Пчелы и кролики

Автор:  Doktor Aizen

Номинация: Лучший авторский слэш по аниме

Фандом: Bleach

Число слов: 19044

Пейринг: Базз-Би / Юграм Хашвальт

Рейтинг: PG

Жанр: Romance

Предупреждения: AU

Год: 2016

Место по голосованию жюри: 3

Число просмотров: 1212

Скачать: PDF EPUB MOBI FB2 HTML TXT

Описание: У студента Юграма Хашвальта не хватает денег на нормальное жилье. И он снимает комнату в подозрительном поместье

1.

От города до поместья было от силы сорок минут езды, но Юго казалось, что он совершил путешествие на край света. Голова болела, в висках покалывало, чемодан оттягивал руки.

Автобус высадил его посреди леса — тут даже остановки нормальной не было, только клочок асфальта и столб, к которому крепилась табличка с расписанием, — хлопнул дверями и задребезжал себе дальше.

Юго проводил его долгим взглядом, шумно вздохнул — после духоты салона лесной воздух казался почти сладким — и достал блокнот.

— Выйти за две остановки до конечной, перейти шоссе, спуститься к тропе, — прочитал он, наморщив лоб. — У лодочной станции повернуть налево и идти вдоль озера, пока не увидишь указатель. Затем, повернувшись к указателю спиной… Вот черт! А «друг» по-эльфийски сказать не надо?

Странно — когда он переписывал этот маршрут с монитора компьютера, тот казался в разы проще и понятней. Юго сунул листок обратно в карман ветровки и решительно поправил лямки рюкзака.

Ничего страшного — он нашел дорогу на юридический факультет не самого последнего университета в стране, найдет и дорогу в поместье, не дурак же!

Ему и ориентир достался отличный — озеро. Человек же не может промахнуться мимо целого озера.

Через полчаса, а может, час — в лесу сложно следить за временем — Юго поставил чемодан на землю, сел сверху и отер ладонью лоб.

Тропу он нашел почти сразу и через несколько минут оказался у развилки, от которой разбегались аж четыре тропинки поменьше. В инструкции не было сказано, куда поворачивать, и Юго выбрал первую, наименее заросшую. Та закончилась наглухо закрытыми железными воротами с грозной надписью «Частная территория». Странно, но никакой ограды не было. Просто ворота посреди чащи, бесполезные, как стеклянный молоток.

Вторая тропинка завела Юго в бурелом, из которого он еле выбрался, оставив комарам пару литров крови в качестве отступных. Зато увидел издалека лосиху с лосенком — первый раз в жизни. Даже успел достать телефон и сделать снимок, прежде чем семейство скрылось за деревьями.

Третья тропа тянулась и тянулась, а пейзаж вокруг и не думал меняться, только деревья подступали к тропе все ближе, почти переплетаясь ветками.

Юго сцепил зубы, рывком встал на ноги и двинулся дальше. С каждым шагом он все больше чувствовал себя Фродо Беггинсом, несущим в Мордор Кольцо Всевластия. Чемодан за короткую остановку ухитрился стать килограммов на пять тяжелее, словно оправдывая дарованное ему звание проклятого артефакта.

Было душно, словно солнечные лучи выпарили весь кислород. Юго давно стянул ветровку и спрятал ее в недра рюкзака, но его мало помогало. Когда он найдет это чертово озеро, он первым делом занырнет в него с головой — до самого дна, чтобы можно было зачерпнуть полные ладони ила и…

— Ой! — занырнув в свои мысли, Юго совсем перестал следить за дорогой, зацепился за что-то ногой и взмахнул руками, пытаясь сохранить равновесие. Главное — уберечь рюкзак, там же ноутбук.

— Между прочим, — сварливо отозвалось «что-то», — это я должен кричать «ой». Ходят тут всякие.

Юго машинально попятился.

— Вам нехорошо? — выпалил он, хотя уже понял, что спрашивает ерунду.

Во-первых, «вы» звучало неуместно по отношению к красноволосому парню, растянувшемуся почти поперек тропинки — ему было от силы лет шестнадцать. Во-вторых, ему явно было хорошо — он пялился в облака, жевал травинку и выглядел вполне довольным жизнью.

Юго деликатно понюхал воздух — алкоголем не пахло.

— А ты сам-то как думаешь? — беззлобно поинтересовался красноволосый. — Я, значит, сливаюсь тут с природой, никого не трогаю, грею пузо, и тут кто-то пинает меня под ребра. Ты не пробовал смотреть, куда прешь?

— Извиняюсь, — процедил Юго, хотя и не чувствовал за собой никакой вины — ведь это не он разлегся посреди тропы, не давая проходу нормальным людям. Мог бы сливаться с природой где-нибудь в другом месте, так нет же.

— Прощаю тебя, сын мой, — красноволосый снисходительно похлопал его по лодыжке. — Ступай с миром и не греши больше.

— То есть?

— То есть разворачивай свою задницу и вали по тропе обратно, — охотно объяснил красноволосый. — Там дальше овраг.

Ага, значит, он местный.

— Скажите, а до поместья далеко? — поинтересовался Юго. Рубашка липла к телу, ужасно хотелось в душ и спать — Или хотя бы до озера. Я тут впервые.

Красноволосый лениво повернул голову.

— К Блэкам, что ли, намылился, Пушистые Ресницы?

Глаза у него были красивые — зеленые, почти изумрудного оттенка, как в этих глупых японских мультиках или рекламе линз. Одноклассницы Юго душу бы продали за такие.

— Нет, топиться иду, — буркнул он и раздраженно добавил: — А в рюкзаке кирпичи.

Шутки про ресницы, о да. Юго еще в школе извели бесконечными вопросами про тушь, как будто было в этом что-то остроумное.

— Эй, да я же просто пытаюсь быть вежливым, — красноволосый примирительно улыбнулся. И добавил, будто прочел мысли: — Хотя, согласен, шутка дурацкая. Но у меня есть много других!

Зато улыбка у него была хорошая — открытая и искренняя, и Юго улыбнулся в ответ. Чего кидаться на людей, в самом-то деле? Не потрудился загрузить в телефон нормальную карту, сам виноват.

— Намылился, — подтвердил он и зачем-то уточнил: — Но я только на лето, потом, наверное, переберусь в город.

На самом деле, этот вопрос еще оставался открытым. До университета, в который Юго так рвался и куда в конце концов прогрыз себе дорогу, было четыре часа езды в один конец — это если ехать из дома. И вопрос собственного жилья встал перед ним в полный рост.

Общежитие Юго не понравилось, главным образом потому, что комнату неизбежно пришлось бы с кем-то делить. Да и душ, общий на весь этаж, как-то не вдохновлял.

Дядя с самого начала велел не заниматься ерундой и поискать жилье в городе, хотя бы на окраине. Но Юго постеснялся откусить такой кусок от семейного бюджета. Дядя и без того много сделал — пора потихоньку слезать с его шеи.

Почти неделю Юго безвылазно просидел в сети — изучал, сравнивал, списывался и созванивался с разными людьми, но все усилия по поиску комнаты уходили, как вода в песок. К жилищу мечты прилагался либо астрономический ценник, либо подводные камни в виде стада хозяйских кошек или соседа, в котором каждую ночь умирала рок-звезда.

Юго приуныл и уже начал осторожно думать об общежитии. Сосед может оказаться нормальным парнем, в идеале вообще немым, а общий душ — это не так страшно, если купить костюм химзащиты и мыться прямо в нем…

И тут в его жизни, словно прекрасная фея, возник этот таинственный господин Блэк.

Появился он в виде короткого объявления, в котором говорилось, что вышеупомянутая персона владеет особняком в лесу — два километра до автобусной станции, далее двадцать пять километров до города — и сдает комнаты всем желающим.

Сумма была смешная, а господин Блэк производил впечатление сумасшедшего или очередного сетевого мошенника. Ну или духа-покровителя бедных без пяти минут студентов.

На последний вариант Юго рассчитывал меньше всего и все же написал на указанный в объявлении адрес. Ответили только через два дня, когда он уже и думать забыл об особняке и его хозяине-альтруисте.

Господин Блэк сообщил, что бронь подтверждена, а также интересовался, когда Юго думает заехать, и предупреждал, что из домашних животных допускаются только кошки и комнатные декоративные собаки, они же собаки компаньоны. Но кошки, подчеркивалось в письме, приветствуются.

Юго посмотрел на фото особняка, полюбовался на окрестные панорамы в гугле, потом еще раз взглянул на цену и решил, что думать тут не о чем.

Дядя не стал его отговаривать, только попросил быть аккуратней в чужом месте и с незнакомыми людьми и писать хотя бы раз в три дня. У Юго ушел один вечер, чтобы собрать вещи.

И вот он здесь — с рюкзаком за спиной, переписанным от руки маршрутом в кармане и без малейшего понятия, куда идти.

Красноволосый неторопливо сел и окинул Юго придирчивым взглядом.

— Только на лето, — выдал он наконец и выплюнул травинку. — Видели оптимиста?
— Что? — вежливо уточнил Юго.

— Я говорю, — красноволосый сложил ладони рупором, — меня Базз Би зовут. А от поместья ты далеко ушел, теперь через лес ближе. Пошли, покажу дорогу, один черт я себе всю спину отлежал.

Он вскочил на ноги и отряхнул штаны.

— Совсем не обязательно, — засомневался было Юго, но Базз Би замахал руками.

— Не пыли. Работа у меня такая — гостей встречать, ведь вы, городские, так и норовите залезть в чащу, ищи вас потом с фонарями. Просто сегодня у меня выходной. Ну, идем или как?

Подумав, Юго решил не возражать — особенно когда чемодан перекочевал в руки Базз Би.

Работа у него такая, говорит? Ну, пускай работает.

2.

Само поместье Юго видел только изнутри. На сайте нашлось несколько фото — гостиная, вид из окна и одна из комнат, впрочем, они, наверное, были одинаковыми, как виноградины.

Воображение рисовало что-то суровое и величественное, с башенками, высокими окнами, может, даже с витражами. По периметру кованная ограда, а за ней обязательно заброшенный сад.

И хотя в жизни обычно бывает наоборот , его фантазии почти полностью совпали с реальностью — вплоть до заброшенного сада. Разлапистые ели тянули ветви через ограду к своим вольным собратьям. Поверх травы улыбались облупленные садовые гномы. Наверное, когда-то за садом все-таки ухаживали, а потом махнули рукой.

— Нравится, да? — Базз Би пинком отрыл калитку — та отозвалась негодующим скрипом, и первым ввалился внутрь. — Лорд Блэк считает, что деревья должны расти, как им вздумается, и нечего к ним соваться со своими правилами.

Юго закатил глаза. Надо же, уже не господин, а целый лорд. Без денег на садовника, но, похоже, с целым стадом тараканов в голове.

Нехорошо. Дядя бы осудил его за такие мысли.

— А господин… лорд Блэк тоже живет тут с вами?

Юго задержался, пропуская перебегавшую дорогу белку. Та махнула на прощанье хвостом и скрылась в кустах.

— Живет, а чего ему не жить то? — Базз Би поднялся на крыльцо и распахнул тяжелую резную дверь, используя чемодан в качестве тарана. К дверям у него определенно было что-то личное. — Только ты к нему без надобности не лезь, а то, знаешь, у него характер.

Юго попытался представить, какой он, этот лорд Блэк. Высокий мужчина с прямой спиной, плотно сжатыми губами и седой прядью в волосах или, наоборот забавный, старичок с рассеянной улыбкой, вроде Эйнштейна.

— Мне бы и в голову не пришло беспокоить пожилого человека, — ответил он почти с возмущением. Базз Би шумно прочистил горло, но ничего не сказал.

— Нам на второй этаж, — распорядился он, когда они оказались в просторном затемненном холле. — Обувь сейчас можешь не снимать, но вообще хозяин любит, когда на пороге переобуваются. Как говорит Эс, «чистота сродни святости». Не спрашивай, кто такой Эс, познакомитесь еще.

У Юго и без того не было желания интересоваться каким-то Эсом — сейчас все его мысли занимала маячащая в обозримом будущем кровать. Он слишком вымотался, шастая по здешним лесам, и черт с ним, с душем.

Поднимаясь по широкой лестнице, Юго вспомнил их с дядей путешествие во Францию — точнее, одну-единственную экскурсию, на которой они успели побывать. Это был замок какого-то графа или барона, или как там у них во Франции назывались важные персоны? Замок остался в памяти вереницей роскошно обставленных комнат и несмолкаемым трещанием гида: а вот здесь барон спал, а вот здесь он ел, а тут он молился, а вот здесь, дамы и господа, если хотите сделать фото, отключите вспышку.

Здесь царила примерно такая же атмосфера, не хватало только ахающей и щелкающей айфонами толпы. Вместо доспехов — напольные вазы, вместо не замолкающего гида — не замолкающий Базз Би.

— Тут по ночам бывает холодно, поэтому, если нужно будет второе одеяло, не стесняйся. Завтрак, обед и ужин включены в стоимость, но меню стандартное, если захочется чего-то странного, придется самому катить в город. Автобус, кстати, ходит два раза в день, и имей в виду, что расписание не актуальное.

Если бы он сейчас бросил чемодан и пустился в пляс, а хлынувшая из шкафов посуда запела «Будь нашим гостем», Юго бы не удивился. Ну разве что чуть-чуть.

Базз Би остановился перед неприметной дверью в середине коридора. То ли знал, куда господин, ах нет, лорд, конечно же, лорд Блэк планировал разместить нового постояльца, то ли просто выбрал первую свободную комнату.

— Вот, — объявил Базз и взялся за массивный ключ, торчавший из замка. Кажется, воров тут не боялись. С другой стороны, что можно вынести из пустой комнаты? Оконную раму? Кровать? Парочку привидений?

Оказавшись внутри, Юго понял, что попытка украсть здешнюю кровать наградила бы грыжей самого крепкого налетчика. Она была здоровенной, побольше брачного ложа того барона, и навевала мысли, что одна из леди Блэк в свое время согрешила с великаном.

Юго повернулся к Базз Би и подозрительно прищурился.

— А это точно комната на одного?

Тот энергично закивал.

— За это будь спокоен. Шкаф, ванная, стулья, лампа, постель, все стандартно. Запрещено двигать мебель, вбивать в стены гвозди и орать после полуночи, даже если тебя режут.

— И что, часто режут? — Юго снял обувь и с некоторой опаской прошелся по ковру. Ворс был такой густой, что, казалось, мог отхватить ногу.

— Периодически, — многозначительно задвигал бровями Базз Би. — Ты что, фильмов не смотришь, книжек не читаешь? Не в курсе, что по ночам творится в роскошных домах, которые сдают за бесценок?

Юго был не в курсе. Отель, в котором они жили во Франции, можно было назвать условно роскошным, но комнаты в нем сдавались совсем не за бесценок. Телевизор Юго не смотрел, а читал — последние два года точно — только те книги, которые нужны для учебы. Он знал, что одноклассники находят его скучным, но его это не беспокоило. Почти не беспокоило.

— Я вообще первый раз куда-то выезжаю один, — признался он. Прозвучало это немного беспомощно.

— Ладно, это была одна из моих дурацких шуток, — Базз Би бесцеремонно рухнул на кровать и со вкусом потянулся. Майка задралась, обнажив полосу загорелой кожи. Юго, обгоравший раньше, чем дойдет до воды, успел от души позавидовать. — Просто учти, лорд Блэк не ободряет неуважительного отношения со стороны своих гостей. Поэтому, если надумаешь громить поместье, сначала пригласи его присоединиться.

Юго потер виски. К нему на мягких лапах подкрадывалась мигрень.

— А если собираешься водить гостей или девчонку свою, то имей в виду, что после десяти все гости должны покинуть поместье, если это не кто-то из твоих соседей, конечно. Правда, я не уверен, что ты захочешь с ними дружить или спать. — Базз Би перевернулся на живот, сделал страшные глаза и доверительно шепнул: — Тут все немножко чокнутые. А некоторые — не немножко.

— Представляю, как тебе тяжело, — Юго едва сдерживал смех. — Послушай, а этот ваш лорд Блэк… он в зеркале отражается?

— Когда я видел его в последний, вполне себе отражался, но кто знает, кто знает, — Базз Би изобразил задумчивость, а потом расхохотался: — Не дрейфь, Пушистые Ресницы. Это место немного странное, но ты скоро привыкнешь. Все привыкают. Ой! Нихрена не вдохновляющее прозвучало, да?

— Да нет, сойдет, — кивнул Юго, еще раз напомнив себе: низкая цена, озеро, лес и даже бесплатная еда. А он еще выпендривается. Впрочем, еще не поздно поискать себе коробку из-под холодильника. — С правилами закончили?

— Нет. Слушай главное правило. Лет пять назад у нас тут полыхнуло неслабо — уж не знаю, что стряслось, это еще до меня было, но выгорел весь верхний этаж. Вот теперь восстанавливаем. И у нас полный запрет на любой огонь в комнатах. Так если зажжешь хотя бы спичку, вылетишь отсюда быстрее, чем кролики женятся. Залог, кстати, невозвратный.

И тут случилась странность — первая из многих. Сначала стало очень-очень темно, словно мир взял и выцвел в одно мгновенье. Потом перед глазами вспыхнула надпись «Ты должен поймать кролика». Буквы переливались и мигали, с бешеной скоростью меняя цвет с красного на зеленый, а затем со всех сторон ощутимо пахнуло холодом — пронизывающим до самых костей, и… все. Мир включился обратно, как забарахливший во время грозы телевизор.

Юго пришел в себя, когда Базз Би помахал ладонью перед его лицом.

— Эй, сделай лицо попроще. Я пошутил, невозвратный только залог. Но ты все равно будь аккуратней с огнем, ладно, Пушистые Ресницы? Вон у тебя волосы какие.

— Юграм, пожалуйста, — Юго мягко отвел его руку. — Спасибо. Кстати, я не курю, не вожу девушек, а если меня режут, отбиваюсь молча. Дядя дал мне мачете.

— Это хорошо, это ты молодец, — Базз Би похлопал его по плечу. — И дядя твой молодец. Еду на столе не оставляй, а если оставляешь, то обязательно закрывай окно, а то эти чертовы еноты, кажется, научились летать. Иногда под вечер перебои с горячей водой, но недолго. Про автобус я говорил уже... Поломаешь чего — зови сразу меня. Я все могу починить, а что не починю, то доломаю окончательно, чтобы не бесило. Вот прямо сейчас тебе что-нибудь нужно?

Юго на секунду задумался.

— Пароль от вай-фай?

Его старенький телефон начал глючить еще на вокзале. Половина дороги прошла в безуспешных попытках загрузить хотя бы сайт института и еще раз полюбоваться на свою фамилию в списке поступивших. Когда начал садиться аккумулятор, Юго сдался и заткнул уши плеером.

— Пароль, говоришь? — Базз Би зевнул. — Ну записывай. КЕГВФВНМУ. Все капсом. Запоминается по фразе— какой еще гребаный вай-фай в нашем медвежьем углу?

Юго пожал плечами. Оно и к лучшему, одной помехой учебе меньше. Он заготовил себе внушительный список книг и планировал прочесть их все до начала учебного года. Выходило где-то пятьдесят страниц в день — это если без выходных. Ничего сложного.

— Мобильная связь тоже работает через пень-колоду, — радостно добавил тем временем Базз Би. — Если думаешь звонить родным, выбирайся на крышу — там будет вернее. Но тоже не факт.

— Спасибо, — сдержанно поблагодарил Юго. Высоту он не жаловал еще больше, чем общие душевые. Слишком легко было представить, как твоя голова соприкасается с асфальтом и разваливается, как гнилой арбуз.

Базз Би, кажется, сказал все, что собирался, но тем не менее уходить не спешил. Стоял в дверях и пялился, словно чего-то ждал. Ах, ну да, вспомнил Юго, с него же причитается за чемодан.

Порывшись в карманах, он выудил первую попавшуюся купюру, разгладил ее и протянул Базз Би.

— Вот.
Тот скатал купюру в трубочку, пристроил за ухо и церемонно поклонился, сложив ладони перед лицом.

— И тебе спасибо, добрый белый господин. Приятного отдыха.

Оставшись в одиночестве, Юго запихнул чемодан под кровать — вещи можно разобрать и завтра, и распахнул окно, впуская в комнату по-летнему теплый, пропитанный смолистым запахом хвои вечер.

Особняк стоял на холме — Юго чуть легкие не выплюнул, пока они с Базз Би поднимались по лестнице с раскрошившимися ступенями. Из окна открывался прекрасный вид на лес и то самое озеро, до которого сегодня так и не удалось дойти. Небо наливалось ярко-оранжевым светом. Прямо у окна росло огромное дерево, в листве которого притаился кособокий, явно самодельный скворечник.

Прискакала белка — сестра-близнец той, что перебегала дорогу, и вопросительно уставилась на Юго черными глазами-бусинками. А может, не белка, а какая-нибудь заколдованная принцесса. Поместье располагало к таким вещам.

Надо было купить на станции орехов или семечек.

— Прошу прощения, госпожа, — Юго виновато продемонстрировал белке пустые ладони. Торопливо обнюхав пальцы, та потеряла к нему всякий интерес и перескочила на соседнее дерево.

Сорок минут на автобусе — это долго, но не четыре часа на поезде, и потом, можно же купить велосипед. Слишком рано строить какие-то планы, но пока все, что он увидел, включая говорливого Базз Би, ему очень нравилось.

Юго сфотографировал закат и отправил дяде вместе с фотографией лосят, следом набрал сообщение.

— Я добрался хорошо. Надеюсь, дома тоже в порядке, — и после недолгих сомнений добавил: — Люблю тебя.

Это обязательно надо было сказать, потому что за несколько дней до отъезда они с дядей впервые поругались, потому что… почему? Юго потряс головой. Глупости, он же не мог забыть ссору с единственным родным человеком. Значит, ее не было. Или все-таки была?

У него совсем мозги спеклись от этой учебы.

Дождавшись лаконичного «Молодец», он торопливо разделся, обтерся мокрым полотенцем и с наслаждением занырнул в кровать.

Ему снилась ледовая арена.

3.

Юго проснулся от того, что в дверь стучали — скорее всего, ногами. Отпирая, он уже знал, кого увидит в коридоре.

— Завтрак, сэр, — торжественно объявил Базз Би и вытянулся в струнку, словно дворецкий английской королевы. Правда, дворецкие не носят рваные футболки, не закатывают до колен джинсы и клубничной жвачкой от них не пахнет. В этом Юго был совершено уверен, хотя за всю жизнь не встретил ни одного дворецкого.

— Ну подавай, — усмехнулся он, отступив вглубь комнаты.

— Обалдел? — выкатил глаза Базз Би. — У нас тут самообслуживание. Завтракаем все вместе в столовой. Проворонишь — твою порцию сожрут. Так что давай, одевайся и пошли. Кормят тут на убой — привези ты собаку, она бы через три дня забыла, где кухня и как клянчить. Заодно познакомишься с остальными.

Юго приуныл. Знакомиться не то чтобы очень хотелось.. Утром он видел в окно каких-то девушек, занимающихся в саду йогой, и считал, что этого достаточно.

— Что, и лорд Блэк будет? — поинтересовался он, натягивая брюки.

Вот взглянуть на хозяина замка было любопытно, хотя вряд ли он ест вместе со своими гостями.

Базз Би закатил глаза.

— Ну это как это левая пятка пожелает. Собирайся, говорю.

Юго торопливо натянул футболку. Мятая была — зря он вчера поленился развесить вещи. Хотя, судя по Базз Би, дресскода тут не соблюдали.

В коридоре поджидал очередной сюрприз. На двери кто-то размашисто написал мелом «Юграм Хашвальт». И ниже мелкими буквами — «Открытая дата отъезда».

— А это зачем? — удивился Юго.

— Ну, положено, — уклончиво ответил Базз Би, — у нас тут многое по старинке. Но водопровод и канализация есть — за это не переживай.

— Но я же только на лето, — напомнил Юго.

Базз Би изогнул бровь.

— Что, и билет на автобус уже купил?

— Нет, но...

— Вот и не зарекайся. Кстати, совсем забыл, — Базз Би от души хлопнул себя по лбу. — Про соседа твоего.

На соседней двери было написало «Гремми Тумо», а под именем красовалась такая же надпись «Открытая дата отъезда». Базз Би старательно растер ее ладонью, а потом достал из кармана мел и коряво вывел поверх «ЧЕРЕЗ ТРИ ДНЯ». Подумав, добавил забор из восклицательных знаков.

— Постреленка забирают родители, — пояснил он, хотя Юго ни о чем не спрашивал. — И, между нами говоря, слава богу. Дети — это не мое. Все, пошли завтракать.

4.

В большом роскошном зале, который Базз Би некуртуазно обозвал «жральней», можно было снимать историческое кино. Юго немедленно застеснялся своей футболки. К такой обстановке полагался как минимум фрак.

Впрочем, нечего тут рассиживаться. План был такой: посидеть минут пять, сжевать бутерброд, может быть, познакомится с лордом Блэком и выразить ему благодарность за прекрасную комнату — и обратно наверх.

Но случилось то, чего Юго начал бояться еще в коридоре — Базз Би устроил цирк

— Знакомьтесь все, это Юграм Хашвальт. Он не курит, не водит девушек, и у него наверняка есть и другие недостатки, но сегодня мы устроим пир в его честь! Внесите оленя!

Юго задумчиво изучал ковер и размышлял, в какой точке лучше пробить землю, чтобы выйти в Антарктиде. Антарктида сейчас казалась раем— километры ледяной пустоши с редкими вкраплениями пингвинов . Никаких людей. Никакого Базза.

— Сам дойдешь! — рявкнула девушка с зелеными волосами — та самая, что была в саду. На ней была клетчатая футболка и самые крошечные шорты, которые видел Юго. — Привет, Юграм Хашвальт.

— Привет, Юграм Хашвальт, — нестройным хором поддержали еще несколько человек, словно самое необычное в мире выездное собрание анонимных алкоголиков.

— Значит так, Юго, — возвестил Базз Би, прохаживаясь вдоль длинного стола. — Смотри и запоминай. Вот эта зеленая, которая опять штаны надеть забыла — Кэндис. А красноволосая — Меннина. Когда они сидят рядом, они похожи на светофор. Вон та длинноволосая оглобля в дальнем конце стола — Эс. Он не живет в колодце и не рассылает проклятья через видеопленку, хотя с виду и не скажешь. Тут у нас Аскин, ты наверняка с ним знаком. Во всемирном конкурсе на самую идиотскую прическу он занял все три призовых места, про это даже в газетах писали…

— Вот что, новенький, — перебила Менина, даже не взглянув на Базз Би, — пока он заткнется, ты умрешь от голода. Вон то место рядом с Лилльтото свободно. Бери тарелку и ни в чем себе не отказывай.

— Большое спасибо, — пробормотал Юго с долей обреченности.

Хитрый план провалился с треском и грохотом.

Лильтотто, светловолосая, не по годам хмурая девочка, поинтересовалась, читает ли Юго «Темную Башню» Кинга, а получив отрицательный ответ, явно вычеркнула его из своей персональной вселенной.

Зато им заинтересовался другой ребенок.

— А новенький расскажет нам про себя? — спросил Гремми, выставив локти на стол. Его звонкий высокий голос прокатился по всему залу.

За столом стало тихо, а Юго в очередной раз проклял судьбу. Он не любил чье-то пристальное внимание, особенно когда речь шла о целой толпе. Вообще не любил больших компаний. Дядя как-то говорил, что на языке психологии это называется «ложное чувство центральной фигуры». На языке Юго это называлась «Меня раздели, облили краской и выставили на улицу, вызовите кто-нибудь полицию».

— Это традиция, а не обязаловка, — поспешила успокоить его Менина. — Если ты откажешься, никто не умрет. Ну, разве что Базз Би лопнет от любопытства.

— Трагедия века, — заметил мужчина, представленный Эсом, без намека на улыбку.

Юго не хотелось, чтобы Базз Би лопнул. Объясняйся потом с лордом Блэком, куда делся ценный работник.

— Мне шестнадцать. Я живу с дядей в Кельне. В этом году поступил на юридический, — отчитался он и неловко добавил: — Буду изучать уголовное право.

Кажется, уголовное право никого не впечатлило.

— Ну а дальше? — почти возмутился Гремми. — Я думал, ты расскажешь нам историю.

Юго растерялся. У него в запасе не было ни одной истории, которая стоила того, чтобы ее рассказать. Случай во Франции, когда он заблудился в Лувре, перепутал автобусы и чуть не уехал в Прагу, так и остался самым волнительным переживанием в жизни, а ведь это было почти десять лет назад.

Скучная жизнь скучного Юго.

— Гремми, — четко произнесла Лильтотто, — отцепись. Ты не видишь, что он только вчера заехал? У него еще мозги на место не встали.

Юго поперхнулся воздухом. Мозги на место не встали, надо же. Должно быть, пока он готовился, к экзаменом, вышел закон, отменяющий воспитание и хорошие манеры.

— А еще я катаюсь, — вспомнил он, — на коньках. Выступал на соревнованиях и все такое. Иногда мы ездим на гастроли в другие города и даже в другие страны. В Америку вот…

Но это было неправдой. В Америку поехали все, кроме Юго, потому что его дядя…

Вот что Юго пытался вспомнить вчера вечером. Вот почему они поругались. Дядя отказался подписать доверенность на выезд из страны.

Когда Юго принес бумаги, он посадил его перед собой и долго говорил: о том, что это его последнее свободное лето, следующее будет только через шесть лет, о том, что у него все равно не получится совмещать спорт и учебу, и о том, что… Говорил много правильных и неприятных вещей.

И, конечно же, он вспомнил Рукию — девушку из секции, в которой занимался Юго. В прошлом году она сломала бедро на соревнованиях, выполняя двукратную тройку. Соревнования были выездные, организаторы поскупились на нормальный лед, никто от такого не застрахован. Но старший брат Рукии с тех пор слышать ничего не хотел о фигурном катании. По-быстрому запихнул ее в какую-то элитную закрытую школу — и все дела.

Юго не чувствовал никакой угрозы, рассказывая об этом случае дома. Ведь его дядя не мог поступить с ним так же, как этот неприятный господин Кучики поступил со своей сестрой.

Дядя мог.

— А если ты тоже упадешь? — спрашивал он мягким, укоризненным голосом. — В университете будут ждать, пока срастутся твои кости, или быстро отдадут твое место другому? Какой вариант кажется тебе наиболее вероятным, мой милый Юго?

Тут-то Юго и взорвался. Он устал спорить, доказывать и сдерживать рвущуюся наружу досаду. Да и «милый Юго», за которым чаще всего скрывалось вежливое, но твердое «нет», сидело в печенках с пятого класса.

— Ты просто хочешь, чтобы я зависел от тебя как можно дольше! — прокричал он, перед тем как уйти к себе. — Будь твоя воля, ты бы меня на всю жизнь к себе пристегнул. Как жалко, что это запрещено законом, да?

Юго любил дядю и понимал, что говорит неправду, но тогда он был слишком обижен. И слишком хотел обижать в ответ.

И хотя он в тот же вечер попросил прощения и незамедлительно его получил, на душе было тяжело. Когда началась эпопея с жильем, стало немножко полегче — поиски отвлекали от тяжелых мыслей. Ну а потом пришло то письмо.

Юго встрепенулся. Кстати, письмо!

— А лорд Блэк не расстроится, если мы начнем без него? Или он к завтраку не спускается? — поинтересовался он.

И во второй раз за утро почувствовал, как вокруг снова сжимается кольцо тишины.

Эс закашлялся, Менина и Кэндис обменялись долгими удивленными взглядами, в которых читалась неловкость, кто-то приглушенно рассмеялся.

— Что не так? — встревожился Юго. И десяти минут не пробыл в компании, а уже, кажется, выставил себя идиотом.

Наверное, хозяин поместья, как и все пожилые люди, рано ложился и поздно вставал — не зря же Базз просил не беспокоить его без надобности.

— Все так, — успокаивающе протянул Аскин. — Просто мы все были уверены, что вы прекрасно знакомы с… — он взял паузу, — молодым господином Блэком.

Базз Би поднял голову от тарелки.

— Знакомы ли мы? Бери выше, Нак Ла Ваар, мы уже, считай, лучшие друзья. Вчера вечером он дал мне пять евро!

Грянул дружный хохот, даже суровая маленькая Лильтотто прикрылась книгой и начала странно кашлять. Юго сидел и смотрел на свои коленки, чувствуя, как на скулах проступают красные пятна.

В голове быстро-быстро бегали мысли. Базз Би — лорд Блэк. Парень с красными волосами, который тащил его чемодан через лес — аристократ. Он дал на чай своему арендодателю.

Хорошо хоть не пожалел целых пяти евро, а не просто ссыпал в ладонь всю имеющуюся мелочь.

Хотя все равно — позор. В целом мире только Юго мог попасть в такую идиотскую ситуацию.

— Между прочим, — заметил Базз Би, дождавшись, пока все немного успокоятся, — я просто не хотел его смущать. Нельзя же просто взять и сказать человеку, что он споткнулся о лорда. Он ведь и обратно уехать может, а потом еще и влепит отрицательный отзыв на букинге. Так дела не делаются.

— Я давно говорил, — Аскин покачал головой, — методы, которыми вы наносите добро окружающим, надо пересмотреть.

Базз Би медленно оглянулся по сторонам, а потом с преувеличенным интересом заглянул под стол. И только потом озадаченно спросил.

— А ты с кем сейчас разговаривал, Нак Ла Ваар?

Эта пантомима вызвала новый взрыв смеха — и на этот раз Юго даже захотелось присоединиться. И даже не потому, что смеялись не над ним.

— Эй, Юго, не сердись на меня, ладно? У нас тут очень скучная жизнь, понимаешь? Одно развлечение…

— Не повезло тебе, Юграм Хашвальт, — встряла Менина, — Базз от тебя не отцепится, пока кто-нибудь не приедет в эту глушь.

— Это ты еще не застала времена, когда мы переодевались скелетами, вытаскивали новичков из кровати и несли топить на озеро. — Базз Би откинулся на спинку стула и мечтательно уставился в потолок. — Эх, были времена. И ведь до сих эти костюмы где-то валяются. Мы их фосфором мазали, чтобы светились в темноте.

Юго закусил губу. Ну и как можно сердиться на него — вот такого?

— Ты действительно лорд Блэк? — уточнил он, больше чтобы разрядить обстановку. — Это ты написал мне письмо?

Базз Би энергично закивал.

— Такой же настоящий, как картошка, которую ты сейчас будешь лопать. Если хочешь посмотреть документы, они в моем кабинете. Можем сходить после обеда.

Юго не хотел, хотя ему было интересно, на что похож кабинет такого человека.

— Я думал, ты просто Базз. А ты, оказывается, серьезный бизнесмен.

— Вообще, я действительно предпочитаю, чтобы меня звали Базз. Базз Блэк. Но возможны варианты. Например, Базз Могучий. Или Базз Великолепный. Великий Базз тоже подойдет.

— А Бамбиетта называла его синьор Помидор, пока он однажды не услышал, — шепнул Гремми. — Хотя она все равно не перестала.

Базз Би пригрозил ему вилкой.

— Я и сейчас все прекрасно слышу. Угадайте, кто сегодня останется без десерта?

— Ты, если не закроешь рот, — повысила голос Кэндис. — Давайте уже наконец есть, а?

5.

— Но ты правда не сердишься?

После завтрака Базз Би догнал Юго у подножья лестницы и задал этот вопрос еще раз. Остальные обитатели поместья, кажется, потеряли к нему интерес — ну и хорошо.

«Тебя правда это беспокоит?» — хотел спросить Юго, не но стал. Потому что Базз Би, кажется, беспокоило. А еще он сразу предупредил, что шутки у него дурацкие, а значит, все честно.

Юго вздохнул.

— Мне очень понравился завтрак, — серьезно произнес он. — И вид из окна. И еще я хотел сказать вам — спасибо, что пригласили меня, лорд Блэк.

Базз Би расцвел, и только увидев опять его улыбку, Юго окончательно убедился, что он меньше всего хотел кого-то задеть или обидеть. Просто он был… вот такой.

Странный. И забавный. И…

Одноклассницы Юго много бы чего накидали в этот список. Яркий, красивый, ну или, на худой конец, притягательный. И точно оценили бы зелень в глазах и красные волосы.

— Я пойду? — спросил Юго. Он почувствовал неловкость. Надо было думать о делах, которые ждут наверху, а не о чьих-то там красных волосах. — А то чемодан сам себя не разберет. И надо уже браться за учебники.

— По вечерам мы собираемся в гостиной. Дартс, нарды и все такое, а по пятницам варим глинтвейн, — Базз Би подмигнул. — Приходи, когда знания из ушей польются.

6.

Знания полились из ушей раньше, чем ожидал Юго — и двух дней не прошло, как он отодвинул от себя учебник с мыслью, что сегодня не прочтет больше ни строчки. Вот зачем юристам алгебра, а?

Надо было начинать с латыни — призвал бы сейчас дьявола и заставил помогать с формулами. Но это потом, после прогулки.

Юго посмотрел за окно. Дойти, что ли, до озера, пока не стемнело? Менина говорила, что там красиво, даже художники сидят.

Художники, впрочем, его не интересовали — он планировал провести вечер в компании отличных парней из «Рамштайн». Юго сунул в рюкзак плеер и бутылку с водой, распахнул дверь в коридор и попятился.

Прямо напротив его двери сидел кролик. Синий плюшевый кролик с глазами пуговицами. На оранжевой футболке красовалась надпись «СЪЕЛ МОРКОВКУ — НЕТ МОРКОВКИ».

Юго присел перед кроликом , поднял его за длинные уши, повертел в руках. На спине имелось продолжение захватывающей истории про морковь, точнее, логический вывод — «ЖИЗНЬ — ДРЯНЬ». Из швов игрушки, словно подтверждая эту нехитрую истину, во все стороны торчали нитки.

А еще кролик казался смутно знакомым, хотя Юго никак не мог вспомнить, где и при каких обстоятельствах они встречались.

— Ну и чей же ты? — сказал он вслух.

Кролик молчал и таращился пришитыми пуговицами. Юго наконец вспомнил, где его видел — в супермаркетах родного города. Кто-то решил, что животные в дурацких футболках придутся по вкусу детворе. В пару кролику, кажется, предлагалась свинка в пестром сарафане.

Дети и в самом деле обожали этих страшилищ.

Юго сунул свою находку подмышку и спустился в гостиную. Надо бы найти хозяина, хотя чего тут искать. Ребенок среди постояльцев был один — Гремми.

В холле Юго налетел на Кэндис и продемонстрировал ей кролика. Та сморщила нос.

— Гремми? Так он уехал уже, Базз еще утром отвел его на автобусную остановку. Выкинь и забудь.

Юго молча затолкал кролика в рюкзак. Когда ему было четыре, он забыл в парке паровозик, а когда обнаружил потерю, устроил такой скандал, что дяде пришлось брать фонарик, перелезать через ограду и выслушивать потом выговор от сторожа. Потому что любимые игрушки — это важно.

На озере не оказалось никаких художников. Только древний дед сидел на берегу с удочкой и гипнотизировал яркий поплавок. Он даже головы не повернул, когда Юго прошел мимо, хотя тот поздоровался.

Озеро оказалось большим — чтобы обойти его, потребовалось сорок минут быстрого хода и десять композиций «Рамштайн». У лодочного домика Юго остановился перевести дух. Только сейчас ощутил, как мышцы ноют из-за отсутствия ежедневных нагрузок. В поместье, конечно же, не было ничего, похожего на тренажерный зал.

Оглянувшись по сторонам, Юго снял куртку и прошелся вдоль берега колесом. Раз, другой, третий. Пока откуда-то сверху не донеслось одобрительное:

— Ух ты! А научишь?

На крыше лодочного домика сидел мокрый и взъерошенный Базз Би.

— Ты откуда взялся? — испуганно выдохнул Юго, пытаясь успокоить пульс. Так ведь и шею сломать недолго

— Это целая история, — отозвался Базз Би. — Сначала меня вообще не было, а потом семнадцать лет назад мои родители познакомились на концерте «Айрон Мейден» и решили потом вместе выпить. А если совсем коротко, то я пришел встречать закат, а вместо заката ты притащился, что тоже хорошо. Я думал, ты меня впечатлить хочешь.

— Обойдешься, — фыркнул Юго. — А что, лорды ходят на концерты?

— Еще как. Покажи мне закон, который это запрещает. — Базз Би помолчал немного и указал на прислоненную к стене лодку. — Давай, забирайся ко мне наверх, раз уж пришел.

Юго с сомнением посмотрел на подгнивающие доски. Лодочный домик еще не превратился в рухлядь, но делал первые уверенные шаги в этом направлении.

— Тут, наверное, опасно, — заметил он.

— Тут красиво! И нырять можно — глубоко и дно чистое.

И Юго сдался. Нырять он не будет — еще чего не хватало, но почему бы в самом деле и не посмотреть на закат.

— А Гремми уехал уже? — спросил он, когда Базз вытянул его на крышу.

— Ага. Он все переживал, что не сможет сесть в автобус, девчонки все утро его успокаивали.

— Родители за ним не приехали? — сдержанно удивился Юго. Впрочем, если его самого водили за ручку до третьего класса — тот случай в Лувре сильно повлиял на дядю, — это не значит, что у остальных так же.

Базз Би отмахнулся.

— А, ерунда. На вокзале увидятся, а у тут нас не приветствуются всякие встречающие-провожающие. И потом — он самостоятельный, даже слишком. Вечно норовит куда-то залезть. Я даже у некоторых деревьев нижние ветки поспиливал.

От его тона Юго хотелось немедленно поклясться, что он никогда не полезет на дерево.

— Чего это тебе Гремми понадобился? — Базз Би стянул мокрую рубашку и отбросил ее за голову. — Или ты дозрел наконец-то рассказать свою историю? Так остальные с удовольствием послушают.

Юго растерянно моргнул. Какую историю? Все истории кончились еще за первым завтраком.

— Мальчик забыл своего кролика, — ответил он наконец, протягивая рюкзак — Если у тебя сохранился его адрес, то отправь посылку. Ну или письмо напиши — все в порядке, зайка решила еще немножко отдохнуть. Расстроится же ребенок.

— Кролик, говоришь? — присвистнул Базз Би, расстегнув молнию. — Круто, и где раздают невидимых кроликов?

Юго выхватил у него рюкзак и, не веря своим глазам, уставился внутрь. Кролика не было.

— Ускакал, — резюмировал Базз Би. — Знаешь шутку про оптимиста и пессимиста? Одному родители подарили деревянную лошадь, а другому кучу…

— Но был же кролик, — бесцеремонно перебил его Юго. — Я нашел его в коридоре и забрал с собой.

Сунув Базз Би бутылку, он еще раз как следует встряхнул рюкзак. Посыпался мелкий мусор: пачка из-под аспирина, билет на автобус, рекламный проспект, взятый из жалости у безымянного человека — хот-дога, мятные конфеты.

— Выронил, — пробормотал Юго, сгребая все это добро обратно. Ерунда какая-то, как он не заметил, что рюкзак стал на целого кролика легче?

— Юго, — Базз Би наблюдал за ним со снисходительной улыбкой, — ты никогда не слышал, что дома похожи на своих хозяев? И что наоборот тоже бывает.

— Может быть, — осторожно ответил Юго. — А ты это к чему?

— К тому, что мой дом тоже любит дурацкие шутки. — Базз Би лег на доски и блаженно прикрыл глаза. — Но обращать на них внимание не нужно, потому что все они совершенно безобидные. Главное…

— Не жечь спички и не громить без тебя особняк.

— Ага, типа того.

Юго решил сменить тему. Черт с ним, с кроликом, родители Гремми без проблем купят нового. И свинку-невесту, или кто она там?

— Здесь где-нибудь можно взять велосипед напрокат?

— Никогда не задавался этим вопросом, — признался Базз Би. — По ту сторону шоссе деревня, может, там и найдется пункт проката, только я тебе лучше свой отдам. А то, знаешь, деревенский народ… — Он почесал шею. — Какой-нибудь умник обязательно сделает круглые глаза и спросит: «Ты что, правда поселился в том самом доме на холме, эй, ребята, видели придурка?» Глазом моргнуть не успеешь, а вокруг тебя уже толпа, и все галдят и тычут в тебя пальцем. А какая-нибудь девчонка сует самодельный оберег. Обычно они страшненькие. И обереги, и девчонки. У тебя, кстати, есть?

— Оберега нет, — не удержался Юго. — А надо?

— Девочонка. Ну, знаешь, они красят ногти, постят дурацкие фото в инстаграм и визжат, когда их сталкиваешь в воду. А такие, как Кэндис, еще и дерутся.

Юго промолчал. С девчонками было непросто — кажется, он ухитрялся вызывать у них исключительно материнские инстинкты. Одно время ему нравилась Рукия, но пока он думал, что с этим делать, у нее появился приятель. Красноволосый, как Базз Би, и бесцеремонный, как Базз Би.

— Зачем тебе? — спросил он, постаравшись, чтобы это не прозвучало грубо.

Базз Би посадил себе на нос божью коровку.

— Интересно, — прямо ответил он. — Ты интересный.

В горле приятно защекотало. Никто и никогда не считал Юго интересным. Особенно сам Юго.

— У меня пока нет постоянной девчонки. Никакой нет.

— Годится, — с непонятным выражением ответил Базз Би, опуская божью коровку обратно в траву. Юго так и не понял, что именно ему годится. — Теперь твоя очередь.

— Местные и правда такие суеверные?

Базз Би с хрустом потянулся.

— Ну я, может, и приврал чуток, — признался он. — Но вообще, слухи ходят разные: что мы сатанисты, психи и держим тут бордель для богатых извращенцев. Но это, в основном, потому что я никого из местных не хочу брать на работу. Не люблю, когда вокруг много людей.

Юго красноречиво прокашлялся и бросил взгляд в сторону поместья.

— Постояльцы другое дело, — строго свел брови Базз Би. — Во-первых, это деньги. Про пожар я тебе уже рассказывал, ты даже не представляешь, во сколько обошелся ремонт. Можно было взять в аренду очень-очень много велосипедов.

Юго кивнул. Он не знал, но догадывался.

— А во-вторых, — продолжал Базз Би, — они, на самом, деле все интересные. Аскин вообще ученый, изобретает какие-то антидоты. Если предложит тебе сэндвич, лучше откажись. Или вон Лильтотто отдай, эта крокодила переварит и не поморщится.

— Твой Аскин травит других постояльцев и испытывает на них противоядия? — сощурился Юго.

— Что? Нет, просто его сэндвичи говно. Я все жду, когда начинка вылезет, отожмет мои кроссовки и свалит познавать мир. Еще вопросы?

У Юго была куча вопросов. Например, он хотел спросить есть ли девушка у Базза, но отмел эту идею. Наверняка есть. Красивая, энергичная и веселая, красит волосы в яркий цвет и может расположить к себе любого человека. Подобное тянет к подобному.

— Ты один управляешься со всем поместьем? — спросил он первое, что пришло в голову. — Или родители помогают?

Базз Би, кажется, вообще не помогали. Прошло несколько дней, а Юго так и не понял, кто покупает продукты, готовит еду и убирает в комнатах. Или это обязанность постояльцев — еще одно объяснение низкой цены.

— А родителей моих тут нет, — ответил Базз Би. — Зато где-то в другом месте они есть, и у них все хорошо.

Юго подавил желание побиться головой о крышу. Вот он молодец! Мог бы и догадаться.

— Извини.

Базз Би приподнялся на локте и сдул со лба челку.

— Во-первых, ты не так понял. Поместье-то мы отстроили, только родители теперь наотрез отказываются тут жить. Мама пыталась, да только ей все время мерещился запах дыма. Она даже просыпалась от того, что задыхается. Во-вторых, — он смерил Юго внимательным взглядом, — ты будешь учить меня колесо делать или как?

— Буду, — рассмеялся Юго. — Давай слезать.

Слезть по-человечески у Базз Би, конечно, не получилось. Он отошел к самому краю и завопил, подражая голосу спортивных комментаторов: «Баззард готовится к прыжку — Баззард прыгает!» А потом действительно разбежался и обрушился в озеро. Юго был уверен, что его сердце выпрыгнет следом. Он пережил несколько долгих и крайне неприятных мгновений, прежде чем в волнах показалась знакомая макушка.

— Самое главное — баланс, — пояснил он, когда Базз Би выбрался на берег. — Баланс и равновесие, а так упражнение довольно простое, особенно если умеешь делать стойку. Запомни самое важное — все элементы выполняются только на прямых руках…

Они провели на берегу еще несколько часов. Отрабатывали колесо, потом искали в траве плеер, потом спорили, на ходу ли лодка, и кто-то — кажется, даже Юго — в конце концов предложил проверить. Лодка и в самом деле продержалась аж до середины озера, а потом набрала воды и пошла ко дну. Выбравшись на сушу, Базз Би с чувством произнес, что именно так должны умирать боевые суда — и толкнул торжественную речь, делая вид, что прижимает к груди невидимую фуражку.

Старый рыбак тоже просидел у воды до самых сумерек. И именно он немного подпортил этот замечательный вечер.

Когда они возвращались в замок, он вдруг стряхнул оцепенение и, резко обернувшись, огрел ойкнувшего Базз Би удочкой.

— Рыскаешь? — хрипло каркнул старик. — Крадешься?

— Вот это ты даешь, дед, — от второго удара Базз Би увернулся — удочка со свистом разрезала воздух перед его лицо. —А я думал, тебя к ведру приклеили, потому что ты дома всех достал.

— Ничего не получишь, — в третий раз старик замахиваться не стал, только потряс угрожающе своим оружием. — Вижу тебя!

— И я тебя вижу, — Базз Би проскользнул мимо старика и, ухватив Юго за локоть, потащил его дальше — к подножью ведущей в поместье лестницы. — Представляешь, какая штука!

— Не дразни его, — попросил Юго почти с отчаянием. — Не видишь, у него с головой плохо.

— У него с головой очень даже хорошо! Я у этого хрена в детстве окуней из ведра таскал, и с тех пор он меня всегда гоняет, — пожаловался Базз Би и восхищенно добавил: — Господи, пошли и мне такую память в старости. А рожу такую не посылай!

8.

Кролик ждал в комнате. Когда Юго вошел, он сидел на письменном столе — правое ухо заломлено набок, лапы распахнуты будто в приветственном объятии. Умей он говорить, наверняка сказал бы что-то вроде:

— Ты меня потерял, а я нашелся, ну разве это не здорово?

Юго считал, что не здорово. Он бы даже сказал, что эта сцена — готовая завязка для какого-нибудь ужастика. «Нападение плюшевых игрушек-убийц», где в главной роли снялся Юграм Хашвальт.

На секунду его накрыло желанием вышвырнуть кролика из комнаты — он даже распахнул окно, но потом передумал. Нечего здесь мусорить — это не его дом и не его сад.

И кролик тоже не его, хотя кто-то, наверняка Кэндис озаботился принести его сюда, после того как он выпал из рюкзака. В саду. Или, может быть, даже в гостиной.

Юго достал из чемодана ножницы, обрезал гнилые нитки и посадил кролика обратно на стол. Мех приятно пружинил под пальцами и пах детским шампунем.

«Если завтра утром эта хрень будет сидеть на прикроватной тумбочке и таращиться на меня, я утоплю ее в озере, — мрачно размышлял Юго, стоя под душем. — «Или закопаю в лесу. Кому бы она не принадлежала».

Правда, сначала он заорет так, что перебудит все поместье, а деревенские дети придумают еще одну жуткую историю, чтобы шепотом рассказывать ее по вечерам.

Но наутро кролик исчез. Во второй раз — и далеко не в последний.

9.

На пятничный глинтвейн Юго пошел не из-за любви к напитку, а потому что в очередную пятницу Менина зажала его в углу после завтрака и доверительным шепотом сообщила, что это, конечно, его и только его дело, но Базз ужасно расстроится, если он и сегодня не придет, а Базз — отличный парень.

— Хотя бы один раз, на полчасика. Мы тебя не съедим, правда-правда, — прочирикала она и убежала в сад, отрабатывать на пару с Кэндис эти свои асаны. И оставив Юго в глубоких раздумьях.

Менина была права — он не подписывался, он не обязан.

Но она была права и в другом — Базз Би отличный парень. И даже больше.

Иногда Юго казалось , что, родись он девчонкой, он бы этому Баззарду Блэку на шею вешался. Хотя девчонка из него получилась бы так себе — такая же стеснительная и безъязыкая мямля. Ну, разве что с красивыми ресницами.

Это были странные фантазии, и он не воспринимал их всерьез. В детстве он мечтал стать рыцарем. В пятом классе собирался стать археологом — экспедиции, артефакты, заброшенные храмы и все такое.

У него была еще одна веская причина не оставаться этим вечером одному.

Дядя перестал выходить на связь. Последнее сообщение, которое отправил Юго — то самое фото лосиного семейства, которое он сделал, когда заблудился, — осталось без ответа. Это было не похоже на дядю, и через несколько часов Юго позвонил — сначала на сотовый, потом на домашний. Было восемь вечера, рабочий день давно кончился и тем не менее трубку никто не брал.

Юго вспомнил, что Базз Би говорил про плохую связь, и на всякий случай набрал первый попавшийся номер из контактов. Несколько гудков спустя приветливый женский голос откликнулся: «Стоматологический центр, здравствуйте». Юго извинился и нажал на отбой.

Со связью все было в порядке.

«С дядей тоже все в порядке, — произнес голос внутри головы. — Он, наверное, уехал в командировку. Или спит. Или не слышит звонка, потому что пересматривает по двадцатому разу трилогию про Крестного отца».

К сожалению, существовали и другие «или» — связанные с мокрым кафелем в ванной, плохими дорогами или — Юго холодел — оторвавшимся тромбом.

Ладно, в понедельник он позвонит дяде на работу и закроет этот вопрос. А сегодня вечером пойдет пить глинтвейн, играть в настольные игры и радоваться жизни.

С настолками и глинтвейном у Юго срослось.

Прямо с порога он получил пузатую керамическую кружку и был утащен в дальний угол гостиной — играть в «мафию».

Юго устроился на диване между Эсом и девочкой в зомби-футболке — ее имени было не вспомнить, но вроде бы оно навевало какие-то балетные ассоциации. Они даже успели немножко поиграть, прежде чем случилась ерунда.

В центре стола стояла ваза с яблоками — к концу третьего раунда ее можно было назвать вазой с яблоком. Юго и девочка в зомби-футболке потянулись к нему практически одновременно. Застыли, внимательно посмотрели друг на друга, и Юго убрал руку.

— Все нормально, я уступлю девушке.

Лильтотто неприятно рассмеялась.

— Это ты про Жизель? Разуй глаза. Он не девушка.

Большие глаза Жизель наполнились слезами, нижняя губа мелко задрожала. Юго уже открыл рот, чтобы сказать, что согласен считать кого-то девушкой столько, сколько этому кому-то нужно для счастья, жалко что ли?

Но он не успел. Слезы Жизель высохли так же быстро, как и появились, она широко улыбнулась и отчетливо произнесла:

— В конце последней книги Роланд дойдет до Темной Башни и увидит дверь со своим именем. А потом снова окажется в начале первой книги, — оттянув нижнее веко, она насмешливо добавила: — Приятного чтения.

Юго торопливо убрал вазу — воздух вокруг Лильтотто так стремительно напитывался жаждой крови, что, казалось, высунь язык — и попробуешь ее на вкус.

— Да иди ты в лес, извращенец, извращенец, — дрожащим от злости голосом выпалила она. — Прямиком к тому, кто сидит в конце тропы!

В ту же секунду из гостиной исчезли все звуки — словно кто-то накинул покрывало на клетку с канарейками.

За спиной у Юго кто-то пробормотал: «Совсем чокнулась со своей темной башней». Эс постучал по дереву, Менина покрутила пальцем у виска, остальные побросали карты.

Базз Би резко выпрямился в своем кресле. Странная фраза подействовала на него сильнее, чем на остальных — как флейта заклинателя на кобру.

— Значит, так, — в его голос звучала доброжелательность, но Юго ею не обманывался. Их тренер тоже, бывало, говорил таким тоном, перед тем как начать орать, что его окружают деревянные безногие тупицы, которым кто-то выдал по паре коньков. — Лильтотто сейчас извинится и возьмет свои слова обратно. После того, как она это сделает, ей разрешается дать Жизель пинка. Прямо по заднице. Дважды. А потом Жизель поступит так же.

Лильтотто вызывающе вскинула голову.

— Он сам виноват.

— Ты хочешь со мной поспорить? — Базз Би улыбнулся, но на этот раз улыбка не коснулась глаз. От нее хотелось спрятаться под диваном. Юго словно видел перед собой другого человека. И Лильтотто его тоже видела.

— Извини, — процедила она, ни на кого не глядя, и не дожидаясь реакции, быстро вышла из гостиной.

— Вот и молодцы. Во имя Луны объявляю эту гостиную зоной, свободной от спойлеров и… — Базз Би задержал взгляд на притихшей Жизель, — ограничения свободы самовыражения. Аминь, дети мои.

Юго понимал, что он взбешен — по потемневшим глазам, по тому, как пальцы сжимали подлокотники кресла. И ему захотелось что-то с этим сделать.

— Знаешь, — он отставил свой бокал, — судя по всему, за окном сейчас ударит молния.

— А из подвала заорут «Оно живое»? — усмехнулся Базз Би. Искреннего веселья в его голосе не было — да и вообще, он выглядел непривычно усталым и задумчивым — так иногда выглядел дядя после тяжелой рабочей недели. Хотя подлокотники оставил в покое.

Юго кивнул.

— Или ты расскажешь какую-нибудь жуткую историю про семейное проклятье. Ну, знаешь, если жизнь и рассудок дороги вам, держитесь подальше от торфяных болот.

Кэндис поднялась первой.

— Кажется, у меня там молоко из утюга убежало. Всем спокойной ночи!

Следом за ней к выходу потянулись остальные. Только Эс перебрался в кресло у камина, вытянул длинные ноги и достал потрепанную книжку, похожую на молитвенник.

Юго обвел взглядом опустевшую гостиную и взялся наводить порядок на столе. Базз Би внимательное его разглядывал и словно бы пытался что-то для себя решить. Юго не мог избавиться от ощущения, будто его разглядывает древний старик.

— Я извиняюсь, — бросил он, складывая карточки в аккуратную стопку, — на случай, если сказал что-то не то.

— Нет никакой легенды. Мы никогда не упоминаем в этом доме того, кто сидит в конце тропы. И никому не желаем с ним встретиться, — Базз Би взлохматил волосы, достал из вазы яблоко , со вкусом им хрустнул, и от этого вдруг стал прежним. — А фы фрисел, фотому чфо Менина пфосила или фы фам фотел?

— Менина просила, — согласился Юго. — И сам хотел.

10.

На правах хозяина дома Базз Би занимал весь верхний этаж, правда, пользовался только одной комнатой в самом конце коридоре. На его двери было написано «Баззард». Сбоку от имени красовался череп и перекрещенные кости — молчаливое напоминание, что беспокоить хозяина без весомой на то причины опасно для здоровья.

Юго мог лишь надеяться, что пропитанная кровью подушка — весомая причина. Именно на такой он сегодня проснулся.

То есть сначала он не понял, что это вообще такое мокрое и липкое, а потом в ноздри ударил мерзкий металлический запах, и в ушах зашумело. Юго осторожно запустил руку в волосы — на затылке они все слиплись. Вот рану нащупать не удалось, да и боли не было, но Юго сжался и замер, чувствуя, как внутри поднимается холодная волна страха.

Так он просидел минуты две — таращился на расплывшееся по ткани пятно и лихорадочно перебирал в голове подробности вчерашнего дня. День был ничем не примечательный — он читал, гулял, потом Эс, Менина и Кэндис увели его на озеро жарить у костра сосиски и травить байки про призраков.

Базз Би с ними не пошел — сказал, что нет такой истории про привидений, которую он не знает, и убрел к лодочному домику. Юго уже понял, что неприязнь к огню распространяется не только на спички. И он куда с большей охотой посидел бы сейчас на крыше — но его не звали, а напрашиваться не хотелось. Может, Базз Би хотел побыть один. А может — и эта мысль печалила — он решил, что Юго уже достаточно освоился и хватит с него опеки.

Мысли о Базз Би немного разбавили панику. Юго выбрался из кровати, приложил к затылку мокрое полотенце на всякий случай и отправился на поиски. О том, чтобы вызвать скорую, не было и мысли — что они сделают, голову ему помоют?

Для лендлорда Базз Би жил скромно. Комната со скошенным потолком служила ему и кабинетом, и гардеробом, и спальней. И все же здесь было уютно, несмотря на тесноту и тот факт, что хозяин брался за уборку только после того, как переставал видеть пол.

К потолочным балкам крепился огромный гамак, заваленный лоскутными одеялами, а из распахнутого настежь окна остро пахло листвой.

На стене висело зеркало в роскошной оправе. Юго выцепил взглядом свое отражение и застыл, осознав, что притащился в своему арендодателю в одних трусах.

Но стоило только подумать о побеге, как одеяла пришли в движение.

— Что высматриваешь, Бэлль? Розу под стеклянным колпаком?

— Нельзя все время в гамаке спать, — несмотря на ситуацию, из Юго тут же вылез внутренний зануда. — Это вредно для осанки.

— Осанка? — Базз Би заморгал, прогоняя остатки сна. — Да и шут с ней, я и так красивый.

Юго решил не затягивать. Чем раньше он закончит, тем раньше наденет брюки.

— Я понимаю, как это звучит, но у меня там подушка кровоточит. Я проснулся, а она…

Базз Би слушал очень внимательно, ни разу не перебил, и только когда Юго закончил, встал из гамака и скомандовал:

— Ну-ка, иди сюда и повернись.
Юго подчинился и почувствовал, как чужие пальцы бережно перебирают его волосы, и хотел предупредить, что раны нет и нечего так осторожничать. Но в горле пересохло, а сердце застучало часто-часто. В животе разрастался огненный ком. Юго сглотнул. Это ощущение — не совсем оно, но похожее было знакомо ему лет с тринадцати. Чтобы его погасить, требовался один из дядиных журналов и немного работы рукой.

А это не картинка из журнала, это, черт возьми, даже не девчонка, это Базз. Который наверняка выкинет его из окна, если только заподозрит…

— Знаешь, — тот как раз подал голос, — одно из двух. Если ты кого-то пришил и не знаешь, как отмыть белье от крови, то ты придумал самую дурацкую отмазку на свете. Нет у тебя там ничего, вон в зеркало посмотри.

Юго перевел дух. К зеркалу он подходить не стал — поверил на слово. И очень не хотел любоваться сейчас на свою раскрасневшуюся физиономию.

— А что второе?

— И еще у тебя красивые волосы, знаешь? — невпопад ответил Базз Би. — Я будто солнечные лучи перебираю.

— Кхм… — прокашлялся Юго, переминаясь с ноги на ногу. По босым ногам прошелся сквозяк. — Лучи, кстати, уже можно отпустить. Так что второе?

Он бы еще так постоял. Только это могло привести к… последствиям.

— Наверное, опять дом, — отозвался Базз Би. — Ты приходи, пока не привыкнешь. И потом приходи тоже. Просто так.

— Шутишь, да? — уточнил Юго. Неловкость отступила, уступив место раздражению. Эта тема начала его утомлять. Живые дома, исчезающие кролики… Ему же не пять лет!

— Ага, — мирно ответил Базз Би. — Ты не бесись только. Я же предупреждал, что так будет. И еще я, кажется, велел тебе ничего не бояться.

Юго прикрыл лицо ладонью. Не слишком вежливый жест, но другие на ум не приходили.

— У вас тут что, старое индейское кладбище под фундаментом?

— Да почем мне знать. Ты хоть в курсе, сколько лет этим стенам? — Базз прошелся по комнате, изображая задумчивость. — Но моего пса Бонапарта похоронили на заднем дворе, и он вроде пока не возвращался. А дом начал… ну, чудить сразу после того пожара. Он со всеми так. Помнишь, Гремми тогда за завтраком в тебя вцепился и требовал историю? Новеньким обычно есть что рассказать уже после первой ночи, а с тобой… Да, что-то не так с тобой пошло с самого начала.

Юго не ответил — да он и не знал, что говорить. Даже слушать, как кто-то на полном серьезе рассуждает о живых домах, было неловко. С другой стороны — минуту назад он прибежал сюда в уверенности, что истекает кровью.

Базз Би истолковал его молчание по-своему . Он отступил, сутулился, сразу став похожим на нахохлившуюся на морозе ворону . Изогнул бровь. Вздохнул.

— Значит, все-таки хочешь уехать?

Юго пожевал губу. Дядя с радостью примет его обратно в любое время без упреков и вопросов. И все же вернуться он не мог — по нескольким причинам. Первой причиной была гордость. Вернуться сейчас — это признать, что он провалил первый экзамен на право называться взрослым самостоятельным человеком.

Второй причиной, как ни странно, было само поместье. С каждым днем оно нравилось Юго все больше и больше. Да, горячая вода пропадала как по расписанию, с потолка иногда сыпалась побелка, а окна совсем не защищали от шума — далекий гул автобуса будил Юго почти каждое утро. Зато здесь белки, и красивые закаты, и теплая вода в озере. Может, он даже рискнет нырнуть с крыши лодочного домика — со временем.

Третьей причиной был Базз Би. Вид у него был откровенно несчастный — как у ребенка, которого за плохое поведение обделили рождественским подарком, — и Юго вдруг понял, что он не хочет видеть его таким никогда.

— Наволочку хочу постирать, — буркнул он. — Где у вас прачечная? В подвале, за алтарем Бафомета налево?

Он почти не сомневался, что наволочка и без того окажется чистой, но кое-какие вещи не мешало бы освежить. Например, ветровку — после вчерашних посиделок она ужасно воняла костром.

— Вот таким ты мне нравишься больше, — одобрительно кивнул Базз Би и полез обратно под одеяла. — В подвале, да, а бельевая корзина в шкафу. На лестнице аккуратней, а то разобьешь себе голову по-настоящему. Там ступеньки скользкие. И это… футболку мою возьми, по коридорам же девушки ходят. Хотя я и не думаю, что они увидят что-то, чего никогда не видели.

Уже в дверях Юго обернулся.

— Базз, а тебе дом что-нибудь показывает?

Он не очень понимал, зачем спрашивает подобное, да и еще и таким серьезным тоном. Может, чтобы услышать наконец: «Да ты что, правда повелся?» Или чтобы задержаться в этой комнате еще ненадолго.

— Иди-иди, Пушистые Реснички, — из-под одеяла высунулась рука и недвусмысленно указала в сторону двери. — И мой балахон для призыва Ктулху с цветными вещами не стирай.

11.

Стиральная машина мерно загудела, сливая воду. Техника тут была допотопная, но она, по крайней мере, не истекала кровью.

Спертый воздух подвала пах стиральным порошком, и первые десять минут Юго непрерывно чихал. И думал. Анализировал.

На наволочке ожидаемо не было ни единого пятнышка крови, и надо было решить, что с этим делать.

Доверять своему рассудку или нет? Да он своему телу доверять не может!

Машинка замигала зеленым и издала приглашающую трель. Юго поставил корзину на пол, с усилием распахнул тугую дверцу. Потом медленно закрыл ее, отступил на два шага и совершил возмутительный поступок, который позволял себе от силы раз в год — и то, если повод был действительно серьезный.

— Пиздец, — мрачно произнес он.

Из груды мокрого белья кокетливо выглядывали знакомые уши. После недолгих колебаний кролик был извлечен наружу и отправлен в бельевую корзину.

За это время он исчезал раз десять, последние пять — при активном содействии Юго. Тот забывал его на автобусной остановке, топил в озере, закапывал в саду, пытался кому-то вручить — бесполезно. Каждый раз кролик возвращался на свое законное место на письменном столе. Похоже, ему там нравилось.

Выглядело это довольно жутко, и все же ни одна сила на свете не заставила бы Юго поверить в то, что здесь замешана какая-то магия.

Он понятия не имел, кто из постояльцев придумал себе такое идиотское развлечение и откуда у него столько кроликов — знал только, что обязательно даст ему в глаз, если представится такая возможность.

А теперь в голову пришла еще одна неприятная мысль — а что если это реалити-шоу, и Юго сейчас позорится на всю страну за свои деньги? Подсунутый Базз Би контракт он почти не читал, кто знает, что там написано мелким шрифтом.

Не хотелось думать о Базз Би плохо, но он ведь вполне мог счесть эту идею забавным розыгрышем.
— Послушайте, — громко и отчетливо произнес Юго, задрав голову к потолку, — я не читаю Кинга. Я не рассматриваю зомбиапокалипсис, как один из вариантов конца света. Я даже на Хэллоуин никогда никем не наряжался. Со мной не пройдут эти штуки.

— Доброго дня, — донеслось из-за спины. По лестнице в обнимку с такой же корзиной, как у Юго, спускался Аскин. Длинный халат и убранные под сеточку волосы делали его похожим на безумную домохозяйку. — Кто-то сказал «зомбоапокалипсис», а Жизель еще не появилось. Удивительно.

Юго ответил тяжелым взглядом. Нет, в этом доме не умеют нормально ходить. Бесшумно подкрадываются по скрипучей лестнице, возникают из воздуха, подкатываются под ноги — а ходить не умеют.

— У вас тут какие вопросы? — резко произнес Юго и тут же устыдился. Аскин годился ему если не в отцы, то в очень старшие братья. — Я просто разговариваю с кроликом.

— О, — Аскин уважительно заглянул в корзину и многозначительно вздернул брови.

Корзина, конечно же, было пустой.

Теория про реалити-шоу, такая простая и удобная, скончалась, не успев толком появиться на свет.

— Со своим внутренним кроликом, — обреченно пробормотал Юго. — Знаете, я так надоел своему психоаналитику, что он посоветовал мне завести хотя бы воображаемого друга. Если нужна стиральная машина, то я сейчас.

Он нервно выгреб остальное белье. Уронил бутылку с отбеливателем, поднял бутылку с отбеливателем. Опрокинул коробку с порошком, поставил коробку с порошком.

А ведь такими темпами ему и правда понадобится психоаналитик. Или психиатр.

— Дорогой юноша, — любопытный взгляд Аскина отлично ощущался где-то между лопаток, — могу я вам кое-что предложить?

— Я только что позавтракал, — быстро ответил Юго, — но все равно большое спасибо.

И вздрогнул, когда на плечо легла рука.

— Дом пытается вам что-то сказать, — произнес Аскин таким будничным тоном, словно рекомендовал взять зонтик, потому что на улице дождь. — Ваша задача — его услышать, а не отгораживаться, потому что последнее не доведет до добра. Вы не первый, кто пытается, но у вас ничего не получится.

Юго резко выпрямился. В памяти всплыла надпись «Жизнь — говно». Похоже, кое в чем дом действительно разбирался.

— Вы хотите сказать…

Аскин отступил и даже прикрылся корзиной. На его лице мелькнул наигранный испуг.

— Нет-нет-нет, я ничего не хочу. Я никогда не вмешиваюсь в отношения молодого господина и его постояльцев. И все же послушайте свое подсознание. И обретете спокойствие, — он многозначительно постучал по лбу согнутым пальцем. — Кстати, я слышал, йога хорошо помогает, а у девушек наверняка найдется лишний коврик.

Ученый с мировым именем, напомнил себе Юго, изо всех сил пытаясь сдержать эмоции. Нет, они здесь все чокнутые, безо всякого «немножко».

И он скоро станет таким же.

— Большое спасибо, — Юго откашлялся. — Я займусь этим прямо сейчас, хорошо?

— Непременно, юноша. Непременно займитесь.

Аскин уже копался в корзине, отделяя цветные вещи от светлых. Он насвистывал себе под нос какую-то легкомысленную мелодию и выглядел как человек, который сильно удивился бы, узнав, что несколько секунд назад с кем-то разговаривал.

Юго вышел и бесшумно прикрыл за собой дверь.

Слушать свое подсознание совершенно не хотелось — хотя бы потому, что оно услужливо подкидывало Юго не те воспоминания. Как его волосы назвали солнечными лучами. Как он почти потянулся за тем, чтобы продлить прикосновение, а потом резко напомнил себе — это же Базз Би!

Кстати, футболку Юго так и не снял. Хотя она была велика, немного кололась и, по-хорошему, ее тоже надо было постирать, перед тем как вернуть. Но она так хорошо пахла Баззом, его кожей и волосами, и так не хотелось уничтожать этот запах. Наоборот — хотелось сохранить его на своей коже как можно дальше.

Юго прислонился к стене и шумно втянул воздух. Еще в детстве он составил для себя алгоритм, позволяющий решить любую задачу. Алгоритм был простой и включал всего три пункта: «Выдели проблему. Подумай, что ты можешь сделать. Делай. Если не помогло, вернись на один пункт назад — и так до победного конца».

Прямо сейчас Юго видел перед собой две задачи: преследующий его исчезающий кролик и то, что он… ну да, он влюбился.

Подсознание рекомендовало начать с кролика.

12.

За эти выходные Юго несколько раз посетила безумная мысль — просто рассказать все как есть. Конечно, после этого он получит в глаз — зато они закроют этот вопрос. А синяк до начала учебного года точно сойдет. Существовала еще крошечная вероятность, что Базз Би скажет, что они… ну, могли бы обсудить это. И только ради нее можно рискнуть.

Но сначала закрыть другой вопрос — с дядей.

Все эти два дня Юго периодически названивал домой. Не слишком часто, но достаточно, чтобы возненавидеть собственный голос, радостно произносящий «Привет, вы позвонили Хашвальтам», и напитаться тревогой от пяток до макушки — потому что мобильник тоже не откликался.

Дядя не уехал в командировку, не задержался у очередной любовницы и не залип в «Крестного отца», он просто исчез.

Юго отгонял тревогу, представляя, как в понедельник прямо с утра позвонит его секретарше. Она попросит немного подождать, он послушает музыку, а потом знакомый голос скажет: «Извини, у нас тут сумасшедший дом. Хорошие фотографии, только не вздумай подходить к диким животным — мало ли что им придет в голову».

Но вышло иначе. — после третьего гудка пропала связь. Юго несколько раз перезагружал телефон, залез, пересилив себя, на крышу, пытался звонить с чужих телефонов — ничего.

— Такое иногда бывает, — объяснила Кэндис — последняя, у кого Юго просил трубку. — Раза два в неделю все поместье как будто накрывает здоровенной кастрюлей. Подожди до вечера, никуда твоя принцесса не денется.

Юго не хотел ждать.

Он не сможет заниматься, пока не поймет, почему молчат оба дядиных телефона. Вообще ничего не сможет.

На автобусной остановке — она все-таки нашлась в пятидесяти метрах от того клочка асфальта — почти никого не было. Может, местные не часто катались в город, а может, их разогнал по домам зарядивший с самого утра дождь. Юго стряхнул с зонта воду и сел рядом с девушкой в оранжевых наушниках, яростно строчившей что-то в телефоне. Юго бросил быстрый взгляд на экран — неужели связь заработала? — и с разочарованием понял, что девушка рубится в игрушку про злых птичек.

Ну и ладно, все равно ему давно хотелось в город. Погулять, осмотреться, в кино, может быть, сходить. Юго расслабленно прикрыл глаза, прислушиваясь к бормотанию дождя за стенкой.

А вечером он завернет в KFC и купит целое ведро куриных крылышек. Здешний повар готовил хорошо, но не считал нужным вносить в меню хоть какое-то разнообразие.

На колени шлепнулось что-то легкое и мягкое. Впрочем, Юго уже знал, что это.

Кролик смотрел на него с укоризной.
«Ты что, собирался уехать без меня?» — вопрошали глаза-пуговицы Нет, этот номер не пройдет».

— Еще как пройдет, — пробормотал Юго, с опаской покосившись на девушку, но та и ухом не повела — должно быть, птички шли в решительный бой.

Юго сунул кролика подмышку, пересек шоссе и торопливо сбежал по лестнице вниз к стоявшим у подножья мусорным бакам.

Нет, это бы не помогло — Юго проверял. После того случая в прачечной он одолжил у Менины маникюрные ножницы и потратил несколько часов, кромсая игрушку на части, а остатки собрал в пакет и отнес в этот самый бак. Кролику понадобилось несколько часов, чтобы вернуться на свое законное место. С тех пор Юго не экспериментировал — но сейчас ему ужасно хотелось сделать с плюшевой тварью хоть что-то плохое.

Аскин утверждал, что дом пытается что-то сказать. Ладно, допустим — но в жизни Юго никогда не было плюшевых игрушек, только радужная овца Виола, купленная во Франции и благополучно утерянная при переезде.

Опуская крышку бака, он услышал гул подъезжающего автобуса, возмущенно выдохнул — на десять минут раньше, ну как так! — и рванул обратно. И, конечно, опоздал, хотя успел крикнуть в закрывающиеся двери:

— Подождите, я с вами!

Автобус уехал, от души обдав его напоследок водой из лужи.

Юго остановился посреди шоссе, чтобы перевести дыхание. Вот люди, видели же, что он бежит! И водитель, и эта, в наушниках.

— Гадство, — пробормотал он, подавив желание пожелать водителю чего-нибудь неприятного. Это все чертов кролик, а у водителя наверняка график.

Он вернулся на скамейку, достал плеер и тоскливо посмотрел на табло. Следующий автобус через два часа — вполне можно успеть вернуться в поместье, почитать, кофе попить. Но шастать туда-сюда под дождем не хотелось и доверять местному расписанию — тоже.

Юго сложил руки на коленях и приготовился к долгому ожиданию.

Через двадцать минут пришла Кэндис. Просто села рядом и бесцеремонно сдернула с него наушники.

— В дождливую погоду ждать автобус лучше всего рядом с дорожным знаком. Говорят, можно встретить Тоторо.

Юго улыбнулся. Сейчас он был в той же ситуации, что сестры из мультика — волновался за родного человека и не знал, что с ним. Встреча с Тоторо бы не повредила. А еще лучше — с его котобусом.

— Я пропустил автобус, поеду на следующем. Что, и тебе надо в город?

Кэндис была симпатичная, и они с Юго уже почти подружились. Рассказывать о своих проблемах он не будет, но компания не помешает.

— Не поедешь, — без проблеска сочувствия ухмыльнулась Кэндис, вытягивая ноги. — Шестичасовой автобус по понедельникам не ходит. Есть еще восьмичасовой, но назад ты не доберешься. Такси сюда не поедет — не выгодно им. Давай уже завтра, иначе Базз будет нервничать. А нервничать в одиночестве он не любит, понимаешь?

Так вот, зачем она пришла. Впрочем, Юго все равно было приятно.

— Кстати, а чем занят наш хозяин?

Базз Би он не видел, и что самое странное — не слышал уже второй день, с тех пор как вломился к нему в спальню в трусах. И это было странно. Нетипично.

— Суетится, — загадочно ответила Кэндис. — Вроде бы завтра кто-то заезжает в комнату Гремми, я подробностей не знаю. Радуйся — Базз теперь к нему привяжется. Или к ней.

Юго подумал о том же — и ощутил резкий укол недовольства, как будто имел какое-то право на ревность.

— Спасибо, что предупредила про автобус, — он сунул в карман наушники. Надо было возвращаться — может, связь, и правда к вечеру заработает.

Погода портилась на глазах. Небо нависало все ниже и ниже, потемневшее озеро щерилось волнами, ветер повалил ведро, служившее табуреткой тому рыбаку, и пробегая мимо, Кэндис пинком отправила его в волны.

— Вечно спотыкаюсь в сумерках об эту хрень, — пожаловалась она.

Ведро булькнуло напоследок и исчезло.

— Не надо было, — осудил Юго. — Оно же чужое.

Кэндис вздернула брови.

— Ну извини, я не видела, что на этой хрени написано чье-то имя.

— Сюда один старик рыбачить ходит, — объяснил Юго. — Каждый день почти, не встречала его ни разу?

— Старик? — Кэндис наморщила лоб. — Такой в оранжевой куртке, любит драться удочкой и выглядит, как будто только что вылез из оврага, где отсыпался после недельного запоя?

— Еще неизвестно, как мы будем выглядеть в старости, — деликатно заметил Юго, но усмешку не сдержал — все-таки сравнение было точным.

— И давно ты видел дедушку? — Кэндис отвела со лба мокрую челку и уставилась на него с нескрываемым весельем.

Старик совершенно точно был тут в прошлую пятницу — вокруг него опять увивался Базз Би. И дед снова махал удочкой, оберегая своих карасей. Юго еще переживал, что один из участников действа вот-вот останется без глаза, а второй сляжет с инфарктом.

— Недавно совсем, а что?

— Нет-нет, ничего. — Кэндис поцокала языком. — Ты про Джеймса Рэнди слышал, нет?

Юго напряг память. Вроде это имя пару раз всплывало, когда одноклассницы обсуждали «Битву экстрасенсов».

— Американский иллюзионист? — вспомнил он. — Который обещал выплатить миллион долларов тому, кто докажет свои паранормальные способности?

— В точку, — подмигнула Кэндис, притормозив на мгновение перед лестницей. — И на твоем месте я бы попробовала получить эти деньги, потому что ты чертов медиум. Тот дед умер два месяца назад. Утонул в озере.

13.

Кролик успел вернуться в поместье раньше.

Юго остановился посреди комнаты и долго на него смотрел — пристально и недобро. Потом подошел и четко произнес:

— Это все из-за тебя. И мы сейчас разберемся, как мужчина с мужчиной.

«Овраг!» — вспыхнуло в голове, когда он в очередной раз брал кролика в руки. Почему он сразу об этом не подумал?

Базз Би говорил, что та тропинка, на которой они встретились впервые, заканчивается оврагом. Если оставить кролика там, он исчезнет насовсем. Надо просто идти по тропе дальше.

Эта мысль была чужой. Кто-то услужливо вложил ее в голову Юго, как вкладывают конфеты в рождественский носок. Но она казалось правильной.

Юго окликнули дважды — на лестнице и в холле. Он даже кому-то ответил, что идет выгуливать своего невидимого друга, и, кажется, рассмеялся, но ответного смеха не услышал. Шутку не оценили.

— Ну и пусть их, правда? — пробормотал Юго, закрывая за собой калитку.

Кролик выразил свое молчание согласие, и Юго снова рассмеялся — на этот раз безо всякой причины.

Где-то он слышал, что без причины смеются только умалишенные. Бред какой.

Он умный. Он сумел поступить в институт. А потом пришло письмо от лорда и что-то сделало с его головой. Поэтому завтра он уедет.

Ветровка осталась в комнате, и дождь почти сразу промочил футболку насквозь, но Юго это не беспокоило.

— Я подумал, что эти душевые кабинки не так уж и плохи, — рассуждал он, шагая по тропе. Кажется, не той, где они встретились с Баззом, а той, что вела к воротам, но какая разница, если его задача — просто дойти до конца. — И ты бы видел, какой там спортзал!

Спортзал не имел особого значения, потому что со спортом для Юго было покончено, потому что он…

Голова взорвалась болью, в глазах потемнело, и воспоминание, которое только-только начало формироваться в голове, почернело и рассыпалось.

Небо прорезала молния, дождь полил с новой силой, будто кто-то наверху задался целью выполнить годовой план по осадкам в один день. Мир состоя из воды.

Юго вытер лицо кроликом и как следует его выжал.

— Я тебе про выпускной расскажу, хочешь?

Рассказывал он долго и обстоятельно, не упуская ни одной детали. Не умолчал даже о том, как впервые в жизни напился и потом весь день ходил зеленый. Дядя смеялся, а под вечер открыл бутылку текилы и заставил выпить еще немного.

А потом он рассказал, как получил разряд по фигурному катанию.

Как впервые ходил в кино с девочкой, и она разрешила поцеловать ее во время титров — хотя разрешение сопровождалось грозным «Убью, если полезешь языком».

Как он бродил по Версалю, спрашивал туристов, куда ушел дядя, и сердился. Никто из этих людей не знал его дядю, а некоторые даже не знали немецкого языка — это как вообще?

Он вспомнил даже историю с паровозиком.

Он выворачивал память наизнанку, вытаскивая наружу самые яркие воспоминания, он перебирал их, как перебирал вещи, когда они переезжали на новую квартиру — это в мусорку, это кому-нибудь подарить, а вот это непременно взять в собой.

По идее, тропа должна была давным-давно кончиться, но она не кончалась. Юго шел, дождь размывал все в серое марево, и уже нельзя было различить, где верх, а где них.

Однако ворота он увидел сразу. Между призывно распахнутых створок клубилась темнота, такая густая, что ее, наверное, можно было зачеркнуть ложкой. Но она не казалось угрожающей — даже наоборот, от нее будто веяло детством, тем самым полузабытым ощущением, когда Юго прятался в шкафу. Плотно прикрывал тяжелые створки, а мама старательно искала ему по всему дому — чтобы через несколько минут открыть дверь, сдвинуть в сторону платья и ужасно удивиться.
Хотя одно время Юго всерьез боялся Скрипящего Чудовища — оно жило в маминой коробке из-под туфель и по ночам шуршало, скрипело и стонало на разные лады. Но это было до того, как папа по большому секрету рассказал, что сразился с чудовищем и выгнал его на улицу.

Юго остановился перед воротами.

— Мне надо туда, — произнес он — еще одна мысль, подкинутая в голову, еще один леденец в рождественский носок.

Бояться было нечего — он сохранил все, что хотел сохранить, а впереди ждала темнота из шкафа, привычная, родная и знакомая.

Он зайдет, а потом отодвинет в сторону платья, и они пойдут пить чай и ждать папу с работы.

— Ты тоже пойдешь, — сообщил Юго кролику. — Потому что ты теперь мой. Я должен был поймать тебя и поймал.

В гуле дождя почудился голос, выкрикивающий его имя. И, кажется, кто-то ломился сюда через лес, но Юго это не беспокоило.

Он сделал шаг, безразлично отмечая, что за спиной заскрипели створки, приведенные в движение невидимой рукой. Сделал еще один.

И угодил прямо в лапы Скрипучего Чудовища.

15.

Оно сбило его с ног и уселось на грудь, а потом ухватило за футболку и затрясло, как куклу. Как и полагается всем чудовищам, оно было омерзительным. Морда, похожая на один сплошной ожог, зеленые глаза-плошки и уродливая голова, неровно поросшая красной шерстью. Юго извивался, пытаясь сбросить его, но оно было сильнее.

Скрипучее чудовище разинуло пасть, похваставшись тремя рядами острых зубов, и угрожающе спросило:

— Какого хера ты творишь, придурок?

И превратилось в Базз Би. Он вжимал Юго в землю и смотрел с нескрываемой злобой.

— Я тебе орал, — прохрипел он, — я тебе орал всю дорогу. Ты хоть бы обернулся.

У Базз Би тряслись руки. Казалось, он вот-вот опять начнет орать, несмотря на сорванный голос.

— Слезь, пожалуйста, — сдержанно попросил Юго. — Мне тяжело.

Туман в голове потихоньку рассеивался. Лес был на месте. Ворота были на месте. Цепь была на месте.

Не на месте был лишь Юго.

— Я должен был войти, — пробормотал он, поднимаясь с земли. Мокрая футболка неприятно тянула кожу, локти покусывал холод.

— Нет, — Базз Би снова его тряхнул. — Потому что завтра тебе на автобус. Ну или не завтра. Завтра это растяжимое понятие, понимаешь?

— Я ничего не понимаю.

Юго покачал головой и неловко ткнулся лбом в его плечо. Позор, конечно, но плевать. Ему было холодно, жутко и очень-очень паршиво.

Базз Би молча обнял его в ответ и выдохнул в макушку.

— Ничего, — мягко сказал он. — Это нормально. Это бывает.

От его ладоней исходило ровное тепло — по крайней мере, Юго ощущал, как печет кожу сквозь тонкую ткань футболки.

— Кэндис сказала, что тот старик давно умер, — заговорил он. — Но мы же его видели?

Базз Би слегка отстранился и оттянул воротник футболки, демонстрируя красную полосу — ту самую, которая осталась после удара удочкой.

— Видели, — согласился он.

— И ты разговаривал с ним в эту пятницу, — воодушевленно продолжил Юго.

— Разговаривал, — безэмоционально кивнул Базз Би.

— Так и будешь повторять каждое мое слово? — Юго устало нахмурился. — Не расскажешь мне очередную байку про дом?

Сейчас он был готов поверить во что угодно — в то, что Элвис не умер, а улетел домой на Альфу Центавра, в русалок, в ведьм, в мононоке. Все лучше, чем осознавать, что медленно едешь крышей.

Базз Би со вздохом потрогал его лоб.

— Знаешь, ты… — он помолчал немного, будто собирался что-то сказать и размышлял, надо ли — и, кажется, решил, что не надо. — Ты что-то совсем хреново выглядишь, друг. Пошли обратно в поместье. Отходить от меня дальше, чем на три шага, не рекомендую — все равно догоню, а дома привяжу к кровати.

— Пошли, — согласился Юго.

Обратной дороги он не почти заметил. Ощущал себя комнатной собачкой, которую тащат куда-то на поводке. Вот они вышли из леса, вот поднялись на холм, вот Базз Би шикнул на кого-то, сунувшегося с расспросами.

Накатившая апатия не пропала, даже когда Юго очутился у себя в комнате. Он на автомате почистил зубы, переоделся в пижаму, поставил на зарядку телефон — сигнала по-прежнему не было.

И только стаскивая с кровати покрывало, Юго понял, что Базз Би никуда и не ушел. Так и стоял, привалившись к стене, наблюдал за ним из-под полуопущенных век. И молчал. Он вообще молчал всю дорогу, хотя имел право на возмущение.

Юго почувствовал запоздалый укол совести — переполошил занятого человека, выгнал под дождь, а все почему? Потому что ему в голову стукнуло прогуляться.

— Извини. Обычно мне няньки не требуются, — он опустился на край кровати. — Просто… нашло что-то.

— Ничего, — Базз Би отклеился от стенки, подошел и сел рядом. Сразу стало ясно, что он не сердится, и у Юго чуть-чуть отлегло от сердца. Чуть-чуть. — Работа у меня такая — присматривать за всеми вами. Бывало и хуже, я как-то одного парня с крыши снимал. Но это уже другая история.

— От меня одни неприятности, да?

Юго толком не знал, к какому ответу готовится. К чему-то вроде «Ты мудак, больше никогда так не делай», «Если ты лунатик , об этом имело смысл сказать сразу» или даже «Может, тебе и правда поискать комнату в городе, мне не нужны неприятности с твоими родственники». К чему-то грубому, но справедливому.

Базз Би и тут сумел его удивить.

— Это не твоя вина, — бросил он таким тоном, как будто сам за что-то извинялся. — Ты просто необычный какой-то. Никак не пойму, что с тобой не так.

«Я могу подбросить несколько вариантов, — мрачно подумал Юго. — И начну с того, что ты мне нравишься».

Вслух, конечно, сказал совсем другое:

— Знаешь, у меня такое ощущение, что я себя потерял.

— Да? — Базз Би пощекотал его между лопаток. — Так вот же ты.

— Что мне все это мерещится, — упорно продолжил Юго. — Поместья нет и тебя тоже нет, а дядя не берет трубку, потому что я пытаюсь дозвониться по куску раскрашенного картона.

— Так, — построжел Базз Би. — Все. Если ты продолжишь себя накручивать, ты действительно уедешь в психушку, и кому я потом сдам эту комнату? Это же антиреклама.

— Ну, извини, — Юго почувствовал, как чужие ладони опустились на плечи и мягко надавили, вынуждая лечь.

— И извиняться все время прекрати!

Базз укрыл его одеялом и, кажется, улегся рядом. Юго услышал, как скрипнули пружины матраса, принимая на себя двойной вес.

— Завтра, если не встанешь с температурой, мы с тобой сядем и кое о чем поговорим. Вообще-то, так дела не делаются, но сил моих больше нет.

— О чем? — уточнил Юго, приоткрыв правый глаз. Левый уже отказывался иметь с ним что-то общее. Усталость накатывала волнами.

— Я расскажу про того, кто ждет в конце тропы, — услышал он, засыпая. — Посмотрим, что из этого получится.

16.

Юго проснулся один, в пустой кровати. Базз уже ушел, и красный волос, снятый с плеча, был единственным доказательством, что он действительно тут ночевал. На тумбочке стояла тарелка с сэндвичем. Надпись на белоснежной салфетке предупреждала «МЕНЯ ГОТОВИЛ НЕ АСКИН».

Вторая салфетка, желтая, была приклеена на зеркало. «ПАРШИВО ВЫГЛЯДИШЬ! ЛОЖИСЬ ОБРАТНО» — требовала она. Картинку дополнял злобный смайлик.

— Оригинально, — похвалил Юго. Больным он себя не чувствовал — разве что в горле чуть-чуть царапало. Помог сон и чужое тепло под боком.

Он уже собирался вставать и собираться к завтраку , как раздалось уже успевшее стать непривычным «треньк-треньк».

Сигнал входящего звонка.

Юго схватил телефон с такой скоростью, словно от этого зависела его жизнь, и с замиранием сердца уставился на цифры на экране.

Катрин Майер. Дядина секретарша. Ну, наконец-то.

— У меня от вас пропущенный, — с легким недовольством начала она, не дав Юго и рта раскрыть. — Но должна сразу предупредить, что если вы из курьерской службы, то я уже приобрела…

— Прошу прощения, — перебил Юго и поморщился — собственный голос звучал так, словно он неделю пил — это сказывались последствия лесной прогулки. Он откашлялся, зажав ладонью трубку, и продолжил: — соедините меня с Элмером Хашвальтом.

— Какой у вас вопрос? — голос потеплел на пару градусов.

Не узнала, понял Юго, и слава богу. Катрин Майер была просто замечательной женщиной, но ужасно любопытной и болтливой. В начальной школе Юго сразу после уроков приходил в офис, и она доставала коробку конфет и говорила, говорила, говорила… А ведь дядя наверняка похвастался племянником-студентом, и она не успокоится, пока не вытянет все подробности вплоть до цвета стен в общежитии. А у Юго не было на это времени — не дай бог связь опять пропадет.

— У меня назначено собеседование, но я третий день не могу дозвониться до господина Хашвальта, — на ходу сочинил он. Почти ведь и не соврал. — Он куда-то уехал?

Трубка протяжно и неловко вздохнула.

— Вы и не дозвонитесь. В больничной палате нельзя держать сотовые телефоны, сигнал заглушает какую-то аппарату.

— Где? — заорал Юго, растеряв остатки вежливости. Что его дядя — некурящий, занимающийся спортом и дважды в год проходящий полное обследование — забыл в больничной палате?

Катрин выдержала паузу и продолжила — куда суше и официальней:

— Я не с того начала, — Юго практически видел, как у нее поджимаются губы. — С господином Хашвальтом произошел несчастный случай. Подробностей я не знаю, кажется, авария с участием маленького ребенка. Его еще долго не будет. Оставайтесь на линии, я переключаю на отдел кадров.

Юго молча и крайне невежливо отсоединился. Его трясло и совсем не так, как вчера. Вчера было просто страшно, а сегодня к страху примешивалась бессильная и слепая ярость — от нее хотелось кидаться на стены и ломать мебель.

Такое не могло никак случиться с ним, потому что это уже было! Было! Он уже терял семью один раз, с него хватит!

Юго подошел к зеркалу, прижался лбом к салфетке, несколько раз глубоко выдохнул. Ему не нужны разбитые в кровь руки, ему нужна холодная голова.

Выдели проблему. Подумай, что ты можешь сделать. Делай.

Так и только так.

Через минуту он уже собирал дорожную сумку, спокойный, как стадо слонов.

Кошелек, телефон, ключи. Паспорт. Ноутбук. Чемодан и большинство вещей оставит — Базз Би обязательно поймет, тем более что комната оплачена на три месяца, и требовать перерасчета Юго не станет.

Сейчас на остановку, а со станции прямо на вокзал. В дороге еще раз набрать Катрин Майер, извиниться за обман, спросить, в какой больнице дядя.

И все будет хорошо. Даже если высшее образование придется отложить на год. Самое главное — семья.

Часы на письменном стол высвечивали без четверти двенадцать. Полчаса до автобуса, он даже попрощаться толком не успеет ни с Баззом, ни с Кэндис, ни с остальными.

Впрочем, Базз и это поймет. Обязательно. Их прощание бы затянулось надолго, а Юго боялся опоздать на автобус.

Еще он боялся, что встретит у озера старого рыбака — с удочкой в руках и с раздувшимся синим лицом и обглоданным рыбами носом. Он, конечно, заметит Юго и подойдет узнать, что случилось с его ведром , откроет набитый илом и водорослями рот и…

Старик, конечно, ему не встретился, встретился молодой мужчина в сером костюме-тройке. Японец, или китаец, или вообще кореец — Юго в таких тонкостях не разбирался. Он растерянно топтался у дорожного столба, время от времени подносил к уху айфон и с кем-то разговаривал. По крайней, мере пытался.

Понятно, еще один заблудившийся бедняга. Базз Би на него нет.

— Вы новый постоялец? — поинтересовался Юго. — Ищете дорогу в поместье?

На постояльца серый костюм не походил. Скорее на бизнесмена, спешащего на конференцию. Впечатление портил тонкий длинный шрам, сбегавший от носа к подбородку, и огромный синяк на скуле. Шрам, правда, был старым, а вот синяк вполне себе свежий — как будто серый костюм только что с кем-то подрался или упал с лестницы.

Все стало понятно, когда он заговорил.

— Я человек, который только что разбил свою машину о дерево. Того, кто закладывал эту дорогу, по-хорошему следовало бы сварить в кипящем масле, — произнес серый костюм таким будничным тоном, словно жаловался, что забыл дома зонтик. — Мне необходимо сделать звонок в страховую компанию, а сотовый, кажется разбился. Так что если в поместье есть телефон, и мне разрешат им воспользоваться, то да, я буду благодарен, если вы покажете мне дорогу.

Юго захлестнула острая жалость. Да будь они неладны, эти дороги.

— Конечно, можете. Идите вдоль озера, а потом поднимайтесь по лестнице. Как придете, спросите Базза, то есть, Баззарда Блэка, он вам обязательно поможет. И еще — не возьметесь передать, что Юграм Хашвальт обязательно ему позвонит в ближайшее время?

— Непременно, — чопорно ответил серый костют, с отвращением посмотрел на свой айфон и пошел дальше.

А Юго с бьющимся сердцем зашагал к остановке. Хоть бы из-за этой аварии автобусы не перестали ходить, а то ему в последнее время везет с общественным транспортом ну просто как утопленнику.

На остановке его поджидали. Не Тоторо и не котобус, но все же тот, кого Юго ожидал увидеть меньше всего.

Базз Би лежал на скамейке, подсунув под голову кролика, и насвистывал себе под нос какую-то мелодию — мотив было не разобрать.

Это до боли напоминало их первую встречу — Юго не хватало только чемодана, а Баззу — той травинки.

— А ты тут откуда? — спросил Юго виновато и слегка настороженно, как будто унес из особняка килограмм-другой фамильного серебра.

— Работаю, — лаконично ответил Базз Би.

— Работаешь? А, понял, — новый постоялец наверняка приедет на автобусе и лучше встретить его на остановке, чем искать потом по оврагам.

Базз Би медленно покачал головой.

— Не думаю, что ты понял.

— Я там человека в поместье отправил. У него сломалась машина где-то здесь неподалеку. Ему, наверное, помогут и без тебя, да? — Юго не знал, чем еще заполнить неловкую паузку. У него были причины уехать, не попрощавшись, и все равно он чувствовал себя мерзко. Почти как в детстве, когда таскал с приятелем яблоки из соседского сада, а потом его хозяин — добродушный пузатый старичок — предложил ему корзину и лестницу. — А что, автобусы ходят?

— Ходят, — подтвердил Базз Би. — Но немножко не про нашу честь, Юго. То есть ты, конечно, можешь сесть в салон, но штука в том, что у тебя все еще открытая дата отъезда. Хочешь, я скажу тебе, что будет? Автобус доедет до тоннеля, и ты уснешь, а проснешься, только когда автобус опять приедет сюда. Эс в свое время как только не экспериментировал, и кофе наливался, и спички в глаза вставлял, хорошо хоть веки себе отрезать не додумался, хотя и такой вариант он рассматривал. Только это бы не помогло.

Голос у него был глубокий и грустный.

Юго одернул футболку. Ну почему все должно быть так сложно? Будь его воля, он бы остался, наплевал на все странности этого места и остался.

— Базз, — он опустил голову. — Мне здесь очень нравится. Вы все замечательные. Но мне правда надо ехать. Мой дядя…

— С твоим дядей все нормально, — оборвал его Базз Би. — Кстати, он ведь подписал ту бумажку. Просто тебе очень хотелось верить, что ты не поехал на гастроли и не случилось фигни с кроликом. Человеческое подсознание забавная штука, такие коленца выкидывает, что просто диву даешься.

Из-за поворота с воем выскочила скорая, на большой скорости пронеслась мимо, и у Юго екнуло сердце. Плохой сегодня день, скорей бы завтра.

— Ты ничего не можешь знать про моего дядю, — холодно произнес он, но Базз Би, похоже, его не слышал.

Не слушал.

— Кэндис дура, конечно, — доверительно сообщил он собственным кроссовкам. — Зря растрепала про рыбака. Но она хотела как лучше, думала, что стресс подстегнет твою память. Оно ведь действительно именно так и работает, — он повернул голову. — Просто нам было тебя жалко. И в первую очередь мне, хотя вообще-то это называется профнепригодность.

Юго не удержался и легонько толкнул его коленкой.

— Базз, завязывай. Аскин говорил, что дом пытается что-то сообщить, ну, через кролика. Теперь я знаю, что.

Как там сказала Катрин — авария с участием маленького ребенка? Юго представлял себе этого ребенка во всех деталях, хоть и пытался о нем не думать. Девочка лет пяти со смешными тонкими косичками и с ярким ранцем, из которого торчат синие уши. Может, она внезапно выскочила из-за угла, а может, переходила дорогу не в том месте. А потом визг тормозов, крики прохожих и кролик, одиноко лежащий на асфальте.

Все как в социальной рекламе для водителей.

— Удивительный у тебя дом, на самом деле, — продолжил Юго. — Про него надо снять документальный фильм. Или книгу написать.

— Нет, — жестко возразил Базз Би и приподнялся на локтях. — Это твой кролик. Ты его поймал. Вспоминай, Юго. Вспоминай, что ты сделал.

Юго попятился на дорогу — хотя только что прокрутил в голове целый ролик о том, чем это может грозить.

«Не буду! — пронзительно крикнул кто-то внутри его головы. — Ничего не было!»

— Я не понимаю, чего ты хочешь, — сказал Юго с уверенностью, которой не чувствовал. Потому что где-то под сердцем копился страх — и ощущение чего-то непоправимого.

Базз Би посмотрел на него с жалостью.

— Тебе нужно, Юго, не мне. Ты сойдешь с ума, если и дальше будешь отгораживаться от того, что случилось. Я видел, как это бывает. И я не хочу, чтобы ты стал дурачком и, хихикая, бродил по окрестностям. Поэтому давай вспоминай. Гастроли. Кролик. Девочка в третьем ряду.

Юго беспомощно развел руками. Он запер эти воспоминания в самой дальней комнате. Выбросил ключ, заколотил дверь досками и насыпал сверху кирпичей. А потом попытался убежать.

Базз Би взял его под локоть. На его лице застыло выражение мрачной решимости.

— Ну тогда пойдем, прогуляемся. Не сердись за то, что сейчас увидишь.

Юго покорно последовал за ним. От Базз Би нельзя было убежать — он сам сказал вчера в лесу. Еще он сказал, что Юго необычный.

Гуляли они недолго. Десять минут, может, пятнадцать, и Юго увидел ее — ярко-желтую спортивную машину. Она пробила ограждение, съехала в кювет и врезалась в дерево так, что корпус почти превратился в гармошку.

Какой-то подросток на велике притормозил неподалеку и почти восторженно щелкал мобильником. Юго хотелось подойти и дать ему пинка от всей души. И это было до того, как он заметил ту самую скорую, припаркованную и обочины.

Из покореженной машины кого-то вытаскивали.

Значит, в салоне было как минимум двое. Серый костюм — если это вообще его машина — чудом уцелел, сумел выбраться, а потом как ни в чем не бывало пошел искать работающий телефон. О страховке волновался.

А Юго его еще жалел.

— Подойдем поближе, — предложил Базз Би.

— Зачем? — Юго резко вывернулся. — Или ты тоже из тех, кто любит фотографировать трупы?

— Там не труп. Он голову расшиб, как ты. Только он об приборную доску стукнулся. А ты ударился об лед, когда пытался поймать кролика, которого маленькая девочка бросила тебе после выступления. Ты думал, что ей будет приятно, но тебе тогда плохо наточили коньки, и лезвие сорвалось на повороте.

— Замолчи, — прошипел Юго. Рука машинально потянулась к затылку. — Я не мог разбить себе голову, потому что я не поехал на гастроли. Дядя мне не разрешил, и мы поругались. Замолчи!

— Твой дядя сейчас у тебя в больнице. Не удивлюсь, если он сменил номер телефона. Просто представь его ощущения, когда лежащий в коме племянник пишет смс, что хорошо добрался. Лично я бы после такого как минимум нажрался.

— Может, тебе и правда лучше пойти и нажраться, — холодно отметил Юго. — Несешь какую-то…

Он посторонился, пропуская медиков с носилками. Мелькнуло бледное лицо, накрытое маской из прозрачного пластика, который совершенно не мешал разглядеть очень приметный шрам на губе.

Серый костюм!

Юго застыл. На секунду мир прекратил свое существование и, все звуки — вой сирены, треск полицейских раций, шелест листвы — отступили на задний план. Юго слышал только свой неестественно спокойный голос.

— Но если он здесь, то кто у нас дома?

Ответа не последовало.

— Кто у нас дома, Базз? — повторил Юго. Пять простых слов дались ему с трудом — язык превратился в бесполезную тряпку.

Вокруг все еще было достаточно людей, но никто из них не обратил на него внимания — и от этого хотелось съежиться и заскулить.

Базз Би повернулся и скрестил руки на груди.

— Прости, Юго. Я знаю, что ты собирался мне сказать, и я бы действительно предложил поговорить об этом. Но тебе пора рассказать нам свою историю и стать полноценным жителем поместья. Больше ждать нельзя.

И только тогда Юго увидел его настоящего.

Увидел черные крылья и обгоревшее лицо, на котором страшно горели зеленые глаза — не зря они всегда казались неестественно яркими.

Увидел того, кто сидит в конце тропы.

И тот сказал:

— Если хочешь, можешь меня стукнуть. Я привык, вы же меня постоянно лупите.

Вместо этого Юго опустился на асфальт, обнял притянутые к груди колени и сидел так, пока сквозь него не проехал автобус.

17.

Страшно не было.

Было странно.

Непривычно.

Юго безвылазно просидел в комнате целый день. Выщипывал мех из кролика и думал о собственном теле, опутанном трубками и проводами. И том, что дядя наверняка опять начал курить.

Чувствовал себя виноватым еще и за это.

Базз Би не ломился к нему с утешениями и расспросами, не навязывал свою компанию для душевных разговоров. Он просто сказал: «Загляни, когда будешь готов», — наверное, поэтому Юго пришел в себя так быстро.

Выдели проблему. Подумай, что ты можешь сделать. Делай.

За завтраком Юго рассказал свою историю и даже раскланялся, когда ему поаплодировали. А вечером Базз Би поманил его и новенького в гостиную. Усадил их рядышком на диван, а сам устроился в красном кресле с высокой спинкой и переплел пальцы, как какой-то мафиозный злодей из сериала. Не хватало только пистолетов и стакана с виски, чтобы метнуть его кому-нибудь в голову в качестве решающего аргумента в споре.

— Итак, спрашивайте, — просто предложил он.

Часы на каминной полке тикали, тишина давила на уши. Юго будто снова оказался в кабинете у детского психолога, и сейчас милая женщина в забавных очках заведет речь о том, что он милый и послушный мальчик, но даже не пытается подружиться с другими детьми.

Серый костюм, его звали Цан Ду и он все-таки был китайцем, начал первым.

— Я правильно понимаю, что это что-то вроде Лимба? — поинтересовался он тем же тоном, которым вчера просил у Юго телефон. Удивительный человек.

Базз Би звучно щелкнул пальцами.

— И набор сковородок с антипригарным покрытием уходит господину из Азии. Ребята называют ее по-разному — приемная господа или небесная камера хранения, но суть ты ухватил верно.

— И вы здесь главный, — уточнил Цан Ду. Как показалось Юго — без особого одобрения.

— Смотри-ка, опять угадал. — Похоже, церемонное «вы» Базз Би не смутило. — Я встречаю гостей и помогаю им освоиться. И когда — мы тут предпочитаем говорить «когда», запомни это, — так вот, когда ты начнешь шевелиться там, — он потыкал себя в грудь, — я буду тем, что отправит тебя на автобусную остановку здесь. Ты купишь билет и покатишь в город, а мы закатим прощальную вечеринку в твою честь.

— А куда ты отводишь остальных? — Юго не собирался задавать этот вопрос, потому что хорошо помнил те ворота, но он как-то сам выскочил.

На секунду Базз Би побледнел и будто постарел. Потом посмотрел на свои руки опустил голову и коротко ответил:

— Это не больно.

Юго кинуло в холод. Он подумал, не спросить ли, что в таком случае пишут на дверях, но быстро стряхнул это желание. Такой человек, как Базз Би, не стал бы писать вообще ничего.

Юго знал Базз Би всего несколько недель — а казалось, что всю жизнь.

— Я все думаю, а как же у меня получилось дозвониться до дядиной секретарши? — начал рассуждать он, просто чтобы увести разговор в сторону. — А еще была та девушка из стоматологии, правда, я с ней не разговаривал.

Базз Би сосредоточенно нахмурил брови.

— Не знаю, — признался он. — Такие вещи с кем-то происходят, а с кем-то нет. Лично я считаю, что дело в воле к жизни. Те, в ком она достаточно сильна, могут ненадолго прорваться в реальный мир. У нас в поместье есть еще один одаренный, который может болтать с живыми. А еще есть Эс — этот ненадолго может становиться видимым. Почти весь.

— Почти?

— С кожей пока не получается. Но он над этим работает.

— Зачем я это узнал? — посетовал Цан Ду. Юго был с ним солидарен.

Базз Би побарабанил пальцами по подлокотникам и хищно улыбнулся.

— Зато эти сопляки, воображающие себя сатанистами, перестали таскаться сюда каждое полнолуние, орать и накачиваться абсентом. А этом поместье живет только одно божество, и оно крайне не одобряет, когда где-то пьют без него.

— Древняя китайская мудрость гласит — чем выше обезьяна забирается на дерево, тем сильнее виден ее зад, — невозмутимо заметил Цан Ду. — Неизвестный китайский философ. Шестой век.

— Да? Заканчивай фантазировать о моей заднице, или Кэндис никогда тебе не даст. Базз Блэк. Наши дни.

— Я всего лишь спросил, не хочет ли она выпить со мной кофе. Я далеко не всех симпатичных девушек приглашаю на кофе.

— Расслабься, — поспешил с успокоить его Базз Би, — она тоже не каждому динамо крутит.

После этого заявления Цан Ду встал, коротко поклонился и вышел. То ли оскорбился, то ли узнал все, что хотел, и не нуждался в продолжении беседы.

Базз Би посмотрел ему вслед с нескрываемым уважением.

— Первый раз такое вижу. Только вчера отъехал и уже клеит девчонок. Нет, эти китайцы точно с какой-то другой планеты сюда прилетели.

— А что другие? — подал голос Юго. Очень хотелось услышать, что он не один такой дурачок с кроликами и до последнего не понимал, что происходит.

— Разное бывает, — уклончиво ответил Базз Би. — Обычно требуется один-два дня, чтобы осознать свою смерть. А потом начинается. Орут, плачут, угрожают, машут фотографиями младенцев. Каждый третий пытается меня убить. Знаешь, каково это — просыпаться от того, что какой-то придурок тычет в тебя ножиком и орет на латыни?

Юго честно задумался.

— В третьем классе меня однажды затолкали в туалет для девочек и заперли там, это считается?

— Не знаю. Если честно, я всегда был в команде заталкивающих.

Они помолчали — это было то самое уютное молчание, когда все темы уже перебраны, а расставаться еще не хочется, а потом Базз Би продолжил:

— Хорошо что хоть в этом году народ адекватный. Эс, правда, вообразил, что я какой-то древний бог, и пытался мне поклоняться. Пришлось его пару раз с балкона выкинуть, чтобы мозги на место встали.

— Я так калькулятор в детстве кидал с парты.

— Ага, я тоже.
Юго размышлял над очередной репликой, когда последние слова Базз Би до него дошли.

— В смысле, ты тоже? — встрепенулся он. — Где-то есть школа, где готовят таких, как ты?

С другой стороны, а почему нет? Учат же людей уголовному праву, фигурному катанию и ландшафтному дизайну.

Базз Би рассмеялся и подпер ладонью подбородок. В зеленых глазах промелькнуло что-то, подозрительно похожее на умиление.

— А я, по-твоему, кто?

— Никогда не судил по внешности, — деликатно отозвался Юго. — Но мне показалось, что крылья — это довольно прозрачный намек.

— Не напоминай, — Базз Би скривился, как человек, у которого разом заболели все зубы. — У меня потом кожа зудит три дня. Они мне вместо полицейского значка, эти гребаные крылья, пока не покажешь, нипочем не поверят что ты — это ты. Ладно, слушай. Когда-то, не так давно, на самом деле, я действительно жил здесь с родителями. И старика того помню отлично. Он мне отдавал мелких рыбешек, я их отпускал, он опять ловил, опять отдавал мне. Круговорот карасей в природе, — он опустил голову. — И ведь ни в какую не хотел уходить. У меня эта удочка знаешь где?

— Думаю, он тебе за все благодарен, — уверенно произнес Юго. Его затопила безумная надежда, которую так страшно было выразить вслух. Сердце стучало так, словно он только что пробежал десятикилометровый марафон. — Так ты все-таки человек?

— Я как вы. Ну, может, не как вы. Понимаешь, у нас что-то вроде бартера с... — Базз Би помрачнел и снова уставился на свои ладони.

— С тем, кто сидит в конце тропы, — подсказал Юго и поежился. Воображение воображением, но в комнате определенно стало холоднее.

— Он сказал, что не будет претендовать на моих родителей, если задержусь тут и немного поработаю на него. А учитывая, что пожар начался из-за одного молодого долбоеба, который тайком бегал курить за дровяной сарай, я как-то особо и не раздумывал.

— Главное — это семья, — согласился Юго.

К нему самому после смерти родителей явился высокий угловатый нескладный юноша чуть за двадцать, зеленоволосый и в толстовке с Бобом Марли. Он не предлагал никаких сделок, просто сказал: «Привет, я дядя Элмер, давай по мороженому».

Но окажись Юго на место Базз Би, он бы тоже не раздумывал.

— И ты… — нужные слова нашлись не сразу. — Надолго ты тут в качестве хозяина?

Базз Би развел руками.

— А что значит «надолго» в таком месте, как это? У нас растут волосы, одежда ветшает, но время все равно почти не ощущается. А еще тут вечное лето, только льет временами как из ведра.

— Не так плохо, если подумать, да? — воскликнул Юго со всем энтузиазмом, на который был способен. Получилось паршиво.

— Еще бы, — подхватил Базз Би. — Есть жратва — правда, каждый день одна и та же, но к этому привыкаешь, и крыша над головой. Можно выбираться в деревню, шляться по улочкам и делать вид, что живешь. И не надо бояться, что тебя уволят или марсиане долбанут землю напалмом. Мы тут даже не болеем ничем серьезнее простуды. Прекрасное место, — он отвернулся и зло бросил: — Как же я его ненавижу.

Юго сглотнул. Голова стала тяжелой. Кому пришло в голову запереть этот живой огонь в четырех стенах, вручив смех в качестве единственного оружия?

— Так надолго? — он тронул Базз Би за локоть.

— Мне сказали, меня уведомят, — неопределенно пожал плечами Базз Би. — Слушай, а давай на что-нибудь отвлечемся?

Вселенная услышала его слова, и в дверь заколотили.

— Мне войти можно? — тон Кэндис явно давал понять, что войдет она в любом случае. — Или у вас обнимашки?

Базз Би закатил глаза.

— Ненавижу эту женщину. Какие проблемы? — рявкнул он в сторону двери.

— Ты не поверишь, она опять здесь. Эта гребаная баба-экстрасенс!

18.

В холле суетились люди в одинаковых синих куртках.

Обитатели поместья собрались на лестнице и с молчаливым неодобрением наблюдали, как они затаскивают внутрь съемочную технику и тянут какие-то провода.

Вокруг суетилась невысокая рыжая женщина. Она закатывала глаза, нервно звенела бесчисленными браслетами и ежесекундно раздавала всем ценные указания.

Юго она до боли напоминала Катрин Майер. Разве что Катрин Маейр не носила бархатные платья в пол и красилась поскромнее.

— Ты посмотри, а, — поцокала языком Кэндис. — Это который раз за год? Совесть есть?

— Она кто? — шепотом спросил Юго.

Лильтотто попыталась подставить подножку человеку, устанавливающему камеру.

— Мадам Жасмина, хотя мне кажется, что родственники зовут ее по-другому, — Кэндис презрительно закатила глаза. — Она вроде составляет гороскопы знаменитостям и еще у нее свое телешоу «Паранормальный уикенд» или как-то так. Эс вон в курсе. Эс!

— Ты оскорбляешь мой интеллект, женщина, — глухим голосом отозвался Эс Нодт и покраснел. Менина беззлобно захихикала.

— И она правда может нас видеть? — уточнил Юго, хотя что-то подсказывало ему, что фонд Джеймса Ренди не выдал бы мадам Жасмине и десяти центов.

Аскин снисходительно покачал головой.

— Разумеется, нет. Но в прошлый визит этой милой дамы некто, чье имя я мог бы и назвать, уронил люстру на одного из операторов.

— Это хрен закурил в моей гостиной, — зловеще оскалился Базз Би. — Пусть радуется, что это была всего лишь люстра. Следующего любителя никотина я накормлю твоими бутербродами.

Аскин поджал губы. Китайский император, обнаружив в ночном горшке дохлую крысу, едва ли оскорбился бы сильнее.

— Мне совершенно непонятна причина, по которой вы, молодой господин…

— Ой! — перебила его Менина с нетерпением человека, спешащего поделиться радостной новостью. — А помните, она тогда сказала, что в следующем выпуске проведет целую ночь в цитадели таинств?

— В цита… — Базз Би нахмурился. — В смысле у меня в поместье? На халяву?

— Боюсь, что да, — с нескрываемым злорадством ответил Аскин.

Базз Би закрыл глаза и энергично растер виски.

— Так. Мое терпение кончилось. Они хотят шоу — они получат шоу. Кто-нибудь принесите лестницу и секатор.

— Балбес, — Кэндис отвесила ему подзатыльник. — Тебе башка зачем — чтобы красить ее в разные цвета? Мы же не прогоним потом эту дуру. Я не собираюсь сниматься в ее дурацком шоу.

— И правда, — посчитал нужным поддержать ее Юго. — Это ведь всего одна ночь. У всех свои странности. Не мешай человеку заниматься любимым делом.

Желание творить добро немного померкло, когда мадам Жасмина выбрала для ночевки его комнату. Да и еще принялась разбрызгивать по углам какую-то дрянь, пахнущую мускусом. Не то чтобы Юго опасался, что их с мадам Жасминой миры пересекаются хотя бы в одной точке, но ноутбук он забрал.

— А может, все-таки секатор, а? — с надеждой высунулся из-за его спины Базз Би. Остальные постояльцы, поглазев немного на гостей, разошлись по своим спальням, а он остался, и Юго был этому рад.

— Ничего страшного, я посплю в гостиной.

Они вышли в коридор.

— Разбежался. Туда уже съемочная группа набилась. Если Эс через пару часов пойдет с ними знакомиться, тебя в суматохе затопчут. А пойдет он обязательно — помнишь, что я про сатанистов говорил?

Юго усмехнулся. Подумать только, даже здесь, в Лимбе, ему не везло на отдельное жилье.

Одолжить, что ли, у Менины спальный мешок и пойти на озеро? Ночь вроде теплая. А какие здесь бывали звезды. Крупные, яркие — протяни руку и достанешь.

— Ерундой не занимайся, — велел Базз Би, будто прочитав его мысли. — Ты забыл про третий этаж? Мадам Жасмина туда точно не полезет — я подозреваю, что в ее реальности этот этаж и не существует. Но там полно свободных комнат. Постелю тебе где-нибудь.

Юго вспомнил свой первый день в секции — тебе пять, ты только что встал на коньки и самое страшное, что есть на свете — это отпустить бортик и поехать.

Он провел ладонью по щеке Базз Би , успев подумать, что даже если сейчас ощутит под пальцами чешую или кость, это не изменит ровным счетом ничего.

И сказал:

— Я хочу в твоей.

18.

Это вечер ничем не отличался от остальных.

Юго зубрил латынь — он не рассматривал кому как причину пропускать учебу, за окном сгущались сумерки, а в саду ругались Менина и Кэндис, выясняя, кому лезть за улетевшим в крапиву воланчиком.

Базз Би пришел после ужина и долго кидался орехами в белок. А когда Юго дочитал свои ежедневные сорок страниц и захлопнул ноутбук, молча подошел и вложил ему в руку пять евро.

— Вот, держи. Сохранил для тебя.

Купюра и вправду была та самая — предыдущий владелец нарисовал на Триумфальной арке череп с костями. Юго уставился на нее, ничего не понимая. Поднял глаза на Базз Би.

— И что мне с этим делать?

Базз притянул его к себе и поцеловал — мягко и коротко, скользнув языком по нижней губе.

Как-то он сказал, что за три года заточения в поместье у него скопилась тысяча таких поцелуев, а Юго серьезно кивнул и ответил, что это не проблема — она все потратят за три дня.

Они действительно потратили все. И, кажется, залезли в нешуточные долги.

— Люди разное делают с деньгами, — задумчиво произнес Базз Би. — Например, ты бы мог купить билет до автобусной станции.
Юго вцепился ему в плечи. Комната угрожающе качнулась и, кажется, собралась куда-то поплыть.

— Эээ, куда в обморок? — проворчал Базз Би, аккуратно обнимая его за талию — и Юго с готовностью обнял его в ответ. Длинно выдохнул в шею и пробормотал:

— Билет на автобус столько не стоит.

Тьфу ты! Ему было наплевать на колледж, наплевать на все. Он думал только о том, что уже скучает. И будет скучать очень долго.

— На самом деле, — пальцы Базз Би зарылись в его волосы, — автобус это метафора. Перемещение происходит немного по-другому. Вот ты когда-нибудь падал в колодец?

— Нет, — безучастно ответил Юго. Он и колодец-то видел только на картинках — как и положено городскому жителю.

— Значит, ты поймешь, о чем я. Это совершенно не похоже на падение в колодец.

— Когда это будет?

— Дня два у тебя есть. И я хочу, чтобы ты кое-что сделал для меня, ладно?

— Если только ты не попросишь взорвать аэропорт Конрада Аденауэра, — искренне ответил Юго. — А если попросишь, я еще подумаю.

— Когда окажешься там, даже не пытайся меня искать, ладно? Захочешь посмотреть на жизнь овощей — включи Чипполино. Ну или купи себе кабачок и назови его Баззом.

Юго дернулся, словно Базз Би влепил ему пощечину.

— Зачем ты так? — не удержался он. — О себе? И обо мне тоже?

Базз Би протяжно вздохнул.

— Я не знаю, когда придет мой автобус, — терпеливо напомнил он. — Может, через месяц, а может, через десять лет. Есть у тебя в запасе десять лишних лет, Пушистые Реснички?

— Я мог бы поговорить с твоими родными. Сказать, что у тебя в порядке.

— И угодишь на шоу мадам Жасмины — это в лучшем случае. Знаешь, у моего отца тяжелая рука, и он не верит во всякую паранормальную мудоверть. Поэтому живи дальше, рви на юрфаке всех ботаников и дядю береги. А если я не буду совсем старым хреном, когда откинусь, я обязательно тебя разыщу, идет?

— Могу я хотя бы... — начал Юго и осекся. Сквозь выцветшие обои проступала незнакомая белизна — проявлялась длинными широкими мазками, будто кто-то очень нетерпеливый водил по стенам гигантским ластиком.

Юго ужасно захотелось зажмуриться. Паника захлестнула его, как холодная вода.

— Ты же говорил, что у нас есть два дня! — почти закричал он.

Базз Би отвел глаза.

— Извини. Я то еще брехло. И я терпеть не могу прощаться.

— Подожди, Базз! Это не правильно. Я еще не готов!

— Готовым здесь нельзя.

Юго остался один в белизне, и голос, подозрительно похожий на дядин, произнес: «Кажется, у него шевелятся губы».

19. Эпилог.

Два самых важных в его жизни звонка пришлись на это Рождество, совсем как в старых сентиментальных комедиях.

Дяде стукнуло в голову приготовить сангрию, а отсутствие в доме каких-либо фруктов, конечно, обнаружилось только к вечеру.

В торговом центре было не протолкнуться, людское море подхватило Юго и понесло. Он даже не пытался сопротивляться, только лелеял мечту, что его случайно вынесет в нужный ряд.

Его вынесло к полке с плюшевыми кроликами. Юго кивнул им как старым знакомым, а потом протянул руку и взял одного.

В конце концов, у него ничего не осталось на память о поместье — а ведь он провел там самое странное и самое прекрасное лето в своей жизни.

К слову, в пару кролику предлагалась вовсе не свинка, а пчела в байкерской куртке. Надпись на спине гласила : «Отличный день, чтобы быть крутым». Пчела нагло улыбалась Юго.

«Даже не думай, приятель, что я утруждаю себя сбором меда, — говорила эта улыбка. — Я обношу другие пасеки и при необходимости бью морду пасечнику».

Юго сунул ее в корзину следом за кроликом, и тут в кармане куртки завибрировал телефон.

— Салют, студент! — сквозь помехи прорвался радостный голос. — Уже надрался в честь праздника или тебе еще нельзя?

— Еще нельзя, — машинально отозвался Юго и только потом до него дошло, кому этот голос принадлежит. — Кэндис?

— Смотри-ка, вот это память! Я польщена.

Юго попытался собрать мысли в кучу. Откровенно говоря, это был не тот звонок, которого он ждал вот уже два года. Но Базз говорил, что в поместье один человек мог прорваться в мир живых — пускай и в виде голоса.

Или же Кэндис…

— Тебя можно поздравить? — аккуратно поинтересовался Юго.

— Мой автобус еще не подъехал, если ты про это, — без особого сожаления ответила трубка. — Я все еще в поместье, Менина все еще хреново играет в бадминтон. Но поздравить действительно можно. Мы с Цан Ду решили, что поженимся, как только выйдем отсюда. И, наверное, откроем семейный контакный зоопарк. Шучу, конечно. Сначала попробуем гражданский брак, а там видно будет.

— Поздравляю, — искренне ответил Юго. — А что насчет зоопарка?

— Знаешь, а не исключено. Цан Ду сейчас нарабатывает опыт. Видишь ли, у поместья новый владелец.

Юго прислонился к стеллажу. С верхней полки немедленно свалился здоровый розовый медведь — прямо ему на голову, но он не обратил на это внимания.

Потому что сейчас его внимания не заслуживала ни одна вещь на свете.

— Базз? — дыхания хватило только на это.

Все эти два года Юго упорно приучал себя не надеяться и не ждать — Базз Би обязательно бы это одобрил. Один раз он даже пригласил на свидание девушку с параллельного потока. Но пустота грызла сердце все сильнее и сильнее и отвергала любые попытки ее заполнить.

— Так я за этим тебе и звоню. Слушай меня очень внимательно, Юго.

Она произнесла еще три фразы, а потом связь пропала. А Юго забыл, где находится и зачем вообще пришел. Так и стоял с телефоном в руках, пока какая-то пожилая женщина не толкнула его тележкой.

— Счастливого Рождества, — ответил Юго в ответ на ее сбивчивые извинения и выбежал из торгового зала.

Второго звонка пришлось ждать очень-очень долго — целых четыре дня.

Юго не расставался с телефоном, постоянно его подзаряжал и один раз чуть не сорвался на однокурсницу, позвонившую уточнить расписание. И когда его новенький смартфон наконец подал признаки жизни, он уже готов был выть в голос.

— Да? — спросил Юго севшим голосом.

На том конце молчали, и на секунду его накрыло безотчетным страхом. Это все розыгрыш! Кэндис пошутила. Решила, что это будет забавно.

Но прежде чем Юго окончательно укрепился в этой мысли, ему все-же ответили.

— Привет. Я понимаю, это звучит очень странно, но я откуда-то тебя знаю. И мне очень надо с тобой увидеться. Только не пугайся, ладно? Я не псих и не маньяк.

Юго сжал трубку с такой силой, что у него заболели пальцы. Он не боялся даже в те времена, когда у звонившего были черные крылья и ожог на все лицо.

— Мы могли бы встретится у кафедрального собора, — продолжил Базз Би. — И если ты придешь с битой, я все пойму.

Юго бросил быстрый взгляд на часы.

— Я буду там в полдвенадцатого.

В прихожей он бестолково заметался, потому что внезапно забыл, где висит куртка и какая из шапок принадлежит ему.

Через пару минут из гостиной выглянул дядя.

— Новости? — спросил он, отбирая у Юго свои горнолыжные ботинки.

— Самые лучшие, — ответил тот, быстро обматываясь шарфом. — Я, может, сегодня не приду, но я на связи.

По-хорошему надо было сказать что-то еще, но до собора было минут пятнадцать хода, а Юго не хотелось заставлять Базз Би ждать ни одной минуты.

«Он ничего не будет помнить, кроме того, что действительно важно — это такая премия за выслугу лет от того, кто сидит в конце тропы», — так сказала Кэндис. Еще она сказала: «Ты уж позаботься о нем как следует, ладно? Теперь твоя очередь».

Юго торопливо спустился по лестнице, открыл тяжелую дверь и словно шагнул в мир, заключенный внутри снежного шара.

Оставив за спиной перекресток с оживленным движением, он ускорил шаг.

Выбравшись на набережную Рейна он побежал.