Потому что нельзя быть красивым таким

Автор:  Чертенок *номер* 13

Номинация: Лучший авторский слэш по компьютерным играм

Фандом: The Elder Scrolls

Число слов: 2935

Пейринг: Неревар Индорил / Ворин Дагот, Неревар Индорил / Вивек

Рейтинг: PG-13

Жанр: Humor

Год: 2016

Число просмотров: 293

Скачать: PDF EPUB MOBI FB2 HTML TXT

Описание: "Благодаря чарам, наложенным на этот крохотный кусочек металла, кимеры ловили каждое слово своего короля и готовы были идти за ним и в огонь, и в воду… но на тех, кому Неревар был симпатичен и без кольца, оно тоже влияло — по-своему".

Встречу советникам Неревар назначил в малом зале собраний и пока что просто наслаждался одиночеством и тишиной. Он задумчиво покрутил на пальце кольцо Луна-и-Звезда — уникальный артефакт и символ власти, благословение Азуры и личное проклятье Неревара. Благодаря чарам, наложенным на этот крохотный кусочек металла, кимеры ловили каждое слово своего короля и готовы были идти за ним и в огонь, и в воду… но на тех, кому Неревар был симпатичен и без кольца, оно тоже влияло — по-своему. Как бутылка хорошей суджаммы без закуски. И тогда они смотрели на Неревара пьяненькими и мечтательными глазами, а сложные перемещения жаждущих внимания поклонников вокруг королевской особы больше напоминали танцы кагути в брачный сезон. Это создавало определенные… сложности.

На советников, ближайших к нему меров, кольцо тоже действовало весьма своеобразно. Альмалексия, дражайшая супруга, в такие моменты смотрела на него с особой жаждой обладания, но Неревар никак не мог избавиться от ощущения, что она хочет его проглотить, не прожевав толком. Сота Сил, и без того постоянно витавший в вышних сферах, при виде Неревара становился крайне рассеянным и неловким, избегал прямого взгляда, постоянно что-то ронял, путался в словах, а то и вовсе забывал фразу на середине. Вивек, обычно веселый и энергичный, принимал задумчивый вид и начинал бросать на Неревара такие томные и полные обещания взгляды, что тот позорно избегал всякой возможности остаться с ним наедине — на всякий случай. Ворин Дагот, наоборот, становился чересчур раздражительным и колючим, словно клубок трамы, и постоянно ссылался на кучу неотложных дел.

А ведь ближе советников у него никого не было, и он привык доверять им во всём. И Неревару совершенно не хотелось видеть, как кольцо сводит их с ума. Одному в этом море безумия было совсем уж грустно.

Неревар услышал шаги, снял настоящее кольцо и надел фальшивое — точную копию с простенькими чарами на бодрость духа. Всех слуг он отпустил — слишком уж деликатный вопрос предстояло обсудить, — поэтому никто не должен был помешать эксперименту. Первой вошла Альмалексия: присев в изящном полуреверансе, она подождала, пока Неревар выдвинет для нее стул, и села, чинно сложив перед собой руки. Следом появился ворох свитков — тот прошествовал вперед и ссыпался на стол, открывая всем Сота Сила. Затем должен был войти Ворин, который все это время придерживал двери, пропуская даму и ученого мужа, но тут мимо него с воплем: «Я не опоздал! Не опоздал!» — пронесся Вивек и плюхнулся на стул, уже через секунду приняв вид мера, который сидит и ждет тут целую вечность. Ворин, которому наверняка хотелось от души залепить неразумному отроку подзатыльник, и бровью не повел. Поставив перед собой плоскую коробку, он последним занял место за столом. «Весть о совете перехватила меня как раз, когда мастер доставил заказ», — ответил он на вопросительный взгляд Альмалексии.

— Друзья мои! — заняв место во главе стола, произнес Неревар. — Обсудим странную, но важную проблему. — Он оглядел собравшихся: безупречную, словно отлитую из золота Альмалексию, невозмутимого, как статуя в храме, Ворина, слегка сонного на вид, но бросившего разбирать свитки Сота Сила, чуть наклонившего набок голову Вивека, готового внимать каждому его слову. Вот всегда бы так. — Мое кольцо и его влияние на остальных.

— Оно действует, — взяла слово Альмалексия. — Что до остального… я, как и обещала, не трогаю твоих поклонников и поклонниц. Даже самых настойчивых и бесцеремонных, — сказано это было таким тоном, что сидевший рядом с ней Вивек инстинктивно отодвинулся подальше.

— Иногда оно скорее мешает мне, нежели помогает. Думаю, все помнят, как мы заключали первое перемирие с нордами? Они прямо в тронном зале устроили поединок за право назвать меня своей добычей! И мне пришлось сражаться с победителем за собственную честь. Честь отстоял, а переговоры сорвал.

— Всего одно досадное происшествие среди череды триумфов.

— А серенада от Зверя Анеквины? Я думал, у меня под окнами устроили массовое жертвоприношение хаджитов!

— Зато он закрыл глаза на преступления Дома Дрес.

— А второе перемирие с нордами? Не последнее, заметь.

— Хорошо, хорошо — иногда наши гости перегибают палку. Но это малая цена за такую власть.

— Дело не только и не столько в них, — вздохнул Неревар. — Дело в вас.

— Нам эти чары тоже не страшны, — снисходительно улыбнулась Альмалексия. Она обвела рукой присутствующих. — Разве ты не видишь?

— Вижу. Только вот это вот, — Неревар поднял правую руку и продемонстрировал всем кольцо, — подделка. А вот сейчас будет настоящее.

С этими словами он стащил с пальца одно кольцо и надел другое.

Эффект от чар разошелся по комнате подобно мягким, но неумолимым волнам прилива. Сначала под его действие попали те, кто сидел ближе: Неревар видел, как Альмалексия вздрогнула, а потом с треском раскрыла веер, как Ворин зло стиснул зубы. Следом Сота Сил резко отвернулся и уткнулся взглядом в свитки, а Вивек, наоборот, томно стёк по стулу, не сводя с Неревара восторженного взгляда. Началось.

— А теперь посмотрите друг на друга и скажите мне, что я не прав.

— Что ж, доля правды в этом есть, — признала Альмалексия, обмахиваясь веером. — Но это малая плата за то могущество, что дает тебе артефакт.

— Просто я хочу узнать, нет ли способа обойтись вовсе без этой платы? Мне нужны советники с трезвой головой и принимающие взвешенные решения. Допустим, на советах я еще могу снимать кольцо, но в остальных случаях? Не подменять же все время обманкой! И если жена еще может смотреть на мужа с подобным обожанием, — он улыбнулся Альмалексии, поймав в ответ крайне горячий взгляд. О том, что взгляд этот больше напоминал Неревару взгляд змеи, гипнотизирующей жертву, он предпочитал не задумываться, как и о том, что всегда старался снимать кольцо на ночь. Конечно же, чтобы не тратить без дела драгоценные чары. — То как объяснять высоким гостям поведение остальных? Вивек, руки на стол, чтобы я их видел!

— Все, что угодно. Ты только говори, говори, о ослепительный мой. — Тот послушно достал руки из-под стола, подпер кулаками подбородок и принялся мечтательно пялиться на Неревара. В этот раз его даже гнев Альмалексии не отрезвил.

— Вот. Вот об этом я и говорю, — вздохнул Неревар. — Нельзя мерам показывать такого советника — засмеют.

— Не показывай. Запри меня, посади на цепь, полностью обнаженного, только не забывай навещать иногда.

— Тебе следовало назначить его советником королевских гуаров, — не выдержал Ворин. — Там ему самое место.

— Ревность тебя не красит, бататик, — помахал ему Вивек, пользуясь тем, что сидит с другой стороны стола в полнейшей и недосягаемой безнаказанности.

— Это не ревность, это брезгливость, — процедил Ворин. — Мне омерзительна сама мысль о том, что можно испытывать к другу плотское влечение.

— Про плотское влечение — это твои слова были, не мои, — ухмыльнулся Вивек.

— Если вдруг кто забыл, то я напоминаю, — располосовала разговор Альмалексия. — Вы сейчас обсуждаете моего мужа. И если продолжите в том же духе, я одолжу у нашего глубокоуважаемого Соты пару свитков и забью их вам в рот. Или в еще какое интересное место.

— Тишина! — Неревар хлопнул ладонями по столу. — Подеритесь еще, томные аристократы. Сота, посмотри на меня.

Сота Сил, до этого ненавязчиво, но старательно подгребавший к себе драгоценные свитки, вздрогнул, но взгляда не поднял.

— Сота?

Тот вздохнул и посмотрел на Неревара, подслеповато щурясь.

— Сота, почему ты избегаешь встречаться со мной взглядом? — сегодня Неревар решил идти до конца и до конца изучить, как же кольцо влияет на всех его близких.

— Сияние, — загадочно выразился тот. — Сияние от чар почти ослепляет.

— Так, всё. — Неревар снял кольцо и положил его на стол: так, чтобы все видели. — Мне картина ясна. Вам, полагаю, тоже. Пути решения нашей маленькой проблемы?

— Возможно ли сотворить контр-чары? — первой заговорила Альмалексия. — Зарядить артефакт, нейтрализующий действие кольца?

— Мы имеем дело не с простыми чарами, а с благословением Королевы заката и рассвета, — вступил в разговор Сота Сил. — Не каждый смертный может тягаться с ней в искусстве волшбы. Надежда на успех невелика, но она есть. Только мне необходимо провести дополнительные исследования. Кроме того… дозволено ли мне будет высказаться?

— Говори, — махнул рукой Неревар, давно смирившийся с потребностью Соты следовать этикету даже на дружеских собраниях.

— Мне известны некоторые практики Ордена псиджиков, которые позволяют вознестись над житейскими треволнениями и обрести истинное спокойствие души. При должном прилежании каждый из нас может их освоить и тем самым смягчить, если не вовсе устранить, побочный эффект от магии кольца. В обычной жизни они также будут полезны. Но… есть один подводный камень.

— Какой?

— Они настолько сложны в освоении, что постижение займет не один год, даже не один десяток лет. Самые старательные справятся за полвека.

— Скукота… — вздохнул Вивек.

— Может быть, у тебя есть свое решение проблемы? — уточнил Неревар.

— А то! — тут же оживился Вивек.

— Оргию не предлагать, — напомнил Неревар.

— Обижаешь! – почти искренне возмутился тот. — Всего-то парные, так сказать, медитации, чтобы сбросить излишнюю напряженность и легче вступить на путь изучения псиджикских практик.

— Еще слово, и парные медитации у тебя будут с Альмалексией, — устало ответил Неревар. — И на этот раз я не стану тебя защищать. Ворин?

Тот кивнул и принялся невозмутимо распаковывать коробку. Достав оттуда затейливо украшенную церемониальную маску, он надел ее и повернулся к Неревару.

— Мне идет?

— Искусная работа, без сомнения.

— Видно ли выражение слепого обожания на моем лице? Слюна экстаза, стекающая по подбородку?

— Кхм, нет.

— Вот и отлично. Пусть пастух закажет себе такую же. И каждый, кто не может сдержаться при твоем появлении, тоже. По крайней мере, проблему с конфузом перед послами решим.

— Какой конфуз? — фыркнул Вивек. — После того, как Думак на очередной королевской попойке к нему целоваться полез при всех, это им надо думать о конфузе!

— Итак, примерные пути решения проблемы намечены. Сота, узнай, пожалуйста, о контр-чарах — библиотеки в твоем полном распоряжении, как и всегда. Ворин, при следующем вызове Азуры аккуратно намекни ей, что мы ни в коем случае не хотели ее обидеть и вообще — крайне ценим, и лишь только крайняя нужда… ну, ты понял. Альмалексия, душа моя, закажи всему совету церемониальные маски и вообще, донеси до двора, что это — новая мода и отныне приемы и важные церемонии будут происходить только так. Вивек, на тебе, как всегда, красивое и поэтичное обоснование нововведений. Пусть некоторые сложности есть, но я верю: мы их поборем. За Ресдайн!

***


Придумать план действия — это одно. Дождаться первых плодов его воплощения — вот где задача из задач! Проявить достаточную выдержку, королевское спокойствие, разумную мудрость... Но всякая чаша, в том числе и терпения, имеет свой предел.

И Нереварова, признаться честно, готова была выплеснуться в любую секунду.

Допустим, он сам решил, что будет носить кольцо, не снимая, чтобы проверить, насколько успешны оказались советники в тренировках душевного спокойствия. Но короля в Ресдайне преданно и беззаветно любили многие, они тренировками себя не обременяли — и это было чревато.

Служанка, что подавала ему обед, вдруг выронила поднос, шлепнулась на колени и вцепилась в голени света очей своих с такой силой обожания, что оторвать ее не сразу смогли даже два стражника. Пока отцепляли сию пылкую поклонницу, стражи тоже не упустили случая как бы невзначай, в пылу борьбы, полапать его королевское величество — и хорошо хоть только в прямом смысле. Советники здорово развеселились, а леди Альмалексия проводила служанку таким взглядом, что Неревар всерьез задумался о том, что надобно бы проследить за судьбой бедняжки, возможно, устроив ей тайную ссылку в отдаленную провинцию. Не так почетно, как служба при дворце, зато хотя бы жива останется.

После обеда леди Альмалексия возжелала видеть его в своем будуаре — и Неревар, старательно отводя взгляд от глубокого и призывного выреза на платье, и еще менее желая смотреть в непреклонные очи супруги, вяло сослался на необходимость подписать полсотни указов, встречу с послами из Двемерета, предвосхищавшими приезд Думака, и крайнюю необходимость лично проинспектировать загоны для королевских гуаров.

На самом деле он трусливо сбежал в лаборатории Сота Сила, намереваясь отсидеться там некоторое время. Неревару там нравилось — успокаивающее шуршание механизмов, мягкий, рассеянный свет и полное отсутствие других людей гарантировали несколько драгоценных минут умиротворяющего покоя.

— Мне иногда кажется, что закончится все тем, что восторженная толпа придворных разорвет меня на части, — всегда спокойный и невозмутимый Сота Сил вызывал у Неревара подспудное чувство доверия — не в последнюю очередь тем, что в его взгляде не было ни капли желания — с ним действительно хотелось поговорить по душам.

— Артефакты столь великой силы нередко имеют и неприятную сторону, — философски заметил Сота, прикручивая к двемерскому конструкту новую руку. — Этот еще не слишком ужасен на фоне других. Никаких родовых проклятий или физических увечий.

— Я должен каждодневно благодарить Госпожу за столь щедрый дар, знаю, просто… иногда это тяжело, — вздохнул Неревар, разглядев, что создание Соты, не в пример прочим виденным им роботам, имеет между ног ярко выраженный признак, что отличает мужчин от женщин, и крепко озадачившись тем, для чего помощнику по хозяйству в принципе могла понадобиться эта деталь. В задумчивости Неревар принялся вертеть подобранную тут же на столе маленькую и приятную на ощупь вещицу, пока та не завибрировала, заставив его испуганно вздрогнуть и отложить непонятную машинку подальше.

— Но на тебя эти чары не действуют так, как на остальных, верно? — подозрение нарастало, и Неревар уже никак не мог отвести взгляд от конструкции, задрапированной наспех накинутым покрывалом.

— Я не так молод и пылок, как остальные твои советники, и гораздо больше времени посвятил псиджикским практикам, — ответил Сота Сил. — Но я так же куда более искушен в мистицизме, и потому твое кольцо сияет для меня так же ярко, как солнце в полуденном небе.

— Я просто думаю о том, выйдет ли у нас когда-нибудь оставить позади этот побочный эффект или… — Неревар понял, что больше не может гадать, встал, решительным шагом подошел к занавешенному прибору и сдернул полог. Назначение конструкции, представшей перед ним, двойных толкований не имело. И утопленная спинка кресла, позволявшая с удобством прилечь, и сидение с вырезом, и, более прочих, красноречивый аппарат у основания сиденья, размерами, пожалуй, превосходивший таковой же у двемерского конструкта, с которым сейчас возился Сота. — О. Это понятнее всяких слов, да. Спасибо, я, пожалуй, пойду…

Верховный жрец Боэтии, который, разминувшись в коридорах с Нереваром, принялся за его спиной звонко хлестать себя по щекам, вознося мольбы богине с просьбой защитить его от искуса, тоже настроения не прибавил.

В собственных покоях, где Неревар намеревался укрыться на время и привести в порядок мысли, его ждал Вивек. И как ждал — в расшитом аскадианскими цветами халате, он сидел на краю стола, закинув ногу на ногу и томно откинувшись назад.

— Сразу брысь, — без предисловий, предупредил Неревар. — И пока в подобающий вид себя не приведешь, чтобы я тебя не видел.

— Я тут подумал, — не обращая ровно никакого внимания на предупреждающий тон, сообщил Вивек, покачивая голой ступней. — Мы уже который месяц изнуряем себя тренировками, но лучше не становится.

— Сота сказал, что эффект наступит через время и торопиться нельзя, — Неревар всерьез раздумывал о том, если выплеснуть воду из вазы на озабоченного отрока, приведет ли это его в чувство, а так же о том, не пора ли заставить его принимать успокоительные капли.

— Просто там же в свитках написано, что прежде, чем очистить помыслы и открыть душу высшей гармонии, нужно исключить все, что мешает душе успокоиться. Всякие там незавершенные дела, незакрытые гештальты, старые душевные раны. Это же отличный выход! Я наконец-то понял, что меня держит! Чтобы очистить помыслы, мне просто надо закрыть этот самый, как его… гештальт, то есть, узнать наконец, каков ты в постели.

— Возьми себя в руки, Вивек!

— Всего-то один разочек, — Вивек выскользнул из халата с грацией змеи и выпрямился перед Нереваром, совершенно обнаженный. — Никто и не узнает.

— Сейчас вдарю, — совершенно некуртуазно, зато честно признался Неревар. Еще бы угрозу так легко было привести в действие. Вивек легко уклонился от удара и зашел Неревару за спину, прижался сзади и прошептал на ухо.

— Я много чего умею, ты же знаешь, жалеть не придется...

— Еще слово, и я тебя в бассейн закину. И амулет заморозки сверху прибавлю, чтобы остыл, — Неревар развернулся, но Вивек развернулся вместе с ним и вновь оказался за его спиной. Прижал руки, а пока Неревар пытался высвободиться — не драться же всерьез с собственным советником! — этот гибкий поганец умудрился повиснуть на нем с руками и ногами, почти полностью сковывая движения.

— Что ты за король-то такой? — с укоризной в голосе протянул Вивек, потершись щекой о его щеку. — Короли должны заботиться о своих подданных, а ты?

Все-таки треснуть о стену в педагогических целях — решил, наконец, Неревар, но тут, как в худшей из выставляемых на морнхольдских подмостках комедий, вошел Ворин. Как всегда без стука.

— Я слышал, что ты... — узрев впечатляющую скульптурную композицию "Салиачи в охоте", Ворин осекся на полуслове. Во время последовавшей немой сцены не растерявшийся Вивек успел обвиться вокруг Неревара еще крепче и небрежно помахал Ворину рукой.

— Видишь, повелитель занят — не мешай ему.

Ворин щелкнул пальцами, и эта самая рука перестала слушаться хозяина, повиснув, словно щупальце нетча.

— Либо ты уходишь сам, либо я тебя парализую и вышвыриваю за дверь, — добавил Ворин. — Может, кто и подберет — себе на беду.

Одарив его уничижающим взглядом, Вивек отлип от Неревара, действующей рукой подхватил халат с пола и, небрежно закинув его на плечо, грациозно удалился.

— Из моих покоев только что вышел голый мальчик, — вздохнул Неревар. — Спасибо…

— В твоем случае это повод для зависти, а не для осуждения, — заметив его тоскливый взгляд, Ворин выудил из складок мантии бутылку флина. — Дешаанский золотой.

— Ты — мой спаситель! — добредя до стула, Неревар рухнул на него и, только сейчас заметив, что Вивек успел распустить завязки у него на рубашке, взялся завязывать их обратно. Ворин, наполнив бокалы, протянул один Неревару — тот осушил его залпом, не заботясь о вкусе напитка — подлил ему еще и прислонился к столу, разглядывая флин на свет.

— Как мы и предполагали, все окрестные мастера завалены заказами на церемониальные маски — каждый более-менее значимый великий дом спешит поддержать начинание, дабы не оказаться среди последних. Правда, есть маска, количество заказов на которую превышает все мыслимые пределы. Заказы анонимные, разумеется.

— Моя, — не столько спросил, сколько ответил Неревар.

— Именно. Причем заказы поступают как от женщин, так и от мужчин.

Неревар залпом допил флин и закрыл лицо руками. Он не сразу заметил, как Ворин неслышно отставил бокал, подошел к нему со спины и положил руки на плечи.

— Ворин, что ты делаешь? — напряженно спросил Неревар, когда тот принялся легкими массирующими движениями двигаться от шеи к плечам.

— Не знаю. Захотелось, — ответил Ворин. — Не бойся, я не буду к тебе приставать, тебе и так сегодня досталось. Может быть, завтра… а сегодня точно нет.

— Отрадно слышать… — Неревар поневоле закрыл глаза — пожалуй, впервые за сегодня он по-настоящему расслабился.

Оставалось только постараться не вспоминать о том, что со дня на день приезжает Думак, славящийся поистине королевским упорством, и придется опять всю неделю сохранять хрупкий баланс между поддержкой мирных отношений с двемерами и сохранением собственной чести.