Своя игра

Автор:  Tetroka

Номинация: Лучший авторский слэш по аниме

Фандом: Katekyo Hitman Reborn!

Бета:  The Phantom

Число слов: 24588

Пейринг: Супербия Сквало / Базиль, Ланчия / Базиль, Супербия Сквало / Каваллоне Дино, Бельфегор / Маммон

Рейтинг: R

Жанр: Detective Story

Предупреждения: OOC, Гет, Нецензурная лексика, Пост-канон

Год: 2014

Число просмотров: 381

Скачать: PDF EPUB MOBI FB2 HTML TXT

Описание: Кто-то устраивает разборки на территории Вонголы. Это было бы не так опасно, но под удар попали ее люди, а она сама оказалась втянута в чужую игру. Их пытаются стравить или заказчик ошибся с выбором исполнителей? Что происходит и кто управляет событиями? Как долго придется разгадывать загадки и есть ли на это время?

Примечания: Предупреждение: мат, разбитые пейринги, ООС, фем-Вайпер; оформление — Rudaxena

Вводная для тех, кто не знаком с каноном. Вонгола и Каваллоне — мафиозные семьи Сицилии.
CEDEF и Вария — формально независимые структуры, но фактически часть семьи Вонгола. CEDEF — внешний советник семьи, обладающий достаточно широкими полномочиями.
Вария — независимый отряд убийц. Босс Варии Занзас — приемный сын Девятого босса Вонголы и долгое время считался будущим Десятым боссом. Когда узнал о том, что может пролететь, поднял мятеж и попытался захватить власть. Выступал дважды — сначала против своего отца, за что несколько лет провел в Колыбели, нечто похожем на искусственно вызванный летаргический сон. Второй раз бросил вызов Саваде Цунаеши, сыну Савады Иемицу, главы CEDEF. Схватка за обладание символом власти Вонголы — кольцами — получила название Битвы колец, Занзас выиграл ее, но кольца его отвергли.
Реборн и Вайпер (Маммон) — некогда в далеком-далеком прошлом сильнейшие спецы в своей области: Реборн — убийца, Вайпер — иллюзионистка. Попали под проклятье аркобалено, которое сделало их пятилетними детьми. В этом состоянии прожили много-много лет, Реборн успел воспитать в главу семьи Дино Каваллоне, а затем репетиторствовал над Цуной.
Вайпер в периоде аркобалено звала себя Маммон, была на службе у Варии. Проклятье сняли восемь лет назад относительно времени, описанном в фике, после чего аркобалено стали взрослеть как обычные дети.
Дополнительную информацию можно найти здесь http://rebornofandom.info/index-2.html и гугл вам в помощь!
Добро пожаловать в наш канон ))

Скачать файл можно здесь.
ссылки на крупные иллюстрации здесь.

Глава 1. На грани раскола

Сейчас — задним числом — все было так ясно и очевидно. Их поймали как маленьких детей. Пообещали показать щенков — и они, отключив мозги, полезли в ловушку. Но тогда все выглядело как обычно.

Заказчик, однако, пожелал остаться анонимным. Так кого нахуй волнует его имя, если он заплатил требуемую сумму, не торгуясь, одним платежом? Правда, с гонконгского счета, найти хозяина которого удалось лишь на третий день в местном морге. Номинальный владелец бизнеса — опасная профессия. Восемь лет — приличный стаж, чтобы уйти благоразумно на покой или на вечный покой. Особенно, если три последних фирмы засветились в Интерполе. Пожадничал, видать, не успел затеряться на материке среди миллиарда соотечественников.

Но Маммон, то есть уже восемь лет как снова Эспер Вайпер, и так твердившая неделю, что ей не нравится заказ, психанула. Такой истерики из-за смерти китайца с полным именем из двух слогов никто не ожидал, даже у Леви на миг слетело с лица дебильное выражение истукана. Списали все на гормоны: в последние месяцы Вайпер настолько изменилась внешне, что идентифицировать природу ее срывов было проще простого.

А китаец… Его смерть могла бы насторожить, но ведь были же те самые три фирмы, а значит — три причины для того, чтобы кто-то решил отправить номинала на пенсию.

Ну и что сказать? Мудаки они все оказались, куча взрослых мужиков, мнящих себя экспертами хрен знает чего и женской психологии. Послушались бы свою малышку — не сидели бы сейчас по уши в дерьме. Надо отдать должное чуялке жадной девчонки — подвох она просекала с лету. А этот заказ ей не понравился сразу.

Занзас отвлекся от тяжелых размышлений и взглянул в угол комнаты. Вайпер увлеченно возилась с малышней — причиной их нынешнего пиздецового положения. На ее лице, в кои-то веки не спрятанном под капюшоном или за лиловыми волосами, светилось блаженство. Дети — рыжеволосая девочка лет пяти-шести, как еще недавно сама Вайпер, и какой-то бесцветный мальчик чуть младше или чуть мельче, кто их там разберет, — как завороженные наблюдали за пустотой. По-видимому, Вайпер создала видимую только им иллюзию. Кто бы подумал, что стервозная и заносчивая девица так сентиментальна и любит детей.

Занзас рассмеялся.

Звук вышел хриплым и оказался больше похож на воронье карканье. Впрочем, сейчас что смех, что крик — все едино. Любой звук резал напряженную тишину скрежетом металла по стеклу. Десять пар глаз удивленно вперились в Занзаса, пытаясь понять причину неуместного веселья.

— Подумал, что зря пообещал тебе десять Гавров*, если сумеешь их заткнуть, — Занзас кивнул на детей. — Ты и бесплатно их заткнула бы.

— Гонорар будет очень кстати, не затягивай с переводом. Я пообещала детям, что мы завтра пойдем смотреть на куколок в музей марионеток.

— Входные билеты так подорожали? Или ты его купить собралась? — Бельфегор вопреки обыкновению не улыбался, но не смог упустить случай подколоть Вайпер.

— Да пусть валит, куда хочет, и чертовых недоносков с собой прихватит! — огрызнулся Сквало. За весь вечер не он проронил ни слова, и, кажется, вообще ничего не сказал с тех самых пор, как Занзас услышал его голос в трубке: «Босс, мы в жопе. Это люди CEDEF. — И спустя секунду еле слышно: — Были».

— Не психуй. И не срывай на мне зло из-за своих ошибок. Взяли бы меня, я бы их иллюзию распутала до того, как вы искромсали их иллюзиониста.

Лицо Сквало на пару секунд стало белее, чем у его жертв, а затем как-то моментально побагровело.

— Брэйк! Вайпер, не дави. Еще столько же за демонстрацию до конца суток чуждых тебе тактичности и чуткости.

— Текущих суток?

— Сейчас две минуты первого, — как бы невзначай заметил Бельфегор.

— Сука, — коротко охарактеризовала то ли отзывчивого коллегу, то ли ситуацию Вайпер. Или все же Маммон.

Кивнув на темноту за окном (Занзас почувствовал, как напряглось тело, словно перед схваткой), Бел окончательно потерял к ночи интерес.

— Ши-ши-ши, — хамство Вайпер его ожидаемо развеселило.

— Не учи детей плохому, — шутливо погрозил пальцем Луссурия. Казалось, он был рад разрядке обстановки и с энтузиазмом включился в перепалку.

А может, он и прав. Черт его знает, чем все закончится. Но что сделано — то сделано. Хотя, в отличие от Бельфегора и Сквало, Луссурии проще: он формально в стороне. Решение об операции принимал Занзас, исполняли эти двое. С них троих и спрос. Однако и Луссурия, и Леви уйти отказались. Оба расположились чуть спереди Занзаса и сидевшего рядом Сквало, друг напротив друга у противоположных стен. Леви встал у окна, Луссурия развалился в кресле. Закрыли периметр, значит.

— А кто мне утром будет заплетать косички? — подала голос лишенная внимания Вайпер девочка. — И я хочу к Тому!

— Отведи их спать, — Занзас почувствовал, как начинает накатывать раздражение. — Кажется, им уже давно пора.

— Савада спрашивал, в порядке ли дети. Он захочет убедиться, что мы ему не солгали, — возразила Вайпер. — И их опять придется будить, а это вредно.

— Савада уже удостоверился, что дети живы и здоровы, их лучше увести, — вошедший в этот момент в комнату Цуна выглядел таким измотанным, будто это его люди, а не Занзаса, напали на объект, охраняемый внешним консультантом семьи, и перерезали всю охрану. Впрочем, мог перепсиховать из-за друга. К тому же, наверняка и при общении с полицией присутствовать пришлось да и на какие-то претензии отвечать: все же Вария — отряд Вонголы. — Отец?..

— Да, конечно, — сдержанно согласился Иемицу, усаживаясь на диван напротив Занзаса. Шестеро его людей встали вокруг, защищая шефа. Орегано села рядом и не сводила полного ненависти и боли взгляда со Сквало. Занзас вдруг вспомнил о сплетне, что Базиль — ее брат, поэтому-то Иемицу его и пригрел. Впрочем, еще говорили, что он бастард Иемицу. Хер знает, что из этого правда. Но своего воспитанника Иемицу явно выделял больше остальных. Хотя и задания ему подсовывал такие, что впору подозревать в желании угробить. Впрочем, он и своего Цунаеши не щадил.

Занзас перевел взгляд на младшего Саваду. Тот застыл невдалеке от Луссурии, словно сомневаясь, стоит ли перешагивать невидимую черту. Взгляд широко открытых глаз босса Вонголы не изменился за прошедшие годы. Такой же наивный, доверчивый, словно чуть неуверенный в себе, ищущий поддержки и одобрения. В общем, не глава мафиозной семьи, а диснеевский олень, вчера вставший на ноги, ищет, куда ткнуться мокрым носом. А на самом деле — чертова иллюзия, и взгляд этот, и неуверенность. Цуна давно уже преодолел страх и перед миром, и перед собственной силой, если нарывались, мог въебать по полной без угрызений совести. Но всегда находились те, кто исправно покупался на эту показную беззащитность. Хренов Бэмби.

Сейчас он оценивал обстановку. Наверняка отметил и присутствие всего высшего офицерского состава Варии, и трех офицеров рангом пониже в углу комнаты вокруг Вайпер и детей. Двое хранителей замерли за спиной своего Джудайме, пара крепких боевиков встала у дверей, через которую вошли гости.

Без привычной улыбки и затянутый в черное Дино Каваллоне был похож на молодого пастора, проводящего первое причастие. Зачем его сюда привезли, Занзас не понял: дело-то внутрисемейное. Но его присутствие почему-то успокаивало. Сам же Дино, отыскав взглядом Сквало, направился к нему. Поддержать, значит, решил. А стратегически, таким образом, пополнил команду Варии. Его люди, словно случайно, прогулялись до окна в углу, где сидела Вайпер с детьми, встали в метре от развалившегося на подоконнике Бельфегора и сделали вид, что что-то там разглядывают в черной заднице ночи.

— А кто мне косички утром заплетет? — повторила настойчивая девчонка. До ее брата наконец-то, кажется, стала доходить серьезность положения, он уже кривил моську, вот-вот готовый разреветься.

— Я тебе утром заплету косички, — мечник Вонголы быстро преодолел полкомнаты и присел на корточки рядом с детьми и Вайпер, излучая безмятежность апрельского утра, ну точно такого, каким было сегодняшнее каких-то пятнадцать гребаных часов назад.

— Ты умеешь? — усомнилась малявка.

— Меня научит Хаято, он умеет, он заплетал косички своей сестренке. Правда, Хаято?

— Всю ночь будем тренироваться, — откликнулся Гокудера тоном, обещавшим всем патлатым головам в мире неизбежное и быстрое отделение от шей.

— А почему он сам тогда не заплетет мне косички? — не унималась въедливая мелочь.

— И я хочу научиться заплетать косички Марии! — принял внезапное решение второй мелкий мусор.

— Спать! — рявкнул Занзас неожиданно для себя. И спешно добавил, увидев разинутые для рева рты: — Завтра мы все сядем учиться плести косички. А сейчас вы идете спать. Вайпер вам расскажет сказку. Или споет.

— Про Гавровский мост… — уточнила сказочница.

— Да. Иди уже, — Занзас не спускал глаз с людей Дино. Те бросили взгляд на своего босса и после его кивка действительно расслабились, кто-то даже на уже опустевший подоконник уселся.

Вайпер послушно то ли встала, то ли взлетела, огрызки тут же засуетились, поднимаясь за ней следом. Было похоже, что они теперь не отойдут от своей новой бонны ни на шаг. И хорошо: не придется думать, как их перемещать без лишнего шума. Кроме того, рядом с Вайпер они не вспоминали ни о родителях, ни о своем Томе. Почти не вспоминали, пока внимание иллюзионистки было сосредоточенно на них. Не иначе чем-то мозги засрала. Шли как утята за ней через зал, даже не спрашивая, куда она их ведет. Но так даже проще, еще рева не хватало.

— И про тактичность и чуткость я помню, — услышал из-за закрывающейся двери Занзас. — Я скоро вернусь.

— Сколько Эспер заработала за вечер? — Иемицу проводил иллюзионистку колючим взглядом.— Заказ окупил хотя бы эти расходы?

Занзас как раз потянулся к барному столику, подумав, что если не общий хлеб, то выпивка позволят немного разрядить обстановку. И так и замер с бутылкой в руке, борясь с искушением запустить ее в голову Иемицу. Мало тем для споров, что он еще и эту приплетает?

Иемицу уже несколько раз через сына пытался вынудить Занзаса заменить Вайпер на довеска Мукуро, делая упор на то, что семье нужна преданность, а не продажность. И в последний разговор был послан Занзасом так далеко, что появилась надежда прожить без встреч остаток жизни. И если бы не этот инцидент… И почему на объекте были люди именно CEDEF?

— Чуть больше десяти тысяч, — осклабившись, сообщил Бельфегор. Он был свидетелем последнего спора о Вайпер, после чего, кажется, проникся к советнику искренним отвращением. — Заказ стоил миллион, думаю, мы еще можем позволить себе некоторые траты.

Дино присвистнул.

— Савада… — у Занзаса вдруг вылетели из головы все слова, которые продумывал весь вечер. Что-то там было про то, как они пытались выйти на заказчика, следили за объектом все две недели. Слежка не выявила ничего сомнительного, кроме иллюзий. Но кто их сейчас не использует? Только тот, у кого не хватает денег на услуги иллюзиониста. А деньги там крутились, это чувствовалось.

Но информаторы мало что смогли сказать о семье, арендовавшей особняк на окраине Изола-делле-Фемине. Какие-то ученые, приехали организовывать работу в зарегистрированном пару месяцев назад филиале американского центра впаривания фармацевтической хуйни. Филиал состоял из одного адреса, по которому и жила семья. Искали место под лабораторию. Фактически, ученые не вылезали из своего дома, в нем и работали. Охрана — наверное, в доме хранились какие-то документы. В общем, ничего, кроме того, что и так на виду. Заказ был предельно прост: дождаться, пока родители покинут дом, убить охрану, детей похитить и передать заказчику в назначенное им время. По-видимому, ему нужны были рычаги давления на родителей.

А заказчик… Если бы не истерики Вайпер, то его особо и проверять бы не стали. Сколько их бывает, таких анонимных заказов. Может, если стали бы копать дальше, то что-нибудь нарыли. Но на объекте, кажется, узнали о расспросах. Количество охраны удвоили, насколько можно было судить по закупаемой жратве и бойцах, обходящих периметр участка. Собак привезли. Заказчик позвонил пару раз, начал проявлять беспокойство. Тянуть дальше не было смысла.

— Вайпер права, — отозвался Сквало. Было непонятно, заметил ли он вообще присутствие посторонних. — Мы знали, что там есть иллюзии. Но решили, что скрывают личности этих людей или что-то из их разработок. Почему мы ее не взяли с собой?

— Потому что она истерила, как пэмээсница, — резко оборвал его Занзас. Только сейчас он обратил внимание на то, что сам уже сжимает кулаки. Кто-то, наверное, Дино или перебравшийся на подлокотник его кресла Бельфегор, вытащил из рук бутыль и даже расплескал виски по стаканам. — Я не был уверен, что она не сорвется в ходе операции. Я не пустил ее с вами именно поэтому. Я приказал ей остаться. Это было мое решение. Мы две недели проверяли этот долбаный объект. Иллюзии не представляли проблему для выполнения задания. План был идеален, и он сработал.

Сквало прекратил разглядывать капли крови на своей одежде и посмотрел на Занзаса мутным взглядом.

— Разве это что-то меняет?

— Тебя так расстроило, что вы перерезали как свиней десять моих лучших бойцов? Я уж не заикаюсь об иллюзионисте, хер с ним. Удивительная чуткость, не предполагал ее встретить.

Реакция Иемицу вышла какой-то резкой, у Занзаса появилось ощущение, что тот ищет ссоры. Ну, и идиот.

Дино положил руку на плечо Сквало, словно это могло удержать того от взрыва. Впрочем, Сквало даже не отреагировал на слова Иемицу и, судя по взгляду, действительно только заметил его присутствие.

Зато Бельфегор демонстративно зевнул, Луссурия достал пилочку для ногтей, Леви даже не шелохнулся. Похоже, офицерский состав Варии решил не принимать близко к сердцу наезды шефа CEDEF. Правильное решение.

— Девять, если без иллюзиониста, — уточнила появившаяся словно ниоткуда Вайпер. Реплику Занзаса она или не слышала, или предпочла сделать вид, что не слышала. Умная девочка. И работает прекрасно. Интересно, мелкий мусор она усыпила так быстро или оставила им иллюзию себя? — Я позвонила в госпиталь, — между тем продолжила Вайпер. — Операция только что закончена, прошла успешно. Базиль еще без сознания, но шансы есть. Он в реанимации, к нему нельзя, чтобы не навредить. Я назвалась его подружкой, мне позвонят, когда станет можно.

Это, конечно, было смешно, но Занзас почувствовал что-то вроде гордости и даже не удержался от взгляда на Иемицу. Что ты там говорил, советник? Убрать Вайпер? Вот ее? Их девочку, члена их команды?

Занзас взял ближайший стакан и сделал обжигающий глоток.

— Погоди, отец, — Цуна пересек зал по невидимой границе, наконец-то присел в кресло справа от Занзаса, прямо перед Леви, и потянулся ко второму стакану. Арбитр, вроде как. — Давайте без эмоций. Занзас, я понимаю, что вы вряд ли знали в лицо всех членов CEDEF. Но Базиля-то вы точно не могли ни с кем спутать. Сквало же…сам за ним достаточно в свое время побегал. Почему тогда Базиль пропорот почти насквозь?

— На них были иллюзии, — развел руками Бельфегор. — Когда я убил иллюзиониста, Сквало успел узнать Базиля, он был последним. Но… — он вздохнул. То ли и правда сожалел, то ли играл, — если бы это случилось на пару секунд раньше, сейчас он чувствовал бы себя гораздо лучше.

— Меня весь вечер терзает вопрос: а какого хера на охране были иллюзии? — прорычал Сквало.

— Это требование заказчика.

— Но как иллюзионист не понял, кто на них напал? Почерк у всех членов Варии узнаваемый, снял бы иллюзии, обошлось бы меньшей кровью, — Занзас вернул заданный Цуной вопрос. К тому же, он беспокоил последние пару часов. Вария действительно из CEDEF знала в лицо только несколько человек. Но в CEDEF офицерский состав Варии знали хорошо. Упертость придурка, держащего иллюзии, пока убивали его коллег, поразила больше всего. Неужели надеялся, что те смогут отбиться?

— Иллюзионист был не наш, заказчика, от Орегано он отказался.

— Он как-нибудь объяснил эти условия? — уточнил Цуна.

— Сказал, что не хочет, чтобы кто-то мог выйти на охрану и подкупить ее. Даже потребовал, чтобы охрана не сменялась, на объекте работали одни и те же люди, жили и отдыхали там же, — передернул плечами Иемицу. — Да в общем, я и не настаивал. Считал, что иллюзии вообще излишни, воспринял как каприз.

— А как вы сами друг друга узнавали? Как убеждались, что это охранник, а не посторонний проник? — Вайпер как-то по-птичьи примостилась на крае стола.

— Через передатчики, иллюзии не влияли на сигнал, — Бельфегор снова влез, на этот раз опередив с ответом Иемицу. — На них было видно, кто в окружении свой. Мне тоже, как первый получил, искать остальных уже не пришлось, да и приближаться тоже. Только за иллюзионистом пришлось побегать, прытким оказался, зараза. А Сквало пошел вперед.

— Гордитесь хорошо выполненной работой? — Орегано теперь уже в упор смотрела на Бельфегора.

— Стоп! — реакция у Цуны за несколько лет стала безупречной, интуиция тоже. Бельфегор и словами умел ранить не хуже, чем своими лезвиями, его ответ вряд ли понравился бы CEDEF. Младший Савада явно желал мира. — Я понимаю, что сейчас чувствуют обе стороны. То, что произошло, — ужасно. Но давайте не будем бросаться обвинениями. Я уверен, что если бы Занзас хотя бы заподозрил участие CEDEF, то все закончилось бы иначе. А так… Вы же прекрасно понимали, что вам платят двести тысяч в месяц не за отдых в загородном доме. Сумма явно говорила о том, что риск очень велик. Если есть заказ, то найдется и исполнитель. Сейчас Занзаса можно винить только в том, что этим исполнителем стала Вария. Но это… — Цуна замялся, по-видимому, решил пощадить своего старика. «Глупо» — самое подходящее слово. И самое обидное. — Если и можно кого-то в чем-то обвинять, то меня. Если бы мы не были разобщены, такого бы не случилось. Это мой просчет, мое упущение, моя недоработка как босса. Это только моя вина.

На какой-то момент Занзасу показалось, что он не может продохнуть: от удивления забыл проглотить набранный в рот виски, он согрелся, пары заменили воздух, вызвали странное удушье, словно все градусы встали стеной против кислорода и напрочь перекрыли ему доступ. Алкоголь обжигающе ударил в кровь. Голосом Девятого в голове кто-то назойливо повторил: «Вино, табак и женщины до добра не доведут». Кое-как сглотнув, Занзасас закашлялся. Сквозь слезы и жадно хватая ртом воздух, он слышал встревоженное со стороны: «Босс, ты чего?», кто-то, кажется, пытался хлопнуть его по спине. Занзас отмахнулся.

— Никто ничем не гордится, — голос был еще сиплым, но Занзас решил, что за Варию лучше ответит сам. Обострять положение действительно не стоило. — Иемицу, мы убиваем. Это наш бизнес, поэтому нас наняли. Но мы не знали, что там — твои люди. Бельфегор и Сквало позвонили в неотложку прежде, чем мне. Едва успели ноги унести. И жив Базиль до сих пор не потому, что Сквало промахнулся с полутора метров, а потому что не хотел убивать, когда узнал, только поздно уже было.

Занзас ухватил за край наполненный бокал и, прогнувшись вперед, через невидимую черту протянул его Иемицу. Взгляд того выражал что-то трудно передаваемое. Но выпивку взял, хороший знак.

— Меня очень волнует, кто заказчики, — Гокудера о чем-то сосредоточенно размышлял. — Кто и зачем устраивает разборки на нашей территории, используя нас же, как пешек?

Об этом Занзас тоже думал весь вечер. CEDEF — это по-крупному, это не ожиревшие полицейские на пенсии, это уже тянуло на довольно серьезную заварушку. У кого какие дела появились на территории, подконтрольной Вонголе? В общем, Занзас собирался выяснить это, хорошо, что не придется возиться одному.

— Мы хотели поинтересоваться делами заказчика при встрече. Присоединяйтесь.

— Спасибо за приглашение, я им воспользуюсь, — согласился Цуна. — У меня большая просьба ко всем: постарайтесь не винить друг друга. Судя по тому, что и ученые, и их дети живы, еще ничего не окончено. И я хочу знать, что происходит. Будет правильнее объединить силы, чтобы мы в следующий раз не встретились в морге или в госпитале над телами наших людей. А для этого придется хотя бы на время забыть о разногласиях, я очень прошу всех об этом.

— У меня с CEDEF нет никаких счетов, — Занзас понимал, насколько вызывающе это звучит, но сформулировать иначе сходу не получилось.

Иемицу сжал кулаки. Каким-то чудом бокал не треснул.

— Отец, я понимаю, что прошу о многом, но мы должны хотя бы сейчас стать единой Вонголой.

«Единой Вонголой». Волшебные слова.

Занзас с интересом взглянул на Иемицу. Все три года со смерти Тимотео Вонгола фактически оставалась раздробленной. Из семьи Вария не вышла, по крайней мере, открыто, но отрядом Вонголы ее называли лишь по старой памяти и условно. Вария получила значительно большую независимость, чем была у нее при Девятом Вонголе. Отчет ни перед кем не держала, заказы выбирала сама. Цуна, например, похищение детей не одобрил бы, скорее всего. Только кого это ебет? Он и сам, если обращался с каким-либо делом, то с просьбой, а не приказом.

Впрочем, возникшие было поползновения использовать Варию против нового босса Вонголы Занзас пресек так быстро и жестко, что желание больше ни у кого не появлялось. Во-первых, еще со времен конфликта с Тимотео Занзас на дыбы вставал при любой попытке манипулировать им. Подчиненные это знали хорошо, вокруг и около не ходили, если чего-то хотели — просили прямо. Еще не хватало, чтобы всякие засранцы со стороны пытались играть им. Или на нем, на его желаниях. Во-вторых, Занзас считал, что его претензии к выбранному Иемицу и Тимотео боссу — его личное дело, нехер посторонним лезть с непрошенной помощью. Понадобится Варии чье-то содействие — вытрясет. И, в конце концов, чертовы кольца не признали его. Если же не вспоминать о собственных притязаниях, то Занзаса все устраивало. Пусть будет сын советника.

Вот только советник пытался все время приструнить отряд, внедрить своих людей. Цуна эти попытки не поддерживал: если что он и умел делать идеально, то это уходить от стычек. Впрочем, это было первым, чему научился бесполезный Цуна в своей никчемной жизни, так что удивляться не приходилось. Если его и не устраивало положение дел, он ничем это не показывал, предпочитая плохой мир полному распаду.

После всех усилий, приложенных Иемицу, чтобы посадить в кресло главы мафии своего сына, наконец-то представился реальный шанс сделать того действительно главой, хотя бы на время, пока они не разберутся с этим дерьмом. Только вряд ли Иемицу ожидал, что самому придется хоть чем-то поступиться. Заказывал музыку, советник? Плати по счетам, пришло время.

— Мы будем сотрудничать. Но при условии, что завтра же дети будут переданы нам.

— Завтра мы идем с детьми смотреть марионеток, — напомнила Вайпер.

— Завтра я заберу детей к себе, — тон Иемицу не оставлял места для возражений.

— Марионетки, — Вайпер положила бы на любой тон, если бы было что. Она соскользнула со стола и села на пол, на линии между Леви и Луссурией, прямо перед Иемицу, сложив по-турецки длинные ноги. На ее голове, почти повторяя позу, застыла лягушка.

А за спиной Вайпер, по другую сторону от Дино, сверкнули ножи в руках у Бельфегора. Сжав кулаки, хрустнул костяшками Луссурия. Напряжение Леви можно было ощутить физически, кажется, в воздухе даже запахло грозой. И зонт он выставил вперед совсем не невзначай. Даже Сквало поправил меч, метнув мрачный взгляд на шефа CEDEF. Вечер вновь наполнился угрозой.

— У меня контракт, — Иемицу не отрывал взгляда от Занзаса. — Вы убили моих людей. Решили полностью сорвать мне сделку? Мой заказчик уже в бешенстве, я пообещал достать ему и родителей, и детей.

— Сделку мы уже сорвали, детей ты проебал, — поправил Бельфегор. По-видимому, он решил в этот день нести все остальные плохие вести, раз уж на долю его напарника выпала самая хреновая. — Они у нас, а значит, завтра идут гулять с Вайпер.

— Я их заберу, чего бы это ни стоило.

— Свиней переизбыток? — Бельфегор развернул веер из ножей. — Или у самого здоровья дохера?

Цуна застонал, прикрыв лицо ладонью. Занзас отметил, что Гокудера словно невзначай положил руки на свой оружейный пояс. Между Занзасом и Цуной вырос вдруг растерявший все улыбки Ямамото.

Иемицу ошарашено посмотрел на Занзаса. Тот пожал плечами.

— Занзас, не хочу вмешиваться во внутреннюю политику отряда, но дисциплина…

— Вот и не вмешивайся, раз не хочешь, — внезапно навалилась усталость, Занзас почувствовал, что еще немного — и он отрубится прямо в кресле. — Вайпер права, сделка с душком. И пока я не узнаю, кто заказчик, мелкий мусор останется со мной. Здесь до них никто не доберется. Тебе хватит двух аптекарей, они же у тебя? Ты же их не отпускал одних из дома? — Иемицу недовольно скривил губы, но кивнул. — А мелочь завтра смотрит на чертовых кукол. Вайпер, на тебе иллюзии, никто не должен на вас обращать внимание, как минимум. Бел, и ты пойдешь, отвечаешь за безопасность.

— Да, босс, — Бельфегор кивнул, лучезарно улыбнувшись.

— Мне казалось, что Вария — отряд Вонголы, и только что мы говорили о единстве…

— Отец… — Цуна поморщился.

— Меня устраивает план, — неожиданно вмешался Дино. — Извините, не объяснил одну из причин присутствия. Это и мои дети. То есть, фирма, которая пригласила семью, — моя. У меня тоже заказ: я должен был обеспечить оформление документов, паспорта на новые имена семье из Швейцарии и юридическое прикрытие этих людей в Италии. Моя часть сделки в основном исполнена, осталось только закрыть фирму через пару месяцев. Но мне очень не нравится произошедшее, и формально мой контракт еще действует. И учитывая ситуацию, мои позиции в отношениях с заказчиком сейчас более твердые — Иемицу, ты уж извини. А значит, я смогу общаться с ним на равных и требовать объяснений без риска нарваться на обвинения в попытке оправдать себя. Так что право голоса у меня есть.

— Паспорта? Они жили не под своими именами? Почему? — Вайпер уже сидела спиной к Иемицу, даже слегка наклонилась вперед, словно ответ Дино мог пролететь мимо ее ушей.

— Промышленный шпионаж. Они продавали какие-то секреты моему заказчику, а потом и с концами перебежали. Он опасался за их жизни, — пояснил Дино. — В общем, я категорически против передачи детей заказчику Варии, и хочу сам познакомиться с ним. Но защита детей ее силами меня более чем устраивает.

— Нахер ты вообще рекомендовал CEDEF? — Сквало непонимающе уставился на Дино.

— Я узнал о них еще позже, чем ты. Охрану выбирал заказчик, это было одним из условий контракта. По-видимому, решил подстраховаться, не полагаться только на одну семью.

— И иллюзионист то ли от третьей стороны, то ли собственный, — заметил Бельфегор. — А ваш заказчик затейник.

— Затеееейник, — мечтательно протянула Вайпер. И невпопад и неожиданно заключила: — Это пирит, золото для дураков.

— Для каких дураков? — непонимающе уставился на нее Цуна.

— Для нас.

— И ты одна умная все поняла?— раздраженно бросил Иемицу.

— Типа того… — Вайпер легко поднялась с пола и направилась к двери.

— Может, объяснишь? — крикнул ей в спину Занзас. Особой надежды не было, настаивать не имело смысла, но попробовать разговорить ее стоило.

— Мне нужно кое-что уточнить и обо всем подумать. До завтра, — и Вайпер выскользнула из зала.

— Ладно, на сегодня все. Ждем теперь связи с нашим заказчиком. Он в курсе, что мы выполнили работу, информация об этом уже несколько часов по всем каналам новостей, — пора было закругляться, пока еще не наговорили чего лишнего. Или не поубивали друг друга. Занзас встал, следом за ним поднялись все остальные. — Решаем так. Если у кого будет что обсудить по ситуации, он об этом сообщает, и мы без промедления вновь собираемся. Держим друг друга в курсе происходящего.

Возражений не последовало. Цуна и Иемицу поддакнули и со своими людьми направились к выходу. Бел с Луссурией и Леви вышли в противоположную дверь. Дино задержался, чтобы что-то втолковать Сквало, склонившись почти к самому уху.

Занзас пару секунд смотрел в спину Иемицу, пытаясь понять, насколько можно доверять его благоразумию. Найти Вайпер и Бельфегора с детьми — как плюнуть, зная, где они будут ошиваться. Взять их — нереально, особенно учитывая, что одни они, конечно же, не поедут. Нормальный человек не сунется. Но кто бы сказал, насколько нормальным можно считать этого амбициозного придурка, и чего от него ожидать? Поразмыслив, Занзас все же решил не рисковать. Нагнать Иемицу удалось уже у машины. Попридержав его за плечо, Занзас добавил тихо, чтобы не слышал никто из окружения:

— Не обостряй. Защитить не смог, отбить тем более не получится. Может, Вария и отряд Вонголы, но не твой. Нападешь — пощады не жди.

«Единственный в CEDEF, кого есть основания щадить, уже лежит в реанимации».
_____________
* Гавр — город во Франции; по одной из версии, Нормандский мост между Гавром и Онфлер — прототип моста, изображенного на банкноте в 500 евро.

image


Глава 2. Интересы профессионалов

— Чертов босс, сколько можно дрыхнуть?!

Судя по традиционному приветствию и голосу, подавленность и рефлексия Сквало исчезли вместе с ночной тьмой. Яркий солнечный свет выплеснулся из одного окна прямо на изголовье постели Занзаса, под веками вспыхнули красные пятна. Занзас подцепил одну из подушек, раздумывая, закрыться ею от света или швырнуть в Сквало. Тот матерился уже около второго окна, борясь с запутавшейся гардиной, и, в конце концов, решил проблему, сорвав тряпку вместе с креплением. Судя по всему, отметил Занзас, его боевой командир уже пришел в норму.

— Какого хера? — Занзас хотел еще многое сказать, но внезапная догадка оборвала все другие мысли: — Заказчик позвонил? — Сон слетел моментально.

— Нет, позвонит еще, — Сквало швырнул на постель одежду. — Нам надо кое-что проверить в полицейском морге.

— Один, что ли, заблудишься? Или стал покойников бояться? — тут же проскочила догадка, какой именно покойник мог бы испугать Сквало, и Занзас сел. — Ладно, распорядись насчет завтрака, я через пару минут буду.

Пожрать нормально Сквало, конечно же, не дал. Сидел напротив, даже не притронувшись к кофе и сэндвичам, стучал по столу костяшками пальцев и гипнотизировал Занзаса, провожая взглядом каждый кусок. Захотелось в какой-то момент если не отрезать вторую руку наглому мусору, то хотя бы переломать эти чертовы пальцы. Бросив салфетку на стол, Занзас, не говоря ни слова, направился к машине, уже дожидавшейся их у дверей дома.

В целом, Занзас был даже рад, что Сквало вытащил его. Делать было совершенно нечего. Ждать, пока проявится заказчик, можно было и день, и два, тот предупредил, что позвонит не сразу. Цена включала в себя общество детей на некоторое время. И чем заниматься в четырех стенах? Пытаться сделать из них три? Можно было, конечно, позволить себе расслабиться, вчерашний день изрядно вымотал. Но все же глушить бездумно виски, тем более без компании, не хотелось совершенно. Еще не ясно, что за фрукт их заказчик, возможно, впереди их ждет что-то интересное. Интуиция и опыт уже что-то шептали, в крови начинал бурлить адреналин. А значит, было бы глупо притуплять нервы и ощущения алкоголем.

Сквало гнал так, словно впереди его ждал какой-то уебок, объявивший себя третьим императором мечей. А на въезде в город застыл, не реагируя ни на зеленый свет, ни на сигналы объезжающих их машин. И вряд ли думал о маршруте или о том, как может быть расценено его намерение. Скорее, не знал, как сказать. Ну, так затем они одна команда, одна семья, чтобы не говорить друг другу об очевидном.

— И чего ты вкопался? Госпиталь налево.

И через полчаса они уже выруливали на стоянку госпиталя. До стеклянных коробок, за которыми лежали прикрытые простынями тела людей, еще не решивших, хотят ли они жить, шли молча. Гулкие шаги раздавались в пустых коридорах: для посещений время было все же довольно ранним. В открытых дверях виднелись кровати с еще спавшими больными, развороченные постели, по-видимому, покинули те, кто гулял в парке вокруг корпусов. Медперсонал совершал утренний обход. Услышав шаги, кое-кто порой выходил навстречу явно с намерением остановить визитеров, а увидев их, тут же шугался в какие-то норы.

Занзаса и Сквало в госпитале знали. Изредка им случалось навещать своих людей в этих палатах. Но чаще всего они сюда поставляли нуждающихся в помощи, когда противникам не обязательно было умирать. Характер ранений Базиля не оставлял сомнений в том, с кем ему пришлось столкнуться. А значит, всем было понятно, кто и к кому идет. Могли только теряться в догадках о цели.

По-видимому, кто-то сделал звонок, потому что уже около реанимации навстречу им вышел врач, дежуривший с ночи, если судить по покрасневшим глазам. А может, кого-то оплакивал. Еще совсем молодой, тонкий и угловатый. Темные волосы подчеркивали неестественную бледность, проступавшую сквозь уже прилепившийся загар. Занзас сделал вывод, что бледность объяснялась встречей с ними. Однако мальчишка был слишком смелым, а может, еще не успел растерять иллюзии и принципы. Он довольно решительно шагнул вперед, его рука дрожала, но он, не колеблясь, положил ее на рычаг, открывающий дверь.

— Мне жаль, но я не могу пустить вас. Этому пациенту необходим покой. Его рана слишком серьезна. Во имя всего святого, я взываю к вашему гуманизму… — голос сбился на хрип, врач судорожно и шумно втянул воздух. То ли понял, что ляпнул глупость, то ли дыхание сперло. — Я понимаю, что у вас могут быть какие-то незаконченные дела… Но ведь их можно решить и не в госпитале.

— Я не собираюсь его добивать, — отрезал Сквало. — Я хочу знать, как он.

Врач недоверчиво пару секунд смотрел на Сквало.

— Ему лучше. Если не случится непредвиденных осложнений, он поправится, да поможет ему Святая Розалия.

— Что ему поможет, кроме нее? Лекарства, врачи? Что это за аппарат?

— Пациент пока не дышит сам, этот аппарат заменяет ему легкие.

— Можно создать легкие, если они повреждены…

— Я слышал об этой… технологии, хотя еще не встречал ее и не представляю, как это работает. Нам уже предлагали такую альтернативу ночью. Но здесь нужно другое, необходимо, чтобы его собственные легкие работали. Аппарат закачивает в них воздух. Поверьте, так лучше.

— Как долго он пробудет здесь?

— Вы имеете в виду реанимацию? Непредсказуемо. Если не возникнет осложнений, то мы надеемся перевести его через пару дней в палату, тогда за его жизнь уже можно будет не опасаться. Но вот когда он вернется к более активной жизни — вопрос…

— Когда к нему начнут пускать?

Мальчишка замялся.

— Посещения мы разрешаем сразу же, как переводим в палату. Но утомлять пациентов нельзя, это может плохо сказаться на самочувствии. Поэтому общее время в первые дни очень ограничено. А у вашего… знакомого много друзей, о нем постоянно расспрашивают. Возможно, вначале будем пускать только членов семьи…

— Он сирота.

— Значит, друзей из числа тех, кого он захочет видеть. Но по мере выздоровления ограничения будут сняты. Это хорошо, что о нем заботится столько людей. Не всем пациентам этой больницы так везет.

Сквало по-кошачьи мягко скользнул вплотную к врачу и притянул его к себе за шиворот. Из-под черной челки выкатилась капля пота.

— Если ему что-то понадобится, я должен знать об этом сразу же. Слезы русалок, яйца медузы — без разницы. Вытащи его, док. И еще нескольким пациентам будет на что лечиться.

Отпустив врача, Сквало тут же потерял к нему интерес, словно забыл о его существовании. Прижавшись лбом к стеклу, жадно смотрел на вытянувшегося на больничной каталке Базиля. Хрупкий и невысокий, сейчас он вообще казался подростком. Занзас с завистью подумал, что бреется Базиль, наверное, раз в пару дней. Его лицо было похоже на пергаментную маску. Нос заострился, темные тени под глазами подчеркивали выступающие скулы. Возникло ощущение, что, если прикоснуться к коже, на ней обязательно останутся грязные коричневые пятна. И отчего-то казалось, что волосы стали темнее. А может, они и были такими, Занзас не особо обращал внимание на выкормыша Иемицу.

— Почему у него кисти перевязаны?

— Я видел иллюзию, а он меня узнал, схватился за меч. Отвести пытался, что ли? Придурок… Лучше бы заорал.

Занзас почему-то вспомнил рыжую девчонку и ее вопрос насчет косичек. Судя по всему, Томом был Базиль. Раз он не лег рядом с теми, кого вырезал Бельфегор, значит, не охранял объект. Иемицу опять приставил воспитанника нянькой к мелочи. Хотя кого еще, если не его? Мягкий, ласковый, с телячьими глазами, он притягивал к себе людей, как какой-то чертов котенок. Даже Сквало попался.

— Док, он косички заплетать сможет? Руки… это не опасно?

Во взгляде врача отразилось изумление, он смотрел на Занзаса, словно тот спросил разрешения поработать медбратом.

— Порезы глубокие, возможно, не удастся восстановить полную подвижность всех пальцев. Хотя его друзья сказали, что применят какие-то технологии своих специалистов, что-то связанное с солнечным светом, они скоро уже должны подойти. Но косички заплетать он сможет в любом случае. Я бы сказал, что это меньшая из его бед.

С той стороны, откуда они пришли, раздались звуки шагов. Услышав их, Сквало отпрянул от стекла и быстро направился в противоположную сторону, к двери, из которой, судя по всему, вышел врач. Занзас пошел следом, бросив на ходу: «Не надо никому сообщать о нашем визите».

Местонахождение полицейского морга им обоим было хорошо известно, как и досье судмедэкспертов этого мира вынуждено почивших. Сегодня на дежурстве был Серджио, некогда прекрасный хирург, спустившийся в подвал госпиталя после того, как авиакатастрофа разметала над Средиземным морем прах всей его семьи. Несколько лет Серджио подтверждал народную мудрость «живущий прошлым, умрет от отчаяния». Но после пары стычек с законом из-за неуемного потребления виски неожиданно пополнил ряды судмедэкспертов. Пить не перестал, но хотя бы не садился больше за руль вдрызг пьяным. Судя по запаху, дух из бутылки не покидал Серджио и этой ночью.

Занзас испытывал к старому алкоголику что-то вроде интереса: то ли потеряв смысл жизни, то ли по какой другой причине, но тот не проявлял при виде или упоминании Варии ни трепета, ни страха, ни враждебности. И сейчас он поприветствовал их улыбкой и отсалютовав скальпелем.

Сквало не счел нужным ходить вокруг и около:

— Мне нужно увидеть тела тех, кого привезли сегодня ночью из Изола-делле-Фемине. Их же не оставили в той дыре? У тебя сейчас не один из них?

— Супербия, ты же знаешь наши порядки. Здесь не паталогоанатомический театр, мы не показываем скучающим туристам своих клиентов ни за деньги, ни за «пожалуйста». А ты даже «пожалуйста» не сказал.

— Я не скучаю, док. И не турист. Придумай что-нибудь.

Серджио сделал вид, что мучительно принимает решение.

— Вот что мне видится. Вы не смогли дозвониться до своего родственника. А учитывая его юношескую склонность к риску, беспокоитесь о том, что он мог оказаться не в том месте и не в то время.

— Именно так, — согласился Сквало.

— Ну что же, почему бы мне не пойти вам навстречу… Я-то знаю, как тяжело терять родных… — Серджио махнул рукой на стену за своей спиной. — Все там. Вскрытие еще не делали, сомневаться не в чем. И времени пока нет, мне нужно его больше, чем вашему коллеге…

Сквало пропустил мимо ушей плохо скрытый упрек, яростно орудуя около шкафов. Занзас вместе с ним смотрел на лица одного, другого, третьего покойника. Черт, он никогда не думал, что их может быть так много. Когда они вокруг и двигаются, или даже уже под ногами, то количество воспринимается совершенно иначе. Но все меняется, если нужно не преодолевать препятствие из людей, а монотонно повторять определенный порядок действий в отношении каждого из бывших противников: открыть ячейку, выдвинуть каталку, расстегнуть молнию, застегнуть молнию, задвинуть каталку, закрыть ячейку.

Надо было пойти самому и сжечь всех нахрен вместе с домом. В пепле искать нечего. И взять с собой лишь Вайпер. Она бы выманила детей. А Сквало… С потерей он справился бы, почему-то Занзас в этом был уверен. В Варии нет таких, кто выбирает смерть от отчаяния.

— Есть! — наконец-то вырвалось у Сквало. — Вот он, сучий пирит!

Занзас, едва взглянув на лицо покойника, проглотил все вопросы, готовые сорваться с языка. Вместо них появились другие, но спрашивать у Сквало ответы на них не имело смысла. Задавать их стоило своим людям в полиции. А начать можно с судмедэксперта.

— Что-нибудь известно о личностях убитых? Конкретно интересует этот.

Серджио обернулся:

— Вряд ли это ваш неразумный родственник. Если только его друг. Нет, мне пока ничего не сообщали.

Сквало запихнул каталку в шкаф и двинулся к двери, бросив на ходу «спасибо, док». Оставаться здесь больше не имело смысла. Занзас, проходя мимо, сунул в карман Серджио несколько банкнот.

— Я хочу знать об этом гастролере все и как можно быстрее, — почему-то Занзас был уверен, что покойный был заезжим. Может, и ошибался, но время — честный человек — все прояснит. А пока что оставалось только ждать. Естественно, чуть поторопив тех, от кого зависело, насколько растянется ожидание. — Едем, — бросил Занзас Сквало. — Позвоним с защищенной линии или купим телефон по дороге. Сейчас почти десять, может уже что-то есть.

Но, как оказалось, Занзас поторопился с выводами. У провидения были свои соображения насчет возможностей этого утра. В дверях морга Занзас и Сквало столкнулись с Антонио Гаспаро, комиссаром, переехавшим на Сицилию полтора месяца назад и теперь расследующим вчерашнее скользкое и громкое дело.

— Что вы здесь искали, могу я спросить? — Антонио подвинул стул и присел, загородив выход отступившим Занзасу и Сквало. Конечно, не с намерением остановить, а исключительно продемонстрировав желание пообщаться. Странный тип, в отношении к которому Занзас еще не определился. В дела их глубоко не лез, но и глаз не спускал. От всех предложений сотрудничества при этом отказался. Близких друзей среди коллег пока что не завел, хотя от посиделок в барах не отлынивал. Мужик вроде видный, но женщину себе пока не нашел, а ведь подсылали разных. На мальчиков не смотрел. Никто ничего сказать о нем не мог, даже не поняли, зачем он к ним перевелся. Вроде бы какие-то семейные проблемы. Но Антонио не производил впечатление человека, которым проблемы могут управлять. И что этому хрену здесь надо, спрашивается?

— Зашел к Серджио, — Занзас тоже решил пренебречь приветствием. — Искал потенциальных клиентов. Меня интересуют покойники в профессиональных целях.

— Наслышан. Нашли?

— Еще не знаю. А вы здесь ищете что-то прицельно?

— Улики. Кто-то вчера убил десять человек и ранил одного.

— Наслышан, — вырвалось как-то само. — И кого убили?

— Сотрудников охранного агентства и одного туриста.

Значит, догадка оказалась верной.

— Сицилия так потеряет всех туристов, если их будут убивать.

— Смерть охранников вас не беспокоит?

— Скорблю больше всех.

— Вот что странно. Вчерашнее происшествие породило уже множество предположений и опасений. Охранники оказались… — Антонио прищурился, — из очень привилегированного агентства. У нас есть предположения насчет того, кто их убил. Но эти люди, насколько известно, раньше не имели никаких конфликтов с собственником охранного агентства. С чего бы им вдруг ссориться, кто бы знал? Неужели что-то не поделили?

Ах, вот что его беспокоило. Опасается разборок между семьями. Или внутри одной семьи. Стоит признать, этого ждут уже три года. А точнее, конечно же, комиссара беспокоят неминуемые при этом жертвы среди жителей города. И туристов.

— Я думаю, не стоит доверять слухам и поддаваться на истерики паникеров. Подозрения беспочвенны. Иногда случаются недоразумения.

— Десять трупов, по-вашему, это — недоразумение? Мне страшно подумать, что является конфликтом в вашем понимании. Сицилийская вечерня?*

— Вопрос не в количестве, а причинах. Как мне кажется, у нас все тихо и спокойно, нет причин бить в колокол. Недоразумение уже исчерпано, если судить по сегодняшнему утру. Оно спокойное, ничем не омрачено. А конфликты, в отличие от людей, не спят, не едят и не отдыхают. Впрочем, к чему гадать? Может, вам стоит обсудить этот вопрос с собственником охранного агентства?

— Вчера вечером он не смог сказать ничего утешительного.

— Отец учил меня, что ночь приносит совет.

— Может, ваш отец и был прав, мир его праху… Я заеду к Саваде Иемицу. Но утро не совсем безоблачное. По имеющимся данным, пропали еще четыре иностранца: супружеская пара с детьми. Как раз те, кого охраняло агентство. Мы ищем их.

— Надеюсь, не здесь?

— Где придется.

— Удачи. Уверен, они отыщутся рано или поздно живые и невредимые. Могли поехать посмотреть Сицилию, пока еще нет жары, или показать детям Этналенд. Не думаю, что имеет смысл искать их слишком усердно в Палермо и окрестностях. Обыски — это хлопотно и, как правило, безрезультатно. Но обещаю, если вдруг что-то услышу об этой семье, то, естественно, как велит долг добропорядочного гражданина, сообщу вам.

— Буду благодарен за любую информацию.— Антонио протянул визитку.

— Могу я в свою очередь попросить вас об одолжении? — Занзас протянул свою. — С охранным агентством я сам свяжусь. Но если родственники туриста захотят вывезти тело или прах, порекомендуйте им наше бюро.

— Думаю, у меня и не будет иного выхода, — Антонио не сводил взгляда с Занзаса. — Вряд ли кто еще из похоронных бюро сможет найти переводчика с китайского. А у вас же есть какие-то связи с жителями Поднебесной?

— С японцами. Но проблему с языком мы решим. Если у вас нет к нам вопросов, мы, пожалуй, пойдем.

Антонио встал и ногой отправил стул в угол, освобождая проход.

— Не вижу оснований задерживать.

Всю дорогу до машины они не проронили ни слова. И только повернув ключ зажигания, Сквало нарушил молчание:

— Нам платили из Гонконга, у Иемицу иллюзионист-китаец… Как хочешь, босс, но слишком много китайцев в этом деле. Отправляй снова Луссурию в Гонконг, Вайпер была права: там есть что искать. Всплывет что об этом иллюзионисте, скинем данные, проверит и его.

— Сначала соберем всех, может, что-то еще выясним, меньше придется пересказывать. Несколько часов ничего не изменят. К полудню через наших людей мы будем знать о гастролере все, что на него накопают.

— Как хочешь. И поговори с Вайпер, — Сквало резко рванул с места. — Что за уродская привычка темнить? Не может сразу объяснить, в чем дело, что не так. Все клещами из горла доставать надо. Среди своих-то зачем туман напускать?!

Сквало был раздражен, и, скорее всего, сам понимал, что с упреком погорячился. Вайпер не темнила в том значении, в котором это подразумевал Сквало. И хрен знает, умела ли. Туман был ее природой, он тек в ее жилах. Вайпер прятала в нем себя, свои чувства и эмоции, когда не спасал капюшон. Или членов отряда при выполнении заданий. Создавала другую реальность, в которой можно было жить и выжить. Поэтому она так легко различала иллюзии на любом уровне, как остальные отличали свет от тьмы или тишину от шума. Всего лишь положение выключателя: разница только в том, сама Вайпер его поворачивала, или это делал кто-то другой. Это было на уровне рефлексов или инстинктов, в общем, какой-то херни, придуманной для объяснения того, почему некоторые выживают там, где другие сдыхают. Поэтому ей всегда требовалось время, чтобы свои ощущения переложить на понятные для всех аргументы, выразить словами. Поэтому она бесилась, когда не получалось сделать это. И вот здесь Занзас ее прекрасно понимал. Он бы вообще не смог рассказать, как рождает пламя. Пристали бы к нему с такими вопросами — сжег бы к чертям. Некоторые вещи просто есть.

— Обязательно спрошу. Если она сама успела это понять, расскажет.

_____________
* Сицилийская вечерня — восстание сицилийцев против власти французов, в первый же месяц которого было убито несколько тысяч человек. Положило начало двадцатилетней борьбе за освобождение Сицилии. По легенде сигналом к началу восстания послужил удар колокола к вечерне.

Глава 3. Метаморфозы бытия отдельно взятых лиц

— И что теперь? — Бельфегор, как обычно, играл с ножами.

Они с Вайпер и детьми вернулись час назад, довольные и перемазанные мороженым. И сразу же узнали о том, что заказчик назначил встречу. Сейчас дети спали, утомленные долгим днем, не зная, что решается их будущее. А весь офицерский состав Варии, Мукуро и Фран, срочно прилетевший с другого конца страны Реборн и половина хранителей Вонголы во главе с ним и в сопровождении охраны собрались в том же зале, что и накануне. Для удобства туда перенесли огромный длинный стол, расставив вокруг него кресла. Вдоль стен впихнули несколько диванов, на них расположились люди из сопровождения Вонголы и Каваллоне. Те, кто попали сюда впервые, удивленно разглядывали стены и потолок, хранившие следы бурных перепалок. Ковер и люстру, раздолбанную всплеском Вайпер, несколько дней как заменили, они еще выглядели прилично. Люди Иемицу бросали мрачные взгляды на Бельфегора и сидевшего рядом с Дино Сквало. Судя по настроениям, идея о единой Вонголе сейчас большинству из CEDEF была не по душе. А может, узнали что-то новое о том, кто трахает их паиньку.

— Он хочет, чтобы мы завтра утром привели мелочь в торговый центр, оставили их на час в детской комнате. Возможно, он попытается их забрать.

— Вы отследили звонок? — Иемицу прикрыл рукой трубку. Занзас в момент возвращения Бельфегора и Вайпер как раз рассказывал о встрече с комиссаром. Иемицу решил, что идея с Этналендом достаточно удачна и организовывал доказательства пребывания там семьи.

— Нет, он предпочитает скайп, связь длится несколько минут и идет через генератор IP. Даже Вайпер не может его отследить.

— Будем ждать, пока он объявится. А ваш заказчик что говорит? — Цуна перевел взгляд с отца на Дино.

— У меня пусто, — вздохнул Дино. — Получил сообщение на электронную почту, что не стоит беспокоиться, все в силе, а он свяжется позднее. Контактный телефон выключен. Избегает разговора.

— Мой заказчик… — Иемицу наконец-то закончил объяснения с подчиненными. Выглядел он с самого приезда более хмурым, чем накануне. — Спрашивает, известно ли что о детях. Пообщался со своими подопечными. Я думаю, мы сможем познакомиться с ним, когда увидим заказчика Занзаса.

— Ты пригласишь его на встречу? — непонимающе переспросил Цуна.

— Я вчера получил сообщение о нападении, сразу же рванул на место, — начал издалека Иемицу. — Потом полиция, госпиталь, наши переговоры, опять госпиталь. Вернулся уже глубокой ночью, не стал навещать… подопечных, их поместили в охраняемое место, чтобы не сбежали. А сегодня утром прослушал сообщение на автоответчике. Оказалось, Базиль заметил кое-что странное. Проверил распечатки звонков на их номера. Похоже, наших ученых инструктировали. Когда там заказ на них пришел? Две недели назад? Вот примерно с этого же времени они стали каждый вечер уходить из дома на два-три часа. И как оказалось, аккурат после звонков. А неделю назад вообще приобрели абонемент в палермский спортивный клуб...

— …и их поездки стали регулярными и предсказуемыми, — закончил за него Сквало.

— То есть, давали нам возможность выполнить заказ, — вырвалось как-то само, и тут же Занзас понял, что прав.

— Я так же подумал, — кивнул Иемицу. — Подозреваю, что у нас у всех один заказчик. Маловероятно, что мои подопечные получали указания от кого-то еще.

— Ух ты! Иллюзия раздвоения без пламени тумана! — почему-то Франа это известие крайне обрадовало.

— Что значит вся эта херня? — даже с учетом того, что они узнали с утра, это предположение было шокирующе неожиданным. Занзас почувствовал, что теряется, а оглядев присутствующих, понял, что они молчат по той же причине.

— Нас стравили как псов, — зло откликнулся Сквало.

— Аптекари, как ты их назвал, молчат, — продолжил Иемицу. — Женщина рыдает, психует из-за детей. К счастью, я до встречи успел просмотреть распечатку звонков и сделать выводы, поэтому решил пока ничего не говорить о детях. Если эти две канарейки смогут пропеть такую информацию заказчику, он поймет, что мы действуем сообща. Давить на них я не могу, я же их вроде как защищаю. Да и не должно у меня быть оснований сомневаться в заказчике. Но мы пытаемся их разговорить. С ними наш мозгоправ, он напоминает об их отсутствии во время нападения, капает на нервы, но внешне — как бы сочувствует. Это вопрос времени, они сорвутся и все расскажут. Очень скоро расскажут. Думаю, к вечеру мы будем знать что-то более конкретное.

— До вечера ждать не имеет смысла, попытаемся суммировать, что нам уже известно. Мозговой штурм: собираем факты и бросаем идеи, каждый говорит все, что придет в голову, — Цуна начертил линию на листе, отметив начало и конец точками. — Это наш тайм-лайн. — Около последней точки появилась вчерашняя дата. — Дино получил заказ оформить документы на швейцарцев, которых надо привезти в Италию, причем зачем-то не материковую, а к нам. Для этого пришлось даже зарегистрировать компанию, так?

— Да. И не просто документы, я всех четверых переправил сюда из Швейцарии.

— А как тебе объяснили эту головоломку? — встрял Гокудера. — С паспортами понятно, но зачем создавать под них фирму? Кто им мешал просто приехать работать?

— Нужно было создать им легенду. По новым документам они предыдущие десять лет работали в американском центре, под который и создали компанию. Ее через пару месяцев закрыли бы, бизнес не пошел. А они как бы приняли решение не возвращаться, прельстились климатом и перешли бы работать к заказчику. То есть, внешне выглядело так.

Занзас почувствовал непонятное беспокойство.

— Ты проверил их швейцарскую легенду?

— Естественно, все чисто. Реальные люди, работают, где сказали, в небольшой фармакологической фирме.

— А кто новый работодатель?

— Тоже вполне реальная компания. Мы пытались навести справки, там об этих людях никто ничего не знал. Но, учитывая специфичность вопроса… В общем, и не должны были бы знать. Посвященных, как правило, в таких делах — один-два человека.

— Ты зарегистрировал фирму…

— Семнадцатого января, — продолжил Дино.

— То есть два с половиной месяца назад. А когда поступил заказ? — уточнил Цуна.

— Недели за три до этого, перед Рождеством. Мы обсудили детали, я подбирал варианты. А в январе после праздников получил оплату и начал действовать.

— А чего ты так долго возился? — удивился Занзас.

— Хотели абсолютно чистую фирму, открытую по правилам и без всяких уловок. А может, сэкономить решили: срочность стоит денег.

Цуна на полосе поставил знак дату Рождества около первой точки. И, отступив от нее пару сантиметров, поставил еще одну, подписав: «17 января, фирма».

— Это дает нам отсчет времени операции. Мы все в чужой игре уже больше трех месяцев.

— А зачем столько ждать было? Почему сразу не перевезти швейцарцев, как только открыли фирму? — Зазнасу почему-то казалось важным выяснить, чем их заказчик был занят два месяца — со дня регистрации фирмы Дино до даты их собственного заказа.

— Как дали отмашку, так и переправил. Четыре дня ушло на подготовку документов и день на переезд.

Цуна на полосе поставил еще две точки.

— Итак, поступил заказ перед Рождеством. После рождественских каникул Дино получил оплату и начал легально оформлять документы. В середине января компания уже зарегистрирована. Однако на людей, которых надо вывезти, указывают только спустя полтора месяца, — подытожил он. Занзас согласно кивнул: интуиция Вонголы подтолкнула Цуну к тем же вопросам.

— Да, именно так, — подтвердил Дино.

— Тебя это не насторожило? — Мукуро мягкой походкой обошел стол и склонился над графиком.

— Не особо. Бывает, что планы вообще меняют, дают задний ход, это же бизнес. Деньги поступили на счет двумя платежами — за официальную часть работы на счет нашей юридической фирмы в январе и за трансфер семьи и новые документы на оффшор в марте. Я проверил заказчика, еще пока регистрировал фирму, то есть счет и плательщика: какая-то гонконгская «помойка». Она же прошла по договору. Но учитывая незаконность операции в целом, это как раз не вызывало вопросов.

— Гонконгская?.. — Сквало в упор посмотрел на Занзаса.

— «Реинкарнация», — уточнил Дино.

— Значит, перерождение… — Занзас вспомнил, какой смех у них вызвало название фирмы, учитывая суть заказа.

— Как и у меня… — нахмурился Иемицу.

— Расследование нас всех свяжет в цепочку на счет раз, — Цуна покачал головой.

— Когда поступили данные на семью, я быстро проверил и их. Но времени уже почти не было, — продолжил Дино.

— Возможно, это мотив, чтобы не сообщать подробности раньше времени, — предположил Луссурия. — Наш заказчик — человек аккуратный, все продумывает заранее. Нам тоже заплатили через эту «Реинкарнацию». Ее зарегистрировали в середине декабря, спорю, что создали именно под этот проект. Надо еще раз все проверить, — Луссурия посмотрел на Занзаса.

— Да, я согласен, — Дино кивнул. — Отправлю людей в Швейцарию. Как только что выяснят, я сразу же сообщу.

— Хорошо бы еще привлечь официальных лиц… — заметил Гокудера. — Может, отправить Бьянки? Она представится онлайновой подругой женщины, мало ли — рецептами обмениваются, да и дети у них одного возраста. Заявит в полицию, скажет, что та перестала отвечать на письма, или договорились о встрече, а она не пришла.

— Идет, свяжись с ней, — согласился Цуна.

— Я тоже поеду. Если что, прикрою, — Реборн, как обычно, скорее информировал, чем искал согласия.

Занзас с трудом сдержал улыбку. Нет, конечно, понятно, что Реборн — не тринадцатилетний пацан, пытающийся строить из себя взрослого мужика. Он начал убивать, когда большинство присутствующих еще не были и сперматозоидами. И его опыт и навыки ценились высоко всеми, в том числе и Занзасом. Но почему-то даже когда Реборн оставался ребенком, воспринимать его как равного было проще. Сейчас же у него ломался голос, время от времени он давал хорошего петуха. За ржание кое-кто уже поплатился затратами на стоматолога. Но Занзаса останавливали не возможные последствия, не хотелось унижать профессионала своего круга. И все равно смешно, что же с этим сделать? Впрочем, Реборн все прекрасно понимал и старался последние пару месяцев говорить крайне редко.

Его взросление на Бьянки оказало какое-то отрезвляющее воздействие. То ли она хотела не только любить, а выйти замуж, и реально оценила возможность брака с этим выпендрежником. То ли вспомнила о своем возрасте и посчитала, сколько ей будет лет к тому времени, когда у ее любимого женилка оперится. Никто не смог понять, что стало решающим фактором. Но вся любовь исчезла вместе с проклятьем аркобалено.

Бьянки записалась в несколько закрытых клубов для толстосумов и уже через пару лет представила семье своего жениха, точнее выбрала одного из кандидатов, одобренных отцом. А еще через год на радость ему родила сына, которого теперь воспитывали как наследника семьи. Материнство невероятно изменило Бьянки, сделало ее тягуче знойной и желанной. При этом она казалась абсолютно довольной жизнью, вопреки прогнозам и ставкам, — а в случае некоторых пустивших слюну ловеласов, и вопреки надеждам и сожалениям, — не угробила до сих пор своего мужа и даже собиралась произвести на свет еще одного отпрыска.

Только теперь Реборн не мог успокоиться, хотя старался это скрыть и сообщал при каждом случае, что они друзья-коллеги, но не более. Даже вызывался быть воспитателем детей Бьянки. И таскался за ней повсюду, как приклеенный. Занзас по-мужски его прекрасно понимал: возможно, гормоны у Реборна еще и не проснулись, но он вряд ли забыл, какие женщины ему нравились годы назад, и оценить потерю мог.

— Хорошо, — согласился Цуна. — Отец, ты получил заказ в начале марта?

— Да, седьмого. Мы встретили их в аэропорту, сопроводили на место и оставались с ними до вчерашнего дня.

Цуна аккуратно отметил на отрезке еще одну точку.

— Нас наняли две недели назад, — напомнил Занзас. — Не стали заказывать сразу, чтобы не возникло подозрений. Но сработало не до конца. Вайпер, твой коронный выход. Ты сейчас сосредоточишься и расскажешь, что тебя напугало в сделке. Почему ты была против.
Сидевшая на углу стола Вайпер отвела взгляд от листка и посмотрела из-под капюшона ничего не выражающим взглядом. Насколько Занзас знал, этот взгляд означал, что она о чем-то думает. Ну, ничего, додумает потом.

— Да нечего рассказывать, абсолютно фальшивая сделка от начала до конца. Дьявол делает горшки, но не крышки. Вокруг обмана всегда своя атмосфера, ее лишь нужно почувствовать. С виду — одно, а если посмотреть, что выходит, то все наоборот. Так и здесь…

Занзас с трудом удержал смех.

— Хорошо, — Цуна улыбнулся. — Из этой сделки что выходило?

— Что-что… Заказали убить всех, кроме родителей и детей, значит, это не месть, эти люди нужны живыми. Но зачем тогда заказывать убийство охраны в доме? Это же риск, там не развернуться, любой из нападающих или защитников мог зацепить и детей. Ладно, предположим, охрана и дети не покидали дом, поэтому решили сделать так. Но какой смысл шантажировать людей, если можно просто перекупить? Зачем платить нам миллион за нападение, если можно сразу предложить эти деньги так сильно нужным людям, пригрозив в случае отказа расправой? Угроза и деньги действуют эффективнее, чем просто угроза. А когда Дино сказал, что документы у ученых подложные, все стало понятно. Если люди уже продают секреты и себя, то и угрожать не пришлось бы, перекупили бы без проблем. А раз так, значит, все — фальшивка. Мне интересно, кто у нас такой богатенький, что заплатил кучу бабок, и зачем он это сделал. Жажду подробностей.

— Никогда не подумал бы, что соглашусь с тобой, — вздохнул Иемицу. — Только как искать эти подробности?

— Давайте спросим себя, зачем ему нужно было все это? — предложил Дино. — Зачем прятать людей, тратиться на охрану, а потом ее убивать?

— Вы здесь все странные, — протянул из угла Фран. — Иллюзии создает каждый, как умеет. Но все они нужны, чтобы внушить или отвлечь.

— То есть нас хотели отвлечь на эти несколько недель? — Иемицу прищурился.

— Или не нас. Или на то время, которое впереди. Пока мы будем выяснять суть, заказчик провернет свои дела, — предположил Цуна.

— Значит, поиски — поисками, но ни на секунду не отвлекаемся от текущих дел, — подытожил Иемицу. — Надо еще раз просмотреть планы по сделкам и встречам на ближайшее время и сопоставить их историю с хронологией событий. Возможно, какая-то из них объяснит, зачем нужна была отсрочка с января по март.

— Да, ты прав, — согласился Цуна. — Выделяем людей на расследование, остальные работают, словно ничего не произошло.

— Мы можем полностью сосредоточиться на расследовании, — Занзас чувствовал, что сидеть и ждать результатов не сможет. Тем более, у Варии незакрытых дел не было, в планах ничего не стояло, кроме, разве что, поджаривания на медленном огне этого заказчика.
— Как вышли на всех вас? Этот заказчик мог знать, что семьи Вонголы и Каваллоне — союзники? — спросил Реборн. — Нельзя исключать возможность попытки перессорить всех. Вария могла сорвать контракт Дино, по крайней мере, так бы думали. Убила людей CEDEF. Вполне можно было бы предположить, что вы вцепитесь друг другу в глотки. Тогда это кто-то местный.

О такой возможности Занзас думал последние несколько минут. Так вышло случайно или намеренно решили проредить CEDEF руками Варии? Эта версия прекрасно объясняла присутствие иллюзиониста. Только десяток людей ничего не решал, а платить миллион за каждую десятку — уж слишком затратно. К тому же, посвященному в положение дел человеку было бы ясно, что такой заказ может пройти только единожды. Может, все же заказчик действительно был параноиком, помешанным на безопасности? Или подозревал, что его исполнители могут быть знакомы?

— Я не уверен, что нам стоит бояться передела зон влияния. Даже убийство десяти бойцов CEDEF не настолько нас ослабило, чтобы кто-то мог рассчитывать на захват территории, — Гокудера озвучил мысли Занзаса. — Для раскола нужно нечто большее, чем ошибка. Скорее, это все же совершенно случайный человек, который нанял разных исполнителей, чтобы они не смогли сопоставить данные. Представьте, что сейчас мы не сидели бы здесь все вместе. Каждый действовал бы впотьмах, Дино и Иемицу совершенно не представляли бы, что происходит. Это бы еще больше дезориентировало, а значит, давало бы еще больше возможности запутать всех. Мы были бы послушными марионетками.

— Да, ты прав, скорее всего, — согласился Цуна. — Но все же надо выяснить, действительно ли это совпадение.

— Не уверен, что это наезд на Вонголу, — откликнулся Занзас. — Но, тем не менее, с нами связались по легальному каналу. А этот телефон в справочнике указан в разделе ритуальных услуг, а не их поставщиков. Заказчик или знает о нас, тогда он знает и о внутрисемейных и дружественных связях, или он нас нашел через тех, кто знает это.

— Или он что-то слышал о любой из операций, которые мы проводили сообща, — выдвинул версию Иемицу. — Мы достаточно часто работаем в группе: Дино занимается юридической стороной, я — силовой, Вария — устраняет проблемы. И если при этом заключаются какие-то официальные договоры, то там как раз указываются наши легальные контакты. Наш заказчик мог иметь доступ к документам по одной из таких операций, что-то слышать или догадываться о специфике услуг, но не быть посвященным в подробности. И когда ему понадобились определенного рода услуги на Сицилии, он использовал ту же схему. Тогда он не знает, что мы в одной команде, и воспринимает нас как трех разных исполнителей.

— Да, возможно, — согласился Дино. — Надо поднять все прошлые сделки за последние лет пять-семь, где мы работали сообща, и проверить, какие из них связаны со Швейцарией.

— Или с Гонконгом, — вставил Сквало. — Бел вчера сказал, что иллюзионист — азиат и, похоже, итальянского не знал. Сегодня мы с боссом проверили это. Не в смысле языка, а личность. Так и есть. Наш человек из полиции сообщил, что иллюзионист приехал из Гонконга полтора месяца назад. Как турист. Почти сразу же выписался из гостиницы и затерялся. Вряд ли это стоит считать совпадением.

— Капитан прав, — Вайпер, похоже, выползла из своих раздумий. — Не забывайте о дохлом китайце, через фирму которого шли платежи. Выбор Гонконга мог быть и не случайным.

— Почему ты так решила? — заинтересовался Дино. — Мы проводим через такие фирмы достаточно операций, это удобно. Все номиналы там подбираются через буферные фирмы. Заказчики не знают номиналов, номиналы не знают владельцами и директорами каких фирм они являются и вообще являются ли. На них не выйти.

— Именно поэтому, — согласилась Вайпер. — Номиналы в Гонконге не идиоты, поэтому и избегают контактов с заказчиками. Отдают в аренду свои документы посредникам, эти фирмы уже продают паспортные данные для открытия фирм и счетов в банках. А номиналы получают свои триста евро в год и забиваются в угол. Их никто из хозяев не знает. А этого почему-то убили.

— Ты хочешь сказать, что выйти на него смогли бы только через посредника? — Гокудера в кои-то веки с интересом посмотрел на Вайпер. Из него, насколько знал Занзас, пытались сделать Дино Каваллоне в вопросах финансовой деятельности семьи. Но получалось, скажем прямо, гораздо хуже, чем сшибать динамитом самолетики. По-видимому, для финансовых успехов требовалось что-то еще, кроме математического гения.

Вайпер отрицательно мотнула головой.

— Для посредника это означает прекращение бизнеса. Такие слухи быстро распространяются, все номиналы разбежались бы как тараканы. К тому же, тогда какой смысл убивать его? Говорю же, он бы ничего не знал. Убивать нужно было бы всех в буферной фирме. Скорее всего, он — доверенное лицо нашего заказчика. Надо узнать, с кем из иностранцев этот Ю Ши общался. И был ли связан с иллюзионистом. У одного из них точно есть выходы на Швейцарию.

— Отлично. Луссурия нашел этого типа один раз, найдет и его контакты, а заодно и про второго все выяснит. Бери в помощь, кого хочешь, и лети сегодня же. А мы готовимся к завтрашней встрече с заказчиком.

— Мы отдаем ему детей? — уточнила Вайпер. За безразличием в голосе чувствовалось напряжение.

— Нет, пока я не познакомлюсь с ним лично, ничего он не получит, — отрезал Занзас.

— Согласен, — кивнул Цуна. — Мукуро и Фран обеспечат иллюзию на встрече с заказчиком.

— Угу. Но если он не идиот, то вы его не увидите. По крайней мере, я бы точно не открылась, — меланхолично добавила Вайпер.

И, конечно же, оказалась права. Она вообще чертовски редко ошибалась.

Глава 4. Тени прошлого

Мукуро и Фран едва не оглохли от визга и писка, сидя рядом с детской комнатой в торговом центре. Иллюзии брата с сестрой играли в фигуры, строили пирамиды, спорили из-за игрушек, вопили, кричали, смеялись, а Мария даже укусила девочку-бонну. Но никто за ними ни в назначенный час, ни в следующие четыре так и не пришел. Если заказчик и появился, то он убедился в том, что дети живы, и свалил, никак себя не обозначив.

Оставалось только надеяться на предпринятые меры. Но они пока что никакого результата не принесли.

От Бьянки и Луссурии ждать еще было нечего. Первая, согласно придуманному плану, только накануне вечером зарегистрировалась в отеле и с утра просидела четыре часа в кафе. Искать «подругу», якобы не пришедшую на встречу и не отвечающую на телефонные звонки, она должна была только со следующего утра. Луссурия, судя по времени, сейчас только добрался до Гонконга. С учетом разницы в поясах и двадцатичасового перелета с двумя пересадками, логично было предположить, что Луссурия предпочтет отоспаться. Хотя, хер его знает.

Люди Дино передали, что столкнулись с какими-то проблемами в фармацевтической фирме подопечных. Впрочем, с легкой руки или языка Занзаса, их теперь, не сговариваясь, все называли аптекарями. Суть проблем еще не была ясна, но руководство достать не получилось, сотрудники ходили, как пришибленные, и боялись открыть рот. От чужаков шарахались. В помощь туда уже отправили Шамала, благо, женщин в фирме было достаточно, а он умел развязывать языки даже давшим обет молчания замухрышкам. И предлог у него нашелся благовидный: тестирование кремов его собственной разработки и помощь с организацией выпуска.

Надежды Иемицу на психолога не оправдались. То есть оправдались, но в одном аспекте слишком, в другом — частично. Средняя температура по больнице была идеальной, но с учетом десяти трупов, подкинутых Варией. По отдельности — полный пиздец.

Отпираться аптекари не стали, подтвердили, что получали приказы уходить из дома от людей, которые их переправили на Сицилию. И все. Потом доведенная до истерики женщина начала задыхаться, пришлось срочно ее успокаивать, и теперь она спала под капельницей. Занзас посмотрел мельком сквозь небольшое окошечко в двери на эту картину, и советы об усилении охраны озвучивать не стал. Понятно, что эта пациентка уже никуда не сбежит и никого искать не будет. За мужа тоже можно было не беспокоиться. Он сидел на полу около кровати, взлохмаченный и с полубезумным взглядом, по сути мало чем отличаясь от своей жены.

Итого: в игре еще несколько лиц. Хотя, если среди них гонконгский номинал и иллюзионист, то количество оставшихся игроков могло сократиться и до одного. Не особенно ценная информация, но больше ничего от аптекарей узнать не удалось.

Самыми счастливыми в этой ситуации оставались дети и Вайпер. Они плескались в бассейне, играли, пели песенки и разучивали считалочки. Оказалось, что девочка знает наизусть охуительное множество отрывков из различных пьес. Она забиралась как на сцену на край клумбы, разбитой перед домом, и декламировала, картинно жестикулируя, монологи каких-то баб, придуманных Голдьдони, де Вега, Мольером и еще кем-то, не задержавшимся в памяти Занзаса после уроков в юности. Манерное подражание взрослым было одновременно и комичным, и ужасным. Ее брат и прислуга аплодировали и щедро забрасывали ее цветами, уничтожая остатки незатоптанных посадок. Через час этого представления Занзас приказал им перейти в парк за домом, но не сомневался, что после их со Сквало отъезда дети вернутся на понравившееся место дислокации.

Самим Занзасу и Сквало пришлось срочно выехать к Дино. Одна из его официальных фирм аудировала весь легальный бизнес семьи и хранила большую часть документов. Дино предложил изучить их у него, не хотел расставаться со своей бухгалтерией. В вопросах финансов он позволял себе проявлять ревность. Занзас думал сначала послать своих счетоводов, чтобы они занялись бумагами, но Дино настоял на их со Сквало приезде, якобы для обсуждения ситуации. Цуна и Иемицу присоединились.

По прибытии Занзас решил, что Дино вытащил их, чтобы похвастаться своим новым приобретением. Видневшиеся из-за дома палки оказались мачтами корабля, причалившего за десять километров от берега моря на живописной лужайке среди гор. Занзас смог выдавить только одно слово: «Нахрен?». Хозяина это не обидело совершенно, он лишь рассмеялся, бросив: «Сам увидишь».

Временами Дино позволял себе воплощать фантазии детства, от чего у людей вокруг надолго сносило крышу. Этот небольшой флейт вроде как даже не строили как макет, а нашли полусгнившим на какой-то островной свалке в южной половине мира, приперли на Сицилию и отреставрировали. То есть, судя по всему, перестроили. Пушки точно были настоящими, суррогатов оружия Дино не признавал. И, если верить ему, пригодны для стрельбы.

На «Pescecane» пришлось забираться по скинутой сверху лестнице. Занзас хотел было использовать пистолеты, но внезапно стало жаль: ненароком мог задеть дерево. Сквало обматерил каждую ступеньку, но полез: Дино пообещал компенсировать неудобства показом новых экспонатов коллекции.

Внутри корабль переделали основательно. Кабинет Дино находился в самой большой комнате, нижние две трети которой некогда были трюмом, а часть верхней — капитанской каютой. Перегородку между ними сломали, оставив только дорожку вдоль периметра, переходившую лестницей на другие уровни таких же навесных троп. Наверное, по этим дорожкам можно было ходить часами, разглядывая и саму комнату, и коллекцию. Солнечный свет пробивался сквозь окна и полустеклянный потолок капитанской каюты, раскрашивая причудливыми пятнами дерево и ковры, преломляясь на гранях и гладкой поверхности стали.

Коллекция у Дино была не менее уникальной, чем место, в котором он ее разместил. На стенах комнаты и вдоль них весело и стояло на подставках холодное и огнестрельное оружие. Раритеты хранились в закрытых подсвеченных сейфах, стекло которых, если верить производителю, нельзя было пробить ни одним из выставленных экспонатов.

Внизу же, за капитанским столом, изрядно подточенном временем, древоедами и декораторами, гостей ждали легкие закуски и разной степени крепости напитки. Уже через полчаса Занзас почувствовал какое-то одурение: не хотелось ничего делать, никуда спешить. Он даже в чем-то понял Дино. Оставалось неясным лишь, как тот сумел в куче дерьма разглядеть жемчужину.

Занзас видел только то, что существовало в реальности. Это касалось и людей, и вещей. В Варию бойцы попадали уже сильными, чтобы потом стать еще сильнее. Оба дома он купил уже отстроенными и без жалости снес соседние, не устроившие его, пристройки для расширения территории. Растить, создавать Занзас не умел, это он понял еще в детстве, но не переживал особо. Сейчас впервые шевельнулась мысль о тех упущенных возможностях, которые могли бы быть, если бы…

Но какое «если бы» имело значение, Занзас так и не сформулировал. Значит, хер с ним. Вария прекрасно обходилась без этого глубокого прогнозирования, а у семьи есть Дино. Может только стоит чуть внимательнее присмотреться к его решениям, глядишь, что-то удастся понять. Например, почему он не поддержал босса своего школьного друга, а судя по названию корабля* и некоторым другим признакам, больше чем друга. Почему выбрал Цуну, что разглядел в этом тщедушном, бегущем от опасностей недомерке?

Размышления прервал один из подчиненных Дино, сообщивший о приезде Антонио Гаспаро. Занзас еще не успел решить, следили за ними или это совпадение, когда сам комиссар появился в поле зрения.

— Какая неожиданная для меня встреча с большинством присутствующих. Но я ей чрезвычайно рад.

— Чем обязан, комиссар, такому вниманию? — Дино был сама любезность. Впрочем, как всегда. — Не помню, чтобы меня уведомляли о вашем визите. Или вы с санкцией прокурора?

— Нет, что вы. О санкции, я уверен, вас уведомили бы еще раньше, чем о моем визите. Я же, каюсь, все решил спонтанно. Проезжал мимо, размышлял о деле, решил уточнить пару моментов, если вы не против. Конечно, мы можем встретиться и в участке, но мне бы не хотелось заставлять вас по пустякам появляться там.

— То есть мы их уточним без протокола? — переспросил Дино. Антонио кивнул. — Давайте попробуем.

— Я расследую дело о нападении на охраняемый сотрудниками господина Савады Иемицу объект. И случайно выяснил, что пропавшая семья работала в фирме, документы на регистрацию которой подавали именно вы, — Антонио присел рядом с Дино. — Компания, которую вы открыли, чем планировала заниматься? Не в целом, а поподробнее.

— Без понятия. На меня вышли как на представителя, оказывающего юридические услуги. Мы оформили доверенности, я открыл фирму. Я готов предоставить вам все документы. Дальнейшими намерениями клиента я интересовался лишь постольку, поскольку это могло иметь значение для выбора формы бизнеса и получения разрешений. Но не настаивал на деталях, это неэтично с профессиональной точки зрения.

— И как же клиент вас нашел?

— Должно быть, в справочнике, — Дино пожал плечами, — мы же его почти открываем.

— Это вы посоветовали нанять в качестве охраны сотрудников фирмы Савады Иемицу?

— Нет, о его участии я узнал после преступления.

— Как же он вышел на вас? — Антонио обернулся к Иемицу.

— Я не задавался этим вопросом. При случае спрошу.

— Кстати, вы были правы, охраняемая вами семья действительно сбежала отдыхать. Мы проверили записи операторов связи, ваше сообщение об их звонке из Катании подтвердилось. Мы пытаемся их найти.

— Я тоже пытаюсь их найти, комиссар, — согласился Иемицу. — Я понимаю, что жизнь под постоянным присмотром и под охраной могла показаться им заточением, захотелось выйти на свободу, сбежать. Но считаю это верхом безрассудства. Хотя в данном случае, к счастью, бегство спасло им жизнь. Парадоксально.

— Да. И это не единственная странность. Представьте, нигде нет информации об их платежах банковскими картами. Только разовое обналичивание.

— Возможно, они не хотят, чтобы мы их нашли. Они сказали, что позвонили, лишь узнав о нападении на дом, чтобы мы не переживали. Но не волнуйтесь, мы их разыщем и возьмем под свою опеку опять. Естественно, тихо, чтобы не напрягать и не напугать. Погуляют и скоро вернутся. Сицилия — маленький остров.

— Ваши слова да Богу в уши, — Антонио не сводил взгляд с Иемицу. — А вы сами видели их? То есть эту семью: родителей, детей?

У Иемицу на какой-то миг застыл взгляд. Вопрос вроде бы простой, но что-то в тоне Антонио Занзасу не понравилось. Наверное, и Иемицу это уловил. Да и не только он: Занзас заметил, как переглянулись Цуна и Дино.

— Да, конечно. Женщина — шатенка, мужчина — блондин, 32 и 37 лет. Выглядят чуть моложе. Дети: девочка — рыжая, мальчик — блондин, обоим по пять лет. Близнецы или двойняшки, все время путаю. В общем, внешне не похожи, мальчик даже кажется чуть младше, но родились в один день. А к чему этот вопрос?

— Чтобы мы знали, кого искать. У нас же нет ни одной нормальной фотографии. Взрослых, кроме как на паспортах, еще можно увидеть на анкетах в спортзале и видеозаписях местного магазина, а вот детей… — Антонио развел руками. — А почему они жили такими затворниками? Держали детей взаперти целый месяц, сами никуда не выезжали, кроме этого спортзала, магазинов и побережья? Изола-делле-Фемине — тихое место, там детей отпускают гулять одних. Чего боялись ваши клиенты?

— Мне трудно сказать. Я не вмешивался. Мне так было даже проще: охранять в доме все же легче, чем где-нибудь на побережье.

— Понятно, — кивнул Антонио. И вдруг внезапно сменил тему, снова переключаясь на Дино: — У вас очень хорошая коллекция.

Заявление нельзя было назвать странным, коллекция заслуживала восхищения, особенно человека, хоть как-то в оружии разбирающегося. Некоторые экземпляры Дино перекупал по цене, сопоставимой с годовым доходом небольшого государства, вряд ли Антонио еще где-нибудь смог бы увидеть столько редких экспонатов. Сквало вот оценил: только минут за пять до прихода комиссара отлип от меча, вроде даже тамплиерского. И все же у Занзаса сложилось впечатление, что слова Антонио — не комплимент.

— Да, начал собирать еще отец, а я, пожалуй, пополнил ее некоторыми новыми образцами.

— Но это, кажется, нельзя отнести к эксклюзивным моделям? — Антонио указал на стену за спиной Дино.

— Это уже не совсем коллекция, скорее, охотничье, — Дино даже не стал оборачиваться. — Держу все вместе, чтобы охранять уж заодно.

— Охотитесь? И на кого же вы ходите с Макаровым?

— На мелкую дичь, если забредает не туда. Вы можете не переживать, у меня есть все разрешения, если необходимо, я предоставлю любой ствол для баллистической экспертизы.

— Ну что вы, зачем? Я ни на секунду не допускаю, что это оружие может попасть в сферу моих профессиональных интересов. А ваши друзья тоже охотятся с вами?

— Это мои давние клиенты. Я аудитор фирм господ Савады Иемицу, Савады Цунаеши и Занзаса Вонголы. Помогаю решать им различные юридические и налоговые вопросы.

— Вы всех своих клиентов консультируете группами? Экономия времени?

— В данном случае повод свел, к сожалению. Похороны охранников затрагивают обе стороны. Нужно правильно оформить документы.

— Да, трагедия. Ну что же, не буду мешать.

И ушел. Какого хера вынюхивал?

— Ты чего не послал его? — Занзас с удивлением посмотрел на Дино. Общение с властями без протокола не входило в число его привычек.

— Да мутный он какой-то. Хотел узнать, что его интересует, — подтвердил Дино догадку Занзаса.

— Узнал?

— Надо обдумать.

Обсудить приход комиссара они не успели, почти сразу же появились бухгалтерские крысы, среди которых Занзас с удовлетворением увидел сияющего Сильвестра, своего спеца. Перед отъездом всем было обещано, что если нужный документ найдет кто-то из Варии, каждый получит щедрую премию, а тот, кто нашел, — в тройном размере. Судя по листкам, в которые вцепился амбициозный выскочка, и тому, какой гордостью горели его глаза, победа была за ним, он пришел не с пустыми руками и в фигуральном смысле.

— Нашел! Босс, я нашел! — начал он с порога, игнорируя остальных собравшихся и менее успешных коллег. — Семь лет назад была сделка, помните, перегоняли через нас партию оружия? Я только к вам тогда устроился помощником бухгалтера. Ну же! «Сенная лихорадка»!

— Разве там были кто-то из швейцарцев или Гонконга? — Иемицу задумался. — Мои люди рыли всю ночь, мы ничего не нашли.

Занзас хмыкнул. Его люди получили приказ не поднимать головы, пока не найдут.

— Я тоже ночью ничего не нашел, поэтому сейчас начал просматривать абсолютно все сделки, даже заключенные с фирмами из других стран, — Сильвестр лучился, как начищенный евро. — И в этой я обратил внимание на то, что договор составлялся на трех языках. И угадайте, кто был переводчиком на итальянский? — если он и планировал выдержать паузу, то желание козырнуть успехом сократило ее до пары секунд. — Наша аптекарша! Только там она под девичьей фамилией, я перед тем, как сесть за бумаги уточнил, как ее звали до брака!

Занзас помнил эту сделку. Официально перевозились саженцы. Оказалось очень удобно, у некоторых объектов названия совпадали, путаницы не возникло. Дино оформлял все договоры и таможенные документы, в которых размеры и вес груза чудесным образом уменьшались в разы. Иемицу, фактически в то время руководивший Вонголой вместо болевшего Тимотео, занимался непосредственно транспортировкой и охраной ящиков. А Вария позаботилась о четырех нечаянных свидетелях и двух вышедших на след агентах. Каждой смерти свидетеля предшествовало сообщение заказчика о том, что у некого лица наблюдаются признаки заражения. Это было паролем. Вскоре «заболевший» умирал, Вария, то есть официальное похоронное агентство, получало заказ на кремацию и транспортировку праха на родину. Для себя они тогда окрестили симптомы излишней осведомленности «сенной лихорадкой», под этим названием и операция осталась в памяти. Вот только письма и SMS, предшествовавшие смертям, уничтожались практически сразу. И знали о них немногие: те, кто писал, кто получал, и эта переводчица. Значит, догадалась, сложила два и два. Говорил же, что надо убирать тщательнее, но эти придурки решили, что он пытается развести их еще на несколько заказов.

— Что-то чем больше информации, тем меньше я понимаю, — Сквало забарабанил пальцами по столу. — На нас вышла переводчица? Она в курсе этой сделки? И нахер ей заказывать сначала свое бегство, а потом — похищение собственных детей? Сдурела, что ли? Острых ощущений не хватало? И чего тогда сейчас она в истерике бьется?

— Может, играет? — в голосе Дино слышалась неуверенность.

Сквало присвистнул:

— Нихуя себе, театр!

— Ничего не понимаю, — Иемицу откинул голову на спинку кресла и прикрыл глаза. — Какой-то бред. Нет, она не играет, врач подтвердил. Но я ничего не понимаю… Если кто-то мне сейчас объяснит, что происходит, я ему уступлю свое место.

— Не паникуй, советник, — Занзас пытался вспомнить проскочившую мысль. Что-то только что было сказано, что-то, показавшееся правильным. — Хлеб свой ты не зря ешь: с контрактом правильно угадал. Можно не шугаться по поводу текущих дел. С остальным тоже разберемся.

В общем-то, Занзас не думал хвалить Иемицу, скорее, констатировал факт. Но по полному благодарности взгляду Цуны понял, что сболтнул лишнего, такого признания от него никто не ждал. Не иначе атмосфера корабля Каваллоне подействовала.

— Аптекари — не заказчик, это раз, — Цуна вытащил свои листки из-под журнала, скрывшего их на время прихода комиссара. Рядом с графиком положил чистый лист и уже что-то начал на нем карябать. — То есть, не тот заказчик, который связывался с Занзасом. И, кроме того, они же не сами себе звонили? Значит, логично предположить, что и нам звонили не они. Есть третье лицо. Даже если аптекари заодно с ним, в первоначальный план могло не входить похищение детей. Или, по крайней мере, неизвестный нам участник не озвучил свои планы остальным. Тогда похищение для них полная неожиданность. Зато женщина знает, чем занимается Вария, отсюда и реакция. Они действительно в ужасе. Еще больше от того, что сами в этом участвовали, как организаторы.

— Тогда сейчас для них заказчик опасен, они вряд ли считают его своим союзником. Может, попробовать подойти к ним с этой стороны? — Иемицу взялся за телефон.

— Нет, не стоит торопиться, — Цуна смотрел в стол. Было очевидно, что жесткое решение этой мямле далось не просто. — Мы не знаем, что там за отношения, на чем они основаны. Если аптекари даже и разочаровались в союзнике, то нас в таком качестве не воспринимают точно. Нет также гарантии, что они не сорвутся и не скажут чего-то лишнего. А мы еще сами не понимаем, что происходит, что там лишнее. Мы не можем ставить себя под удар. Подождем хотя бы первых отчетов. Мне очень жаль эту женщину, но если мы сделаем неверный шаг, все может обернуться еще хуже. В том числе для нее и детей.

— Согласен, — кивнул Дино. — А вы обратили внимание, что первые две сделки нашего заказчика прошли полностью или частично официально? И о них уже знает полиция. Но вот платили со счета этой фирмы нам всем. А это означает, что к нашим легальным фирмам ведут следы убийства и похищения, если удастся связать их с заказом Занзаса через трансакции платежей. Вопрос времени, когда полиция получит данные от гонконгского банка.

— Не удастся, наш счет уже в процессе закрытия, — Занзас сразу же уловил мысль. — К тому же, это был оффшор на Сейшелах, открытый через оффшор на Британских Виргинских островах, а его мы регистрировали через номинала. Концы могут искать до китайской пасхи. И у вас есть время, чтобы замести следы.

— Именно, — подтвердил Дино. — Но не стоит об этом сообщать заказчику. Он сейчас не знает, что мы уже все обсудили. Поэтому думает, что проследить платежи возможно. Пусть и дальше так считает. Если он хотел нас всех связать, то может выкинуть какой-то фортель.

— Хорошо, — согласился Иемицу, — подержим аптекарей в неведении еще немного. По крайней мере, пока мы не будем знать о них чуть больше. Ставки крупные: заказчик убил не только девять моих людей, но и двух своих — гонконгского владельца фирмы и иллюзиониста.

_____________
* pescecane — акула (итал).

Глава 5. Ледяная дева Варии

Время тянулось, будто резиновое. Занзас откровенно скучал. Уже несколько раз сказал себе, что надо было поехать в госпиталь со Сквало. Тот рванул туда сразу же после звонка: Базиля перевели из реанимации в палату. Вряд ли он оправился уже настолько, чтобы третий мог стать лишним, Занзас подозревал, что белобрысый идиот, скорее всего, и сегодня на свое полудохлое сокровище любуется из-за стекла или приоткрытой двери. Ну, хоть не психует от неведения.

В поисках какого-то развлечения Занзас оглядел комнату. День прошел без толку. Но пару часов назад, уже ближе к вечеру, Луссурия сообщил, что ему предстоит еще одна встреча в каком-то ночном клубе, а после он выйдет на связь. Срочно обзвонили всех участников, Занзас настоял на сборе у него. Во-первых, чужие при разговоре стали бы помехой. А сюда Антонио Гаспаро вряд ли добрался бы. Формальных оснований нагрянуть ему не давали, неформальных тоже. Даже если припрется, кордон его задержит на достаточное время. Во-вторых, Луссурия из Варии — вот и нехер бегать по чужим домам, пусть остальные сюда добираются.

Люди подтягивались, но большинство еще не доехало. В углу Фран меланхолично уничтожал черешню. Около него аккуратной горочкой лежали косточки и черенки. Как подозревал Занзас, Мукуро с учеником сюда таскаются, чтобы он потихоньку привыкал к Варии, придумать иную причину не получалось. Хотя энтузиазма и желания влиться Занзас не заметил. Ну что ж, Фран догадался об обмане, хоть как-то свое присутствие оправдал. Стоит отдать должное, голова у него работала. Да и в торговом центре хорошо себя показал. Жаль только, что они все еще не поняли, зачем кто-то прятал людей, делал вид, что хочет их спасти, а потом организовал нападение. Кто и для кого создал иллюзию?

Занзас попытался прислушаться к тому, что говорил своим людям Дино. Но они обсуждали какие-то индексы, вливания, дисконтирование — в общем, ту херню, которая Занзаса интересовала только в виде результата на счете.

Цуна о чем-то сосредоточенно думал, уткнувшись в свои листки. В какой-то момент мелькнула мысль присоединиться, но Занзас ее тут же отмел. Они уже все обговорили несколько раз, до получения новых сведений думать что-то еще бесполезно. Только мозги забьются парой идей, потом всю информацию поневоле будешь под них подстраивать. Это было похоже на подготовку к операции: нельзя зацикливаться. Нужно уметь брать тайм-аут. Цуна этого не понимал.

Тут же мелькнула мысль, что дело может быть совсем в другом. Цуна оценивает это не как операцию. Для него их положение — вызов ему как боссу Вонголы. Как он там сказал? Его ошибка, просчет? Он не справился? Интересно, если бы удалось стать Десятым, сам Занзас сейчас воспринимал бы происходящее так спокойно? Или тоже психовал бы из-за вызова? Вряд ли, чем серьезней проблема, тем спокойнее он обычно становился.

А сама ситуация была бы возможна? Немного поразмыслив. Занзас решил, что да. Савада Иемицу его бы не признал, даже если бы и не расторг контракт. А значит, их так же могли нанять для этого дела, и они бы узнали обо всем после пролитой крови. Только налаживать отношения с внешним советником после убийства его людей пришлось бы самому, а значит, Вонгола осталась бы одна не только перед лицом неизвестного заказчика, но и с перспективой войны с кланом, к которому переметнулся бы Иемицу.

— Босс, прикидываешь, с чем его съесть или в какую урну упаковать прах? — судя по попыткам шутить, в госпитале Сквало ждали хорошие новости.

— Неужели тебя к нему впустили?

— Нет, к нему еще никого не пускают и не будут пару дней. Даже полицию. Но он меня видел, — Сквало помрачнел. — И отвернулся.

— Вообще-то, ты его едва не угробил, странно другого ожидать. Расслабься, — Занзас потянул Сквало за рукав на место рядом с собой. — Раз его удар не хватил при виде тебя, то еще не все потеряно.

— Умеешь успокоить, — Сквало невесело усмехнулся.

— Не умею. И тебе не нужны утешения и покой, акула. До сих пор ты предпочитал словам хорошую встряску. Или хотя бы хорошую компанию.

— Босс… — Вайпер села с другой стороны от Сквало. Интересно, сколько времени она уже была здесь? — Она хочет быть актрисой, правда, странно?

— Кто? — одновременно вырвалось у Занзаса и Сквало. Наверное, получилось то ли громко, то ли слишком слаженно, потому что все обернулись на вопрос.

— Мария, девочка, — раскачиваясь на стуле, пояснила Вайпер. — Я сейчас укладывала их спать, она сказала, что хочет быть актрисой.

— Почему тебе кажется это странным? — живо откликнулся Гокудера. Кажется, ожидание его доканывало столь же сильно, как и Занзаса. — Бьянки тоже хотела быть актрисой, правда, недолго. Маленькие девочки и девушки часто мечтают о таком: поклонники, цветы…

— А ты хотела быть актрисой? — Бельфегор подсел напротив.

Вайпер задумалась.

— Не помню… Вряд ли. Я любила маму, а она считала театр и кино грехом. Она любила только Бога и хотела, чтобы я стала монахиней.

— А аптекари, наверное, любят кино, это объясняет желание девочки, — Занзасу вообще-то было плевать на профессиональные устремления как аптекарей, так и их детей. Скорей бы вообще избавиться от них и забыть.

Но Вайпер почему-то уперлась.

— Даже если бы я хотела стать актрисой, то я не знала бы в пять лет столько отрывков из пьес. Странно, правда? — повторила она, впрочем, кажется, адресуя вопрос уже себе.

— Ничего странного. Я в пять лет знал много фортепьянных партий и играл для гостей, — парировал Гокудера.

Вайпер посмотрела на него, словно услышала что-то новое:

— Точно, ты же играл для гостей! Как все странно…

— А псалмы и молитвы ты разве не знала? — Бельфегор явно решил воспользоваться возможностью выяснить хоть что-то о Вайпер.

— Знала. Но некоторые из них я слышала каждый день.

— Может, у нее хорошая память? Она все запоминает с первого раза, вот и выучила, — предположил Бельфегор.

— У нее хорошая память, — согласилась Вайпер. — Она пересказала мне сказку, которую всего раз услышала от Базиля, про Ледяную деву, вспомнила кучу мелких подробностей. Просила еще прочитать ее, но я не знаю, где искать.

— У Андерсена, — сухо вставил Сквало, взглянув на Вайпер исподлобья. — Твоей матери она понравилась бы: исключительно душеспасительная херня.

— Ты совершенно лишен чуткости и романтизма, — парировала Вайпер. — Как хорошо, что они тебе и не нужны.

— Ши-ши-ши, кто бы подумал, что Ску знает сказки!

— Никто, и правильно делают.

— А откуда ты знаешь эту? — заинтересовался Дино.

— Рассказали по случаю.

— Капитан Супербия, а ты похож на Ледяную деву, правда-правда, — сжавшийся в комочек Фран задумчиво грыз ногти рядом с пустым блюдом из-под черешни. — Бледный, белый и от тебя мурашки по спине. И дождь твой, наверное, ледяной.

Сквало дернулся, словно через него прошел ток из всех зонтов Леви. В какой-то момент показалось, что сейчас в комнате станет одним иллюзионистом меньше. Однако, обошлось.

— Наверное. Мне нужно позвонить.

Но позвонить Сквало не дали. Едва он встал, как в дверях появились Иемицу со свитой и, что гораздо хуже, в сопровождении Ланчии. Занзас тут же выкинул из головы и детей, и сказки: предстояло объяснить свалившемуся на их ковер мусору его статус в этом доме.

— Кажется, мы все собрались, даже с новым членом CEDEF. Рад, что ваши потери в боевой силе уже частично восполнены.

— Ланчия… — начал Иемицу.

— Приглашен CEDEF и по умолчанию считается его человеком и его зоной ответственности, — перебил Цуна. — Нам не стоит отвлекаться на иные вопросы. Через четверть часа у нас связь с Луссурией, может, он что-то сможет прояснить.

Несколько минут прошли в напряженном молчании. Сквало и Ланчия испепеляли друг друга взглядами. В зависимости от степени осведомленности, на лицах окружающих изображались сочувствие или любопытство, на некоторых тревога. Дино смотрел на Сквало с какой-то тоской. Впрочем, кто-то усиленно делал вид, что ни о чем не знает. Иемицу явно просветили за прошедшие дни о положении дел, в его взгляде, устремленном на Ланчию, читалось сожаление.

— Я все же позвоню, — сухо информировал Сквало, поднявшись. И, бросив выразительный взгляд на Ланчию, направился из зала.

— Забыл мобильник в машине, — тот встал с места и вышел вслед за Сквало в дверь, ведущую во внутренние комнаты.

— Они не убьют друг друга? — равнодушно осведомился Мукуро. — Мне не хочется вмешиваться, но если надо...

— Пусть поговорят, там у нас тренировочный зал, — Занзас решил, что если уж разборок не избежать, то лучше пообщаться на своей территории.

— Учитель, а вмешайтесь в Ланчию на пути обратно, пусть зайдет на кухню… — пронудел Фран. По-видимому, его пытались сбагрить в Варию еще и потому, что не могли прокормить.

Занзас бросил взгляд на часы:

— Я сам вмешаюсь. Сэндвичи и чай тебя устроят?

Фран кивнул.

В тренировочный зал Занзас зашел уже после того, как отловил прислугу и распорядился о столе. Успел даже, не торопясь, выпить чашку кофе, глядя в окно, и дождаться мальчика с влажными полотенцами.

Сквало и Ланчия стояли посреди щепок, упершись друг в друга, как два горных козла, сцепившись вместо рогов обломками деревянных палок, и переругивались. Обнаженные торсы и плечи, кое-где расчерченные длинными свежими царапинами, блестели от пота. По-видимому, схватка закончилась ничьей: Ланчия несомненно превосходил Сквало в силе, но тот был более гибким и подвижным и, что более важно, прекрасно умел этим пользоваться.

Теперь Ланчия пытался давить на Сквало, нависая над ним. Дохлый номер, подумалось Занзасу. Сквало накопил богатый многолетний опыт парирования таких аргументов, как рост. По крайней мере, Занзасу дюймы разницы ни разу не помогли в споре, даже вставать с кресла перестал. Леви так вообще не связывался с упрямым капитаном.

— Ты и забрал его у меня, чтобы убить?! Или зассал, что не удержишь? Нахер ты вообще к нам влез?!

— Съеби, мудак! Он ушел от тебя! Нахрена ты сюда приперся?

— Приперся сказать тебе, тварь патлатая, чтобы духу твоего рядом не было, когда он выкарабкается!

— Тебя забыл спросить, гондон драный, где мне быть!

— Отлично поговорили, — Занзас зааплодировал. — Но решать будет принцесса. А вы немедленно возвращайтесь, осталась пара минут, — мокрые тряпки со смачным плюхом шлепнулись на головы спарринг-пары. — Если конечно, вас волнует, кто заказал Базиля.



Возвращение всех троих встретили любопытными взглядами. Сквало и Ланчия уселись на свои места и теперь уже усиленно не замечали друг друга. Принесенные с кухни еда и напитки помогли всем делать вид, что никакого конфликта нет и в помине. Но когда включилась связь, лица многих расслабились. Занзас мог бы поспорить, что облегчение принесло не ожидание хороших вестей от Луссурии.

— Хай, босс! — тот выглядел, как обычно, довольным. — Я тебе подарок приготовил, — широко улыбнувшись, Луссурия вытащил и поставил перед собой какой-то куст: из кучи листьев на собравшихся смотрели обезьяньи рожи в черных кругляшах с усами. Вокруг прокатилось непонятное бухтение, по-видимому, не знали, как реагировать. Занзас почувствовал, что его наполняет азарт: шутить Луссурия себе позволил бы только в одном случае — он что-то раскопал. — Орхидея Дракула! — представил подарок Луссурия.

— А по делу?

— Это мне досталось в наследство от нашего номинала, — среди рож появилась еще одна, более яркая и большая — Луссурии. — У него очень разговорчивая соседка, ну да многие заговорили бы, если бы жрать было нечего. И девушка тоже не скрытная. Угадай, босс, кем он был до того, как переквалифицировался в руководители? — Луссурия подмигнул бы, если бы не очки. — Аптекарем! И ты, конечно же, уже просек, где он учился, правда, босс?

— И даже догадываюсь, с кем…

— Бинго, босс! Да, Швейцария, однокурсник нашего аптекаря. Закончил блестяще, получил даже несколько приглашений на работу. Однако долго нигде не задержался, оказался не слишком усердным и спокойным, размеренная жизнь лаборантской крысы ему не подошла. Да и уровень доходов, наверное, тоже. Так что после окончания учебы в основном перебивался абы чем, пока его не взяли в какой-то подпольной лаборатории по производству крэка. Доказать толком ничего не удалось: сначала твердил, что зашел случайно, потом — что он покупатель. Но для депортации на историческую родину этого хватило. Однако на его подельников выйти не удалось, он был крепкий орешек, наш номинал, никого не сдал.

— То есть, скорее всего, с нашим аптекарем у номинала давние деловые связи?

— Надо проверить в Швейцарии, чем он занимался в последние десять лет, или расспросить самого, но, скорее всего, да, они работали в группе. Не бывает таких совпадений. И заметь, босс, Интерпол номиналом заинтересовался именно по причине транзита наркотиков. Но он им сказал, что ничего не знает об этих фирмах, продавал свой паспорт несколько раз, кому — не помнит. Я уверен, что он врал. Опять прикрыл соучастников.

— А иллюзионист?

— Друг детства номинала. Проворачивал с ним какие-то дела время от времени, их видели вместе несколько раз, явно что-то отмечающих. Но в основном работал самостоятельно. Помогал с таможней, если не удавалось действовать через обычные каналы, прикрывал сделки. Здесь его смерть кое-кого огорчила, — Луссурия изобразил скорбь. — Меня попросили шепнуть, если мы узнаем, кто заказал малыша.

— То есть, можно предположить следующее, — резюмировал Дино. — Наши аптекари с бывшим однокурсником работали вместе. После выдворения его в Гонконг, связи не потеряли. Судя по всему, они решили организовать новое дело. Но в этот раз взяли кого-то третьего. И этот третий за их спиной начал свою игру. Избавился от номинала, поскольку он уже засветился, а заодно и от иллюзиониста — тот мог что-то знать.

— Поэтому нам и заказали убийство всех в доме, — вставил Бельфегор. — Если бы мы убрали только иллюзиониста, было бы подозрительно.

— Вполне возможно. А теперь заказчик держит в страхе аптекарей: если бы они и решили что-то вякнуть, то из-за детей будут молчать, — добавил Цуна.

— Не удивлюсь, если их и переправили на Сицилию, чтобы им было труднее что-то вякнуть, — предположение Иемицу не было лишено смысла. — Судите сами: ввезли их по подложным документам. Если бы они что-то и заподозрили, то боялись бы связаться с властями из-за своего положения. А сейчас наша защита фактически гарантирует, что они никуда не доберутся со своей историей, даже если решатся. Плюс, как ты правильно заметил, они боятся за детей. Я уверен, что как только заказчику станет не нужным держать их взаперти, мы получим приказ отпустить всех. И их убьют. Может, даже еще раз наймут Варию. Он обрубает связи.

— Интересно, как их уговорили сюда переехать и зачем? — Цуна нахмурился. — Ведь они понимали, в каком положении окажутся.

— Самое простое — спросить у них самих, — Иемицу уперся взглядом в сына. — Мы можем рассказать им про номинала, гарантировать безопасность.

— Я против, — Занзас даже не старался, чтобы прозвучало не слишком резко. — Заказчик как-то должен был объяснить им нападение. Наверняка сказал, что кто-то вмешался в их планы. И мы не сможем ничем подтвердить, что эти кто-то — не мы. Даже если мы им отдадим детей, это только докажет, что мы действуем заодно и в курсе их игры. И они будут сомневаться.

— Босс, еще такая очаровательная пикантная подробность! — Луссурия томно растягивал слова. — У номинала в день смерти была встреча, даже две. К нему пришла подружка, но на самом интересном месте он отвлекся на телефонный звонок и, как ей показалось, был очень удивлен. О чем он говорил, она не поняла, общались не на английском или китайском языке, но явно о делах. Номинал очень быстро начал куда-то собираться, а свою герл-френд выгнал.

— Почему она решила, что о делах? Может, еще одна подружка? — предположил Бельфегор.

— У него все упало, — Луссурия рассмеялся.

— Она не осталась посмотреть, кого он ждал?

— Осталась, но потом увидела, как он уезжает: сел в такси. По-видимому, или встречал гостя, или догадался, что подружка пасет, и обманул ее, — Луссурия манерно скривился. — К тому же, у нее через пару часов начиналась смена: она танцует в том самом клубе, где я сегодня был. Но она вернулась на следующий день, чтобы устроить скандал. И нашла тело уже остывшим, развалившимся на диване рядом с остатками лапши. В ней и обнаружили цианид. Деньги на месте, исчезли только ноутбук и, если они у него были, все карты памяти и флешки. И, — Луссурия поднял палец, — возможно, гость забрал документы на нашу гонконгскую фирму: перерыты все бумаги, а этих не нашли. Чипа с электронной подписью тоже нет. И знаешь, босс, в какой день нашего номинала обобрали и убили?

— В день платежа нам, — тут уж гадать не приходилось.

— Ты опять прав, босс! Ну, и на сладкое. Все поверхности, которых мог касаться гость или гостья, вымыты до стерильности, никаких отпечатков и следов ДНК. Если это заказчик, то, как только доберемся, я в качестве бонуса заберу его к себе горничной, — Луссурия многообещающе улыбнулся.

— То есть, номинал счел встречу очень важной, безотлагательной, а его гость или гостья — человек, которому он доверял, — теперь уже нахмурился и Дино. — Деньги не прятал, ноутбук тоже. И на какое-то время номинал оставил гостя одного, тот успел отравить еду. Пожалуй, я соглашусь с Занзасом. Если они настолько же доверяют заказчику, то скорее подумают, что враги — мы, и пытаемся что-то выведать.

— Ладно, подождем пока с откровенностью, — принял решение Цуна. — Дино, свяжись, пожалуйста, со своими людьми и с Шамалом. Я поговорю с Бьянки. Им надо все рассказать. Пусть ищут связи аптекарей, а может, и номинала, вдруг это кто-то из прошлого. И может, на месте придет какая-нибудь идея.

— Луссурия, попытайся выяснить, кто приходил. Возможно, кто-то заметил незнакомца. Или наоборот, знакомого. Заказчик может быть как из Швейцарии, так и привлеченым номиналом из каких-то ебеней. Раз подружка не определила язык, нельзя отбрасывать такой вариант. Закончишь — возвращайся. Будет что срочное — связывайся.

— Да, босс, — Луссурия сверкнул на прощание улыбкой и отключился.

Возвратившись в зал после проводов всех пришлых, Занзас застал там только Сквало. Вайпер куда-то умчалась, наверное, искать книгу. Можно было не сомневаться, что Бельфегор где-то рядом с ней.

Сквало сидел на том же месте, запрокинув голову и закрыв глаза. Стычка все же его оживила, он выглядел слегка заебавшимся, но уже не таким потерянным.

— Та сказка дурацкая… — каким-то образом Сквало понял, что Занзас вернулся. — Базиль рассказал мне ее. Ледяная дева поцеловала в детстве мальчика, когда он с матерью провалился в расщелину. Она замерзла, но его успели вытащить и спасти. А Ледяная дева потом всю жизнь за ним бегала, пыталась вернуть себе. И накануне свадьбы он прыгнул в озеро, чтобы поймать отвязавшуюся лодку… — Сквало внезапно разозлился. Выпрямился, взгляд стал жестким и колючим. — В общем, херня полная, нахуя детям такие сказки?! Унылое говно длинною в вечность, да еще с какой-то тупой моралью о расплате за еще не совершенные грехи, которых, может, и не было бы… — Сквало закрыл лицо руками, словно пытался спрятаться от чего-то. — Базиль тогда сказал, что я — его Ледяная дева. Не удалось убить, когда он шел с кольцами, так достал через десять лет, и ему уже не спастись. Я в тот день только вернулся с операции, устал как собака, но сразу к нему рванул, захотелось увидеть. А он эту пургу несет. Я сорвался, наорал, чтобы не путал меня с какой-то бабой… В общем, я был нечутким, как сказала бы Вайпер. Ушел, хлопнув дверью, хотя он что-то мне говорил еще, пытался удержать. Но все это… взбесило. И как-то не получалось помириться. То злой был, то он исчез, как оказалось, на это задание…

Занзас сел рядом. В голове крутилась только одна мысль: «Какого хера, Бел, ты поторопился с иллюзионистом? Насколько сейчас все было бы проще».

— И тебе нужно это? Слюни, сопли, мелодрамы. Потом мораль, упреки, осуждение. Как долго вы протянете вместе: месяц, год? Мы другие, он не поймет и не примет. Он не из Варии. Да и у Иемицу не среди убийц. Ты — ледяной ливень, он — солнечный дождь. Ты — акула, а он — аквариумная рыбка. Ску, вы из разных сказок.

— Знаю, босс. Только мне похуй. Хоть месяц, хоть день. И ты прав и в другом: решать будет принцесса.

Глава 6. Нити связались в Гордиев узел

В доме Девятого Занзас ориентировался лучше многих провожатых, поэтому в переговорную шел и шел себе, не беспокоясь о том, что может заблудиться. Тем более — что кто-то за ним не успевает и едва не бежит. Наверное, со стороны это смотрелось интересно, по крайней мере, Иемицу потемнел лицом и набычился как перед схваткой, когда Занзас распахнул двери и вошел в сопровождении слегка запыхавшихся людей Вонголы. У хранителей Цуны вытянулись физиономии, сам он, похоже, тоже слегка обалдел, но тут же улыбнулся и встал, демонстрируя радость. Дино едва не расхохотался, и, едва переждав приветствия Цуны, тут же перехватил инициативу, явно чтобы не дать Занзасу сделать что-то еще вызывающее.

— Иди сюда, я занял тебе место рядом. И где Вайпер? Я думал, она не пропустит встречу.

— Она за няню, я ей все перескажу. Точнее, дам послушать, — Занзас достал диктофон.

После формальных приветствий с остальными участниками наконец-то перешли к делу. Собрал их в этот раз Дино, которого его люди отловили перед сиестой где-то по дороге от нотариуса. Дом Девятого оказался к нему ближе, теперь туда подбирались и все остальные.

— Значит, так. Моим людям не удалось добраться до владельцев компании. Они, кстати, и руководят ею. Вся верхушка находится под следствием, подробностей пока что узнать не удалось. Учитывая ситуацию, светиться рядом с ними без крайней нужды не стоит. Но как раз сейчас Ромарио пытается найти способ пробиться к властям вместе с Бьянки и Реборном. Им удалось уже наладить контакт с местными следственными органами, Реборн там встретил своего старого знакомого, еще по доаркобаленской жизни. Тот думает, что Реборн — внук его старого друга, но не это главное, а то, что им дадут больше информации, чем иначе удалось бы получить. Как оказалось, об исчезновении семьи уже знали, их ищут.

Шамал мало что нарыл на наших аптекарей. В компании о них почти ничего не известно, до исчезновения они работали там меньше года. То есть, ни о каком промышленном шпионаже речи не идет. За такой срок они бы не приблизились к тому, чем можно торговать. Кроме того, в лаборатории сидел только мужчина. А у его жены финансовое образование, она работала в бухгалтерии.

— Тогда зачем их переправлять? — удивился Цуна.

— А вот эту загадку проясняет другая. С появлением аптекарей в компанию пришли проблемы, хотя и не сразу. Месяца за два до Рождества нагрянули несколько проверок. И таможенная служба вдруг стала трясти все грузы, которые закупаются для работы. Объемы небольшие, задерживали всего на несколько дней, не сказать, чтобы это как-то сильно осложнило процесс. Но сам по себе факт странный. Обычно после декларирования товары просто идут до места. Выборочные проверки случаются, но они, как правило, эпизодичны. За пятнадцать лет работы фирмы их не проверяли ни разу. А теперь трясут уже который месяц каждую партию груза. Уже даже думали перевести поставки куда-нибудь в Евросоюз, где не будет таких проблем, а оттуда через границу перевозить в Швейцарию. И даже начали налаживать какие-то деловые связи для этого. Сейчас все предварительные договоры изъяли — похоже, компанию подозревают то ли в сокрытии доходов и объемов производства, то ли в контрабанде.

— На них кто-то стукнул? — предположил Иемицу.

— Несомненно, — согласился Дино. — То есть, у нас еще нет подтверждений, но я с таможней работаю не первый день, так что вряд ли ошибаюсь. И даже подозреваю, кто.

— А владельцы фирмы могли тоже заподозрить это? Может, наши аптекари сами готовили пути к отступлению на случай, если им прижмут хвост? — этот вывод Занзасу казался вполне логичным.

— Вполне возможно. Как запахло жареным, так и подумали о запасном аэродроме. Может, потому и оттягивали с переездом, что все чуть успокоилось. А потом опять началось.

— А как это ложится на наш таймлайн? — Цуна достал листки. — Когда было затишье?

— Затихло после первых проверок, — уточнил Дино. — Ничего подозрительного не нашли, только понервничать заставили. Но когда все было позади, показалось, что просто недоразумение, мало ли… По крайней мере, к Рождеству в компании ни о каких проблемах уже не думали. Люди спокойно уходили на каникулы, им выплатили годовые бонусы.

— Все успокоилось, но после Рождества они заплатили тебе, — нахмурился Цуна. — Ставлю на то, что, в отличие от своих коллег, наши аптекари прекрасно понимали, что неприятности только начались.

— Пожалуй, да… — Иемицу задумался на несколько секунд. — Но я не понимаю: если они опасались этого, зачем стучать? Боялись, но все равно натравливали власти на компанию? А смысл? Может, все же источник информации не они?

— А кто? Номинал? Так он и помогал им скрыться… — Дино пожал плечами.

Повисло молчание. Все более-менее разумные идеи, кажется, исчерпались. Глупых тоже не было. Приход Наны и Кеко с традиционными тоннами еды все восприняли с облегчением: можно было хотя бы не пытаться делать вид, что думаешь о чем-то.

— Может, заказчик был не с ними, а наоборот, охотился за ними? И они скрывались от него? — вопрос Цуны повис в воздухе как доказательство их беспомощности.

— А нахрен заказчику, преследуя несколько человек, разорять совершенно левую компанию?.. — вырвалось у Занзаса.

— Именно! — Дино даже чуть подпрыгнул на месте. — Я все не мог сформулировать, но, похоже, что так оно и есть. Сейчас в копании работа практически парализована. Люди разбегаются. Ее, по сути, пытаются разорить.

— То есть, заказчиком может быть какой-нибудь конкурент, который нанял наших аптекарей? — уточнил Цуна.

— Вполне возможно, — Дино задумался. — Я скажу, чтобы попытались узнать что-нибудь о конкурентах.

— Для нас это было бы хорошо, — вздохнул Цуна. — Очевидно, что наняли нас всех вместе случайно, мы не цель. Нас связывают платежи из одной фирмы, но без заказа Занзаса ничего предосудительного нам предъявить не могут. Если этот конкурент уже почти добился своей цели, то скоро игре конец. Нам прикажут отпустить людей, мы расскажем им все и отправим обратно на континент. А дальше, если хотят выжить, пусть сами спасают себя, обращаясь к властям.

— Они и расскажут про подложные документы… — как бы невзначай вставил Дино. — И про то, как нашли нас.

— Мы посоветуем им не делать этого. Но если и расскажут, то откажемся от всего, — уверенно заявил Цуна. — Тебе заплатили только за регистрацию фирмы. А что там было с документами, их это имена или нет — ты не в курсе. Они придумали. Все равно другого выхода нет. Не будем же мы их убивать.

Занзас подумал, что как раз этот способ самый оптимальный. Нет людей — нет проблем. Проще, чем объясняться с властями еще несколько месяцев и привлекать к себе внимание. Один раз переводчицу отпустили — вот теперь приходится думать, как развязаться с этим дерьмом. Но как это объяснить Цуне? Занзас обернулся на Дино, тот что-то сосредоточенно изучал на экране телефона. И случайно перехватил взгляд Иемицу. Судя по его виду, в кои-то веки их мнение совпало.

— Пока что мы кутаемся в шкуру неубитого медведя, — спокойно заметил Дино. — Давайте дождемся дальнейших результатов. Я не уверен, что все так просто. Мне, например, могли заплатить, как и Занзасу, на скрытые счета, тем более, что один из переводов туда и пошел. По крайней мере, никакой нужды в чистом открытии фирмы, как оказалось, нет. То, что мы засветились, может и не быть случайностью. Нам все еще не хватает информации. Зато у нас есть много суши и роллов, — Дино улыбнулся.

— Ты прав, — со вздохом заключил Цуна.

Занзас воспользовался паузой, чтобы как следует оглядеться. Со времени его последнего прихода сюда — почти три года назад, сразу после смерти дона Тимотео — ничего не изменилось. Тот же длинный прямоугольный стол, те же кресла, репродукции на стенах. На первый взгляд. Но во всем, тем не менее, чувствовалось, что хозяин у кабинета и дома новый. На низких подоконниках в углах появились кадки с живыми цветами, они даже успели оплести винтажные решетки. У прежнего босса цветов не было, они все время засыхали, несмотря на уход прислуги. Исчезли какие-то мелочи со стола, вроде тяжелого пресс-папье и статуэтки бегущего волка, она как раз указывала на место босса.

Цуна поймал его взгляд:

— Статуэтку я разбил случайно, — он, кажется, даже покраснел.

— Не парься. Старик сюда сваливал всю херню, которую ему дарили. Как раз чтобы дарители видели на переговорах и радовались. Он бы и сам перебил половину, но у него характер был слишком спокойный, чтобы поверили во вспышку гнева. И как-то так вышло, что нечаянно он никогда ничего не разбивал. Я по мере сил прореживал эту коллекцию ненужного барахла, но она быстро пополнялась. А чего ты картины и эти тряпки на окнах не сменишь? Неужели нравятся?

— Мне кажется, что людям будет приятно видеть преемственность боссов Вонголы. Если я сразу тут все изменю, то... Я и так чужак, приехал с края света. Просто слишком сильные перемены могут не понравиться.

Занзас внимательно посмотрел на Цуну. Насколько все же отличается их положение. Или они сами отличаются? Ему даже в голову не приходило, что нужно под кого-то подстраиваться и оправдывать чьи-то ожидания. И когда понял, что может не получить желаемого, то пошел забрать его сам, не заботясь о том, что кому-то это не понравится. Даже мысли не мелькнуло. А Цуна… Он что, и под него, Занзаса так же подстраивается? И как можно, интересно, воплотить преемственность в отношении него? Стать ему отцом? Мысль неожиданно развеселила, Зазнас рассмеялся.

— Преемственность не означает повторение. У меня еженедельно что-то меняется в доме, еще никто из-за этого не уволился. Это в том числе и твое рабочее место, главное, чтобы оно тебе нравилось. Тебя скорее примут как своего, если будут понимать, кто ты.

Вслед за очередным подносом с едой в переговорную прошмыгнул Фран, устроился на свободном месте рядом с Занзасом, занятом Дино для Вайпер, и обреченно хмыкнул. То ли проголодался, то ли ему приказали подобраться поближе к потенциальному боссу — Занзас додумать не успел.

Веселый голос запел о том, как хорошо начинается его утро. Цуна с жаром схватился за телефон.

— Да, Бьянки, я очень ждал твоего звонка. Ты очень вовремя, мы как раз все вместе сидим. Подожди, я включу громкую связь.

— Меня слышно? — глубокий теплый голос Бьянки наполнил комнату.

— Да, да, говори, пожалуйста.

— Отлично. Если кому-то покажется, что он ошибся, переспросите друг друга. А еще лучше, записывайте.

Вступление обескуражило. Все переглянулись.

— Вы еще слушаете меня?

— Да, Бьянки, у меня включен диктофон, — откликнулся Занзас.

— Ха, ну ты даешь, Занзас. Я же фигурально… Но не важно. Итак, новость номер один: у наших аптекарей нет детей.

«Наверное, вот так себя чувствуют, когда говорят, что мир перевернулся», — мелькнуло в мыслях у Занзаса.

— То есть как? — опешил Дино. — Но дети же есть, мы все их видели…

— Вы — видели, а здесь их не видел никто. Представьте: я, как идиотка, распинаюсь о подруге, с которой познакомилась на сайте молодых мам, а на меня и смотрят как на больную. Потому что детей у этой пары нет.

— А каких детей я тогда вывез?

— А вот этого я не знааааю, — протянула Бьянки. — Тебе виднее. Может, чьих-то прихватили?

— Но я видел их настоящие документы, мне дали их, чтобы я смог сделать новые с похожими именами. Ну, чтобы не оговорились случайно.

— Теперь у них есть еще и твои документы, — спокойно парировала Бьянки.

— Но дети же есть на самом деле! И тогда почему аптекари так сходят с ума из-за этих детей?

Занзас не помнил, чтобы видел Дино настолько сбитым с толку.

— Дино, нет детей, — терпеливо повторила Бьянки. — Я не знаю, кого ты вывез. Я не знаю, по кому и почему сходят с ума аптекари. Я не знаю, чьих детей нянчит Занзас. Не знаю. Одно могу сказать точно: аптекари жили без детей, и никто никогда детей у них не видел. Да и квартира у них из трех комнат, какие дети?

— Поверь, в Европе встречаются и малоимущие, даже в Швейцарии, — вставил Гокудера.

— Не в этом районе, малыш, — мягко возразила Бьянки. — И вопрос не в достатке. Просто нет детей. Нет.

— Как давно аптекари переехали в этот район? — вмешался Занзас. — Возможно, чтобы информации о детях не было, потому что они жили где-то в другом месте?

— Переехали, когда получили приглашение на работу… — Бьянки замолчала, наверное, обдумывала возможность озвученного варианта. — Сомневаюсь, что о детях не было бы известно, да и смысл их скрывать? Но мы проверим еще раз.

— Аптекари нигде не сидели долго, — послышался голос Реборна, — постоянно мотались, объездили, кажется, все кантоны. Поэтому информацию на них собрать очень сложно.

— Попытайтесь, пожалуйста, уточнить, — Цуна уже сидел, обхватив руками голову. — И тогда подумаем об этом еще раз. А пока расскажите, что вам сказали в полиции?

— Рассказываю подробно, — продолжила Бьянка. — Оказалось, что аптекарей уже ищут, живыми или мертвыми. Сейчас в полиции думают, что аптекарша попыталась таким нетривиальным образом через меня сообщить о своем похищении. Сказала бы открыто — нормальный человек решил бы, что это дурацкая шутка. А так — познакомилась на сайте с женщиной, зазвала на встречу, та приехала, подняла шум — сработало.

— Что значит, живыми или мертвыми? — переспросил Иемицу.

— Одним словом не объяснить, я же рассказываю. Они несколько раз заявляли о том, что их преследуют или угрожают — в общем, они боялись. Но ничего подозрительного полиция не выявила. А потом они исчезли. На работе хватились не сразу, у них начался отпуск. Но они заказали в кондитерской торт и не пришли за ним. Аптекарша пропустила запись к косметологу. К тому же, ими заинтересовались федеральная уголовная полиция и Европол, но не смогли связаться. И тогда стало понятно, что наша пара исчезла.

— Европол? — у Занзаса мелькнула неприятная догадка.

— Уголовная полиция? — переспросил Цуна.

— Да, у них тут многоуровневое деление. Есть обычная полиция городов, полиция кантонов и федеральная. И внутри еще они подразделяются, я не до конца еще разобралась. Наши аптекари достали со своими заявлениями, кажется, всех, — Бьянки явно наслаждалась разговором, похоже, ей не хватало в последние годы ее прошлого. — Выяснилось, что эта парочка несколько раз стучала на своего работодателя. Якобы по таможенным документам проходит не тот товар, который реально поступает. Аптекарь заметил, что они не производят того, что продают, судя по записям в журналах. То есть вся отчетность фальшивая. А его жена утверждала, что видела какие-то документы, которые потом при ней же уничтожили. Компанию проверяли несколько служб, ничего не нашли. Но пара продолжала упорствовать. Их слова позволили заподозрить, что через этот фармакологический центр отмывают преступные деньги, да и сама фирма — часть нелегального бизнеса. И наконец-то в январе на складе обнаружили какие-то доказательства. То ли остатки упаковки, то ли какие-то бумаги. Но, по-видимому, их не хватило, потому что хозяева компании смогли отбиться от всех обвинений.

— Вот и причина задержки! — воскликнул Цуна. — То есть не причина, я еще ничего не понимаю, но хотя бы по времени совпало… Хоть что-то.

— Это еще не все, слушай дальше. Вот сейчас совпадет, — пообещала Бьянки. — После парочка угомонилась, как всем показалось. За компанией продолжали следить, но скорее для галочки. А где-то в середине февраля аптекари сообщили, что им угрожают расправой. Что они узнали, кто именно стоит за всем, и боятся за свою жизнь. Опять начали что-то плести про подпольные лаборатории и поддельные документы. И месяц назад действительно исчезли. Полиция еще раз протрясла хозяев компании, проверяли качественно, вплоть до обыска. Но ничего криминального или подтверждающего подозрения не нашла. В общем, в полиции сложили опасения аптекарей с исчезновением и подумали, что парочка психанула и сбежала, спряталась.

Но три дня назад каким-то образом полиция здесь нашла ролик из сицилийских новостей о нападении в Изола-делле-Фемине. Нам его показали тоже. К ролику прилагались фотографии пары, в которой опознали наших аптекарей…

— Надо же, как свезло-то полиции! Прямо как специально кто-то подвез! — подал голос Фран.

Занзас удивленно посмотрел на крашенную макушку рядом с собой. Кто бы подумал! Сидел как мебель, а оказывается, слушал внимательно весь разговор, еще и какие-то выводы сделал. И ведь ехидничает, злобный лягушонок!

— Это не может быть совпадением… — голос Цуны звучал хрипло, словно он выпил ледяной воды.

— Тебе виднее, — согласилась Бьянки. — После этого в полиции решили, что аптекари все же были правы, поэтому их похитили. Сейчас теряются в догадках: удалось супругам бежать или их убили во время нападения. Но компанию опять прижали и упорно ищут выходы на криминал, который за ней стоит.

— И кто же за ней стоит? — на Занзаса накатило непонятное спокойствие. Так случалось всегда перед крупной операцией: он был уверен, что знает ответ, а значит, предстояла схватка.

— Вы. Сицилийская мафия. Семьи Савада и Каваллоне.

Глава 7. По тонкому льду катись быстро

После разговора с Бьянки они так ничего и не решили. Мозговой штурм, опять предложенный Цуной, результата не дал. Отчасти сыграла роль накрывшая многих паника. Предложения сыпались как из рога изобилия с амплитудой в сто восемьдесят градусов: от таких, что у Занзаса волосы вставали дыбом как у Цуны, до таких, когда на дыбы вставал сам Цуна. Через два часа стало понятно, что никто ни о чем думать уже не может. Иемицу предложил всем прерваться до следующего утра.

— Ночь приносит совет, — согласился Занзас, искренне надеясь, что в этот раз так и будет.

— Пусть Вайпер прослушает запись прямо сегодня, я сам ей заплачу за это, — похоже, Цуна был в отчаянии. — Может, еще что унюхает из этого горшка.

После известия о том, что детей не существовало, каждый, наверное, захотел лично убедиться в том, что они есть. Поэтому единогласно решили собраться у Занзаса. Он и сам, вернувшись домой, первым делом прошел в комнаты, где держали детей. Они уже спали, Занзас долго рассматривал их, пытаясь то ли понять, то ли вспомнить что-то. И, не выдержав, набрал номер Дино.

— Хотел до завтра отложить, но не усну. Это важно. Ты же не проверял детей, когда смотрел по аптекарям информацию? Социальное страхование, школа? — Занзас был уверен в ответе, но стоило услышать его.

— Нет, не проверял, — судя по голосу, Дино тоже не спалось. — Я проверил аптекарей, а дети… Я действительно упустил их. Мне дали документы, фотографии, и я на этом успокоился. Как-то в голову не могло прийти, что это чьи-то чужие дети. Зачем? И где тогда их родители?

— Это-то как раз очевидно: родители у нас. Меня гораздо больше интересует, где наш заказчик — эти бляди-аптекари. В общем, переигрываем: завтра собираемся у Иемицу. Я беру с собой только Вайпер и детей, поедем воссоединять семью. Заодно познакомимся.

* * *

Штаб-квартиру CEDEF Занзас почему-то не любил. Он крайне редко испытывал какие-то эмоции в отношении к тому, что не могло на них ответить. И понимал, насколько глупо и смешно питать что-то к груде камней. Понимал также, что, скорее всего, на дом распространилась неприязнь к советнику. Но ничего с собой поделать не мог.

Здесь раздражало все: песочного цвета стены слишком отражали солнце и слепили, высота их казалась недостаточно внушительной, а сами они — может, из-за ассоциации по цвету, — хрупкими. Внутри же дом был слишком темным. Маленькие окна пропускали мало солнца, а лампы — то ли их неудачно смонтировали, то ли по какой иной причине, — давали больше тени от любого предмета, оказавшегося между ними и поверхностями, чем света.

И диваны! В этом чертовом доме не было ни стульев, ни кресел. Были комнаты, где на японский манер нужно было сидеть на полу. И в остальных, по крайней мере, в тех, которые видел Занзас, даже в переговорных, стояли диваны, кушетки и прочая длинная херня, которую занять одному можно было, только если количество мебели превышало количество собравшихся. Это бесило.

Занзас не любил здесь бывать. И предпочел бы и сегодня обойтись без визита в этот дом, но хотелось уже наконец-то избавиться от проблемы. А увеличивать количество переездов с неудобными попутчиками в виде людей, считающихся похищенными, да еще когда — это уже очевидно — Европол в лице Антонио Гаспаро пасет всех участников истории, было верхом идиотизма.

— Ты был против этого, — напомнил Иемицу, увидев Вайпер с детьми.

— Ты был прав, советник. Но тогда я не знал, о чем спрашивать. Они там?

Тяжелая дверь открылась легко и без ожидаемого скрипа. Оба постояльца — теперь уже и неясно было, как их называть, — казались потерянными в огромной такой же песочно-белой, как и весь дом, комнате. Они сидели на диване, сложив руки на коленях и безучастно смотря, как в телевизор, на солнечное пятно на стене.

— Ты их обколол, что ли, чем? — с сомнением спросил Занзас.

Оба тут же повернули головы на звук. Занзас понял, что состояние, принятое им за наркотическое опьянение, — это апатия и подавленность.

Вайпер подтолкнула в комнату оробевших детей. Впрочем, стоило им лишь перешагнуть порог, как от страха не осталось и следа. С громкими воплями близнецы — или двойняшки, Занзас так и не смог запомнить отличие, — бросились к родителям и повисли у них на шеях.

— Вы не Лоретти. Я хочу знать все про то, как, когда и для чего вас наняли. И немедленно.

Только ответа ждать было не от кого. Оба родителя явно не понимали, а может, и не слышали ничего из того, что им говорили. Они обняли детей, словно пытаясь спрятать их между собой, скрыть от любого, кто еще раз попробует разлучить их. Когда женщина наконец подняла затуманенный слезами взгляд, Занзас увидел в нем боль, надежду, благодарность, недоверие, облегчение — в общем, что угодно, кроме чего-то осмысленного.

— Пиздец. Дайте им чего-нибудь успокоительного. Вайпер, они на тебе. Выясни все, что нас интересует, скажи, чтобы не дергались: никто у них больше детей не заберет. Потом приходи к нам. Да, и телефоны отбери и вытащи зарядку. Не будем включать, пока к этим мозги на место не вернутся. А мы как раз пока решим, что нужно говорить аптекарям.

Ожидание Вайпер затянулось, впрочем, ждали еще и Дино. Тот появился значительно позже запланированного.

— Общался с Антонио, — сообщил Дино вместо приветствия. — Перехватил на выезде, опять расспрашивал об аптекарях. Надо что-то решать, я не удивлюсь, если со дня на день к нам нагрянут с обыском. Мой иллюзионист уже готов в случае чего действовать, но это не выход, а отсрочка, — Дино устроился рядом с Занзасом. — Как ты догадался о том, что аптекари — наши заказчики, а не подопечные?

— Общался с Антонио, — усмехнулся Занзас. — Все эти его вопросы… Он постоянно оговаривался, когда заходила речь о детях. То «судя по документам», то «по некоторым данным»… У Иемицу спросил напрямую, видел ли он детей. Ну и Вайпер подтолкнула на некоторые размышления о семье. И когда Бьянки сказала, что у аптекарей детей нет, я уже почти догадался. Нужно было лишь посидеть полчаса в темноте, чтобы поверить в свою догадку и отделить факты друг от друга. Ты ведь семью провез так, что дети не засветились нигде?

— Да, — кивнул Дино. — До Галларате их везли на машине, потом сюда на моем личном самолете. На проверку нигде не останавливались.

— Из-за чужих детей так сходить с ума никто бы не стал. И какой был смысл тащить с собой чужих? Вывод один: это не аптекари. По-видимому, их наняли, но куда-то пристроить на время детей они не могли. Найти других настолько же похожих людей было бы сложно, уцепились за то, что есть. И организовали таким образом, чтобы о детях, по возможности, никто не знал. Обговорили условия доставки, запретили покидать детям дом. Свидетелей, что они существуют, потом убрали, их самих похитили, чтобы было чем шантажировать родителей, и чтобы трупы не всплыли раньше времени. А раз так, то наш заказчик — это и есть аптекари.

— Похоже на то, — кивнул Иемицу. — Скорее всего, номинал и иллюзионист о подмене не знали. Номинал удивился звонку — он считал, что они у нас. Но он доверял им, потому что работал с ними долгие годы. А они его убили и забрали все, что могло вывести на них. Иллюзионист с аптекарями не был знаком, по-итальянски не говорил. Если он и удивился тому, что появились дети, то выяснить ничего не мог. А может и вообще понятия не имел, что там за семья.

— Здорово, — совершенно искренне, как показалось Занзасу, восхитился Цуна. — Итак, что у нас получается? Наши аптекари нашли похожих на них людей и зачем-то перебросили их сюда. То есть, понятно зачем: в Швейцарии думают, что это похищение самих аптекарей. Но мне цель пока не ясна. Чего они хотели? Зачем все это подстраивать и обвинять в похищении компанию, в которой они работали?

— Чтобы захватить ее, — ответил Дино. — Ночью я навел справки о центре, в интернете есть реестр всех юридических лиц Швейцарии, в нем — краткая информация. А потом еще позвонил Шамалу, попросил уточнить кое-что. Он крутится вокруг референта директора, она в курсе всех закулисных событий. Шамал полчаса назад подтвердил мои подозрения. На каждом этапе проверок собственников просили уступить бизнес по очень низкой цене, но они отказывались. А теперь готовы согласиться, потому что деятельность практически остановлена, компания несет колоссальные убытки, а ее владельцам срочно нужны средства на оплату услуг адвокатов. Обычная практика рейдерского захвата. Наши аптекари наварили денег на сомнительных операциях и решили выйти в честный бизнес. Поэтому они и избавились от сообщника: он их темное прошлое.

— А не дороговат ли захват вышел? — удивился Гокудера. — Они же на эту операцию потратили больше полутора миллионов.

— Рыночная стоимость компании год назад была порядка четырех миллионов, но продавать бизнес никто не собирался и по этой цене. А сейчас его купят по номинальной стоимости — это меньше полумиллиона. То есть, рассчитывают купить. Я приказал Ромарио перебить цену. И муж Бьянки еще подсуетится. Будем тянуть время. Пока аптекари не уверены в том, что компания у них, я не ожидаю их «возвращения» из нашего плена. Но действовать надо быстро.

— А что мы можем сделать? — Цуна оглядел всех присутствующих. — Я впервые сталкиваюсь с такой ситуацией, поэтому не знаю, как лучше поступить. Я выслушаю все предложения и выберу то, которое вы сочтете самым оптимальным. Но… если есть возможность не убивать этих несчастных людей…

Занзас ощутил, как в нем шевелится зависть. Он никогда не умел вот так легко признаваться, что чего-то не в состоянии сделать. Не умел признавать свою слабость. А у мелкого Савады это даже и за признание слабости не катило, как-то выходило естественно и… правильно. То ли потому что есть, у кого просить совета, то ли по другой причине. Занзас попытался представить себя на месте Десятого босса Вонголы. Что делать, если уж начистоту, он тоже не знал. То есть понятно, что надо найти аптекарей и заткнуть, пока не заголосили. А до этого — выйти из-под удара, убрать видимый повод. Но как? Смог бы он сам так же легко сказать: «Мне нужна ваша помощь»?

— Успокойся, Цуна, — Дино впервые улыбнулся за все утро, — если ты имеешь в виду лже-аптекарей, то сейчас самое правильное — это как бы «вернуть» их из Этналенда и предъявить Антонио Гаспаро. Главное, убедить их, чтобы они поддержали нашу версию. Это автоматически очищает нас от всех обвинений аптекарей.

— А какая у нас будет версия?

— Мы скажем правду или почти правду, — стоявшая некоторое время в стороне Вайпер присела на кушетку с другой стороны от Занзаса. — Это актеры, их нашли в Венеции, где они изображали живые скульптуры. И наняли для реалити-шоу, чтобы они сыграли семью. Таким образом, всех нас обманули. Дино создал компанию, которую ему заказали. Актеры приехали играть. Иемицу обеспечил охрану. Мы ничего не знаем ни о какой Швейцарии и подложных паспортах. И кто напал на Изола-делле-Фемине, тоже не знаем. И кто стоял за этим представлением, и зачем нас нанимали — тоже не знаем. Может, у какого-то богатого психа крыша съехала. Если Европолу интересно, пусть его ищет.

— Они действительно актеры? — переспросил Дино.

— Да, Анни и Тео Романо, перебиваются случайными заработками, если повезет — съемками в рекламе. Поэтому Мария и знает столько отрывков из пьес. Ее мать учила наизусть все, в которых играла, чтобы при первой возможности заменить любого подходящего персонажа, у которого слов побольше. К тому же, туристы не жадничают, когда маленькие девочки читают монологи из взрослых пьес, это всем кажется забавным.

Романо похожи на Лоретти, встретились случайно, когда те два года назад были на карнавале. Аптекарша перепутала Тео со своим мужем. А потом еще выяснилось, что и она немного похожа на Анни, один типаж, только та рыжая, как Мария. Сходство не абсолютное, но ведь кроме фотографий ничего бы не пришлось предъявлять, а на фото все немного непохожи на себя. Думаю, что так.

Лоретти сказали Анни, что большинство зрительниц телеканала — брюнетки, поэтому ей надо перекраситься хотя бы в каштановый цвет. Пообещали десять тысяч сразу и столько же потом, оплату текущих расходов, да еще месяц беззаботной жизни на всем обеспечении на берегу моря. Они прилетели в Швейцарию, четыре дня жили в гостинице. Потом у них забрали паспорта, якобы для оформления контрактов, сказали, что переправят их на Сицилию, где и будут съемки.

У нас актеры выполняли инструкции по телефону. А после нападения им сказали, что якобы кто-то угрожает Лоретти и по недоразумению перепутал их с актерами. Но если Анни и Тео хотят спастись сами и спасти детей, то пусть молчат, иначе их уберут как ненужных свидетелей. Так и шантажировали все это время. Им, кстати, отправили короткое MMS со съемкой из торгового центра. Классная иллюзия получилась.

— Значит, аптекари в это время были рядом?

Вайпер кивнула.

— Скорее всего, кто-то один, и он и сейчас может быть рядом. Контролирует. Второй должен быть в Швейцарии, чтобы не упустить сделку, если Дино догадался правильно. Я с ним согласна, мне тоже пришло в голову, что на компанию кто-то пытается наложить лапу. Грубо, но эффективно.

— Ты очень хорошо поработала, Вайпер! — Цуна действительно выглядел довольным. — И я думаю, что семья недостаточно правильно оценивает твои возможности. Ты заслуживаешь более широкого поля деятельности.

На памяти Занзаса, Вайпер впервые за все годы не попросила денег, когда ее похвалили. Впрочем, лично его похвалы сводились к констатации факта: «Хорошая работа». В Варии не было принято особо выделять успехи. По дефолту считалось, что иначе быть и не должно. Неудивительно, что слова Цуны слишком поразили Вайпер и выбили из равновесия, она только что-то буркнула и как-то глубже нырнула в капюшон.

— Значит так… — Дино расстегнул ворот рубашки. — Предлагаю такой вариант для полиции. До нападения оставляем, как предложила Вайпер. А потом наши актеры устали от жизни под камерами, — ведь они же считали, что это реалити-шоу? — и уехали с детьми в Этналенд. А когда узнали о нападении, сняли все деньги со счета и затаились, испугались. Что делать, они не знали. Кому можно доверять — тоже. В полицию не обратились, потому что настоящих документов нет, забрал организатор, а те, что есть — бутафория для шоу, но в полиции могли бы расценить их как подделку. Прятались в чьем-то садовом доме на Этне. А сегодня мы их разыскали и привезли обратно. Так?

— Хорошая версия, — кивнула Вайпер. — Я им все объясню, они согласятся.

— Тогда пусть готовятся к новой роли, выступят перед полицией. За этот выход гонорар платим мы, — пообещал Цуна.

— Я сообщу своим людям под Катанией, что они нашли наших беглецов, пусть возвращаются, — Иемицу достал телефон.

— Но поскольку кто-то из аптекарей может следить, то актерам лучше оставаться под нашей охраной. До участка и обратно довезем и опять спрячем, — Цуна оставался самим собой.

— А классно аптекари придумали все же, — Вайпер склонила голову. — Если бы мы не вмешались, у них бы получилось…

— Аптекари два года поддерживали связь с людьми не их круга и интересов. Думаю, эта операция задумана очень давно, за два года можно многое просчитать, даже действия полиции, — добавил Гокудера. Он о чем-то сосредоточенно думал, не отрывая взгляда от Вайпер.

— Вот чувствовал, что этот Антонио появился неспроста, — Занзас вспомнил ощущение опасности, возникшее еще при первой встрече, когда, казалось, ничто не предвещало проблем. Их тогда еще даже не наняли для убийства CEDEF.— Значит, хотя аптекарям верили и не до конца, в Европол стукнули, и те организовали слежку за нами. Когда произошло нападение, Антонио отправил видео с фотографиями в Швейцарию. И они подтвердили, что это Лоретти.

— Да, у них почти получилось, — кивнул Иемицу, закончив разговор. — В любой момент нам могли приказать, чтобы актеры с детьми исчезли. Или отпустить их: судя по истории с номиналом, аптекари и сами умеют убивать. Подбросили бы им настоящие паспорта — и мы бы уже ничего не смогли доказать, когда в полицию обратились бы «потерпевшие» Лоретти, чудом избежавшие смерти от рук похитителей.

— Я не знаю, как долго они собирались прожить после обращения в полицию, но сейчас я вспомнил о другом: есть еще один свидетель, — Занзас посмотрел на Иемицу. — В новостях же в интересах следствия не сообщали о выживших? Но если, например, за вами следят, то, скорее всего, заметили, что вы слишком часто наведываетесь в госпиталь.

Лицо Иемицу посерело.

— Надо обеспечить охрану, — Цуна моментально принял решение. — Мы знаем, как Лоретти выглядят. Как только разрешат, заберем Базиля оттуда. А пока к нему будут допускать лишь тот персонал, который мы лично уже видели.

— Лучше тех из персонала, кто лично видел Сквало, это надежнее, — не сдержался Занзас. — А еще лучше, как можно скорее, представить полиции актеров с нашей версией событий. И тогда аптекари угодят в свою же ловушку.

Глава 8. Правила успешной рокировки

Вайпер сидела на подоконнике, прижавшись лбом к стеклу. Она никак не отреагировала на приближение Занзаса, хотя он был уверен, что заметила его. Сидевший рядом на полу Бел в знак приветствия то ли лениво, то ли устало махнул рукой.

— Дети должны быть рядом с родителями. Даже самая лучшая подруга не заменит их.

— Я знаю, босс.

— Тогда в чем дело?

— Во мне. Я им нравилась.

Занзас растерялся. Самое время сказать: «Я впервые столкнулся с такой ситуацией и не знаю, что делать». И, пожалуй, он чувствовал, что готов к такому шагу, не особо напрягаясь и выдавливая слова. Вот только, судя по виду Бельфегора, он тоже не знал, а кроме него и Вайпер рядом никого не было.

— Обычно огорчаются, когда не нравятся кому-то. Естественно, если на это не похер.

— Ты не понимаешь, — Вайпер села спиной к окну. Ну что же, хотя бы перестала разглядывать остатки клумбы.

— Нет, не понимаю. Объясни, — Занзас подвинул кресло и сел.

Вайпер молчала долго, Занзас уже начал думать, что не услышит ответ.

— Когда мы вчера уезжали от Иемицу, я зашла попрощаться с детьми. Мария обняла меня и спросила: «Когда ты к нам вернешься?»… Меня никто и никогда не ждал вот так просто. Не потому что я нужна для чего-то или что-то могу, а только из-за того, что я нравлюсь, из-за меня самой.

— Никогда и никому не говори так больше. Я жизнь отдам за то, чтобы ты всегда возвращалась.

Занзас еще не успел сообразить, что можно сказать на слова Вайпер, когда его ошарашил ответ Бельфегора. В его тоне не было обычных сарказма и иронии, Занзас даже не сразу понял, что это действительно говорит Бельфегор. Таким серьезным его не видел, наверное, никто и никогда. Сомнений, между тем, не оставалось: отдаст. Как-то было очевидно, что он не приукрасил ни на йоту, а сказал именно то, что думал.

«Да твою ж мать, что же вас всех так развезло? Впрыснул, что ли, кто какой-то яд?», — думал Занзас, бесцельно переходя из комнаты в комнату. Он вышел, не очень представляя, куда идти. Заглянул в тренировочный зал, постоял в нем, думая, не вытащить ли на разминку Леви или Сквало. Бой — это прекрасно, даже если это всего лишь спарринг. Когда сражаешься, отбрасываешь все ненужное, всю шелуху, и думаешь лишь о том, что имеет значение. Только когда дерешься, ты по-настоящему понимаешь, что для тебя имеет значение. И кто.

Бельфегора придется очень осторожно ставить в пару с Вайпер. Он провалит задание, если ее жизни будет угрожать опасность. И, скорее всего, он будет и думать в первую очередь не о задании, а о том, чтобы Вайпер не попала под удар. Но это означает, что использовать Вайпер придется лишь там, где ее нельзя заменить. С чувствами всегда так: они делают людей слабее.

А Сквало… оставалось только надеяться, что принцесса не будет слишком долго тянуть с выбором. А дальше, каким бы он ни был, Сквало станет опять самим собой. Акулу могло сломать лишь одно: тупое ожидание, невозможность действовать самому.

Эти мысли вернули Занзаса к проблеме, которую надо было решать, причем очень быстро. Еще раз окинув взглядом тренировочный зал, Занзас развернулся и пошел к себе в кабинет.

Это был их малый штаб, чужие и младший офицерский состав сюда не допускались. Даже убирать эту комнату могли лишь люди, проработавшие в Варии несколько лет и пользующиеся доверием Занзаса. Некогда почти всю ее занимал темный стол. Не директорский или президентский, а обычный, деревянный, что-то вроде обеденного, вывезенный Занзасом из какого-то предназначенного под снос дома.

Стол использовался пару лет как доска, на которой они планировали операции. Пока однажды Сквало не надоело натыкаться на углы. Выбитые ножки еще долго валялись в углу, а стол, точнее только верхняя его часть, был установлена к стене вертикально. Сейчас на этой доске висели две фотографии — темноволосой женщины с довольно приятными чертами лица и довольно бесцветного мужчины, скорее скандинавского типа. Лоретти.

Наверное, босс семьи должен обладать какими-то качествами, которые помогут ему не разосраться со всеми вокруг. Каваллоне дипломатичен и обаятелен. Цуна умеет лавировать между враждующими сторонами, собирать и сплачивать вокруг себя разных людей. Даже его привычка избегать опасностей на руку Вонголе. Кажется, Примо обладал теми же качествами. А если бы у Примо была своя Вария — сила, которая защищает семью от внешних и внутренних врагов — он продержался бы на своем посту дольше. У Занзаса нет ни права, ни желания быть гуманным. Он тот, кто есть и какой есть. Значит, пора действовать.

Рингтон только заиграл, когда на том конце приняли вызов.

— Иемицу, когда запланирована встреча актеров с Антонио? Хорошо, после того как вернетесь, нам нужно встретиться… Нет, я подъеду сам. Да, договорись. Жду твоего звонка.

И, немного подумав, Занзас набрал еще один номер.

— Фран… Да, ты не ошибся. Ты сам хочешь перейти в Варию?.. Тогда жду тебя к девяти вечера, не опаздывай.

* * *

Актеров разместили в других комнатах, теперь уже без наблюдательных окошек. Оба выглядели значительно лучше, чем день назад. Более спокойными. Хотя при виде Занзаса все же ощутимо напряглись, разговор прервался на полуслове.

— Мессино ангажирует вас. Обоих. Главных ролей не обещаю, но голодать не будете, — Занзас бросил на диван конверт.

— Вы принесли нам приглашения? — к мужу первому вернулся дар речи, но, судя по вопросу, не способность мыслить.

— Я что, похож на почтового голубя? Ждите курьера, я предупредил, чтобы вы не сочли приглашение злой шуткой. А это ваш гонорар за общение с нами.

Иемицу уже ждал Занзаса в переговорной.

— Ты один или еще кто-то подойдет?

— Один, — Занзас с удовольствием сел посередине кушетки. — Луссурия отсыпается после ночной жизни и перелета, Леви в планировании — ноль, Сквало выполняет мое задание, а Бел и Вайпер на пути в Швейцарию.

— Куда? — Иемицу удивленно уставился на Занзаса.

— Тебе-то не нужно объяснять, почему мы должны добраться до Лоретти первыми? Антонио знает, что аптекари лгали, их уже ищут как преступников. Один сейчас здесь, если второй — в Швейцарии, Вайпер сможет его найти. Причем, прежде, чем он узнает, что пора делать ноги с остатками денег.

— Ты уверен, что стоило посылать Бельфегора? Его почерк…

— Он сопровождает Вайпер. Там еще Бьянки, Реборн и люди Дино, они пока не вернулись. Вместе придумают, как решить задачу.

— А что со вторым?

— А второго в отсутствие Вайпер найти будет сложно. Придется выманивать. И поэтому я здесь.

— Базиль? — Иемицу нахмурился.

— Почти. Он будет защищен, но его нужно использовать. Так будет лучше всего.

— Почему ты не хочешь дождаться Вайпер? Вопрос одного-двух дней.

— У нас может и не быть этих дней. Если фото аптекарей появится в газетах и на экранах, второй поймет, что игра раскрыта, и затаится или попытается бежать. Даже если никакой информации не будет, аптекарь запаникует, когда не сможет связаться со своей парой. Но в любом случае полиция может выйти на след первой. Мы должны ее опередить.

— Сейчас о Базиле аптекарь, может, и не знает, ты пошлешь ему открытку?

— Смешно. У нас же есть свои журналисты? Почему бы им не раскопать что-нибудь? Это твое агентство, в госпитале твой человек. Никто не заподозрит, что сведения слили мы. Навести своего воспитанника в нужное время.

Следующие пару минут Занзас выдерживал тяжелый взгляд Иемицу. Когда тому надоело играть в гляделки, последовал вопрос:

— Ты обсуждал это с Цуной и Дино?

— Нет, конечно. Ты — советник, вот и объясни младшему Саваде необходимость этого шага. А Дино, скорее всего, не согласится использовать Базиля в силу некоторых личных причин. Мустанг сейчас в очень щекотливом положении.

— Сквало на задании тоже в силу некоторых личных причин?

— Сквало в госпитале, ищет там самое безопасное место для Базиля.

— Насколько я понимаю, мои возражения ничего не изменят?

Занзас промолчал.

— Хорошо, когда ты хочешь начать?

— Чем раньше — тем лучше.

* * *

После вечерней новости о том, что один из охранников с Изола-делле-Фемине выжил, вышел из комы и сможет теперь рассказать о нападении, в коридорах госпиталя появились полицейские в штатском и в форме. Около палаты выставили охрану. Внешне все выглядело так, будто полиция беспокоится о том, что напавшие могут добить свидетеля. Антонио Гаспаро, судя по всему, правильно оценил ситуацию и тоже включился в охоту. На камеру он выразил уверенность в скором завершении расследования. Ни о том, что свидетель уже дал показания и никого не опознал, и даже не смог вспомнить, кто на него напал, ни о найденной семье, которую неделю все считали похищенной, прессе не сообщили.

К ночи суматоха улеглась, меры предосторожности оставили лишь на минимально необходимом уровне. Занзас с Иемицу наблюдали из машины за предрассветной сменой дежурных. После суматошного дня и бессонной ночи окружающий покой действовал убаюкивающе.

— Ты уверен, что он пойдет? Может, решит отложить до завтрашней ночи?

— Я уверен, что он уже там. Возможно, пытался проникнуть изнутри, но полицейские сверяют бейджи со списками работников госпиталя. А всех ремонтников, сантехников, электриков и прочих заворачивают.

— Уже почти светает…

— На рассвете концентрация внимания снижается, самое время для вылазки, если перевес силы не на твоей стороне. Не беспокойся, он попробует проникнуть сегодня, не дожидаясь, пока утром к Базилю придет следователь.

— Ты уверен, что он никого не подкупил?

— Не успел. Он четыре часа назад звонил мне, устроил скандал из-за того, что я не до конца выполнил работу. Пытался вынудить меня закончить дело. Я сказал, что ничего не знал о выжившем охраннике, включил дурака, спросил, в чем проблема, если дети живы и у нас, а охранник ничего не знает, убрать его днем раньше или позже — без разницы. Поинтересовался, когда он заберет детей, а то, мол, надоели. В общем, мы даже поругались, так что теперь ему придется все делать самому, только самому. Или объяснить мне, что дело было не только в детях, а охранник — свидетель не только против нас. На поиск другого исполнителя нет времени. Да и кто возьмется за такую работу? Любому идиоту понятно, что этот хрен уедет, а мы останемся.

— Звонил мужчина?

— Мужчина. На Сицилии он.

— Звонок мог быть и из Швейцарии.

— Нет, оттуда позвонил Бел. Они нашли женщину, забрали ноутбук номинала, успели даже поговорить до того, как та перекусила пиццей Бьянки. Так что там у нас почти естественная смерть от отравления одной из подозреваемых. И мы теперь точно знаем, что других участников нет. Мы раскрыли всех игроков, этот последний, — Занзас указал на темную фигуру, медленно пробирающуюся по консоли под окнами на верхнем этаже.

— Скорее… — Иемицу выскочил из машины.

— Блядь, да куда ты?! Там все под контролем, — Занзас со вздохом вышел на улицу.

В палате было темно и прохладно: воздух существенно охладился через открытое окно. Ни включенный свет, ни шум, ни столпотворение, устроенное на пятнадцати квадратных метрах, не разбудили Базиля. С его неестественным покоем резко дисгармонировали валявшаяся на полу подушка и скомканное одеяло, из-под которого торчали полусогнутые ноги.

— Базиль! — Иемицу тряс тело. Голова безвольно моталась из стороны в сторону. — Занзас, ты обещал, что с ним ничего не случится! — прорычал он.

— Если бы это был Базиль, ты вы, советник, сейчас переломали бы ему шею… — тело под руками Иемицу оплавилось, а в воздухе запахло яблоками. Откуда-то из-под потолка со стороны шкафа раздался хруст.

— Что тут было? Подушка? — Занзас посмотрел на ставшего видимым Франа.

— Ага, но шприц тоже был. Только этот чудак почему-то не захотел его использовать.

— Наверное, увидел аппарат искусственного дыхания и решил, что так будет более естественно, — предположил Занзас.

— А, ладно! — Фран махнул рукой и полез со шкафа. — Так даже веселее вышло.

В это время со стороны окна раздался истошный вопль. Через мгновение послышался удар чего-то упавшего на землю.

Они не успели дойти до конца коридора, когда навстречу им из крайней палаты вышел Луссурия.

— Босс, я его и пальцем не тронул, клянусь, как ты и приказал! Никаких следов! Только выглянул в окно и сказал: «У-ууу!».

— Значит, сам сорвался, — флегматично подытожил дежуривший у входа в коридор полицейский. — А теперь, извините, вам лучше уйти. Не ровен час, с проверкой нагрянут. Все же у нас тут несчастный случай, а начальство рядом.

— Базиль… — начал Иемицу.

— Спит еще, наверное. Он в безопасности, — Занзас направился к лифту. — Если хочешь увидеть его прямо сейчас, спустись двумя этажами ниже в родильное отделение. Дверь укажет Сквало. Заодно передай ему, что на сегодня все, пусть догоняет нас. Я, пожалуй, навещу Базиля позже, когда он вернется на свое место. Хватит с меня детей.

Спать хотелось зверски. Только сейчас Занзас почувствовал, каким грузом лежала на плечах эта история всю неделю. И теперь хотелось расслабиться. Предвкушение отдыха усиливала мысль, что дороги сейчас пустые, а значит, они быстро доберутся домой.

Сзади что-то мурлыкал под нос Луссурия. Рядом, почти незаметный и неощутимый, плелся Фран, новый иллюзионист Варии.

Дино обещал отправить самолет не раньше восьми утра, значит, до возвращения людей из Швейцарии, а точнее из Галларате, куда они, конечно же, уже добрались, оставалось еще часов шесть-семь. Единственное, что сейчас волновало Занзаса — возможность выспаться до объяснения с Вайпер насчет ее перевода в финансовый отдел Вонголы.

Разбудил Занзаса около полудня звонок Цуны.

— Извини, что рано, я знаю, что ты только недавно лег. Мне сказали, что Вайпер скоро должна вернуться. Думаю, мы должны вместе поговорить с нею. Все же ее перевод был не только твоим решением. Я хочу, чтобы она услышала и от меня, что это не из-за сомнений в ней, тем более не из-за того, что мы ценим ее меньше, чем Франа. Наоборот, она очень важна для семьи, поэтому мы хотим использовать ее потенциал полностью.

— Ты хочешь приехать? — Занзас пытался из потока слов выделить главную мысль и срочно проснуться.

— Да. И Хаято тоже, если ты не возражаешь. Это его идея.

— Погоди… — предложение было неожиданным, его стоило обдумать.

Скорее всего, при Цуне Вайпер не станет особо разрушительно возмущаться. Да и тщеславие ей было не чуждо. С другой стороны, пусть лучше еще одну люстру грохнет, выплеснет эмоции, чем дуется потом неделями. Пожалуй, стоит сообщить ей новость самому, а после истерики, когда посидит, закрывшись ото всех несколько часов, уже можно пообщаться коллективно. За это время как раз удастся объяснить все Бельфегору. Вряд ли он станет возражать против того, что Вайпер огородят от опасности. Особенно, учитывая, что ее никто не гонит из особняка Варии. Вместе они справятся.

— Савада?.. Приезжайте оба, только часам к восьми вечера. Раньше нет смысла.

Перед приездом Цуны, оставив фыркающую Вайпер на попечение Бельфегора, Занзас вырвался в госпиталь. Ночное происшествие уже ничем о себе не напоминало, только зацепившаяся за куст цветная ленточка одиноко болталась в том месте, где ее поленились распутывать.

Сквало ушел вперед, Занзас с четверть часа проторчал при входе в госпиталь, чтобы уже наверняка не помешать. И все же поторопился. Из-за полуприкрытой двери до него донесся голос Сквало.

— Я помню, как ты мне ту сказку рассказывал, про Ледяную деву. Я разозлился, потому что она хотела убить того мальчика. А для меня ты… Хотя, действительно, едва не убил. Но я думал, что свихнусь, когда тебя там увидел. В общем, я не хочу, чтобы ты так думал. Если ты решишь вернуться к нему…

Сквало сидел около постели Базиля в какой-то нелепой сломленной позе. Ссутуленная спина, склоненная голова, сцепленные на коленях руки, взгляд в пол. Занзас почувствовал, что в нем закипает ярость. Захотелось то ли ебануть чем по белобрысой башке, то ли добить мелкого сученыша, который превратил Сквало, пусть и на несколько дней, в это хуй знает что.

— Ску, — Базиль то ли засмеялся, то ли закашлялся и потянул за длинную прядь, — это же дурацкая сказка. И ты ее проспал почти всю, прочитал, что ли, потом? Прости, на меня тогда что-то накатило, я не хотел тебя задеть, я, наоборот, хотел другое сказать… Я не хочу, чтобы меня спасали от тебя. Ланчия чуткий и заботливый. Наверное, остаться с ним было бы лучше и правильнее. Только я тебя люблю.

Занзас почувствовал, что у него сводит зубы как от лимонного сока. Сделал шаг назад и уперся спиной в стену. Ею оказался Ланчия, темной горой безмолвно застывший в метре от двери. Столкновение с Занзасом его словно пробудило. Он отступил на пару шагов вглубь коридора и несколько секунд стоял, нагнув голову и глубоко дыша, словно получил хороший пинок в грудь. Потом внимательно посмотрел куда-то — то ли вдаль, то ли в будущее.

— Это безумие, но оно долго не продлится. Базилю нужна нежность. Он устанет прощать и очнется. Ничего, я ждал пять лет, еще подожду.

И ушел, пройдя мимо и едва не задев плечом.

Оказалось, что за ним метрах в пяти стоял Дино, по-видимому, оба шли за Занзасом. И сейчас в словах Ланчии Дино услышал ответ на интересующий его вопрос. Все вроде осталось как обычно. Та же расслабленная поза с чуть расставленными ногами, большие пальцы рук заткнуты на пояс, кисти слегка распахивают пиджак. Только Дино не улыбался и устало смотрел на Занзаса.

— Не ты один, Ланчия, — тихо ответил никому Занзас. — Подождем.

Всунув цветы за ручку двери, он направился в сторону Каваллоне. Ведь что может быть лучше хорошей встряски или хорошей компании друзей, когда душу словно выжгли?