Логан

Автор:  Кубок Борджиа

Номинация: Лучший авторский слэш по компьютерным играм

Фандом: Call of Duty

Число слов: 16313

Пейринг: Киган Росс / Логан Уокер, Дэвид "Хэш" Уокер, Элиас Уокер, Томас Мэррик, Габриэль Рорк

Рейтинг: NC-17

Жанр: Action

Предупреждения: Deathfic, Жестокость, Пытки, Смерть второстепенного персонажа

Год: 2016

Число просмотров: 336

Скачать: PDF EPUB MOBI FB2 HTML TXT

Описание: молодой сержант Логан Уокер принят в элитный отряд и намерен сделать военную карьеру. Но у него появляется опасный враг.

Примечания: мат, секс, пытки, насилие, авторский взгляд на Логана.

Наблюдая в бинокль за ходом учебной операции, Элиас искренне жалел, что она проходит на знакомом полигоне и имеет стандартный характер. Все было слишком привычно — развалины пятиэтажного здания, террористы, «заложники», группа захвата с автоматами наперевес, бесконечные переговоры в эфире и беготня по этажам. Его сыновья умели работать и в более сложных условиях. К счастью, экзамен за право называться бойцом первой категории подходил к концу — еще пять минут, и можно забирать своих парней, чтобы всем вместе отправиться на пикник. Первая категория, без сомнения, уже в их руках.

Исход стал ясен еще утром, сразу после прохождения дистанции на психофизическую подготовку. Группы сержантов Уокеров сработали безупречно — кто-то из офицеров даже присвистнул. Освобождение условных заложников точно не станет проблемой: с подобными операциями они справлялись и ранее. В отличие от вверенных им рядовых Дэвид и Логан имели боевой опыт и вели группу с учетом специфики реального сражения, не допустив ни единого промаха. Противник наверняка даже не заметил, что объект окружают. Элиас гордился сыновьями, хоть и старался не показывать этого перед остальными членами комиссии. Он отложил бинокль в сторону.

Пришло время расстаться с представлениями о том, что сыновья нуждаются в родительской опеке. Элиас и так затянул с этим, скрывая от них правду о самом себе и об элитном отряде, которым командовал добрый десяток лет. Военную карьеру они должны продолжить именно в его команде — это будет трудно, но он никому не доверит своих парней.

Об операции по защите больницы Элиас рассказал им с самого начала — об отряде из шестидесяти человек, о неравных силах, о гибели большей части бойцов. О том, как кровь и песок были использованы для маскировки, и о победе, которая далась огромной ценой. Тех, кто выжил после сражения — всего пятнадцать человек, — стали называть «призраками». Из них и была сформирована элитная команда.

Элиас рассказывал долго и в подробностях. Может быть, он был слишком эмоционален — старший, Дэвид, прозванный Хэшем, не поверил, посчитав историю красивой сказкой. Он с детства был прагматиком. Элиас, впрочем, не переживал: скоро сын сам начнет творить то, что называл сказкой. В парне проступал потенциал лидера — особенно отчетливо это бросалось в глаза, когда Хэш набирал группу для выполнения учебной задачи. Элиас во всем был согласен с выбором сына, тот определенно имел чутье на классных бойцов.

А вот Логан был совсем другим — молчаливым одиночкой, развязывавшим язык только перед теми, кого считал близкими. Большой команде он предпочитал небольшую группу, любил работать автономно. Никто не знал, что у него на уме.

В отличие от брата он заинтересовался историей. Под конец беседы Элиас чувствовал себя так, будто пообщался с Логаном-трехлеткой: в пору детства вопросы сыпались из него ровно так же и могли свести с ума даже самого терпеливого профессионального воспитателя, не говоря уже о боевом капитане, вовсе не привыкшем молотить языком двадцать четыре часа в сутки.

Элиас все больше удивлялся его любопытству. Логан выспрашивал обо всем подряд, о каждом члене группы «призраков» в отдельности: где и в каком звании служил, как попал в штурмовую роту, какую имел специализацию и какую роль выполнял при обороне здания больницы. Он интересовался дальнейшими операциями, условиями жизни, уровнем подготовки, возможностями, умениями и навыками, жадно впитывая ответы. Элиас не мог взять в толк, что происходит, — он никогда не говорил сыновьям о том, какую карьеру для них уготовил.

Логан не мог знать, что его прочат в «призраки», откуда тогда взялось такое любопытство?

I


А Логан догадывался. Он ни с кем не делился предчувствиями — Хэш бы его точно высмеял, — но всю последнюю неделю жил с ощущением, что вот-вот начнется нечто новое. Он подозревал, что «призраки» — его следующий жизненный этап, и хотел знать все, в особенности — о тех, с кем предстоит работать бок о бок.

Он слышал и запоминал имена: Томас Мэррик, Алекс Джонсон, Киган Росс.

Отряд «Призраков» состоял главным образом из морских пехотинцев. Все знали, что эти парни проходят жесткий отбор. Логан всегда завидовал их подготовке и умению действовать на территории противника. Несколько лет назад они с Хэшем поставили перед собой задачу сдать все нормативы морской пехоты: бегали, плавали, тренировали вестибулярный аппарат, не слезали с турника и не расставались с секундомером. Оба пошли на принцип. Их не устраивал результат в семьдесят процентов, достаточный для получения квалификации, — ни один не успокоился, пока не достиг лучших показателей по каждому упражнению.

В те полгода пролилось много пота:

— Логан, ты еле тащишь зад! Какая-то сраная миля, а ты опоздал на целых полминуты! Может, стоит пустить за тобой вдогонку разъяренного быка, чтобы ты пошевеливался?

— Хэш, с таким результатом ты годишься разве что в стриптиз. Гребаный канат не станет ждать, пока ты будешь по нему карабкаться, как черепаха, он просто оборвется под твоей разожравшейся задницей!

— Ты просто ленивый говнюк, Логан! Что с тобой случилось после сорока приседаний? Перевесила жопа, и ты не смог уложиться в норматив?

— Ты неудачник, Хэш! Если ты и дальше собираешься болтаться на перекладине, как мешок, то скоро уважающие себя девушки перестанут тебе давать. Ты забыл? Двадцать пять раз, Хэш! На время, Хэш!

У одного сержанта для другого всегда найдется в запасе пара ласковых.

Позже Логан вспоминал об этом периоде службы как о празднике. Дальше за их обучение взялся отец, и с этой поры начался настоящий ад. Приходилось выдерживать не только холод, длительное отсутствие сна и прочие морпеховские прелести — любящий папочка устраивал им такие заварухи, какие наверняка не снились даже самим пехотинцам.

Чего стоил хотя бы тот случай, когда их без предупреждения выбросили на болотах и забрали только через неделю. Это был излюбленный фокус Элиаса. Нечто подобное он проворачивал и в пору их детства, разве что делал скидку на возраст — для испытания тогда был выбран жаркий июль и участок леса, полный ягодных кустарников.

В этот раз дело было в октябре. Хэшу и Логану пришлось несладко. Пригодилось все, что они знали о тактике выживания и способах пропитания в дикой природе. Оба чуть не сбрендили, пытаясь разжечь костер, но в итоге дела пошли как по маслу — зажарить лягушек, основную пищу на то время, которое они провели в лесу, не составило никакого труда. Гарниром служили запеченные в золе корни съедобных растений и, если везло, грибы и орехи.

Перед появившейся позже группой сопровождения одичавшие Логан и Хэш изобразили полное нежелание возвращаться на базу и уверяли, что устроились в лесу лучше некуда:

— Передавайте привет отцу. Старик скучает, скажите, мы пришлем ему открытку на Рождество!

Их еле уволокли — пришлось применять силу.

Полученного опыта хватило, чтобы оба всерьез взялись за разработку плана спасения на незнакомой территории в условиях ограниченных ресурсов. Как добыть еду, как развести огонь, как сохранить тепло, как выбрать место для сна, чем обработать рану — информации оказалось так много, что они быстро поняли смысл выражения «воин учится всю жизнь».

Пришлось изучить выживание не только в лесу, но и в городе, в том числе на территории южноамериканского противника — узнать о том, с кем в дальнейшем они собирались вести войну, все. Подначивая друг друга, они с Хэшем задались целью стать первоклассными, неуязвимыми бойцами. В семье царил установленный Элиасом культ безупречного воина, и хотя психофизической подготовке уделялось центральное место, знания о противнике считались не менее важной составляющей.

Первый же реальный бой показал, что обучение прошло не напрасно — пригодились и скорость, и выносливость, и меткость, и терпение. Все, что они услышали к тому времени из рассказов бывалых бойцов — информация, которую не прочтешь ни в одном учебнике, — тоже пошло в ход.

Весь вечер после этого братья делились впечатлениями, спорили и обсуждали операцию, не соглашаясь друг с другом и постоянно срываясь на крик и ругательства. Они зашли так далеко, что отец вынужден был без стука ворваться в их комнату. Двухчасовой диалог, в котором самым приличным словом было «задница», — это слишком даже для ушей боевого офицера.

Разговор о «призраках» грозил растянуться на полночи, но Логан не желал успокаиваться. Он заваливал отца вопросами, и этому не было конца.

Киган Росс. О нем Логан спрашивал чаще, чем об остальных, по неизвестной причине выделив это имя среди прочих. Он выуживал из отца воспоминания о событиях многолетней давности одно за другим. В таком-то году Киган сделал то-то, в таком-то — то-то, в этой операции он отличился так, а в другой — эдак. Логан разве что не записывал за отцом, но все запоминал. Это имя засело в его голове занозой.

Сержант Киган Росс. Морской пехотинец Киган Росс. Снайпер Киган Росс. «Призрак» Киган Росс.

Вечер прошел для Логана под знаком Кигана Росса. Спроси кто-нибудь, с чего вдруг возник такой интерес именно к этому бойцу, он не знал бы, что ответить. Казалось, они с Киганом давно знакомы — Логан не более чем уточнял информацию о человеке, которого знал всегда, и все, что он слышал от Элиаса, только подтверждало его догадки.

Киган был спокойным и собранным, прекрасно работал как в одиночку, так и в команде, и его умение мгновенно принимать правильные решения неоднократно выручало группу в сложные моменты. Кроме того, он был совершенным снайпером, способным решить исход боя в выгодную для своей команды сторону. С ним никогда не возникало проблем — это был один из тех ребят, кого не замечаешь, пока они рядом, зато их отсутствие моментально отражается на работе. В рассказах он представал малообщительным одиночкой, голос которого члены отряда слышали главным образом на заданиях.

С чего вдруг Логану пришло в голову, что именно Киган окажется хорошим боевым наставником? Этому не было разумных объяснений — он просто знал. Достаточно было услышать имя, а остальное сделало предчувствие. Такое случалось не впервые.Он думал о Кигане как о человеке, не склонном к излишней эмоциональности и живущем по тем же военным принципам — рационально, руководствуясь требованиями целесообразности. В нем не было жестокости или ненависти к кому-либо, но если того требовали обстоятельства, убивал он быстро и бесстрастно.

Логан представлял себе бойца, чья речь была спокойна, аргументирована и содержательна — и в то же время фразы он должен был строить лаконично. Это умение, равно как и способность сохранять присутствие духа, было исключительно полезно для боевых операций. Киган Росс наверняка им обладал.

Невзирая на то, что Элиас особенно подчеркивал замкнутость отрядного снайпера как отличительную черту, Логан чувствовал, что сошелся бы с ним.

II


В тот же день, сразу после разговора Логана с отцом, Сан-Диего был атакован с захваченной противником космической станции ОДИН, на которой находилось орбитальное супероружие. Война с Федерацией, союзом двенадцати южноамериканских стран, ополчившихся против Севера, длилась более двенадцати лет. Федераты спали и видели, как утверждают свое господство в Северной Америке: они ненавидели Штаты. ОДИН был нужен федератам как воздух — оружие могло решить исход войны очень быстро.

Атака оказалось неожиданной для всех. Пришлось выбираться из города. Последним, что Логан помнил отчетливо, был взорвавшийся бензовоз. Лица Хэша и отца, которые волокли его к кузову грузового автомобиля, размывались перед глазами.

Он пришел в себя только вечером, в Лос-Анджелесе.

Их дома больше не существовало — ночевали на казарменных койках военной базы Санта-Моника. Логана это почти не огорчало: к тому времени он мысленно жил другой жизнью, в которой дом не занимал центрального места. Он бредил «призраками».

Оставшись с братом наедине, он как бы между делом поинтересовался:

— Хэш, ты уже выбрал в напарники кого-нибудь из «призраков»?

Тот внимательно посмотрел ему в глаза — видимо, хотел убедиться, что все в порядке и Логан еще не спятил.

— Что ты несешь, мать твою? Я их даже не видел!

Только тогда осознав, насколько странно прозвучал его вопрос, Логан встряхнулся.

— Черт, я просто имел в виду, что ты…У тебя же отлично работает чутье, ты всегда выбираешь лучших солдат, даже если они новички. А тут настоящие «призраки». Наверняка тебе кто-то из них уже нравится.

— Все верно, но солдат я хотя бы вижу. Они стоят передо мной, я смотрю им в глаза, и мне все становится понятно. Выбрать хорошего бойца несложно. У таких предназначение написано на лбу.

Хэш внезапно задумался и замер, уставившись в угол.

— Знаешь, мне показалось, что Мэррик вполне подошел бы мне как напарник. Я не уверен, стоило бы сначала с ним познакомиться, но, судя по рассказам отца, он мужик что надо. Бывший «морской котик». Думаю, он классно сражается.

Логан одобрительно кинул:

— «Морские котики» — отличные бойцы. В последний раз, когда я общался с одним из них, тот рассказал мне о нескольких приемах при штурме зданий и научил без ножа открывать наглухо закрытые южноамериканские консервные банки.

— Так вот от кого ты нахватался этого дерьма. Наконец-то сознался! — воскликнул Хэш. — А я-то думал, какого черта все банки согнуты пополам, а пол на кухне залит жиром.

— Эй, я просто тренировался!

— Ты псих, Логан, — Хэш принялся тыкать в него пальцем. — В тот вечер ты открыл двенадцать банок и ушел в наряд! Помнишь? Видел бы ты лицо отца, когда он вынимал из холодильника кастрюлю, полную тушенки! Он спросил, в чем дело, а мне нечего было ему сказать. Мы стояли и пялились на гребаную кастрюлю, как два осла.

— Не вижу проблемы. Мы сожрали тушенку за два дня.

Хэш бросил на него скептический взгляд.

— Все так, все так, но в следующий раз, как надумаешь выкинуть что-то подобное, хотя бы предупреждай.

III


Наутро они уже выдвигались для участия в спецоперации. После захвата ОДИНа началась настоящая война — та самая другая жизнь, которую предчувствовал Логан. Увидев лица солдат из дружественных подразделений, он ощутил ее вкус особенно остро.

Зачистка территории вдоль стены выдалась жаркой, шумной и хаотичной. Внимательнее всего Логану приходилось следить за тем, чтобы случайно не начать стрелять по своим, в такой суматохе это было обычным делом. Он держался Хэша и слушал его команды. Тот прекрасно ориентировался даже в самом динамичном бою и мог служить гарантом того, что под пули сослуживцев они не попадут.

Сам Логан больше тяготел к разведывательным операциям и работе в малых группах. Там было интересно и открывалась возможность применить армейские знания на практике. Он не скрывал сам от себя, что воспринимает войну как игру — опасную, азартную, с вероятностью получить ценный приз. Для более прагматичного брата война была обыкновенной работой — тоже неплохо для солдата. Иногда Хэш действовал импульсивно, но по большей части сохранял холодный ум и чувствовал операцию, как собственное тело. Отец не ошибался, когда говорил, что когда-нибудь из него получится отличный командир.

Уже к обеду братья вернулись в Санта-Монику, в штаб. Отец ждал их.

— Пап!

Логан неодобрительно посмотрел на брата — Хэш не мог отделаться от дурной привычки обращаться к отцу в служебной обстановке не по форме. Ни присутствующие солдаты, ни сам Элиас этому значения не придали, но Логан ткнул его под бок и еле слышно поправил:

— «Капитан Уокер», придурок.

Впрочем, бесполезно: Хэш и в рацию кричал: «Пап!». С него сталось бы даже перечить отцу. Он был неизлечим — оставалась последняя надежда на Мэррика. Если бывший «морской котик» действительно таков, каким представлялся из рассказов отца, он сумеет вправить Хэшу мозги.

IV


— Вам следует вернуться в Сан-Диего и присоединиться к разведгруппе, — приказал отец, и вот Хэш и Логан уже прорывались через территорию, захваченную солдатами Федерации.

Среди прочих развалин они видели остатки своего дома: несколько капитальных конструкций, обрушившаяся кровля — его уже не восстановишь. Еще два дня назад они пытались найти там убежище, но теперь у Логана даже не екнуло сердце. Сан-Диего превратился в военный полигон, один дом, пусть даже он остался бы цел, ничего бы не решил. Теперь это прошлое.

Задачу перед ними поставили сложную — федераты захватили одного из «призраков», Аякса, этого бойца непременно надо было вытащить из плена. Логан и Хэш шли через вражескую территорию, чтобы встретиться с другими «призраками» — освобождать заложника предстояло вместе.

На учениях и в рядовых операциях они делали это не меньше десятка раз, но теперь все оказалось куда хуже: федераты, захватившие Аякса, наверняка были прекрасно подготовлены. Как иначе они смогли взять в плен бойца, чей опыт и многолетняя закалка позволили выжить в операции по обороне больницы? Понимая ответственность, Хэш и Логан надеялись на свои армейские навыки, а также на тех, с кем должны были встретиться в лесу в условленном месте.

В бою их здорово выручал Райли — пес, которого Хэш взял двухмесячным щенком и воспитывал как настоящего солдата. Райли чуял врага за версту, атаковал уверенно и наверняка. Хэш гордо заявлял, что даже морпех не обладает такой скоростью и реакцией, какая есть у немецкой овчарки. Логан соглашался: он мог поручиться, что Райли обожает сражения. Пес родился воином и жил только битвой. В прочее время он был довольно скучной собакой, оживляясь только в боевых операциях, реальных и учебных. Вряд ли он мог бы чувствовать себя счастливым на гражданке.

Если собачий бог существовал, он выбрал для Райли правильных хозяев и правильную судьбу.

Следуя по лесной тропе со штурмовыми винтовками наперевес, Логан и Хэш собирались благополучно добраться до места встречи — горячую зону они уже миновали, — однако «призраки» нашли их первыми.

Встреча пошла не по самому идеальному сценарию.

Все началось с Райли — пес поднял нестерпимый лай. Логан жалел, что не понимал собачий язык. До него не сразу дошло, что Райли предупреждал о волках. В заброшенных городах и прилегающей зоне дикие животные размножались с невиданной быстротой. Еще пару лет назад трудно было себе представить, чтобы в окрестностях Сан-Диего околачивались волки, а тут вдруг — целая стая. Логан замешкался и был атакован.

Все происшедшее уложилось в полминуты.

Его сбросили на землю, в трех дюймах от лица клацнули волчьи зубы. Он начал отбиваться, потянулся за пистолетом, но все обошлось: волка взял на себя Райли. Не успел Логан подняться и достать оружие, как на него уже несся другой волк, не менее крупный и злой, а наперерез тому летел боец в камуфляже, который и спас не успевшего ничего сообразить Логана.

Не лучшая ситуация для первого знакомства, если учесть, что тем бойцом оказался капитан Мэррик.

— Заблудились?

«Призраки» отнеслись к ним как к сосункам. Логан был раздосадован: а чего он ждал? Что еще взять с придурков, которые позволили себя атаковать каким-то паршивым волкам? Райли, стоявший к моменту встречи на всех четырех, и то вызывал больше доверия, чем они, барахтавшиеся в пыли.

— Никак нет, сэр, — спокойно ответил Хэш. — Мы искали вас.

К ним подошел Киган.

Логан узнал его — сержант Росс, пусть он даже о том и не догадывался, был его другом, нельзя было не узнать — и обрадовался встрече. Не имело значения, что тот даже не повернулся в его сторону.

Группа выдвинулась на базу «Чарли» — туда, куда повезли пленного Аякса. Эта операция требовала предельной сосредоточенности. Логан не был уверен, что их учебная группа, одна из самых сильных в части, выдержала бы подобный кошмар. Но рядом находились «призраки», и этих парней никак нельзя было назвать просто первоклассными бойцами. Логану казалось, это настоящие демоны — впервые он увидел своими глазами, как воюют умные, хитрые, опытные хищники. Логан привык сам вести солдат — теперь вели его.

«Просто слушай и делай то, что они говорят. Не думай, не рассуждай, не пытайся предугадать события. Они говорят стрелять — стреляй, они говорят бежать — беги. Будь послушной машиной и учись — может быть, тогда ты станешь достойным членом отряда», — говорил он себе.

Логан почти все время шел за Киганом и действовал согласно его приказам — он чувствовал себя в безопасности. Киган передвигался, как зверь, чувствовал опасность за несколько секунд до того, как она себя проявляла, убивал быстро и бесшумно и даже безмолвные команды отдавал так, что Логан мгновенно понимал, чего от него хотят. Он не ошибся — это действительно был идеальный напарник. Такой, каким он его себе и представлял.

— Смотри и учись, малыш!

Киган тронул бронетранспортер с места и рванул через осажденную зону. Логан с трудом успевал соображать — не моргнув глазом, тот протаранил преграду в виде вражеской техники и взлетел по ступеням стадиона наверх. Логан помнил, что куда-то стрелял. Он старался быть полезным, но пока не мог привыкнуть к темпу, взятому напарником. Тот обладал поистине редким бесстрашием, граничащим с безрассудством.

Противник был ошарашен — по крайней мере, толковое сопротивление им оказали только тогда, когда отряд уже прорвался на базу. И все равно этого было недостаточно, чтобы остановить «призраков».

То, что Аякса им отдали намеренно, Логан понял, только увидев умирающего пленника на руках Кигана. Тот, кто его пытал, устроил все специально. Засранец хотел запугать остальных, сделать предупреждение и показать превосходство — паршивая, но распространенная практика, когда одна сторона демонстрирует другой, на что она способна.

Аякс смог назвать имя: это был Рорк.

Ни Логану, ни Хэшу не был известен этот человек, но «призраки», судя по их переглядкам, поняли, о ком речь. Аякс был захвачен именно потому, что федератами командовал Габриэль Рорк. За один этот факт боевой операции по освобождению заложника можно было присваивать высшую категорию сложности — так им объяснили позже.

Логан смотрел на умирающего Аякса, которого видел в первый и последний раз. Ему не хотелось верить в то, что настоящий «призрак» может умереть.

Когда тот испустил дух, Киган взвалил его тело на плечи и понес к выходу. Больше на базе «Чарли» делать было нечего: отряду поступил приказ возвращаться в Санта-Монику. Мэррик и Киган с телом Аякса прорывались к вертолету. Логан прикрывал их, мысленно желая долететь без проблем. Они с Хэшем улетели сразу же после того, как «призраки» покинули базу противника.

Всю дорогу Логан молчал и думал о погибшем Аяксе — сержанте Алексе Джонсоне. После рассказа отца тот не был для него чужим и незнакомым человеком. До сегодняшнего дня Логан рассчитывал воевать с ним бок о бок. Чужая смерть на какое-то время выбила его из колеи. Логан пришел в себя, только когда вертолет приземлился на базе.

Вопреки всем надеждам на отдых из огня они попали в полымя — Санта-Моника подверглась атаке солдат Федерации, и братья были вынуждены присоединиться к обороне. Расчистить путь к штабу удалось далеко не сразу. Когда они ворвались в командный пункт, оказалось, что отца там нет. Их встретили взрывы, пожар и солдаты противника.

Их крепко прижали, обстреливая со всех сторон. Логан получил ножевое ранение, чудом не погибнув — Хэш кинулся на выручку и уложил вражеского бойца. А потом оба узнали, как выглядит помощь, прибывшая вовремя: их задницы вновь спасли «призраки», сбросив лестницы и затащив через разрушенную крышу в вертолет.

Пока Логан обрабатывал рану кровоостанавливающим порошком, Хэш метался и орал, что хочет найти отца, злился, глядя на то, как спокойно ведут себя «призраки», требовал вернуться и даже бросился на Кигана. Не смог привести его в чувство и Мэррик. Он успокоился, когда Элиас снял маску.

— Папа? Какого черта! Все это время ты был одним из них?

Ему следовало бы придержать эмоции. Мэррик снова его осадил, напомнив, что Элиас Уокер — командир. При всей любви к брату Логан победно улыбался. Ставка на Мэррика себя оправдала.

Позже им рассказали о Рорке. Меньше всего они ожидали услышать, что Габриэль Рорк раньше был командиром отряда, а их отец — его лейтенантом.

V


В тот день, десять лет назад, никто не ожидал, что обстоятельства поставят «призраков» в тупик.

Отряд выполнял миссию: шел за генералом Диего Эльмагро, лидером войск Федерации в Венесуэле, которому Габриэль Рорк поклялся свернуть шею. Все знали — Рорк не отступит. Он всегда преследовал врага настойчиво, с безумным упорством бультерьера, который, если уж вопьется в глотку, то не выпустит добычу, пока не загрызет насмерть.

Отряд пробирался по крышам затопленного города — мерзавец Эльмагро, сопротивляясь, приказал взорвать дамбу и наделся уйти под шумок, оставив «призраков» с носом. Он недооценил тех, с кем имел невезение столкнуться. Попытка остановить вышедшего на охоту Рорка было заранее обреченным на провал делом. Капитан уже взял след и почуял запах крови.

Передвигаясь по разрушенному городу и держа друг друга на связи, «призраки» добрались до венесуэльского лидера прежде, чем он успел покинуть Каракас — отряд ворвался внутрь личного вертолета Эльмагро, перебил охрану, а после атаковал и его самого.

После недолгой борьбы Элиасу удалось отправить генерала на небеса, но в тот момент вертолет тряхнуло, раздался отвратительный скрежет, пол накренился, и труп Эльмагро съехал вниз, а следом за ним, не успев ни за что ухватиться, полетел и Габриэль Рорк, уволакивая за собой лестницу. Элиас, успевший уцепиться за толстый электрический кабель, схватил его за руку. Их разделяла неподъемная лестница, вставшая поперек проема. Из-за нее затащить Рорка внутрь не удалось.

Вертолет тем временем опасно кренился и грозил вовсе не выбраться из ловушки. Необходимо было как можно быстрее что-то предпринимать. И Элиас предпринял. Любой на его месте сделал бы то же самое — он выпустил Рорка, чтобы вертолет смог взлететь. Команда была спасена. Капитан — нет.

«Призраки» две недели разыскивали Рорка, рискуя жизнью на территории врага. Отряд не хотел эвакуироваться без командира, но все было тщетно: противник добрался до Рорка первым. Пришлось уйти ни с чем.

Рорк вернулся спустя десять лет. Теперь он воевал на стороне Федерации — паршивый расклад. Самый дерьмовый для всех возможных.

Но это хотя бы проясняло, почему Рорк бросил вызов своей бывшей группе, почему всегда опережал их на шаг и почему его до сих пор не могли поймать: он был отличным «призраком», лучшим из них. Он ими командовал.

Рорк — это даже не заноза в заднице, а нечто во много раз худшее. Но его, как бы то ни было, следовало поймать.

Отец сказал, что Логан и Хэш успешно прошли испытания, приняты в отряд и тоже могут считать себя «призраками». Логан чувствовал себя так же, как в тот день, когда по случаю семилетия отец подарил ему настоящие армейские часы. На тощей детской руке они выглядели камнем, способным утянуть на дно, но Логан носил их, не снимая — это был настоящий взрослый военный аксессуар. Самый главный, как ему тогда казалось. Цифры и стрелки светились в темноте, перед сном Логан прятался под одеяло и требовал у Хэша, чтобы тот спрашивал время. Раза с третьего брат соглашался.

Когда дело касалось подарков, у них всегда обходилось без детской зависти — чуть ранее на свой день рождения Хэш получил от отца набор снайперских наколенников и налокотников. И хотя даже самый маленький взрослый размер был ему слишком велик, он не унывал — налокотники он носил на коленях, а наколенники — в ранце. Он произвел настоящий ажиотаж среди одноклассников, давая их примеривать, — целую неделю все мальчишки крутились только вокруг него. В том же году Хэш был зачислен в школьную спортивную команду юниоров, так что защита пригодились ему и на тренировках.

VI


Штаб в Санта-Монике был разрушен, и возможности принять весь личный состав на новой базе сразу не нашлось. В первую ночь все «призраки», кроме Элиаса, которому выделили кабинет командования, ночевали на матрасах в оружейной. Райли протиснулся между Хэшем и Логаном, сбил аккуратно положенные встык матрасы, притащил на лапах песок и с удовлетворенным ворчанием тяжело завалился на бок.

«Интересно, он теперь тоже «призрак»?» — подумал Логан, забавляясь.

— У-ух, и разит же от него псиной, — через зевок произнес Мэррик и отвернулся от Хэша.

— Привыкай к новому члену отряда, — проворчал с другого конца спального ряда Киган.

«Все-таки «призрак», — мелькнуло у Логана.

— Ничего не имею против, Киган, этот пес — отличный парень. Пусть себе воняет, сколько хочет, случалось нам нюхать вещи и похуже.

— Спасибо, сэр, — не слишком уверенно отозвался Хэш.

На следующий день после подъема и утренних процедур к ним пришел отец. На довольствие их группу поставили только с ланча, поэтому на завтрак он приказал достать индивидуальные пайки. Хэш посмеивался над Логаном — плоскую банку с тунцом невозможно было открыть методом «морских котиков». Тот повертел ее в руках, вздохнул и вскрыл, потянув за кольцо.

Один из рядовых, дежуривший на кухне, принес эспрессо для членов отряда и говяжий хвост для Райли.

— У нас есть питомник, сэр, вы можете поместить его туда.

Хэш поблагодарил и ответил, что постоянный контакт с людьми для Райли — необходимая мера, без которой невозможна эффективная работа служебной собаки в команде. Врал, конечно — ему просто было жаль своего пса. В том, чтобы сидеть целыми днями в небольшом индивидуальном вольере, удовольствия мало. Кто угодно заскучал бы. Райли не знал, какой участи избежал. Он лежал в углу и сосредоточенно грыз говяжий хвост.

После завтрака все разошлись по поручениям. Элиас и Мэррик получили информацию о новой операции и засели в кабинете за обсуждением, обложившись поэтажными планами объектов и систем коммуникаций. Хэшу поручили группу солдат для занятий рукопашным боем. Логан собрался было присоединиться к брату, но тут дверь открылась и на пороге показался Киган.

— Эй, малыш, пойдем.

Логан сперва подумал, что ему требовалась помощь, но Киган привел его на стрельбище. На базу прибыли новейшие снайперские комплексы, вокруг них столпились ответственные офицеры и рядовые-снайперы. Требовался специалист, который мог бы в короткие сроки разобраться с принципом работы оружия без инструкций. Элиас порекомендовал своего сержанта, а тот в свою очередь притащил Логана — чтобы учился, нечего валандаться без дела.

С момента их знакомства Логан только этим и занимался: слушал и учился. В звании они с сержантом Россом были равны, но за Киганом оставалось преимущество в возрасте и боевом опыте, и даже такую стандартную процедуру, как чистка оружия, он проводил быстрее и лучше.

— Как ты это делаешь? Что со мной не так? — Логан уже отчаялся, а его патч все еще выходил из ствола черным.

Киган хлопнул его по плечу и пошел ставить винтовку на пирамиду.

— Все в порядке, парень. Скоро само придет.

Пораженный догадкой, Логан встрепенулся:

— Ты просто меньше стреляешь!

Тот кивнул.

— И это тоже. Не стоит палить понапрасну.

Киган не имел склонности слишком много говорить, в том числе и отвечать на расспросы, но Логан не мог угомониться.

— Это все твои снайперские штучки, так?

— Так, — спокойно согласился тот.

— Но я теперь «призрак», твой напарник. Я хочу знать о них все.

Киган учел его пожелания — так Логан и попал в тот день на стрельбище.

Поначалу комплексом занимался Киган, остальные только наблюдали. Он комментировал свои действия, попутно рассказывая о собственном опыте тестирования аналогичного оружия. Пред каждой серией выстрелов по разным мишеням говорил о том, какого результата следует ожидать, а после давал оценку тому, что выходило в итоге. Потом все по очереди стреляли, а Киган наблюдал в бинокль и давал советы, как сделать стрельбу более эффективной. Логан смотрел и запоминал. Отстрелявшись, он вдруг обратил внимание на то, что Киган непривычно много говорит: за три дня знакомства он услышал от него в общей сложности не более десятка фраз. Но когда дело касалось занятий на стрельбище, Киган слова не экономил.

Если не знать его, в такие моменты можно было подумать, что он общался с людьми. Но Логан не мог не заметить, насколько Киган скуп на слова в отношении других. Нет, он общался со своим делом — винтовками, патронами, мишенями, таблицами стрельб, поправками на ветер и прочими «снайперскими штучками».

После занятий Киган снова стал сам собой — в столовую они шли молча. Логана все устраивало: он и сам не был любителем трепаться. В конце концов, самое важное и нужное он понимал без слов, в частности — то, что пока был для «призрака» лишь подающим надежды салагой. Ничего такого, чего нельзя было бы ожидать. Логан не возражал. Он был к этому готов.

Ели они тоже в полной тишине, уткнувшись в тарелки с фасолью в томатном соусе и тушеной говядиной. Логан вслушивался в разговоры солдат, оборачиваясь на особо остроумные реплики, а Киган не обращал на них внимания. Он производил впечатление человека, не интересующегося болтовней. Он доел раньше, но из-за стола не выходил — ждал, пока Логан закончит ланч.

Логан решил, что после его позовут еще куда-нибудь, но на выходе они расстались. Киган ушел по своим делам, а Логан отправился в автопарк — там наверняка могла пригодится его помощь.

VII


Вечером пришел с новостями Мэррик — принес план операции в Каракасе, сказав, что ближайшую неделю Киган и оба младших Уокера должны будут провести в специальных тренировках и для них уже найден учебный объект — здание в семьдесят этажей, напоминающее то, которое придется штурмовать на территории противника.

Хэш на радостях вмиг порозовел и приободрился — он знал, что делать.

— Отлично, сэр! — он отреагировал ровно так, как нравилось Мэррику.

Тот одобрительно кивнул. Даже со стороны было видно, насколько он доволен.

Райли засуетился в надежде, что ему кто-нибудь объяснит происходящее, поднял морду и переводил вопросительный взгляд с Хэша на Мэррика и обратно.

Киган попросил карту города и план здания.

До отбоя Мэррик рассказывал им все, что знал об объекте.

* * *


— Что-то вы притихли, парни.

— Мы считаем этажи, — стараясь не отвлекаться от дела, сказал Хэш и продолжил спускаться на тросе, шагая по толстостенному стеклу.

— Вдруг откажет рация, прервется связь и все такое, — уточнил Логан. Киган только усмехнулся.

— Стоп, — скомандовал Хэш, — здесь мы снимаем охрану, прежде чем двигаться дальше.

Группа замерла и стала дожидаться указаний Кигана, следившего за часами. Минуту спустя, условно расстреляв противника, «призраки» двинулись вниз.

— Балкон, Хэш, сороковой этаж, там точно будет охрана, — подсказал Логан.

— Вижу. Приготовились атаковать.

Во время учений Киган старался не проявлять командную инициативу — парням нужна была тренировка умения действовать самостоятельно. По той же причине не особо усердствовал по рации и Элиас, его голос раздавался только тогда, когда группа успешно проходила очередной этап. Хэш и Логан все делали сами — операция предстояла сложная, и выйти на нее следовало полностью подготовленными.

— Киган, что со временем? — заговорила голосом отца рация, когда группа, закончив работу, спустилась вниз.

— Восемнадцать минут.

— Отлично, можете отдыхать. После обеда изучаем схему панели управления лифтами. На месте у вас будет не более минуты, чтобы их отключить.

Логан не помнил ни одного другого случая в своей жизни, когда от избытка информации у него настолько пухла голова. После тренировки он мог лишь бездумно повторять стандартные действия. Да и с ними было не так просто.

За ужином он обнаружил себя сидящим напротив Кигана, но не мог вспомнить, как они шли в столовую и забирали с раздачи еду. И на каком этапе потеряли Хэша.

На выходе память снова отказала. Это начинало пугать.

— Что давали на ужин, Киган?

Тот не был удивлен.

— Неважно. Не думай об этом. Ты перегрузил мозги, и завтра легче не будет. Постарайся хорошо выспаться. У тебя шоколад в верхнем кармане куртки, съешь его.

Логан залез в карман и действительно обнаружил там батончик с орехами.

— Их давали на ужин, — сказал Киган прежде, чем он успел задать вопрос. — Не стой, как идиот, пойдем в казарму.

По дороге Логан старался ни о чем не думать и просто следовать за Киганом. Тот был прав — мозгам действительно нужен был отдых. И все-таки от одного вопроса он не удержался:

— Почему я ничего не соображаю? Ты все время был с нами, но с тобой все в порядке.

Киган повеселел.

— Не бери в голову, парень. Я знаю многое из того, что вы с братом видели сегодня впервые.

Логан не отставал.

— А что было поначалу?

— Ходил дурак дураком, как и ты.

— Киган!

— Тяжело было поначалу.

Легче стало только на третий день учебного процесса. Приободрился и Хэш — лифты были его работой, остальные изучали систему на случай, если возникнет необходимость менять план. Он начал ориентироваться в схожих пультах управления, успел изучить электрические схемы и теперь уверял всех в том, что в электротехнике нет ничего сложного.

— Да ты готовый диверсант, — подыграл Логан, у которого теперь хватало сил вслушиваться в то, что говорили другие, и как-то на это реагировать.

— Говоря по правде, мне больше нравится живая перестрелка, — сбавил обороты Хэш. — Диверсии, кажется, больше по твоей части.

Логан пожал плечами. За несколько последних дней он совершенно одурел от избытка новой информации и начал сомневаться в том, что ему так уж нравится действовать скрытно. Но, как говорила старая военная мудрость, хороший солдат учится постоянно — без этого не станешь настоящим «призраком», так что стоило смириться. Тем более что Киган обещал облегчение участи в ближайшие три года.

Атмосфера между ними теплела — по крайней мере, так думал Логан, хотя по внешним признакам никто бы этого не сказал. Ему казалось, Киган понял, что его выбрали в напарники, и против этого не возражал. А временами даже поощрял, давая подсказки во всяких армейских мелочах: это пристегни туда, здесь скрепи скотчем, в этом случае можно использовать то-то. За несколько дней Логан обзавелся кучей самых разных знаний и, когда они с Хэшем оставались наедине, оживленно ими делился.

Они обсуждали «призраков» — всех вместе и каждого в отдельности. Обычно Логан и Хэш сходились во мнениях: Мэррик — прекрасный командир, он может со знанием дела распределить работу в группе, а Киган — одиночка, который лучше остальных работает в «автономке». Об остальных они пока знали мало, но надеялись узнать в будущем.

— Просто лежи и слушай.

На следующей тренировке Киган прижал голову Логана к земле. В ухо впился острый камень, но тот не обратил на него внимания и сосредоточился, пытаясь извлечь из полученной информации какой-то смысл. Киган лежал рядом, тоже приникнув к асфальту.

— Ну что?

Логан вздохнул. Киган убрал руку.

— Пока ничего. Показалось, какую-то бочку перекатили.

— Это проехал бронетранспортер. Запоминай — ты не всегда сможешь подобраться к объекту близко, особенно если он находится на открытой ровной местности. Учись слышать, что происходит, это поможет спасти задницу от неприятностей. Думаю, уже сейчас ты способен различить среди прочего звук приближающейся автоколонны. Это немало. Давай еще раз. Тренируйся.

Логан вновь припал ухом к асфальту.

Он был ужасно благодарен Кигану за то, что тот не жалел времени на его подготовку. Ни один человек в армии не уделял ему столько времени и сил — индивидуальные занятия любому солдату могли только сниться. Логан начинал понимать, почему «призраки» так ценят друг друга и возводят братскую верность в культ. Чем больше они общались с Киганом, тем сильнее прикипали друг к другу.

Киган чувствовал, когда у него наступал предел, и каждый раз вовремя давал отдых. С такой же точностью он определял, когда можно нагрузить Логана заданиями посложнее. Он оказался хорошим учителем, а Логан — идеальным учеником, которому не приходилось повторять дважды.

С Хэшем занимался Мэррик — эта парочка все-таки спелась:

— Иди сюда, сынок, я покажу тебе несколько морских узлов.

— Есть, сэр! Спасибо, сэр!

Хэш подхватывался и следовал за Мэрриком по первому требованию — в его походке проглядывала гордость, даже мускулы были напряжены чуть сильнее обычного. Еще бы, ему ведь прививали знания и навыки из программы «морских котиков»! Мэррик всегда шел впереди, подчеркнуто исполненный авторитета. На нем была большая ответственность — ни больше ни меньше как подготовка избранного. Не каждый день встретишь парней, по-настоящему понимающих, что такое армия.

Элиас наблюдал за тем, что происходило в группе, с одобрением — его сыновья отлично сошлись с остальными, они быстро сработаются. Для небольшого отряда это жизненно важно.

Старшие «призраки» все еще обращались с Хэшем и Логаном как с новичками, но показная заносчивость, которую они демонстрировали нарочно, по традиции, с каждым днем сглаживалась и все больше приобретала шуточный характер. К ним начали относиться серьезно, доверять. Они влились в команду, стали частью отряда — и командиру можно было спать спокойно.

Если к обычному рациону на завтрак полагались банан и яблоко, Логан обычно сразу же отдавал банан отцу или Хэшу, просто так или в обмен на что-то другое — бананы он не любил. В этот раз банан перекочевал на поднос Кигана.

— Эй, это мое! — в шутку возмутился Хэш, толкая Логана в бок.

— Забудь об этом, — с наигранной обреченностью ответил тот, — теперь все бананы будут уходить Кигану.

Отец, явно чувствуя какой-то подвох, обратился к Кигану:

— Что случилось?

— Он проиграл.

— Это все его снайперские фокусы, — пояснил Логан, вовсе не расстраиваясь от проигрыша. — Упражнение для снайперов.

— Просто упражнение на внимательность, ты тоже можешь его выполнять.

— Хорошо, пусть будет «просто», — согласился Логан, чтобы не спорить. — Я кладу на стол десять предметов, закрываю их полотенцем. Подходит Киган, я поднимаю полотенце ровно на три секунды и кладу обратно. И так пять раз — предметы разные. Он назвал все пятьдесят предметов! Что я должен был делать? Продолжать дальше? Я не готов отдавать еще и яблоко.

— Ты проспорил и яблоко, — мрачно поправил его Киган, отодвигая в сторону опустевшую тарелку.

Логан досадливо качнул головой.

— Верно, я проспорил и яблоко. Но я его отыграл. Откуда Кигану было знать, что простой сержант вроде меня способен сдать нормативы морпеха на сто процентов?

Мэррик, прекратив жевать, вопросительно посмотрела на Хэша.

— Я тоже так могу, сэр, — ответил тот, понимая, о чем его хотят спросить, — мы тренировались вместе.

Не имея больше вопросов, Мэррик снова занялся едой. Отец усмехался, но, не желая превращать беседу в балаган, переключил всех на работу:

— Киган, Хэш и Логан сегодня до полудня вылетают в Каракас. Операция начинается завтра после полуночи. Капитан Мэррик, после завтрака командуйте сборы в дорогу. У вас все готово?

— Так точно, сэр, — ответил Мэррик.

VII


Ночное небо Каракаса взрывалось фейерверками, и Логан подумал — это хороший знак. В таком грохоте никто не придаст особого значения выстрелам и взрывам, праздник отлично маскирует шумы.

Голос в наушниках прослушивался прекрасно, помех в эфире не было — даже в родном Сан-Диего не всегда везло с такой чистотой сигнала. Логан не ощущал себя на вражеской территории. Крыша небоскреба давала иллюзию, будто он, никем не замеченный, смотрит на всех свысока.

«Призраки» ждали Виктора Рамоса — руководителя научно-исследовательских работ Федерации. Этот человек считался другом Габриэля Рорка и наверняка многое знал о его планах. Хэш и Логан начинали беспокоиться: Рамос должен был прибыть в полночь. Спокойным оставался только Киган, никогда не проявлявший сильных эмоций.

Наконец на связь вышел отец:

— Он как раз вовремя.

Киган проводил взглядом вертолеты, пролетевшие прямо над ними, и подошел к заскучавшим Хэшу и Логану, чтобы их растормошить.

— Докажите, что заслужили маску.

Когда вертолет приземлился на крышу объекта наблюдения, отец подтвердил личность Рамоса и ушел из эфира. Киган кивнул им и повел за собой.

Поначалу это была отличная операция: все совпадало минута в минуту, работа шла слаженно, синхронно, даже лучше, чем на тренировках. Никто не раскрыл их и не поднял панику — ночью в здании почти не было людей. Группа вела локальную перестрелку, уничтожая небольшие подразделения охраны, и продвигалась дальше. Опытный диверсант знал бы, что гладкое течение операции не к добру, но Логан до определенного момента не видел подвоха.

Все встало на свои места, когда Хэш поймал Виктора Рамоса. Экран в его кабинете включился и дал изображение Рорка — стало понятно, что их опять заманили в ловушку. После этого всполошилась вся охрана здания, и группе пришлось спешно покидать небоскреб, отстреливаясь и на ходу выбирая путь отступления — объект оказался заминирован.

Хоть отряду и удалось вынести ноутбук Рамоса, выглядело все как провал: тот был сильно поврежден. Удастся ли им прижать Рорка или нет, было неизвестно — этот дьявол все же сумел втянуть их в свою игру. Но «призраки» не были бы «призраками», если бы их можно было так просто уничтожить. Группа покинула здание за несколько секунд до взрыва, выпрыгнув в окно и раскрыв парашюты.

Логан был раздосадован и не знал, что думать. Его привел в чувство только голос Кигана, раздавшийся в наушниках:

— Эй вы двое, отличная работа, а теперь валим нахрен.

Вот и все, конец операции. Логан ощутил пустоту. Если и было что-то хорошее в событиях последнего получаса, то лишь высокая оценка сержантом Россом их с Хэшем умений.

В вертолете обоих накрыла усталость, быстро переросшая в сонливость — обычное дело после завершения сложного дела. Лететь предстояло несколько часов, отдых был как нельзя кстати. Они стащили бронежилеты и, привалившись друг к другу, заснули. Работа была окончена.

Расположившийся напротив Киган, докладывал по связи о результатах операции и передавал данные с ноутбука Рамоса на базу.

Логан открыл глаза только утром, когда вертолет приземлялся на площадку, а с Киганом снова вышел на связь командир:

— У вас два часа на сборы. Вылетаете в Мексиканский залив, подробности за завтраком.

Хэш и Логан отлипли друг от друга, потягиваясь и зевая. От неудобной позы затекли мышцы — Хэш описывал локтем круги в воздухе, разминая плечо. Логан кивнул Кигану, желая доброго утра. Тот подмигнул в ответ, не меня выражения лица, и вкратце рассказал ситуацию.

— Черт, помыться-то нам дадут?

Киган отрицательно покачал головой. Он и сам наверняка не отказался бы от душа, но времени на это не было — успеть бы собраться и выслушать план операции. Рорк не даст отдохнуть. Если он активизировался, может статься, что в скором времени «призраки» лишатся не только душа, но и сна.

— Не успеем. Если совсем плохо, помойте ноги, станет легче.

— Я в полном порядке. Мы оба в порядке, да, Хэш? Хоть сейчас в бой.

Хэш не разделял его энтузиазма:

— Что верно, то верно, Логан. Вы за ним присматривайте, сержант. Он у нас прыткий, того и гляди первым до Рорка доберется, не оставит нам работы.

Киган беззвучно рассмеялся — только растянулись в усмешке губы, а грудная клетка под курткой приподнималась чаще.

VIII


Назвать операцию в Кампече провалом было бы большой ошибкой. Провалом она не была — она была чужой игрой. Безупречным спектаклем от первой до последней секунды, который режиссировал Габриэль Рорк. Представление началось в тот момент, когда они передали данные с ноутбука Рамоса на базу. Именно там содержалась информация о том, что Рорк будет находиться на плавучем комбинате в Персидском заливе, который принадлежал Федерации, — туда и отправилась группа захвата.

Команда атаковала комбинат с воздуха, уничтожила оборонные точки, положила артиллерию и, как только вертолет смог приземлиться, начала штурм. Их встретили солдаты Федерации. До Рорка еще предстояло добраться — у «призраков» не было информации о его точном местонахождении. Приходилось ориентироваться по ситуации и зачищать помещение за помещением.

Габриэля Рорка группа обнаружила на самом верху, в караульном зале. Он стоял, опираясь на стол и скрестив руки на груди, — не проявлял ни малейшего признака беспокойства:

— Эй парни, вы знаете, как нужно входить!

Рорк выглядел уверенно и даже эффектно. Логан бы с удовольствием его послушал, но мизансцену испортил Мэррик — не дав договорить, врезал Рорку по морде и выкинул через окно на площадку. Это был один из тех случаев, когда он считал болтовню лишней и предпочитал доносить мысли через кулаки.

Рорк не оказывал сопротивления, позволил затащить себя в вертолет и привязать к стулу. Он не выражал волнения и тогда, когда Элиас начал допрос, пытаясь выяснить хоть что-то о раскопках в Сан-Диего, а все удары принимал как должное — похоже, такого, как Рорк, нельзя было этим смутить.

Элиас приказал открыть задний люк.

Верил ли он в то, что Рорк расколется, если перед ним замаячит перспектива быть сброшенным с вертолета? Наверняка нет, просто делал то, что должен был делать командир. Логану, наблюдавшему со стороны, было ясно, что из Рорка не вытянешь ни слова. Точно так же это, вне всякого сомнения, было очевидно и для отца: отсутствием какой-либо реакции Рорк, все еще не забывший о прошлом, надеялся его задеть и унизить. В довершении всего он принялся заигрывать с Логаном, приглашая перейти на свою сторону.

Тот не придал этому значения, решив, что это всего лишь еще один удар отцу под дых.

А потом произошло то, чего никто не ожидал. В неосмотрительно опущенной двери показался вражеский вертолет, раздался взрыв, и вертолет «призраков» раскололся надвое.

Логан поехал вниз, но в последний момент успел зацепиться за металлическую трубу. В заднюю часть салона проникли на сброшенных тросах солдаты Федерации. Они не открыли стрельбу — эти люди пришли за своим командиром.

Рорк ушел с ними, только напоследок обратился к Логану:

— Найди меня, если выберешься отсюда. Запасное место есть всегда.

Логан отпустил трубу и спустя несколько мгновений стремительного падения раскрыл парашют, краем глаза заметив, что остальные «призраки» тоже приземлялись на парашютах — значит, за их жизни можно быть спокойным.

Они высадились в лесу и смогли найти друг друга лишь благодаря рациям. Местность кишела федератами. Приходилось уворачиваться, обходить патрули и выжидать. Это были жаркие часы — они продирались через лес и прыгали с водопада, а Хэш и Мэррик едва не распрощались с жизнями под дулами автоматов. Унести ноги удалось лишь с большим трудом. Если бы не вовремя подоспевшие спасательные катера, неизвестно, где они встречали бы следующее утро.

Зато Логан в полной мере осознал, с кем имеет дело. Операция не состоялась. Своей цели они не достигли, но он привык из всего извлекать пользу, пусть даже та и выражалась в горьком опыте — как бы то ни было, опыт пригодится всегда.

Сейчас самым главным Логан считал свою встречу с Габриэлем Рорком лицом к лицу. Он увидел противника и узнал его стиль — получил то, чего до сих пор, в отличие от остальных «призраков», не имел. Парни знали Рорка и раньше, а Логан играл вслепую. Теперь и у него открылись глаза.

Габриэль Рорк был нагл, нахален и уверен в себе. Логан помнил, что при задержании он не проявил ни агрессии, ни страха. Это выглядело подозрительно. Уже тогда следовало бы догадаться, что Рорк воплощал одному ему известный план и в момент, когда его под руки вели к вертолету, просто выполнял очередной его пункт.

Никто ни о чем не догадался, даже отец — «призраки» недооценили своего бывшего командира. А жаль. Они снова упустили Рорка и чуть было не оказались в плену.

Тем не менее ни один из членов отряда, кроме Хэша и Логана, не испытывал сожаления. Понимая, с кем приходится имеют дело, они были готовы к любому подвоху. Никто и не думал, что будет легко, и даже в смачных ругательствах Мэррика нет-нет да и проскакивал проскакивал оттенок уважения к хитроумному противнику.

IX


— Киган, расскажи мне о Рорке.

Киган задумался — так, будто не имел представления, с чего начать. Почесав лоб, он объяснил, что в его сознании Рорков было два: командир отряда, капитан, который умер десять лет назад, и приспешник федератов — гремучая змея, которой необходимо выпустить кишки.

— Так о котором Рорке ты желаешь услышать?

Теперь задумался и Логан. Он пожал плечами: ему казалось интересным все. Сам не зная, чего бы ему хотелось именно сейчас, он просто начал задавать вопросы, один за другим, без какой-либо системы. Когда Киган отвечал, в его голосе слышалась то легкая ностальгия по прошлым временам, то рабочая твердость солдата, перед которым стояла боевая задача.

Был ли Габриэль Рорк для Кигана сложной темой, Логан так не понял — сержант рассказывал все, не пытаясь что-либо утаить. Впрочем, он всегда отвечал на вопросы с присущим ему спокойствием, даже если те не были деликатными. По тону трудно было сделать вывод о том, как он относится к предмету разговора и какие эмоции испытывает.

Логан ему завидовал — сам он так не умел, а у солдата, по большей части работающего на территории врага, не должно быть слабых мест.

Вне всякого сомнения, подход Кигана был правильным, вот только стать настоящим солдатом не так-то просто. Гораздо сложнее, чем сдать нормативы морпеха.

— Киган, а у меня есть слабые места?

— Думаю, да.

— И какие?

— Увижу — скажу.

Киган заряжал магазин, чередуя патроны: на каждые пять обычных — один трассирующий. Логан делал то же самое — удобный способ считать патроны во время боя. Несколько вылетов трассирующих патронов, и ты в курсе, сколько еще осталось в магазине. Этому его научили задолго до вступления в отряд «призраков».

— А у Рорка были слабые места?

Киган утвердительно кивнул:

— У всех есть слабые места, у Рорка они тоже были. Думаю, поэтому он и сломался в плену.

Логан отложил магазин и внимательно посмотрел на Кигана, невозмутимо продолжавшего заниматься своей работой.

— «Сломался»? И ты можешь так просто говорить это о своем командире, пусть и бывшем? Он же был твоим командиром, в чем дело, Киган?

— Верно, был, — согласился тот, — но я говорю то, что думаю.

Логан задумчиво уставился в пол.

— Черт, но ведь тогда сломать можно кого угодно.

— Некоторых сложнее: их проще уничтожить. Думаю, если нам удастся поймать Рорка, легче будет его пристрелить.

— А как же слабое место?

Киган явно потерял терпение и тоже отложил магазин в сторону.

— Говорю тебе, парень, это два разных Рорка. Первый слишком сильно верил в то, что товарищи его выручат. Мы все считали его частью себя, а он считал отряд своей частью. Это неизбежно для каждого из нас, пока мы вместе, но думать так в плену было бы ошибкой. И мне не кажется, что такой человек, как Габриэль Рорк, дважды поведется на одну и ту же хрень. Федератам он настолько не доверяет, можешь мне поверить. У второго Рорка слабых мест нет, он больше никого не ждет и надеется только на себя. Его бесполезно ломать. Ты станешь его пытать, а он — посылать тебя нахер. Он сдохнет, но сделает тебя.

Киган замолчал, но разговор на этом не закончится. У Логана оставался еще один вопрос:

— Вы могли его спасти?

Киган подозрительно осмотрел его с головы до ног и обратно, подумав, должно быть, будто Логан пытается обвинить его в предательстве.

— Запомни как следует, приятель, что бы ты там о нас ни думал: мы «призраки», но не сверхлюди. Есть вещи, на которые не способны даже мы. Ситуация тогда была такая — лично я не взялся бы даже просто его пристрелить, не говоря уже о том, чтобы вытащить. Помнишь Аякса? Так вот операция по его освобождению была легкой прогулкой по сравнению со спасением Рорка.

Логан замолчал, вздохнул и снова подобрал магазин.

— Я понял, но мне надо об этом подумать. Вы тоже стали моей частью. Не знаю, чем бы была забита моя голова в плену. Возможно, я сам бы ждал отца, тебя, Хэша.

Киган усмехнулся.

— Дерьмовые у тебя мысли, малыш. Заканчивай. У нас новое задание — штурм ракетного комплекса, скучать точно не придется. И мы с тобой в паре.
Х


Операция «Циферблат» закончилась как нельзя лучше. Каждый этап был пройден идеально — никого не насторожив, отряд ликвидировал караул на КПП, захватил БТР и проехал на территорию базы. На них была форма солдат Федерации, позволявшая творить что угодно, оставаясь незамеченными.

При въезде на базу их о чем-то спросили солдаты, но Киган ответил по-испански, и группа прошла на объект.

Логан прикрывал Кигана, а Хэш — Мэррика. Идеальные условия: каждый на своем месте.

Киган не любил ни шум, ни риск. Если мог убить ножом, автомат не доставал и старался притупить бдительность солдат, говоря с ними на испанском. Логану нравился его стиль — красивая работа. Наверное, все снайперы ведут себя именно так. Никто из них не любит себя раскрывать.

Прежде чем «призраки» добрались до информации, им пришлось побегать и все-таки поднять шум, но отстреляться удалось спокойно, почти без проблем.

Выходили мирно — вновь спасли форма федератов и знание иностранного языка. Мэррик говорил с солдатами, Киган притворился раненым, а Хэш волок его на себе. Их ни в чем не заподозрили.

На базе к тому времени уже царил переполох, отовсюду слышалась эмоциональная испанская речь, бегали солдаты. Логан ни черта не понимал, но отряд, выполнив задание, продвигался к выходу, и это было главным. Противник опомнился, когда автомобиль «призраков» уже выехал за ворота. Логан и Хэш отстреливались от погони. Это было привычно и не слишком сложно.

Когда удалось вырваться, Мэррик прокомментировал операцию в своей обычной манере:

— Вот так и работают «призраки», когда им в задницу не лезет Рорк.

Логан с Хэшем переглядывались, толкали друг друга локтями в бока и скалились, показывая, что чувствуют удовлетворение от безупречно проделанной работы.

Идиллию прервал тот же Мэррик:

— Учите испанский, парни. Мы не сможем прикрывать вас постоянно. Вы должны говорить на языке того, с кем воюете.

— Есть, сэр, — ответил Хэш, — вот только станет немного поспокойней, и сразу же.

Мэррик остался недоволен и одарил его тяжелым взглядом.

— Пока идет война, на спокойствие не рассчитывайте. Подходите ко мне, Кигану или к другим, помощь окажет любой из нас, это вопрос выживания — в первую очередь вашего.

— Я понял, сэр.

Логан подумал, что Мэррик прав — черта с два они бы с Хэшем выбрались из переделки без знания языка, случись что со старшими «призраками».

— У вас отличная физическая подготовка, — с суровой назидательностью продолжал Мэррик, — но кажется, вы не очень хорошо понимаете, где находитесь. Мы почти всегда работаем на территории противника. Здесь ни один навык не будет лишним, а его отсутствие может стоить жизни, в том числе и вашим товарищам.

На слове «товарищам» Мэррик сделал акцент, а Хэш с Логаном покраснели. Увидев это, тот великодушно смилостивился:

— Ладно, на этот раз все было хорошо. Вы отлично работаете, можете радоваться и дальше.

— Есть радоваться, сэр! — взбодрился Хэш, на всякий случай незаметно подталкивая Логана.

Мэррик снисходительно взглянул на обоих, коротко усмехнулся и отправился в командный пункт, а Киган остался и смотрел на них взглядом второго «родителя», во всем согласного с первым.

Логан развел руками:

— Нам нужен испанский, Киган. Мы не хотим подводить товарищей.

— Нужен — значит, будет.

XI


До испанского никто так и не дошел: в связи с подготовкой к новой операции возникла необходимость в тренировках по подводному плаванию. Тут капитан Мэррик оттянулся на славу, гоняя группу по несколько часов в день и заставляя преодолевать дистанцию за дистанцией — Логан не удивился бы, узнай он, что за три дня они прошли недельную программу «морских котиков». С ног валился даже Киган, и только Мэррик под конец тренировки еще мог шевелить языком.

— Считайте это разминкой, через несколько дней работать предстоит подо льдом, вот где вы попляшете! Эй, парни Уокеры, не вижу радости на лицах. Как вам идейка поработать с капитаном Томасом Мэрриком?

— Отличная идея, сэр!

— Я знал, что вам понравится. Пойдете со мной, я вас отлично развлеку!

И Мэррик их развлек.

Операция по уничтожению нефтяной вышки считалась важной — федератов надо было лишить топлива, и для выполнения этой задачи командование отправило «призраков». Как и обещал Мэррик, пришлось плыть несколько километров подо льдом — иначе к базе было не подобраться.

Отряд выскочил с автоматами прямо перед въездной группой, взорвав лед — настолько неожиданно для противника, что федераты спохватились не сразу и не смогли отразить атаку.

— Парни Уокеры, за мной!

В отличие от Кигана Мэррик был любителем повоевать с грохотом, оставляя за собой пепелище. Логан вскоре понял: если видишь взрыв, пожар, обвал, горы трупов, то можно быть уверенным — там поработал не кто иной, как капитан Мэррик. Хитроумные тактические интриги он не любил и ничего в них не понимал, метод Мэррика была методом тяжелой неуязвимой техники. Он быстро передвигался, появлялся неожиданно и шел напролом.

Заваруха вышла отменная. Кроме водолазного костюма, на Логане ничего не было, но холода он не чувствовал. Позже, в вертолете, у него зуб на зуб не попадал, но пока шла операция, голова была занята только перестрелкой. Не успевая оценивать ситуацию, он шел за Мэрриком и умолял бога, чтобы тому не пришло в голову затеять что-нибудь слишком веселое. Мэррик задавал высокий темп, держал бой на пике и оставлял времени в обрез.

Отряду удалось добраться до пульта управления и запустить программу уничтожения. Они могли улетать.

Прыгая на лестницу, выкинутую из спасательного вертолета, Логан испытал облегчение — наконец-то все закончилось. Он не был уверен, что продержался бы в устроенной Мэрриком мясорубке еще хотя бы десять минут.

Капитан и сам был доволен операцией. Уж кто-кто, а они с Хэшем действительно развлеклись на славу — оба с выражением полного удовлетворения показывали средний палец, кивая в сторону нефтяной вышки, мощно взорвавшейся внизу.

— Отлично шарахнуло! Высший класс!

— Так точно, сэр! Всегда бы так!

Логан переглянулся с Киганом, улыбаясь одним уголком губ. Киган усмехнулся в ответ.

XII


Несмотря на то, что в воде Мэррик чувствовал себя увереннее, чем кто-либо в команде, операцию по уничтожению подводной лодки поручили не ему. Логан подозревал, все дело было в невозможности всласть побросать гранаты — вот Мэррик и передал операцию Кигану, тот как раз не любил лишний шум. Киган потащил за собой Логана — «он идеальный партнер для такого дела, капитан!» — а тому ничего не оставалось, кроме как обрадоваться возможности лишний раз побарахтаться среди акул на глубине нескольких десятков метров.

— Вечером вас доставят на авианосец. С утра приступаете к операции. Вертолет заберет вас сразу же по окончании.

Отец показал координаты на карте — оказалось, от авианосца до места придется плыть пять километров по территории, контролируемой противником. Логан не переживал: подо льдом было гораздо хуже. Правда, в теплых водах федераты использовали сонар, но на глубине было полно движущихся объектов, на фоне которых «призраки» рассчитывали проскочить незамеченными.

— Киган, ты ведь знаешь, что делать? Я немного теряюсь, это моя первая серьезная подводная операция.

— Не дрейфь, просто делай то, что я буду говорить. Это не слишком сложно.

— Необязательно даже уметь плавать, тебе дадут спасательный пояс, — подсказал Хэш, шлепая Логана по спине.

— Заткнись.

— Ладно-ладно, — брат еще раз потрепал Логана по плечу и примирительно боднул.

* * *


Дежурный по кораблю, которому поручили встретить «призраков» на палубе, подошел к вертолету, как только тот приземлился, и сходу дал понять, что страшно занят — принимает смену вахты. Он представился, проводил Кигана и Логана в отдельную каюту, провел краткую экскурсию по судну, ткнув пальцем в направлении жилых помещений высшего состава, столовой команды и ангара для хранения летательной техники.

— Больше вам здесь ничего не понадобится. Ужин через полчаса. Если возникнет необходимость в моей помощи, спросите дежурного. Команда предупреждена о вашем присутствии. Располагайтесь.

Он тронулся было с места, но притормозил.

— На вечернюю поверку выходить не нужно. В остальном на вас распространяются правила контрактников — вместо утренней физзарядки можете принять душ, подъем в семь тридцать. За высадку в нужном месте отвечаю я. Вопросы есть?

— Никак нет, сэр.

* * *


Закинув ногу за ногу, Логан рассматривал принесенные с ужина пакетики с сухофруктами и орехами, лежа на койке.

— Хорошо их тут на флоте кормят, нам такое только перед повышенными нагрузками давали.

Киган, положив руки под голову, задумчиво пялился в потолок.

— Съел бы ты их. Имей в виду, завтракать мы не будем.

Логан пропустил совет мимо ушей: после плотного ужина орехов не хотелось.

Он обвел взглядом небольшое помещение. Две койки, два шкафчика, стол, пара откидных стульев и зеркало на стене — вот и весь интерьер. Правда, повезло с отдельным, пусть и крошечным, санузлом.

— А каюта хуже, чем наши комнаты. Тесная какая-то.

Киган думал о своем и явно не был расположен к болтовне, но все-таки отозвался:

— Мичманская. У офицеров больше.

Логан хотел было сказать что-то еще, но внезапно раздался гудок, и через несколько секунд над потолком загрохотало от топота нескольких десятков ног. Привстав, Логан вопросительно посмотрел на Кигана.

— Вечерняя поверка. Лежи спокойно, — ответил тот, не отрывая взгляда от потолка.

Логан вздохнул — ему было даже обидно, что вечерняя поверка идет без них. Единственное развлечение прошло мимо. Он повернулся и развалился поперек койки, свесив ноги. Топот удалялся в сторону кормы.

— Мне скучно просто лежать. Если голова ничем не занята, я сразу о девочках думать начинаю.

Вместо того чтобы отреагировать на упоминание девочек бурным обсуждением их прелестей, Киган, не меняясь в лице, кивнул в сторону санузла:

— Если не терпится, можешь подумать о них там.

Ожидая совершенно другой реакции — Хэш в таких случаях проявлял понимание, — Логан привстал и уставился на него недоверчивым взглядом.

— Да, ладно, Киган, ты же шутишь!

Тот наконец повернулся к нему лицом.

— Если у тебя есть проблема, решай ее. Меня не греет мысль, что завтра на задании ты будешь думать о бабах.

Логану этот ответ очень не понравился, пусть даже он и понимал, что Киган не имел в виду ничего такого. Он болезненно реагировал даже на шуточные на упреки в безответственном отношении к делу. Поднявшись с койки, он подошел ближе и уставился на Кигана, пытаясь определить, действительно ли тот настолько плохо о нем думает. Логан начинал закипать:

— Послушай, Киган, я не собираюсь думать о бабах на задании. Я собирался думать о них сейчас, это верно, но сейчас мне просто скучно. Мне не будет скучно завтра.

Киган молча слушал, дожидаясь, пока он закончит свою речь, но Логан не останавливался. Набирая скорость, он для убедительности начал выразительно жестикулировать, тыкая пальцем то в сторону Кигана, то в сторону санузла.

— Что, по-твоему, я должен был сделать? Я не могу делать это в толчке, понимая, что ты тут лежишь и знаешь, чем я там занимаюсь! Как ты себе это представляешь? Спасибо за прекрасный совет! Я иду, дрочу, а потом выхожу со словами: «Спасибо, Киган, я славно подрочил»? По-твоему, это должно выглядеть так? Вы у себя в отряде именно так и делаете? Если я прав, просто скажи: «Мы все это делаем, Логан — я, Мэррик, твой отец — все. Мы, «призраки», не стесняемся друг друга, и так было всегда, привыкай». Если ты так скажешь, я буду привыкать и охотно пойду дрочить прямо у тебя на глазах! Что скажешь?

Киган зевнул, потер лицо ладонью и молча повернулся к стене, оставив его без ответа. Логан удивленно пялился на спину, обтянутую армейской майкой.

— Эй, Киган, — начал он тихо, — я не то сказал? Киган! Слышишь меня?

Тот повернулся вполоборота — все-таки не удержался.

— Все в порядке, Логан, угомонись. Дрочить необязательно. Но девочек ты теперь долго не увидишь. Когда вернемся на базу, выбери парня посимпатичнее и оттянись с ним в душевой как следует. — Он снова отвернулся.

— Что ты несешь, Киган! Я не гей!

Тот пожал плечами:

— Разумеется, Логан, никто из нас не гей. Все мы добропорядочные гетеросексуалы, которым просто слегка не повезло оказаться в армии.

Логан в запале не мог понять, шутит он или говорит всерьез.

— Что значит «мы», Киган? Уж не хочешь ли ты сказать, что для вас это обычное дело?

Киган повернулся и снова вытянулся, положив руки под голову.

— Ты бы не заводился, Логан. Если хочешь продолжать служить, сделай что-нибудь со своими предрассудками. Сослуживцы тебя, конечно, не тронут, но кто знает, с чем придется столкнуться, попади ты к врагу. Все солдаты скучают без девочек, так что пленные им в самый раз для этого дела. А у тебя не должно быть уязвимых мест, если хочешь выжить.

— Не думаю, что когда-нибудь буду к этому готов.

— Твой противник об этом знает и постарается ударить по больному.

— И что ты предлагаешь?

Киган окинул его своим фирменным взглядом — спокойным и незаинтересованным.

— Перестань трястись за свою задницу. Это не священная корова, Логан, это просто твоя задница, в ней нет ничего особенного, вот и все.

Логану показалось, что с ним хитрят или еще хуже — провоцируют.

— Хочешь сказать, ты за свою задницу совсем не трясешься?

— Не трясусь, — уверенно ответил Киган. — Но и не даю первому, кому приспичит, если ты об этом.

— А не первому? — продолжал давить Логан, желая загнать его за флажки.

— Это дерьмовый вопрос, парень. Вали спать, — Кигану не понравился его тон. Он протянул руку к выключателю и потушил свет на своей стороне.

— Эй, мы не договорили.

— Проваливай, я сказал все, что хотел.

— Э нет, Киган, так не пойдет, — возразил Логан, — ты не ответил на мой вопрос.

Выйдя из себя, тот встал, схватил Логана за грудки, отволок на койку и надавил кулаками на грудь, не давая встать. Все произошло настолько быстро, что Логан ничего не успел сообразить.

— Ляг и лежи. Не вздумай трепать языком. Услышу еще хоть слово — выкину из каюты. Понял?

Разумеется, Логан понял. Он нарушил границы допустимого, и Киган задал ему трепку. Все предельно ясно, без обид.

— Так точно.

* * *


Работать под водой оказалось непривычно, но операцией командовал Киган, так что на детали можно было не отвлекаться. Логан слушал его голос и делал все, что говорили. Наверное, его пока трудно было назвать идеальным партнером. Киган преувеличивал, на самом деле взяв Логана на не самую сложную операцию, чтобы в очередной раз чему-то научить. Все в отряде, включая отца, хотели, чтобы Хэш и Логан как можно быстрее набрались опыта в самых разных сферах, и никогда не упускали случая этот опыт дать.

Боевые знания и навыки ценились в отряде наравне с дисциплиной и верностью команде, «призраки» делились ими друг с другом. Они учились всегда — даже самые старшие и опытные. Логан быстро понял, каковы его новые приоритеты, когда оказался в отряде: он должен знать и уметь все. Чем больше знаний и умений, тем менее уязвимым становится солдат.

В этот раз требовалось уничтожить эсминец, напичканный оружием, и сделать это можно было, ударив по тепловому выхлопу — там располагалось слабое место корабля. Для начала следовало прорваться через патрули, так что перестрелок хватило с лихвой. Напрасно Мэррик думал, что все пройдет тихо.

Хуже всего были подводные взрывы. Логану казалось, что каждой ударной волной вышибало внутренности. Киган старался уходить от них в укрытия. Это не слишком помогало, но немного облегчало задачу.

Дно было усеяно металлическими обломками и прочим крупным мусором, и это создавало повышенную опасность. Логан старался быть бдительным, но не смог увернулся вовремя — после взрыва эсминца его придавило тяжелым обломком в подводном гроте. На несколько секунд он потерял сознание и очнулся только на зов Кигана.

Тот сам нашел его и освободил, не дав времени перепугаться. С места взрыва они убирались тяжело и с такими приключениями, без которых предпочли бы обойтись. Дорогие подводные костюмы оказались полностью изрезаны осколками. Позже выяснилось, что их придется выбросить — не беда, «призракам» простят порчу военного имущества. Простили же взорванный Рорком на прошлой неделе вертолет.

Они таились, отстреливались, попадали под глубинные бомбы, а в довершение всего нарвались на акул — было что рассказать Хэшу. К счастью, подводные хищники оказались сыты. Никогда не знаешь, когда пригодятся оставленные за собой тела убитых врагов. Нажравшиеся акулы игнорировали «призраков», лениво передвигаясь в толще воды. Одной из них Киган подплыл чуть ли не под брюхо — никакой реакции.

Так они добрались до авианосца.

К тому моменту дежурный по кораблю уже передал их личные вещи пилоту и ушел. У Кигана и Логана не было возможности с ним попрощаться. Они запрыгнули в вертолет, и тот немедленно оторвался от палубы. Логан сидел, закрыв глаза и привалившись к стене. Рокот мотора заглушал половину слов, но было легко догадаться, о чем говорит другой.

— Это было круто, Киган! Каждый раз после успешного выполнения задания у меня такой чувство, будто я пиздец как охуенен! Понимаешь?

Тот беззвучно рассмеялся и потрепал его по плечу. Для него война была обычной работой, он давно не испытывал от операций ярких эмоций. А Логан был молод, он только проверял свои силы и открывал потенциал — все, что с ним происходит, нормально.

— Спасибо, что взял меня с собой, Киган. Когда ты попросил меня в напарники, я чуть не лопнул от гордости.

— Ты всерьез думаешь, будто я делал тебе одолжение? Ты дурак, парень. Но со временем это пройдет.

Логану показалось, что Киган его успокаивал. Он нашарил его руку и крепко ее сжал.

XIII


В тот же день их поймал Рорк — всех, кроме Кигана, который был отправлен с заданием в Колорадо-Спрингс. После возвращения он должен был встретиться с «призраками» в Лас-Вегасе в полдень. Утром группа пришла в условленное место — на один из верхних этажей высотки. Оставалось еще несколько часов до встречи, и они собирались посвятить свободное время работе.

Последнее, что запомнил Логан перед тем, как вырубился — падающего со страшным кашлем Хэша.

«Так вот что чувствуют те, на кого охотится наш отряд», — с этой мыслью он потерял сознание и рухнул на отделанный металлической плиткой пол караулки.

Сквозь пелену он чувствовал, что его куда-то волокут, но сделать ничего не мог: тело ему не подчинялось, а разум проваливался в черноту. Логан очнулся только тогда, когда услышал речь на испанском — солдаты противника пытали отца. Все они — Логан, Хэш, отец и Мэррик — находились в одном помещение и были привязаны к стульям. Паршивая ситуация, но они держались.

Один из солдат зло о чем-то спросил и с размаха ткнул Элиаса в грудь прикладом. Тот посмотрел на него так, будто готов был послать подальше. Солдат, видимо, уставший от безрезультатных пыток больше, чем пленные, длинно выругался.

А потом появился Рорк, и все, что происходило дальше, Логан воспринимал очень отчетливо. Он сравнивал то, о чем говорил Киган, с тем, что видел, и понял, почему «Рорков» было двое. С «призраками» его связывало общее прошлое, и все, о чем он говорил, было о прошлом — в нем кипела ненависть и разочарование, неспособность забыть, что когда-то он был одним из них. Не исключено, что он считал себя единственным правильным «призраком», кто знает — Логану было не до тонкостей душевных процессов Габриэля Рорка. С какого-то момента он начал думать только о том, как спасти себя и остальных.

Возможно, идея выхватывать пистолет из кобуры Рорка былв глупостью, Логан только спровоцировал противника на импульсивный поступок, но необходимо было что-то предпринять. Ситуация казалась безвыходной. Логан рассчитывал на удачу, но она их покинула. Взбешенный Рорк вырвал оружие из его рук и несколько раз выстрелил в отца. Хэш орал угрозы, но Логан понимал — слова были лишними и только радовали Рорка. Этому человеку нравилась эмоциональная реакция, он был рад причинить ненавистным Уокерам боль.

Логан молчал. И все-таки Рорк его заметил:

— В тебе что-то есть, парень, мне это нравится! Рисковать, чтобы защитить своего командира!

Меньше всего на свете Логан мечтал о том, чтобы понравиться Габриэлю Рорку.

Тот был из породы людей, любовь и ненависть которых одинаково опасны. Он выглядел сущим психом, когда рассуждал о «призраках». Еще в прошлый раз стало понятно, что эту тему с ним лучше не затрагивать. Впрочем, ничто другое его и не интересовало. Рорк с таким запалом говорил о желании уничтожить отряд, что казалось, достигни он цели, и жизнь потеряет для него смысл. А что тогда? Важна ли ему служба у федератов? Предан ли он им?

Отец упал на пол. В последние секунды жизни он обратился к Логану — говорил, что гордится им, проговаривал самое важное: это была его единственная возможность сказать необходимое сыновьям. В следующую секунду Рорк выстрелил ему в голову.

Логан затих. Он просто лежал и смотрел в лицо мертвому отцу. Чувства отключились сами собой. Помня о том, что федераты сделали с Рорком, он старался убедить себя, что отец неплохо отделался. Наверняка Рорк в свое время дорого бы заплатил за возможность быстро умереть в плену. Не исключено, что вскоре сам Логан, Хэш и Мэррик тоже будут умолять о легкой смерти.

Логан прощался с отцом. Тот был настоящим солдатом и самым лучшим «призраком». Боги войны благоволили Элиасу Уокеру и даровали ему быструю смерть.

Рорк ушел, так ничего и не добившись: никто не выдал местоположение других «призраков», в том числе и Кигана. А его место вновь заняли солдаты Федерации.

— Младший нужен боссу живым.

Не иначе как он действительно имел невезение понравиться Габриэлю Рорку. Интересно, случилось бы это, сражайся они на одной стороне?

Логан не успел довести мысль до конца — началась стрельба. Он увидел пистолет в руке Хэша, падающих федератов. Не успев что-либо сообразить, он вскочил, схватил первое попавшееся под руку оружие и открыл пальбу по солдатам противника.

Это был побег, и за ним стоял Киган Росс, его друг и отрядный снайпер.

Логан несся по коридорам и стрелял по всем движущимся целям. Плана операции не было. Отряду нужно было во что бы то ни стало вырваться из здания. Выручала носорожья тактика Мэррика — там, где прошел капитан, дохло все живое. У Мэррика было сломано ребро, и поначалу его тащил на себе Хэш. Потом, в запале боя, ребро перестало беспокоить. Мэррик пошел вразнос.

Они устроили в здании настоящую бойню с бесконечной стрельбой и взрывами. За свою жизнь они сражались как звери, до победного, не оставляя противнику шансов. Федераты получили ад — тот, которого заслуживали. «Призраки» еще долго будут снится им в страшных снах.

Габриэль Рорк просчитался: он забыл, с кем имеет дело. Нельзя было доверять солдатам Федерации. Эти парни не имели шансов против безупречно подготовленной элитной команды, и все они, представлял Логан, отправились на небеса вслед за отцом — отличное вышло сопровождение:

— Неужели, Элиас Уокер, мы все сдохли из-за тебя одного?

— Верно, парни, вы все сдохли из-за меня одного. Как вам расклад?

Так они, наверное, и поговорят.

Райли подстрелили — не слишком сложное ранение в заднюю лапу. Солдаты вроде него терпеливы и живучи. Если Логан сумел вытащить друга из боя, врачи точно спасут пса. Он встанет на ноги и будет участвовать в операциях дальше, в этом никто не сомневался.

Группа спасения вовремя подогнала автомобиль. Как только удалось отбиться от федератов, отряд покинул полуразрушенный объект. Прорыв через город по сравнению с тем, что им удалось пережить раньше, не представлял большой проблемы — гнаться за ними были некому, «призраки» вяло отстреливались от немногочисленных патрулей.

Несмотря на гибель отца, Логан ушел с поля боя без ощущения потери. Он был азартен, зол и настроен как никогда решительно. Он чувствовал, что повзрослел: в грудь будто налили стали, и та затвердела, став броней. Отца и командира больше не было, но Логан был готов
платить по счетам, предъявленным Рорком. Он явственно ощутил, что больше его никто не прикрывает — теперь он защищается сам.

Высаживаясь на базе и помогая Хэшу донести Райли до медблока, Логан говорил себе: «Я принимаю вызов, Габриэль Рорк. С этого дня и до конца я твой противник. Посмотрим, кто окажется сильнее».

Логан решил не делиться своими мыслями ни с братом, ни с Киганом. Это дело касалось только его и Рорка. После ужина остальные «призраки» оставили Хэша и Логана наедине, и братья отправились в санитарный блок проведать Райли. Ветеринаров на базе не было, операцию делал военный врач.

К счастью, пуля прошла навылет, не задев кость. Перебинтованный Райли с обритой лапой лежал в ординаторской на подстилке. Подняться он не мог, но активно вилял хвостом, глядя на посетителей осоловелыми после наркоза глазами. Логан присел рядом и погладил пса по спине.

— Как думаешь, его уже можно забирать?

Хэш на этот счет не сомневался:

— Это я и собираюсь сделать, спать он точно будет с нами. Вполне достаточно будет водить его на перевязки.

Райли словно понял, что разговор о нем, и потянулся к Хэшу. Тот подошел и сел возле него на пол.

В помещении под вечер никого не было: медсестры были заняты процедурами, врачи — обходом. Можно было поговорить спокойно, но ни Хэш, ни Логан не хотели поднимать тему смерти отца, не желали доводить дело до драматизма. Оба чувствовали одно и то же: скорбеть некогда, настала пора все брать в свои руки и сражаться.

XIV


Следующим утром назначение на место командира отряда получил Томас Мэррик. Хэш пришел поздравить его первым — Киган и Логан охотно уступили это право. После дружеской неофициальной части Мэррик объявил тренировку и всех, включая себя самого, загонял до седьмого пота на спортплощадке.

К ним пытались присоединиться несколько сержантов, но даже самые стойкие вытерпели только половину экзекуции. Мэррик отнесся к ним на удивление снисходительно, сказав, что все дело в рационе — пусть требуют у командования усиленный паек, и тогда «призраки» рады будут видеть их на своих тренировках.

После обеда Хэш потащил Райли в санблок, Мэррик ушел принимать дела, Киган взялся за чистку оружия, а Логан отправился на вертолетную площадку. Там было достаточно шумно, чтобы его оставили в покое и не лезли с разговорами. Больше всего он боялся сочувствия и не знал, как на него отвечать. Хотелось как можно скорее все забыть и вернуться к службе.

Элиаса Уокера больше нет, но война продолжается, и они должны сражаться. Логан был благодарен Кигану за то, что тот вел себя как раньше, будто ничего не произошло. Он знал: если бы нужны были слова успокоения, Киган непременно проявил бы участие. Но тот молчал, а значит, понимал, чего хотел Логан.

Кигану можно было всецело доверять. Он не всегда говорил приятные вещи, но это была правда, которую иногда необходимо услышать хоть от кого-то. Все его советы в итоге делали Логана сильнее, следуя им, он чувствовал, что становится безупречным солдатом.

В его сознании, давая новые степени свободы, рушились барьер за барьером. Слабые места исчезали одно за другим. Киган сделал то, что вряд ли кому-то удалось бы до него: он выколотил из Логана одно из самых стойких предубеждений.

Логан уже принял решение.

XV


Он вошел в душевую и закрыл дверь на задвижку. Правила требовали оставлять помещения общего пользования открытыми, но дверь захлопывали часто, зачастую просто машинально. Киган не обратил на него внимания. Он продолжал мыться и обернулся только тогда, когда Логан встал за его спиной.

— Чего тебе?

Логан развел руками и совершенно невозмутимо, безо всякого вступления, произнес ошарашивающие даже его самого слова:

— Я нашел парня посимпатичнее и решил оттянуться с ним в душевой. Что скажешь, Киган? Не хочешь научить меня еще чему-нибудь?

Услышав такое, тот не сразу смог взять себя в руки. Переваривая слова Логана, Киган замолчал, очевидно, пытаясь решить, как ответить. Он пристально всматривался Логану в глаза.

— Черт, ты меня озадачиваешь. Когда я советовал оттянуться в душевой, я не имел в виду, что…

Логан подошел ближе. Он не шутил. Киган не смог договорить и прервался, но сделал еще одну попытку вразумить его:

— Послушай, ты уверен, что готов к присутствию чужого члена в своей заднице? Помнится, еще неделю назад ты говорил совсем по-другому.

Логан и не думал отступать:

— А что такого особенного в моей заднице? Вот твой член — он особенный. Ты же настоящий «призрак», а у меня пока еще не так много опыта. — Он разжал ладонь и протянул тюбик со смазкой. — Так что приступай, это будет не первый раз, когда меня учат дурному.

По молчанию Кигана он понял: тот не был готов. Он лишь собирался вымыться и не ожидал никаких сюрпризов. Протянутую смазку Киган взял, но, кажется, не особо вдумывался, что именно берет.

Логан приблизился и обнял его. Первые несколько минут ему казалось, что Киган никак не может втянуться в процесс. Он сдерживал себя? Или разучился заниматься сексом? Или подумал, что Логан его не хочет и таким образом просто прячется от тяжелых мыслей?

Киган начал себе дрочить, но Логан убрал его руку и продолжил делать это сам — медленно и с чувством, глядя в глаза: он не желал упустить момент, когда тот начнет возбуждаться по-настоящему.

Притянув его к себе за затылок, Киган поцеловал его первым.

Логан прижался еще ближе, так, чтобы член Кигана терся о его живот.

— Тебе нравится со мной?

Вместо ответа Киган перехватил инициативу, зажал его в углу и, продолжая целовать, добрался до задницы. Он был не слишком вежлив, долгую прелюдию, очевидно, посчитав излишней. Логан вздрогнул и разорвал поцелуй, когда почувствовал проникнувшие в него пальцы. На секунду он испугался, но Киган понял это и постарался не спешить.

Логан затих: он чувствовал ласки и понимал, что начинает получать от них удовольствие. Вжимаясь в Кигана еще сильнее, он закинул ногу на его бедро, чтобы облегчить проникновение.

— Черт, это охуенно, Киган, не останавливайся. Еб-бать, я от этого даже кончить могу.

Он откинулся затылком на кафель и открыл глаза. Киган притиснулся, втерся стояком ему в живот. Взгляды встретились — оба могли прочитать в них безумную взаимную жадность.

— Хочу тебя выебать, — Киган впился в его дрожащие от напряжения губы, но быстро выпустил их. Прохрипел на ухо, задвинув пальцы как можно глубже: — Хочу тебя выебать!

Хотя Киган был осторожен, Логану показалось — его разорвет на куски. На практике чужой член оказался более мощной штукой, чем в теории. Пришлось стиснуть зубы и смириться с этим. Все понимая, Киган не напирал слишком сильно — ему наверняка тоже приходилось бывать снизу.

Возбуждение накатило только после того, как они на время приостановились. Тогда Киган начал понемногу двигаться. Логан запрокинул голову для поцелуя — боли больше не было, и он не сопротивлялся.

Прижав его запястья к стене, Киган прибавил темп: в нем начинал просыпаться зверь. Логан замер и не шевелился, он хотел чувствовать этого зверя — только его, не себя.

Киган хрипло дышал, упираясь в его шею лбом, и продолжал двигаться, забыв обо всем. От его жгучего возбуждения терял голову и Логан. Хотелось орать, и он понимал — будь они в другом месте, орали бы оба. Зайди сейчас в душевую хоть вся рота во главе с командованием, ни он, ни Киган не смогли бы остановиться и вряд ли расслышали бы окрик полковника.

В то, что он занимается этим с Киганом, Логану верилось с трудом — раньше тот не производил впечатление человека, способного пуститься в отрыв. А тот, кем он был сейчас, привычного Кигана точно не напоминал.

— Мать его, я сейчас сдохну, — прошептал Логан.

Подхватив его за ногу, Киган только навалился всем телом, распластал его по стене и начал всаживаться глубже.

— Нет, Киган, черт тебя дери, я сейчас точно сдохну!

Логан почти кричал и сдерживался как мог: он терял над собой контроль. Продолжи Киган в том же духе, все будет кончено очень быстро.

— Точно сдохну, Киган! Пусти!

Поздно: тот сдавил Логана в объятиях, хищно зарычал и разогнался до максимальной скорости. Кончая, Логан чувствовал себя беспомощным щенком, бросившим вызов матерому самцу и оказавшимся неспособным с ним справиться.

Напоследок Киган вжался в него из последних сил, несколько раз рефлекторно вздрогнул и успокоился. Он все еще сдавливал его в объятиях и тяжело дышал. Логан попытался было отстраниться, но ему этого не позволили: несмотря на то, что все закончилось, Киган собирался остаться внутри и приходить в чувство, не расцепляясь. Логан не возражал — сил хватало только на ругательства.

Когда Киган все-таки выпустил его, Логан повернулся и погладил его по шее. Он все еще находился под впечатлением.

— Это было охуительно. Настолько охуительно, что я чуть не спятил. Если когда-нибудь решишь мне дать, я буду трахать тебя точно так же, и это будет невъебенно, обещаю.

Но Киган уже стал обычным непрошибаемым сержантом Киганом Россом:

— Я бы не советовал тебе увлекаться этим делом. Раз-другой — куда ни шло, но все-таки потерпи до гражданки, если не хочешь палиться.

Логан от этих слов протрезвел, встряхнулся, но не обиделся — это же Киган, чего еще от него можно было ждать? Он посмотрел с шутливым укором в ответ:

— Черт, да ты просто зануда. Есть в тебе хоть что-то человеческое? Давай, признайся, тебе тоже было охуенно! Скажи это, Киган, я же видел, как ты слетел с катушек! Нет? Не скажешь? Вот же срань господня, опять этот твой гребаный взгляд. Ладно, можешь и дальше молчать. Я ни о чем не жалею.

XVI


После гибели Элиаса Уокера на несколько дней наступило затишье, но уже спустя неделю события стали развиваться с безумной скоростью. Мэррик то и дело сообщал о наступательных операциях федератов и об отступлении дружественных войск. Последняя новость о том, что Федерация собрала новую космическую станцию из обломков ОДИНа и вскоре будет готова атаковать, вынудила власти пойти на крайние меры. Они приняли решение рискнуть всем и нанести по Федерации превентивный удар.

Ждать дальше было преступно — захваченный спутник дал бы врагу неограниченные возможности, а дальнейшее сопротивление потеряло бы смысл.

По приказу Мэррика Хэш и Логан отправились на авианосец, чтобы оказать сопротивление и организовать наступательную операцию. Этот этап битвы все воспринимали как решающий, требовавший полной сосредоточенности сил. Хэшу было поручено командование, а Мэррик координировал их действия. Он передал Логану маску отца. Тот был бы рад запечатлеть момент в памяти, но обстоятельства не оставили выбора: в ту же секунду объявили штурм.

Натянув маску, Логан побежал вслед на братом.

В этот раз на них крепко насели — небо кишело военными вертолетами, взрывы и пулеметные очереди сливались в непрекращающийся шум. В этом пекле с трудом ориентировался даже Хэш. И все-таки он умудрялся эффективно вести команду — прежде чем пойти ко дну от атаки со спутника, авианосец наделал много неприятностей войскам противника. Его вертолеты так и не смогли подобраться к кораблю и были сбиты еще на подходе. Не будь у противника космического оружия, авианосец бы выстоял.

Отступать пришлось в спешном порядке — когда исход боя стал очевиден, для Логана и Хэша приготовили вертолет. Они бежали на летную площадку, видя рушившуюся вышку и понимая, что кораблю конец. А значит, предстоит очередная, еще более сложная и выматывающая операция. Они не сдадутся и будут сражаться до последнего.

Дальнейший план Хэш выложил уже в вертолете — им предстояло присоединиться к войскам, атаковавшим наземные ретрансляторы Федерации. Это был единственный способ обезвредить спутники и не дать противнику захватить контроль. Логан предчувствовал еще одну кровавую бойню. Он не ошибся.

В танковой атаке он участвовал не впервые. Здесь все было не так, как в бою пехотинцев: скорости выше, залпы мощнее, потери заметнее. Им везло. Несмотря на ожесточенное сопротивление, дивизия продвигалась быстро, расчищала путь, невзирая на потери. Ретрансляторы требовалось уничтожить во что бы то ни стало — преследуя эту единственную цель, о собственной жизни в запале боя никто не думал.

Когда удалось захватить зал запуска, Хэш рванул к пультам. Прикрывая его, Логан чувствовал, что творит историю. Это было настоящее переломное сражение. Пусть никто еще не знал, что оно будет значить для войны в целом, для себя Логан понял, что стал настоящим «призраком». Он больше не сомневался в себе. Он сделал то, к чему так стремился — без помощи старших товарищей вынес тяжелый бой и дошел до цели. Не подвел и Хэш — сумел настроить запуск ракеты.

Кнопку запуска нажал сам Логан. Он был рад это сделать. Вот и все: через несколько минут Федерация лишится своего сокровища, на которое возлагала большие надежды.

Он даже не слишком огорчился, получив известие о том, что Габриэлю Рорку удалось уйти с территории базы на железнодорожном составе с военным грузом. Рорк — частное дело, с ним он готов был разобраться после завершения операции. Его предстояло преследовать, но самое важное осталось позади.

— После того, что мы наворотили на базе, было бы слишком большой удачей найти там Рорка. Зная этого хитрожопого ублюдка, я с самого начала не надеялся на такое везение, — сказал Хэш. Он был прав. Рорк — опасный соперник, никто и не думал, что будет легко.

Когда поступило сообщение, что бывший «призрак» находится в поезде, Хэш и Логан немедленно бросились его преследовать. Им снова повезло. Проявив дьявольскую расторопность, они сумели заскочить в последний вагон. Теперь многое зависело от того, кто кого обыграет. Судьба дала им шанс сразиться красиво — Уокеры против Рорка. Это был знаменательный день и шанс сыграть профессиональную партию.

О том, что войска отбили у противника космическую станцию, они узнали уже на поезде, и очередная победа придала сил и азарта. Теперь все зависело лишь от исхода боя с Габриэлем Рорком. Логан не сомневался, что они встретятся лицом к лицу. Добраться до бывшего «призрака» было жизненно важно, и Логан не собирался отступать. Он понимал, что и сам Рорк об этом знал, более того — ждал их.

С захваченной космической станции уже начали уничтожение вражеских объектов — наземных и морских, — и поезд, на котором находился Рорк, тоже держали под прицелом. Это была инициатива Хэша на случай, если все пойдет скверно. Он не хотел давать Рорку шанс уйти, особенно если им с Логаном все-таки предстояло пожертвовать ради этого своими жизнями.

— Мэррик, как слышишь? Мы идем за Рорком. По моему сигналу открывай огонь по составу. — Мэррик не сразу поверил в то, что слышал, и Хэшу пришлось повторить: нужны были гарантии того, что Рорк будет уничтожен, даже если для этого кому-то придется рискнуть собой.

Логан был солидарен с братом. При всей горячности натуры Хэш отличался предусмотрительностью, верно оценивал расстановку сил и не страдал излишней самоуверенностью, которая так часто приводила к провалу. Он тоже стал настоящим «призраком», Логан был счастлив воевать с ним плечом к плечу — они друг друга понимали.

Вероятно, Хэш чувствовал то же, что и он сам. По крайней мере они с Мэрриком общались по рации как равноправные товарищи. Если собираешься сдохнуть ради общего дела, никто не станет смотреть на тебя свысока.

Расчистить пусть к вагону, в котором находился Рорк, оказалось несложно — рядовая задача. Ты просто должен стрелять быстрее, чем думать. Логан открывал огонь на любое движение, и через несколько секунд охрана вагона была ликвидирована. Но этого не хватило — один из засранцев все-таки успел пальнуть из гранатомета, и Логана отбросило взрывной волной прямо под ноги к Рорку. Не слишком удачно. Он не был готов к такому раскладу, и Хэш тоже замешкался. Быстрее всех ориентировался Рорк, но удача отказала и ему. Он не смог уложить Хэша с одного выстрела, и тот успел дать сигнал Мэррику атаковать состав.

На этом Логан готов был поставить точку и говорил себе, что скоро все они окажутся в одной большой могиле — братья Уокеры и Рорк. Пожалуй, сдохнуть вместе даже символично, Логан не возражал. Элиас всегда говорил, что сыновья — его последняя надежда, и эту надежду им удалось оправдать. Цена вопроса оказалась высока, но обоих это устраивало. Рорк проиграл, и все было кончено.

Залп прогремел в тот момент, когда они въехали на мост. Железнодорожное полотно взлетело вверх, локомотив с грохотом сошел с рельс, накренился и полетел в реку, утянув за собой вагоны.

Хэш погорячился, предрекая финал — падением поезда в воду бой не закончился. В момент удара Логана крепко приложило о стены, но спецподготовка и броня сделали свое дело. Тело рефлекторно сгруппировалось. Он отделался легкими травмами. Раненому Хэшу было хуже, но и он был готов продолжить сражение с выжившим Рорком и вступил с ним в рукопашную схватку.

Все решил выстрел Логана — он пришелся Рорку в грудь. А после через разбитое стекло в вагон хлынули потоки воды, и надо было уносить ноги.

Логан вспомнил убийственные тренировки Мэррика. Тяжело это было — тащить на себе пятьдесят килограмм тренировочного груза под водой на скорость. Еще тяжелее оказалось вытаскивать гораздо более крупного Хэша. Когда они доберутся до базы, Логан укажет на это: пусть их учат справляться с серьезным весом.

Хэш помогал, стараясь грести свободной рукой. Он не мог не понимать, что со снаряжением весит больше ста килограмм, но также знал — Логан его не бросит, как не бросил в горячей перестрелке раненого Райли.

Логан выдохся, но доплыл и вытолкал брата на берег.

Они были живы. Они закончили операцию. Остальное не имело значения.

Хэш первым делом схватился за рацию — он никогда не забывал о том, что обязан докладывать командиру о ходе задания. Логан услышал преисполненный оптимизма голос Мэррика, делившегося новостями: Федерация отступала по всем фронтам.

Все жертвы были оправданы. Если операция перевернет ход войны, значит, они с Хэшем не напрасно тренировались столько лет.

Мэррик сообщил, что выслал за ними разведгруппу. Оставалось только дождаться солдат, и можно будет спокойно передохнуть на базе несколько дней. Вряд ли их в таком состоянии подключат к важным заданиям в ближайшую неделю. Хэш был серьезно ранен в грудь, да и сам Логан чувствовал себя так, будто по нему проехался танк.

Удара в лицо Логан не ожидал и даже не сразу понял, что случилось. В первые несколько секунд он перестал что-либо соображать. В голове помутилось, никак не получалось сфокусировать взгляд. Логан попытался выхватить армейский нож, но получил еще один удар и не смог продолжить бой.

Появившийся на фоне вспышки силуэт Габриэля Рорка показался ему первым признаком бреда, но рядом лежал Хэш и, судя по напряженности его позы, видел то же самое. Это было за гранью понимания, казалось невозможным, и Логан все еще не мог поверить собственным глазам.

Прежде, чем он успел переварить информацию, Рорк заговорил, показав на горизонт:

— Смотри, что ты наделал.

Логан смотрел туда, где только что прогремел мощный, на половину неба, взрыв. Он прекрасно понимал, что именно наделал. Будь его воля, он наделал бы больше, не оставив от Федерации камня на камне. Будь прокляты эти ублюдки.

— А ты хорош, был бы отличным «призраком», — Рорк присел и склонился к нему, — но этого не случится. Не будет никаких «призраков». Мы уничтожим их вместе.

Так вот, значит, что он задумал — уничтожать «призраков» вместе. Не лучшая идея.

Логан начал примериваться, как бы ему дотянуться до выбитого из руки ножа, больше всего в этот момент опасаясь, что Рорк убьет Хэша. В прошлую встречу тот не собирался оставлять его брата живым.

Но у Рорка были другие планы. В этот раз он не удостоил Хэша даже вглядом.

Похоже, он совсем спятил и начал вести себя непоследовательно — оставив Хэша лежать на том же месте, Рорк схватил Логана за ногу и поволок по песчаному берегу. Он был силен, как бык, а состояние Логана не позволяло сопротивляться. Хэш звал его, но подняться и помочь не мог — сказывалось ранение.

Когда Логан все-таки решил вырваться, то немедленно получил пару крепких ударов, от которых потерял сознание. Бить с такой силой его не учил даже Мэррик.

XVII


Первым, что почувствовал Логан, когда очнулся, были холод и запах сырой земли. Он открыл глаза — перед ним возвышались стены из темного грунта с сеткой корней, обрубки которых белели срезами. Почти могила, если не считать солнечного света, пробивавшегося через стальную сетку, которой была накрыта яма.

Высота не превышала двух метров, но Логану вряд ли удалось бы выбраться: скорее всего наверху его ждала надежная охрана. Судя по густой растительности, он находился с лесу, а если принимать во внимание отсутствие звуков техники — далеко от военной базы. Почва едва уловимо вибрировала, люди поблизости все-таки были. Значит, его не оставят умирать в этой яме. Рорк говорил, что хочет уничтожить «призраков» вместе с ним. Скорее всего, ему сохранят и здоровье — по крайней мере, постараются не калечить до тех пор, пока будут верить, что его можно сломить психологически.

Плен — самое дерьмовое, что может случиться с солдатом. Никогда не знаешь, чего ждать и какую пытку устроит противник. Больше всего настораживала неизвестность. Логан понятия не имел, к чему готовиться. Была только одна известная точка в новой системе координат, Габриэль Рорк, — и он пока не решил, как к этому относиться. Облегчит ли тот его участь? Или отяготит? Что можно предпринять? Возможно, стоило для начала дождаться дальнейшего развития событий и только тогда обдумывать, как поступать, но в яме у Логана было полно времени, и мысли надо было чем-то занимать. Он вспоминал.

Впервые Рорк всерьез обратил на него внимание, когда Логан попытался выхватить у него пистолет. Сам он посчитал свой поступок необдуманным и преждевременным, но именно это, кажется, и подкупило противника:

— Пытаешься защитить своего командира? Тебе, Элиас, следовало бы кое-чему поучиться у сына.

Логан тогда не думал, что защищает командира, он хотел лишь пристрелить Рорка, спасти «призраков» и выбраться из плена. И все-таки Рорк трактовал его действия так, чтобы выдвинуть упрек своему бывшему другу. А может быть, он действительно поверил, что Логан защищал командира, теперь не проверишь.

Могли ли «призраки» вытащить Рорка из плена? Как они поступили? Логан знал лишь то, что отряд разыскивал командира первые две недели, но так и не нашел. И если десять лет назад они не вытащили Рорка, кто теперь будет искать и спасать его самого, гораздо менее ценного?

Логан не скрывал от себя — он был бы счастлив видеть Кигана. Или Хэша. Или Мэррика — любого, кто пришел бы на помощь. Но они, возможно, просто его не найдут. Пожалуй, не стоит рассчитывать ни на кого. Здесь только он и Рорк, это будет борьба один на один, и такой вариант ему тоже подходит.

Логан просидел в яме до ночи. Его не кормили, не дали даже воды, и никто не приблизился, чтобы посмотреть, на месте ли он. Но они еще придут, он знал это точно. Скорее всего, сначала будут унижать. Что в таких случаях делают, известно — он выдохнул, досчитал до трех и сказал себе, что, если выбора нет, то помойную яму он перенесет так же спокойно, как и обыкновенную. Тем отраднее будет, выбираясь из нее по уши в дерьме, кинуться в объятия Габриэлю Рорку, когда тот все-таки за ним придет.

Начал накрапывать дождь. В любой другой ситуации Логану бы это не понравилось, но сейчас хотелось пить, и он ловил ртом капли, стекающие с листа свисающей лианы. Он напьется и попробует заснуть.

Утро встретило его жаждой и головной болью. Люди по-прежнему не показывались, но Логан обнаружил в яме полусгнившие фрукты: ему принесли еду. Не бог весть что, но могло быть гораздо хуже. Он старательно пережевывал мякоть, ел понемногу, оставив запас на тот случай, если до следующего утра больше ничего не получит. Очень важно было не срываться и экономить ресурс. Он был намерен дождаться Рорка, сохранив при этом человеческое лицо.

Рорк пришел через неделю, встал рядом с решеткой и молча смотрел на Логана — наверное, пытался оценить, насколько пленник готов к серьезному разговору. Сидевший в углу Логан не проявил никакой реакции, хоть Рорк и был событием: за всю неделю не произошло ничего толкового.

Логан надеялся, что его заберут. Ему все еще хотелось хоть какого-то понимания, чего от него ждут, но Рорк развернулся и ушел, так ничего не сказав, — видимо, все понял по короткому незаинтересованному взгляду и решил, что Логана еще не довели до нужной кондиции.

Жаль. Логан рассчитывал зацепить его именно равнодушием. Поможет ли другая тактика, он не знал. Его арсенал психологических приемов не отличался многообразием и в основном состоял из скудных наработок личного опыта, применимого к девушкам, и того, что рассказывал Киган.

После первой недели — теперь Логан назвал ее про себя не иначе как «увольнение» — начались пытки. C Рорком в свое время творили то же самое — гребаная пытка водой, когда ее заливают в тебя литрами, а ты блюешь фонтаном. И так по нескольку часов, до тех пор, пока не начнет казаться, что в этой жизни не существует ничего, кроме воды и боли. Получив в очередной раз ногой в живот во время передышки, Логан осознавал, что сдохнуть удастся нескоро и смерть вряд ли будет легкой. Впрочем, убивать его никто не планировал — Рорк включил его в свои планы, а значит, и этому кошмару когда-то настанет конец.

Логан приходил в себя под капельницами — ублюдки все-таки желали оставить его в живых, не желая, чтобы он сделал им ручкой в считанные дни.

Интересно, долго ли продлятся издевательства, прежде чем Рорк сочтет его готовым к разговору? Логан с радостью бы притворился и разыграл все, что полагается, если бы только знал, как выглядит это полагающееся. Силы уходили с каждым днем.

Спустя еще неделю Рорк вновь пришел его проведать и все так же молчал. Логан был привязан к пыточному креслу как раз после экзекуции — весь мокрый и в блевотине.

Кинуться в объятия не получилось. О Рорке вообще не думалось, сознание только машинально отметило факт, что тот появился в поле зрения. Близко подходить Рорк не стал — и ни один нормальный человек не подошел бы. Он внимательно изучил Логана и покинул помещение.

Когда Логана оставили в покое, он снова вспомнил о «призраках». Те сами всплыли в сознании, замутненном после издевательств настолько, что все происходящее казалось сном или бредом. С тех пор, как начались пытки, он с трудом отличал реальность от сна, если только не было боли. Боль — это реальность, такой был ориентир. Все остальное оставалось под вопросом.

Логан видел «призраков». Когда-то давно — казалось, уже много лет назад — они были его командой. Логан помнил, как говорил себе, что ждать их не стоит, есть только он и Рорк и гребаная вода между ними, которая должна когда-то закончиться. И она закончится.

Он проспал несколько часов. Помнил, что засыпал не в яме, но это не имело значения: он готов был вернуться в яму, только бы пару дней передохнуть и не видеть федератов.

Потом пришел Рорк, но боли не было, и Логан не смог понять сразу, бредит он или это происходит с ним на самом деле.

— Ну что, все еще надеешься, они придут, чтобы вытащить тебя? Рассчитываешь на их помощь, верно?

Хриплый голос звучал отчетливо — возможно, Габриэль Рорк все-таки был реален.

Логан поднял на него взгляд. Картина расплывалась, он так и не смог рассмотреть ничего, кроме темного пятна. Тело отказывалось подчиняться, затекший язык еле ворочался, но Логан был на удивление спокоен и уверен в том, что может держать удар. Рорк должен услышать его. Надо произнести все внятно, пусть и медленно:

— Для того, чтобы рассчитаться с тобой, мне никто не нужен. Ты и я. Один на один. Идет?

Рорк внимательно посмотрел на него и расхохотался самым благодушным образом.

— Ах ты сучонок паршивый, — он наклонился так близко, что от каждого слова по шее Логана проходила ощутимая волна, — я не ошибся, мы с тобой отлично поладим!