Воспоминания о будущем

Автор:  Мирабель

Номинация: Лучший авторский слэш по компьютерным и видеоиграм

Фандом: Dragon Age

Бета:  Ernst Wolff

Число слов: 7679

Пейринг: male!Адаар / Дориан

Рейтинг: R

Жанр: Drama

Предупреждения: AU

Год: 2016

Число просмотров: 433

Скачать: PDF EPUB MOBI FB2 HTML TXT

Описание: Альтернативная предыстория Адаара, объясняющая его появление на Конклаве.

Примечания: Бета: Эльдатиэр

Мерзкая Тень. Cломанное зеркало, извращающее привычную реальность. Сотни шепотов и стонов духов, запомнивших предсмертные крики живых перед тем, как те сгинули навеки.
Адаар был в бешенстве. С ним игрался треклятый демон, издевательски нашептывая об утерянных воспоминаниях.

Последние месяцы только ленивый не спрашивал Адаара о том, что он помнит о событиях до взрыва, и в сотый раз, раздражаясь, приходилось говорить, что ничего.
Оторванная память сводила Адаара с ума. Он не любил, когда что-то выходило из-под его контроля. Часто он просыпался в приступе паники от образов странного искалеченного мира, но Адаар не мог понять, почему он это видел.

Можно было списать на излишние впечатления, полученные при путешествии с Дорианом во времени, но Адаар никому не сказал, что вид разрушенного замка казался смутно знакомым. Будто он раньше был здесь, а главное, вопреки здравому смыслу, он слишком быстро доверился тевинтерскому магу в лице Дориана. Уже в первую встречу в Рэдклифской церкви что-то приятно обожгло в груди. Странное и знакомое чувство, а от того более пугающее.

Но теперь, кажется, все становилось на свои места. Все это происки треклятого Кошмара, пытавшегося манипулировать Адааром через украденные осколки памяти.

— Аматус, не хочу показаться излишне нервным, но ты меня пугаешь, — сказал Дориан, когда в очередной раз Адаар, снедаемый внутренним гневом, топтал оставшиеся осколки от очередного демона.

— Ни одна из этих тварей не смеет тянуть ко мне свои оскверненные конечности! — Адаар выпрямился, но, увидев возникший призрак Джустинии, тут же ощетинился. — Чего тебе, дух?

— Ты не мог бы быть более почтительным к ее Святейшеству? — возмутилась Кассандра, отмывая демоническую лимфу со щита в странной светло-зеленой воде, бежавшей ручейком с небес.

— Если ты так быстро доверяешь духам и демонам, то из тебя никудышный храмовник, — огрызнулся Адаар.

— Я — Искательница!

— Неудачное время для перепалок, — вмешался Хоук, стоявший рядом со Страудом. — Хотя постой, то же самое вроде Инквизитор говорил нам, — Хоук кивнул на стоящего рядом Стража.
— Заткнитесь! — гаркнул Адаар, переключая внимание на Джустинию. — Говори, что тебе надо, пока я не принял тебя за очередной образ Кошмара!

— Впереди за барьером прячется демон, но позволь прежде задать тебе один вопрос, — светящийся образ Жрицы смотрел на гневного Адаара и терпеливо дожидался ответа. Как только тот кивнул, к огромному удивлению следующие слова легким шепотом пронеслись в голове. — А что, если есть те воспоминания, от которых твоя душа мечтала избавиться? О тех, что не связаны с твоей меткой? Хочешь ли и их вернуть?

— Что за демонические шутки! — закричал Адаар, тряся головой, стараясь прогнать наваждение. — Ты не лучше этого Кошмара, раз предлагаешь такое!

— Тише, аматус, — Дориан положил руку на плечо Адаара, стараясь того успокоить. — Не знаю, о чем вы там секретничаете, но это в высшей степени невежливо.

— Если твоих спутников это оскорбляет, то я спрошу вслух. Хочешь ли ты вернуть все свои воспоминания?

— Моя память принадлежит только мне, и я никому не позволю ею распоряжаться!

Дух почти ласково улыбнулся и неожиданно засветился, выпуская сотни ярко-зеленых осколков, стремящихся в метку.

Адаар вздрогнул, когда все кусочки воспоминаний сложились в изначальный яркий и пугающий витраж. На секунду показалось, что он тонет в потоке эмоций, отчего пошатнулся, хватаясь за голову.

— Аматус!

Голос Дориана звучал глухо, и через секунду все померкло, а в памяти возникли образы былого.

***


Адаар очнулся в металлической клетке, в стальных оковах. Он подергал руками, стараясь вырваться из цепей, и с каждым новым движением лязг становился более раздражающим.

— Хватит! — громко рявкнул венатори и с силой ударил палкой по клетке. — Если ты не угомонишься, я собственноручно выпущу тебе кишки!

Адаар хищно усмехнулся. Он был похож на дикого зверя, который, даже будучи загнанным в угол, оставался верным своим идеалам. Адаар плюнул в лицо «стражника», заставив того взорваться гневом.

Венатори пустил поток обжигающих искр, оставляя ожоги. Адаар закусил губу, сдерживая болезненный хрип. Непроизвольным жестом он закрыл лицо и голову, но несколько горящих капель попало на лицо.

Стражник сплюнул на пол и с силой пнул по клетке, а где-то со стороны послышался злорадный хохот остальных венатори. Адаар хорошо знал, что на этом наказание не заканчивалось, а скорей наоборот — только начиналось. К счастью, вмешался случай.

Неожиданно раздался противный треск. Воздух задрожал, разбегаясь трещинами и расползаясь, вскрывая материю, образуя небольшой разрыв, из которого тут же полезли призраки.

— Демоны! — закричал стражник сразу, позабыв об Адааре.

Это была не первая прореха в подземелье, да и вряд ли последняя. За полтора года Адаар выучил, что в подобных случаях нужно отползать в самый дальний угол клетки, чтобы демоны его не приметили и сосредоточились на венатори. Каждый раз, когда кто-то из тевинтерских ублюдков умирал, в душе Адаара растекалось приятное злорадство.

Когда бой закончился, он с досадой отметил, что сдохло всего два сектанта.

Заклинатели обложили разрыв защитными камнями, образовав барьер, не позволяя новым тварям вырваться наружу.

— Что скалишься! — один из стражников с силой пнул клетку, вымещая зло на узнике.

Раньше у венатори был больший выбор, а любимицей для издевательств оставалась беременная женщина — тал-васгот. Их забавляло, как она плакала каждый раз, когда кто-то бил ее в живот.

Ребенок — все, что оставалось от ее мужа. Поэтому, «умилившись» ее переживаниям, венатори сохранили ребёнка в свойственной им манере. Замучив ее до смерти, они вынули плод и положили его в банку с жутким вонючим раствором и поставили его на тумбу перед клетками с пленными.

Каждый раз, невольно натыкаясь на него взглядом, Адаар содрогался от гнева и ужаса.

***


Засов в темницу громко лязгнул, и в помещение заглянул один из прихвостней магистра, заведующего лабораторией, расположенной этажом выше.

Один из венатори просунул между железных прутьев клетки электрический жезл, пуская в Адаара разряд. Все вокруг потемнело, а мышцы больно дернуло, лишив возможности двигаться следующие несколько минут.

Адаар чувствовал, как венатори подняли его клетку, осыпая проклятьями тяжелого коссита, и понесли вверх по лестнице. Если бы после парализующей магии оставались силы, Адаар бы позлорадствовал над хлипкими тевинтерцами.

В глаза Адаара больно ударил яркий свет от множества свечей и магических огней. Клетку взгромоздили на стол, стоявший посреди полупустой комнаты. Вся его столешница была измазана кровью, желчью, слизью и демон знает, чем еще.

Сбоку громко лязгнули замки клетки, и венатори разобрали ее металлический каркас, передавая пленника на волю магистра-истязателя.

Адаар сфокусировал взгляд и заметил возвышавшегося над ним мужчину в вычурной чёрной мантии, подчеркивающей его высокое положение. Он с интересом разглядывал новый «образец», в нетерпении перебирая пальцами. Магистр нарезал круги вокруг пленника, издавая странные шипящие звуки, и, если бы не руны паралича, сковавшие конечности Адаара, тот бы наверняка кинулся, чтобы свернуть шею гадюке.

Магистр громко щелкнул пальцами, и находившиеся рядом венатори грубо толкнули Адаара, заваливая его на спину и приковывая к столу.

Нарочито медленно магистр надрезал руку Адаара, выпуская кровь и собирая ее в небольшую тарелочку, стоявшую под операционным столом. Тот хотел дернуться, но мерзкая магия не позволяла пошевелить и пальцем, оставалось кусать от боли губы, сдерживая болезненные вздохи, чтобы, не приведи Создатель, кто-то из тевинтерцев услышал. Ни к чему им доставлять такую радость.

— Интересно, что будет, если влить ему кровь, содержащую скверну, в которую добавить лириум в качестве порошка? — с научным интересом спрашивал сам у себя магистр, расхаживая по комнате и собирая полами черного балахона пыль. — Что убьет его раньше?

— Боюсь, вопреки вашим ожиданиям, раньше это сделает ваша глупость и высокомерие, — сказал вошедший в лабораторию мужчина.

Он с отвращением посмотрел на заляпанный кровью операционный стол и органы, хранящиеся в банках на полках рядом с наспех забитым досками окном.

Вопреки здравому смыслу Адаар неожиданно для себя понял, что ему приятен голос вошедшего, и, если бы не оковы и тусклое освещение, он бы наверняка приподнялся, стараясь разглядеть незнакомца.

— Дориан, ты совсем далек от науки, — снисходительно вздохнул магистр, отложив в сторону нож. Он скрестил руки на груди и оперся на стол, полностью скрывая от взгляда Адаара мужчину. — Меня удивляет, что, будучи учеником Алексиуса, ты не продвинулся дальше сухой теории.

— Не вся магия хороша в использовании, — резонно парировал собеседник. — И я тем более не понимаю, к чему все эти ваши опыты. Корифей... ой простите, — ерничал мужчина, — Великий архонт возрожденной Тевинтерской Империи Корифей — повелитель мира живых и владыка трона Создателя.

— Все шутишь! Если бы не успехи Алексиуса, то ты вряд ли бы мог рассчитывать на выгодную позицию с твоим отношением. Ты не способен оценить его достижения, — магистр дал знак ассистентам, чтобы отстегнули пленника от стола и увели. Видимо на сегодня у него пропала тяга к «науке».

— Это ты о тех достижениях, из-за которых вы забиваетесь в самый дальний подвал и боитесь показаться на улице? Кстати, прошу прощения на бестактность, но кажется, ваша жена проводит больше времени с демоном соблазна, чем с законным супругом. Хотя я могу ее понять, один такой недавно заглядывал ко мне, предлагая виноград и вино. В ее случае это хорошая альтернатива мужу, способного предоставить в подарок только кровь жертв в бокале да кишки на подносе, — голос мужчины был полон иронии.

Адаара подняли, и он наконец смог разглядеть своего спасителя. Дориан стоял в таком же балахоне, как и все венатори, но, несмотря на это, на его лице не было фанатичного триумфа, лишавшего способности трезво мыслить. Он наоборот излучал здравомыслие и был божественно красив. Аддар сжал зубы, почувствовав, как при взгляде на этого мага организм реагирует весьма предсказуемо. Стараясь подавить непредвиденное желание, Адаар перевел взгляд на своего мучителя.

— Я не намерен терпеть этот вздор! — взорвался магистр, тем самым подтверждая правоту Дориана.

Ученый швырнул выпачканное в крови полотенце, которым вытирал руки, на тумбу с банками, и две из них, качнувшись, упали на пол. Жидкость растекалась уродливым пятном, обнажив чье-то уже не бьющееся сердце. Увидев это, он только сильней сжал зубы и чуть не бегом бросился из комнаты.

— У вас потрясающее терпение, если хватает сил выносить столь импульсивного человека, — Дориан улыбнулся помощникам, удерживавшим Адаара. — Берегитесь, а то в какой-то момент в вашу милую комнату для пыток, которую зовете лабораторией, сбегутся все демоны гнева, — маг накинул свой капюшон и ушел.

***


Адаар провёл несколько дней прикованным к металлическому столбу. Из еды ему доставались только крохи со стола венатори. Маги ставили тарелки на небольшую соломенную подстилку, служившую Адаару «периной» и некоторое время не уходили, стояли, наслаждаясь зрелищем того, как пленник, ведомый чувством голода, склонялся и ел без рук, как собака.
Но Адаару было все равно, что думали о нем треклятые маги. Несмотря на всю плачевность положения, он очень хотел жить.

На четвертый день, к удивлению Адаара и венатори, следивших за пленником, в подвал спустилось несколько людей с официальным приказом.

— Это вздор! — закричал капитан стражи, сжав письмо, комкая его.

— Ты видел подписи. Этот пленный кунари переходит в собственность альтуса Дориана для исследований.

— Но он уже материал магистра Палва! — не сдавался капитан, хотя все его соратники предусмотрительно отошли в сторону.

— Да кем ты себя возомнил, что решил, будто смеешь оспаривать решения совета Старшего! — у мага в красной мантии терпение было крайне ограничено, и он без зазрения совести сформировал в руке огромный сгусток пламени, предостерегая от дальнейшего непослушания.

Капитан лишь поджал губы и махнув рукой, сдался.

***


— Дориан, я все еще не понимаю, зачем тебе понадобился этот кунари, — устало протянул мужчина в мантии. Он сидел за огромным столом, где валялась груда книг и схемы сложных магических знаков.

— Я давно не убирался в библиотеке, — фыркнул Дориан, выставляя книги на старые массивные полки, смахивая пыль. — А если серьезно, то ты видел, что творит Палв с пленниками?
— Дориан, — обречённо протянул Алексиус, отложив от себя старый талмуд. — Так решил Корифей, его слово закон.

— И ты с этим согласен? Посмотри, чего он добился, — возмутился Дориан, спускаясь по небольшой приставной лестнице. — Этот мир превратился в руины. Весь Тедас заполонили демоны, а люди и эльфы уподобились гномам, стараясь зарыться поглубже, чтобы не видеть небо. Если это Корифей называет величием Тевинтера, то я, пожалуй, переберусь на Глубинные Тропы. Компания Порождений и то кажется приятней.

— Тише! — всполошился Алексиус, вскочив со своего стула. Он быстро оказался рядом с Дорианом и шепотом добавил: — А что, если тебя мог кто-то услышать?
Дориан нахмурился, глядя на магистра.

— Нам нужно закончить исследование.

— Но ты же сам понимаешь, что Брешь не позволит получить желаемого. Я пытался! Я уже сбился со счёта сколько раз пробовал обратить время вспять, чтобы спасти Феликса.

— Я люблю все невозможное, — Дориан провел рукой по отросшим до плеч волосам и недовольно нахмурился, заметив посеченные концы. — И к тому же, если есть шанс, что, изменив прошлое, мы оставим в живых хотя бы одного парикмахера, умеющего орудовать инструментом лучше, чем венатори, то я с удовольствием пойду на эту авантюру.

Алексиус горько рассмеялся, устало потерев виски. Он сгорбился и казался намного старше своего возраста, а мешки под глазами только усиливали это впечатление.

— Забудь о магии времени. Иногда теории и гипотезы так и остаются в мечтах учёного, создавшего их, — Алексиус тяжело вздохнул и вернулся за стол, переключая внимание на дожидавшуюся его книгу.

Дориан сочувственно посмотрел на угаснувшего наставника, а в груди что-то больно екнуло, понимая, что зачах не только Алексиус, но и весь Тедас. Мир, как огарок свечи, затух, оставив на месте пламени черную полоску дыма. Это все, что осталось от надежды для ныне живущих.

***


Адаар удивленно разглядывал комнату, в которую его привели. Такая больше подходила прислуге, чем пленнику. Вместо подстилки в углу комнаты стояла обычная кровать, а также был небольшой стул для вещей и маленький стол для обеда. После месяцев обитания в подземелье такие обычные предметы быта казались непозволительной роскошью.

Но и на этом сюрпризы не заканчивались. С Адаара сняли оковы, а ошейник заменили новым — из мягкого, но на удивление прочного, как сталь, материала.

Дверь чуть скрипнула, и, увидев на пороге Дориана, Адаар непроизвольно встал в защитную стойку, чем знатно позабавил пришедшего.

— Ты похож на ферелденского мабари, — усмехнулся Дориан, поставив на стол тарелку с едой.

Адаар подозрительно покосился на ее содержимое. Это были не объедки со стола, а обычная пища, и ее было непривычно много. Запах дразнил, а желудок не преминул восторженно забурчать. Но Адаар не привык к неожиданной щедрости. Ждать добра от тевинтерца — это все равно, что долийцу верить в Создателя. Наверняка что-то подмешали на кухне, или же сам Дориан непосредственно перед подачей еды, ведь не просто так ОН — сын магистра — собственноручно принес эту тарелку. В такие чудеса Адаар точно не верил.

Взвесив все за и против, Адаар демонстративно скрестил руки и вызывающе уставился на Дориана, говоря всем своим видом, что есть это не будет.

— Твоя подозрительность одновременно умиляет, и оскорбляет, — рассмеялся Дориан, по-хозяйски усевшись на кровать.

— Я не буду это есть.

— Надо же! Ты умеешь говорить? А я думал, что нам достался немой тал-васгот. И можешь не беспокоиться, ничего, кроме самой еды, тебе не положили. Было бы глупо свести на нет столько трудов по сбору подписей, чтобы тебя заполучить. Поверь, даже при новом мироустройстве бюрократия осталась непобедимым злом.

Адаар сел за стол и, настороженно принюхавшись, наколол на вилку небольшой кусок мяса и чуть откусил его, пробуя. Дориан потешался, наблюдая за Адааром, похожим на дикое животное.

— Зачем тебе я? Я не верю ни одному тевинтерскому выродку, — зарычал Адаар, варварски вгрызаясь в кусок мяса.

— Тебе стоит хотя бы ради приличия выучить слово «спасибо», — Дориан устало закатил глаза.

— Спрошу еще раз: зачем тебе я? — Адаар впился гневным взглядом, будто он был равным. Это весьма забавляло Дориана.

— Если хочешь испортить себе аппетит, — Дориан равнодушно пожал плечами. — Даже того факта, что, взяв тебя к себе, я смог насолить магистру Палву с его чудовищными экспериментами, достаточно для меня. Но увы, большинство ближайших сторонников Корифея придерживаются противоположных взглядов, поэтому официально я получил тебя для исследований.

— Такой же, как все маги, — Адаар усмехнулся своей правоте. Среди венатори не найти хороших людей.

— Я особенный во всем. Смирись, — Дориана слегка уязвили подобные выводы, но в его ответе было так много уверенности, что создавалось впечатление, что его слова непреложная истина.

— И чем же ты отличаешься от того выродка, что ставил эксперименты над пленниками? — Адаар отставил в сторону пустую тарелку и вперил взгляд в Дориана.

— Это серьезный вопрос? — вместо ответа иронично спросил Дориан, кивнув в сторону посуды.

— Те, кто прикидываются добрячками, хуже последнего психа, — Адаар не заметил, как речь стала походить на звериный рык.

— Если умирать, то лучше с полным желудком, а еще лучше с музыкой и песнями.

Адаар ошарашено моргнул. Другие венатори, которых он знал, при первом мало-мальски грубом слове в их адрес незамедлительно пытались физически наказать «раба» за непослушание. Но Дориан отличался, и поэтому казался опасней всех остальных.

— Зачем я тебе? — в третий раз задал тот же вопрос Адаар, но в этот раз он действительно ждал ответа.

— Для исследований. Но я не собираюсь использовать тебя, как вещь или материал, — Дориан поморщился с отвращением. Сама мысль о подобном бестактном отношении к чьей-то жизни казалась возмутительной.

— Все это слишком хорошо, чтобы я в это поверил, — отчеканил Адаар, на что Дориан устало вздохнул.

— В Тедасе дела обстоят настолько плохо, что даже последний оптимист уже не верит во что-то хорошее, — с этими словами Дориан встал и направился к выходу. — Завтра ты мне будешь нужен в библиотеке.

***


Время потеряло свое первоначальное значение с тех пор, как Брешь поглотила Тедас. Люди продолжали считать и отмерять привычные часы, следуя некогда устойчивому ритму жизни, но, даже несмотря на все эти попытки, порой трудно было сказать, наступила ли ночь или уже далеко за полдень.

Адаар вскочил от криков за дверью, которую опечатали венатори сразу после ухода Дориана.

Воздух в комнате начал подрагивать, а из-под порога виднелись яркие вспышки света. Очередной раз демоны, обитавшие в более глубокой Тени, старались выбраться туда, где теперь находился весь Тедас.

В какой-то момент крики стихли, а дрожь в воздухе унялась, оставшись чуть наэлектризованной после всполохов магии. Через мгновение печать разлетелась, осыпаясь осколками и впуская запыхавшегося мага-венатори.

— Тебя ждет твой хозяин, — маг недовольно гаркнул, стараясь перевести дух. За его спиной виднелась прореха, огороженная защитными кристаллами. Рядом с ними стояли заклинатели, заряжавшие камни магией. Около их ног валялись трупы демонов и нескольких солдат.

— Я вырву тебе кадык за твои слова, — Адаар вскочил и кинулся на венатори, но стоило сделать несколько шагов, как ошейник сжался, парализуя тело мощными импульсом.

— Ах ты, мерзкое отродье! — заорал венатори, привлекая внимание остальных магов. Он замахнулся своим посохом, целясь в глаз Адаара.

— Что вы делаете с моим подопытным! — громко возмутился Дориан, и маг замер, остановив посох почти у лица Адаара.

— Он пытался меня убить!

— В каком второсортном Круге тебя учили? — Дориан перешагнул через труп солдата, недовольно покосившись на очередную прореху, ведущую в глубины Тени. — На нем удерживающий артефакт. Он не сможет причинить никому вреда, и ты должен был это знать, в конце концов, такие вещи изучают в первый год обучения.

— Слишком вы его балуете. Такие, как он, должны знать свое место! — венатори убрал за спину посох и отшагнул в сторону, пропуская вперед Дориана.

— Не беспокойтесь, я пока еще не прошу его прислуживать мне в ванной. Хотя, если будет хорошо себя вести, дам ему возможность насладиться видом моего великолепного тела, — Дориан чуть улыбнулся, заметив, как вытянулось лицо собеседника и, удовлетворившись результатом, кивнул Адаару: — Следуй за мной.

***


— У тебя поразительная черта — находить неприятности, — Дориан иронизировал, но, к удивлению, Адаара эта черта не отталкивала, а наоборот притягивала.

У массивной двери, отделявшей коридор, ведущий в библиотеку, от остальной части замка, стояло несколько стражников. Они запустили магические кристаллы, приведя в движение огромные механизмы, похожие на древний малоизученный артефакт.

Интересно, откуда принесли эти двери?

— Зачем нужна такая защита на входе, — вздохнул Дориан, как только проход за ними закрылся, — когда достаточно оглядеться, чтобы найти сотни способов для проникновения даже самому незадачливому вору.

Адаар скептично осмотрел стены — полуразрушенные и поросшие красным лириумом. В потолке виднелись наспех забитые деревянными балками дыры, но оставшиеся щели были достаточно крупными, чтобы разглядеть парящие в небе черные глыбы и остатки зданий.

— Идиотам так спокойней, — вырвалось у Адаара, на что он тут же поймал заинтересованный взгляд Дориана.

— Твоя трезвость мысли приятно удивляет, — тот кивнул, будто только что озвучил вердикт, и, тут же потеряв всякий интерес, переключился на поиски нужных записей на одной из пыльных полок. — Надеюсь, лириум пока не добрался до книг.

— Ты беспечен, раз поворачиваешься ко мне спиной, — Адаар взял один из старых талмудов и несколько раз подкинул в руке, оценивая вес и возможный ущерб, если его запустить.

— Совет постановил надеть на тебя ошейник раба, — ответил Дориан, выудив за корешок искомый том. — Ты уже видел его в действии, так что у меня не может быть сомнений на этот счёт. И, в конце концов, тебе предоставляется редкая возможность — наслаждаться моим видом, пока я работаю.

— Ты слишком самоуверен насчёт своей красоты, — Адаар попытался уязвить Дориана, но фраза звучала, скорей, будто он сам старается себя убедить в неправильности слов собеседника.

— На то есть причины. Только оцени мой великолепный профиль! Такой можно на монеты! Золотые дорианы… хм… мне определённо нравится, как это звучит, — Дориан сделал задумчивый вид, будто всерьез оценивал подобную перспективу.

Адаар озадаченно почесал рога. Таких имперцев он еще не встречал.

— Так мы будем болтать или все-таки займемся делом? — недовольно отозвался Дориан, раскладывая на столе книги, исчерченные схемами и написанные странными витиеватыми письменами.

— Скажу сразу, если речь идет о магии крови, то я скорей умру в бою с тобой, чем соглашусь на это.

— Дыхание Создателя, — устало вздохнул Дориан, оторвавшись от записей и глядя на Адаара снисходительным взглядом. — Предложение устроить битву звучит крайне соблазнительно, но неужели сложно поверить, что я не собираюсь опускаться до магии крови? Посмотри вокруг. В Тедасе и без того полно демонов, а я не собираюсь подвергать себя риску стать одержимым. Испортить такую красоту даже не расточительство, а преступление!

— Ты имперец. Этим все сказано.

— Какой варварский подход к делу. Ладно, — капитулировал Дориан. — Так и быть, объясню в общих чертах. Мы будем работать над магией времени.

***


Дориан шел по коридору, игнорируя повышенное внимание со стороны стражников. Каждый второй, если не первый, не преминул пошептаться вслед, комментируя нового раба Дориана. Последнему было ровным счетом все равно, и он не считал нужным кому-то объяснять разницу между словами «раб» и «помощник в исследованиях». Пусть будет так, как есть, ведь, в конце концов, Дориан любил эпатировать чопорное тевинтерское общество.

Алексиуса он нашел в старом молельном зале. Раньше тот не был столь религиозным, но после взрыва Конклава и последующие полтора года начал искать хоть что-то, дающее надежду на светлое будущее.

— Удивительно, как немноголюдно тут, — Дориан огляделся. Когда-то светлая и роскошная часовня выглядела полуразрушенной, а часть стен и огромную статую Андрасте покрывали пока небольшие кристаллы лириума. Старые угасшие свечи заросли паутиной, но Алексиусу было все равно. Он сидел на одной из лавочек и мысленно был где-то не здесь.

— Я бы не был столь удивлён, Дориан, — не оборачиваясь, устало отозвался Алексиус.

— Ты, как мой бывший наставник, должен лучше других понимать мой сарказм, — Дориан посмотрел на сдавшегося учителя, и где-то внутри зашевелилась злоба на него. — Все уже насмотрелись на Черный город, парящий в небе. И только последний идиот еще не оставил веру, что Он не покинул этот мир.

— И это говорит тот, кто верит в этого самого Создателя, — усмехнулся Алексиус, двигаясь, уступая место Дориану.

— Я верю в него, но я не идиот, — Дориан поджал губы, борясь с желанием отвесить Алексиусу несколько оплеух, чтобы тот пришел наконец в себя.

Повисло молчание. Алексиус смотрел пустым взглядом на алтарь Андрасте, а Дориан не знал, о чем еще можно говорить.

— Значит, ты не отступишься от исследований, несмотря на бесперспективность?

— Зачем спрашивать то, что и так знаешь?

— Верно. Я слишком хорошо тебя знаю, — рассмеялся Алексиус, вынимая из-под рясы венатори небольшой медальон и протягивая его Дориану. — Это тот, что мы использовали в своих исследованиях. Может пригодится, хотя все разы, что я пробовал, оказались провальными.

— У тебя еще сохранились записи наблюдений? — Дориан несколько раз огладил пальцем резные узоры, радуясь, что получил то, за чем пришел, без лишних склок и бесполезных перепалок.

— Они в моем кабинете. Бери, если хочешь попросту убить время.

Дориан поджал губы, но не стал из уважения к Алексиусу комментировать его последние слова. Некогда великий ученый магистр превратился в жалкое подобие себя. Но еще больней было осознавать, что когда-то Дориан мечтал стать таким, как он.

Возможно, если все получится, то Дориан найдёт Алексиуса в прошлом и поможет ему не ступить на ложный путь и справиться с потерей сына.

***


Адаар не понимал, что происходит. Как бы враждебно по отношению к Дориану он себя ни вел, тому было все равно. Можно было списать это равнодушие на сдерживающий ошейник, но что-то подсказывало, что, даже будь Адаар без него, поведение Дориана не изменилось бы.

Время от времени Адаар устраивался у стены с большой щелью в кладке и украдкой выглядывал, чтобы увидеть происходящее снаружи.

Сразу после взрыва отовсюду полезли кристаллы красного лириума, заражая все на своем пути хуже Мора или чумы. Странный минерал распространился вплоть до оккупированного замка в Рэдклифе, куда свезли пленников со всего восточного Ферелдена.

Адаар не видел внешний мир несколько месяцев, и представшая его глазам картина пугала до дрожи.

В небе парили кровли части деревенских построек, в то время как сам Рэдклиф превратился в одно ало-красное озеро, поросшее зараженным минералом.

Прямо у защитного барьера, ограждающего замок, можно было увидеть людей, полностью превратившихся в кристаллы, а также тех, кто еще обречен на долгую и медленную погибель. Их болезненные стоны разносились на всю округу. Но больше всего Адаара пугало не это.

Раньше ему было не по душе вечно затянутое тяжелыми серыми облаками небо Ферелдена, но сейчас он был готов на все, лишь бы снова увидеть его таким, как прежде.
Адаар вздрогнул, ощутив чьё-то касание.

Перед ним был полупрозрачный силуэт мальчика лет десяти. Он говорил на непонятном языке и пытался докричаться до Адаара.

— Убирайся обратно в Тень! — зарычал Адаар, отпрянув от призрака.

Образ мальчишки растаял, превратившись в огонек, и вспыхнул в искрах магического огня.

Дориан чуть встряхнул пальцами, гася оставшиеся всполохи.

— Меня мурашки пробирают каждый раз, когда приходится уничтожать невинных духов, — вздохнул Дориан, переливая содержимое нескольких склянок в одну и тщательно взбалтывая. — Никогда не любил зельеварение, — поморщился он, разочаровавшись в результате.

— Я достаточно насмотрелся на «невинных» духов, которые каждый раз становились демонами! — зарычал Адаар, топча оставшиеся от призрака огоньки.

— Мы находимся у самого края Тени. Это мир, который должен был оставаться отделенным от нас Завесой, — Дориан сделал несколько заметок, время от времени поглядывая на Адаара краем глаза.

— Все было нормально, пока кто-то не решил поиграться с запретной магией. Именно поэтому кунари заковывали саирабазов. Они бы не допустили подобного!

— Держать магов взаперти — это варварство, — возмутился Дориан, подойдя практически вплотную и буравя Адаара недовольным взглядом.

Когда Дориан хмурился, у него начинали чуть подрагивать крылья носа, а Адаар впервые ощутил колючее и почти острое желание прикоснуться к этому красивому лицу. В голове пронеслись тысячи доводов, кричащие о том, что перед ним тевинтерский маг, почти магистр, но вся эта какофония утонула, как брошенный в воду камень.

— Скажи это тем, кто был разорван демонами, или превращён в лириум, или пущен на эксперименты, — Адаар мысленно призвал образы тех, с кем он ходил в наемниках.

Тела некоторых были обращены в красный минерал и выставлены, как статуи, в том вонючем подземелье. Днями стражники упивались ужасом тех, чьи клетки стояли рядом. С каждой минутой от ярко-алых изваяний отрастали «сосуды», тянущиеся к еще живой жертве.

— Как ни прискорбно признавать, — негодование Дориана испарилось, оставив после себя усталость в голосе, — но ты прав. Оказавшись в Тени, демоны получили в свою власть живых. Духи, ощущая яркие негативные эмоции, сходят с ума и поддаются им. Это замкнутый круг: мы обращаем духов в демонов, а те охотятся за нами.

— И поэтому ты решил убить призрак? Боясь, что он почувствует в тебе что-то не то и обратится?

— Если и так, то ему определенно была бы уготована судьба стать демоном соблазна. Я ведь так красив, — Дориан улыбнулся, вернувшись к исследованиям. Он изящным жестом заправил выбившуюся прядь, и в этом жесте было столько соблазна, что Адаар подумал, что на самом деле попал в руки демона. — Но, если тебе интересно, — Дориан прервал полет мыслей Адаара, чему тот был несказанно рад, — этот замок защищает барьер, но даже он не позволяет сопротивляться Тени. Она медленно поглощает Тедас, разбирая на кусочки, меняя. Этот процесс можно только замедлить. Постепенно деревня исчезнет, растворившись в глубоких уголках Тени.

— Я не понимаю, — Адаар тряхнул головой, стараясь понять информацию.

— Прости, я еще не привык, что приходится дискутировать о подобном с теми, кто не знает даже азов магии. Если говорить по-простому, то представь себе озеро и что у тебя мячик из кожи нага и тяжелая бутыль. Ты их бросаешь в воду, и логично предположить, что последним утонет мяч.

— И как это должно помочь мне понять твою речь? — Адаар потер рога, чувствуя, как закипает мозг.

— Вишанте каффас! Ты можешь дослушать! — выругался Дориан, сев в красивое ярко-красное кресло, стоявшее у одного из шкафов. — Вода — это Тень, — Дориан вернулся к своим витиеватым рассуждениями. — Бутылью обозначен Тедас, а мячом — замок Рэдклифа. Барьер, как легкая нажья кожа, не дает нам быстро утонуть в Тени, в то время как остальной мир почти сразу идет на дно. Но мяч сшит нитями, и через небольшие отверстия вода все-таки поступает, и со временем и его постигнет та же судьба.

— То есть барьер не спасет венатори? — Адаар начал понемногу усваивать полученную информацию.

— Именно. Вспыхивающие в замке разрывы ускоряют процесс, ровным счетом как и заплутавшие духи. Они ослабляют защитный периметр.

— Если мы обречены в любом случае, то я предпочел бы умереть в бою, забрав с собой как можно больше венатори! — зарычал Адаар, ощущая, как ошейник, реагируя на его гнев, пускает колючие разряды.

— Как романтично! Героическая смерть — это всегда интересно, но что, если я думаю о способе, позволяющем вернуться назад и все исправить? Это лучше, чем бессмысленно тратить свою жизнь.

Адаар непонимающе уставился на Дориана. Тот рушил все стереотипы, взращенные в течении жизни. Это было глупо, но Адаар начинал проникаться еще большей симпатией, граничащей с чем-то запретным. С тем, что страшно назвать вслух.

— Что ты предлагаешь?

— Помоги мне в исследованиях. Я нашел записи, что в каждом коссите есть кровь дракона. Логично было бы искать последних, но после падения Тедаса в Тень они исчезли. Нет, разумеется есть еще Архидемон Корифея, но, боюсь, его кровь немного испорчена. Не пойми меня неправильно! Я ни в каком разе не говорю о магии крови. Речь о чем-то близком, но еще остающимся в рамках школы Энтропии.

— Как моя кровь может помочь Тедасу?

— Мы можем использовать ее, как усилитель, и тогда портал преодолеет преграду, забросив нас в период времени до того, как возникла Брешь. Все это, разумеется, пока теория.

— Не нравится мне эта идея.

— Признаюсь — мне тоже.

***


Почти месяц Дориан изучал воздействие магии энтропии на кулон и сделал печальный вывод: чем чаще он пользовался заклинаниями, ослаблявшими материю, тем больше появлялось духов и демонов в библиотеке.

Адаар как-то не сдержался и оторвал парадный меч, висевший над камином. Оружие было крайне громоздким и неудобным, но было намного полезней металлического подсвечника.
Другое интересное наблюдение, сделанное Адааром, заключалось в том, что ошейник не активировался, когда приходилось обороняться от лезущих изо всех щелей демонов. Несколько раз в голове мелькала мысль, что можно воспользоваться мечом и убить Дориана, но каждый раз что-то останавливало Адаара. Он пытался убедить себя, что дело в треклятой магии, но в глубине души он понимал, что это только отговорки.

Адаару нравилось слушать бормотание Дориана, когда он с любопытством изучал свойства кулона и записывал ответные реакции в толстую книгу.

— Я понимаю, что очарователен, но не мог бы ты не прожигать глазами дырки в моей мантии. Это отвлекает от работы, — иронично заметил Дориан, когда Адаар в очередной раз исследовал его взглядом.

Адаар отвернулся, но неизбежно даже украдкой бросал голодные взгляды на Дориана.

— Когда ты закончишь? — Адаар уселся на пол у забитого витражного окна.

— Ты про исследования? — Дориан вытащил странный предмет и начал на рисунке со странными знаками отмерять расстояния между каждым из них. — Смотрю, ты у нас порывистый и не терпишь промедлений?

— Я серьезно! — зарычал Адаар.

— А если серьезно, то пока не знаю… Осторожно, разрыв! — Дориан схватил посох, готовясь к бою, но замер.

Вместо прорех, ведущих в глубины Тени, в воздухе образовалось около четырех больших трещин, подрагивающих, но не раскрывающихся.

— Что все это значит? — Адаар, схватив меч, загородил Дориана от странных всполохов.

— Наверное, это значит, что у нас меньше времени, чем мы думали. Смотри, как они колеблются.

— И? — грубо спросил Адаар, не понимая, куда клонит Дориана.

— Барьер уже не может защищать замок.

***


Дориан почти переселился в библиотеку, подгоняемый малым запасом времени. Слуги приносили ему еду и ставили под дверь. По замку уже вовсю ходили сплетни, которые, как и ожидалось, встревожили ближайших соратников Корифея.

В один из дней Дориан уснул за столом. Адаар, не найдя лучшего места, сел на пол у стула, сидя на котором дремал Дориан, и сам провалился в беспамятство.
Неожиданно за дверью послышался настойчивый стук, нарушив редкие минуты покоя.

— Господин Дориан, вас вызывают советники! Господин Дориан?

— Что потребовалось этим мающимся от безделья магистрам? — Дориан пригладил волосы и открыл дверь. — Боюсь даже спросить, какой пожар стал причиной для того, чтобы прервать такой приятный и соблазнительный сон?

Слуга чуть смутился и озадаченно посмотрел на недовольного Адаара.

— Вас вызывают.

— Это я понял.

— Приказано привести немедленно.

— Даже так? Какое рвение ради того, чтобы пообщаться со мной. Ну что же, — Дориан поправил мантию и чарующе улыбнулся слуге, вогнав того в еще больший ступор. — Не будем заставлять ждать.

***


В приемном зале, служившим много столетий эрлам этих земель, обустроили подобие тронного. Правда, «правителей» было трое, среди которых была бывшая рабыня с малопривлекательными зубами.

— Магистр Палв пришел к нам с жалобой, — без соблюдения формальных приличий начал один из советников. — Вы взяли его последний образец для исследований, но раб все еще с Вами, и не похоже, что он так уж необходим.

Дориан, следуя своему статусу, поклонился, проигнорировав столь явное пренебрежение нормами этикета, которые в Тевинтере сочли бы за оскорбление.

— Я отличаюсь от упомянутого магистра, советник Сербис. У нас с ним разные подходы к исследованиям. У него было множество пленных, и, если я неправ поправьте, в итоге его результат равен нулю. Я предпочитаю относиться к своему делу с менее непристойным расточительством.

— Мы хотя бы знали, чем он занимается, а вот Ваши исследования для нас остаются загадкой, — вклинилась в разговор бывшая рабыня.

— Леди Кальперния, я пытаюсь найти средства, усиливающие барьеры.

— Это говорите после того, как в библиотеке осталось несколько шрамов? — Сербис вальяжно откинулся, будто он не на слушании, а в какой-то таверне.

— Иногда сложно понять, какую пользу можно извлечь, изучая слабости определённых заклинаний. Особенно, когда большая часть времени уходит на занятие контрабандой, — Дориану определенно понравилось, как встрепенулся Сербис. У Корифея либо плохой вкус, либо слишком большая ирония, раз он решил назначить этого зазнавшегося мальчишку в советники.

— Советник Сербис, сядьте, — вмешалась Кальперния, когда упомянутый ею вскочил со своего места, дрожа от гнева. — А вам, лорд Павус, мы даем три дня. Если к тому моменту не закончите свои сомнительные исследования, то вашего раба вернут Палву.

***


Адаар настороженно следил за Дорианом, расхаживающим по библиотеке и причитающим. Тот вернулся после разговора с советниками в крайне негативном настроении и сочился ядовитыми комментариями в адрес венатори, Корифея и даже Адаара.

Если с первыми двумя пунктами Адаар был согласен, то комментарии в отношении его нерасторопности к собственному удивлению больно уязвляли.

— «Сомнительные исследования», — возмущался Дориан, раскладывая на полу защитные знаки, удерживающие парящие в воздухе надрывы от полного раскрытия. — И это говорят те, кто поигрался с малоизвестной магией и присягнули на службу порождению тьмы. Если это они называют «достойными» исследованиями, то я, пожалуй, сам сниму барьер, чтобы их глупость утонула в самой глубокой пучине Тени!

— Мне кажется такой план вряд ли можно назвать умным, — недовольно заворчал Адаар.

— Не помню, чтобы спрашивал твое мнение! — резко ответил Дориан, но тут же пришел в себя. — Я… прости, ты здесь ни при чём. Просто этот болван Палв решил разжалобить совет, чтобы тебя вернули ему. Но не беспокойся, я защищу тебя.

Адаар ошалело уставился на Дориана. Это почти смешно. Его обещает защищать человек ниже почти на голову, более хрупкий, если сравнивать с косситом, и с руками, ни разу не державшими в своей жизни меч.

— Не хотелось к этому прибегать, но, видимо, придется. Не мог бы ты пожертвовать немного своей крови? Попробуем перенести во времени камень.

***


С третьего раза попытка удалась, и булыжник, исчезнув в портале, чудесным образом оказался под ногами Дориана. В ответ магию защитные кристаллы вспыхнули, стараясь сдержать рвущуюся материю. Из трещин, паривших в воздухе, можно было различить рев демонов, пытавшихся протиснуться через этот портал.

Но стоило только всему стихнуть в библиотеке, как в то же мгновение за окном раздался невозможный грохот. Адаар кинулся к пестревшей трещинами стене и припал, стараясь рассмотреть происходящее.

Он почувствовал, как кровь застыла в жилах, а вместо нее по венам медленно тек ледяной страх, парализующий лучше любого заклинания.

Снаружи здания Рэдклифа частично поднимались в воздух, в то время как остальные исчезали в глубинах Тени вместе с обращенными в лириум жителями.

Дориан бесшумно подошел к Адаару и чуть подвинув его решил собственнолично глянуть. В тот момент, когда Дориан припадал глазом к расщелине, он внутренне уже догадался о произошедшем. Но одно дело догадки, другое — реальность. Дориан чуть прикусил губу, понимая, что времени у них больше не осталось.

***


Следующим отправленным материалом была небольшая крыса, пойманная слугами в одной из подсобок. Животное не очень хорошо перенесло перемещение, лишившись в портале своего хвоста, который тут же превратился в прах, как только проход закрылся.

— И что это значит?

— Хм, — задумался Дориан, — Вероятно, крысу поймали и убили, поэтому оставшаяся конечность исчезла, — увидев настороженный взгляд Адаара, стало ясно, что тот сильно обеспокоен результатом и не понимает произошедшего. — Дай мне пару часов для исследований, может найду что-то занятное.

Вместо озвученного времени на изучение праха ушли почти сутки. К тому моменту, как Дориан закончил с расшифровкой результатов, он почти валился с ног, но внезапное открытие придало ему бодрости.

— Вот оно что! При переходе во времени назад мы оказываемся в своем же старом теле. Это позволяет не нарушать равновесие, создавая диссонанс от встречи себя прошлого и будущего, — Дориан медленно диктовал это себе, записывая в специальную книгу. — Тогда если переноситься в будущее, то портал позволит выйти в своей старой форме. Хотя нет, это проблема, — Дориан неожиданно нахмурился.

— Говори, не тяни, — гаркнул Адаар. Ему все меньше и меньше нравилась их затея.

— Ты всегда так говоришь или у тебя просто голос резкий? Ладно, раз уж так просишь… Скажи, где ты был до взрыва Конклава?

— Какая тебе разница? Ты не ответил на мой вопрос! — Адаар оперся руками на стол, скинув на пол несколько книг. Дориану такое поведение не понравилось.

— Между прочим, это очень редкие и дорогие трактаты, и стоят больше, чем дюжина первоклассных рабов, — Дориан аккуратно поднял книги с пола, проведя по корешку несколько раз рукой, стряхивая невидимые глазу соринки.

— Я не раб! — зарычал Адаар, закипая от такого сравнения.

— Охотно верю. Особенно глядя на твой темперамент, — иронично заметил Дориан. — Но эта первобытность тебе идет и добавляет шарма.

— Меня, в отличие от тебя, вряд ли можно назвать красивым, — неожиданно вырвалось у Адаара. Он тут же обомлел, поняв, что сболтнул лишнего, но слово, если вылетело, обратно уже не вернется.

— Заигрываешь? У тебя хороший вкус, — расхохотался Дориан. — Но, если серьезно, я неспроста задал тебе этот вопрос. Я пытаюсь рассчитать время, на которое можно перенестись назад, а значит, и возможности в роковой час очутиться в Морозных горах.

— Я был там, — пожал плечами Адаар. — Часть наемников осталась в Убежище, охраняя паломников.

— То есть ты был среди очевидцев? — глаза Дориана загорелись. — Тогда, возможно, у нас есть шансы.

***


К вечеру замок начало трясти, как при землетрясении. Часть западных балконов обвалилась, а в коридорах появились десятки призраков, молящих о помощи и спасении.
Кристаллы в комнате гудели со страшной силой, и можно было увидеть, как материя выгибается дугой, и через трещины пытаются втиснуться демоны гнева.

Дориан укрепил защитные кристаллы и принялся запечатывать дверь в библиотеку, стараясь не пропустить призраков. Достаточно было одного или двух заплутавших духов, чтобы защитный периметр лопнул, и в импровизированную лабораторию ринулись полчища отвратительных тварей.

Дориан заканчивал наносить последнюю руну, как в дверь неожиданно постучали. Судя по голосу, это был Алексиус.

Впустив его внутрь, Дориан обратил внимание на крайне возбужденное состояние наставника. Его глаза горели ярким огнем, который, казалось, бесследно исчез с гибелью сына.

— За тобой следили! — одежда Алексиуса была выпачкана кровью и пестрела дырками от магического пламени. — Они послали ручного призрака, который показал, чем ты занимаешься. Я убил Палва, но Сербис уже знает. Скоро здесь будет Корифей, поэтому если ты собираешься сделать то, что хотел, то сейчас самое время. Я запечатал коридор, ведущий в библиотеку, и постараюсь выиграть тебе немного времени.

— Говори ясно, что происходит! — взревел Адаар, подлетев к Алексиусу. Ошейник предупредительно обжег разрядом, чем взбесил еще больше.

— Но это безумие, заклинание еще не полностью готово! — Дориан прикусил губу, обдумывая план.

— Выбора у тебя нет, — хмыкнул Алексиус, вытащив свой посох. — Хочу, чтобы ты знал. Я всегда гордился таким учеником, — бросил напоследок Алексиус, выйдя в коридор и запечатав дверь.

Дориан с трудом сдерживал рвущиеся эмоции. Он вцепился в столешницу, как в спасительную соломинку.

— Дыхание Создателя! — Дориан с силой ударил кулаком. — Ладно. Выбора у нас нет, — он схватил со стола амулет и протянул его Адаару. — Надевай. Ты отправишься в прошлое. Тебе предстоит нелегкая задача спасти Тедас. Не скажу, что особо завидую, но выбирать не приходится.

Адаар недоуменно уставился на Дориана, осмысливая сказанное. Не нужно быть магом, чтобы понять, что в случае изменения хода истории этого самоотверженного человека, стоящего перед ним, не будет. Он исчезнет, оставив свою прошлую, не израненную страданиями Тедаса, душу.

— Но… как же ты? — выдохнул Адаар, надев на шею медальон.

— Я? — Дориан взял книгу с заметками и принялся торопливо чертить руны на полу. — Исчезну, как истинный герой! Хорошая получилась бы баллада о великом Дориане, пожертвовавшем собой ради шанса для этого мира.

— Я не об этом! — сорвался Адаар, больно схватив Дориана за плечи. Тот поморщился и удивленно посмотрел в ответ.

— Ты смог преодолеть сдерживающую магию? Но как?

— Неважно! — рявкнул Адаар, чувствуя, как заливается краской. Он не был в силах выдержать взгляд Дориана, когда тот смотрел так, будто впервые видит перед собой Адаара.

— Она не работает только если хочешь защитить того, кому причинил боль. — Дориан, поддавшись импульсу, потянулся к Адаару, притягивая к себе и целуя в губы.

В голове стало пусто, будто не было разрушенного мира и острой нехватки времени, а были только двое, кого тянет друг другу, как магнитом, вопреки всему здравому смыслу.

— Меня пугает, что ты исчезнешь, — выдохнул Адаар и крепко прижал Дориана к себе, словно пытался слиться с ним воедино.

— Оу! Мне дышать нечем, — застонал Дориан, и Адаар тут же разомкнул руки. — Но ты можешь не беспокоиться. Я не исчезну, просто стану другим.

— Ты для меня тот, кто ты есть сейчас. Другой станет чужаком, и… вряд ли мы когда-нибудь встретимся.

— Вот только не надо такого пессимизма! Ты должен найти меня в Рэдклифе, — Дориан устало закатил глаза. — Считай это моим последним приказом, разумеется, за исключением того, что нужно спасти мир. И, чтобы дать тебе дополнительный стимул, добавлю, что ты мне сразу приглянулся, поэтому даже не вздумай от меня прятаться!

Неожиданно снаружи послышался истошный рев дракона, от которого старая штукатурка мелкими пылинками посыпалась на пол.

— Корифей! Надо спешить! — Дориан метнулся дочерчивать знаки и начиная читать долгое и сложное заклинание.

Сдерживающие кристаллы начали лопаться один за одним, слабея под натиском демонов, а за дверью были слышны взрывы магии, а значит, венатори уже близко.

— Пойдем со мной! — Адаар ощутил, как подрагивает медальон, окутывая его тело зеленоватым свечением.

— Для ритуала нужна драконья кровь, — сказал Дориан, почти закончив заклятье. Он подошел вплотную и горячо поцеловал Адаара. — Среди нас только у тебя она есть. На двоих не хватит.

— Я не оставлю тебя тут! — зарычал Адаар прижимая к себе Дориана.

— Боюсь, у тебя нет выбора, — тот грустно улыбнулся и с силой, не свойственной человеку, толкнул Адаара на несколько шагов.

Перед тем, как мир погас, можно было различить, как демоны, вырвавшись на свободу ринулись на Дориана, которому не было и дела до них.

— Нет!

***


Адаар несся по залам Конклава, расталкивая храмовников и магов. Ему не было дела до проклятий, он всеми силами старался отыскать Джустинию, чтобы спасти ее, а значит, и Дориана от смерти в руках демонов.

Неожиданный крик, донесшийся из дальней комнаты, взорвал в душе бомбу ужаса. А что, если он опоздал?

— Что здесь происходит?! — взревел Адаар, распахнув дверь. Он чуть не задохнулся, увидев Корифея со светящейся Сферой.

Несколько магов Серых Стражей бросили в Адаара молнии. А Джустиния, воспользовавшись секундной заминкой, выбила из руки Корифея сферу, которую не преминул поднять Адаар, прежде чем провалиться в Тень.

***


— Аматус, я хочу поговорить, — Дориан дожидался Адаара в его покоях, сидя на диване с книгой на коленях.

Адаар прежде видел этот роман и готов был поклясться, что закладка осталась на старом месте, а значит, Дориан только делал вид, что был погружен в чтение.

— О чём? — спросил Адаар, сбрасывая на ходу полотенце и садясь за стол.

— О твоих воспоминаниях. Могу поставить сотню золотых в игре с Жозефиной, что ты изменился после ваших тайных перешептываний с духом Джустинии.

— Может, я просто устал? — Адаар попытался уйти от вопроса, но Дориан не собирался сдаваться. Он закрыл книгу, подошёл ближе и вальяжно облокотился о стол, придвигаясь к своей загнанной в угол жертве вплотную.

— Боюсь, ты плохой игрок, и блеф не твой конек. Только слепой не заметит, каким тяжелым стал твой взгляд и как резко выросла твоя жестокость в адрес венатори. Нет, пойми, я тоже всецело поддерживаю их истребление, но твое поведение больше похоже на месть.

Адаар устало потер переносицу, пытаясь собраться с мыслями. Спорить с Дорианом ему не хотелось, да и тот за несколько миль чувствует попытки Адаара уйти от ответа или солгать. Но как можно рассказать о том, чего для собеседника никогда не было?

— Думаю, нам потребуется много вина и винограда. Это будет долгая история.

***


Как только Адаар замолчал, повисла неловкая тишина. Скинув с души груз памяти, Адаар удивился накатившему облегчению.

Дориан пил вино, покатывая его на языке. Эта бессловесная реакция пугала до жути, ведь сложно было предсказать, как отреагирует Дориан на тот факт, что Адаар скрыл столь важную вещь.

— И что собираешься с этим делать? — серьезно спросил Дориан, отставив в сторону бокал.

— С… с чем? — Адаар попытался проглотить противный ком в горле.

— С балладой! Ведь ты же должен написать об этом! Ведь как Тедас будет жить, не зная, кому обязан своим спасением?

Адаар расхохотался. В этом был весь его Дориан. Его. И больше ничей.

— Я только одного не могу понять, — сказал Адаар, отсмеявшись. — Почему, помимо моей памяти, я получил твои последние воспоминания?

— Хм… возможно это связано с тем, что мы целовались, когда на тебе был уже заряженный магией медальон… или еще что-то. Или, — Дориан хитро прищурился, — хотел дать тебе подсказку для баллады.

Адаар нежно потянулся к Дориану, целуя того в губы. Почти целомудренный порыв нежности очень быстро перестал быть таковым. Всего несколько мгновений — и в голове что-то перещелкнуло.

Одним резким движением Адаар скинул со стола книги, бумаги и даже чернильницу. Черное пятно испортило дорогой антиванский ковер, специально заказанный Жозефиной у лучших торговцев. Наверное, завтра, она будет долго причитать, отчитывая Адаара за неуклюжесть. Но сейчас это было неважно.

Адаар чуть толкнул в плечо Дориана, укладывая на стол и нависая над ним. В глазах Адаара читалось чистое безумие, и, наверное, будь он магом, его бы приняли за одержимого.

— Если на моей спине останется хоть след или синяк от твоей столешницы, ты должен будешь трижды в день втирать мне целебные мази и приносить виноград! — возмутился Дориан, в то же самое время расстегивая ремни на своей одежде.

Адаар согласно кивнул и, стянув с Дориана штаны, спустился вниз, очерчивая языком мышцы пресса постепенно приближаясь к налитому кровью члену.

Их стоны, скорей всего, слышал весь Скайхолд, но им было наплевать. Адаар двигался в Дориане аккуратно и размеренно, стараясь не навредить. Правда, иногда такая сверхзабота утомляла, и Дориан начинал возмущаться излишней медлительностью, двигаясь навстречу.

— Я люблю тебя, — выдохнул Адаар, целуя Дориана в затылок. — Ты для меня все.