Реквием героям

Автор:  Lokys

Номинация: Лучший авторский слэш по вселенной Гарри Поттера

Фандом: Harry Potter

Бета:  m.urs

Число слов: 22905

Пейринг: Гарри Поттер / Драко Малфой

Рейтинг: R

Жанры: Detective Story,Noir

Предупреждения: AU, OOC, Нецензурная лексика, Смерть второстепенного персонажа

Год: 2016

Число просмотров: 4278

Скачать: PDF EPUB MOBI FB2 HTML TXT

Описание: аврор Поттер и аналитик Отдела Тайн Малфой вынуждены работать вместе

Паб «Белая Виверна», примостившийся над тату-салоном старика Скаррса, та еще дыра. После войны местечко облюбовали ветераны, и весь этот надирающийся дешевым пойлом сброд близко не подходил к Хогвартсу в ночь Битвы. Уж поверьте, сэр. Байки о своих «подвигах», впрочем, они плетут складно. Хотите послушать, а заодно изрядно облегчить свой кошелек? Тогда вам сюда.

Полдюжины завсегдатаев трутся здесь постоянно. Где они берут деньги на выпивку? Отбирают у бедолаг, случайно забредших на огонек в поисках приключений. Если вы не владеете боевой магией, вам нечего делать в «Виверне», сэр.

Переступив грязный порог паба, вы непременно окажетесь в центре внимания — новичкам здесь рады всегда. Не обольщайтесь, сэр, на самом деле всем на вас плевать, а интерес вызывают лишь галлеоны, позвякивающие в ваших карманах. Завладеть ими хотят все, начиная с вечно пьяного бармена, навалившегося на залитую вином стойку, и заканчивая последней продажной девкой.

Если пара бокалов веселящего эля настроят вас на романтический лад, мой вам совет: берите Магду. Она неказиста, но, сняв ее, вы получите лучший в своей жизни минет.

Музыка в «Виверне» — полное дерьмо. У скрипача так трясутся руки, что он безбожно фальшивит — и это неудивительно: после Круцио в исполнении Беллатрикс Лестрейндж сложно остаться виртуозом. Нет, он не был ярым сторонником Поттера и Ко, бедняга всего-навсего оказался не в то время и не в том месте.

Компания молодых парней в углу вполне безобидна, и, если будут доставать, можете смело послать их нахер. Парочка Ступефаев научит их вежливости. А вот угрюмого колдуна с иссиня-черной бородой и колючим взглядом лучше не злить. Бывший аврор, бывший Пожиратель — у него была насыщенная событиями жизнь, сэр. И он до сих пор в отличной форме.

Откуда я все это знаю? Нет-нет, сэр, я не бывал раньше в «Виверне», я, как и вы, здесь впервые. Всю информацию я просчитал на мятой салфетке пару минут назад — просто так, от нечего делать.

Любите ли вы нумерологию, сэр? Здесь, за липким от грязи столом, вопрос странный, согласен. Столбики цифр, нехитрые арифметические действия — многому ли вы научились на занятиях профессора Вектор? Готов поставить галлеон — предсказать погоду на завтра ваш потолок. Ошибиться с прогнозом сложно: в это время года в Лондоне часто идут дожди.

Я пошел дальше, сэр. Намного-намного дальше. Назовите мне свое имя, и я просчитаю ваше прошлое, каким бы мутным оно ни было. Скажите дату рождения — и я обрисую вам будущее, вплоть до последнего шага в Арку Забвения. А если вы напряжете память и вспомните точное время вашего появления на свет, узнаете такие подробности, какие не скажет ни один предсказатель. Нумерология — это вам не стеклянный шар и туманные намеки. Цифры не лгут, сэр. И никогда не ошибаются.

Как я это делаю? Ваш интерес мне льстит, но я не для того потратил семь лет, чтобы выдавать первому встречному свои секреты. Наверное, я просто талантлив, сэр. И у меня были хорошие учителя.

Скажу честно, просчитать прошлое довольно просто. Во всяком случае, для меня. Оно как отпечаток ладони — изгибы линий невозможно ни изменить, ни стереть. Вы можете сменить имя, внешность, вычеркнуть из жизни друзей, родных, любовь. Вы можете обрубить все концы, но прошлое будет следовать за вами невидимой тенью и непременно оживет, стоит мне взять в руки перо и написать на бумаге несколько формул.

Мне не нужен Веритасерум, чтобы узнать все ваши тайны, сэр.

С будущим все гораздо сложнее. Оно предлагает нам выбор, ставит на перепутье и спрашивает: какую дорогу вы предпочтете? Извилистую тропу, скоростное шоссе, уютную аллею? Трое разных людей выберут три разных пути, вот в чем штука. А кто-то и вовсе свернет и пойдет напролом. Думаете, это тупик? Ничего подобного. Просчитайте мотивацию этих людей, их намерения, привычки, самые потаенные желания, а потом наложите как кальку на ситуацию, и вы поймете, какую дорогу выберет каждый из троих.

Говорят, всем управляет случай. Не буду спорить. Скажу лишь, что точно знаю, как управлять случаем.

Вы заслушались, сэр, забавно. Обычно разговоры о нумерологии нагоняют на моих собеседников тоску. Пейте эль, веселитесь, и не забивайте себе голову ерундой. Кто знает, что ждет вас завтра? Я мог бы вам рассказать, но нет времени. Игра началась, и мне пора сделать первый ход.

Всего доброго, сэр.
Обливейт.

Глава 1

— Играете сегодня?

Леди в бордовом платье-коктейль изящно пригубила мохито.

— Да. Думаю, да.

— Блэк-джек? Или предпочитаете рулетку?

Леди отлично знала правила флирта: полуопущенные ресницы, полуулыбка — сплошные полутона, намеки, и даже розовый ноготок, гладивший край бокала, выглядел вполне невинно.

— Покер, мэм. Предпочитаю покер.

— Удачи!

— Благодарю, мэм.

Скабиор не нуждался в удаче, порхающей меж ловких пальцев крупье, и плевать хотел на маггловские штучки, типа считывания эмоций соперника — у него были волшебная палочка и кое-какие навыки в легилименции. Вполне достаточно, чтобы утяжелить кошелек десятком тысяч фунтов. Сшитый на заказ смокинг и увесистая пачка банкнот открывали перед ним двери дорогих казино, природное обаяние — спальни богатых шлюх. Необязательный, но приятный бонус.

В маггловском мире деньги сами шли в руки — вот что важно, а казино было вполне удобным местом для работы. Главное, не играть по-крупному. Не поддаваться азарту. Не привлекать излишнего внимания.

Правила были просты, и Скабиор следовал им неукоснительно.

Он знал всех, с кем ему предстояло сыграть сегодня. Седовласая леди с фальшивыми бриллиантами на дряблой шее, лысеющий лорд, парочка мажоров из медийной тусовки — все они были завсегдатаями, истово верящими в удачу, искусство блефа и легко расставались с деньгами, когда не срабатывало ни первое, ни второе.

И только мальчишку, развалившегося на стуле напротив, Скабиор видел впервые. Ему было от силы двадцать: брендовые шмотки, нахальная улыбка и ухоженные руки бездельника.

— Завелись лишние деньги, сэр? — насмешливо бросил он Скабиору и, вздернув подбородок, представился: — Меня зовут Гилберт.

Мальчишка взял первый банк — двойкой жалких семерок, потом слил лорда валетным триплетом и побил фулл хаус седовласой леди, собрав каре из девяток. Удача так и липла к его холеным пальцам — какие бы карты ни пришли другим игрокам, комбинация Гилберта неизменно была выигрышной.

— Тебе сегодня везет, мой мальчик, — снисходительно заметила леди. Проигрыш ее ничуть не смутил, но едкие нотки в голосе все же мелькнули.

— Упаси меня бог быть вашим мальчиком, — ухмыльнулся Гилберт, сгребая фишки, и покосился на Скабиора.

У него был странный взгляд: острый и откровенно неприятный. Гилберт улыбался, но зрачки оставались стылыми, неживыми, как стеклянные шарики в глазницах манекена.

«Я тебя сделаю, гаденыш», — Скабиор вдруг почувствовал, что заводится. Азарт оцарапал горло — давно забытое ощущение, сто лет назад оставленное в дебрях магического леса.

Скабиор незаметно сунул руку в карман и сжал рукоять волшебной палочки. У мальчишки на руках была полная ерунда — валет и восьмерка.

— Поднимаю, — Скабиор выложил стопку фишек в центр стола.

Гилберт, к его удивлению, ответил и выжидательно уставился на крупье. На стол лег трефовый король, и Скабиору потребовалось усилие, чтобы скрыть торжество. Теперь, каким бы ни был ривер — пятая карта — мальчишка влетал по полной.

«Пора тебя сливать, засранец», — злорадно подумал Скабиор и недрогнувшей рукой сдвинул все, что у него было: — Ва-банк.

— Банк — пятьдесят тысяч, — бесстрастно прокомментировал крупье.

— Како-о-ой неоправданный ри-и-иск, — лениво протянул Гилберт. — Думаешь, я тебя не вскрою?

— Попробуй.

— Я тебя вскрою.

— Я жду.

— Я могу одолжить тебе недостающие десять тысяч, мой мальчик, — леди поправила фальшивое колье и улыбнулась. — Но, если ты проиграешь, будешь должен пятнадцать.

— Я не проиграю, мэм, — Гилберт вернул ей улыбку. — И, черт с вами, можете звать меня своим мальчиком. Вы мне нравитесь.

Он сгреб фишки в горсть и швырнул их в общую кучу.

— Вот так, сэр.

Пятой картой оказалась дама червей, и это не имело никакого значения.

Скабиор вскрыл карты.

— Триплет королей, — объявил крупье.

— Всего-то? — фыркнул мальчишка. — Мои соболезнования, сэр.

И выложил два туза.

— Триплет тузов, — крупье ловко выдернул карту из флопа и придвинул ее к паре. — Поздравляю, сэр Гилберт.

Скабиор медленно поднялся из-за стола и, пошатываясь, побрел к бару.

— Виски, — потребовал он.

— За мой счет.

Гилберт уселся на соседний табурет, всем своим видом показывая расположение.

— Ты же не против, если я тебя угощу?

— Как, черт тебя побери, ты это сделал? — взорвался Скабиор. — У тебя же…

Он осекся, не договорив.

— …были валет и восьмерка? — закончил за него мальчишка. — Все просто, я подкинул тебе ложные мысли.

— Так ты…

— Дошло, наконец? — Гилберт хохотнул. — Твое здоровье, — отсалютовав бокалом, он сделал глоток.

— Твою мать, — выдохнул Скабиор и выпил залпом.

Виски прокатился по горлу, расслабляя, успокаивая дыхание.

— И давно ты тянешь деньги у магглов? — взгляд Гилберта скользкой холодной змеей полз по лицу Скабиора.

— Какое тебе до этого дело?

— Да, в общем-то, никакого. Вот только, — он покатал стакан по стойке, — не надоело тебе сшибать мелочь?

— Если я начну играть по-крупному, меня быстро занесут в черный список.

— Да я не об этом, — Гилберт досадливо поморщился. — Магглы, маггловские деньги — все это такая ерунда… Скука смертная. Как насчет — он придвинулся ближе, почти касаясь губами щеки Скабиора, — настоящего дела?

— О чем ты? — Скабиор опасливо покосился на бармена.

— Не беспокойся, — Гилберт перехватил его взгляд. — Он нас не слышит. Никто нас не слышит, мы можем говорить, о чем угодно.

— Например?

— Например… об амулете Мордреда. Ты в курсе, сколько эта вещица стоит на магическом черном рынке?

— Ты с ума сошел, — Скабиор покачал головой. — Амулет Мордреда утерян еще в семнадцатом веке. След оборвался во времена чумы, и с тех пор ни одного упоминания. Нигде.

— А ты неплохо осведомлен, — Гилберт одобрительно кивнул. — Значит, в курсе, какую кучу галлеонов можно получить за амулет.

— Это бессмысленный разговор. Ты думаешь, амулет не искали? Четыре века прошло, и — ничего. Это всего лишь легенда, амулета Мордреда не существует.

— Еще как существует, — впервые за все время разговора в ледяных глазах мальчишки блеснул азартный огонек. — И я точно знаю, где он находится.

— Вот как? И где же? — в голосе Скабиора сквозило неприкрытое недоверие.

— Скажем так: я вхож в дом хозяина амулета. Но есть небольшая проблема, и, чтобы ее решить, мне нужен человек, способный вскрыть фамильный сейф, — Гилберт выдержал паузу и добавил проникновенно, глядя прямо в глаза: — Мне нужен ты, Скабиор.

* * *


Клавиша с литерой «О» западала. По-хорошему старенький «Ундервуд» давно было пора отправить на свалку, но Поттер нашел его на чердаке в вещах Сириуса и из какой-то дурацкой сентиментальности притащил в кабинет. Машинка то и дело капризничала, ломалась, но после пары-тройки заклинаний продолжала работать. Кое-как.

Каретка со скрипом откатилась в сторону и застряла намертво.
Вот дерьмо.

Поттер выдернул испорченный лист, скомкав, отправил в корзину для бумаг и прикурил сигарету. Отчет надо было закончить к утру, а из-за капризов старой машинки на сон оставалось не так много времени.

— Репаро. Работай же, ну.

Каретка скрипнула, отмирая, цокнула неуверенно клавиша. Поттер вставил новый листок и, стряхнув пепел с сигареты, подошел к окну.

Свет фонаря, просачивающийся сквозь жалюзи, расчертил лицо косыми полосами. Поттер вглядывался в темноту пустынной площади: по булыжнику мерно отбивал стаккато сентябрьский дождь.

Осень больше не приносила писем из Хогвартса — билетов в сказку, да и сама сказка давно закончилась, превратившись в рутину: рейды, облавы, слежка да нудная бумажная волокита. Никакой романтики, что бы там ни писали в рекламных буклетах аврорской академии.

Негромкий, еле слышный хлопок выстрелом ворвался в сознание, и Поттер невольно сжал в кулаке тонкие полоски жалюзи. Сомневаться, по чью душу кто-то аппарировал посреди ночи на площадь Гриммо, не приходилось. В отблеске фонаря сутулая фигура в мокром плаще мелькнула лишь на секунду, но Поттер узнал неожиданного визитера и, отпрянув от окна, раздраженно потянул из пачки новую сигарету. Какие дракклы принесли к нему Каррингтона, он понятия не имел, но встреча с ним ничего хорошего не сулила.

Он спустился вниз и отпер дверь – Каррингтон с удивленным видом переступил порог.

– Как всегда на шаг впереди, Поттер?

Он неторопливо разделся и, пристроив мокрый плащ на вешалку, высушил его Тергео.

– Ну и погодка. Чаем напоишь?

«Что случилось?» – едва не сорвалось с языка, но Поттер ограничился сдержанно-хмурым приветствием. Никакой чай заваривать он не стал, притащил в кабинет бутылку Огденского и продемонстрировал ее развалившемуся в кресле Каррингтону.

– На два пальца, сэр?

Тот одобрительно кивнул.

– Не завидую я тем, кто дежурит сегодня в Лютном. Водоотталкивающие чары плохо накладываются на Дезиллюминационные, – Каррингтон сделал глоток и довольно причмокнул губами. – Недурный огневиски, Поттер. Из запасов Блэка, я полагаю?

– Заказал небольшую партию у Йорка, – от спиртного Поттера немедленно начало клонить в сон, и он, не стесняясь, широко зевнул. – Может, перейдем к делу, сэр? Чем обязан?

– У Йорка? – фыркнул Каррингтон. – Красиво жить не запретишь. Знал бы, что ты пьешь огневиски Йорка, заходил бы к тебе чаще.

Он сунул руку во внутренний карман плаща и вытащил колдографию

– На, полюбуйся.

На черно-белом снимке метался огонек Люмоса, освещая узкий проулок: мокрые каменные стены, потоки воды в расщелинах и неподвижное тело на мостовой.

– Кто это? – спросил Поттер.

– Его звали Ларри Гордон, – Каррингтон заметно напрягся, ожидая реакции, но Поттер лишь пожал плечами. – Точнее, Ларри Митчем, пару лет назад он взял фамилию отца. У магглов это в порядке вещей.

– Этот парень – маггл? В таком случае, какое отношение к его смерти имеет аврорат?

– А такое, – Каррингтон залпом осушил стакан и со стуком опустил его на деревянный подлокотник кресла, – что этого маггла убили Авадой. Правда, знаю об этом только я и теперь – ты. Официальная версия: несчастный случай – поскользнулся на мокром булыжнике, упал, разбил затылок. Не повезло бедняге. С аврорами, аппарировавшими на место происшествия, и дежурным, зафиксировавшим вспышку заклятья, уже поработали обливейторы. Все, нет дела. Вот такое блядство, Поттер.

– Откуда у вас эта колдография, сэр?

– Ты задаешь неправильные вопросы, – недовольно отозвался Каррингтон. – Лучше спроси, что нам делать с этим снимком.

Он рывком поднялся с кресла и метнулся к Поттеру.

– Это шанс, понимаешь? Шанс прижать, наконец, Робардса.

— Вы хотите сказать, Робардс умышленно прикрывает преступника?

— Он выслуживается перед Министром, — фыркнул Каррингтон. – Трясет перед ним хорошей отчетностью и стопроцентной раскрываемостью, а висяки ему не нужны. Нет, я не думаю, что аврорат настолько прогнил, но запах оттуда, – он кивнул на колдографию, – тянется дурной.

Поттер молча пил виски мелкими глотками. Интерес Каррингтона был понятен: на кону стояло кресло главы аврората, а доказательство подтасовки фактов скидывало Робардса с этого кресла одним небрежным щелчком.

– Он сломал тебе карьеру! Неужели не хочешь отомстить? Ты — герой войны, Избранный, черт возьми, бегаешь по Лондону, как мальчишка-стажер! Не надоело?

— Кто-то должен делать эту работу, сэр, – спокойно произнес Поттер.

Играть на своих чувствах он не мог позволить никому.

– Не разочаровывай меня, – по лицу Каррингтона мелькнула тень досады. – Я ведь хочу помочь. Если ты – ты, а не кто-то другой! – раскроешь это дело, ты сможешь…

– Я раскрою это дело, и мне плевать, какие перспективы откроются после. Мне плевать на Робардса и ваши интриги, – Поттер сжал в ладони пустой стакан и решительно отставил его в сторону, пить сегодня больше не следует. – Я возьмусь за это дело, потому что четыре года назад дал присягу. Найти настоящего убийцу – мой долг, только и всего.

– Гриффиндор, – Каррингтон, пряча улыбку, покачал головой. – Об официальном расследовании, как ты понимаешь, не может быть и речи, поэтому с завтрашнего дня пойдешь в отпуск. Легенда такая: ты частный детектив — так ты можешь задавать вопросы, не вызывая подозрений, — и тебя наняла сестра убитого маггла. С ней я уже поработал.

– Вы не теряли даром времени, сэр.

– Убийство произошло в Селби, – Каррингтон сделал вид, что пропустил слова Поттера мимо ушей. – Городишко — дрянь, и самое главное: Северный Йоркшир курирует человек Робардса. Если ты допустишь ошибку, помочь я тебе ничем не смогу.

– Меня интересуют детали.

– В карманах маггла было немного денег и это, – начальник выложил на стол визитку ночного клуба. – Карточка новенькая, значит, маггл был там совсем недавно. Возможно, непосредственно перед смертью — тело обнаружили неподалеку. И еще, – он отодвинулся и отвел взгляд в сторону. – В Селби тебя будет ждать мой человек.

С самого начала разговора Поттер ждал чего-то такого. Каррингтон вскрывал карты неохотно и наверняка утаил кое-что в рукаве. Разумеется, он не доверял полностью — полагался, но не доверял. В их отношениях это давно стало нормой, но до сих пор вызывало плохо контролируемую неприязнь.

— Я привык работать один, сэр, — твердо произнес Поттер.

— Мне сейчас не до твоих капризов! — вскинулся Каррингтон. – Слишком много поставлено на кон. Тебе нужна будет… — он выдержал паузу, явно подбирая слово, — страховка.

— Мне показалось, что страховка нужна вам.

Начальник замер. Его левая скула нервно дернулась, взгляд заледенел.

— Мой человек – нумеролог из Отдела Тайн, – процедил он. – Ты работал когда-нибудь с этими спецами? Нумерологи способны просчитать сложившуюся ситуацию, и ошибаются они редко. А хорошие – никогда. Ты бы прислушивался к нему, Поттер.

— Насколько я могу доверять ему, сэр?

— Настолько, насколько доверяешь мне.

То есть с оглядкой.

– Когда я смогу получить портал?

– В Министерстве не появляйся, – приказал Каррингтон. – Портал и инструкции пришлю утром совой.

Он стремительно вышел из кабинета, на ходу бросив через плечо:

– Можешь меня не провожать. Доброй ночи, Поттер.

Глава 2

Портал вынес Поттера на безлюдное шоссе к покосившемуся указателю «Селби – 10 миль». Выходка вполне в духе Каррингтона: мелкая месть за вчерашнюю дерзость, но думать, что сбились настройки портала было удобнее. Каррингтон, как ни крути, — единственный, кому приходилось доверять.

Дорога тянулась вдаль серой глянцевой лентой и обрывалась в утреннем сумраке. Поттер бодро прошагал полмили, когда его обогнал заляпанный грязью бьюик, неожиданно затормозивший и сдавший назад.

— Эй, — пыльное стекло поползло вниз. – Подкинуть до города?

За рулем была девушка. Кожаная мини-юбка, сапоги до колен, на загорелом запястье татуировка в виде змеи: раздвоенный красный язык облизывал тыльную часть ладони. Местная шоу-герл или продажная девка. А, может, и то и другое.

Бьюик был вдвое старше своей хозяйки, но рванул с места так, что Поттера вжало в сиденье.

— Тебе повезло, что встретил меня здесь, — машину девчонка вела уверенно-небрежно. — Как ты вообще очутился на заброшенном шоссе? Здесь уже лет пять никто не ездит.

— Заблудился. Парень, который меня вез, свернул не туда.

— Вот как? И где же твой невнимательный парень?

— Высадил меня на развилке. Ему не нужно было ехать в Селби.

— Ты ведь не местный, — она бросила на него быстрый взгляд. – У нас не носят такое шляпы.

— Ты наблюдательна, — усмехнулся Поттер.

— Еще бы, — кажется, ей понравилась похвала. – Я даже могу сказать, о чем ты сейчас думаешь.

— И о чем же?

— Гадаешь, кто я: певичка или шлюха.

Поттер рассмеялся.

— И кто же ты?

— Первое, красавчик. Пою в ночном клубе у Маркуса. А сплю – только с теми, кто мне нравится.

Поттер поймал себя на том, что не может вспомнить, когда в последний раз он вот так болтал с девчонкой. Там, в другом мире, на него смотрели, как на Героя — восторженно, как на тертого аврора – испуганно; на него смотрели разочарованно, бросая в лицо злое: «Я выходила замуж за Избранного, а кто ты теперь?» Девчонка за рулем смотрела на него как на случайного попутчика – с легким интересом, приправленным каплей флирта. Это было хорошо, правильно. Когда-то у Поттера тоже было – так, но потом все смыло холодным осенним дождем.

— Как тебя зовут? – спросил он.

— Мэл.

Ей шло это имя. Короткое, емкое и вполне удобное для сцены ночного клуба.

— А я – Гарри.

— Привет, Гарри, — Мэл улыбнулась. – Ты коп?

Вопрос застал Поттера врасплох. Он не ожидал от провинциальной девчонки такой прозорливости.

— С чего ты взяла? – спросил он. Ему был интересен ход ее мыслей.

— Взгляд у вас у всех одинаковый, — девчонка крутанула руль, сворачивая влево. – Ты пялишься на меня, но приставать не собираешься. Точно из полиции. Они все так смотрят.

— Я не полицейский, — лгать не хотелось, и Поттер решил сказать правду. Ну, почти. — Я частный детектив.

— Да какая разница… Подожди, ты сказал детектив? И что ты собрался расследовать в нашем мирном городке?

— Убийство Ларри Митчема.

— Убийство? – Мэл удивлено покосилась на Поттера. – В газетах писали, что это несчастный случай.

— Может и так, – он не стал спорить. – Но меня наняли, и я должен все проверить. Кстати, ты была с ним знакома?

— С кем? С этим неудачником? Нет. Никогда не встречала.

— Тогда почему ты называешь его неудачником? Все-таки пересекались?

— Как же ты любишь цепляться к словам, — Мэл покачала головой. – В газетах писали, что парню двадцать шесть лет. Всего двадцать шесть. И он лежит сейчас в холодильнике полицейского морга. Везунчиком его точно не назовешь, не так ли, мистер детектив?

Хмурое небо рассекли стрелы фабричных труб, окутанные клочьями дыма. За окном замелькали первые постройки – редкие одноэтажные домики, одинаковые, словно близнецы, старая бензоколонка.

— Где тебя высадить, детектив? – поинтересовалась Мэл.

— Если не хочешь светиться в городе с незнакомцем, я могу выйти прямо здесь. Только объясни, как пройти на Мэйн-стрит.

— Я подвезу тебя до площади, — она сбросила скорость, бьюик неспешно въехал на мощеную булыжником улочку.

— Спасибо.

— Вот держи, — Мэл достала из кармана куртки визитку и бросила ему на колени. – Приходи послушать, как я пою.

Поттер взял карточку в руки.

«Добро пожаловать в «Парадайз», — золотились витиеватые буквы на черном глянце.

Точно такая же карточка лежала в кармане убитого маггла.

* * *

Над городом висела плотная пелена смога, видневшиеся сквозь нее двухэтажки Мэйн-стрит казались размытыми серыми пятнами.

Поттер торопливо пересек площадь, поднялся по разбитой временем и сотнями подошв каменной лестнице и закрутил головой, отыскивая нужный дом.

Сестра убитого маггла открыла дверь после первого звонка.

— Я думала вы старше, детектив, — бросила она с порога, бесцеремонно оглядев Поттера с головы до ног. – По телефону ваш голос звучал так, словно вам лет сорок.

Мисс Митчем – Каррингтон упомянул, что в свои тридцать семь сестра Ларри по-прежнему мисс – не выглядела убитой горем. Ее руки, когда она разливала чай и аккуратно размешивала сахар в чашке, не дрожали.

— Я всегда знала, что он плохо закончит.

Значит, знала, была готова. Пыталась уберечь, но не смогла.

— Ларри вырос в Лондоне и еще там спутался с дурной компанией.

— Вы жили в Лондоне, мисс Митчем?

— Ларри жил. После развода он уехал туда с матерью, а я осталась с отцом в Селби. У нас небольшой бизнес, агентство недвижимости. То есть у меня, — ровным, не выражающим никаких эмоций тоном поправилась мисс Митчем. — Отец умер три года назад.

— А когда Ларри приехал к вам?

— Когда узнал, что у меня водятся деньги и их можно тянуть, — усмехнулась она. – Чуть больше года назад. Я пыталась устроить его на работу, помочь встать на ноги, но его интересовали лишь ночные клубы, девки и кокс.

— Скажите, мисс Митчем, — Поттер осторожно коснулся скользкой темы, — не замечали ли вы у приятелей Ларри некоторые эээ… странности.

— Да все они были странными, — фыркнула она. – Ларри быстро свел знакомство со всей швалью Селби, да еще этот Курт приехал…

— Курт? Кто это?

— Приятель Ларри из Лондона.

— Поподробнее, пожалуйста. – Поттер достал блокнот и ручку, обычные, не магические — Каррингтон снабдил его всем необходимым. – Где живет этот Курт?

— Понятия не имею. Они вечно терлись на Роад-стрит, там полно злачных мест.

— А в «Парадайз» Ларри часто бывал?

— «Парадайз»? – мисс Митчем аккуратно поставила недопитую чашку на блюдце и с удивлением посмотрела на Поттера. – Что это за место?

— Ночной клуб.

— Никогда не слышала. Хотя, я не особо интересуюсь подобными заведениями. Если там можно купить травку и снять девицу на час, то точно бывал. Спросите у Курта, он должен знать.

— Благодарю, мисс Митчем, — Поттер щелкнул кнопкой авторучки и убрал блокнот в карман. – И последний вопрос: посоветуйте приличную гостиницу.

— В нашем городе? – рассмеялась она. – Зачем вам гостиница, детектив, снимите квартиру. Я подыщу вам хороший вариант.

Мисс Митчем надела очки и придвинула раскрытый ноутбук.

— Есть неплохая квартира в центре. Три комнаты, вид из окон на площадь…

— А что-нибудь попроще? – перебил Поттер.

— Попроще — на окраине, — недовольно отозвалась мисс Митчем. – Но там не лучшие условия и шумные соседи. Я бы не советовала.

— А как насчет Роад-стрит?

— Вы серьезно? – она удивлено посмотрела на Поттера поверх очков.

— Вполне.

— Ну, если вы настаиваете… На Роад-стрит сдается двухкомнатная квартира. Второй этаж, стандартная меблировка, телефон, правда, ремонт не делали давно…

— Меня все устраивает, — Поттер поднялся с дивана. – Оплату за аренду вычтите из моего гонорара. Как только у меня появятся новости, я пошлю… — он едва не произнес «сову», мысленно рассмеялся, представив лицо мисс Митчем, услышь она такое, и быстро поправился: – Я позвоню.

* * *

Кирпичная стена пестрела граффити, в железных бочках чернел жженый мусор, где-то вдалеке завывала полицейская сирена. Роад-стрит оказалась именно такой, как Поттер себе ее представлял. Если здесь и терлись дружки убитого Ларри, то точно не с утра. Улица была безлюдна, только возле одного из подъездов сидел мальчишка в инвалидной коляске. Ветер трепал его отросшие светлые волосы, дергал концы пледа, но мальчишка, словно не чувствуя холода, не шевелился, безучастно глядя куда-то вдаль.

Поттер посмотрел на табличку – тот самый дом, где он снял квартиру.

— Привет, – поздоровался он. – Ты здесь живешь?

Мальчишка медленно повернул голову и вздернул подбородок – в глазах цвета осеннего неба застыла бездонная тоска.

— Здравствуйте, сэр, — вежливо ответил он. – Да, я здесь живу.

— Я – Гарри, — Поттер чуть наклонился и протянул ладонь для рукопожатия.

— Я… — острый кадык пацана дернулся, пальцы, цепляющиеся за подлокотник коляски, разжались. – Кевин.

Он осторожно-недоверчиво протянул руку. Наверное, здесь давно никто не обращал на него внимания – воспринимали, как часть унылой обстановки, не более.

— Мы будем с тобой соседями, — Поттер старался быть дружелюбным, расположить. Аврорская работа научила его при необходимости надевать маски. Сначала было не по себе, потом привык. – Будем общаться, если ты не против.

— Я не люблю общение, сэр, — в светлых глазах Кевина мелькнула тень отчужденности. – Я привык быть один. Да и вам вряд ли будет интересно болтать с инвалидом.

Он сказал это с прямолинейной жестокостью. Поттер не раз сталкивался с подобным – война многим оставила плохо затягивающиеся рубцы. Кевин, конечно, понятия не имел о событиях семилетней давности другого, недоступного ему мира. У него была своя война. Своя боль.

Поттер его понимал.

Он вошел в подъезд, пытаясь стряхнуть налипшую после разговора с Кевином неловкость. Надо быть тоньше, аккуратнее. Мальчишка просто так не раскроется, но он, черт бы его побрал, может оказаться ценным свидетелем.

Ларри Митчема убили в одном из проходных дворов Роад-стрит.


Квартира оказалась совершенно безликой, как гостиничный номер. Поттер прошелся по комнате, поднял раму окна и внимательно оглядел улицу. Двор, где неизвестный преступник выпустил Аваду, был метрах в трехстах, но Ларри за несколько минут до смерти мог проходить здесь, а убийца мог следовать за ним.

Правильнее, конечно, было без сантиментов покопаться в мозгах у мальчишки-маггла, но почему-то не хотелось вот так – нахрапом. Кевин, сам того не зная, дернул какую-то струну, и она теперь негромко звенела, мешая сосредоточиться и перейти к привычным аврорским действиям.

Шорох, донесшийся из спальни, неприятно резанул слух – такие звуки в заведомо пустой квартире действовали на нервы, как скрежет железа по стеклу. Поттер метнулся к стене, мгновенно выхватив волшебную палочку, и нацелил ее на дверь.

— Кто здесь?

Круглая ручка медленно повернулась.

— Не надо швырять в меня Ступефай, Поттер, — дверь распахнулась, и появившийся в проеме Драко Малфой картинно оперся о косяк. – Кто бы сомневался, что из всех имеющихся у мисс Митчем вариантов, ты выберешь именно эту дыру. Предсказуемо настолько, что даже неинтересно.

Каррингтон превзошел сам себя. С каких пор Малфой стал «его человеком»? О каком доверии, о какой, блядь, страховке может идти речь, если этот ублюдок так и не наигрался в любимую игрушку «сделай пакость Поттеру». Всякий раз, когда им приходилось пересекаться на работе, Малфой высокомерно щурил глаза и нес обидную поебень. На его поганый язык и дешевый снобизм Поттер плевать хотел еще со школьных времен, но Малфой гадил не только словами – делами. Не упускал ни одной возможности и неплохо в этом преуспел.

— Палочку опусти, — с головой окунувшись в злость, волнами исходившую от Поттера, Малфой резко сменил тон с саркастичного на нейтральный и добавил почти миролюбиво: — Поговорим?

Он отлепился от косяка и направился в сторону кухни. Задернул жалюзи и расслаблено навалился на подоконник.

На столе стояла кофемолка и вскрытый пакет с зернами.

— Кофе свари, а? – попросил Малфой. – Я эту маггловскую херню, — он кивнул на газовую плиту, — недолюбливаю.

— Значит так, — палочку Поттер опустил, но жгучее раздражение так и не улеглось. – Забирай свое барахло и сваливай нахуй отсюда. Я не буду с тобой работать.

— Я не могу, у меня приказ.

— Какой, к соплохвостам, приказ?! Расследование нелегальное, я – в отпуске, ты, полагаю, тоже.

— Не все приказы отдаются легально, Поттер. Но от этого они не перестают быть приказами.

— Да плевать я на это хотел! Жаловаться Каррингтон никуда не побежит, если ты его ослушаешься. Отомстит, конечно, – по своему, мелко. Ничего, переживешь.

— Значит, кофе ты варить не будешь, — Малфой сполз с подоконника и вытряхнул из рукава свитера волшебную палочку. – Ладно, сам справлюсь.

В прихожей весело тренькнул звонок. Малфой коротким взмахом разжег огонь, сыпанул в джезву кофе и, не оборачиваясь, тихо произнес:

— Каррингтон держит меня за яйца. Не могу я отсюда свалить, понимаешь? Не мо-гу.

Обреченность в его голосе – неподдельная, или хорошо сымитированная – погасила злость как холодная струя Агуаменти. Словам Малфоя легко было поверить, зная Каррингтона. Он и не на такое способен.

— На чем он тебя взял? – спокойно спросил Поттер.

— Неважно.

Звонок – уже более настойчивый – повторился.

— Открой дверь, – снова попросил Малфой, не сводя глаз с пузырившейся пенки на закипавшем кофе. – Кажется, у нас гости.

— Сам открой, — Поттер уселся на расшатанный стул и достал из кармана плаща сигареты. – Лично я никого не жду.

Малфой молча снял джезву с огня и потопал в прихожую. Отпер дверь, с кем-то тепло поздоровался и проводил в гостиную.

— Поттер, кончай курить и присоединяйся, — бросил он, заглянув на кухню. – А то пропустишь все интересное.

«Интересным» оказалась пожилая леди – суетливая, улыбчивая с мелкими седыми кудряшками и жемчужными шариками в ушах. Леди пришла не с пустыми руками. На столе красовался пластмассовый поднос с шарлоткой, источающей такой аромат печеных яблок, что Поттер невольно сглотнул.

Второй гость – высокий статный старик – неторопливо выдвигал стул, но, услышав шаги за спиной, обернулся.

— Это мой друг Гарри, — представил Малфой Поттера и даже не поперхнулся при слове «друг». – А это мистер и миссис… Что с вами? Вам нехорошо?

— Простите, — прохрипел старик, растирая ладонью грудь. – У вас накурено… Я не переношу запах табачного дыма.

— Я провожу вас до крыльца, — Малфой метнулся к нему и попытался поддержать за локоть.

— Мне пойти с тобой, дорогой? – леди произнесла это так, что было ясно: никуда уходить она не хочет, а недомогание супруга для нее лишь неприятное недоразумение.

— Нет, оставайся, — старик проковылял в прихожую и выдернул руку из ладони Малфоя. – Не беспокойтесь, мистер, на свежем воздухе мне полегчает.

— Извините, сэр, — бросил в прихожую Поттер.

Старик не ответил.

— Давайте пить чай! – весело заявила леди, когда за супругом захлопнулась дверь.

Поттер уселся за стол, и «интересное» не заставило себя ждать.

Малфой суетился вокруг магглы как домовой эльф, подливал чай, хвалил пирог и вдохновенно врал о сети закусочных, которую он якобы собрался открыть в Селби.

— Шарлотка, — закатив глаза к потолку, пиздел Малфой, — будет фирменным блюдом. Я готов заплатить за рецепт любую сумму, миссис Блэйк. Необыкновенный вкус. Я в полном восторге.

— Для вас – просто Аманда, — кокетничала маггла. – Ох, Драко, дорогой, вы меня совсем засмущали.

Поттер, глядя на весь этот балаган, едва сдерживал смех, и только услышав «Ларри Митчем», разом насторожился, поняв, что Малфой валяет дурака неспроста.

— Что сказать, — вздохнула миссис Блэйк, — дурной он был человек. Грубиян, наркоман. Бедняжка Кларисса с ним намучалась. Девиц менял как перчатки, но незадолго до смерти – вы не поверите – влюбился. Девушка, конечно, видная, да только у красотки этой ухажеры были – не чета оборванцу Ларри. Говорят, — Аманда понизила голос до шепота, — любовница самого Маркуса.

— Маркус? – подал голос Поттер, цепляясь за смутно знакомое имя. – Кто это?

— Хозяин города, — фыркнула миссис Блэйк. – Негласный, конечно. И мэр наш, и шериф – все у него в кулаке. А сам он бандит. Рожа — только детей пугать. Ох, мистер Малфой, вы не представляете, насколько я рада встретить таких интеллигентных молодых людей, как вы и, — она улыбнулась Гарри, — ваш друг. К нам ведь редко приезжают, да еще из самого Лондона. И первое впечатление, — она вздохнула, — нередко бывает обманчивым.

— О чем вы, Аманда? – быстро спросил Малфой.

— Да приехал к нам тут один. Столичная штучка. Краса-а-авец… — миссис Блэйк мечтательно прикрыла глаза. – Я было подумала, ну слава богу, приличный человек в кои-то веки. Вот только сводить знакомство ни с кем он не пожелал. Живет отшельником в своем особняке и… странный он, — она опять понизила голос до заговорщического шепота. – Сатанист.

— Что? – Поттер почувствовал знакомый укол под ложечкой. Так всегда срабатывала аврорская интуиция.

— Да-да, сатанист, — с удовольствием повторила миссис Блэйк. — Я однажды пришла к нему в гости – поинтересоваться, как устроился на новом месте, пирогом угостить… Так он меня на порог не пустил. Нахамил и захлопнул дверь. Но я успела кое-что разглядеть, — она обвела притихших Поттера и Малфоя торжествующим взглядом. — В гостиной прямо на полу была нарисована пентаграмма, и свечи горели черные. Ох, как же я испугалась…

— Какой кошмар, — посочувствовал Малфой. – Надеюсь, вы заявили в полицию?

— Побоялась, — честно призналась миссис Блэйк. – А уж после того случая с дружками Ларри и вовсе обхожу этот чертов дом стороной.

— Что за случай?

— Хулиганы эти, — охотно продолжила миссис Блэйк, явно наслаждаясь вниманием и вообще ситуацией, — ограбить его хотели. Деньги-то у этого сатаниста, судя по всему, водились. Что там произошло, никто толком не знает, но вся компания очутилась в больнице – кто с переломами, кто с сотрясением. И ничего не помнят.

— Совсем ничего? – заинтригованный Поттер внимательно смотрел на магглу.

— Совсем. Дженна, мать одного из хулиганов, правда, болтала кое-что, но она известная врушка, и верить ей надо через слово.

— И что же говорила Дженна? Вы так интересно рассказываете, Аманда, продолжайте, пожалуйста, – Малфой давно понял, что миссис Блэйк надо всячески поощрять, и не отказывал ей в этом удовольствии.

— Да ерунду какую-то несла, — махнула рукой маггла. – Будто бы, когда ее сынок с дружками подошли к дому, сатанист неожиданно сам вышел на крыльцо. Спокойный такой был… А потом произнес какую-то тарабарщину – латынь, не латынь – не разобрать. И все, больше никто ничего не помнит, — она помолчала, словно размышляя, стоит ли продолжать, но все же добавила: — Еще пьяница Бинс трепался, что видел в ту ночь во дворе особняка молнии разноцветные. Но это полная чушь, Бинсу после бутылки эля, — миссис Блэйк хихикнула, — и не такое мерещилось.

— А не выпить ли нам, — озорно предложил Малфой, — нет, не эля, конечно. Французского вина!

— Ох, Драко, боюсь, мистер Блэйк не одобрит… Настоящее французское? – глаза Аманды азартно блеснули – она была совсем-совсем не против бокальчика-другого. И неважно, что по этому поводу подумает мистер Блэйк.

— Прямиком из Бордо, — заявил Малфой. – Я заказал небольшую партию, и смею вас заверить: такое вино вы не купите в лавках Селби.

Он выскочил из-за стола и скрылся на кухне.

— Миссис Блэйк, — обратился к старухе Гарри. – Вы знаете Кевина?

— Кевина? – отстраненно переспросила Аманда.

— Парень на инвалидной коляске. Наш сосед.

— Ах, Кевин. Ну, конечно, я его знаю.

— Что с ним случилось? Он инвалид с рождения?

— Попал под колеса грузовика, лет в десять, кажется, — недовольно отозвалась Аманда. – Нет, я все понимаю: у мальчишки тяжелая судьба – мать горничная, отца и вовсе не было… Но Кевин так старательно давит на жалость, демонстрируя свое увечье, торчит вечно на крыльце… Я стараюсь переходить на другую сторону улицы, когда вижу его.

— Он ходит в школу?

— Да бог с вами, Гарри, какая школа? – Аманда всплеснула руками. — Кевину уже восемнадцать. Давно мог бы найти работу, но нет — сидит у матери на шее.

— Восемнадцать? – удивленно переспросил Гарри. – Я думал, ему не больше шестнадцати.

— Кевин с детства был мелким, тщедушным. Ни с кем не дружил, слонялся вечно один по улице, а после несчастного случая и вовсе замкнулся. Я не уверена, что он вообще умеет разговаривать. Таращится на всех и молчит.

— Он умеет, миссис Блэйк, — зачем-то сказал Поттер. – Умеет.

* * *

— Где ты ее откопал?

После ухода миссис Блэйк в квартире зависла тишина. Нехорошая, давящая. Визит магглы слегка сгладил углы, но теперь они вновь заострились – того и гляди наткнешься, разбив лоб до крови.

— Просчитал.

— Ты успел просчитать всех жителей Селби?

Поттер прекрасно понимал, что не стоит так провоцировать. Малфой непременно ответит тем же, и понесется словесная дрянь.

Но Малфой, на удивление, не повелся. Хмыкнул только:

— Не тупи, Поттер, — и тут же пояснил вполне нормально: — Встретил случайно в супермаркете. Она болтала без умолку: с продавцами, с покупателями, ну я и черканул по-быстрому пару формул. То, что надо – местная сплетница. Помог ей тележку дотолкать до кассы, познакомились.

— Я знаю, в кого был влюблен Ларри.

Еще минуту назад Поттер не собирался ничего обсуждать с Малфоем, но это его небрежное «просчитал», «познакомился» почему-то задело. Как ни крути, старуха оказалась полезной, за пару часов они, особо не напрягаясь, узнали много интересного.

— Ее зовут Мэл. Певичка из клуба Маркуса.

— Так-так, — Малфой плеснул в бокал остатки вина из бутылки и пригубил, заинтересованно глядя на Поттера. – Откуда такая ценная информация?

— Мэл подвезла меня до Селби. Вскользь упомянула Маркуса и про то, что поет в «Парадайз».

— Она так и сказала, что спит с этим Маркусом?

— Нет, но… В любом случае надо сходить в клуб. И, если там обнаружится хоть капля магии…

— Подожди-подожди, — Малфой вскинул ладонь. – Клуб – это, конечно, интересно, но я бы начал с «сатаниста». В его особняке магии не капля, а целый галлон.

— Он мог убить Ларри и его дружков сразу, но не стал этого делать. Не сходится.

— Знаешь, Поттер, я тут прикинул кое-что, — Малфой взболтал вино в бокале, задумчиво глядя куда-то в сторону. — Расчеты, конечно, предварительные, времени у меня особо не было… Но по всему выходит, что смерть Ларри – верхушка айсберга. Маггла этого убили не потому, что он кому-то мешал, а с какой-то пока не понятной мне целью. Еще раз повторю: я бы начал с «сатаниста». Он единственный известный нам маг в Селби.

— Мы можем разделиться, — пожал плечами Поттер. – Проверяй «сатаниста», а я пойду в клуб.

— Нет, так не пойдет, — Малфой допил вино и аккуратно поставил бокал на край стола. — Если этот Маркус действительно маг, тебе понадобится страховка. Клуб так клуб, какая разница, с чего начинать.

Страховка, мать ее. Ну, конечно, Малфой получил от Каррингтона четкое указание: не оставлять Поттера одного. Потому и стал таким покладистым, легко отказавшись от собственной версии. Приставили, блядь, соглядатая.

Про то, что Кевин мог видеть убийцу, Поттер говорить не стал. Хотел, но передумал.

— Я подремлю до вечера, — он поднялся из-за стола, стараясь не смотреть на Малфоя. — Если не будешь спать, разбуди часов в семь.

Глава 3

Мундунгус Флетчер всегда хотел жить в приличном районе, держать небольшую, но приносящую стабильный доход лавку и играть в карты с приятелями по вечерам. Его мечтам помешали осуществиться несколько совершенных в молодости ошибок и происки судьбы. Обстоятельства вынуждали Мундунгуса часто менять съемные квартиры, а его деятельность подпадала сразу под несколько нехороших статей Магического Законодательства. С возрастом Мундунгус стал осторожен и недоверчив, предпочитая риску безопасную мелочовку, а приглушенная страхом перед Азкабаном алчность вроде как мирно дремала. До поры до времени.

— Ты сошел с ума.

Мундунгус хмуро смотрел на развалившегося в кресле Скабиора.

— У тебя все мозги отшибло во время Битвы. Как ты вообще повелся на этот бред?

— Замолчи, — оборвал его Скабиор.

Он скользнул неприязненным взглядом по спутанным рыжим клочьям волос, несвежему вороту рубашки, желтым от никотина пальцам, в которых Мунгундус мял незажженную сигарету, и едва не скривился. Ради дела приходилось сдерживаться — старый пройдоха был ему нужен.

— Чего ты завелся? Выслушай меня до конца.

— Не желаю, — Мундунгус демонстративно скрестил руки на груди. — Не желаю ничего слушать — ни про мифический амулет, ни про какого-то мутного Гилберта. Откуда он вообще взялся? Ты уверен, что с ним можно иметь дело?

— Я проверил его — обычный бездельник. Закончил Слизерин, живет на деньги отца. И он действительно спит с этой министерской сучкой.

— Да ты хоть знаешь, кто эта министерская сучка?! — сдавленно прошипел Мундунгус. Сигарета в его пальцах сломалась пополам, и на пол посыпались крошки табака. — Нас засадят в Азкабан пожизненно, если мы попадемся.

— Мы не попадемся. У меня есть план.

Мундунгус рухнул в кресло и дрожащей рукой расстегнул верхнюю пуговицу рубашки.

— Сколько тебе лет, Флетчер? — вдруг спросил Скабиор. — Пятьдесят? Пятьдесят пять? Ты был членом Ордена, рисковал жизнью ради гребаного Героя, и что ты получил взамен? Съемная дыра, дешевая выпивка, застиранные рубашки — об этом ты мечтал, подставляя свой зад под Аваду Темного Лорда? Я предлагаю тебе дело, после которого ты сможешь изменить свою жизнь.

— Это… очень рискованно, — прохрипел Мундунгус.

— Ты только представь: небольшой домик в провинции, яблоневый сад, — Скабиор выдавил улыбку и плеснул огневиски в пустой стакан. — Симпатичная ведьмочка-соседка. И никакого лондонского смога, никаких мелких кражонок, никаких авроров. Одно-единственное дело, и ты будешь обеспечен до конца своих дней.

Он кинул в стакан лед и подошел к Мундунгусу, стараясь не вдыхать терпкий запах курева и немытого тела.

— Выпей и прекрати трястись. Нет там никакого риска, я все продумал.

— Не знаю, Скабиор, не знаю… — Мундунгус опрокинул в себя огневиски и облизал губы.

— Сейф — дерьмо, — Скабиор пристально смотрел ему в лицо. — Никаких родовых заклятий, никакой магии крови. Но открыть его можно только вдвоем. Есть там пара-тройка хитрых штучек.

— А сигнальные чары? — Мундунгус шумно сглотнул. — Авроры вломятся в дом секунд через десять и всех повяжут.

— Мы закроем камин и повесим над домом антиаппарационный купол. У нас будет фора в несколько минут. Сейф вскроем за тридцать-сорок секунд. Еще будет время выпить, закусить и спокойно свалить.

— Как? Как ты собираешься свалить, если все пути отхода будут перекрыты? Мы не сможем ни аппарировать, ни воспользоваться камином.

— Это у тебя все мозги отшибло, Флетчер, — в глазах Скабиора мелькнуло разочарование. — Зря я с тобой связался.

— По… подожди, — Мундунгус вцепился ему в рукав. — Ты же все продумал, да?

— Разумеется, — Скабиор брезгливо стряхнул его ладонь и отодвинулся. — Да, мы не сможем аппарировать или уйти через камин. Но мы можем заказать портал. Старик Боргин, насколько я знаю, еще при деле.

* * *

По лесу расползалось ленивое осеннее утро: цеплялось клочьями тумана за лапы сосен, стряхивало капли дождя с дрожащей от ветра листвы. Скабиор с наслаждением вдохнул терпкий холодный воздух, пережидая головокружение после аппарации.

— Это он? — раздался за спиной ворчливый голос Мундунгуса.

Возле старого кряжистого дуба стоял Гилберт. В щегольской шелковой мантии, легких ботинках из драконьей кожи и с выражением безмятежного превосходства на лице он словно сошел с обложки «Ведьмополитена».

— Вырядился, — буркнул Мундунгус, приподнимая воротник старенького пиджака. — Чай не на вечеринку идем.

С Гилбертом они друг другу не понравились.

— Пойдем через лес, — сказал Скабиор. — Я знаю короткий путь, мили полторы, не больше.

— Зачем такие сложности? — Гилберт брезгливо смахнул с рукава мокрый листок. — Мы могли бы аппарировать прямо к дому.

— Твое дело впустить нас внутрь сынок, а не задавать глупые вопросы, — Мундунгус встрял прежде, чем Скабиор успел что-либо сказать. — Кстати, зачем тебе деньги? Сильно нуждаешься?

— Будь я твоим сынком, дядюшка Флетчер, — немедленно отозвался Гилберт, — я бы заавадился.

В его едких, как доксицид, словах, в высокомерно вздернутом подбородке и насмешливо-презрительном прищуре был весь Слизерин. Заносчивый, злоязыкий змеиный факультет.

— Нехорошо грубить старшим, — Мундунгус назидательно кашлянул.

— Скабиор, — Гилберт замедлил шаг и обернулся. — Нам точно нужен дядюшка Флетчер? Без него не обойтись?

— Заткнитесь вы, оба, — раздраженно бросил Скабиор. — Еще ваших склок мне не хватало.

Он не мог точно сказать, в какой момент в голове появилась тоненько зудящая мысль: что-то не так. Понять — что именно не так не получалось, но мутное, как стелющийся над травой туман, ощущение опасности не отпускало.

План был идеален. Скабиор настоял, чтобы к дому они добирались пешком — никакой аппарации, никакой зацепки для аврорских ищеек. Портал, настроенный стариком Боргиным на Волчье болото, и вовсе обрывал все концы. Лесная глушь, где Скабиор знал каждую тропку, давала ему неслабую фору. Все было просчитано до мелочей, но скверное, давящее чувство не отпускало.

В ночь Битвы за Хогвартс, когда Скабиор едва не погиб под обломками взорванного придурками-гриффиндорцами моста, с ним творилась такая же хрень.


Дом на холме выглядел добротно. Никакой вычурности, присущей старинным особнякам чистокровных семейств, но кажущаяся простота стоила немало звонких галлеонов.

— Вот так живут герои войны, дядюшка Флетчер, — насмешливо бросил Гилберт. — Дорогие дома, сейфы, набитые бесценными артефактами… Немного несправедливо, не находишь?

— Хватит болтать, — оборвал его Скабиор. — Иди в дом и все проверь.

— Да без проблем.

Гилберт легко взбежал по склону, махнул палочкой, и тяжелая входная дверь бесшумно распахнулась.

— Какие же бабы дуры, — покачал головой Флетчер.

Гилберт вышел на крыльцо минут через пять с толстым мордатым книззлом на руках.

— Эй, — негромко позвал он. — Все в порядке.

— Займись камином, — велел Скабиор Флетчеру и выдернул из-за пояса волшебную палочку.

Над холмом невидимым куполом распластались антиаппарационные чары.

Книззл довольно жмурился, урчал, но едва Скабиор протянул руку, чтобы потрепать его по загривку, дернулся и, спрыгнув на ступеньки, с невероятным для его комплекции проворством устремился в кусты.

— Эй, зверюга! — Гилберт бросился за ним. — А ну, вернись!

Скабиор помянул недобрым словом Мордреда и вошел в дом.

Флетчер ходил кругами возле сейфа.

— Хорошая, — бормотал он. — Хорошая штука… А вот сейчас мы тебя нежно вскроем…

Взгляд у него при этом был полон любви и обожания, словно перед ним стояла очаровательная ведьмочка, а не железный ящик.

С порога послышалось недовольное мяуканье выловленного из кустов книззла.

— Убери эту тварь, — распорядился Скабиор и подошел к сейфу, на ходу вынимая из кармана плаща ржавую консервную банку.

— Портал откроется через минуту. Начинай, Флетчер.

Мундунгус ласково коснулся волшебной палочкой дверцы сейфа, и тотчас его руку плотно обвил золотистый луч, не позволяя сдвинуться с места. Для этого и нужен был второй человек — держатель — и теперь ничто не мешало Скабиору сорвать запирающие чары с замка. Выскочки-грязнокровки, стремительно поднявшиеся после войны, частенько вешали на свои сейфы, не обладающие силой родовой магии такие вот новомодные ловушки. Для дураков.

Замок поддавался. Скабиор чувствовал это, взрезая паутину запирающих заклинаний. Кончики пальцев болезненно покалывало: чужая магия была неслабой, но виток за витком таяла.

Он почти закончил. На секунду отвлекшись, Скабиор повернул голову и с размаху наткнулся на странный взгляд Гилберта. В стылых, словно затянутых коркой льда зрачках плескалось маниакальное злое торжество. Неправильное. Неуместное.

Короткий сухой щелчок взломанного замка заглушили хлопки аппарации. Гилберт исчез, а в комнате замелькали алые аврорские мантии и вспышки заклятий. Скабиор успел развернуть освобожденного из ловушки Флетчера, и тот грузно осел, получив в грудь ворох заклинаний. Чудом уклонившись от летевшего в него Ступефая, Скабиор упал, вытягивая вперед руку. Ладонь обожгло — острый край ржавой банки разрезал кожу до крови.

Старика Боргин не подвел. Комната завертелась спиралью, и через секунду портал вышвырнул Скабиора от нетронутого сейфа на заросшие осклизлым мхом кочки Волчьего болота.

* * *

Ночной клуб «Парадайз» оказался обыкновенной провинциальной дырой. Над дешевыми столами из пластика клубился искусственный дым, словно смог просочился с улиц внутрь. Саксофон негромко играл старый блюз — странный выбор музыки для подобного заведения.
— Тыквенный сок, — потребовал Малфой, протолкавшись к стойке.

— Простите, что? — улыбка сползла с лица молоденького бармена.

— Виски, — сказал Поттер. — Мой приятель пошутил.

Пить, наверное, не стоило, но раздражение, так и не исчезнувшее после недолгого сна, надо было чем-то приглушить.

— Бармен — маггл, — шепнул Малфой. — Удивление было неподдельным.

Он наклонился слишком близко, вломился в личное пространство и даже положил ладонь Поттеру на плечо.

— Ты и его успел просчитать? — Поттер дернулся, отдвигаясь. — Нумерология не ошибается, да?

— Я неплохо разбираюсь в людях и без нумерологии, — спокойно отозвался Малфой. — И не заводись ты из-за ерунды, а то все подумают, что у нас отношения.

— Тебя так волнует, что подумают магглы?

— Нет. Не волнует. Но мы здесь по делу, если ты не забыл, не стоит привлекать излишнего внимания.

Малфой в два глотка выпил виски и отвернулся.

Блюз сменили томные аккорды рояля, и на сцене под аплодисменты толпы появилась Мэл. В красном платье в пол, и с небрежно падающими на плечи белокурыми локонами она мало походила на девчонку за рулем развалюхи-бьюика.

У нее был низкий с хрипотцой голос, и в нем было столько проникновенности, что каждый из присутствующих мог подумать: Мэл поет только для него и ни для кого больше.

Поттер тоже так думал.

Твои глаза могут казаться родными
Но мне рассказывают,
Что твое сердце темно, как ночь.


Мэл гладила пальцами стойку микрофона, как шею любимого мужчины.

Твои губы могут быть такими сладкими,
Что даже мои с ними не сравнятся.
Но твое сердце темно, как ночь.


— Это она? — спросил Малфой.

— Она, — Поттер допил виски и подозвал бармена.

— Странно. Мне знакомо ее лицо.

— Хочешь сказать, что Мэл — ведьма?

— Не знаю, — Малфой мотнул головой. — Может быть, я ошибся.

— Я бы такую девчонку не забыл, — Поттер выложил на стойку пятифунтовую купюру и сполз с табурета. — Пока все пялятся на Мэл, самое время осмотреться.

В служебном помещении охранник зажимал какую-то обдолбанную девку. Она плохо понимала, что происходит, хихикала и на ввалившихся Поттера с Малфоем не обратила никакого внимания. Охранник, впрочем, тоже. В туалете трое парней курили траву, передавая косяк по кругу, в кабинке — судя по звукам — кого-то трахали.

Еще одну дверь, задрапированную тяжелыми бархатными гардинами, они нашли возле выхода в кухню. За дверью обнаружилась лестница, но, едва они преодолели несколько ступеней, дорогу преградил охранник — невысокий, лысый в хорошо сшитом костюме.

— Что вам угодно, господа? — спросил он.

— Нам угодно видеть твоего хозяина, — заявил Малфой.

— И чем же мистер Маркус заинтересовал аврорат?

— Так-так, — Гарри незаметно потянул из рукава волшебную палочку. — Это уже интересно.

— Не нужно колдовать, мистер Поттер, — охранник спокойно наблюдал за движением его руки. — Мистера Маркуса здесь нет, и сегодня он не появится в клубе. Но он непременно свяжется с вами, как только у него будет время.

— Как представители власти мы имеем право войти и все проверить.

— Разумеется, господа, — уголки тонких губ охранника изогнулись в подобии улыбки. — Но я бы не советовал вам этого делать. Если у вас имеются какие-то вопросы к мистеру Маркусу, вы скоро сможете задать их ему лично. И еще. Что бы вы ни искали — вы ищете не там.

— Хорошо, — Поттер убрал палочку. — Мы уйдем. Передайте мистеру Маркусу, что в его интересах связаться с нами как можно скорее.

— Разумеется, господа авроры, — охранник был безупречно вежлив, но в его льдистых глазах таилась откровенная неприязнь. — Как только мистер Маркус закончит свои дела, он пришлет вам сову.


Ночь набирала обороты. В зале гремела музыка, мутную пелену дыма взрезали мечущиеся лучи прожекторов. На дансинге было не протолкнуться.

У выхода терлись какие-то парни в кожаных куртках, и разговор у них шел совсем не дружеский.

— Да ты охуел, Курт, — донеслось сквозь комканые басы дабстепа. — Никто не будет с тобой работать на таких условиях.

— Курт? — Поттер протиснулся ближе и, положив тому, кого назвали Куртом руку на плечо, грубо развернул. — Ты приятель Ларри Митчема?

Несколько секунд тот недоуменно пялился, а потом в его глазах мелькнуло узнавание пополам с паникой.

— Ты?! — выдохнул он и, ловко извернувшись, метнулся к выходу.

— Стой! — Поттер бросился следом.

Палочка застряла в рукаве, и швырнуть заклятие в спину маггла он не успел.

Курт выскочил на улицу и скрылся в темноте за стеной дождя. Поттер пробежал сотню ярдов и остановился, тяжело дыша.

Шум ливня заглушал топот шагов, Курт потерялся в лабиринте проходных дворов Роад-стрит.

Твою мать.

Поттер выбил из пачки сигарету и прикурил.

Он успел пару раз затянуться, прежде чем смерть дохнула ему в лицо ледяным холодом. Зеленый луч Авады пролетел совсем рядом и ударился о стену, отколов мелкие крошки кирпича. Поттер чудом успел уклониться, больно ударившись плечом о фонарный столб.

— Протего! Люмос Максима!

Черная тень испуганно шарахнулась от яркого света и исчезла.

Поттер метнулся за ней — в никуда, отчаянно пытаясь нащупать невидимый след аппарации. Его закрутило в бешеном водовороте, горло сдавило удушьем, лицо обожгло сигаретными искрами. Чья-то рука вцепилась в предплечье, и Поттера потянуло вниз, он с размаху влетел в кухню съемной квартиры и, не устояв на ногах, повалился на пол.

— Придурок, тебя едва не расщепило!

Малфой жадно хватал ртом воздух и матерился как тролль.

— Что, блядь, произошло?

Поттер сел, привалившись к стене, и зашарил по карманам в поисках сигарет. В прорезях жалюзи мелькали всполохи полицейских мигалок, синие отблески падали на стены и бледное лицо Малфоя.

— Я мог его взять, — Поттер вдруг истерично ударил кулаком об пол. — Какого хера ты влез?!

Он рванулся к Малфою, смяв пальцами воротник его куртки, и дернул на себя.

— Это Каррингтон приказал мешать мне, да? Какие еще инструкции ты от него получил, сука?

В подбородок остро уперся кончик волшебной палочки.

— Агуаменти, — спокойно произнес Малфой. — Остынь, идиот.

Поттер отшатнулся, кашляя и отфыркиваясь. Вода попала в рот, в ноздри, холодные струйки противно стекали за ворот рубашки.

— Успокоился? — Малфой сдернул с крючка полотенце и швырнул Поттеру. — Сядь, поговорим спокойно. Ты догнал Курта? Это он бросил в тебя Аваду?

— Магглы не бросаются Авадами.

— Ты уверен, что Курт — маггл? Он узнал тебя в клубе. Где вы могли пересекаться?

— Понятия не имею, — Поттер вытер лицо и, аккуратно свернув полотенце, повесил его на место. — Но Аваду выпустил не Курт. Он сбежал, я не догнал его.

— Ты видел того, кто пытался тебя убить?

— Нет.

— Предположения?

— Маркус, — фыркнул Поттер. — Похоже, он не обрадовался визиту аврората в свой гадюшник.

— Вполне возможно, — согласился Малфой.

— Надо вернуться в клуб и вытряхнуть из этого охранника…

Поттер не договорил. На подоконник шумно спланировала крупная ушастая сова и сердито постучала клювом по стеклу.

— Очень кстати, — усмехнулся Малфой и поднял раму, впуская мокрую от дождя птицу. Сова тотчас вспорхнула Поттеру на плечо и деловито приподняла лапку с привязанным к ней конвертом.

— Маркус готов встретиться? — нетерпеливо спросил Малфой. — Где?

— Это не от Маркуса. Это… — Поттер скомкал письмо и сунул его в карман, — личное.

— Личное? Какое нахуй личное, когда пять минут назад тебя пытались убить? От кого письмо?

— Не твое дело.

Поттер вынул палочку и исчез с негромким хлопком.

— Блядь, — с чувством произнес Малфой.

Сова понимающе ухнула.

Печенья в доме не нашлось. От куска подсохшей шарлотки птица сначала возмущенно отвернулась, но потом все же цапнула клювом дряблый кружок яблока и улетела.

Малфой схватил со стола бутылку виски и, свинтив пробку, сделал несколько жадных глотков прямо из горлышка.

— Личное, — усмехнулся он, облизывая губы. — Ничего, скоро я узнаю все твои грязные секреты, Поттер.

* * *

Свеча на столе оплыла и чадила, скатерть с неуместно веселыми подсолнухами была заляпана грязными каплями парафина. В комнате горько пахло кофе, сигаретным дымом и отчаянием. Гермиона сидела в кресле, укутавшись в плед, безучастно глядя прямо перед собой.

Она даже не заметила, как вошел Поттер.

Он кашлянул и негромко назвал ее по имени.

Гермиона вздрогнула, несколько секунд непонимающе смотрела и вдруг вскочила, бросилась к нему, уткнувшись в шею мокрым от слез лицом.

— Гарри… — всхлипнула она. — Боже мой, Гарри, я такая дура…

— Все хорошо, я здесь, — Поттер обнял ее, прижимая к себе. — Все будет хорошо. Успокойся, прошу тебя…

— Нет-нет, — Гермиона помотала головой. По ее лицу беззвучно текли слезы. — Ничего уже не будет, Гарри. Я все потеряла. Понимаешь — все…

Интермедия

Нравятся ли вам умные женщины, сэр? Такие, знаете, правильные, — библиотека вместо ночного клуба и пухлый том теории заклинаний взамен поцелуев под лестницей. Они сдают ТРИТОНы на Превосходно, поступают в престижную академию и легко делают карьеру в Министерстве. У них есть красивый дом, благосклонность начальства, счет в банке Гринготтс.

И никакой личной жизни.

Знаете, даже самая упертая карьеристка в один прекрасный момент устает от одиночества. Глупости, от которых она успешно отмахивалась в юности, назойливо лезут в голову, когда дело идет к тридцати. Все женщины, сэр, хотят любви. Некрасивые, умные — все.

Могла ли мисс Грейнджер устоять, когда за ней начал ухаживать смазливый слизеринец Гилберт? Разумеется, нет. Просчитать, что ей нужно, было легче прогноза погоды, мы переспали быстрее, чем я предполагал.

Была ли в вашей постели хоть одна такая — некрасивая, умная, правильная? Нет? Вы много потеряли, сэр. Скажу честно, у меня было не так много связей, я не какой-нибудь герой-любовник. Но сравнить все же есть с чем. Ни одна девка не обнимала меня так, как мисс Грейнджер. Я даже проникся.

Зачем мне было это нужно? Хороший вопрос. Давайте закажем еще вина, сэр, и я расскажу вам все до конца.

Конечно же, дело не в сексе. Скажем так, мисс Грейнджер была мне должна, и пришло время предъявить счет к оплате.

Я убил две ночи, чтобы найти ее слабое место, и мне это удалось. Нумерология, сэр, кажется, я говорил, что неплохо в ней преуспел. Две бессонные ночи, пятнадцать дюймов пергамента, одно сломанное перо — и я прочитал все грязные тайны мисс Грейнджер, как читаю сейчас эту винную карту.

Осталось найти двух дурачков, подкинуть им байку об амулете Мордреда и провести в дом. Это было несложно. Они неплохо справились с сейфом. Я уважаю профессионалов, сэр, но эти двое были мне больше не нужны. Я не знаю, успели ли они сбежать, или их взяли авроры и отправили в Азкабан — мне это не интересно. Важно другое — сейф.

Никакого амулета там, разумеется, не было. В сейфе лежала другая, не менее интересная вещица. Темномагический артефакт, нелегально вынесенный из Отдела Тайн. Мисс Грейнджер, с ее пытливым умом, не смогла удержаться. Она очень хотела проникнуть в самые потаенные уголки магии и непременно вернула бы артефакт на место, изучив его. Но не успела.

Авроры, вероятно, были удивлены, увидев содержимое сейфа.

Мисс Грейнджер потеряла все — работу, карьеру, репутацию. Она потеряла доступ к своим темномагическим игрушкам. Да и веру в мужчин — тоже. Она не какая-нибудь дешевка, чтобы легко пережить предательство любимого человека.

Знаете, сэр, впервые за много лет мне хорошо. Долги надо возвращать, не так ли? Я получил сполна. Я доволен.

Что вы на меня так смотрите, сэр? Не нужно хвататься за палочку, вам я не причиню никакого вреда. Мне просто нужно было выговориться.

Всего доброго, сэр.
Обливейт.

Глава 4

Город заливало дождем. Автомобили плыли по разлившимся грязным озерам, на лобовых стеклах дворники без устали танцевали канкан. Люди в длинных плащах походили на дементоров.

Дождь был константой, пластическим числом, потоки воды рисовали в расщелинах между булыжником знак бесконечности.

В беспокойном сне Малфоя тоже был дождь. Тяжелые крупные капли падали на пергамент, размывая чернила, столбики цифр сливались в одно большое пятно. Что-то важное бесследно ускользало, таяло вместе с обрывками сна, и, когда Малфой открыл глаза, глухая досада крепко сжимала горло.

На кухне Поттер пил кофе, на столе высилась горка кривых сэндвичей — в мэноре хлеб и ветчину резали в два раза тоньше.

На подоконнике ушастый филин долбил клювом крекер.

— Маркус назначил встречу в полдень, — сказал Поттер вместо «доброго утра».

Утро и не было добрым.

— Это валялось на полу, — он вытащил из кармана сложенный вчетверо лист пергамента. — Ты делал новые расчеты? Что означает единица, обведенная в кружок?

— Вероятность, — рассеянно пояснил Малфой. Он был голоден, но уродливые сэндвичи не вызывали никакого аппетита.

— Объясни, что это значит. Я в нумерологии не силен.

— Вероятность равная единице означает, что событие непременно наступит. Как среда после вторника или сезон дождей в сентябре.

— Что произойдет? — Поттер положил листок на стол и разгладил сгибы ладонью.

— Я пытался просчитать действия преступника, — Малфой склонился над пергаментом и пробежался глазами по веренице цифр. — Мотив мне вычислить не удалось, не хватает информации. Но одно могу сказать точно: покушение на тебя не было последним. Он будет пытаться еще. Будь осторожен.

— Малфой… — в глазах Поттера мелькнул смех. — Я не ослышался? Ты заботишься обо мне? Ты?!

— Можешь думать, что угодно, — Малфой широко, с чувством зевнул. — До встречи еще два часа, предлагаю позавтракать в кафе.

Поттер неожиданно согласился.

* * *

«Ты бы прислушивался к нему».

Издевка из слов Каррингтона вдруг исчезла, стекла, как капля дождя по стеклу. А может, и не было ее вовсе. Может, старик изначально был прав — к Малфою стоило прислушиваться, а не вести себя как последний мудак. Вот только смириться с мыслью, что в поступках напарника нет фальши, не получалось. Слишком много грязи было до их вынужденного сотрудничества в Селби, и никакой дождь смыть эту грязь не мог.


Кафе, куда притащил его Малфой, ничем не отличалось от сотен таких же, разбросанных по провинциальным городкам Британии: два ряда столиков, впитавшийся в стены запах кофе и демократичные цены. Готовили, впрочем, неплохо. Во всяком случае, Малфой ел и не кривился.

«Просчитал повара, — усмехнулся про себя Поттер. — Как же без этого».

Вспышка фотокамеры на секунду ослепила его, и он едва удержался, чтобы не выхватить палочку.

— Простите, — девушка-фотограф виновато улыбнулась. — Не смогла удержаться. Не каждый день в нашем городе можно встретить Избранного.

— Ты волшебница?

Поттер с удивлением смотрел на нее: совсем еще девчонка, невысокая, узколицая, в строгих очках с черной пластиковой оправой.

— Нет, мистер Поттер, — она говорила по-репортерски быстро и отчетливо. — Я — нет. Мой парень волшебник. Он много рассказывал о вас. Не против, если я присяду?

— Я не намерен давать интервью маггловской прессе.

— Ну что вы, — девчонка бесцеремонно уселась напротив. — Никаких интервью, просто удовлетворите мое любопытство. Неужели аврорат всерьез взялся за этого пройдоху Маркуса?

— Ты слишком хорошо осведомлена о магическом мире, — усмехнулся Поттер.

— Этель, — запоздало представилась маггла. — Этель Хорн, и я действительно сотрудница местной газеты. Аврорату в сообразительности не откажешь.

— Что ты знаешь о смерти Ларри Митчема?

— Так вы… — Этель удивленно округлила глаза. — Вы здесь из-за Ларри?

— Мы здесь по другому поводу, мисс Хорн, — встрял молчавший до этого Малфой. — Но как представители закона интересуемся любым криминалом.

— В смерти Ларри не было никакого криминала, — авторитетно заявила Этель. — Он был пьян, поскользнулся и разбил затылок. Рана, к сожалению, оказалась смертельной. Я писала заметку об этом несчастном случае и знаю подробности, как никто другой.

Она лгала. Поттер чувствовал это безо всякой легилименции.

От направленной на нее волшебной палочки Этель испуганно дернулась.

— Что вы собираетесь делать?

Она попыталась выскочить из-за стола, но не успела. Голова ее безвольно откинулась на спинку сидения, взгляд остекленел.

— Что ты знаешь о смерти Ларри Митчема? — спокойно повторил Поттер.

— Его убили, — ровным голосом отозвалась Этель. — Травма головы не была летальной, но причину смерти патологоанатому установить не удалось.

— Откуда ты знаешь подробности?

— У меня хорошие источники информации.

— Почему ты написала в заметке неправду? Тебя заставили?

— Я хотела… Это была бы бомба, у газеты поднялся бы тираж… — Этель судорожно сглотнула и вдруг сжалась, словно испугавшись чего-то.

— Почему ты этого не сделала?

— Он прочитал заметку и разбил мой ноутбук. Я никогда не видела его в такой ярости, — Этель трясло, как в лихорадке.

— Завязывай, Поттер, — быстро произнес Малфой. — Сейчас здесь будут все авроры Северного Йоркшира.

— Кто — он? — Гарри даже головы не повернул в его сторону. — Кто заставил тебя переписать заметку?

— Мой парень, — выдавила журналистка. По ее щекам катились слезы.

— Как его зовут?

— Деннис, — обреченно прошептала Этель. — Деннис Криви.

— Все, уходим, — Малфой дернул Поттера за руку, вынуждая опустить палочку, и выскочил из-за стола, на ходу стирая память журналистке, застывшей в проходе официантке и немногочисленным посетителям кафе.

* * *

— Кажется, Криви был твоим фанатом.

Они стояли в каком-то грязном проулке — неровный булыжник тротуара, серые стены, покосившийся дорожный знак. В доме с ржавой водосточной трубой и выбитыми оконными стеклами вряд ли кто-то жил.

— Ты знаешь его лучше меня. Что он за человек?

Поттер молчал. Он помнил Денниса смешливым мальчишкой с наивно-восторженным взглядом. Обрывки воспоминаний были тусклыми, как истертые страницы старой, давно прочитанной книги.

Последний раз он видел Денниса на кладбище, лет шесть назад. Поттер ходил туда часто и часами сидел между серых гранитных памятников, невидяще глядя на выбитые на камне имена.

На могиле Колина почему-то было особенно тяжело.

Встреча вышла случайной и совсем не такой, как Поттер себе представлял.

— А ты жив, — неожиданно раздалось за спиной.

Это был не упрек, не обвинение, но вразрез с обреченной горечью слов на губах Денниса блуждала злая и абсолютно неуместная усмешка.

— Не приходи сюда больше, Гарри, — сказал он.

Точнее, потребовал.

Поттер молча ушел. Ему нечего было сказать Деннису.

— Так что? — нетерпеливо повторил Малфой.

— Только не Деннис. Нет, — Поттер мотнул головой.

— Никак не можешь принять факт, что война меняет людей?

— Причем тут война?! — взорвался Поттер. — Ты же ни хрена не понимаешь! Семь лет назад Деннис умолял нас позволить ему остаться на Битве. Ему было тринадцать, и он хотел сражаться. Он последним шагнул в камин. Иди, просчитай его! Только я и без твоей ебаной нумерологии скажу, что Деннис никогда не швырнул бы Аваду в спину беззащитного маггла. Никогда, ясно тебе?

— Он может знать что-то о смерти Ларри, — устало произнес Малфой. — Надо встретиться с ним и поговорить.

— Я сделаю это сам.

— Ты будешь пристрастен и поверишь в любую ложь, которую Деннис тебе преподнесет. Кстати, чем он занимается?

— Понятия не имею. Мы не общаемся.

— Ладно, — Малфой шагнул с тротуара на мостовую. — Нам пора на встречу с Маркусом. Опаздывать нехорошо.

* * *

Их никто не встречал. «Парадайз» был тих и безлюден, только за стойкой сидела нетрезвая девица и тянула виски. Она окинула авроров мутно-тяжелым взглядом.

— Гребаные копы, — залпом допив виски, девица оттолкнула от себя бокал и неловко сползла с табурета. — Рассчитай меня, Джейми.

— У нас встреча с Маркусом, — Малфой хлопнул ладонью по стойке, привлекая к себе внимание.

— Я не в курсе, — бармен заметно напрягся.

— Так иди и узнай.

Поттер усмехнулся: таким тоном Малфой наверняка отдавал приказы домовикам в мэноре. Ничего не меняется.

Взгляд бармена заполошно метнулся куда-то в сторону.

— Вас ожидают, — раздалось за спиной негромкое. — Следуйте за мной, господа.

Охранник был другой: высокий, плечистый, с огненно-рыжей шевелюрой. Правую руку он держал в кармане брюк.

— Расслабься, приятель, — негромко шепнул ему Поттер, — мы не собираемся арестовывать твоего хозяина. Во всяком случае — пока.

Они поднялись по лестнице с глухой стеной — ни дверей, ни проходов, и уткнулись в тупик. Рыжий охранник расчертил палочкой витиеватый узор, и кирпичная кладка, замерцав искрами, исчезла.

За стеной был приватный зал: мягкие кожаные диваны вдоль стен, резные столы из мореного дуба, на позолоченных рамах зеркал игриво скользили лучи иллюзорного солнца.

За столиком возле пылающего камина сидел человек.

— Какого гоблина ты творишь в моем городе, Драко? Вы с Поттером здесь всего сутки, а у меня уже болит голова от созданных вами проблем.

Маркус Флинт хохотнул и, сунув в рот толстую сигару, глубоко затянулся.

Он был безупречен: гладко выбритое лицо, дорогой маггловский костюм, на кипенно-белых манжетах мерцали капли бриллиантовых запонок.

Поттер выдвинул стул и шумно уселся напротив.

— Какого гоблина здесь делаешь ты, хотел бы я знать.

— Сбавь-ка обороты, аврор, — нахмурился Флинт. — Один мой Патронус, и тебе придется объяснять людям Робардса, какого хрена ты допрашиваешь магглов под Империусом. Я тебя не сдал — пока не сдал. Так что будь повежливее.

— Мы ищем убийцу Ларри Митчема, — Малфой сел на диван и откинулся на спинку. — Что ты знаешь об этом, Маркус?

— А ничего. Какое мне дело до того, что придурок-маггл напился и разбил себе башку?

— Ларри убили Авадой, — Драко пристально смотрел на Флинта. — Неужели ты не в курсе?

— Или делаешь вид, что не в курсе, — Поттер нехорошо усмехнулся. — Ларри приставал к твоей женщине, Флинт. Ты убил его сам или поручил кому-то из своих охранников?

— Блядь, — Маркус поперхнулся сигарным дымом. — Что за херню ты несешь, Поттер? Да, Мэл — моя женщина. Ты видел ее? Если видел, то должен понимать: Мэл хотят все, кто хоть раз слышал, как она поет. Если бы я ревновал, трупы в Селби появлялись бы каждый день.

— Ладно, допустим, — Малфой выразительно посмотрел на Поттера. — Нам нужна информация, Маркус, а ты, как я понял, не последний человек в Селби. Поможешь?

— С этого и надо было начинать, — буркнул Флинт.

Он щелкнул пальцами и возле них замельтешили эльфы: на стол легли тарелки с прозрачно-розовыми кусочками форели, лепестками сыра, икрой, в тонконогие бокалы полилось вино.

Флинт затушил сигару в пепельнице.

— Завтракать надо в приличных местах, Драко. А не в дешевых маггловских забегаловках. Приятного аппетита, — он бросил насмешливый взгляд на Поттера и одним ловким движением расправил сложенную в красивый цветок салфетку.

— Что за человек живет в особняке возле старой церкви? — Малфой пригубил вино и одобрительно кивнул.

— Понятия не имею, — Флинт залпом осушил свой бокал и подцепил вилкой рыбный кусок. — Мои люди не смогли пройти сквозь защиту его ворот.

— И ты так это оставил?

— А что? — Маркус пожал плечами. — Он не лезет в мои дела. Пусть себе живет. Будет создавать проблемы — разберемся.

— Он изуродовал несколько магглов.

— Имел право. Они хотели ограбить его дом.

— Послушай, Маркус, — Малфой отложил вилку и промокнул губы салфеткой. — Ларри Митчем постоянно крутился в твоем клубе. С кем из магов у него был конфликт? У кого были причины убить его?

— Я не слежу за магглами, Драко, — Флинт потянулся за бутылкой. — У меня есть более важные дела.

— Я думаю, аврорату будет интересно узнать о твоих делах, — Поттер скрестил руки на груди. — Ты, я смотрю, неплохо устроился в Селби, а между тем по тебе давно скучают дементоры Азкабана.

Флинт заржал — подавился смехом, запрокинув голову назад.

— По-о-оттер, — простонал он. — Когда же жизнь из тебя выбьет гриффиндорскую дурь и ты хоть чуть-чуть поумнеешь? Неужели ты думаешь…

Он не договорил. Пламя камина сгустилось, потемнело, и через решетку шагнул человек в черной мантии с глухим высоким воротником.

Это был Деннис Криви.

Заметив Поттера, он неуловимо дернулся, но тотчас взял себя в руки.

— Здесь последние данные, — Криви положил на стол свиток с печатью. — Я внес некоторые поправки, мистер Флинт. Приятного аппетита, господа.

Он сухо кивнул и направился к камину.

— Деннис, — Поттер рванулся за ним. — Подожди.

— В чем дело?

— Нам надо поговорить.

— Не сейчас, — Криви отвел взгляд.

— Когда? Где?

— Я сам свяжусь с тобой, — Криви шагнул в камин и исчез во взметнувшихся языках пламени.

— Во что ты его втянул? — Поттер шумно развернулся. — Зачем тебе Деннис? Что тебе нужно от него?

— Ты так ничего и не понял, — Флинт покачал головой. — Криви работает не на меня. Это все, что тебе нужно знать.

Он как бы невзначай повернул свиток, и Поттер, проследив за движением его руки, разглядел печать Министерства.

— Кто такая Мэл? — вдруг спросил Малфой.

Взгляд Флинта заледенел за долю секунды.

— Оставь ее, Драко. Мэл не имеет никакого отношения к вашим делам.

— Мне показалось, я видел ее раньше.

— Ты нигде не мог ее видеть.

— Но она ведьма, не так ли? Ты бы не влюбился в магглу, Маркус.

— Я же сказал — оставь ее, — Флинт залпом выпил вино и облизал губы. — Что с того, что Мэл ведьма? Она всего лишь маленькая глупышка с хорошей фигурой и смазливым личиком. Тебе нужен убийца Ларри? Так ищи боевого мага, способного выпустить Аваду. Моя женщина тут ни при чем.

— Он ничего больше не скажет, — зло бросил Поттер Малфою. — Даже если знает — не скажет. Мы впустую потратили время. Идем отсюда.

— Не создавай мне проблем, аврор, — хлесткий окрик Флинта обжег ему спину. — Никаких Непростительных, понял? Иначе я сдам тебя Робардсу.

Поттер обернулся. Палочка в рукаве жгла ему запястье.

— Ну, что ты уставился на меня? — скривился Флинт. — Селби — мой город, и пока ты здесь, будешь играть по моим правилам.

Зеркало на колонне треснуло, блестящие осколки со звоном брызнули на пол.

— Если ты хоть как-то причастен к смерти Ларри, тебе не поможет никто, Флинт, — отчеканил Поттер. — Даже если ты работаешь на Министерство, я отправлю тебя в Азкабан.

Повернувшись, он быстро зашагал к выходу. Под его ботинками хрустели осколки разбитого зеркала.

* * *

— Прошу вас, сэр… — голос молодого человека ломко дрогнул. — Только вы можете помочь мне…

Рон Уизли вздохнул. Он терпеть не мог подобные визиты: слезы, мольбы, уговоры. Существовал четкий регламент свиданий с осужденными, существовал вердикт Визенгамота, в конце концов.

Рон устал объяснять это бесконечным просителям.

— Ничем не могу помочь, — буркнул он. — Свидание с миссис Шелдон сейчас невозможно. Приходите, — он заглянул в документ, — через восемь месяцев.

— Моя мать не протянет восемь месяцев, сэр. Она умирает. Вот заключение колдомедика.

На стол лег свернутый в трубочку пергамент.

«Заболевание крови… неизлечимо… два месяца…» — Рон пробежался глазами по строчкам, с трудом разбирая корявый почерк целителя, и потер пальцами нывшие виски.

Последняя кружка эля вчера была точно лишней.

— Мистер Шелдон, согласно приговору Визенгамота, вашей матери положено одно свидание в год. Я не могу просто так взять и отменить это решение. Вы можете подать прошение в вышестоящую инстанцию, но вряд ли это поможет. Миссис Шелдон осуждена за тяжкие преступления против Магической Британии.

— Вы правы, сэр, — молодой человек покорно кивнул. — Конечно же, вы правы. Но она моя мать, понимаете? Если я не увижу ее сейчас, я не увижу ее больше никогда. Я не смогу с этим жить.

Чисто по-человечески Рон понимал. Парень не виноват в том, что его мать носила на левой руке Метку и убивала магглов. Вот только создавать прецедент было нельзя. Стоит раз проявить слабину и — пойдет, понесется, как снежный ком.

— Вам не нужно отменять решение Визенгамота, сэр. Вы можете… — Шелдон судорожно сглотнул, — стереть из документа отметку о последнем свидании. Один взмах палочки — и все. И это не должностное преступление, сэр, это — акт милосердия. А я готов на все ради того, чтобы попрощаться с матерью.

Он торопливо сунул руку за пазуху и извлек увесистый мешочек.

— Здесь три тысячи галлеонов, сэр.

Золотые монеты негромко звякнули, когда Шелдон опустил мешочек на стол.

«Уберите, — хотел сказать Рон. — Уберите немедленно».

Но не сказал.

Три тысячи галлеонов решали все его проблемы.

Когда-то, семь лет назад, Рон радостно сорил деньгами. Ремонт Норы, лечение Джорджа, свадьба Джинни — он оплачивал все счета и был страшно горд, что может помочь семье. Потом он встретил лучшую в мире девушку, и галлеоны из банковской ячейки потекли с удвоенной скоростью. Модные курорты, дорогие подарки, вечеринки — девушка была впечатлена и согласилась стать миссис Уизли.

Рон был неприятно удивлен, получив однажды уведомление из Гринготтс о нулевом балансе своего счета. Он планировал шикарную свадьбу, но аврорской зарплаты хватало лишь на скромную вечеринку в Норе. О покупке красивого дома, куда он собирался внести свою жену на руках, и вовсе пришлось забыть.

Три тысячи галлеонов за акт милосердия — Шелдон, тролль бы его взял, подобрал правильные слова.

Рон помогал не убийце, умирающей в Азкабане от неизлечимой болезни. Он помогал несчастному мальчишке, выросшему без матери, с клеймом сына Пожирательницы Смерти.

Рону даже не пришлось вступать в сделку с собственной совестью.

— Назовите ваше полное имя, — он взял в руки перо и выдернул из стопки бланк пропуска в Азкабан.

— Благодарю вас, сэр, — прошептал молодой человек. — Мое полное имя — Гилберт Уилмор Шелдон.

… Рона взяли по-тихому, без шума. Он не пытался оправдаться или что-то объяснить. На тыльной стороне его ладоней горели нестираемые буквы: «вымогатель».

— Он сам связался со мной, — пояснил мистер Шелдон. — Сказал, что моя жена умирает и предложил организовать свидание за три тысячи галлеонов. Я согласился.

Мистеру Шелдону было за пятьдесят. Невысокий, грузный, с крупным мясистым носом и маленькими бегающими глазами — Рон смотрел на него и не видел ни одной схожей с Гилбертом черты.

— Ко мне приходил ваш сын, сэр. Он сам предложил мне деньги. Зачем вы лжете?

— Вы с ума сошли, Уизли, — фыркнул Шелдон. — Что за ерунду вы несете?

— Я говорю правду, — спокойно возразил Рон. — Я требую, чтобы мистера Шелдона допросили под Веритасерумом, — обратился он к ведущему очную ставку аврору.

— Мы уже сделали это, — бесстрастно отозвался тот. — Под Веритасерумом мистер Шелдон сказал то же самое, — аврор наклонился к задержанному и шепнул: — Не усугубляй, Рон. О твоих финансовых проблемах знали все, но никто и подумать не мог, что ты станешь решать их подобным образом.

Рон отвел взгляд и прикрыл глаза: картинка не складывалась. У Шелдона не было ни одной причины так его подставлять, до сегодняшнего дня они даже не были знакомы. Что за странные игры? Рон понимал лишь одно: после того, как за ним захлопнутся двери камеры предварительного заключения, он будет бессилен докопаться до правды. Ему нужна помощь, и получить ее он сможет только от одного человека.

— У меня есть право написать письмо, — сказал Рон. — Я хочу им воспользоваться, прежде чем меня отведут в камеру.

Ему дали перо и пергамент.

Он изложил только факты, без собственных домыслов, и, вложив пергамент в конверт, аккуратно вывел имя адресата: «Гарри Поттер».

Интермедия

Любите ли вы свою семью, сэр? Собираетесь ли по праздникам за одним большим столом, дарите ли друг другу подарки на Рождество? Если вы выросли в большой и дружной семье, вам повезло.

Я не завидую, сэр, нет, просто хочу понять — каково это.

Рон Уизли получал от своих родных все: заботу, поддержку, понимание, но именно семья оказалась его слабым местом.

Знаете, сэр, из героической троицы Рон мне наиболее симпатичен. Я просчитал его за каких-то полчаса, мне не пришлось даже применять сложные формулы. Это действительно было легко.

Самое забавное, что он и правда сочувствовал Гилберту. Рон настолько проникся, что даже не удосужился проверить личность просителя. Мерлин, у меня такое чувство, будто я отобрал у ребенка леденец.

Мог ли Рон, выросший в любящей дружной семье, отказать в последнем свидании с умирающей матерью? Конечно же, нет.

Был ли шанс, что он не возьмет предложенную сумму? Ни единого. Вероятность этого события была стопроцентной: хороший парень Рон Уизли очень хотел решить свои финансовые проблемы. Правда, теперь у него проблемы другого рода и куда более серьезные.

Очарованная звоном галлеонов любимая девушка вряд ли дождется его из тюрьмы.

Жаль ли мне Рона? Ничуть. Долги надо оплачивать, сэр. Долг — это святое… Подождите, куда же вы? Давайте выпьем еще вина, я угощаю. Не желаете? Что ж, как хотите.

Всего доброго, сэр.
Обливейт.

Глава 5

Бьюик въехал передними колесами на тротуар, перегородив дорогу. Хлопнула дверца, цокнули каблуки по асфальту, в воздухе поплыл изысканно-горьковатый аромат духов.

– Привет, Гарри, – улыбнулась Мэл. – Я видела тебя вчера в клубе. Тебе понравилось, как я пою?

Она по-прежнему пыталась играть наивную провинциалку, но в ее осанке, надменном повороте головы и дерзко вздернутом подбородке проскальзывала, прорывалась наружу порода.

– Понравилось, – честно сказал Поттер.

– Я рада. Это твой приятель? – Мэл бросила быстрый взгляд на Малфоя.

– Напарник.

– О, – в глазах Мэл мелькнуло удивление. – Ты вызвал подкрепление, детектив? Неужели что-то раскопал по делу этого Льюиса?

– Его звали Ларри, и ты прекрасно это знаешь. Он ведь был твоим поклонником, верно?

Мэл рассмеялась.

– Неужели ты думаешь, что я помню имена всех своих поклонников?

– Ларри ты должна помнить. Он был хм… весьма настойчив.

– Это допрос? – она забавно нахмурила тонкие брови.

– Нет, просто пытаюсь понять, зачем ты мне солгала.

– Хочешь узнать, детектив? Пригласи меня на ужин, и, кто знает, может быть, после бокала хорошего вина я вспомню твоего Ларри.

– Сегодня вечером? – Поттер вопросительно склонил голову набок, легко принимая правила игры.

– Я заеду за тобой в семь.

Мэл развернулась и села в машину.

Поттер смотрел ей вслед и улыбался.

– Ты ебнулся? Она женщина Флинта.

– Ну и что?

– Хочешь сдохнуть как Ларри?

– А, – Поттер понимающе усмехнулся, – так ты все-таки признаешь, что Флинт замешан в убийстве?

– Я этого не утверждал. Но я помню взгляд Маркуса, когда он говорил о Мэл. Он глотку перегрызет за нее.

– Мэл располагает информацией, и я вытащу из нее все, что она знает. Сегодня вечером, – отчеканил Поттер.

– Ты идиот, – Малфой разочарованно смотрел на него. – Мы могли выпотрошить память девчонки прямо сейчас. Безо всякого риска.

– Мэл не такая простушка, как кажется, и она вполне может владеть окклюменцией. Мы просто-напросто спугнули бы ее.

– Не простушка, согласен. Интересно, – Малфой перевел взгляд на дорогу, – куда она ездила? В конце улицы только церковь и дом «сатаниста».

– И куча дамских магазинов…

– …для мелких лавочниц и неприхотливых домохозяек. Я не знаток маггловской моды, но одежда на Мэл дорогая и куплена явно не здесь. В Лондоне, я полагаю.

– Может, они учились вместе? – предположил Поттер. – Если верить Флинту, Мэл не из Хогвартса, а миссис Блэйк говорила, что «сатанист» – молодой парень.

– Мы можем строить догадки сколько угодно, но сейчас важно другое. Татуировка Мэл. Ты заметил, что голова змеи повернута в другую сторону?

– Что значит в другую сторону? – досадливо переспросили Поттер. Наблюдательность Малфоя вызвала неконтролируемый приступ раздражения.

– То и значит. Вчера в клубе змея извивалась влево, а сегодня – вправо. Татуировка ненастоящая, Поттер. Это фальшивка.

– И что это нам дает?

– Пока ничего, – Малфой пожал плечами. – Но девушке с фальшивыми татуировками верить нельзя.

Верить нельзя никому – это Поттер усвоил еще в первый год работы в аврорате. Рона как-то слишком быстро перевели в другой отдел, а чуть позже предложили непыльную должность. Поттер его не винил – у Рона была семья. Он не знал тогда, что его осознанно лишили напарника-друга, единственного, на кого он мог положиться.

Ломали Поттера грамотно и методично. Шаг за шагом: проколы, подставы, информативные проволочки. С подчиненными как-то тоже не складывалось. Совсем.

Робардс был разочарован.

– Я возлагал на тебя большие надежды, Поттер. Но твоя неспособность руководить людьми очевидна.

– Разумеется, – Поттер отлично знал, что этот разговор с начальником последний, и терять ему было нечего. – Ведь это ваши люди. У них семьи, и вполне естественно, что они пойдут на все, лишь бы не потерять работу. Так же, как и вы. Смешно смотреть, как низко вы пали, цепляясь за свое кресло, а ведь я, – он усмехнулся, – на него даже не претендовал.

Его не вышвырнули из аврората – истерика прессы Робардсу была не нужна. Просто задвинули: далеко и безвозвратно. Пешки не ходят назад, а опальный аврор Поттер на шахматной доске Министерства веса больше не имел.

Все, что у него осталось – бесперспективная рутина и личный раздражитель: Малфой. Малфой, который стоял сейчас рядом и говорил правильные, в общем-то, вещи, вот только доверять ему, отбросив всю грязь, что щедро лилась несколько лет подряд, не получалось никак.


Мокрый тротуар был густо облеплен опавшей листвой. Ветер гонял по дорожке мусор, тряс голые ветки кленов и с размаху налетал на железную решетку ворот.

– И как мы попадем внутрь? – Малфой коснулся толстых прутьев и тотчас отдернул руку, словно обжегся.

– Как все порядочные люди, – Поттер вдавил палец в кнопку звонка. – Как думаешь, кого он легко впустит? Коммивояжеров? Журналистов?

– Налоговую службу, – фыркнул Малфой, поразив потрясающим знанием маггловских ведомств. – Как только ворота откроются, валим его и тащим в дом. Там разберемся.

Дверь особняка распахнулась.

«Сатанист» был высок и хорошо сложен. Лица его от ворот было не разглядеть, но походка – уверенная и слегка развязная – говорила о том, что этот человек знает себе цену. Порывы ветра распахнули полы наспех накинутого пальто, разметали длинные черные волосы – «сатанист» небрежным движением руки откинул их со лба.

– Горгулья меня разорви! – сдавленно прошипел Малфой. – Не может быть!

В ту же секунду хозяин особняка исчез с негромким хлопком.

– Поттер, ты видел? Ты видел его?

– Алохомора! Бомбарда! – Гарри безуспешно пытался открыть ворота: заклинания отскакивали от решетки, с шипением взрываясь в холодном воздухе, как вспышки испорченных петард.

Малфой с силой провел ладонью по лицу, словно отгоняя наваждение.

– Я не мог ошибиться, нет, – бормотал он. – Но это невозможно!

– Кого ты видел? – Поттер развернулся к нему, тяжело дыша.

– Я видел Антонина Долохова, – сказал Малфой. – Только помолодевшего на двадцать лет.

Авада прилетела со стороны церкви: зеленый луч скользнул между прутьев решетки и ударил в старый вяз. С взметнувшихся к небу ветвей тотчас осыпалась листва, ствол почернел и в мгновение ока осыпался на землю трухой.

– Купол! – заорал Поттер, швырнув наугад Ступефай. – Вешай купол, Малфой, мы не должны его упустить!

Он побежал, блокируя летевшие в него заклинания: в дюйме от лица мелькнула вспышка Сектумсемпры, тротуар прошило дымящимися воронками от Экспульсо. Кем бы ни был нападавший – восставший из Арки Забвения Долохов или кто-то другой – он прошел отменную школу боевых искусств. Их разделял невысокая ограда. Заклятия чиркали по железным прутьям, срезали ветки кустов, Поттер едва успел увернуться от падающего со страшным скрежетом фонарного столба.

По периметру дворика вспыхнуло пламя, отсекая путь. Глаза заслезились от едкого дыма, Поттер нырнул за толстый ствол клена и сквозь треск огня услышал голос Малфоя:

– Он вбежал в церковь!

– На что он рассчитывает? – горло сдавило, расцарапало кашлем. – Он не сможет выбраться оттуда…

– Он и не собирается уходить, – Малфой подбежал и встал рядом, тяжело дыша. Глаза его покраснели и заслезились. – Он ищет выгодную позицию, чтобы убить тебя.

Вдвоем они сумели погасить пламя, и в ту же секунду ядовито-зеленая молния рассекла небо.

– Твою мать!

Поттер толкнул Малфоя и упал сам, отползая к разросшимся вдоль заборчика кустам.

– Он знает, что ты не уйдешь, – Малфой перекатился на бок, выпуская Протего. – Этот сукин сын забрался на башню, и мы теперь перед ним как на ладони.

Еще одна Авада превратила соседний куст в пыль.

– Я знаю, что делать, – Поттер приподнялся, осторожно выглядывая сквозь ветви. – Сними купол, и я аппарирую на башню. Это единственный способ взять его.

– Мы можем взорвать башню к чертовой матери.

– Нет. Он мне нужен живым.

– Поттер, ты понимаешь, что аппарировать туда, где никогда не был слишком рискованно? Тем более, под прицелом палочки боевого мага.

– Так прикрой меня.

– Ты мне доверяешь? – Малфой, сузив глаза, пристально смотрел Поттеру в лицо.

На бледной щеке грязный мазок сажи, кончики волос слегка обгорели, во взгляде нервозность и… беспокойство?

– Обсудим это позже, – усмехнулся Поттер. – Снимай купол. На счет три.

Он зажмурился, пытаясь как можно отчетливее представить каменную площадку башни: черные провалы овальных окон, уродливые горгульи, острые шпили по углам…

– Три!

…серый квадрат пола – надо туда, в самый центр…

Ошибка будет стоить ему жизни.

У него получилось. В лицо резко, наотмашь ударил ветер, в пропитавшемся гарью воздухе вдруг поплыл запах нафталина и кто-то в старой, давно вышедшей из моды мантии, удивленно отшатнулся назад.

– Экспеллиармус.

Палочка вылетела из разжавшейся старческой руки и с глухим стуком упала на каменный пол башни.

– Поттер, – в голосе сквозило странное сочетание сарказма и обреченности. – Снова Поттер. Мерлин, как же я от вас устал.

– Мистер Блэйк?!

– Нет-нет, – старик замахал ладонями. – Хватит. Больше никаких маггловских имен. Я – Карадок Дирборн. Слышал обо мне?

– Но вы же… – Поттер запнулся, – погибли в восьмидесятом. Вы и ваш друг, Бенджамен Фенвик.

– Бенджи… – тонкие губы Дирборна изогнулись в невеселой улыбке. – Бенджи погиб, да. Его изрезали на куски Долохов и чокнутая Беллатрикс, а я, обездвиженный Петрификусом, стоял и смотрел… Двадцать шесть лет прошло, а я до сих пор просыпаюсь от его крика.

– Почему они не убили вас?

– Почему? – в темных глазах старика зажегся нехороший огонек. – Да потому что я обменял свою жизнь на жизнь членов Ордена. Доркас Медоуз удостоилась чести быть убитой Темным Лордом лично. Семью МакКиннон вырезали полностью. Марлин… она была такой красоткой. Я совершил большую ошибку, когда пошел следом за Джеймсом Поттером. А Марлин пошла за мной.

Ссутулившись, Дирборн присел на каменный парапет.

– Мне удалось сбежать, и я аппарировал в Селби. Почему сюда? А тролль его знает. Встретил Аманду, мы прожили вместе двадцать шесть лет. Она стряпала для меня яблочные пироги, мы ходили в церковь, смотрели сериалы по вечерам, и все было хорошо. А потом появился ты, и моя спокойная жизнь пошла прахом. Я испугался, что у твоего отца сохранились мои колдографии, ты узнаешь меня и сдашь аврорам.

– У отца не было ваших колдографий.

– А, – старик махнул рукой. – Неважно. Знаешь что, Поттер? Я ненавижу яблочные пироги, ненавижу сериалы, а от проповедей меня тошнит. Наверное, я должен сказать тебе спасибо за то, что ты дал мне повод достать свою старую мантию и палочку. Я отобрал ее у парня, который меня охранял, не помню, как его звали… Уходя, я бросил в него Аваду. Я ведь был отличным боевым магом, а прожил жизнь, как паршивый маггл.

– Это вы убили Ларри Митчема?

– Зачем мне убивать этого маггла? – в глазах Дирборна мелькнуло неподдельное удивление. – Я даже не знал его.

Он не лгал. Во всяком случае, Поттеру так показалось.

– Кто живет в особняке рядом с церковью? Антонин Долохов?

– Долохов? – старик вздрогнул. – Ты хочешь сказать, он здесь, в Селби? Жаль, что я не узнал об этом раньше. Я не общался с местными магами, это слишком рискованно.

Поттер отступил на шаг и вскинул палочку.

– Вы знаете, как я должен поступить, мистер Дирборн.

– Да, – старик согласно кивнул. – Разумеется, ты должен арестовать меня и отправить в Азкабан. А я в свою очередь тоже знаю, как поступить.

Все-таки у него была отменная реакция. Он качнулся назад, перевалившись через парапет, – слишком быстро, и чересчур неожиданно для человека, который так боялся смерти. Поттер услышал глухой удар, и в ту же секунду на площадку вбежал запыхавшийся Малфой.

– Где он? Аппарировал?

– Сбросился вниз.

Поттер наклонился и поднял с пола палочку Дирборна.

– Это был мистер Блэйк.

– Блэйк?! Но почему?

– Потом, – Поттер устало отмахнулся от расспросов.

Подойдя к парапету, он посмотрел вниз и негромко выругался.

Тела на земле не было.

– Куда он делся? – Малфой, опасно наклонившись, со свистом рассек воздух взмахами палочки. – Ничего не понимаю…

Его пальцы, цеплявшиеся за шершавый камень, чуть соскользнули, и Поттер молниеносно рванулся вперед, схватил за руку, дергая на себя.

– Что… – не удержавшись, Малфой навалился на него всем телом, и Поттер на мгновение завис, глядя в его широко раскрытые от удивления глаза. Завис и – пропустил момент, когда воздух сгустился, потяжелел от враждебной чужой магии. Неведомая сила отбросила Малфоя назад, и он исчез, затянутый в темноту; многотонная тяжесть обрушилась на Поттера, сбивая с ног, но упал он не на мокрый камень площадки, а на начищенный до блеска паркет, освещенный пламенем десятков свечей. Палочка, выбитая из руки, откатилась в сторону, в спину больно уперлась подошва ботинка, и знакомый голос раздраженно произнес:

– Я же предупреждал тебя, аврор, – никаких Непростительных. Так какого, позволь спросить, хуя?

– Флинт, – обреченно прохрипел Поттер. – Так это ты забрал тело Блэйка?

Его грубо вздернули за волосы – в поле зрения появился Флинт с перекошенным от злости лицом. Малфой стоял чуть поодаль, его придерживал за локоть рыжий охранник.

– Я спросил, какого хуя? Почему я должен нести убытки в своем собственном городе, где каждый булыжник лежит так, как я того хочу? Только лишь потому, что одному ебанутому аврору вздумалось пошвыряться Авадами?

– Авадами швырялся Блэйк. Мы только защищались.

– Блэйк сидел тихо как мышь, пока ты не появился в Селби. Этот город был чист и невинен как младенец, но ты решил устроить здесь маленькую войну. Я тебе этого не позволю.

Флинт коротко махнул рукой, и охранники, вздернув Поттера, поставили его на ноги.

– Бросьте его в камин, – распорядился он. – Расследование окончено.

– Вот как? – усмехнулся Поттер. – И кто же убил Ларри Митчема?

– Ларри Митчема убил мистер Блэйк, – отрезал Флинт. – Точнее, предатель Дирборн. Нашлись свидетели этого преступления и даже дали показания, – вытащив из-за пазухи свиток, он небрежным движением палочки отправил его Поттеру в карман плаща. – Разумеется, эти добропорядочные граждане готовы явиться в Визенгамот по первому требованию и подтвердить все, что они видели. Всю правду.

– Правду?! – Поттер посмотрел в сторону Малфоя и перевел взгляд на палочку, валявшуюся в паре дюймов от его ног. – Да ты с ума сошел, Флинт. Визенгамот расколет твоих подставных свидетелей за пару минут…

– Это не твоя забота.

«Малфой, – Поттер сверлил взглядом висок Драко. – Брось мне палочку. Флинт не смотрит на тебя, для него ты – свой. Палочку, Малфой…»

– Лондон, площадь Гриммо, – отчеканил Флинт. – Билет в один конец.

«Малфой! – Поттер захлебнулся собственным мысленным криком. – Палочку, ну же…»

Его подтолкнули к камину, кто-то из охранников зачерпнул из чашки летучий порох. Поттер обернулся, резким движением стряхивая с плеч цепкие руки. Он может вырваться и сбежать через камин туда, куда ему нужно, но без палочки…

Палочка летела ему в лицо. Он подхватил ее, и волна заклинания расшвыряла людей Флинта как игрушечных оловянных солдатиков. Чашка с порохом слетела с полки, расколовшись об каминную решетку, серое облако пыли тотчас поглотили взметнувшиеся языки пламени. Поттер толкнул подбежавшего Малфоя в огонь и упал следом, успев пробормотать – еле слышно, одними губами:

– Роад-стрит.

* * *

– Не ожидал от тебя.

Поттер, морщась от боли в предплечьях, стряхивал с рукавов плаща сажу.

– Почему сюда? – проигнорировав его слова, Малфой обвел тоскливым взглядом гостиную. – Здесь небезопасно, Флинт проверит эту квартиру в первую очередь.

– Нам надо продержаться, – Поттер швырнул заклинания на окна и двери и, наклонившись над решеткой, запечатал камин, – сорок минут. Но если ты хочешь уйти – проваливай.

– Сорок минут? Что ты задумал?

– Да ничего, – Поттер упал в кресло и зашарил по карманам в поисках сигарет. – У меня свидание в семь, если ты забыл. Мэл приедет за мной сюда, – он ткнул указательным пальцев в клетчатый подлокотник, – а я не хочу заставлять девушку ждать.

– Какая, к дракклам, Мэл?! – сдавленно прошипел Малфой. – Нам надо убираться отсюда немедленно!

– Ни хрена, – Поттер покачал головой. – Флинт сумел застать меня врасплох, но второго шанса я ему не дам.

Малфой, тяжело вздохнув, подошел к окну и задернул шторы.

– Ты еще здесь? – бросил Поттер через плечо. – Поговорим?

– О чем?

– Почему ты бросил мне палочку? Теперь твой приятель считает тебя предателем. Почему ты пошел против Флинта, Малфой?

– Почему? – метнувшись к Поттеру, Малфой встал перед ним, тяжело дыша. – Да потому что мы, блядь, напарники! Потому что я ни хрена не верю, что Митчема убил мистер Блэйк! И меня заебало… – он вдруг осекся и резко замолчал, только острый кадык дергался вверх-вниз.

– Что тебя заебало, Малфой? – прищурился Поттер, чиркая зажигалкой.

– Ничего. Забудь. Акцио, виски.

Он ловко подхватил влетевшую в гостиную бутылку, свинтил ладонью пробку и отхлебнул прямо из горлышка.

– Видел бы Люциус, – не удержался Поттер, – сломал бы о твою спину трость.

– Мне надо отлучиться, – Малфой, на удивление, не повелся, ядом в ответ не плеснул. – К семи вернусь. Надо же тебя, дурака, подстраховать.

– Куда ты?

– Как это ты вчера говорил? – Малфой сделал вид, что пытается что-то припомнить. – Ах, да – не твое дело.

Аккуратно поставив виски на каминную полку, он исчез.

– Ну и хрен с тобой, – фыркнул Поттер, вытаскивая из кармана палочку. – Акцио, виски.

Часы на стене важно отбили половину седьмого.

* * *

Улица была пуста. Поттер аккуратно просканировал пространство и не обнаружил никаких магических ловушек. Это было странно. Или чертов Малфой каким-то образом договорился с Флинтом, выторговав пару часов, или…

– Добрый вечер, Гарри.

Кевин, как всегда, сидел у подъезда, прячась от мелкой мороси под зонтом. На коленях поверх пледа лежала раскрытая книга.

– Привет, – коротко бросил Поттер. – Как дела?

– Как обычно – не очень.

От спокойного взгляда Кевина, от его ровных, лишенных малейшей эмоции слов веяло тоской на добрую милю.

– Ты спешишь, Гарри?

– Да, – Поттера вдруг обожгла досада, что он не может задержаться с мальчишкой, который, кажется, не прочь поболтать.

– Я скоро вернусь, – сказал он. – И мы поговорим, хочешь?

– Почему бы и нет? – уголки губ Кевина тронула невеселая улыбка.

Поттер зашагал по тротуару, но, не выдержав, обернулся. Мальчишка в инвалидной коляске под нелепо покосившимся зонтом выглядел как стоп-кадр старого черно-белого кино. Петунья Дурсль часто смотрела такие фильмы по вечерам.

Какого гоблина ему вдруг вспомнилось маггловское детство на Прайвет-драйв, он понятия не имел, но эти обрывки, так некстати мелькнувшие перед глазами, отвлекли, помешали вовремя обернуться, когда сзади послышалось шуршание шин.

Негромкий вскрик «Мэл!» заглушил визг тормозов, и Поттеру показалось, он узнал этот голос. Палочка молниеносно легла в руку, но слова заклинания застыли на онемевших губах. В лицо полетел вставший вдруг на дыбы асфальт и крепко ударил в лоб, погасив тусклый свет осеннего вечера, оборвав все звуки и выключив сознание наглухо и надолго.


– Гарри? Гарри, что с тобой?

Голос Кевина с трудом прорывался сквозь вязкий туман.

– Я вызову 911…

– Не надо.

Поттер приподнялся, ухватившись за влажный от дождя подлокотник коляски, пережидая, когда рассеется кровавая пелена перед глазами.

– Что случилось? – Кевин озабоченно смотрел на него.

«В меня швырнули Ступефай, я неудачно упал и потерял сознание от удара», – этого говорить, конечно, не следовало.

– Гарри, у тебя ссадина на лбу. Ты уверен, что тебе не нужна медицинская помощь? – Кевин сжимал в ладони мобильный телефон.

– Со мной все в порядке, – Поттер поднялся и быстро огляделся по сторонам. – Скажи, ты видел кого-нибудь?

– Н-нет, – сочувствие в глазах Кевина сменилось удивлением. – Тебя никто не толкал, если ты это имел в виду.

– Кажется, я слегка перебрал с виски, – Поттер попытался улыбнуться, но губы сами собой изогнулись в кривую усмешку.

Адски болела голова. Надо вернуться, принять зелье, кажется, у него было…

Но кому понадобилось сбивать его с ног Ступефаем? Зачем?

– К дому подъехала машина…

– Бьюик с красоткой за рулем? – перебил Кевин. – К ней сел какой-то парень, и они уехали.

Разумеется, у красотки был парень. Вот только на мелкое хулиганство Флинт не пошел бы никогда. После Ступефая последовало бы Инкарцеро, потом пара поучительных пинков по печени и – камин с билетом в один конец.

Кажется, красотка слегка заигралась со своими поклонниками.

– Как он выглядел? – Поттер отчаянно боролся с желанием немедленно аппарировать и принять уже это дракклово зелье.

– Ну… – Кевин замялся. – Парень как парень, ничего примечательного.

– Ты знаешь его?

– Нет, но я знаю его подружку.

– Эта девушка, которая была за рулем?

– Нет, – Кевин откатился к стене дома, подальше от дороги. – Блондинка за рулем бьюика слишком хороша для такого парня. Я видел его с другой девушкой, журналисткой. Кажется, ее зовут Этель.

Значит, Деннис и Мэл знакомы. Но кто из них бросил в него Ступефай? Или здесь был кто-то еще?

Поттер машинально сунул руку в карман и похолодел. Палочка исчезла.

– Кевин… – начал он и осекся.

Льдистые глаза мальчишки были затянуты пеленой Обливейта.

Пошатываясь, Поттер добрел до подъезда, поднялся по лестнице и ухватился за перила, пережидая мучительный приступ тошноты. В квартире надрывался телефон. Поттер открыл дверь и крикнул:

– Малфой!

Никто не отозвался.

– Это Курт, – услышал Поттер, сняв трубку. – Надо поговорить.

– О чем?

– Я думал, это ты, – голос Курта был едва слышен из-за треска помех. – Но теперь я точно знаю, кто убил Ларри.

– Кто? – Поттер до боли сжал в кулаке телефонную трубку.

– Я не могу говорить сейчас… Приходи в переулок, где его убили.

Курт отключился.

– Мэл не приехала?

Малфой, бесшумно появившийся в гостиной, бросил быстрый взгляд на каминные часы.

– Я слегка задержался, извини. Все в порядке?

Он был спокоен, на одежде и волосах ни единой капли дождя. Малфой не мог быть несколько минут назад на улице возле дома.

Или мог, наложив Водоотталкивающие и Маскировочные чары.

Взрывающиеся в висках Бомбарды мешали сосредоточиться. «Курт ждет», – мелькнуло в голове. Времени на выяснение отношений не было.

– Мне надо идти.

– Возле подъезда могут быть люди Флинта, – Малфой оперся о косяк, загораживая проход.

– Отойди.

Малфой покачал головой.

– Ситуация вышла из-под контроля, Поттер. Мы ни хрена не раскроем убийство Ларри, если будем держаться каждый сам по себе. Готов ли ты доверять мне? Решай – здесь и сейчас.

На его бледных щеках выступил лихорадочный румянец, а в глазах застыло что-то такое, чего Поттер не видел раньше никогда.

Глаза Малфоя не лгали.

– Мне нужно зелье от головной боли, – неожиданно для себя произнес он.

– Зелье не поможет, – Малфой молниеносно выхватил волшебную палочку. – Не дергайся. У тебя сотрясение.

Он резко взмахнул палочкой, и боль, терзавшая Поттера, вдруг исчезла, словно ее вырвали из головы.

– Легче?

– Да, – выдохнул Поттер.

– Кто тебя ударил? Мэл?

– Нет времени объяснять. У меня встреча с Куртом.

– Это тот самый маггл, который узнал тебя в «Парадайз»?

– Да. Он звонил. Сказал, что знает, кто убил Ларри.

– Ты собираешься идти на встречу один?

– Если мы придем вдвоем, он может испугаться и сбежать, – Поттер осторожно покрутил головой – боли как не бывало. – Спасибо, – запоздало поблагодарил он.

– Я не просчитывал эту встречу, – задумчиво произнес Малфой. – Курт действительно испугался, увидев тебя, а теперь вдруг захотел поговорить. Это странно. И нелогично. Ты уверен, что тебе звонил именно Курт?

– Ты хочешь сказать, что это Флинт пытается выманить меня? – Поттер неожиданно улыбнулся. Волнующийся за него уже не в первый раз Малфой выглядел забавно.

– Для Флинта это слишком сложная комбинация, он привык действовать напролом. Тебе мог звонить убийца, а я не могу просчитать, какие цели он преследует. Не получается.

– Это был Курт, – заявил Поттер без тени сомнения. – Он всего лишь маггл, и мне не о чем беспокоиться.


* * *

Беспокойство накрыло, едва он вошел в каменный лабиринт проходных дворов. Поттер словно с размаху влетел в липкую паучью паутину, и она мгновенно расползлась невидимыми нитями по коже – ни отодрать, ни стряхнуть. Тусклый фонарь освещал мокрый булыжник стен, где-то наверху шуршали шины проезжающих автомобилей, и вниз летели грязные брызги.

Курт шел ему навстречу, но вдруг резко остановился.

– Ты?! – он вжался в стену, широко раскинув руки. – Что тебе нужно от меня, урод?

Он не пытался сбежать, казалось, он вообще не может пошевелиться, только пальцы нервно скребли шершавый камень стены.

– Ты же сам мне звонил, – Поттер остановился, машинально опуская руку в карман, запоздало вспоминая, что палочки там нет.

– Я?! – истерично выкрикнул Курт. – Мне звонил мой приятель… – он судорожно вдохнул. – Так это был ты? О, черт. Черт.

– Я всего лишь хочу поговорить с тобой, – Поттер сделал осторожный шаг вперед.

– Не приближайся! – взвизгнул Курт.

Губы у него мелко дрожали.

– Хорошо-хорошо, – Поттер вскинул ладони перед собой. – Я стою, видишь? Просто ответь на мои вопросы, и я тебя отпущу. Что ты знаешь о смерти Ларри Митчема?

– Ты издеваешься? – Курт вдруг захохотал. – Нет, ты точно ненормальный. Всегда таким был.

– Откуда ты меня знаешь?

– Хочешь сказать, ты меня не признал? Поттер, кончай нести бред. Хочешь меня убить – на, убивай. Где твоя деревяшка?

– Если ты о волшебной палочке, то у меня ее нет. Послушай, я сам не понимаю, что происходит, но, кажется, нас заманили в ловушку. Давай уйдем отсюда и спокойно поговорим.

– Как я могу уйти, если ты меня держишь? Я не могу пошевелиться.

– Я не…

Поттер рванулся вперед, отстраненно, как в замедленно съемке маггловского кино, наблюдая зеленую молнию, расчертившую ночное небо. Она ударила Курта в грудь, и он кулем повалился на мокрый булыжник. Что-то негромко звякнуло, и к ногам Поттера упала волшебная палочка – одиннадцать дюймов, из остролиста, с сердцевиной из пера феникса.

Его собственная палочка, которая пропала меньше часа назад.

Он поднял ее, сжав пальцы на рукоятке, которая еще хранила тепло руки убийцы.

Аппарировать не получилось. Поттер мысленно застонал, понимая, что ловушка захлопнулась, и резко развернулся, блокируя сноп летевших в него заклинаний.

– Без глупостей, Поттер, – услышал он голос Робардса.

Сам, лично? Надо же, какая честь.

– Опусти палочку, иначе я отдам приказ применить Непростительные.

– Как вы узнали, что я здесь? – Поттер держал Протего, лихорадочно соображая, как поступить. Вырваться вряд ли удастся, значит, надо попытаться договориться. – Вам сообщили, верно?

– Верно, – хладнокровно согласился Робардс. – В магической Британии еще не перевелись бдительные граждане.

– Меня подставили! Сэр, неужели вы думаете…

Красно-лиловый луч заклинания пробил защиту, и Поттер метнулся влево, проехавшись локтем по стене. Он тотчас почувствовал, как сознание обволакивает приторно-ядовитый туман Империо, и собрал всю волю в кулак.

«Опусти палочку, Поттер, – звучал в голове голос Робардса. – Опусти палочку».

– Поттер! – другой голос, еле слышный, но до боли знакомый разорвал пелену Империо.

Что-то маленькое, меньше снитча, блеснуло в свете фонаря и влетело в прореху разодранного Протего. Навыки ловца не подвели, Поттер почувствовал в ладони холодный металл – наперсток? – и, осознав наконец, что сжимает в руке портал, провалился в темноту.

Интермедия

Присаживайтесь, сэр, здесь свободно. Я никого не жду и буду рад поболтать с вами за кружкой эля. Чем вы занимаетесь? Торгуете зельями? Прекрасно. Жаль, что вы не пишете музыку, я заказал бы вам реквием.

Реквием развенчанным героям.

Они прекрасно устроились после войны, сэр. Любимая работа, счет в Гринготтс, всеобщее уважение. Улыбаясь со страниц «Пророка», они не вспоминали об обратной стороне их победы. Не мучились бессонницей и угрызениями совести. Поствоенное дерьмо легко смывается из головы доступными зельями.

Я топил их колдографиями свой камин. Не помогало, знаете ли. Их лица чернели в огне и превращались в золу, но это ничего не меняло. Улыбки проклятых героев намертво отпечатались в моем мозгу, заставляя задыхаться от ненависти и бессилия.

Что было дальше? Я вижу в ваших глазах интерес, сэр, вы даже перестали пялиться на сиськи Магды. Мне это льстит.

Дальше все просто. Я перестал покупать «Пророк», погасил пламя в камине и всерьез занялся нумерологией.

Я просчитал их всех, понимаете? Это возможно, просто надо знать – как. У каждого человека есть свои слабые места. И своя дорога.

Простачок Рон хотел получить все и сразу. Он бежал по скоростному шоссе, но запнулся. Не выдержал темпа и присел отдохнуть в одиночной камере Азкабана.

Мисс Грейнджер выбрала темную аллею, где прячутся таинственные тени нерешенных загадок. Как оказалось, слишком сложных даже для ее пытливого ума.

Поттера я оставил напоследок. Его извилистая тропа оказалась самой сложной, непредсказуемой, но я справился. Шаг за шагом я дергал за ниточки, заставляя его делать то, чего хочу. Позволял ему думать, будто он ведет расследование, на самом же деле Поттер как зачарованная крыса брел на звуки дудочки крысолова к краю обрыва.

Никогда в жизни я не получал такого удовольствия, сэр.

Поттер оказался в ловушке, из которой не было выхода. Не было, сэр, клянусь вам.

Но, горгулья меня разорви, кто ж знал, что, вопреки всем расчетам, Драко Малфой свернет и пойдет напролом?

Глава 6

Темнота больно сдавливала виски, гудела, тряслась и никак не рассеивалась, хотя прошло уже достаточно времени. Потом что-то коснулось губ, и это было так неожиданно, что Поттер не сразу распознал поцелуй. Его вдруг повело – сразу и сильно, он невольно подался вперед, прижимаясь плотнее, и разочарованно выдохнул, когда поцелуй прервался.

Вспыхнули свечи, разогнав мрак. Дрожащие отблески заплясали на стенах маленькой неуютной комнаты, на старой рассохшейся мебели, мелькнули в сузившихся до маленькой точки зрачках – Поттер словно укололся об них.

– Зачем? – негромко спросил он.

– Тебя надо было встряхнуть, – Малфой смотрел так, будто ждал чего-то.

Продолжения?

Поттер поцеловал его сам – потому что хотелось. Чего ему было терять, стоя у последней черты?

– Зачем ты столько лет портил мне жизнь? – выдохнул он, цепляясь пальцами за шею Малфоя. – В школе – понятно. Но в аврорате? Зачем?

– По приказу Робардса, – отвел взгляд Малфой.

– Ты это серьезно? – Поттер выдвинул из-за стола колченогий стул и сел, навалившись на жалобно скрипнувшую спинку. – Робардс приказал тебе доставать меня?

– Это было непременным условием. Я же… – Малфой нервно откинул упавшие на лоб волосы. – В общем, у меня были проблемы с трудоустройством. Когда Робардс связался со мной и предложил работу в Отделе Тайн, я поверить не мог своему везению. Но на собеседовании он открытым текстом заявил, чего хочет от меня. Ему нужен был кто-то, на кого можно свалить все дерьмо. Я оказался идеальной кандидатурой. Все знали, какие у нас с тобой, – он усмехнулся, – отношения.

– Но тебе это нравилось, – Поттер сунул в рот сигарету и, наклонившись, прикурил от свечи.

– Честно? Меня от этого тошнило.

Малфой отошел к окну и, ссутулившись, оперся о подоконник.

По занавеске ползла докси, быстро-быстро перебирая лапками. Черные, как у жука, крылышки матово поблескивали в неясном пламени свечей.

– Что это за место? – спросил Поттер. – Кто здесь живет?

– Панси, – не оборачиваясь, отозвался Малфой. – Жила.

– Жила? Она… С ней все в порядке?

– В полном. Сейчас она у дальних родственников в Бельгии.

Судьбой Паркинсон, как и прочих одноклассников-слизеринцев, Поттер особо не интересовался. Мельком слышал, что она получила условный срок, а что там было дальше – понятия не имел.

– Это ты помог ей эмигрировать?

Малфой обернулся.

– Кроме тебя, сотрудника Отдела Тайн, никто не смог бы достать портал.

– Поттер, – Малфой вдруг зло сузил глаза. – Ты посмотри вокруг. Хорошенько посмотри. Нравится это троллье логово? – он с силой дернул занавеску и швырнул в слетевшую на пол докси заклинание. – Панси… Она же девушка. Ей нельзя так жить, в таких условиях.

– Этим держал тебя Каррингтон?

– Неважно.

Малфой сел за стол и брезгливо смахнул палочкой толстый слой пыли с поверхности.

– Мы можем здесь отсидеться какое-то время, пока не решим, что делать дальше. А сейчас… нам надо поговорить.

– По поводу?

Малфой вытащил из лежавшей на столе пачки сигарету, прикурил и тотчас раскашлялся, поперхнувшись дымом.

– Поттер, скажи, только честно, ты действительно не помнишь ни Ларри, ни Курта?

– А должен?

– Значит, не помнишь, – Малфой неумело затянулся и затушил окурок в горшке с засохшим цветком. – А такие имена: Малколм, Пирс, Гордон тебе знакомы? Это магглы, твои ровесники.

– Пирса я помню, – ответил Поттер. – Он жил на Прайвет-драйв. И Малколма тоже. Это дружки моего кузена Дадли.

– Которые гнобили тебя в детстве, верно?

– К чему этот разговор?

– К тому, что их убили месяц назад. Убили Авадой. Робардс замял оба дела, чтобы не портить отчетность, но Каррингтон успел сунуть свой длинный нос и раскопал, что у убитых магглов был только один контакт с магическим миром – ты. Кстати, фамилия матери Ларри – Гордон. Он носил ее после развода, а потом, когда переехал к сестре, снова стал Митчемом.

С улицы донесся нарастающий гул и протяжный гудок. Зазвенели стекла, грязный стакан на каминной полке поехал в сторону.

– Значит, Каррингтон считает, что этих магглов убил я, – Поттер наложил звуконепроницаемые чары и спокойно продолжил в накрывшей комнату неуютной тишине. – Все верно, я – единственный маг, у кого был мотив. И возможность. Авада – не Люмос, не каждый способен ее применить. Он отправил тебя в Селби, чтобы следить за мной и сообщить, когда я пойду убивать Курта? Но почему тогда на место убийства прибыл Робардс, а не Каррингтон?

– Потому что настоящий убийца предупредил именно Робардса. Он, вероятно, не в курсе подковерных игр аврората и отправил сову на самый верх.

– Значит, ты…

– Я никому ничего не сообщал, потому что ты не убивал этих магглов, Поттер. Я тебя просчитал.

Просчитал и сделал рискованную ставку. Все просто. И теперь они остались вдвоем – в загаженной квартире Мерлином забытого квартала, где их вряд ли будут искать. Вдвоем – против аврората, Визенгамота и неизвестного преступника.

Поттеру было не привыкать, а вот Малфой – готов ли он к этому?

Поцелуй – горячий и жадный – не вписывался в схему сухих нумерологических расчетов. Хотелось повторить. Смять тонкие, презрительно изогнутые губы Малфоя, слизать его вкус, почувствовать запах – приторно-сладкий и одновременно острый аромат похоти.

– Мы должны найти преступника.

«Мы» удивительно легко легло на язык, ведь ближе Малфоя, без раздумий вставшего на его, беглого преступника, сторону, теперь и не было никого.

– Я никак не могу просчитать его, – с досадой признался Малфой. – Не получается…

Договорить он не успел.

В камине с шипением взметнулось пламя, в изумрудно-зеленых языках мелькнул высокий силуэт, и через решетку шагнул человек в щегольской маггловской одежде.

– Только без истерик, – Малфой быстро перевел взгляд с недоуменного застывшего возле камина Скабиора на Поттера, молниеносно выхватившего волшебную палочку. – Нам надо поговорить – втроем.

– Что за шутки, Драко? – Скабиор резким движением смахнул сажу с плеча. – Какого хрена здесь делает Поттер? Ты все-таки решил сдать меня?

– Нет. Ты получишь то, что просил, если еще раз расскажешь о том, что случилось в доме Грейнджер.

– Так это ты подставил Гермиону? – рука Поттера с зажатой в ней палочкой нервно дрогнула.

– У меня бы мозгов не хватило все это провернуть, – Скабиор вдруг ухмыльнулся и вальяжно уселся на стул. – Это все тот парень придумал. Сказал, что у Грейнджер в сейфе крутой артефакт. Мы, дураки, повелись.

– Мы?

– Я и Флетчер.

Поттер нехотя опустил палочку. От одного вида Скабиора – не бедствовал, сука, все эти годы жил в свое удовольствие – между лопаток скользил холодок раздражения, просачивался сквозь кожу, заставляя вибрировать натянувшиеся в струну нервы. Но, если этот егерь что-то знает, придется наступить на горло принципам и говорить с ним на равных, закрыв глаза на все, что случилось в Запретном лесу восемь лет назад.

– Я одного не пойму, – нарушил затянувшееся молчание Малфой. – Ладно, Флетчер – старый жадный дурак. Но как ты мог пойти с каким-то проходимцем, не проверив его?

– Я проверил, – Скабиор брезгливо оглядывал убогую обстановку комнатки. – Типичный папенькин сынок. Я и подумать не мог, что он так нас всех подставит.

– Что было в сейфе?

– Понятия не имею.

– Поттер? Ты же ходил к ней, Грейнджер, той ночью, когда получил сову. Что было в сейфе?

Карты на стол, так? Выложить веером, аккуратно расправить, дать этим двоим полюбоваться на расклад?

Он вдруг отчетливо вспомнил потухший взгляд Гермионы, ее слезы и отчаянный шепот: «Я все потеряла… понимаешь – все…»

– Артефакт, – Поттер поверить не мог, что говорит это, но шаг сделан. Теперь надо идти дальше. – Артефакт, нелегально вынесенный из Отдела Тайн.

– Ценный? – в голосе Скабиора мелькнуло любопытство пополам с досадой.

– Она хотела изучить его, только и всего. И непременно вернула бы на место, – Поттер презрительно посмотрел на егеря. – Тебе не понять.

– Могла ли Грейнджер показать кому-нибудь этот артефакт? – казалось, Малфой, задавая свои странные вопросы, один понимал, к чему должен вырулить этот разговор. – Своему любовнику, например?

– Конечно, нет.

– То есть она считает, что ее просто-напросто хотели ограбить?

– Ни хрена, – влез Скабиор, прежде чем Поттер успел что-то сказать. – Парню этому плевать было на ценности, он уничтожить Грейнджер хотел. Я уже потом это понял, когда новости в «Пророке» прочитал. Это Гилберт снял антиаппарационный купол, когда книззла ловил. И взгляд у него был, когда мы сейф вскрыли, такой…

– Гилберт? – потеряно переспросил Поттер.

– Ну да, Гилберт его зовут. Гилберт Шелдон.

– Шелдон? – Поттер, рванувшись вперед, ухватил Скабиора за отвороты пальто.

– Да отцепись ты, – егерь попытался стряхнуть его руку. – Шелдон, да. Знакомый твой, что ли?

– Из-за него Рон… – Поттер сглотнул застрявший в горле вязкий ком и медленно разжал пальцы. – В Азкабане.

– Ни хрена себе, – присвистнул Скабиор. – А его-то за что? Тоже артефакты таскал?

– Заткнись!

– Поттер.

От спокойного голоса Малфоя Гарри вдруг сник и грузно навалился на спинку стула. Надо говорить – до конца. Так, блядь, легли карты.

– Рона подставили. Гилберт Шелдон пришел к нему и попросил о свидании с умирающей матерью.

– Уизли согласился?

Поттер кивнул.

– В благодарность Гилберт предложил ему деньги. У Рона были проблемы, он взял.

– Кто знал, что у Уизли были финансовые трудности?

Вопрос Малфоя, казалось, был неуместным, неправильным. Какая разница, кто знал?

– Я понятия не имел об этом, – покачал головой Поттер. – В последнее время мы нечасто общались.

– Значит, снова Гилберт, – подвел черту Малфой. – Его стараниями Грейнджер потеряла работу и свое честное имя, а Уизли отправился в Азкабан.

– Я не понимаю, зачем ему это было нужно, – раздраженно произнес Поттер. – С Роном они даже не знакомы.

– Разумеется, не знакомы, – Малфой выдержал паузу, томительно-долгую, и, наконец, произнес с таким видом, словно вскрывал флеш-рояль: – Ведь этого человека не существует. Я хорошо знаю Шелдонов, и у них никогда не было детей.

– Но как же… – растеряно пробормотал Скабиор. – Я проверял его. Папенькин сынок, богатый бездельник…

– Человек, который носит маску Гилберта Шелдона, отлично владеет ментальной магией, только и всего. И не только. Он понятия не имел о содержимом сейфа Грейнджер и не мог знать, что Уизли согласится на подлог. Но действовал наверняка – значит, все-таки знал.

– Легилименция?

– О чем ты, Поттер? Никакая легилименция не поможет узнать, как поступит человек в определенной ситуации. Он все это просчитал, понимаешь? – в глазах Малфоя мелькнул огонек азарта. – И Уизли, и Грейнджер. И тебя. Он все знал заранее, начиная с твоего появления в Селби и заканчивая убийством Курта. Я неплохо разбираюсь в нумерологии и могу сказать одно: человек, сумевший сделать такие расчеты, – гений. Неудивительно, что мы никак не могли понять логику его поступков, он всегда был на шаг впереди.

– Если я больше не нужен… – заерзал на стуле Скабиор. – Что там с моей просьбой, Драко?

Малфой достал из кармана и положил на стол ржавый вязальный крючок.

– Лиссабон подойдет? И без комментариев, Поттер. Это честная сделка. Я в жизни бы не догадался, что преступник – нумеролог, если бы не Скабиор.

– Подожди, – Поттер перехватил холеную руку егеря, намеревавшегося взять портал. – Гилберт – наша единственная зацепка, а ты видел его. Опиши, как он выглядит.

– Ну… – Скабиор задумчиво повел плечами и, выхватив из-за пазухи волшебную палочку, притянул из камина холодный уголек. Трансфигурированный стакан лег на стол чистым листом пергамента.

Лицо, нарисованное длинными резкими штрихами, Поттер узнал сразу. Он видел этого человека, видел неоднократно возле дома на Роад-стрит в инвалидной коляске с зачитанной книжкой в руках.

Это был Кевин.


Он не ждал гостей, и уж тем более из камина. Откатившись назад, Кевин ударился затылком о стену. Книга соскользнула с коленей и с глухим стуком упала на пол.

– Гарри? – выдохнул он и испуганно покосился на Малфоя.

– Ты волшебник?

– Нет.

Он ответил слишком быстро, без типичного маггловского недоумения – что, черт возьми, за идиотские вопросы?

Нет. Не волшебник.

Но палочка в руке Поттера удивления у него не вызывала.

– Ты лжешь!

Кевин молчал. Вцепившись в подлокотники коляски так, что побелели костяшки пальцев, он смотрел куда-то в сторону, и в глазах его застыла все та же вселенская тоска.

– Акцио, волшебная палочка Кевина!

Заклинание Малфоя вихрем просвистело по комнате. Вздулись пузырем занавески, захлопали дверцы антресолей, и на пол посыпались книги, гусиные перья, чернильница, со звоном рухнул и покатился по полу пыльный котел.

– Не волшебник?!

Поттер наклонился и поднял узкую замшевую коробочку с вензелем Оливандера на крышке.

– Что здесь происходит?

В комнату вошла женщина, вероятно, мать Кевина, и удивленно уставилась на разбросанные по полу вещи.

– Кто эти люди?

Малфой швырнул в нее Конфундус.

– Прости, дорогой, я не знала, что у тебя гости, – глаза женщины послушно потускнели.

Она вышла из комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь.

– Смотри, Поттер, – Малфой держал в руках потрепанный фолиант. – «Практическая нумерология». Как интересно.

– Это книга моего отца, – ровным голосом отозвался Кевин. – А я… Я не волшебник. Я – сквиб.

– Сквиб? – недоверчиво переспросил Поттер. – Зачем же ты хранишь у себя все эти вещи? Сквибам, насколько мне известно, волшебные палочки не нужны.

– Целитель Моргрейв ответит на все ваши вопросы.

Ссутулившись, Кевин откатился к окну и неторопливо расправил занавеску.

– Летучий порох в верхнем ящике письменного стола, – бросил он через плечо.

– Поттер, отойди от камина, – распорядился Малфой. – Нечего тебе светиться перед целителем.

Дежурная сестра сонно хлопала глазами, но, услышав слово «аврорат», послушно кивнула и исчезла. Надолго. Малфой, усевшись перед камином, терпеливо ждал, и, когда, наконец, угли зашевелились, сдержанно поздоровался с целителем.

– Я помню Кевина, – просипел Моргрейв. – Сильное проклятье, точнее парень одновременно получил несколько проклятий. Мы так и не смогли распутать этот клубок.

– Он действительно потерял магию?

– И магию, и возможность ходить, – заверил целитель. – Если вы в чем-то подозреваете Кевина, можете смело исключать его из списка. Проклятие высосало из него все силы, и он утратил способность колдовать навсегда.

– Спасибо, – поблагодарил Малфой. – Вы нам очень помогли.

Кевин смотрел на него с вызовом.

– Все эти вещи, – заявил он, – купил мне мой отец. Он не жил с нами, но появился, когда мне исполнилось десять лет. Отец показал мне волшебный мир. Мы гуляли по Диагон-аллее, ели мороженое. Я думал, что попал в сказку. Но сказка оказалась, – он горько усмехнулся, – с плохим концом.

– Кто тебя проклял? – спросил Поттер.

– В тот вечер, – начал издалека Кевин, – я гостил у отца. Мы играли в шахматы. Знаете, фигурки сами бегали по доске, – он неожиданно улыбнулся. – А потом на стол вдруг запрыгнул огромный прозрачный волк, и отец сказал, что ему надо срочно идти. В Хогвартс.

– Твой отец был Пожирателем Смерти?

– Нет! – вскинулся Кевин. – Мой отец был аврором.

– Волк был Патронусом Тонкс, – сказал Поттер.

– Я слышал от отца это имя, – кивнул Кевин. – Но о работе он почти не рассказывал.

– Что было дальше?

– Отец велел мне ложиться спать, а сам шагнул в камин. Когда он исчез в пламени, я решил пойти за ним. Перелез через решетку, швырнул порох и сказал: «Хогвартс». Я очень хотел посмотреть хоть одним глазком на волшебную школу – говорящие портреты, рыцарей в доспехах, движущиеся лестницы… Но в Хогвартсе была война. Всюду летали заклинания и стоял страшный грохот. Я очень испугался, ведь у меня с собой даже не было волшебной палочки. Впрочем, и колдовать я почти не умел, – Кевин сцепил пальцы в замок. – Потом я увидел зеленый луч, который летел прямо на меня. Какой-то человек закричал: «Что ты здесь делаешь?» и толкнул меня. А сам не смог увернуться от заклятья.

– Ты узнал, кто спас тебе жизнь?

– Да. Когда этот человек упал, кто-то радостно закричал: «Долохов убит!» Позже, в Мунго, я узнал, что это был не очень хороший человек. Но он спас мне жизнь. На войне происходят странные вещи, Гарри.

– А кто проклял тебя? Ты видел?

– Нет, – Кевин опустил глаза в пол. – Я помню только яркую вспышку, грудь словно обожгло – и темнота. Очнулся уже в Мунго. Меня долго лечили, но вернуть магию так и не удалось. Потом меня забрала мать. В Хогвартсе я больше не был никогда.

– А отец? Разве он не приходил к тебе?

– Он погиб в ночь Битвы.

Поттер наклонился и аккуратно свернул распластанную по полу мантию – маленькую, на первокурсника.

– Прости, – глухо произнес он. – Мы сейчас здесь все приберем.

– Был бы вам признателен, – уголки губ Кевина тронула улыбка. – Самому мне сделать это проблематично.

– Ты колдовал, когда был ребенком? – Малфой сдвинул крышку футляра и достал сверкающую лаком волшебную палочку.

– Немного. Отец учил меня простым заклинаниям: Акцио, Люмос, Вингардиум Левиоза.

– Хочешь узнать, какое заклинание было последним?

– Хочу, – Кевин подъехал ближе, заинтересованно глядя на Малфоя.

– Приори Инкантатем!

Смертельный луч Авады слетел с кончика палочки Кевина и призрачный Ларри Митчем упал к ногам Поттера.

– Что это?

Кевин испуганно откатился к стене.

– Моей палочкой кого-то убили?

– С кем из волшебников ты общаешься? – быстро спросил Малфой.

– Ни с кем. Кому интересен сквиб?

– Кто приходил к тебе незадолго до убийства Ларри? Друзья? Знакомые?

– У меня нет друзей.

– Если к Кевину приходил волшебник, он наверняка стер ему память, – с досадой произнес Поттер.

– Ко мне приходили, – спокойно произнес Кевин. – За пару дней до убийства Ларри. Но она не волшебница.

– Она? – быстро переспросил Малфой.

– Девушка. Журналистка. Она хотела написать статью про таких как я, – Кевин помолчал и жестко уточнил. – Инвалидов.

– Этель Хорн?

– Да. Вы ее знаете?

– Подружка Денниса Криви, – усмехнулся Малфой. – Это уже кое-что.

– Этель - подружка Криви? – вдруг переспросил Кевин. – Значит, это он сел в машину блондинки, когда Гарри сбили с ног Ступефаем.

* * *

– Теоретически Кевин мог излечиться от проклятья. За семь лет всякое могло произойти.

Узкая как кишка улица тянулась бесконечно. Дома лепились друг к другу – серая вереница неприветливых фасадов, за заплаканными дождем окнами время от времени подрагивали от любопытства занавески.

– Мог, – согласился Поттер. – Проклятья с годами ослабевают, и он вполне мог освоить некоторые заклинания.

– Но не Аваду? – быстро спросил Малфой, огибая разлившуюся посреди тротуара лужу.

– Но не Аваду. Ты видел его учебники? Только для первого курса. В них не пишут о Непростительных заклинаниях.

– Согласен. Парень, который ни дня не учился в Хогвартсе, вряд ли сможет применить Непростительное. Да еще с проклятьем в анамнезе. Кроме того, Кевин действительно не может ходить, а тот, кто скрывается за маской Гилберта Шелдона, даже не хромал, – Малфой остановился возле неприметного домика, приткнувшегося между такими же безликими близнецами. – Кажется, это здесь.

– Ты помнишь рисунок Скабиора? – вдруг спросил Поттер. – Я долго не мог понять, что не так.

– И?

– Взгляд другой. Скабиору удалось очень точно передать презрительное высокомерие, с которым Гилберт или кто он там смотрит на людей. А у Кевина взгляд побитой собаки.

– Оборотка, – уверенно кивнул Малфой. - Неплохой ход. В волшебном мире никто не знает Кевина-сквиба.

- Я только одного не пойму, как преступник мог ходить под личиной Кевина? Он же инвалид.

- Ну, физических увечий у него нет, - пожал плечами Малфой. – А проклятье не могло перейти с обороткой.

Дверной молоток отсырел от бесконечных дождей, и стук вышел глухим, еле слышным. Поттер ударил сильнее – дверь со скрипом приоткрылась. Никаких заклинаний, никаких запоров. Странно.

Криви сидел перед зажженным камином со стаканом огневиски в руке. Он не мог не слышать шаги за спиной, не мог не чувствовать чужое присутствие, но не оборачивался.

Поттер негромко назвал его по имени.

– Что тебе нужно?

Криви выплеснул остатки огневиски в камин и резко поднялся.

– Что тебе еще нужно, Поттер?

Он был небрит, белки глаз испещрены красными прожилками, злой, полный ненависти взгляд полоснул Сектумсемпрой.

– Что случилось?

Криви сжал кулаки.

– Этель умерла, – его кадык нервно дернулся вверх. – Покончила с собой после того, как ты допросил ее под Империо.

– Какая чушь, – Малфой презрительно сузил глаза. – В нашем разговоре не было ничего такого, чтобы сводить счеты с жизнью.

– Уходи, Поттер, – Деннис пьяно качнулся, но на ногах устоял. – От тебя смертью пахнет.

– После того, как ты ответишь на мои вопросы. Для кого Этель выкрала волшебную палочку Кевина?

– Какого еще Кевина? – Денниса опять повело, и он ухватился спинку кресла.

– Для тебя? Для Флинта?

– Мерлин, какой же ты дурак, – Криви хлопнул себя ладонью по лбу. – Неужели до сих пор не понял, на кого работает Флинт? Да нахрена ему сдалась палочка какого-то Кевина?

– На Министерство, я понял это еще в первый визит. Важные гости, шикарные вечеринки, отмывание денег, я ничего не упустил? Вот только Ларри Митчема убили палочкой сквиба, и палочку эту стащила твоя подружка. Покончила с собой, говоришь? А, может быть, ей помогли?

– Нет, – Криви испуганно отступил к камину. – Что ты несешь? Какой сквиб, какая палочка?

– Что ты делал сегодня вечером на Роад-стрит? – Поттер шагнул ближе и ухватил Криви за мантию. – Ты бросил в меня Ступефай?

– Маркус! – заорал Криви в камин. – Сколько тебя ждать? Поттер здесь…

Через секунду начался ад. Свечи потухли, и темноту расчертили вспышки заклятий. Они переплелись ярким цветным узлом, вспороли обивку кресел, прошили стены глубокими вмятинами, обожгли холодом смерти.

Поттер успел разглядеть исчезающего в камине Криви, озлобленные лица нападавших и – Малфоя.

Малфоя, вставшего с ним спина к спине.

Из палочки вырвался огненный смерч, заставив людей Флинта отступить. Зазвенели разбитые окна, ворвавшийся в комнату ветер принес запах дождя и прелых листьев – Поттер закрыл глаза и, крепко цепляясь за руку Малфоя, отчетливо представил убогое жилище Паркинсон.

* * *

Утро щедро лило по комнате солнечный свет. Впервые за много дней окна не плакали дождем, не стонал в ветвях ветер, а было светло и непривычно тихо.

Ах да, Малфой же чары наложил.

Он спал, влажные от пота волосы разметались по подушке, правая рука время от времени резко дергалась. Воюет он во сне, что ли?

Поттер обнял его, повернувшись на бок, и задохнулся от накатившей вдруг какой-то болезненной нежности. Когда у него еще было так? С кем?

Он не помнил.

Наверное, и не было никогда.

Вчера все произошло слишком быстро. Рывок аппарации, крик, удар заклинания вскользь, в спину и мягкое касание губ – контрастом.

«Поттер? Поттер, ты живой?»

Конечно, живой, не дождетесь.

«Лежи, не дергайся…» – холодок зелья обжег спину.

«Заткнись. Иди сюда».

Уже не больно.

Утро смеялось над ним, обнажая убогость маленькой комнатки, забивало голову дурными, тяжелыми мыслями: дальше-то что, аврор?

Поттер отвел со лба Малфоя волосы и поцеловал в липкий от пота висок:

– Доброе утро, Драко.

Они пили на кухне терпкий горячий чай – в недрах тумбочки отыскался мешочек с травами. Еды не было, но есть и не хотелось. Фейерверк событий придавил проблемами, приглушил голод.

– Надо искать нумеролога.

Малфой промокнул губы салфеткой.

– У нас нет никаких оснований считать Криви убийцей. Его девушку могли заставить выкрасть палочку Кевина, чтобы отвести подозрения.

– Или Этель вообще ни при чем. Палочку мог взять кто угодно, наложив на Кевина Обливейт.

– Этот парень строит слишком сложные схемы. Он всегда впереди нас на шаг.

– Все просчитывает? – Поттер взмахом палочки отправил пустые кружки в мойку.

– До мелочей. Мы не сможем вычислить преступника, если будем играть по его правилам. Пора навязать ему свои.

– Может, стоит поговорить с профессором Вектор?

Малфой прищурился.

– Иногда ты высказываешь дельные мысли, Поттер. Вектор не может не знать талантливых нумерологов. Я договорюсь о встрече и куплю еды, а ты на досуге подумай, кому вы с Уизли и Грейнджер могли так насолить.

Кому? Мерлин, да кому угодно.

Их было много на другой, проигравшей стороне, и кто-то, затаившийся на долгих семь лет, эффектно сумел подать холодное блюдо мести.

* * *
Профессор пригласила их на чай five-o`clock. Она была дома – выходной, воскресенье. Поттер поймал себя на том, что потерял счет дням.

– Драко, Гарри, – кажется, Вектор была искренне рада их видеть. – Садитесь за стол.

Она все так же прямо держала спину, по плечам струился черный шелк волос без намека на седину, только морщины стали чуть резче, и взгляд – Поттер не мог объяснить, но что-то особенное было во взгляде тех, кто прошел войну.

– Должен вас предупредить, профессор, что я нахожусь в розыске за убийство. Вы имеете полное право сообщить в аврорат, что я был у вас.

– Гарри, – профессор неожиданно тепло улыбнулась. – О чем ты? Я не знаю, за что ты объявлен в розыск, но знаю тебя. Ты не убийца и не преступник. И, если тебе нужна помощь, чтобы оправдать свое имя, я сделаю все, что в моих силах. И даже больше.

– Благодарю, профессор, – Поттер, повинуясь приглашающему жесту, сел, наконец, за стол.

От запаха домашней выпечки кружилась голова.

– Кого бы вы могли назвать вашим самым талантливым учеником, профессор? – спросил Малфой. – Кто за последние годы обучения был, на ваш взгляд, лучшим?

Вектор, если и была удивлена, виду не подала.

– Я могу выделить двоих учеников, – поразмыслив недолго, ответила она. – Мальчики показывали блестящие результаты. Кроме того, они подстегивали друг друга, ну вам ли не знать о вечном противостоянии Гриффиндор – Слизерин… Это Деннис Криви и Малкольм Бэддок. Один из них даже принимал участие в межшкольном турнире. Деннис, насколько мне известно, работает в Министерстве. А что касается Малкольма… Лично мне очень жаль, что у мальчика так сложилась судьба.

Малфой и Поттер переглянулись.

– Как бы там ни было, школа поддерживала детей Пожирателей Смерти. Процессы длились годами, и мы, преподаватели, делали все, чтобы оставшиеся без родителей ученики не чувствовали себя ущемленными. Малкольм был тот еще озорник. Отращивал волосы жуткой расцветки, наносил на тело татуировки, постоянно менял их.

– Метаморф? – быстро спросил Поттер.

– Метаморф, – кивнула Вектор. – Однажды на Рождественском балу в Шармбатоне он нарядился вейлой, и никто, – она вдруг рассмеялась, – никто, включая профессоров, не распознал обман. Мальчики выстроились в очередь, чтобы потанцевать с ним. Малкольм отлично всех тогда разыграл.

– А что с ним произошло?

– Малкольм заканчивал последний курс, когда его родители предстали перед судом. Визенгамот приговорил их к длительным срокам заключения. С конфискацией. Когда Малкольм узнал об этом – сбежал из Хогвартса и сжег свой замок. И сам погиб при пожаре.

– Тела так и не нашли, – глухо произнес Малфой.

– Не нашли, – согласилась Вектор. – Но с тех пор Малкольма никто никогда не видел. Авроры пришли к выводу, что мальчик погиб.

– В межшкольном турнире принимал участие Бэддок?

– Ну что ты, Поттер, – губы Малфоя скривились в привычную презрительную ухмылку. – Разумеется, школа отправила на такое важное мероприятие брата геройски погибшего Криви. Что бы вы там не говорили о лояльности, профессор.

– Лично я рекомендовала обоих, Драко, – в голосе Вектор мелькнула сталь. – Но окончательное решение принимал Школьный Совет. Да, на турнир поехал Деннис.

– Он выиграл?

– Занял четвертое место. Неплохой результат среди десяти участников.

– А кто победил?

– Представитель Дурмштранга.

– Дурмштранга? – на лице Малфоя отобразилось неподдельное удивление. – Но в Дурмштранге всегда шел упор на Темные Искусства, а в нумерологии никто не блистал.

– И как бы там ни было, мальчик выдал потрясающий результат. Он сделал очень сложные и очень точные предсказания, используя маггловскую теорию вероятности. Комиссия была впечатлена и безоговорочно отдала ему первое место.

– Вы помните, как его звали?

– Конечно, – незамедлительно ответила профессор. – Победителя межшкольного турнира по нумерологии звали Константин Долохов.

* * *

– Поттер, ты же понимаешь, они не могли не общаться.

Поттер понимал. Понимал, но продолжал молча пялиться в окно, словно грязный, заваленный мусором тупик мог вызывать какой-то интерес.

– У него нет решетки на камине. Он мог въезжать прямо на коляске. И порох. Зачем сквибу целая банка Летучего пороха?

Малфой, конечно же, был прав. Кевин не мог не встретиться с человеком, чей отец спас ему жизнь. Возможно, проклятье ослабло. Возможно, Кевин как-то смог научиться путешествовать по каминной сети. И прикрывать Долохова, наверное, единственного своего друга, у него имелись все основания.

Надо послушаться Малфоя, вернуться на Роад-стрит и проверить. Надо.

Вот только на душе книззлы скребли.

Поттер не мог объяснить, почему он так остро чувствует вину перед Кевином. Мальчишку прокляли, разумеется, случайно. Вот только стоял он – напуганный, плохо что понимающий – по ту сторону баррикад. Значит, сделал это кто-то из своих. Из тех, кто защищал Хогвартс, защищал его, Гарри Поттера.

А теперь ему придется придти и сказать: «Кевин, твой друг – убийца». Единственный, блядь, друг.

– Поттер! Камин Кевина – единственный способ попасть в дом Долохова.

– Да, – Гарри сунул руку в карман и сжал пальцы на рукоятке волшебной палочки. – Ты прав, Драко. Идем.


Кевин все так же сидел у окна с книгой – казалось, с момента их последнего визита он не сдвинулся с места. На этот раз он не шарахнулся испуганно, наоборот, – вроде как обрадовался.

– Гарри? Ты и твой приятель зачастили ко мне, – Кевин неловко улыбнулся.

– Нам надо поговорить с Константином Долоховым, – сказал Поттер.

– Зачем?

Этим коротким «зачем» Кевин без обиняков признавался в своем знакомстве. Без дурацких вопросов: «кто такой?» и «при чем здесь я?». Просто – зачем.

Малфой был прав.

– Возможно, он знает, кто убил Ларри Митчема, – ложь вышла корявой, неубедительной.

– Вы же не сделаете ему ничего плохого?

– Это зависит от него, Кевин. Почему ты сразу не сказал, что вы знакомы?

– Не хотел, чтобы у Константина были неприятности. Он же сын Пожирателя Смерти. Его отец убивал людей.

Но спас меня – этого Кевин вслух не сказал.

– Камин Долохова открыт для тебя, верно? Почему ты солгал нам, что ты – сквиб?

– Потому что арсенал заклинаний, которыми я владею, смехотворен даже для первокурсника, – Кевин чуть проехал вперед, но вдруг резко остановил коляску. – Что вы стоите? Идите к нему. Я же, – его голос ломко дрогнул, – не смогу вас задержать.

– Мы не причиним ему вреда, – за очередную ложь опять больно уколола совесть.

Поттер отвернулся и швырнул в камин порох.

– Дом Константина Долохова.



В гостиной ярко горели свечи. Игривые блики скользили по лакированной поверхности стола, мерцали на стенках хрустальных бокалов, перебегали на стены, обитые серым шелком.

Стол был сервирован на двоих.

Долохов вошел в гостиную с пыльной бутылкой в руке и, заметив авроров, молниеносно выхватил волшебную палочку.

– Экспеллиармус.

Поттер легко разоружил его и захлопнул дверь, отрезая путь к бегству.

– Что вам нужно?

Долохов аккуратно поставил бутылку на стол.

Он был поразительно похож на отца не только внешне, но и манерами, голосом. Даже походкой. Оставшись без палочки, старательно держал лицо – не истерил, не кричал, прекрасно понимая, кто к нему пришел и – зачем.

– Если вы по поводу тех магглов, то я ни в чем не виноват. Это была самозащита.

– Магглы? – переспросил Поттер, припомнив сплетни, услышанные от миссис Блэйк. – С чего ты взял, что мы пришли из-за них?

– А зачем еще я понадобился аврорату?

– Уродовать магглов заклинаниями нехорошо, Константин, – назидательно заметил Малфой. – Кстати, как они смогли подойти к дому? Защитные заклинания на твоих воротах круче, чем в Гринготтсе.

– Я поставил их после того инцидента, – холодно пояснил Долохов. – Не люблю, когда меня беспокоят.

– Отгородился от всех? – хмыкнул Малфой. – А как же друзья, вечеринки, бурное веселье молодости?

– Для друзей у меня открыт камин.

– И с кем же ты дружишь, Константин? Только не говори, что так старательно накрыл стол и притащил бутылку вина стоимостью триста галлеонов для маленького сквиба.

– Кевин – хороший парень, – Долохов демонстративно скрестил руки на груди. – И если вы считаете меня снобом, то ошибаетесь. Наследство отца я получил три года назад, и как-то до сих пор не вжился в роль богатого бездельника. Хотя могу себе позволить не работать.

– Значит, ты дружишь с Кевином, – кивнул Поттер. – А что насчет Мэл?

– Мэл? – Долохов заметно напрягся.

– Мы несколько раз видели ее машину возле твоего дома. Так вы знакомы?

– Да Мерлин с этой Мэл, – вдруг непринужденно заявил Малфой. – Расслабься, Константин, мы не собираемся предъявлять тебе никаких обвинений. Нам нужна твоя помощь.

Он вытащил из кармана клочок пергамента.

– Я слышал, ты отличный нумеролог, даже побеждал в международном турнире. В мои расчеты прокралась ошибка, не поможешь ее найти?

Долохов взял в руки пергамент с явной неохотой.

– Погрешность выходит слишком большой, – деловито продолжал Малфой. – Я уже всю голову сломал.

– Такие расчеты требуют времени, – неуверенно произнес Долохов. – Я не могу сразу сказать, где ошибка. Мне надо подумать.

– Это задача для пятого курса, – Малфой отступил на шаг и, выхватив палочку, наставил ее на Константина. – Я всего лишь хотел убедиться, что ты ни хрена не понимаешь в нумерологии. Кто ходил вместо тебя на турнир? Скажи, и мы отпустим тебя.

Долохов побледнел.

– Я… не могу, – прошептал он.

– Легилименс!

– Нет! – Долохов закричал – отчаянно, громко.

Панический страх, заметавшийся в его глазах, был неподдельным.

– Я дал ему Непреложный Обет. Если вы узнаете его имя…

Малфой опустил палочку и выругался сквозь зубы.

– Как вам удалось обмануть всех?

– Нам, – Долохов шумно сглотнул и, шагнув к столу, налил вина в бокал, – немного помогли. Турнир проходил в Дурмштранге, – пояснил он и сделал глоток. – Мы поменялись в последний момент.

– Дурмштрангу нужна была победа, а какую выгоду получал тот, кто выиграл турнир вместо тебя?

– Деньги, разумеется, – Долохов взболтал вино в бокале и вновь пригубил. – Призовой фонд составлял полторы тысячи галлеонов. Он взял всю сумму, таким был наш уговор.

По дому вдруг разлилась трель звонка. Поттер сорвался с места – Драко удержит Долохова, он не сомневался – и, подбежав к входу, распахнул дверь.

– Добрый вечер, Гарри, – ничуть не смутившись, Мэл захлопнула зонт и вошла внутрь. – Не знала, что ты знаком с Константином.

– А я не знал, что с Константином знакома ты, – парировал Поттер, принимая мокрый плащ, небрежно сброшенный Мэл.

– Селби – не Лондон, и здесь живет не так много волшебников. Разумеется, мы все общаемся.

Она держалась непринужденно, как всегда флиртовала – не переступая тонкую грань, чтобы перейти к откровенному соблазнению. Провинциальная девчонка на раздолбанной тачке, певичка из ночного клуба, породистая ведьма – Слизерин бы принял ее с распростертыми объятиями – за какой же маской кроется настоящая Мэл?

Мэл, кстати, а как дальше?

Из гостиной вышел Долохов, за ним Малфой.

– Константин, почему ты не предупредил, что у тебя гости? – кокетливо нахмурилась Мэл.

– Потому что мы пришли без приглашения, – Поттер смахнул с ее рукава несуществующую соринку. – Драко никак не может справиться с задачкой по нумерологии, да и Константин сплоховал. Ты не поможешь, Мэл? Или, может быть, лучше называть тебя Малкольм? Малкольм Бэддок, не так ли?

– Не ожидал, – голос Мэл вдруг стал ниже на пару тонов, – от тупого аврора такой проницательности.

Белокурые локоны словно втянулись в голову, макияж стер невидимый спонж, платье-коктейль сползло с плеч и растворилось в воздухе. Малкольм Бэддок небрежно расстегнул пуговицы пиджака и сунул большие пальцы в карманы джинсов.

– Дальше что, Поттер?

– Ты убил Ларри Митчема, чтобы заманить меня в Селби и подставить. Я смогу это доказать: Кевин видел, как ты бросил в меня Ступефай и забрал волшебную палочку, которой позже убил Курта.

– Кто-кто меня видел? – Бэддок презрительно сощурил глаза. – Поттер, ты пьян? Что за бред ты несешь?

– Ты бросил в Кевина Обливейт, но промахнулся. Он помнит все, что произошло в тот вечер на Роад-стрит.

– Да ты ебанулся.

Блеф не сработал. Бэддок смеялся ему в лицо, и Поттер знал, что без доказательств он не признается ни в чем.

– Я прекрасно тебя понимаю, – снисходительный тон должен был разозлить, вывести Бэддока из себя. – Лишиться родителей, состояния – всего, наверное, это больно. Вот только моей вины в этом нет. Рона и Гермионы – тоже. За что ты нам мстил?

– Нет вины? – сквозь стиснутые зубы прошипел Бэддок. – А кто подписывал министерские приказы о конфискации? Не Грейнджер? Кто исполнял их, вышвыривая нас, детей Пожирателей Смерти, на улицу? Не Уизли? Кто делал вид, что ничего такого не происходит? Не ты? Да горите вы в Адском пламени, твари!

Бэддок ударил его по лицу – неожиданно и довольно сильно. Поттер отлетел к стене, из его палочки вылетело слабое облачко неудавшегося Протего и тотчас расползлось мутной белесой дымкой. Бэддок выбежал под дождь и через несколько секунд послышался звук отъезжающей машины.

– Далеко не уйдет, – Поттер стер кровь с разбитой губы.

– Думаю, нам пора связаться с Каррингтоном, – Малфой протянул ему руку, помогая подняться.

– И что мы ему скажем? У нас нет никаких доказательств.

– Будут, когда люди Каррингтона возьмут Бэддока. А нам стоит выпить, – Малфой, прищурившись, посмотрел на Долохова, молча стоявшего у входа в гостиную. – Раз уж твоя гостья сбежала, не нальешь нам вина, Константин?


Три дня спустя

– Я поражаюсь твоему везению, Поттер. Ты хренов удачливый сукин сын.

Поттер широко зевнул. От усталости ломило виски, а после пары глотков огневиски глаза закрывались сами собой.

Ему лень было спорить, но Малфой опять вынуждал.

– Я не считаю везением, что Бэддок слетел с трассы и погиб.

– А кто сказал, что он погиб? – Малфой охотно влез в спор с головой, похоже, огневиски открыл у него фонтан красноречия. – Бэддок – колдун, и ему ничего не стоило сымитировать свою гибель в аварии. К тому же, он уже «умирал».

– Считаешь, что Бэддок жив?

– Возможно, – Малфой пожал плечами. – Но он сбежал, исчез, а значит, заставил считать себя виноватым. Каррингтон ухватился за эту версию обеими руками.

Версия, положа руку на сердце, была так себе. Предположения, догадки да мутные нумерологические расчеты. Поттер не помнил ни одного дела, чтобы обвинение строилось на такой зыбкой почве, как нумерология. Были попытки, но провалились.

А вот Каррингтон вцепился в Бэддока зубами, и дело моментально обросло свидетельскими показаниями. Бэддока-Мэл неоднократно видели с Митчемом, кто-то видел их ссоры, кто-то слышал угрозы в адрес Героев…

Самым неожиданным стало появление Криви, который заявил, что Бэддок швырнул в Поттера Ступефай и забрал его палочку.

Кто надавил на Криви, оставалось только гадать, но его показания стали последним гвоздем в крышку гроба Бэддока. И Робардса.

Каррингтон пил шампанское, сидя в кресле начальника аврората, и принимал поздравления.

– Главное, что с меня сняли обвинения, – пробормотал Поттер. – Все закончилось.

Голова его склонилась на плечо Малфоя. Спать. Сутки.

– Я же говорю, удачливый сукин сын.

Малфой подбросил дров в камин и долго смотрел на пламя чем-то ужасно довольный. Словно Поттер, спящий на его плече – это то, о чем он всю жизнь мечтал.

Интермедия

Ох, и развезло вас, сэр. Осторожно, не опрокиньте кувшин! Вот, черт, что же мне с вами делать… Сэр? Слышите меня? А знаете, может и к лучшему, что эль сбил вас с ног. Здесь, в уголке грязного паба, никто не помешает нам поболтать. Вы же будете слушать, сэр? Впрочем, неважно. Спите, сэр, а я расскажу вам сказку о маленьком мальчике, который однажды попал на войну.

Мне было десять, и я попал в Хогвартс в ночь Битвы. Как я там очутился? Случайно. Я не стану рассказывать, что произошло на войне – это больно. Лучше я расскажу, что случилось потом.

Я очнулся в Мунго три дня спустя. Без магии, без возможности ходить. Без малейшей надежды на выздоровление.

Мне было десять, и я был прикован к постели до конца своих дней.

Мне было десять, и я хотел умереть.

Дальше было много однообразных безрадостных дней. Я мозолил соседям глаза, сидя возле дома в инвалидной коляске, и они, завидев меня, переходили на другую сторону дороги.

Я неплохо учился в школе. У меня было много свободного времени, и я тратил его на решение математических задач. Наверное, я мог бы поступить в маггловский колледж, найти работу. Вот только все это мне было неинтересно. Я же волшебник. Я хотел колдовать.

Однажды в вещах отца я случайно нашел старый учебник нумерологии. Жалких крох моей магии хватило на то, чтобы освоить азы. Я пошел дальше. Ночи напролет я сидел и решал, совмещая нумерологию с математикой – и у меня получалось. Я научился просчитывать события. Людей. Я мог просчитать кого угодно – даже тех, кто меня проклял. Это вышло случайно, на войне бывает всякое. Я понимал. Но простить – не мог.

У них было все, о чем я мечтал.

У меня – инвалидное кресло и учебник нумерологии.

Я легко просчитал их всех, но что толку? Ведь ни ходить, ни колдовать я не мог.

И тогда появился Гилберт.

Я не знаю, как объяснить вам, кто он такой. Возможно, вы скажете, что никакого Гилберта не существует и будете правы, сам я никогда не видел его. Но он есть. Я слышу его голос и отхожу в тень, позволяя Гилберту выйти на первый план. У меня нет причин не доверять моему другу, он старше меня, сильнее, увереннее. И самое главное: на нем не лежит проклятье.

Гилберт может ходить, и у него есть магия.

Я с радостью уступаю ему место, когда он того хочет. Исполняю все его просьбы. Гилберту нужен был спарринг-партнер, чтобы совершенствоваться в боевой магии – я познакомил его с Константином. Понадобились деньги, и я заработал их для него на турнире. Потом я придумал план мести, и Гилберт с блеском его воплотил.

Мы отлично поладили, сэр.

Гилберт допустил лишь одну ошибку – оставил на свободе егеря. Скабиор представлял серьезную опасность, я знал, что Поттер вот-вот выйдет на него. Пришлось подстраховаться. Гилберт разобрался с журналисткой – кажется, он вошел во вкус, сэр. А я свалил все на Криви, когда Поттер пришел ко мне с обвинениями.

Малкольм Бэддок едва не спутал все карты, но в итоге стал идеальной ширмой для нас. Разумеется, он выжил, вероятность этого события – девяносто восемь сотых. Даже если его поймают и отправят в Азкабан, не страшно. Бэддока легко можно заменить кем-нибудь. Если хорошо поискать, можно найти пару-тройку нумерологов средней паршивости.

Ничего не закончилось, сэр.

Поттер получил временную передышку, только и всего.

Уже поздно, сэр, мне пора. Я частенько бываю в «Виверне», возможно, мы еще выпьем с вами вина. Что касается Гилберта, он не любит дешевые пабы. Он приходит сюда лишь на минутку, чтобы сказать моему собеседнику одно слово.

Обливейт.