- Если ты не будешь со мной говорить, то мы ни к чему не придём, - предупредил Андрей.
- Я сказал, - повторил Рюмин громче, - что ты грёбаная шлюха Толкунова. Тыкаешь в меня стволом, а ты стрелял хоть раз? Смешно.
Андрей опустил пистолет на сорок пять градусов и пальнул вниз. Рюмин взвыл и схватился за ногу. Дверь тут же распахнулась, и на пороге показалось двое амбалов из свиты Яра.
Андрей махнул рукой, давая понять, что всё в норме и, дождавшись, когда дверь закроется, продолжил разговор.
- Давно, - признался он. – Честно сказать, стрелял я давно. Могу промазать и случайно вышибить тебе мозги. А вон те парни, - Андрей кивнул на дверь, - подтвердят, что ты сам наступил на курок. Но, - Андрей пристроился на край стола и, наблюдая, как Рюмин растирает раненую голень, продолжил. – Я никогда не убивал вот так. Просто ради дела. Не довелось. И потому я, наверное, всё-таки дам тебе шанс. Сейчас мы переделаем клуб. У тебя время до завтра, чтобы найти мне строителей и всё остальное. Я представляю проект. Ты придумываешь, как воплотить его в жизнь. И далее, с этого дня – всё, что касается анонсов, музыки, выступлений – ты согласовываешь со мной. Вот этих, - Андрей ткнул пистолетом в бумаги, - парней из Уфы можешь засунуть себе в зад. И ещё – раз в неделю все отчёты по бухгалтерии мне на стол. Дошло?
- Дошло, - мрачно согласился Рюмин.
- Вот и отлично, - Андрей спрятал пистолет и хлопнул его по плечу. Затем подошёл к двери и, приоткрыв дверь, крикнул: - Иван, скорую позови. Наш управляющий ногу подвернул.

***
Открытие сезона Андрей хотел назначить на первое августа, но именно в эти дни Яр надумал увезти его на Лазурный берег.
Предстоящая поездка вызывала у Андрея смешанные чувства – он всё ещё не был уверен, чего от Яра ждать.
В последнее время Андрею казалось, что Яр, наконец, успокоился – на дачу они теперь ездили только отдохнуть и позагорать. Никаких показательных расправ не было с самой зимы. А переговоры всё реже проходили в ресторанах и в саунах, и всё чаще в офисе Яра в центре Москвы.
Андрей по-прежнему присутствовал на них, но исключительно в качестве юриста – чему был несказанно рад. Всё чаще ему приходила в голову мысль о том, чтобы окончить обучение, но она постоянно оказывалась не к месту – переводиться в московский вуз не стоило затрат и сил, а уезжать в Англию он не хотел.
После переговоров, распрощавшись с партнёром, обычно шли в ресторан – поначалу Яр брал с собой Дашу, стараясь прикрываться ею насколько это возможно, но потом Даша стала появляться на этой неформальной части всё реже, так что они просто сидели вдвоём, пили бренди, курили и иногда перекидывались короткими фразами о делах. Для этих целей Яр держал VIP кабинет в ресторане «Колизей», из которого они могли спокойно наблюдать за залом, не показываясь никому на глаза. И всё равно Яр старался соблюдать осторожность.
Всё, что можно было бы назвать отношениями, начиналось для них строго за дверями квартиры. О том, чтобы провести вместе отпуск, не могло быть и речи – сама мысль об этом заставляла Андрея вспомнить их немногочисленные выезды, которые через раз заканчивались для него чужой постелью.
Теперь Яр о подобном не заговаривал и даже намёка на прошлое не подавал. Он по-прежнему оставался холодным и отстранённым, но Андрей чувствовал, что сам теперь стал единственным, кого Яр вообще допускал в личную жизнь.
Предложение поехать во Францию – или, вернее, констатация факта, потому что Яр как и прежде никогда ни о чём не просил – всколыхнуло в душе Андрея мощную тёплую волну, и всё же он ответил:
- У меня открытие клуба первого августа. Я бы хотел там быть.
Это была своеобразная проверка. Если Яр ехал по делам, вряд ли он согласился бы эту поездку перенести.
Но Яр только пожал плечами.
- Открытие, так открытие. Поедем на неделю позже.
Андрей не удержался и поцеловал его тогда, и потом не переставал думать об этой маленькой уступке всё время подготовки к летнему парти. Ходил и глупо улыбался, всячески подрывая собственный, едва созданный, авторитет.
Он не переставал улыбаться и в день вечеринки, разглядывая многоцветную толпу с той же самой точки, где когда-то встретил Серова. Теперь уже он был здесь немного лишним в своём дорогом костюме с небрежно приспущенным галстуком, а те, кто проводил время на танцполе, казались ему детьми.
- Ты не вписываешься в картину, - услышал он голос справа от себя.
Андрей повёл плечом. Покосился на мужчину лет тридцати в таком же чёрном костюме и снова отвернулся к танцполу. Ни проблемы, ни новые знакомства были ему не нужны.
- Молчишь? – снова подцепил его незнакомец и, улучив момент, когда Андрей положил на стойку ладонь, всунул в его руку визитку.
Андрей хотел было скомкать её и утопить в пустом стакане, но передумал и всё же решил посмотреть.
- Роман Саулов, - прочитал он и присвистнул. Это имя он знал.
Андрей повернулся к мужчине и внимательно посмотрел на него.
- Ну и на кой же чёрт тебя сюда принесло?
Саулов вытянул из пачки сигарету, закурил и пожал плечами.
- Познакомиться хотел.
Андрей молчал, внимательно глядя на него. Имя Саулова мелькало в устах Яра настолько часто, насколько часто вообще могло мелькать чьё-то имя в устах человека, который никогда ни о чём не говорил. Саулов был одним из новых «генералов» Яра и, пожалуй, единственным, о ком Яр отзывался в позитивном ключе.
- Ну здравствуй, Роман, - он протянул руку и выжидательно посмотрел на гостя. Тот оценивающим взглядом окинул его ладонь, потом сжал и тут же спрятал руку в карман.
Какое-то время они молча смотрели друг на друга. Андрей не горел желанием куда-либо Саулова приглашать. Что творилось в голове у Романа он не знал, и это порядком его настораживало.
- Ладно, я пойду, - бросил Саулов и двинулся к выходу, оставив Андрея молча смотреть ему вслед.
Андрей повёл плечами, сбрасывая наваждение, но вечер больше не доставлял ему удовольствия, а музыка раздражала. В душе поселилось непонятное беспокойство, которое он, как ни старался, не мог от себя отогнать.
Андрей выбрался из зала, добрался до своего кабинета и, взяв в руки телефонную трубку, набрал номер Яра.
- Привет, - сказал он тихо.
- Привет.
- Не спишь?
- Нет.
- Яр, полетели сегодня, а?
Яр молчал пару секунд, а потом крикнул куда-то в сторону:
- Даша! Билеты до Ниццы мне закажи!
Сердце Андрея ухнуло и замерло. Он улыбнулся и следующие слова Яра расслышал уже с трудом:
- Оставайся там. Я тебя заберу.
Как они добирались, Андрей не запомнил – он уснул ещё в машине Яра в Москве, и весь процесс регистрации проходил в полудрёме. Очнулся только, когда машина уже подъезжала к многоквартирному дому на набережной, и то лишь за тем, чтобы посильнее вцепиться Яру в плечо и снова уснуть.
Второе пробуждение было дольше и осмысленней – он обнаружил, что лежит на просторной кровати, застеленной белоснежным атласом, а Яр валяется рядом и щёлкает пультом от телевизора.
- Ну и стоило меня срывать? – поинтересовался тот, едва заметив, что Андрей открыл глаза.
Андрей потёр веки, изогнулся, прижимаясь к Яру всем телом, и уронил голову ему на грудь.
- Прости, - пробормотал он, обхватывая Яра одной рукой. – Я скучал.
Ещё пару минут он приходил в себя после крепкого сна, а затем спросил:
- Как мне загладить свою вину? – и стал медленно сползать вниз вдоль тела Яра, легко целуя рельефный торс.
- Потом загладишь, - Яр оторвал его от себя и, спихнув с постели, легонько хлопнул по заднице. – В душ.
Андрей послушно побрёл в указанном направлении и уже в коридоре остановился, пытаясь разобраться, куда ему свернуть. Ванных было две, и в одной уже висел халат Яра, так что он выбрал вторую. Продвигаясь к ней, заглянул на кухню – просторную и светлую, украшенную цветами и имевшую выход на балкон. Очень хотелось есть, но Андрей заставил себя сосредоточиться и двинулся дальше. Заперся в душе и какое-то время просто наслаждался струями горячей воды.
Выбравшись из ванной, он обнаружил Яра около плиты, помешивающим яичницу на новенькой сковородке.
- А где мы? – спросил Андрей с любопытством. – Не похоже на отель.
Яр усмехнулся и выключил плиту. Затем повернулся и, притянув Андрея за руку к себе, медленно и глубоко поцеловал. Отстранился, заглядывая в глаза.
- Ты сказал, что Рублёвка не катит? – спросил он.
- Ну, не совсем так… - Андрей запнулся, вспомнив, чем закончился тот разговор. – Яр, ты же не…
- Да, - Яр поцеловал его ещё раз.
Андрей на секунду поддался его нежным губам, а затем замер и чуть отстранился.
- Ярик, скажи, что мы здесь будем только вдвоём? Или, вернее, не так. Если у тебя тут дела, то скажи сразу, чтобы я знал, чего ждать.
Яр покачал головой.
- Никаких дел. Я просто хотел показать тебе квартиру, вот и всё.
Андрей расслабленно выдохнул и, прислонившись к нему, опустил голову Яру на плечо.
Какое-то время они стояли так, не двигаясь. Потом Яр вспомнил про яичницу, и они стали есть, и только затем Андрей дорвался, наконец, до главного – отправился осматривать двухэтажные апартаменты с балконами на море.
Снаружи шумели волны и мельтешили на песчаном пляже фигурки людей. Пахло водорослями и тёплым ветром, и Андрей вдохнул этот запах полной грудью, стоя на балконе, отделённом от окружающего мира одной только ажурной металлической оградой.
Когда руки Яра легли ему на бёдра, Андрей не сразу понял, что тот собирается делать, а когда понял, было уже поздно – Яр стащил с него полотенце и толкнул вперёд, заставляя упереться руками в парапет.
Яр мягко огладил бледную кожу, чуть сжал ягодицы и, разведя их в стороны, стал входить. Он входил медленно, не обращая внимания на то, как краснеют щёки Андрея, и как тот выглядывает внизу лица, смотрящие на них. На то, как тот хватает ртом воздух, силясь приспособиться к вторжению, и даже на то, как тот начинает отвечать, в бешеном ритме подаваясь навстречу.
Когда оба уже подходили к финишу, Яр поймал член Андрея одной рукой и сжал у основания. Другую он положил любовнику на грудь и заставил выпрямиться, откинуться назад.
- Запомни навсегда, - прошептал он и прошёлся дыханием по нежной шее, окончательно сводя Андрея с ума, - я дал тебе это всё.
- Да… - выдохнул Андрей, когда Яр дёрнул рукой и одновременно толкнулся бёдрами дальше вперёд.
Они кончили одновременно и рухнули на пол, тяжело дыша и сжимая друг друга. И в эту секунду Андрею хотелось остаться в этом дне навсегда.
Отпуска, однако, не получилось, как и всегда. Уже вечером Яру позвонили, и он, мрачный, стал собирать толком нераспакованные ещё вещи. Андрей смотрел на него с недоумением, сидя на диване и обняв себя руками. Уезжать ему не хотелось. Оставаться здесь без Яра – тоже. И будто эхом его мыслей Яр спросил:
- Ты со мной?
Андрей поколебался и кивнул.
- Я без вещей, - сказал он. – Пусть остаются тут.
Яр спорить не стал.
- Костюм возьми, - только добавил он. – А лучше сразу оденься в него. Из аэропорта поедем напрямик.
Андрей кивнул, встал и принялся стягивать футболку.
Из аэропорта их в самом деле забрали – машина принадлежала не Яру, но водитель казался ему смутно знакомым.
Только на подъезде к даче Андрей начал узнавать места – это был его дом, вернее, дом Георгия Журавлёва. И у его гаража остановилась машина, которая их везла.
Яр открыл было дверь, но Андрей перехватил его за рукав.
- Яр! Почему ты не сказал?
Яр покосился на него и, поджав на секунду губы, ответил:
- Ты не спрашивал. И я тебя не заставлял.

33.

Андрей выбрался из авто и на негнущихся ногах двинулся следом за Яром. Каждый шаг давался с таким трудом, будто он шёл по ножам, и Андрей десяток раз успел пожалеть о том, что согласился уехать из Ниццы – если бы Яр сказал ему, где и с кем собирается встретиться, Андрей не согласился бы поехать никогда.
Теперь же отступать было поздно. Разве что отсидеться в машине.
- Яр… - всё же окликнул он идущего впереди Ярослава, но как только тот остановился и посмотрел на него, пожалел о том, что сказал. «Яр, я боюсь его», - хотел сказать он, но сказал только: - Я очень нужен тут?
- Да.
Андрей вздохнул и отвернулся.
Яр нажал на звонок, и через какое-то время дверь открылась. На пороге стояла Настя – вторая жена Журавлёва-старшего. И от того, что встречать их вышла именно она, Андрею стало ещё более тошно.
На Насте было лазурно-синее узкое платье в пол, тонкую шею украшала россыпь бриллиантов, и выглядела она едва ли старше самого Андрея, хотя в последнюю их встречу Насте было уже за тридцать.
Из всего увиденного Андрей сделал вывод, что отец не бедствует – так же, как не бедствует его жена.
Настя улыбнулась Яру, стоящему чуть впереди. Улыбка её была манящей и явно намекала на что-то ещё кроме шапочного знакомства.
Потом взгляд Насти перебрался на Андрея и замер. Глаза расширились, а щёки чуть заметно побледнели.
- Андрей? – спросила она голосом, абсолютно не соответствовавшим наряду.
- Я, - согласился Андрей. – Как дела, маман?
Настя побелела, потом покраснела, потом попятилась и, на последнем дыхании пробормотав извинения, скрылась внутри.
Андрей посмотрел на Яра. Тот стоял, ничуть не смутившись, спрятав руки в карманы, и равнодушно наблюдал за манёвром хозяйки.
Поймав взгляд Андрея, он пожал плечами и бросил:
- Пошли.
Отец встретил их в гостиной. Взгляд его был куда мрачнее и насторожённей взгляда жены – видимо, он уже успел узнать, кто у них в гостях.
Журавлёв сидел, развалившись на диване, и Андрей отметил про себя, что вот отец-то в отличие от Насти за прошедшие два года заметно постарел и обрюзг – видимо, начал пить.
По левую и правую руку от него стояли два кресла. В одном сидел мужчина с таким же крепким, бритым затылком как у Яра. Пиджак на нём хоть и был сделан во Франции, но сидел плохо, будто чужой.
Во втором кресле расположился мужчина лет шестидесяти, такой же полноватый и обрюзгший, как Журавлёв. Его Андрей знал и даже помнил довольно хорошо – он часто приезжал к ним на дачу летом и ходил на рыбалку вместе с отцом. Звали мужчину Михаил Витальевич, а вот фамилию Андрей вспомнить не мог. Впрочем, долго мучиться ему не пришлось. Сидевший слева явно был знаком Яру очень хорошо и тут же представил друг другу всех, замешкавшись только когда очередь дошла до Андрея.
- Мы знакомы, - перебил его Журавлёв-старший, и Андрей сглотнул.
Встречи после долгой разлуки явно не получилось. Андрей мог бы подумать, что отцу вообще всё равно, здесь он или нет, если бы не его цепкий взгляд, будто у человека, намеревающегося прихлопнуть муху полотенцем.
Заметив заминку, Яр подтолкнул Андрея к дивану и сам сел рядом.
Взгляд Журавлёва не отрывался от сына, но вопрос он задал всё-таки Яру:
- Ну-с, о чём будем говорить?
- Славик должен был рассказать.
Георгий и Михаил переглянулись. Затем Журавлёв посмотрел на Яра.
- А сам чего не позвонил? Стрёмно было, да?
Андрей плечом ощутил, как напряглось плечо Яра, и незаметно скользнул ладонью по его запястью, стараясь успокоить, но напряжение Яра стало ещё сильней.
- У меня нет времени всем звонить, - сказал он. – Славик начинал с тобой контакт, он должен был и довести дело до конца.
Глаза отца вспыхнули, слова Яра явно его задели. Всё-таки быть ниже собеседника он не привык.
- А ты воду мутишь, - добавил Яр, заметив эту мгновенную слабость, - как будто у тебя выбор есть.
Журавлёв усмехнулся и откинулся назад.
- А что, думаешь нет? Или ты этим, - он кивнул в сторону Андрея, - меня шугануть решил? Так ты имей в виду, мне пофигу, прибьешь ты этого выблядка или нет.
Андрей почувствовал, как в груди разливается мертвенный холод. Он остановил взгляд на отце и больше не отводил.
Яр, не спрашивая разрешения, достал сигаретку и закурил.
- Так дела не делаются, Георгий Валентинович, - сказал он. – Между нами с тобой не всё было гладко – это так. Но мы оба люди деловые. Я называю цену – ты говоришь, согласен или нет. Ну, можешь поторговаться для порядка – я чуть-чуть прибавлю. А Андрей тут не при чём. Андрей тут на случай, если кто-то из твоих ребят станет дурить. Он у меня спец по безопасности.
- Ну-ну, - Журавлёв хмыкнул. – Я не такой дурак, Яр. Ты думаешь, при нём я не решусь тебя пристрелить.
Яр пожал плечами.
- Думай, как знаешь. Я что хотел - предложил.
Журавлёв закурил.
- Мне надо подумать, - бросил он.
- Думай, - согласился Яр и встал. Кивнул Андрею, приглашая на выход, и двинулся к двери.
У ворот их уже ждал Иван. Все трое молча забрались в машину и тронулись с места.
Андрей заговорил первым – когда они уже проехали добрую четверть пути.
- Яр, всё так, как он сказал?
Яр покосился на него.
- Ты хотел мной прикрыться, да?
- Я бы не дал тебя убить.
Андрей отвернулся. Спорить было бессмысленно, да и ничего нового, по сути, не произошло – он прикрывал Яра всегда. Просто не всегда так.
- Что тебе надо от него? – спросил он после долгого молчания.
Яр опять достал из кармана пачку сигарет и, приоткрыв окно, закурил.
- Хочу вернуть своё, - сказал он наконец.
- Своё? Тебе мало того, что у тебя есть?
- Да. Я хочу своё звание. Если бы не он, я бы уже полковником был.
Андрей покачал головой.
- И как ты это себе представляешь? – спросил он. Яр молчал, и потому он продолжил сам. – За деньги?
- Не только, - Яр затянулся и покосился на него. – Есть одна плёночка, Андрей. Которую детям лучше не смотреть.
Андрей закатил глаза. Что бы ни было на плёнке, он не был удивлён. Его вообще не могло удивить уже ничего.
- Но он не ведётся на шантаж, - уточнил он. – И это тебя бесит. Так?
- Да.
- Он не поведётся никогда, Яр. Ты плохо знаешь моего отца.
Яр снова сделал затяжку.
- Я его знаю очень хорошо. Знаю, что для него важно и что не очень. И он не пустит карьеру под откос. Но… Если пустит, у меня есть ещё один вариант.
- Ну?
- Как тебе Михаил?
Андрей сначала не понял. Открыл было рот, чтобы ответить, но потом замолк, отвернулся и лишь через минуту, не выдержав, выпалил:
- Я не буду этого делать, Яр! Понятия не имею, что у тебя на уме, но я не буду с ним спать! Я сыт по уши этой хернёй! Я буду с ним трахаться, а потом ты же меня будешь называть шлюхой! Я не шлюха! И вот уж точно не собираюсь становиться ею перед отцом.
- Андрей, заткнись! – рявкнул Яр.
Андрей замолк, но продолжал смотреть на него зло, тяжело дыша.
- Я не говорю, что ты должен с ним спать. Просто ему нравится твой типаж. Поболтай с ним, подружись.
Андрей выругался.
- Мы вроде не в детском саду, чтобы обсуждать дружбу между такими боровами, как он, и такими, как я!
- Дурака не валяй! Как будто в первый раз.
- Не в первый, - процедил Андрей. – Но в последний.
Он отвернулся и замолк.
Машина уже подъезжала к дому и остановилась, визжа тормозами, у ворот нового Ярикова особняка.
Андрей выскочил из салона первым. Яр вынырнул за ним и, поймав за руку, притянул к себе.
- Ну не бесись. Не истери перед Иваном, Андрей. Я же с тобой ничего сделать не могу.
Андрей затих. Замер в объятьях Яра, тяжело дыша и не зная, что делать дальше.
- Знаешь, что самое паршивое? – спросил он.
- Скажи.
- Самое паршивое, что я никогда не знаю, когда тебя бомбанёт. Мы с тобой разговариваем, ты меня целуешь… И я почти готов поверить, что что-то значу для тебя, а в следующую секунду ты делаешь такую хрень, что мне хочется застрелиться. Хочется головой о стену стучать.
- Андрей, - Яр облизнул губы. Опустил подбородок ему на плечо и заговорил негромко в самое ухо. – Если бы ты не значил для меня ничего, я бы давно уже тебя убил. Никому и никогда я не позволял столько, сколько тебе. Никому и никогда так не доверял.
Андрей покачал головой.
- Я не верю, Яр. Если это то, что ты называешь доверием, то что же творится у тебя в голове? Иногда мне кажется, что ты ненавидишь меня. Что ты мне за что-то мстишь – но я не знаю за что.
- Нет. Это было давным-давно. Сейчас есть только ты.
- И поэтому ты опять хочешь заставить меня трахаться с чужим мужиком? Я ненавижу это, Яр. Я никогда до тебя толком не спал с мужчинами. Я сказал, что пробовал – но в сравнении с тем, что я увидел с тобой, это всё не в счёт. И я никогда не хотел никого кроме тебя. Почему ты считаешь меня шлюхой, Яр? Почему хочешь выставить шлюхой перед отцом?
- Я не считаю… - Яр развернул его лицом к себе и прошёлся пальцами по волосам, заставляя чуть запрокинуть голову и заглянуть себе в глаза. – Ты нужен мне, Андрей. Сейчас ты нужен мне, как никогда раньше.
Андрей вздохнул и уронил голову ему на плечо.

***
Вечером приезжал Роман.
Андрей поначалу было хотел отсидеться у себя – настроение всё ещё было паршивым после встречи с отцом. Потом передумал и всё-таки вышел в гостиную, но застал только окончание встречи. Яр закончил отдавать какие-то распоряжения и, пожав руку Роману, показал ему на дверь.
Андрей всё это время стоял, прислонившись плечом к камину, и смотрел на них.
Уже выходя, Роман бросил на него задумчивый взгляд, но ничего не сказал.
- Он будет вместо Люка? – спросил Андрей устало. Люк ему нравился. Видеть на его месте кого-то другого не хотелось совсем.
- Может быть, - Яр потёр воспалённые веки. – Не хочу лишний раз светиться на всём этом дерьме.
Яр встал и подошёл к Андрею вплотную.
- Ты как? – спросил он. – Отпуск получился не очень, да?
Андрей пожал плечами и отвернулся.
- Мы ещё можем вернуться, - сказал он тихо, хоть и сам отлично понимал, что об этом речи не может быть.
- Прости, - сказал Яр и притянул его к себе.
Если бы не это, Андрей вряд ли бы решился заговорить, потому что сам Яр не говорил с ним о своём прошлом никогда. Но напряжение прошедших дней и без того держало его на пределе, а эта непривычная мягкость стала последней каплей.
- Яр, насчёт того, с чего всё началось… - сказал он.
Яр непонимающе посмотрел на него.
- Я про то лето, Яр. Мне очень жаль, прости.
- Я же сказал, это было давно, - Яр поморщился и дёрнул плечом.
- Нет. Дай я попробую объяснить, - он замолк, собираясь с мыслями. – Я не понимал, даже подумать не мог, что он может так тебе отомстить. Ты был… Такой сильный, Яр. А я такой дурак… Мне просто в голову не пришло, что он сильнее тебя.
- Я сказал…
- Подожди. Я всё-таки хочу объяснить, - Андрей облизнул губы, - я боялся его. Это, конечно, глупо. Он не смог бы сделать со мной то, что сделал с тобой. Мне и вообще в сущности нечего было терять. Но я всё равно боялся… До коликов… Не знаю чего. Одного его взгляда и… - он повёл плечами, отгоняя наваждение, - ничего не изменилось. Я всё так же его боюсь. Даже просто смотреть ему в глаза, - Андрей опустил веки. – Тебе, наверное, всё равно, но я просто не смогу сделать то, о чём ты говоришь.
- Андрей, я тоже боюсь.
Андрей вздрогнул и удивлённо посмотрел на него.
- Именно поэтому я хочу, чтобы он понял – больше у него нет власти надо мной. Дело не в звании, не в деньгах, не в понтах. Я хочу почувствовать это. Что он больше не сильнее меня.
Андрей вздохнул и отвёл взгляд.
- Ты правду сказал во дворе? – спросил он.
- Да, - не задумываясь ответил Яр.
- И в машине? Что это последний раз?
- Да. Я больше никому тебя не отдам. Ты нужен мне самому.
Глаза защипало. Андрей уткнулся носом Яру в плечо, чтобы тот не увидел как блестят его ресницы.
- Хорошо, - сказал он тихо. – Я сделаю, если тебе это нужно, Яр.

34.

В новом доме Яра были бассейн, тренажёрный зал и тир. Андрей снова начал тренироваться – впервые за полгода. Восстанавливать форму было нелегко, тем более теперь приходилось делать всё самому, без помощи тренера – и, что расстраивало его куда больше, без молчаливого присутствия Яра.
Яр, казалось, окончательно махнул рукой на свою ногу, продолжавшую вяло ныть и не допускавшую серьёзных нагрузок. Он мог, скажем, протащить Андрея на себе два десятка метров, чтобы повалить на кровать, и даже, в пылу возбуждения не заметив боли в бедре, крепко оттрахать, но наутро порванные мышцы всё равно давали о себе знать.
Яр ругался и матерился на чём свет стоит, но обвинять было некого – тогда, в далёком девяносто третьем, он сам решил, что справится без помощи врачей.
Андрей уговаривал его подключиться к тренировкам и так и сяк, но Яр вёлся на его уговоры от случая к случаю, и потому большого результата его занятия не имели.
Андрей, в свою очередь, сходил с ума от безделья, и поэтому решил, что ежедневные тренировки немного разнообразят его скучную, за исключением недолгих часов в обществе Яра, жизнь.
Таким же способом борьбы с бездельем стал для него и клуб. Игрушка пришла к нему с запозданием, когда он уже порядком потерял интерес к вечеринкам и дискотекам. Зато – может быть, именно поэтому – управление клубом давалось ему легко. Он знал субкультуру, которая приносила ему деньги, от и до. Мог с первого взгляда определить, нужно ли сменить диджея или просто добавить новых коктейлей в меню. Отлично представлял себе аудиторию, которая может принести деньги, и ту её часть, которую стоит запускать внутрь только для массовки.
И всё равно Андрею было скучно.
К началу сентября стало ясно, что Журавлёв-старший на сделку не пойдёт, и Яр посвятил его в детали плана «Б» – простого, как пять копеек.
- Если он не пойдёт на сделку, то пойдёт нахер, - сказал Яр. – У твоего папаши обширные связи в нашем бизнесе, так что просто прихлопнуть его не удастся. Да и такие вещи сейчас все на виду – придётся действовать аккуратнее.
- И тут в дело вступаю я, - вздохнул Андрей.
- Да. Нашу плёнку мы обнародуем – прокрутим по ТВ, тут завязки у нас есть. И, как я думаю, уже завтра Жорик окажется без кресла в думе. В отставку его попросят уйти без нас.
- Это месть?
- Да. Но не только она. Такие, как Журавлёв, должны знать, что шутить со мной нельзя.
- Ладно, поехали дальше.
- Так вот. Второй у нас на примете Михаил. И он должен дать мне то, что я хочу. Чтобы Журавлёв и все остальные вместе с ним поняли, что я всё равно добиваюсь своего – так или иначе.
- Похоже, будет всё-таки так…
- Да. На него мы тоже подготовим компромат.
- Яр, а ты не думаешь, что после скандала с отцом он уже не купится на этот трюк? Вернее, вообще не купится на меня?
- После скандала он как раз будет отлично понимать, чем это дело ему грозит. И, конечно, захочет затаиться на время. Именно поэтому мы сначала сделаем запись, а потом уже пустим первую плёнку в ход.
- Хорошо, - произнёс Андрей.
Дело они обсуждали, сидя за столиком во дворе. Жара стояла такая, что из головы выветривались остатки мыслей и Андрей был согласен уже на всё, только бы поскорей убраться из Москвы.
- Андрей, - Яр поймал его руку, потянувшуюся было за сигаретой, и привлек к себе, так что Андрею пришлось посмотреть ему в глаза. – Ты не должен с ним спать.
- Ты всегда так говоришь…
- Не всегда. И во всяком случае, не в этот раз. За тобой будут следить. Думаю, что это будет Роман…
- Нет, - отрезал Андрей мгновенно.
- Что?
- Я сказал, нет. Пусть снимает кто-то ещё.
Яр задумался.
- Ладно, пусть будет Иван.
Андрей кивнул.
- Я всё понял, Яр, не в первый раз. Не подведу.
На последних словах Андрей усмехнулся, а в глазах Яра мелькнула злость, но никто из них не заметил реакции другого.

***
Андрей ждал Михаила у входа в боулинг клуб – тот всегда ходил погонять шары по субботам, брал с собой жену и двоих детей. Старшему было шестнадцать, младшей – десять, и если бы Андрей не знал, никто бы не подумал, что сам он, как выразился Яр, «в его вкусе».
Он издалека наблюдал, как высаживаются из машины все четверо – отец выглядел старым и слишком полным, чтобы интересоваться хоть чем-то, кроме еды и пива. Жена же, несмотря на почтенный возраст, была вполне ещё ничего. Сын Михаила, напротив, выглядел старше своих лет, и Андрей вполне мог бы решить, что они ровесники, если бы не видел досье на всю семью.
Он отклеился от стены, когда до уважаемой четы оставалась всего пара метров, и тут же поймал собственное отражение в глазах Михаила.
- Привет, - Андрей улыбнулся.
- Андрюша, - взгляд Михаила стал осторожным, но и каким-то сальным. – Ты что здесь делаешь?
- Андрей! – Диана, жена Михаила, расплылась в улыбке и протянула руки к нему. – Из Англии вернулся, да?
- Скоро уезжаю опять, - Андрей будто бы нехотя оторвал взгляд от Михаила и перевёл на его супругу, а потом на сына. – Как оно, Макс?
Макс посмотрел на него с недоумением.
- Он не помнит, - пришла на выручку обоим Диана, - пять лет же прошло. Ты тут один или с отцом?
- Один. Девушка была, да вот… - Андрей развёл руками. – Больше нет.
Диана понимающе покивала головой. Затем посмотрела на мужа.
- Мишуль, возьмём его с собой, а?
Михаил поджал губы. Колебался он недолго. Самообладание его дало трещину, и он кивнул.
За весь вечер не произошло почти ничего.
Андрей чувствовал себя неловко рядом с людьми, которые ему доверяли. Которые вот так легко пускали его в свою семью. Даже Максим вскоре оттаял и всеми правдами и неправдами пытался выбить из него пару флаеров в клуб. В глазах мальчишки светилась зависть – вот уж кто в самом деле был бы рад поиграть в клубмейкера.
И в то же время Андрея не оставляло ощущение, что он здесь чужой. Ему казалось, что все вокруг видят сальные взгляды, которые то и дело бросал на него Михаил. И в самом этом семейном кругу он был как сорняк в огороде – на сердце невыносимо давило чувство вины за то, что он должен совершить.
Вечер уже подходил к концу, когда он отошёл в уборную – без задней мысли, разве что можно назвать задней мыслью желание ненадолго оказаться в одиночестве.
Он закрылся в кабинке и закурил. Выкурил сигарету и, выйдя в общее помещение, замер, увидев прямо перед собой массивную фигуру Михаила, намертво перегородившую проход.
- Что ты здесь делаешь? – спросил Михаил, едва Андрей оказался перед ним.
- Ссу, - ответил Андрей и прямо посмотрел ему в глаза.
- Не валяй дурака, мальчик. Ты ведь с Толкуновым, так?
Андрей сглотнул и отвёл взгляд.
- Так, - сказал он тихо.
- Так какого хера ты там заливал? Про девушку и про клуб?
- Я не врал, - Андрей осторожно поднял глаза. – Про клуб. Ну, про девушку, да. Мне просто надо было с вами поговорить.
- Нафига?
- Из-за отца.
Михаил молча смотрел на него, и Андрей понял, что нужно продолжать.
- Вы видели, как он со мной говорил?
- Ну.
- Я думал, - Андрей снова сглотнул, - думал, может, вы сможете на него повлиять? Я.. Ну, я не хочу, чтобы между нами с ним было так…
- Так какого ж хера ты тогда переметнулся к Толкунову? – процедил Михаил.
Андрей отвёл глаза. Ответа придумать он не мог – разве что рассказать, что тот купил его, вернее выкупил, когда отцу было на него плевать.
- У меня не было выбора, - выдавил он наконец. – Он мне угрожал.
Михаил продолжал сверлить его сальным взглядом, а затем шагнул вперёд. Положил руку на затылок, чуть помассировал и тут же оттянул волосы назад, заставляя запрокинуть голову.
- И что мне будет за этот разговор?
- Всё…. – выдохнул Андрей. Смотреть в глаза Михаилу уже не было сил, и он опустил веки, но это явно убедило Михаила лучше, чем любой взгляд.
- Мальчик… - выдохнул он и, наклонившись чуть-чуть, коснулся его губ. Ткнулся языком между ними, проникая во влажное нутро. Язык был скользким и неприятным. Кроме Яра, это был первый мужской язык, исследовавший его рот, и Андрей понял абсолютно отчётливо, что если бы он был по-настоящему первым, Андрей не увлекся бы мужчиной никогда.
Рука Михаила скользнула по его спине, чуть оттянула пояс брюк и принялась путешествовать по заднице, стараясь проникнуть под рубашку. Прижала плотней, так что Андрей пахом ощутил прикосновение к паху Михаила. От жары, влажности, запаха чужого пота его начинало тошнить, и он не знал, смог бы сдержаться или нет, если бы дверь не хлопнула, и Михаил не отскочил сразу на два шага назад. Он стоял, тяжело дыша. Одутловатое лицо его раскраснелось, а на висках проступил пот.
Андрей отвернулся и уткнулся взглядом в фигуру незваного гостя, нарушившего их уединение.
Иван кашлянул в рукав и прошёл к писсуарам. Расстегнул ширинку и принялся делать своё дело, не глядя ни на кого.
- Завтра, - выдохнул Михаил. Дрожащими руками нашарил во внутреннем кармане пиджака визитку и сунул её Андрею в ладонь. Затем развернулся и вышел в коридор.
Андрей снова посмотрел на Ивана, который спокойно заправлял свои причиндалы в штаны.
- Заснял? – спросил он.
- Ага. Ты бы ещё в кабинку его затащил. У меня ж, блядь, видеокамер как в Голливуде.
- Да или нет? – рявкнул Андрей, чувствуя, что ещё немного - и он окончательно выйдет из себя.
- Нет, - буркнул Иван. – Не успел.
Андрей развернулся и поправил воротник, заметно сползший на один бок. Оправил манжеты и разгладил складки на спине.
- Поехали домой, - приказал он.
- А эти? – Иван кивнул на дверь.
- Придумает что-нибудь.

***
Той ночью Андрей не спал. Он приехал домой за полночь и тут же понял, что Яра ещё нет.
От этой мысли стало тоскливо – меньше всего он хотел оставаться в одиночестве до самого утра. В ушах ещё звенел заливистый смех Дианы, перед глазами стояли широко распахнутые глаза Максима. Они остались там, в обрамлении электрического света и простого семейного тепла, которого Андрею не суждено было увидеть никогда.
Дом казался холодным и пустым. Свет не горел нигде, кроме бассейна – там под водой всегда мерцали серебристые лампы, обещая прохладу и покой.
Андрей стянул с себя галстук. Сбросил пиджак на пол в гостиной и, перешагнув через него, направился туда.
Он снимал одежду вещь за вещью и, так же бросая где попало, шёл дальше, не оглядываясь и не понимая толком, куда идёт.
У бортика он оказался в одном белье и, тут же стянув его, бросил на пол, а сам нырнул в воду.
Закрыв глаза, сделал два круга – становилось немного спокойней, только по-прежнему тянуло в груди от мыслей о той жизни, которой у него никогда не будет, и о той, которая его ждёт.
Наконец он вынырнул из воды и, открыв глаза, увидел прямо перед собой Яра – раскрасневшегося, будто тот долго бежал, с выпученными глазами, чужого и страшного, будто выскочивший из своей берлоги разбуженный медведь.
- Яр… - выдохнул он, но больше ничего сказать не успел.
Яр поймал его за плечи и вытянул из воды. Андрей поскользнулся на бортике и едва не рухнул обратно, но Яр швырнул его в сторону, так что Андрей пролетел пару метров и, успев развернуться в движении, ударился о стену лопатками.
- Яр! – повторил он обиженно. Яр сделал шаг к нему, и теперь Андрей отчётливо уловил запах алкоголя.
Андрей выставил перед собой руки, предчувствуя, что будет дальше, но чуть-чуть не успел – зато успел отклониться в сторону, так что кулак Яра врезался в стену.
- Бля, Яр, да что опять не так?!
Яр поймал его за шею и, наклонившись к самому лицу, прошипел:
- Понравилось?
- Что?!
- Как он трахал тебя.
Андрей рванулся в сторону, не желая продолжать разговор, но Яр удержал его на месте.
- Дебил! – выдохнул Андрей. – Как же я ненавижу тебя!
- Да или нет?
- Я с ним не спал!
- Проверим?
Андрей похолодел, поняв, что собирается делать Яр. Рука его скользнула по бедру Андрея, пробираясь дальше, по ягодице к анусу. И проще простого было бы поддаться, согласиться на эту смешную проверку, которая доказала бы, что не было ничего, но Андрею стало вдруг так тошно и противно – от всего. От Яра, от Михаила, от себя самого. Он толкнул Яра в грудь с такой силой, что тот покачнулся и шагнул назад. Покачнулся ещё раз и снова отставил ногу, чтобы удержать равновесие.
- Яр! – вскрикнул Андрей и рванулся вперёд, но не успел. Вместо твёрдого пола нога Яра нашла только воду. Он рухнул в бассейн и забил руками по воде, пытаясь вынырнуть. – Держись! – Андрей протянул ему руку. Холодные мурашки ещё бегали по позвоночнику, страх не отпускал, но всё же затихал понемногу. А в следующую секунду накатил с новой силой, когда Андрей понял, что Яр уже не бьёт по воде, потому что руки его не достают до поверхности воды.
Андрей матернулся и, бросившись с бортика, сам ушёл под воду. Поймал Яра за пояс – тот был тяжёлым, как дубовый шкаф, и от его трепыханий было только тяжелей тащить его вверх. Андрей уже начал задыхаться сам, когда они наконец вынырнули на поверхность и синхронно уцепились за бортик свободными руками – двумя другими они плотно сжимали тела друг друга.
- Нога, - выдохнул Яр.
- Зато протрезвел, - не удержался от укола Андрей.
Яр посмотрел на него – такими бешеными глазами, как наверху, а потом резко прижал к себе, не говоря больше ни слова.
- Мог бы бросить… - прошептал он, утыкаясь носом Андрею в плечо.
- Дурак, - повторил Андрей. – Я же тебя люблю.
Какое-то время оба молчали, тяжело дыша и сжимая друг друга изо всех сил.
- Яр, я больше к нему не пойду, - сказал Андрей наконец. – Нахер не надо таких проблем.
Яр молчал какое-то время.
- Выбраться помоги, - сказал он наконец.
Андрей скрипнул зубами, чувствуя, как неотвратимо накатывает злость.
- Сам. Не инвалид, - он выкрутился из рук Яра и, выбравшись на бортик, принялся искать полотенце. Уже заканчивая вытираться, Андрей понял, что Яр всё ещё остаётся в воде, вцепившись в бортик посиневшими руками. Андрей остановился ненадолго, глядя на него, прежде чем до него дошло.
- Свело? – спросил он устало, присаживаясь на корточки рядом.
- Нормально. Иди.
Андрей вздохнул и, подхватив его подмышки, потащил наверх. Он успел заново вспотеть, пока ему удалось извлечь Яра из воды, и, как и ожидал Андрей, оказалось, что тот с трудом опирается на ногу и то и дело тянется к бедру.
Не говоря ни слова, Андрей помог ему добраться до спальни, но, уложив, встал и двинулся к себе. Яр по-прежнему молчал и нечитаемым взглядом смотрел перед собой.
Добравшись до своих комнат, Андрей нырнул в душ и долго грелся под тугими упругими струями воды, а когда выбрался из ванной, увидел, что Яр стоит у самой двери, привалившись плечом к стене.
Андрей опять вздохнул.
- Я с ним не спал, - повторил он. – Ну что тебе так надо пощупать мне зад, чтобы поверить?
- Андрей. Уймись. Просто расскажи.
Андрей прошлёпал к кровати и, откинув в сторону край одеяла, устроился на подушках. Сухо и равнодушно, пропуская все собственные чувства и мысли, рассказал о том, как прошёл вечер.
- Всё, - закончил он.
Яр кивнул и, сев рядом с ним, поймал ладонью его лицо, мягко прошёлся пальцами по щеке и скользнул вниз.
- Яр, - Андрей напрягся.
- Ты очень красивый, - сказал Яр тихо.
- Ты только заметил?
- Нет.
Снова наступила тишина. Рука Яра медленно скользила по груди юноши, оглаживая и исследуя, будто в первый раз, пока не подобралась слишком близко к промежности. Андрей перехватил Яра за запястье и тут же натолкнулся на его безумный, снова захмелевший взгляд.
- Яр, можно я побуду один? – спросил он без особой надежды.
Яр наклонился. Коснулся губами его губ.
- Хорошо, - сказал он. Встал и исчез за дверью.

35

В те далёкие четырнадцать лет Андрей вовсе не выглядел ребёнком.
То есть, конечно, назвать его взрослым Яр не смог бы и сейчас. Он был щупленьким и, сколько бы не качался, вряд ли смог бы развить настоящую мускулатуру. И в то же время каким-то сочным. Не таким, какими бывают младенцы или маленькие дети – нет, Яр никогда не ощущал в себе склонности к педофилии и, если бы тогда увидел нечто подобное в Андрее, ни за что бы не среагировал ни на его тело, ни на него самого. Его жизненная сила, энергичность, подвижность, всё это скорее напоминало Яру античные изображения юношей, ещё не носивших доспех – из Андрея наверняка получился бы эталонный марафонец или метатель диска. Разве что нужно было немножко его подстричь, потому что длина кудрей у Андрея уже тогда превышала все допустимые приличием нормы. Впрочем, тогда он ещё не походил причёской на девушку – как в знаковом девяносто третьем, когда Яр получил его в своё полное и безраздельное пользование.
Тогда, в бородатом восемьдесят седьмом, Яр как ни старался - не мог отвести глаз от его свежести, его ничем неприглушённого жизнелюбия – которое, впрочем, вопреки всему, то и дело отблёскивало в глазах Андрея и сейчас.
А ещё Яр был тогда ошалевший, высушенный войной и обезумевший от осознания того, что вернулся домой.
Он всегда знал, что мальчики привлекают его сильнее девочек, но и в армии, и до неё это приходилось скрывать. Был, правда, Богдан, но Богдан был историей отдельной, и даже он всегда был Яру скорее братом, чем любимым.
Когда Яр увидел Андрея, что-то щёлкнуло в нём. Как свежая холодная вода хлынула по обожженной солнцем коже, как пахнуло в ноздри первым дуновением весны. От одного взгляда на мальчишку сердце начинало биться сильней и тяжелело в паху – как бы Яр не пытался справиться с собой.
То, что проклятый Журавлёвский сынок и не думал его жалеть, лишь подливало масла в огонь. Журавлёв-старший не видел ничего. Журавлёв-младший не только видел, но и пользовался своей властью, заставляя таскать за себя дрова и вёдра с водой, обхаживать в бане; и соблазняя, соблазняя так, будто и без этих потуг у Яра от возбуждения глаза не лезли на лоб.
И то, что Яр всё-таки поцеловал его, было каким-то срывом тормозов. Его внедорожник стремительно пошёл под откос, едва губы коснулись губ Андрея, а дальше его просто несло. Он чудом сумел оторваться от сладкого рта, но Андрей тянулся к нему сам – Яр мог бы в этом поклясться.
Сказка, как водится, кончилась быстро. Сменилась орущим Жориком, которого Яр кое-как почти что сумел успокоить – и успокоил бы до конца, если бы мелкий подонок не заявил, хлопая своими ясными глазами, что это он – он, а не Яр! – был соблазнён.
Яр прокручивал в голове события того лета добрую половину ночи, сидя в баре и опрокидывая в себя одну рюмку коньяка за другой. И с каждой рюмкой яснее вставали перед глазами гладкие красивые щиколотки Андрея, не по-мужски изящные и не по-женски угловатые.
Яр видел его таким, каким Андрей был ровно девять лет назад, и этот Андрей в его голове кричал от того, что в него вонзался чужой член.
Яр понял, что надо заканчивать, когда услышал собственный крик и увидел на зеркальной стене по другую сторону стойки жёлтые брызги коньяка и там же – прозрачные осколки стакана.
Часы показывали половину второго.
Яр встал и двинулся к машине.
Больше он не помнил ничего.
Времени была половина одиннадцатого, но явно уже наступило утро. И, что самое паршивое, Андрея в постели не было.
От осознания этого факта Яр проснулся мгновенно. Соскочил с кровати и, ойкнув от боли в занывшей ноге, подошёл к окну. Выдохнул, ощутив мгновенное облегчение, – Андрей сидел к нему спиной на скамейке в патио. Плечи его прикрывал спортивный костюм, значит, он ещё и успел сходить на тренировку. Яр в который раз пообещал себе начать вставать в семь, как раньше, и ходить в тренажерку вместе с ним, но тут же забыл о собственном обещании, когда потянулся за брюками и ощутил боль в ноге.
Брюки были мокрыми. Впрочем, этот факт пока ни о чём Яру не говорил, только заставил предположить, что ночь всё-таки не закончилась разбитой рюмкой.
Он отбросил их в сторону, достал из шкафа джинсы и, натянув их, двинулся к выходу во двор.
Андрей пил кофе. Дурацкая привычка – глотать кофеин после бега, которую Яр никогда не мог понять. При виде Яра он почему-то сжался и отодвинулся подальше по скамье.
- Так… - произнёс Яр задумчиво.
- Так? – Андрей поднял брови, и хотя во взгляде его проскользнула насмешка, поза всё ещё оставалась напряженной.
- Что вчера… - Яр замолк, внезапно одним траншем вспомнив всё.
Андрей тоже молчал какое-то время. Взгляд его отразил усталость, а потом он тихо произнёс:
- Ничего, - и отвернулся.
Яр подсел к нему и накрыл его руку своей, но Андрей тут же отдёрнул ладонь.
Настаивать Яр не стал. Посмотрел вперёд - на раскинувшийся напротив патио цветник. Потом перевёл взгляд на стоявший на столе набор посуды – на подносе стояли кофейник и ещё одна чашка.
- Ты меня ждал? – спросил он растерянно.
Андрей промолчал.
Яр взялся за кофейник и, плеснув в чашку дымящегося напитка, сделал первый глоток.
- Я звонил Михаилу, - сказал Андрей.
Яр скосил глаза и обнаружил, что Андрей также исподволь косится на него, будто ожидая продолжения вчерашнего банкета.
- И? – спросил Яр.
- И не дозвонился, - закончил Андрей.
Снова наступила тишина. Потом Андрей добавил:
- Думаю, он сам позвонит. Я ему явно интересен.
Яр нащупал лежащую на подносе пачку сигарет и закурил.
Какое-то время снова царила тишина.
- Яр, я хотел спросить… - произнёс Андрей наконец и опять замолчал.
- О чём? – подтолкнул его Яр.
- Что ты будешь делать с плёнкой, если он не согласится, ну… На твои условия?
- Он согласится, - сказал Яр.
- Ты и про отца так говорил, - напомнил Андрей, - а если нет?
Яр снова затянулся.
- Отдашь на ТВ? – продолжил Андрей, - как ту, на которой отец?
- Да.
- И что тогда будет со мной?
- А что будет с тобой?
Андрей нервно хохотнул.
- Яр, думаю, тут уже мы с тобой оба сойдёмся на том, что я стану просто шлюхой. И не только для тебя, но и для всех, кто увидит эту дрянь.
Яр молчал. Андрей тоже ничего больше не говорил. Так они и сидели плечом к плечо, почти физически ощущая растущую между ними стену из стекла.
Андрей думал о будущем. Яр – о прошлом. Он вспоминал последние мгновения этой забытой ночи, когда Андрей лежал перед ним - доверчиво раскрывшийся и развратный. Позволял гладить себя, как позволял всегда, и в то же время оставался почему-то чистым. Несмотря ни на что всё его тело продолжало по-прежнему дышать весной.
Потом зазвонил телефон. Не тот, что стоял в доме, а новенький, который Андрей купил сам и всё время таскал с собой. Андрей покосился на Яра и, достав телефон, ответил:
- Да.
Потом замолк. Яр слышал только неразборчивое бормотание на краю слышимости, а потом голос Андрея:
- Окей, дядь Миш. Мне надеть женские трусики?
Яр с трудом удержался, чтобы не садануть со всей дури кулаком по столу. На том конце провода Михаил, похоже, испытал схожие чувства.
- Ладно, ладно, больше не буду, - Андрей рассмеялся и уже совсем другим голосом закончил. – До встречи, Михаил!
Андрей повесил трубку и встретился глазами с бешеным взглядом Яра.
- Ты от этого тащишься? – процедил Яр сквозь зубы.
Андрей звонко рассмеялся.
- Особенно от того, как на это реагируешь ты.
Он отобрал у Яра сигареты и тоже закурил.
- Будет ждать меня в полвосьмого, - сказал Андрей уже серьёзно и снова затянулся. – В загородном доме. Тут недалеко.
Яр кивнул и встал.
- Разомнусь, - сказал он. Нога в самом деле продолжала ныть.
- Хочешь, я с тобой?
Яр качнул головой и, уже уходя, добавил:
- Будешь сниматься - спрячь в подушке лицо.

***
Андрей был на нервах весь день. Яр видел это, наблюдая за тем, как он ходит по саду туда-сюда и как курит одну сигарету за другой.
Ближе к вечеру Яр нашёл Ивана и стребовал с него отчёт о том, что было накануне – не хотелось, чтобы Андрей, как обычно, во что-нибудь влип.
Иван рассказал обо всём, что видел, и тут же получил следующий вопрос:
- Почему в туалете не заснял?
- Дык… Я вошёл, а они уже всё.
- Что, всё? – переспросил Яр, начиная свирепеть.
- Целоваться закончили, кажись.
Яр облегчённо вздохнул. Потом посмотрел на Ивана с приличествующей случаю строгостью:
- Быстрее надо было, - сказал он. – Сегодня тоже собираешься упустить?
- Нет, Ярослав Игнатьевич!
- Иди. Кури.
Яр отвернулся и сам закурил, раздумывая, что делать дальше. Давешний кошмар воцарился в голове с новой силой. Теперь Михаил вертел Андрея так и сяк, а тот то постанывал, то вскрикивал от боли и старательно прятал в подушку лицо.
Опять захотелось что-нибудь разбить, но Яр сдержался.
Он дождался, когда Андрей закончит собираться и уедет вместе с Иваном. Оделся сам и, взяв другую машину, поехал следом.
Дом, у которого остановился первый Мерседес, Яр знал. Впрочем, до сих пор он считал, что этот особняк принадлежит некоему Иванову, о котором никто больше ничего не знал. Сам факт того, что настоящим хозяином был Михаил, уже говорил кое о чём.
Андрей вышел из машины и направился к дому.
Михаил встречал его во дворе. Приобнял слегка, воровато огляделся по сторонам, умудрившись не заметить при этом стоящих в тени деревьев двух чёрных машин, и легко поцеловал.
Яр сильнее сдавил руль.
Михаил тем временем, подхватив Андрея за талию, повёл его в дом. Ещё пара минут и Иван, выбравшись из машины, сиганул через забор.
- Дело пошло, - пробормотал Яр вполголоса и глубоко вдохнул, а затем выдохнул, успокаивая бешено колотившееся сердце.
Закрыл глаза и снова увидел как наяву Андрея, бьющегося под весом огромного дородного мужика. Ругнулся коротко и, хлопнув дверью, сам выбрался наружу.
Ему перебраться через забор оказалось не так легко, и, оказавшись по другую сторону, он несколько секунд переводил дух, а потом, стараясь держаться в тени, стал пробираться к окну.
Иван заметил его, и лицо охранника отразило недоумение, но Яр только мотнул головой, давая понять, что не собирается ничего объяснять.
Он подобрался вплотную к окну и замер, наблюдая за тем, что творится внутри.
Не творилось, по большому счёту, ничего. Михаил с Андреем сидели на диване и пили чай. Михаил то и дело поглядывал на часы, будто ждал кого-то. Так продолжалось минут десять, и Яр не знал, радоваться ему или злиться, потому что хотелось покончить с происходящим как можно скорей.
А затем ответом на очередной наклон головы Михаила стал протяжный прерывистый гудок со стороны дороги.
Яр инстинктивно скользнул глубже в тень. Краем глаза он увидел чёрную Волгу, затормозившую у дороги. В ту же секунду поползновения Михаила стали более настойчивыми, он притянул Андрея к себе и что-то забормотал. Яр расслышал только:
- Сучёныш… как же давно я этого хотел…
Яр бросил взгляд на Волгу и увидел, как выходит из машины старший Журавлёв.
Ругнулся и, не придумав ничего лучше, запустил камнем в стекло. Тут же зазвенела сигнализация. Михаил вскочил, оглядываясь кругом.
Яр скользнул прочь от окна.
Иван недоумевающе посмотрел на него. Яр подал знак, что пора валить, и оба синхронно скользнули через ограду на улицу.
Яр схватил телефон и набрав номер Андрея зашипел:
- Выходи!
- Но…
- Выходи, я сказал!
В трубке раздались гудки, а Яр закусил губу, выжидая, кто же появится из дома раньше – Андрей или охрана.
- Шеф! – коротко крикнул Иван из своей машины.
- Вали отсюда, - пробормотал Яр и подал соответствующий знак рукой.
Взвизгнули тормоза, и машина Ивана двинулась с места.
А через минуту стало ясно, что Андрей всё-таки успевает первым.
Он нырнул в машину со стороны пассажирского сиденья, и Яр тоже тронул с места.
Где-то вдалеке раздался грохот, и взревел мотор – Яр был уверен, что за ними гнались. Ехать домой было нельзя, и он рванул по шоссе от города, не разбирая дороги.
С полчаса позади мельтешил чёрный корпус Бумера, а затем исчез совсем, и Яр наконец затормозил.
Вокруг не было ничего, только желтоватая, выгоревшая за лето трава, простиравшаяся до самого горизонта.
Андрей сидел рядом и широко распахнутыми глазами смотрел перед собой.
- Что это было? – спросил он наконец.
Яр выдохнул и, обхватив его, притянул к себе, а затем принялся покрывать поцелуями лицо.
- Ярик, ты что? – Андрей нехотя вывернулся и, не переставая глупо улыбаться, заглянул ему в глаза.
- Всё. Хватит, - выдавил Яр.
- Что хватит-то? Записать успели?
Яр медленно приходил в себя.
- Не знаю, - сказал он и, отпустив Андрея, откинулся на спинку кресла. Трясущимися руками извлёк из кармана пачку сигарет и закурил.
Наступила тишина. Только стрекотали где-то в поле кузнечики, да едва слышалось совсем рядом мерное дыхание Андрея.
- Дурак я, - сказал Яр.
Андрей помолчал, затем повторил вопрос:
- Записать-то успели?
Яр посмотрел на него. Слабо мелькнула в голове знакомая картина и тут же исчезла, растворившись в больших и светлых глазах, смотревших на него наяву.
- Я никому не покажу эту запись, Андрей, - сказал он наконец.
Андрей приподнял бровь, и во взгляде его отразился немой вопрос.
Яр качнул головой, не желая ничего объяснять.
- Я никому больше тебя не отдам, - сказал он только.
Андрей стал вдруг серьёзным.
- Я очень на это надеюсь, - произнес он.
Яр мотнул головой, швырнул сигарету за окно и, снова притянув его к себе, уткнулся носом в пушистые пряди волос, пахнущие не Михаилом и даже не страхом, а просто свежей травой.
- Только мой, - прошептал он. – Больше не хочу видеть тебя ни с кем.
Андрей какое-то время оставался напряжённым, а затем обмяк в его руках.
- Жарко, Яр, - пожаловался он. – Поехали домой.
Яр качнул головой.
- Поехали к чёрту отсюда, а?
- Куда? – Андрей усмехнулся. – Если в Ниццу, то нам всё равно в Москву.
Яр покачал головой. Последний раз поцеловал его в макушку и, отодвинув от себя, взялся за руль.

36.

Яр вёл машину молча, и, поглядывая на него, Андрей начинал подозревать, что тот сделан из металла – в дороге они провели уже часов шесть, а Яр ни разу не замедлил хода ни для того, чтобы покурить, ни за чем-то ещё.
Только глубокой ночью остановились у небольшого мотеля «Парадайз» в двадцати шагах от трассы – Рай в представлении владельца выглядел как небольшие двухэтажные домики на два номера каждый. В каждом номере было по одной комнате и общий душ с холодной водой.
Яр выкупил домик целиком и, отправив Андрея осваиваться, сам первым делом позвонил в Москву. Приказал Ивану подогнать джип, потому что Мерс не только светился здесь как бельмо на глазу у негра, но и мало подходил для той поездки, которую он задумал совершить. Заодно Ивану было приказано собрать им необходимый минимум вещей – джинсы, футболки, кроссовки.
- Вы надолго, шеф? – только и поинтересовался тот.
- Пока всё не утихнет.
Больше Ивану объяснять было не надо, и, повесив трубку, Яр направился к их домику.
Внутри оказалось чисто и в каком-то смысле даже просторно. Андрей ещё шумел душем на первом этаже, и Яр, сбросив рубашку и брюки, нырнул к нему.
Обнял со спины и прижал к себе, не обращая внимания на ледяные струи, бьющие по плечам. Замер так, вдыхая запах его волос, пропахших дорожной пылью.
Андрей тоже не двигался. Только теперь Яр заметил, что он стоит обхватив себя руками.
- Замёрз? – спросил Яр тихо, сжимая его крепче.
Андрей медленно покачал головой. Потом поднял голову и посмотрел на него, будто не узнавал.
- Андрюш, ты что?
Губы Андрея надломила горькая улыбка.
- Кто ты сегодня, Яр? – спросил он.
- Что ты хочешь сказать?
- Мой любимый или мой сутенёр?
Яр сам будто заледенел. В мгновение ока с удвоенной силой ощутив холод ледяного душа и какое-то странное одиночество, разделяющее их. Будто отрезвляющая пощёчина хлестнула болью в его голове. Он сжал зубы, но не двинулся, продолжая удерживать Андрея так.
- Говори, что хочешь сказать, - процедил он вслух.
Но Андрей только покачал головой.
- Ничего не хочу, - сказал он устало. – Делай со мной что хочешь. Мне уже всё равно.
- Ты устал. Дорога была долгой.
- Не знаю. Может быть. Можно, я пойду?
Яр кивнул, но отпускать Андрея не хотелось, и он ещё какое-то время удерживал его в руках, прежде чем разомкнуть объятья.
Когда за Андреем захлопнулась дверь, Яр потянулся за мылом и стал торопливо намыливать голову, а заодно и плечи. Он ожидал, что когда выйдет, Андрей окажется в том номере, где ещё не было Яриковых вещей, на первом этаже. А значит, придётся либо ложиться спать без него, либо силой тащить к себе. Как оказалось, Яр ошибся – Андрей лежал на выбранной Яром кровати, подтянув под себя колени, и щёлкал пультом от телевизора.
Яр подошёл и сел рядом с ним. Кровать скрипнула, принимая в себя тяжёлое тело, но выдержала. Яр подумал и, устроившись поближе, положил руку Андрею на шею.
Тот тут же отложил пульт и устроился поудобнее, опустив щёку Яру на плечо.
- Извини, - буркнул он тихо, и Яру самому стало стыдно. Мгновенно исчезли одиночество и холод, и хотелось только стать к Андрею ещё ближе, проникнуть в него всем существом.
Андрей явно ощутил этот позыв, потому что положил ладонь Яру на промежность и погладил, нащупывая затвердевающий член.
Яр поймал его подбородок и, приподняв чуть-чуть, поцеловал – неторопливо и вдумчиво, дегустируя вкус сладких губ, которые не мог бы сравнить ни с чем, что пробовал до знакомства с Андреем.
«Кто бы мог подумать, что в моей жизни его станет так много…» - мелькнула в его голове мимолётная мысль и тут же растворилась в волнах блаженства, разбегавшихся по животу.
Яр отпустил подбородок Андрея и тоже, нащупав его член, стал поглаживать, стараясь попасть в такт движениям любовника.
Всё было так неторопливо и сладко – две руки двигались, то обгоняя друг друга, то снова замедляясь в попытке сравняться. Пальцы скользили вниз, исследуя мягкий мешочек мошонки, и убегали вверх в непреодолимом порыве приласкать целиком, огладить рельефный живот, трогательно отзывавшийся на прикосновения. И в то же время волны наслаждения продолжали скользить по обоим телам. Всё было так неторопливо и сладко, что Яр не заметил, как тугой комок, набухший внизу живота, стал невыносимо тяжёлым и взорвался, изливаясь в пальцы Андрея – и тогда только обнаружил на своих собственных пальцах тёплую влагу.
Он замер, продолжая удерживать Андрея за плечи одной рукой. Андрей потянулся и тоже обнял его поперёк живота.
Какое-то время оба молчали, не желая вырываться из недолгой близости, которая накрыла их с головой. Яр вслушивался в шум редких машин, шуршавших колёсами за окном. Андрей слушал дыхание Яра, положив голову ему на грудь, и пытался заставить себя поверить, что всё это если не навсегда, то хотя бы надолго. Получалось с трудом.
- Куда мы едем? – первым прервал молчание Андрей.
- На Байкал, - ответил Яр в тон ему.
- Куда? – Андрей дернулся, поднимая голову, и удивленно уставился на него.
Яр усмехнулся, увидев его расширившиеся глаза.
- Это озеро такое, Андрей. Ты в Англии географию родной страны не учил?
Андрей покраснел. С географией у него, похоже, и правда было не очень.
- Я знаю, что такое Байкал, - буркнул он. – О нём даже Кусто фильм снял.
- Ну и что спрашиваешь тогда?
- Я к тому, что это же далеко, - Андрей успокоился немного и снова стал укладываться у него на груди.
- Поэтому и на Байкал, - Яр не удержался и погладил его по распушившимся после душа волосам.
- Есть много мест дальше… Куда добраться намного проще.
- А я люблю Сибирь.
Андрей поднял голову и посмотрел на него скептически, чуть изогнув бровь.
- Я там вырос, - сказал Яр и уложил его обратно. – Потом в универ в Москве поступил. Но не доучился, проблемы начались, и в армию загремел. А потом… Ну… Мне понравилось. Всё просто. Ты или тебя. Все уже домой собирались, а я решил остаться.
Андрей хмыкнул.
- А что за проблемы? – спросил он после паузы.
- У отца спроси.
Андрей промолчал. Думать об отце не хотелось, а тем более – говорить.
- Ты на Байкале вырос? – решил он вернуться к более приятной теме.
- Нет. Подальше чуть-чуть.
- У тебя, наверное, там семья?
Яр повёл плечом.
- Да нету там никого. Мать была… конца войны не дождалась. Теперь только кусок земли и изба, да и то я наследство не стал оформлять. Ну его к чёрту.
Снова наступила тишина. Андрей зажмурился, наслаждаясь непривычно нежными прикосновениями.
Яр гладил его – такое бывало не раз. Но в его прикосновениях всегда сквозила опаска, будто он касался горячего металла.
Сейчас он просто двигал рукой, как мог бы гладить собаку или кота, и явно не думал ни о чём из того, что заставляло его держаться на расстоянии всегда.
Прошло почти три года, а Андрей так и не понял, что творится у него в душе. Так и не смог узнать, кто он такой – Ярослав Толкунов. Приходилось ловить незначительные оговорки, жесты, слова и на всём этом выстраивать домыслы, которые, как оказалось, ничего общего не имели с реальностью.
Яр был родом из Сибири. Это не приходило Андрею в голову никогда. Как и то, что тот мог учиться в Москве – что Яр вообще мог учиться где-нибудь.
- Тогда всё равно не понимаю, - продолжил Андрей, решив воспользоваться случаем. – Почему именно Байкал?
Яр, кажется, напрягся, так что Андрей уже решил было, что перешёл невидимую грань, но затем Яр вздохнул и произнёс:
- Я всегда мечтал отвезти туда Богдана.
Андрей закрыл глаза. В сердце поселился едва заметный холодок.
- Богдана, - произнёс он медленно, пробуя имя на вкус. – Почему не отвёз?
Яр напрягся ещё сильней, и движения его руки стали резковатыми, пальцы теперь путались в волосах и то и дело причиняли боль. Но Яр молчал.
- Его убили? – предположил Андрей тихо и, не выдержав, поймал руку Яра, остановил и крепко сжал в своих руках.
- Нет. Не только, - поправился Яр. – Вернее… Я даже не знаю, где он теперь. Богдан… его ещё звали Тёмный, потому что волосы и глаза у него были как смоль. Он, наверное, был наполовину цыган, а может, кавказец - чуть-чуть. Он был пятым у нас. Но когда я звал его в дело – он не пошёл, - Яр помолчал, но затем решил всё-таки говорить до конца. – Не пошёл из-за тебя.
Андрей осторожно поднял глаза, догадываясь, что если встретится взглядом с Яром сейчас, если позволит тому вспомнить, что всё это происходит наяву, тот может замолкнуть и не заговорить уже никогда.
Яр смотрел в темноту.
Какое-то время Андрей размышлял, как построить вопрос, но в конце концов Яр продолжил сам.
- Он не ревновал, не думай. Между нами не было никогда и ничего. Я однажды сказал ему, что мне бы… было интересно, кажется, я так тогда сказал. В общем, что я хотел бы с ним переспать.
Андрей ждал, боясь шевельнуться, но когда продолжения так и не последовало, спросил-таки сам:
- И что он сказал?
Яр усмехнулся, и в темноте его усмешка показалась оскалом дикого зверя, а глаза блеснули недобро, обещая кому-то боль.
- Он сказал как есть. Что он мужик и я мужик. И нехер страдать хуйнёй. Что будь на его месте кто-то другой, в ментуру бы пошёл.
- И?...
- И ничего. Мы эту тему больше не поднимали. Если он и догадывался, что я потрахиваю мальчиков, то виду не подавал. Я ему особо не рассказывал ничего. А после армии мы и не виделись почти. Но когда он узнал, что я за тебя бабки торчу и дело затеваю, чтобы откупиться, взвился как оса. Нервы мне порядком потрепал, а потом просто сказал: «Никогда».
Андрей поджал губы и снова уткнулся носом ему в грудь.
- Ты никогда не говорил, - сказал он тихо. – Что у тебя были проблемы из-за меня.
Яр повёл плечом и ничего не сказал. Андрей понял, что на этом откровенность заканчивается, но всё-таки решил попытать счастья ещё.
- Ярик… Каким он был? – спросил он после долгого молчания.
Яр сидел заледеневший и молчаливый, и Андрей уже решил было, что ответа не будет, когда Яр всё-таки заговорил.
- Не таким как ты, - сказал он просто. Помолчал и продолжил. – Он был реальный мужик. Здоровый и сильный. И если хочешь знать, такие никогда мне не нравились. Тут было что-то другое. Сначала он был просто друг. А потом я понял, что этого мало, и я хочу что-то ещё. Дурак я был. Надо было оставить всё как есть.
Андрей отвернулся. Он сам не знал, что хотел услышать, когда задавал вопрос, но ответ причинил только лишнюю боль.
- Я просто мальчик для тебя, да? И всегда будет только так?
- Что?
Андрея вдруг как током пробило, он мгновенно понял, что спросил.
- Забей. Я ничего не говорил.
Яр отодвинул его от себя, и на секунду Андрею стало холодно, а потом руки Яра вернулись, но теперь уже Андрей лежал на спине, а Яр обнял его и положил голову на плечо.
- Ты для меня не девочка, если хочешь знать, - буркнул он. – Был бы девочкой – было бы всё куда проще.
Андрей открыл рот, чтобы задать ещё один вопрос, но Яр накрыл его рот ладонью.
- Заткнись и дай поспать, - приказал он, и Андрей замолк. Обнял его одной рукой, устроился поудобнее и тоже попытался уснуть.

***
Иван был на месте к шести утра.
Андрей ещё дремал наверху, а Яр обменялся с Иваном ключами, взвалил на плечо сумку и, махнув ему рукой, приказал:
- Ты тоже пока не пались. Журавлёв мужик вредный, ссориться с ним ни к чему.
Иван кивнул. Сел за руль и погнал куда-то в сторону Москвы.
Яр же стоял ещё какое-то время, поглаживая рукой бок автомобиля. Ночной разговор всколыхнул волну воспоминаний в той части его души, которую он давно уже считал мёртвой, выгоревшей дотла. И хотя наутро всё казалось не таким, как вчера, взбудораженная глубина ещё не уснула, лишь подёрнулась тонким слоем льда.
Машина была последним, что осталось от их пятёрки. Кто-то умер, кого-то унесло по жизни совсем далеко. Яр подумал, что если бы не Вано – избавился бы к чёртовой матери от этого груза вины и предательств, который таскал в багажнике с собой. Но машина была памятью не только о боли, но и о верности. Именно она выручала его в таких случаях, как теперь – не везде ещё годились мажорные шестисотки и слишком часто нужно было действовать по старинке.
Яр не заметил как, потягиваясь, вышел из дома Андрей.
Андрей замешкался, остановившись в отдалении, борясь с желанием обнять и не решаясь сделать это на улице.
- На Байкале будет хреново в костюмчике от Армани, - сообщил он. – Надо заглянуть куда-то купить барахло.
- На, - Яр протянул ему одну из сумок, оставленных Иваном. – Держи. У тебя пять минут.
Андрей секунду смотрел с недоумением на баул, потом выхватил его из рук Яра и скрылся в номере.
Яр переодеваться не стал, решив, что это может потерпеть и до вечера. Он сходил в регистратуру, расплатился за мотель и залез в кабину почти одновременно с Андреем. Завёл мотор и, выкрутив руль, вдавил педаль в пол.
Ехали так же молча, как и вчера.
Андрей то и дело посматривал на Яра и вспоминал вчерашний разговор.
Он всё пытался понять, что мог бы сказать, чтобы дать понять, что он никогда не поступил бы так же, как Богдан, но то и дело в голове всплывали его собственные слова, сказанные когда-то отцу. «Он меня вообще не спрашивал».
По сути он не только мог, но и поступил уже так же, не зная ещё, какие последствия могут иметь его слова для них обоих.
Других слов у него не было – всё, что он мог, он говорил уже Яру много раз, но ничего из этого не меняло их отношений.
- Я тебя люблю, - всё-таки шепнул он, уткнувшись носом Яру в плечо.
- Под руку не говори, - Яр оттолкнул его, не сильно, но обидно. Андрей отвернулся, свернулся клубочком и уснул.
Когда Яр растолкал его, солнце уже клонилось к закату. Яр стоял снаружи машины, открыв дверь, и глядел на него. Глаза у Яра были больные, а лицо осунулось.
- Сядешь за руль? – спросил он как-то неуверенно, будто до конца ещё сам не решил, можно доверить это дело Андрею или нет.
- Да, конечно, - Андрей кивнул и стал вылезать.
Спрыгнув на землю, он не удержался и, воровато оглядевшись, упал Яру на грудь.
Яр тихонько ругнулся, но обнял его и, прижав к себе, уткнулся носом Андрею в волосы.
- Я люблю тебя, - прошептал Андрей ещё раз.
Яр кивнул, стиснул его на секунду покрепче, потом резко отпустил и, развернув, подтолкнул к бамперу.
- Вали, спать хочу.
Когда Андрей сел за руль, Яр в самом деле довольно быстро уснул.
Андрею потребовалось какое-то время, чтобы разобраться с картой, но потом он уверенно взял курс на восток и гнал так почти до самого утра.
Яр, проснувшийся ближе к рассвету, спросил, почему они нигде не остановились на ночлег, но Андрей только пожал плечами.
- Я не устал, - сказал он и, крепче сжав руки на руле, чтобы не показывать, как они трясутся, добавил, коротко улыбнувшись. – И мне очень понравилось, Яр.
- Ладно, тормози.
Андрей послушно выключил мотор, они поменялись и поехали дальше. Андрей уснуть не мог долго – всё смотрел на проносившиеся по обе стороны от машины поля и леса с редкими полуразвалившимися деревушками, видневшимися между сосен, а потом как-то сразу обнаружил, что только что проснулся и сидит уткнувшись носом Яру в плечо.
- Будем меняться? – спросил он, увидев, что солнце уже перевалило через зенит.
- Поспи ещё часок.
Так они ехали ещё пять дней – спали по очереди и почти не говорили. Останавливались, чтобы закупиться продуктами, и ехали дальше.
На седьмой день Андрей увидел вдалеке море и в недоумении обернулся к Яру.
Тот поймал его взгляд и улыбнулся, не отворачиваясь от дороги.
- Это он и есть, - кивнул Яр. – Байкал.
Андрей привстал, вглядываясь вдаль и в недоумении рассматривая бесконечную водную гладь.
А ещё через полчаса машина остановилась у самой кромки воды. Яр буквально вывалился из-за руля и, не раздеваясь, рухнул в озеро.
Андрей рассмеялся, выскочил из машины и бросился следом за ним.
За все те три года, что они провели вдвоём, никогда ещё им не было так легко друг с другом. Андрей вообще не помнил, чтобы ему когда-нибудь дышалось так легко – разве что в то лето, когда он увидел Яра в первый раз.
Что думал Яр - он не знал, а тот по-прежнему не собирался говорить, но Яр впервые за долгое время улыбался и казался Андрею помолодевшим на десять лет.

37.

Освежившись немного, мокрые и продрогшие, но донельзя довольные, они вернулись в машину.
Яр сел за руль, а Андрей полез на заднее сиденье переодеваться – при этом не забыв устроить на полу филиал озера Байкал, пока отжимал и снимал футболку с джинсами.
Разобравшись с одеждой, он утрамбовал в пакет мокрые вещи и, пристроившись сзади к сиденью Яра, опустил руки мужчине на грудь. Легко коснулся губами кончика уха и спросил:
- Ты не устал? Часов шесть уже гонишь.
Яр повёл плечом. Устал он действительно до жути. Больше всего хотелось завалиться в кровать и проспать часов двенадцать, а то и весь день. И наконец-то разогнуться, потому что спина ныла не по-детски.
- Сделаешь мне массаж? – спросил он.
Андрей улыбнулся. Ему нравилось, когда Яр просил его о чём-то простом и приятном для обоих.
- Конечно. Прямо здесь? – Андрей запустил руку Яру под футболку и рассмеялся, услышав яростное:
- Андрей!
- Ты мокрый весь. Снимай давай.
Но Яр на провокацию не поддался. Прогнав Андрея, он провёл машину по берегу и, остановив на обочине у какой-то деревушки, пошёл разговаривать с местными.
Андрей остался в машине. Устроился на водительском сиденье, извлёк из сумки пакет с воздушной кукурузой, купленный две заправки назад, и принялся хрустеть. Есть хотелось ужасно, но понял это только теперь, когда цель была достигнута. Он с любопытством оглядывался по сторонам. Тот мир, о существовании которого он знал хоть что-то, кончился примерно шесть суток назад – дальше были какие-то ни на что не похожие бревенчатые домишки, бесконечные леса и поля, и непривычная прохлада.
Дважды они проезжали города, но оба раза обходили их по дуге – видимо, Яр в самом деле надумал не просто отдохнуть, но и залечь на дно.
- Слезай, - Яр открыл дверцу машины и подтолкнул его, заставляя продвинуться дальше. Андрей хотел было поспорить, но передумал, когда Яр сказал:
- До турбазы двадцать минут. Время не тяни.
Андрей молча перебрался в пассажирское кресло и устроился на нём, продолжая хрустеть кукурузой. Уже усаживаясь, он поймал взгляд голубых глаз, устремлённый на него из-за изгороди – девчонка была невзрачной, но он так давно не общался с девушками, что это внезапное внимание подняло ему настроение до небес.
Он подмигнул голубоглазой и осторожно махнул рукой, стараясь сделать так, чтобы жест не попался Яру на глаза, но тот уже тронул машину с места и снова гнал вовсю.
Через двадцать минут - или около того - они в самом деле остановились у комплекса бревенчатых домиков, один из которых украшала вывеска «Администрация».
Яр вошёл внутрь, и Андрей на сей раз последовал за ним. Он понял, что сделал это не зря, едва перехватив заинтересованный взгляд горничной, стоявшей на ресепшене – до их появления девушка явно скучала, но фигуру Яра, его бритый затылок и широкий разворот плеч мгновенно оценила взглядом профессиональной искательницы спонсора. Подобралась и, вывесив на лицо соблазнительную улыбку, поинтересовалась:
- Что вы хотели, господа?
Слово «господа» немного странно звучало на этой обочине мира, после многих километров опустевших деревень, но девушка этого диссонанса явно не ощутила.
- Люкс, - сообщил Яр спокойно и, вынув из кармана мятую пачку банкнот, бросил её на стол.
Такие девочки смотрели на Яра всегда и везде. Яр давно уже к этому привык, а вот Андрей всё ещё ощущал себя неуютно в их присутствии, потому что их преимущество перед ним было очевидно.
- У нас люкса нет, - сказала девочка растерянно, пересчитывая взглядом банкноты, - есть коттеджи… Двухэтажный, одноэтажный, без удобств.
- Ну, двухэтажный тогда, - милостиво согласился Яр и, подцепив на палец связку ключей, направился к выходу, уже не слушая звучавшее в след:
- Третий справа! Тот, что у самого берега! Я вам кофе принесу?..
Андрей торопливо бросился вслед за Яром и нагнал его уже у самого дома – как и обещала горничная, тот стоял у самого берега озера и даже выходил на него верандой.
Яр молча поднялся по лесенке и стал открывать дверь, а Андрей стоял в стороне, глядя, как пенится вода у самого основания террасы.
Яр вошёл внутрь и стал подниматься на второй этаж. Бросил сумку и направился в душ, на ходу сдирая с себя одежду, а Андрей всё продолжал стоять так, силясь преодолеть смутное беспокойство.
Всё не могло быть хорошо. Как бы он этого не хотел, он знал Яра и знал, что Яр ничего не делает просто так. Залечь на дно – слишком сладкая причина, чтобы поверить, и, как не уговаривал себя Андрей, краешек сознания грызло ожидание подвоха. Кого-то Яр должен был здесь встретить. Наверняка. Или же ему позвонят и вытащат в Москву. Всё не могло быть хорошо.
- Ты что там стоишь? – услышал он голос Яра. Андрей запрокинул голову и увидел, что тот уже закончил ополаскиваться и теперь высунулся из окна с сигаретой в руке.
- Красиво, - крикнул Андрей в ответ.
Яр усмехнулся. Посмотрел вдаль и кивнул.
- Да. Иди сюда, Андрюш.
По спине пробежали мурашки от этого «Андрюш», звучавшего из уст Яра всё реже, если не сказать, не звучавшего уже никогда.
- Иду, - сдался Андрей и стал подниматься наверх.

***
Вода была ледяной. Андрей обливался ею быстро, подпрыгивая на месте, чтобы окончательно не околеть. И всё же подспудно думал о том, что если все его неприятности закончатся ледяным душем, то он будет вспоминать это место до конца своих дней.
Когда он вышел, Яр уже лежал на кровати. Телевизор перед ним мельтешил и показывал какую-то дребедень, что Яр и прокомментировал, едва увидев Андрея в дверях:
- Не показывает нихрена.
- Ну и пофиг.
- Завтра скандал им устрою, чинят пусть. За такое-то бабло…
Андрей улыбнулся, но ничего не сказал. Яр повернулся к нему и успел застать эту улыбку – лёгкую и открытую, от которой отпускало сведённые судорогой мышцы души.
- Иди сюда, - он протянул руку к Андрею, будто притягивая к себе, и тот медленно двинулся вперёд, чуть покачивая бёдрами на ходу. От этого внезапного несоответствия Яру вдруг стало обидно, будто под видом бриллианта ему предлагали простую стекляшку, но он промолчал, только дождавшись, когда Андрей подойдёт достаточно близко, поймал его запястье и рванул, роняя на себя. – Не играй со мной, - прошипел он в самое ухо Андрея, вольно или невольно, но повалившегося на него и теперь вжимавшегося всем своим гибким телом в его собственное тело.
- Не буду, - вопреки словам Андрей тут же потёрся пахом о его пах. – Ты ещё хочешь массаж?
- Хочу, - Яр прикрыл на секунду глаза и тут же обнаружил, что шаловливые губы Андрея касаются его губ. Поцелуй вышел коротким, будто Андрей только лишь давал попробовать себя. А потом он подтолкнул Яра в плечо и сам откатился вбок. – Повернись.
Яр послушно улёгся на живот. Андрей тут же скользнул обратно, уселся на него верхом, прошёлся один раз ладонями по спине и принялся разминать затёкшие мышцы, умело и вдумчиво, то и дело перемежая касания рук с совсем ненужными сейчас поцелуями.
Он постепенно продвигался всё ниже, то лаская, то нажимая до боли, пока губы его не оказались на самом копчике Яра, и язык не принялся описывать круги и восьмёрки вокруг ближайших позвонков. Яр почувствовал, как каждое невесомое прикосновение отзывается жаром внизу живота, как становится неудобно лежать на животе и застонал.
Андрей, догадливый как всегда, скользнул рукой ему под живот, отгибая член, и, проникнув другой рукой между чуть разведённых бёдер Яра, принялся поглаживать показавшуюся головку.
- Андрей, я устал, - пробормотал Яр, разрывавшийся между желанием повалить Андрея на кровать и отыграться за такие шутки, и уснуть всё-таки, наплевав на всё.
- А я нет, - губы Андрея внезапно оказались совсем в другом месте и жадно втянули кожицу на основании шеи Яра. Потом Андрей замер и, чуть приподняв голову, спросил. – Ярик, а можно я?.. – он снова запечатлел на шее Яра лёгкий поцелуй. – Ну, помассирую тебя там… - рука его двинулась вниз, вдоль позвоночника Яра, и недвусмысленно скользнула в ложбинку между ягодиц.
- Да.
Андрей замер на секунду, не до конца веря услышанному, а потом вскочил с кровати и понёсся к сумкам, брошенным на первом этаже. Вывернув их наизнанку, двумя умелыми движениями рук он извлёк с самого дна баночку смазки и, вернувшись наверх, продолжил свой массаж – теперь уже особое внимание уделяя ягодицам и тому, что находилось между ними. Потом устроился лёжа у Яра на спине и, направив себя внутрь, плавно и медленно вошёл.
Яр задышал тяжело, но в отказ не пошёл – только стиснул пальцы на наволочке и сам подался бёдрами назад, заставляя Андрея войти до конца.
Все чувства Андрея обострились от осознания того, что он делает и с кем. Яр был узкий и тугой, стенки давили с такой силой, что удовольствие мешалось с болью, и к тому же он то и дело норовил сбить Андрею ритм своими сумбурными и неровными движениями навстречу.
В конце концов оба выдохнули и остались лежать неподвижно – Яр на животе, Андрей – сверху, не выходя из него.
- Ты как? – спросил Андрей через какое-то время, когда успокоил немного дыхание. Яр молчал. Приглядевшись, Андрей понял, что он уже спит.

***
Яр спал весь день, всю ночь и ещё один день почти целиком.
За это время Андрей успел обойти всю территорию базы, искупаться несколько раз в разных местах, погулять по лесу и изучить развлечения, которые предлагались постояльцам – набор был довольно стандартный: боулинг, бильярд, ресторан с живой музыкой, который открывался в шесть и закрывался в одиннадцать, и какие-то самодеятельные концерты раз в неделю. Первое и последнее Андрей отмёл сразу же, а вот бильярд и ресторан собирался посмотреть, о чём и сообщил Яру, едва тот проснулся.
Яр ничего против не имел. Он был сонный и расслабленный с самого пробуждения, и у Андрея даже промелькнула мысль повторить вчерашний опыт ещё разок, но он решил всё же не рисковать.
- Так ресторан или бильярд? – поинтересовался Андрей, заваливаясь на кровать поверх него, так чтобы можно было заглянуть Яру прямо в глаза.
- Ты играешь? – спросил Яр.
- Нет.
- Я тоже нет. Так что ресторан.
Яр прижал одной рукой Андрея к себе, чтобы не уронить, а другую вытянул над головой, потягиваясь. Он снова закрыл глаза и несколько минут лежал так, поглаживая Андрея по спине. А потом подтолкнул его в сторону, давая понять, что собирается встать, и когда Андрей скатился вбок, слез с кровати и стал одеваться.
До ресторана они добрались часам к восьми – шли пешком по лесу и в кои-то веки Андрей не чувствовал границ, не искал направленных на них взглядов и не пытался сдерживать свои чувства. Он то вис у Яра на плече, то норовил поцеловать и Яр постепенно заражался этой бестолковой весёлостью. Пару раз на его лице даже промелькнуло подобие улыбки.
- Всё, Андрей, почти пришли, - в конце концов сказал он и отодвинул Андрея от себя, когда впереди уже замелькали бревенчатые домики администрации.
Ресторан оказался почти пуст, и Яр довольно быстро понял почему – цены здесь были примерно такие же, как в лучших заведениях Москвы, хотя предлагали гостям на выбор только отбивные и жаркое.
- Несите всё, - махнул он рукой в конце концов. – И вина. Бутылочку поприличней.
Официанточка кивнула, обожгла напоследок прицельным взглядом сначала одного, потом другого, но, так и не дождавшись ответной реакции, скрылась на кухне.
Вскоре появилась и музыка – певица на сцене пела не слишком хорошо, но явно очень старательно, и то и дело бросала косые взгляды на единственных посетителей.
А ближе к девяти в зал вошли ещё двое – одинокий темноволосый мужчина в костюме, не слишком смотревшемся на фоне интерьера, и охранник в кожаной куртке.
Первым их заметил Андрей. Напрягся немного, предчувствуя, что двое таких людей не могли одновременно оказаться в такой глуши просто так, но ничего не сказал. Он отвернулся и уткнулся в винную карту, а потому не заметил, как мужчина подошёл к их столику и остановился у него за плечом.
Зато заметил это Яр. Хотя он увидел вошедших позже Андрея, но взгляда от них уже не отводил и не столько из-за смутных предчувствий, сколько от того, что вполне конкретно узнал брюнета. Он ещё не был уверен, узнает ли тот его, и не был уверен, хочет ли он, чтобы тот его узнал. Однако когда постоялец подошёл вплотную и остановился у Андрея за плечом, сомнений уже не оставалось.
- Богдан, - сказал Яр. Не отрывая взгляда от того места, где рука Богдана скрывалась у Андрея за плечом, он потянулся к карману. Одну руку оставил лежать на рукояти пистолета, а другой вытянул из нагрудного кармана пачку сигарет и, закурив, откинулся назад – так, чтобы Богдан видел лежащую на рукояти ладонь.
Андрей вздрогнул, когда имя было произнесено вслух. Он медленно выпрямился и посмотрел на Яра в упор - выжидающе и с какой-то непонятной опаской. Яру захотелось дёрнуть его на себя, так чтобы он не находился с Богданом вплотную, чтобы не было сомнений, что Богдан держит или не держит в руке, но он сдержался и лишь коротко кивнул.
- Давно не виделись, - Богдан улыбнулся. – Ярослав Игнатьевич, – улыбка его стала ещё шире. – Яр.
Яр молчал.
- Можно присесть? – спросил Богдан, указывая на соседний стул кивком головы.
Яр медленно кивнул.
Богдан опустился на свободный стул, и Яр, наконец, с облегчением выдохнул, когда на виду оказались обе его руки. Зато в следующую секунду Андрей взвился с места и, ураганом промчавшись к выходу, исчез за дверью.
- Нервный он у тебя, - Богдан, как ни в чём не бывало, выудил из кармана сигаретку и засунул её в рот.
- Это точно, - процедил Яр, не отрывая взгляда от захлопнувшейся двери. – Пойду разберусь.

***
Андрей стоял, глотая ртом свежий воздух, будто рыба, выброшенная на берег.
«Вот оно! Вот оно!» - вопил кто-то въедливый внутри него. Андрей и сам знал, что «вот». Что этого он ждал. И что теперь до самой чёртовой ночи он никому уже не нужен. Что потом Яр придёт – если придёт вообще – пахнущий коньяком и разморённый, и лучшее, что он сможет сказать Андрею тогда, это снова обозвать его шлюхой и заставить делать какую-то дрянь.
- Андрей, что за хрень?
Андрей вздрогнул, услышав голос Яра за спиной. Сжал кулаки, чтобы не заорать и не ударить того по лицу, и только процедил:
- Мне нужно будет с ним переспать?
Яр замер. Кулак его тоже сжался, и на секунду Андрей подумал удовлетворённо, что сейчас тот сорвётся и дело выльется в драку, но Яр медленно разжал кулак и, взяв его за плечи, просто встряхнул.
- Андрей, уймись, - прошипел он. – И не делай больше так.
- Опять позорю тебя, да?
- Дебил, - Яр наклонился ещё ниже и зашептал ему в самое ухо. – Не отходи от меня никуда. Он может тебя убить или сделать что-то ещё.
Андрей замер и зажмурился, не зная, вжаться ему в тело Яра или вырваться и бежать отсюда со всех ног.
- Поясни, - попросил он тихо.
- Не знаю, Андрей. Но он же не может быть здесь просто так.
Андрей медленно начал расслабляться.
- Он мог приехать к тебе? – спросил он тихо, начиная неловко отвечать на эти болезненные объятья и скользя теперь руками по спине Яра.
- Наверняка. Но что он хочет, я пока не могу сказать.
- На кого он работает?
- Не знаю. Позвонить бы своим, но палиться не хочу.
Андрей кивнул и, наконец, просто прижал Яра к себе. Какое-то время они стояли так неподвижно, а потом Андрей произнёс так же шепотом:
- Ярик, ты ведь приехал сюда из-за него.
- Не мели чушь.
- Из-за него, Яр, ты сам сказал, что хотел побывать здесь вместе с ним. Ну… Вот. Вы вместе. Здесь.
Пальцы Яра впились в его плечи особенно сильно. Секунду он молчал, а потом сказал медленно, негромко, голосом клокочущим, как выплеснувшаяся из жерла вулкана магма:
- Я здесь с тобой, Андрей. Пошли в дом.

38.

Они снова сели за столик, но Андрей по-прежнему чувствовал себя лишним – Яр хоть и держался поначалу настороже, довольно быстро поддался на предложение «Выпить по сто» и «Вспомнить старые времена».
Андрей уже знал, что бывает, когда Яр и его друзья вспоминают старые времена, и внутренне напрягся, ожидая пальбы и прочих жестоких выходок, но, вопреки обыкновению, Яр только усмехнулся и качнул головой.
А вот поговорить он был не прочь.
Вместе с Богданом они пустились в воспоминания о каких-то незнакомых Андрею людях – о людях, о которых за три года он так и не услышал ничего, как не пытался стать Ярославу хотя бы чуточку ближе.
Яр хмелел медленно, но всё-таки хмелел. Богдан, впрочем, тоже не выглядел слишком трезвым.
Весь вечер Андрей не переставал разглядывать его, пытаясь понять, есть ли у них с Яром что-то общее или нет, но понять так и не смог. Он не раз слышал про знаменитый «волчий взгляд» тех, кто прошёл войну, но среди подручных Яра успел повидать такие взгляды, что бояться ему в этом смысле было уже нечего.
Как он ни вглядывался, выходило, что Тёмный совсем другой – спокойный, без лишнего гонора, но уверенный в себе и где-то даже наглый. Он явно привык, что жизнь подчиняется его правилам, а не наоборот. И взгляд действительно был – не волчий, может быть, но пристальный, как у снайпера. Этот живой прицел скользил поверх головы Яра, избегая прямого взгляда в глаза, но то и дело останавливался на глазах Андрея, будто испытывал его на прочность.
Андрей с усмешкой принимал такое внимание. В какой-то момент он будто бы ненароком оттянул на себя Яра, заставляя обнять, и Яр, уже не слишком хорошо соображавший, послушно обнял его, даже прижал к себе.
Богдан не оставил это происшествие без внимания.
- Спишь с ним? – спросил он, резко обрывая монолог Яра о каких-то событиях времён войны.
Яр молчал секунду, а потом кивнул.
- Сам знаешь, что да.
Выглядел он в эту секунду заметно протрезвевшим, но руки не убрал, что дало Андрею надежду.
- А я, знаешь, - произнёс Богдан задумчиво, не отрывая взгляда от Андрея, – думал тогда, что у тебя это блажь. Ну, знаешь, бабы в округе ни одной, а те что есть - все в балахонах и чадре…
Яр подтянулся, и рука его на боку у Андрея сжалась крепче. Андрею невыносимо захотелось ответить ему рукопожатием, но как сделать это незаметно он не знал и потому просто прижался к Яру ещё чуточку плотней.
- Это было давно, - сухо сказал тем временем Яр. – Блажь, не блажь – какая разница теперь?
Богдан прицокнул языком, будто говоря: «Не скажи».
- Знал бы, что не блажь – по другому бы себя повёл, - сказал Богдан, теперь уже прямо посмотрев ему в глаза.
- Как? – спросил Яр, так же глядя на него в упор. – В ментуру бы сдал?
- Теперь ментуре пофиг, - сказал Богдан мягко, будто приглашал девушку на танец.
- А мне пофиг давно, - отрезал Яр. – Закроем тему или как?
Богдан молчал. Тему он явно не собирался закрывать.
- У тебя с ним серьёзно, что ли? – спросил Богдан.
- С чего ты взял? – огрызнулся Яр и, убрав руку со спины Андрея, взял ею стопку водки.
- Я тогда зря психанул, да?
- Я тебя не понимаю, Богдан, - Яр опрокинул стопку внутрь себя и, облокотившись о стол, наклонился ближе к нему. – Мы с тобой всё обсудили - сколько?... Десять поди лет назад. Я с тобой согласился. Всё. Спустя лет семь ты мне устраиваешь сцену, будто не догадывался, что я как спал с пацанами, так и сплю. Ну, сплю, дальше что? Моё дело с кем спать и кого на свои деньги покупать. Теперь ты типа вырастаешь ниоткуда и продолжаешь давно забытый разговор. Ты меня держишь за дурака? Думаешь, я куплюсь на внезапное прозрение? Скажи прямо, чего тебе надо и кто тебя послал. Или вали – потому что больше мне с тобой не о чем говорить.
Богдан молчал какое-то время, прежде чем хлопнуть тоже стопку водки и спросить:
- Вот так, значит, со старыми друзьями, да? Правду говорят, стало быть, что ты помешался на своём щенке?
- Да кто говорит, кто? – рявкнул Яр, вскакивая с места и сметая посуду со стола. Глаза его налились кровью, так что Андрей отодвинулся на всякий случай подальше.
Богдан не шелохнулся. Молча подцепил вилкой солёный огурец и с хрустом отправил в рот.
- Если нет, то чё кобенишься, Зверь? Вызверяйся на мальчишке своём, а меня твои концерты не впечатляют.
Яр медленно сел. Налил ещё стопку и тоже опустошил, прянул головой и снова посмотрел на Богдана.
- Чё ты от меня хочешь, а, Тёмный? Недомолвки твои достали.
- А ничего, - Богдан снова хрустнул огурцом. – Я тут случайно. Приехал отдыхать – смотрю, ты сидишь. Дай, думаю, подойду, поговорю… А потом посмотрел на вас… И что-то щёлкнуло. Подумал, не хочу один уходить. Может, я не прав был, а, Яр? Может, попробуем ещё разок? Хочешь, с ним попробуем, на троих? Я не ревнивый.
Андрей побледнел, представив, во что может вылиться это «на троих» лично для него – в два ствола его не имели ещё никогда, и он вовсе не стремился к подобным экспериментам.
Андрей привстал, собираясь выйти и отправиться к себе, пока Яр ещё достаточно вменяем, но тот ловко ухватил его за загривок и усадил назад.
- А на троих, это как? – спросил Яр с любопытством в унисон мыслям Андрея, - кто кого?
- Ну, там разберёмся, я так думаю.
- Нет, ты скажи, - Яр тоже надкусил огурец, поморщился и отбросил его обратно в тарелку. – Это ты меня, пока я его? Или, может, в два смычка моего мальчика будем пилить? Или ты созрел и решил, что мужику подставляться не зазор?
Богдан молчал. Он почти подобрал ответ, но Яр его опередил.
- Просто хочу знать, Богданчик, как далеко ты готов зайти ради своего босса? Дашь мне своё очко порвать или думаешь, что тебе тут кто-то что-то даст?
Богдан снова не успел ответить, когда Яр продолжил.
- Да даже если б и дал, Богдан. Со шлюхами мне как-то не по кайфу. Я люблю чистеньких и своих. Так что пиздуй, откуда пришёл. А хотя чё там… сиди, - Яр извлёк из кармана пачку сложенных пополам купюр и бросил на стол. – А я отсыпаться. Андрей! Пошли!
Он встал и направился к выходу, предоставив Андрею бежать следом, и остановился только на улице, когда силуэт ресторана уже растаял в темноте. Достал пачку сигарет, чертыхнулся и отбросил на землю, обнаружив, что та пуста.
Андрей молча достал из кармана свои сигареты и протянул ему.
Яр закурил и поморщился.
- Дрянь какая-то. С ментолом что ли?
- Яблочные, - обиженно заметил Андрей, и Яр тихонько расхохотался, обнаружив эту обиду. Потом приобнял его за плечо и повёл по тёмной тропинке обратно к домику.
Всю дорогу он молчал, а когда они уже оказались внутри коттеджа, Андрей спросил:
- Кто первый в душ? – Яр молча прижал его к стене и принялся целовать.
Андрей не сопротивлялся, только обнял его за пояс и вжался сильнее в сильное тело, хотя после настолько неудачного вечера больше всего хотел отвернуться к стенке и уснуть мёртвым сном.
Ярик жадно целовал его – сначала в губы, затем стал покрывать поцелуями шею, едва не порвал футболку, стащив её вбок так, что в вырезе показалось плечо и, не обращая внимания на то, что ткань трещит под его напором, стал целовать и плечо.
- Ярик, Ярик… - Андрей поймал его затылок и прижал щекой к себе. – Ну, не надо. Всё пройдёт.
- Тебя хочу… - прошептал Яр и, когда он поднял глаза, Андрей понял, что Яр всё-таки абсолютно пьян.
- Наверх поднимемся? – спросил он осторожно.
Яр кивнул, но вывернуться из объятий Андрею не дал. Сам подхватил его на руки и потащил на второй этаж как невесту, а потом повалил спиной на кровать и всё-таки расправился с футболкой – отбросил ошмётки на пол и снова приник к желанному телу.
Андрей прогибался под его поцелуями, но они казались горше, чем любая грубость, потому что он не сомневался – думает Яр сейчас не о нём.
А Яр тем временем перевернул его на живот, стащил и бросил на пол ещё и джинсы, и принялся торопливо готовить, причиняя боль одними только грубыми движениями пальцев, и в то же время разжигая в теле нестерпимое желание. Андрей уже насаживался на его жёсткие пальцы сам, когда Яр отстранился чуть и вошёл – с размаху и на всю длину, а затем задвигался быстро, то и дело странствуя руками по всему телу Андрея или наклоняясь, чтобы начать целовать его плечи. Потом губы исчезали, и движения снова становились жёсткими, будто удары.
Андрей поймал собственный член и принялся ласкать, стараясь насладиться каждой крохой удовольствия, которое доставалось ему.
Кончил Яр первым. Тут же перевернул Андрея на спину и опять стал целовать – плечи, грудь, живот. Оттолкнул руку Андрея в сторону и поймал горячую плоть губами. Андрею нечасто доставались такие ласки, и он выдержал недолго – излился и замер, тяжело дыша, глядя на Яра сверху вниз и ожидая, что будет дальше.
- Я люблю тебя, Андрей, - прошептал Яр и уронил голову ему на живот. Язык его всё ещё заплетался, но Андрей не заметил, потому что впервые услышал от Яра эти слова. Сердце юноши забилось с такой яростной силой, что он перестал ощущать мир вокруг.
- Скажи ещё раз, - попросил осторожно Андрей.
Яр поднял голову чуть-чуть и заглянул ему в глаза.
- Я тебя люблю, - повторил он.
Подтянулся, упал на подушку и прижал Андрея к себе.
- Не бросай меня, Андрей.
- Никогда… - сказал Андрей тихо и грустно, и обнял его в ответ.
- Даже если я причиню тебе самую большую боль?
Андрей горько усмехнулся.
- Не знаю, что ты можешь сделать мне страшнее того, что сделал уже.
- Обещай.
- Обещать что?
- Обещай, что всегда будешь со мной.
Андрей закрыл глаза и сглотнул подступивший к горлу ком.
- А если ты сам прогонишь меня?
Яр долго молчал. Так долго, что Андрею надоело ждать, и он сказал:
- Обещаю, Яр. Я буду с тобой, пока нужен тебе хотя бы чуть-чуть.
Они уснули так, не размыкая объятий, а проснувшись, Андрей понял, что лежит в постели один.
Яр шуршал в душе ледяной водой, и Андрей, потянувшись, выбрался из постели и стал пробираться к нему. Поймал Яра со спины и приник к нему, опустив щёку между лопаток.
- Я тебя люблю, - пропел он тихонько.
Яр замер на секунду, напрягся, будто обдумывая что-то, и Андрей тоже заледенел, приготовившись к тому, что всё сказанное будет забыто как сон.
Яр не отказывался от своих слов. Он вообще о них не говорил.
- Внизу помойся, Андрей, - попросил он. – А то мы не выйдем отсюда до полудня, а мне надо с тобой поговорить. На трезвую голову.
Обещанный разговор не сулил ничего хорошего, но Андрей кивнул и со вздохом поплёлся на первый этаж.

***
В следующий раз они встретились на веранде.
Яр уже сидел там с сигаретой в зубах, когда Андрей вышел из душа разморённый и пошатывающийся.
- Поесть бы, - сообщил он и улёгся на вторую скамью - всего их было две, по обе стороны от грубого дубового стола, и на одной уже сидел Яр.
- Потом, - сказал тот задумчиво и стряхнул пепел в траву. – Андрей…
Он повернул голову к Андрею и замолчал.
Андрей кивнул, предлагая ему продолжать.
- Мне жаль, что с отдыхом опять выходит полная хрень.
Андрей вздохнул.
- Я привык и не особо удивлён.
- Хорошо. Потому что мне нужно попросить тебя кое о чём.
- Говори.
- Мне нужно позвонить. В Москву. Я хочу быть уверен, что Богдана и его пацана нету рядом, когда я буду звонить.
- Я понял, - Андрей кивнул и встал.
Яр поймал его запястье и серьёзно посмотрел в глаза.
- Андрей.
- Что?
- Я боюсь тебя потерять.
Андрей прикрыл глаза и качнул головой, давая понять, что не верит, да и попросту слышать не хочет эти слова.
- Я тебе обещал, - сказал он тихо. – И слово сдержу.
Яр крепче стиснул его руку, а затем резко отпустил.
- Пистолет с собой возьми.
- Хорошо.
Андрей замешкался, сомневаясь, уйти ли молча или задать вопрос, но затем решил всё-таки спросить:
- А если мне придётся стрелять? Если я его убью, ты когда-нибудь меня простишь?
Яр стиснул зубы.
- Не знаю, - медленно сказал он. – Но будем надеяться, что никому стрелять не придётся вообще.
Они оделись – молча, каждый в своей части коттеджа – и так же молча вышли из дома. Со стороны казалось, что ничего не изменилось со вчерашнего дня, только внутри каждый был напряжён как струна.
Так же молча добрались до центрального корпуса и у самого входа, как и предчувствовал Яр, встретили Богдана – вместе с его двухметровым бодигардом.
Яр сжал плечо Андрея и кивнул курившим у дверей мужчинам.
- Протрезвел? – спросил Яр первым.
Богдан, который как раз хотел спросить то же самое, сконфужено кивнул.
- В любви признаваться больше не будешь?
- Я понял всё, - буркнул мрачно Богдан. – Ты днём делаешь что?
- Ничего - мы тут только третий день.
- На лодках кататься пойдёшь? А вечером шашлычки. Я проставляюсь – за всё, что начудил.
Яр задумался, но только хмыкнул.
- Посмотрим, - сказал он. – Я тебя попросить хотел… Своди Андрея, пристань ему покажи. А я тут пока документы оформлю, да нервы кое-кому потреплю. Телек не работает. Можешь себе представить? За такие-то бабки.
Богдан хохотнул.
- А что ты хотел? До ближайшей вышки сотня километров.
- Я хотел люкс, - отрезал Яр. – И то, что люкса у них нет - мне строго пофиг. Так ты Андрея пока развлечёшь или нет?
- Развлеку, - Богдан с интересом посмотрел на Андрея, будто этого предложения только и ждал.
- Тогда договорились. Я в дирекцию, через час тоже на пристань подойду.
- Будем ждать, - Богдан улыбнулся и кивнул Андрею, предлагая следовать за собой.
Яр подождал, пока они отойдут по тропинке достаточно далеко, а сам нырнул в здание и, поймав первую попавшуюся горничную, потребовал телефон. Аппарат нашёлся довольно быстро, хоть и хрипел безбожно, почти не давая расслышать то, что творилось на другом конце.
Первым делом Яр набрал номер Ивана и тут же получил отчёт о том, что никто за Яром не следил, и потому Богдан никак не может быть подослан конкурентами.
- А сам ты где? – поинтересовался Яр.
- Как где? – удивился Иван. – В Москве, Ярослав Игнатьевич. Вы же мне звоните в Москву?
- А то, что я тебе сказал залечь, это ничего?
Иван молчал.
- Ладно, проехали. Богдана всё-таки пробей. Хочу знать, с кем он сейчас работает и что ему надо.
Он повесил трубку, но на пристань не пошёл. Странное, нехорошее предчувствие повисло у него в голове, и Ярослав набрал ещё и номер Романа.
- Ярослав Игнатьевич, вы где? – выпалил тот с разбегу безо всякого приветствия.
- Далеко, - буркнул Яр. – Иван знает. А что?
В трубке какое-то время царило молчание, а потом Романа прорвало:
- Есть информация, что вас собираются убить. За ту плёнку, что вы пустили в дело.
- Какое дело?
- Вы знаете, Ярослав Игнатьевич. Журавлёв взбешен. Послал за вами киллера, это почти сто процентов.
- Куда послал? – рыкнул Яр, начиная выходить из себя. Проходившая мимо горничная отшатнулась, и он спросил уже тише: - Куда послал? Меня выследили? Где я, знает только Иван.
Роман молчал.
Яр закрыл глаза.
- С Иваном поговорить. И серьёзно. Но не кончать. Приеду – сам разберусь. Про киллера известно что? Приметы какие-нибудь?
- Татуировка… Патрон на плече и цифры «1985». Только вряд ли у вас время будет разглядывать плечо.
Яр похолодел. Он помнил эти цифры и этот патрон как сейчас. И даже помнил спор, что лучше колоть – год или слово «Кабул». Он так и наколол себе – «Кабул», а вот Богдан…
- Ярослав Игнатьевич, где вы? К вам ребят прислать? – спросил Роман в который раз, но в ответ услышал только короткие гудки.

39.

Всю дорогу до пристани Андрей не мог заставить себя расцепить пальцы, сжавшиеся на рукояти пистолета. Он то и дело поглядывал искоса то на Богдана, то на его телохранителя, не зная, откуда ждать атаки в случае чего. И в то же время не мог заставить себя перестать думать о том, какое значение имеет этот человек для Ярослава.
Прошедшая ночь, какой бы болезненной она ни была, могла бы войти в десятку лучших его с Яром ночей – потому что Яр говорил слова, которые заставляли пробуждаться и снова петь его сердце, уже уставшее надеяться на ответные чувства. И в то же время Андрей тогда уже отчётливо понял, что не было бы этой ночи и не было бы этих слов, если бы не сидел в ресторане турбазы Богдан, внезапно и бессовестно обещавший Яру то, о чём Яр думал все прошедшие годы. То, что Андрей готов был дать ему в любую минуту, но что Яр не хотел принимать от него.
И вся эта ночь с её признаниями и жаркими ласками была лишь местью, желанием доказать Богдану и самому себе, что теперь он свободен от прошлого, которое тем не менее всё ещё довлело над ним.
Андрей, стиснув зубы и чуть замедлив шаг, так чтобы оказаться немного позади, разглядывал статную фигуру и копну густых чёрных волос. Богдан и в самом деле походил на цыгана – в каждом его слове отражалась заразительная полуулыбка, и Андрей не мог отделаться от мысли, что будь он девушкой, наверняка бы на такого запал. Но что нашёл в нём Яр - Андрей понять не мог.
Богдан никак не походил на мальчика, которого со спины можно было бы принять за бесполое существо. Мускулатура у него была рельефнее и крепче, чем могла бы когда-нибудь быть у Андрея, хоть в плечах он и был заметно уже чем Яр.
Богдан шёл чуть впереди и рассказывал что-то, будто не было между ними щекотливых недомолвок, а просто показывал он местные достопримечательности случайному туристу.
- А вот здесь, - Богдан остановился перед шатким мостиком через глубокий овраг, – ещё в XIX веке волок к себе на родину монгольский хан пленную княжну.
Он остановился и посмотрел на Андрея с лёгкой насмешкой, будто ожидал увидеть на его лице испуг.
Андрею в самом деле стало немного не по себе – овраг уходил отвесно вниз и доставал как будто бы до самого центра Земли, а мостик был таким утлым, что казалось, его легко раскачать и оборвать одной рукой.
- Кой чёрт здесь делала княжна? – спросил Андрей мрачно.
Богдан недовольно прицокнул языком.
- Это не по правилам. Ты должен спросить, что было потом.
- Потом она ему врезала по яйцам, завязалась борьба и оба рухнули вниз, где и свернули себе шею.
- Да ты пророк, - Богдан усмехнулся, и краем глаза Андрей заметил, как сделал шаг по направлению к нему телохранитель. – Правда, шею свернула одна княжна.
Андрей напрягся, приготовившись увернуться от атаки, но её так и не произошло. Вместо этого вдалеке послышались весёлый смех и голоса. Телохранитель шагнул назад, и атмосфера мгновенно разрядилась.
- Я туда не пойду, - Андрей ткнул на мост. – Кстати, у пристани я уже был. Хочешь, дорогу покороче покажу?
Не дожидаясь ответа, он шмыгнул мимо телохранителя по тропинке, ведущей в сторону, и припустил по ней с той скоростью, которую только мог себе позволить, чтобы не выдать страх.
«Чёртов Яр», - подумал он. – «Сколько можно звонить?».
Удалившись от спутников на достаточное расстояние, он обернулся и махнул рукой, призывая следовать за собой.
Андрей преувеличил. Дорогу к пристани он не знал, но знал, что в той стороне, куда ведёт тропа, располагается рыбацкая деревушка, а значит, там должно быть куда больше людей. Дождавшись, когда оба мужчины последуют за ним, Андрей снова поддал скорости, не позволяя им приблизиться слишком быстро. Рука снова сжала пистолет.

***
Яр добрался до пристани минут за двадцать, хотя дороги туда не знал никогда, и шумно выругался, обнаружив, что там нет никого. Только старый рыбак сидел на берегу, лузгал семечки и молча наблюдал, как он носится вдоль берега, пытаясь отыскать следы.
- Кто нужен, парень? – не выдержал рыбак в конце концов.
- Трое, - выдохнул Яр и принялся описывать всех троих.
Рыбак только покачал головой.
- Не было таких. Только пацаны приходили мелкие, лодку хотели нанять, но я в такое время в море не выйду – скоро гроза.
Яр замер, не зная, что делать дальше.
- А другая дорога сюда есть? – спросил он наконец.
- Есть мост через Чёртову Трещину, - рыбак выплюнул шкурку от семечки, вытер губы и махнул рукой. Теперь Яр в самом деле отчётливо увидел тропу, ведущую в лес.
Коротко поблагодарив, он ринулся по дорожке, то и дело спотыкаясь о камни. Нога заныла с новой силой, и дали о себе знать все приключения вчерашней ночи, но оставалось лишь ругаться негромко и бежать вперёд. В довершение всего метрах в двухстах от опушки тропа раздвоилась, а рыбак был уже слишком далеко, чтобы спросить у него дорогу.
Яр потоптался на месте пару секунд, а потом, плюнув на всё, ринулся по левой тропинке.
Он понял, что ошибся, довольно быстро – лес становился всё гуще, тропка явно вела в сторону от обитаемых мест. Яр уже хотел развернуться и испробовать другой путь, когда услышал в самой чаще пронзительный крик. Голос был знакомым до боли, хотя Яр и не слышал раньше, чтобы Андрей так кричал. Ещё раз матернувшись, Яр ринулся сквозь чащу на звук.

***
Богдану надоело плутать через полчаса – когда уже и самому Андрею стало ясно, что тропа ведёт не туда. Он шёл по ней с упорством Сусанина - просто чтобы не останавливаться и не оставаться с двумя более крупными мужчинами наедине – после разговора у оврага намеренья их казались ему предельно ясными.
Тропка петляла, а Андрей бежал метров в двадцати впереди и почти уже не оглядывался, и потому не заметил, как одна из следовавших за ним фигур исчезла.
- Где Марат? – крикнул Богдан ему из-за спины.
Андрей остановился, пытаясь понять суть вопроса и подобрать ответ. Марат в самом деле пропал.
- Он отстал? – спросил Андрей.
Богдан покачал головой. Он подходил всё ближе шаг за шагом, и Андрей попятился, чтобы сохранить дистанцию, но тут же понял, что уткнулся спиной во что-то мягкое, а в следующую секунду по горлу его полоснула ледяная сталь, и совсем рядом он услышал насмешливое:
- Вождь краснокожих, бля.
- Тащи его в избу.

***
Яр вылетел из чащи и чуть ли ни нос к носу столкнулся с двумя мужиками. Андрей безвольно повис в руках одного из них, имени которого Яр не знал. Богдан же стоял шагах в двадцати, но, стоило ему завидеть приближение Яра, как он рывком метнулся к телохранителю, вырвал из его рук мальчишку и прижал к его горлу неведомо откуда взявшийся нож.
На шее Андрея уже алела кровь, и от этого по коже Яра пробежал холодок.
- Богдан… - сказал Яр медленно, приближая руку к рукояти пистолета.
- Руку прочь, - тут же отреагировал Богдан.
Яр замер, оценивая ситуацию. Телохранитель Богдана медленно наступал на него – так же медленно, как тянул руку к оружию сам Яр. Яру было проще, потому что расстояния было меньше, и сложнее, потому что в руках Богдана был Андрей.
- Богдан, не психуй, - сказал он спокойно, чуть отступив назад, - ну возьмёшь ты на себя мокруху, легче станет кому?
- Никому, - согласился Богдан. – Он мне не нужен. Его вообще тут не должно быть.
Яр кивнул.
- Вот и правильно. Решим между собой?
- Тебе тут не «Смертельная битва»! – рявкнул Богдан. – Оружие брось и руки над головой.
Секунду Яр колебался. Перед ним был Андрей, и он мог попасть в Андрея, а если бы и не промахнулся – то целью его был Богдан. Но он видел, как подрагивает рука Андрея и тоже рвётся к пистолету, о существовании которого, похоже, не знал ни один из нападавших, и чувствовал, что если этого не сделает он сам, это сделает Андрей.
- Да пошёл ты, - выдохнул Яр и, рванув пистолет, пальнул, почти не целясь, но от всей души надеясь, что попадёт Богдану в лоб.
Андрей пригнулся, выворачивая тому руку, и рванулся кубарем прочь, и так же, не целясь, успел два раза пальнуть в бодигарда. У Богдана пистолет если и был, то он так и не успел его достать – осел мешком на землю. А вот телохранитель пальнул дважды и раз даже попал – пуля прошла по касательной по плечу Андрея, но в тот миг тот заорал так, что Яр решил было - всё, конец. Обернулся и бросился к нему, пытаясь сбить в сторону, подальше от новых пуль, но Андрей успел выстрелить ещё раз и попал телохранителю в грудь, прежде чем Яр рухнул на него и прижал к земле. Голубые, ещё недавно зачаровавшие своей странной невинностью глаза, сейчас светились болью. И если бы и хотел, не смог бы Яр увидеть в эти секунды то, что видел в саунах и чужих кабинетах – умелую и страстную шлюху.
- Жив? – выдохнул он.
Андрей судорожно кивнул.
- Марата проверь, - шепнул он. Секунду Яр не двигался, всё ещё не решаясь выпустить его из рук, а потом оттолкнулся от земли и, подойдя к корчившемуся на земле телохранителю, дал контрольный в лоб. Прислонился к дереву, потому что в момент прыжка ногу свело болью, и замер, пытаясь отдышаться.
Андрей тоже приходил в себя. Он медленно встал и, подойдя к Яру, прислонился к стволу сбоку от него. Проверил обойму – больше инстинктивно, чем опасаясь продолжения перестрелки.
- Ярик, ты как? – спросил он тихо.
Яр молчал. Смотрел на неподвижное тело Богдана и не узнавал. Это был не его Богдан.
- Избавиться надо от этого дерьма, - бросил он. – Я к оврагу оттащу, а ты машину подгони.
Андрей удивлённо посмотрел на него.
- Твой джип?
- Бля, ну, а чей ещё?
Андрей счёл за благо не спорить. Огляделся, отыскивая дорогу назад к корпусам, и скрылся среди деревьев.
Снова они встретились там, где пересекал Чёртову Трещину узкий дощатый мост.
- Только дурак бы на джипе поехал туда.
- Ничё. Спьяну не такое сотворишь.
Яр сам усадил мёртвое тело Богдана за руль и зажал педаль. Достал из багажника флягу с бензином и облил - на всякий случай.
Потом снял машину с ручного тормоза и захлопнул дверь, позволяя ей катиться вперёд. Джип проехал десяток метров и с яростным визгом проскрёб по камням, съезжая в овраг.
Внизу громыхнуло, но ни Яр, ни Андрей не стали смотреть на пожар.
- Машину не жалко? – спросил только Андрей, всё ещё не решаясь посмотреть Яру в глаза.
- Жалко, - признался тот. – Ещё как.
Прикрыл глаза, вспоминая тот день, когда ребята подкатили её к дому в день его рожденья. День, когда с ними уже не было Вано.
- Тогда всё началось, - сказал он тихо, хотя подспудно и знал, что всё началось ещё раньше, в тот день, когда он обещал Шмелю сто косарей за избитого мальчишку, просравшего наркоту. – Тогда всё началось, а закончилось теперь.
Не говоря больше ни слова, он развернулся и побрёл к дому.
Андрей постоял какое-то время. Он тоже глядел Яру вслед – на его ссутуленную спину и ногу, которую тот чуть подволакивал при ходьбе. Он тоже пытался узнать в этом мрачном мужчине того улыбчивого спецназовца, которого увидел когда-то на даче у отца. Так и не узнав, он усмехнулся собственным глупым мыслям и двинулся за Яром следом.

***
На следующее утро Яр позвонил Даше и попросил заказать билеты на самолёт – оказалось, что ближайший вылет будет только через три дня, но и на него билетов нет, а есть только на второе сентября. И хотя Андрей был почти уверен, что отдых сорван напрочь, оказалось, что это не совсем так. К концу второго дня Яр успокоился, и происшествие стало забываться. Даже нагрянувшие с допросом менты не смогли испортить ему настроение – Яр был весёлый и злой, отвечал на все вопросы привычно коротко и утверждал, что видел Богдана последний раз вечером, в ресторане. Очевидно, после этого тот и поехал кататься и съехал на джипе в овраг.
Его версию ни подтвердить, ни опровергнуть никому так и не удалось.

40.

- Значит, вот так? – спросил сержант Фёдоров, смоля сигаретку и то и дело зыркая на Яра из-под бровей.
- Как есть, - развёл руками Яр и откинулся назад на спинку деревянной скамьи.
Фёдоров продолжал буравить его мрачным взглядом.
- Ладно, - сказал он наконец. – Телефончик я оставлю. Вспомните что – буду ждать звонка.
Яр кивнул и, взяв бумажку с номером телефона, проводил участкового до спуска с веранды. Отдал ему честь и, дождавшись, когда тот скроется вдали, пошёл в дом.
Поднялся на второй этаж и замер в дверях спальни, прислонившись плечом к косяку.
Погода выдалась та ещё – третий день лил дождь, прерываясь лишь ненадолго и заряжая опять, и, если бы не чёртов сержант, Яр предпочёл бы проваляться в постели все эти три дня.
Андрей, впрочем, так и делал – поскольку с допросами его особо не дёргали, он спал до двенадцати, а то и до двух, и только когда Яр освобождался, тащил его куда-нибудь в лес – они уже облазили все овраги, кроме злополучной трещины, насобирали кучу грибов, которые теперь стояли в углу, потому что готовить их было негде, и изучили весь спектр здешних развлечений - включая концерты местного самодеятельного ансамбля «Боярушка».
Яр стоял и смотрел на бледное лицо с опухшими от поцелуев губами, которое Андрей тщетно пытался прятать в подушке, и силился собрать в один единый образ всё то, что узнал об Андрее за прошедшие три года.
Было всего этого немного, потому что говорили они не часто, а если и говорили, то либо ругались, либо обсуждали дела.
Андрей оставался чистым, как слеза, несмотря на всё то, что произошло с ним за эти три года. Сейчас, закутавшийся в одеяло по уши, он вообще казался младенцем, таким трогательно беззащитным было его лицо.
Яр опустил веки, невольно вспоминая это лицо между чужих разведённых ног. Вспоминая злую улыбку, изломившую линию чувственных губ… и тяжёлое дыхание, и злой огонь в голубых глазах.
Не выдержал. Шагнул вперёд, уселся на край кровати и притянул Андрея к себе. Тот судорожно попытался удержаться за подушку, но, почувствовав бессмысленность этого действия, отпустил наволочку и ухватился вместо этого за Яра.
- Уже всё? – спросил он, вжимаясь щекой в Ярову грудь и явно ещё только начиная просыпаться.
- Да, он ушёл.
Яр устроил его в объятьях поудобнее, как младенца, провёл пальцами по спутавшимся волосам и поцеловал в висок.
Андрей зажмурился и сладко застонал, подставляясь под ласку.
Яр не выдержал и улыбнулся.
- Куда пойдём? – спросил Андрей, всё так же не открывая глаз.
- Не знаю. Ты бы чего хотел?
- На лодке, - сразу же ответил Андрей. – Мы так и не покатались на лодке, а завтра уже улетать.
Яр кивнул.
- Хорошо. А вечером жарить грибы.
- На костре?
- Да, на костре. Мяса бы купить, да не выберешься отсюда ни черта.
- Можно рыбы купить. У рыбаков.
- Точно, - Яр усмехнулся и по-другому, с удивлением посмотрел на него. Андрей открыл глаза, и оказалось, что Яр смотрит на самое дно его чистых голубых глаз.
«Я тебя люблю», - прошептал Андрей одними губами. Ответа он не ждал, прекрасно зная, как тяжело Яру будет сказать эти слова вслух. Ему хватило того, что Яр стиснул на секунду ладонь, а потом приподнял за подбородок и поцеловал – нежно и глубоко.
- Вставай, - буркнул Яр, нехотя выпуская его из рук, и сам первым поднялся с кровати. – Времени уже много, не успеем никуда.
Андрей встал и поплёлся в душ. И они в самом деле опоздали – когда они добрались до пристани, уже начинало смеркаться, но Андрей улыбнулся лодочнику, и тот согласился всё-таки выпустить их «в море» на час. Там, на воде, они тоже задержались и лодку вернули только через полтора часа, но всё равно решили заскочить к рыбакам и привезли оттуда метрового окуня.
Вечером Яр разжигал костёр, а Андрей сидел, глядя на тлеющие угли, и вспоминал, что когда-то давно это уже было. И он так же смотрел тогда, как Яр колдует над огнём, а тот ругался тихонько и, кажется, погнал его за хворостом в лес.
- Валежника притащи, - приказал Яр в унисон его мыслям.
Андрей поднялся и пошёл искать сухие ветки, которые так и не пригодились – когда он вернулся, костёр уже горел, а Яр насаживал на веточку грибы один за другим.
Окуня тоже решили жарить кусками, потому что вертела большого не было под рукой. А после ужина сидели и пили потихоньку выуженный откуда-то Яром армянский коньяк. И снова молчали – Андрей не мог избавиться от странной тоски, которая посещает каждого, когда сказка подходит к концу. А Яр попросту не хотел говорить о плохом.
Самолёт вылетал в половине второго, так что утром они ещё успели прогуляться по лесу, а затем сели в такси и направились в аэропорт.

***
Москва встретила их мелким дождиком, каким встречала всех и всегда. На улице было прохладно и хотя настоящие холода ещё не наступили, в скверах и парках безраздельно правила осень.
- Сходим куда-нибудь вечером погулять? – спросил Андрей, рассматривая стоянку и выглядывая среди машин знакомое авто с Иваном за рулём.
- Посмотрим, - ответил Яр и, поймав его за руку, потянул вбок, к чёрному БМВ, за рулём которого сидел какой-то незнакомый мужик.
- А где Иван? – спросил Андрей, устраиваясь на заднем сидении, но ему не ответил никто. Яр молча сел в пассажирское кресло и принялся рассказывать водителю маршрут.
Андрей замолк и, прислонившись лбом к стеклу, уставился за окно. Машина тронулась с места и направилась к Яру домой.
В тот день они так и не говорили больше – хотя вечером, когда Яр, разобравшись с неотложными делами, пришёл в спальню, Андрей уже ждал его подготовленный и расслабленный.
Яр трахал его нежно, жадно лаская губами шею, кончая и вновь заводясь, будто не видел уже много дней.
Уснули они под утро, всё так же не говоря друг другу ни слова, а проснувшись, Андрей обнаружил, что оказался в спальне один.
Он натянул хранившиеся в комоде у Яра спортивные брюки и, потягиваясь, вышел за дверь, заново вспоминая расположение комнат в городской квартире Яра.
В гостиной с камином, куда Яр любил звать его по вечерам, сидел почему-то Роман. В руках у него была сигарета и, судя по горке окурков в пепельнице, сидел он так уже довольно давно.
- Привет, - сказал Андрей и вежливо улыбнулся. Неловкости он особой не испытал, потому как Роман находился зачем-то в его доме, а не наоборот, но сам факт того, что тот просто так сидит у них в гостиной, Андрея немного напряг.
- Яр просил отвести тебя к нему.
- Отлично. Сейчас оденусь. А где Иван?
Роман сделал короткий жест рукой у горла, от которого Андрей невольно побледнел.
- За что?
- Только он знал, что вы поехали на Байкал.
Андрей медленно кивнул.
- Жаль, - сказал он тихо. – Наверное… Жаль. Кто ему платил?
- Твой отец.
Андрей кивнул. В том, что Георгий Журавлёв способен на многое, он почему-то не сомневался никогда.
- Яр пустил в ход плёнку?
- С Журавлевым? Да.
Андрей снова кивнул.
- За Ивана теперь будешь ты?
Роман качнул головой.
- Я не сбшник. Мне нравится нападать, а не обороняться.
- И что это значит?
- Ничего, - Роман пожал плечами и окинул Андрея каким-то задумчивым взглядом. – Вернее, я сам пока не знаю что.
Недомолвки Андрею не нравились, но он всё равно не собирался верить ничему, что мог бы сказать Роман, и потому решил, что лучше просто отправиться к Яру. И, будто услышав его мысли, Роман подтвердил:
- Яр расскажет всё сам.
Андрей торопливо направился в спальню и, открыв шкаф, замер на секунду – его любимые джинсы оказались безнадёжно порваны во время перестрелки в лесу, а в любых других он чувствовал себя не столь уютно. Был, впрочем, ещё костюм, к которому Андрей начал уже привыкать, к тому же разговор, судя по всему, должен был проходить в офисе, а Андрею хватало ума на то, чтобы в таких местах свой эксклюзивный статус при Ярославе лишний раз не светить.
Подумав, он достал из гардероба костюм и принялся одеваться.
Роман уже ждал его внизу, в машине. Андрей подсел к нему и, устроившись поудобнее, кивнул, предлагая заводить мотор.
Роман повернул ключ и стал выводить машину на дорогу.
На первом же светофоре он потянулся за сигаретой и закурил. На Андрея он то и дело посматривал с каким-то странным подозрением, будто тот был заминированным шахидом. И курил. Постоянно, одну за другой.
Наконец БМВ остановился во дворе, куда выходил подъезд офиса Яра, и оба вылезли из машины. Роман включил сигнализацию и жестом предложил Андрею пройти вперёд.
Едва оказавшись внутри, Андрей понял, что происходит что-то не то, но что - разобрать так и не смог.
Миновав приёмные и Дашу, подскочившую на месте при их появлении, они вошли в кабинет Яра. Тот сидел за столом угрюмый и тоже курил.
- Привет, - сказал Андрей. Покосился на Романа и не сказал больше ничего.
Яр, впрочем, и сам не желал говорить при свидетелях. Он махнул сигаретой на дверь, предлагая Роману покинуть помещение, и тот молча выполнил приказ. Андрей постоял ещё, раздумывая, что делать дальше. С таким Яром он дела иметь не любил, потому что подобная мрачная молчаливость всегда означала, что у Яра что-то на уме.
- Будешь? – Яр неожиданно кивнул ему на пачку сигарет. – Андрей, садись. Не виси над душой.
Андрей качнул головой, но сесть всё же сел – осторожно, в кресло для гостей, и тут же утонул в мягкой спинке, лишавшей воли к сопротивлению.
- Я решил завязать, - сказал наконец Яр.
- Правда? – Андрей даже привстал.
- Да.
- Теперь насовсем?
- Да. Всё готово. Роман подчистит хвосты, и весь нелегал теперь будет проходить через него. Но его будет мало. Только то, с чем покончить нельзя.
Андрей улыбнулся.
- Я очень рад, - искренне сказал он. – Я боялся за тебя.
- Угрозы, думаю, будут примерно те же. Хотя народ сейчас стал спокойнее, и вряд ли часто дела будем решать как раньше. Так что… - Яр развёл руками, не зная, видимо, что ещё сказать.
Андрей встал и подошёл к нему. Присел на край президентского кресла и попытался поцеловать, но Яр удержал его, не давая наклониться настолько близко.
- Андрей, кое-что ещё.
- Что?
- Это всё… Немного не соответствует моему статусу.
- Это – что?
- Ты знаешь, что. Поиграли и хватит.
Андрей отодвинулся и внимательно посмотрел на него.
- Я не понял. Или, вернее, думаю, что ты пошутил.
- Нет. Это всё абсолютно не смешно.
Андрей встал. Прошёл по комнате и снова остановился напротив его стола.
- Нет, ты точно пошутил.
Яр качнул головой.
- И что теперь будет со мной? – спросил Андрей. Он всё равно не мог поверить, что всё это происходит всерьёз.
- Долг ты отдал, - сказал Яр и снова затянулся. – Я бы тебя отпустил, но… Ты знаешь то, чего не должен знать.
Андрей сглотнул.
- Я тебя никогда не предам, - сказал он тихо.
- Я знаю, - Яр несколькими короткими движениями затушил окурок и встал. – Знаю, Андрей. Но другие могут этого не знать.
Яр приблизился вплотную к нему, и Андрей опустил глаза, не в силах выдержать его взгляд. Теперь он начинал верить. «Вот и всё», - билось в голове и к горлу подступал предательский ком.
- И? – сказал он совсем тихо.
Яр подцепил его за подбородок и заставил посмотреть на себя.
- Ты должен быть рядом со мной.
Андрей судорожно кивнул. В эту секунду он не хотел ничего сильней.
- Займёшь место Ивана.
Андрей снова кивнул и сглотнул ком.
- Всё будет как раньше, - добавил Яр. – Будешь сопровождать меня на переговорах. Смотреть договора. И стрелять… если до этого дело дойдёт.
- Тогда что изменится?
- Мы. Больше не должно быть ни малейших подозрений, что между нами когда-либо было что-нибудь. Я куплю тебе квартиру – можешь выбрать район. Можешь забрать технику, машину и всё, что посчитаешь своим. Квартира в Ницце и клуб тоже остаются за тобой.
- Даша живёт вместе с тобой, - прошептал Андрей и снова попытался отвести взгляд.
- И пусть говорят, что Даша моя любовница. Пока. Пока я не найду кого-то пореспектабельней. Понимаешь, Андрей?
- Да, - сухо сказал Андрей. Ком начал наконец отступать, зато в сердце поселилась непонятная пустота. – Я могу идти?
- Иди. Роман тебя отвезёт. Тебе надо подумать… обо всём.

==================================================================


Часть 3. Телохранитель


==================================================================


image

Глава 41

- С Но-вым го-дом!
Андрей закрыл глаза и запрокинул голову назад, касаясь затылком каменной стены.
- С Но-вым го-дом!
Андрей поднёс к губам сигарету, щёлкнул зажигалкой и, затянувшись глубоко-глубоко, так что полоска пепла стремительно поползла по бумажной трубочке, выпустил в темноту струю серого дыма.
- С Но-вым го-дом!
- Андрей, а ты почему не пьёшь?
Андрей поёжился. От звука голоса – такого знакомого и такого далёкого теперь – его пробирал холодок.
- Не хочу, - отрезал он и снова затянулся.
- Ой, да оставь ты его! У него всё не как у людей!
Лана, новая подружка Яра, была, конечно, права. И в том, что лучше было оставить Андрея в покое – лучше места для себя в эту ночь, наполненную шумом смеющихся голосов, выстрелами шампанского и старыми хитами, орущими с ТВ – лучшего места, чем тёмная ниша за спиной Яра, из которой можно видеть весь зал, но где никто не увидит его, Андрей в эту новогоднюю ночь представить не мог.
Он не смог бы провести её дома наедине с собой перед экраном, осознавая каждой клеточкой тела собственное одиночество.
Не мог он находиться и за столом, смотреть на улыбающиеся лица людей, которые появились ниоткуда, но так стремительно оказались Яру близки. Директора его ТЭО-прома, какие-то девочки в обтягивающих блузках, с накрашенными губами, похожими на кровавые проломы в пустоту… И Лана. Рядом с Яром, всего в паре сантиметров от него.
До Ланы были Валерия, Изабелла и Линда.
Андрей высчитал, что средний срок жизни новой бабочки составляет месяц, если эта бабочка залетает к Яру в постель. Срок Ланы по его же подсчётам подходил к концу, и тем не менее Лана была права.
Была права Лана и в том, что у Андрея всё было не как у всех… Казалось бы, он вышел сухим из воды. Избавился от сексуальных притязаний мужчины грубого и деспотичного, к тому же остался живым и при деньгах. Его ночные обязанности сводились к вполне приемлемому сопровождени