Естественные процессы

Автор:  thegamed

Номинация: Лучший авторский слэш по аниме

Фандом: Katekyo Hitman Reborn!

Число слов: 3856

Пейринг: Хибари Кёя / Рокудо Мукуро

Рейтинг: R

Жанр: Drama

Год: 2014

Число просмотров: 401

Скачать: PDF EPUB MOBI FB2 HTML TXT

Описание: Что естественно, то не безобразно.

Примечания: Написано на Реборн Сикрет Санту для hitamyu

Здание было вывернуто наизнанку. Под огромным шаром просела земля. Линии, когда-то бывшие углами, опоясывали его как меридианы; стены вспучились, покрытые клочками обоев и полопавшейся штукатуркой, тут и там торчали бра и лампы, на одиноком гвозде покачивалась чудом уцелевшая картина. Теперь дом стоял на потолке, и выходило, что висит она вверх ногами.
Мукуро поднялся было, но Хибари сказал:
— Сиди, — и добавил, когда Мукуро нахмурился: — Расценивай это как просьбу.
Вокруг шара суетились люди в защитных комбинезонах.
— Пусть они сами делают то, что должны. Думаю, ты и отсюда увидел достаточно.
Мукуро поковырял отстающую обивку на двери машины и вынужденно согласился:
— Ну да, я и так могу сказать, что наше явление имеет нечеловеческую природу. — Он покосился на Хибари — тот молчал — и продолжил: — Что обычно делают в таких случаях. Собирают Верде, Спаннера и Джаннини и спрашивают, не ронял ли Джаннини гаечный ключ, не было ли у Спаннера светлых идей и не переводили ли Верде денег накануне. Половина проблем решена.
— Савада пересрал, — отозвался Хибари.
— Ну, это, разумеется, меняет дело. В этом случае мы вызываем на ковер Бьякурана. Или просим Мукуро почтить его визитом. Одно из двух.
— Ты тоже под подозрением.
— Это как раз второе.
Мукуро развлекался, наблюдая, как стекло то ползет вниз, то снова поднимается, пока Хибари не заблокировал окна.
— Я бы поставил на естественные процессы — вроде движения сейсмических плит или глобального потепления.
— В этом мало естественного, — заметил Хибари. Мягко загудел мотор, машина тронулась, оставляя гигантский цветной шар позади. Они миновали сад и живую изгородь; на месте, где должен был находиться еще один дом, возвышался точно такой же пузырь, а рядом — еще один, прилепившийся к нему, поменьше. Судя по железным развалам вокруг, он когда-то был гаражом.
— Что вообще естественного в пламени, которое нарушает известные нам законы физики? Известные — ключевое слово, — скривился Мукуро.
— Хочешь сказать, ты больше знаешь о естественном? Напомни, сколько там лет ты учился в школе? — съязвил Хибари. Мукуро посмотрел на него снисходительно.
— Хибари Кея, — вздохнул он, — не заставляй меня в тебе разочаровываться. — И тут же сменил тему: — Раз уж мы здесь не остаемся, может быть, съездим выпить за очередное удачное знакомство? Ты добрых десять лет не виделся с моим телом.
— Скоро будем в Намимори, — сухо сообщил Хибари.
Тем временем они выехали из жилого района, покрытого шарами и шариками, на пустую дорогу, окруженную полями пожухлой, выжженной травы. Машина свернула на северо-восток. Дороги здесь были незнакомы Мукуро, и первое время он с любопытством осматривался, а затем незаметно для себя заснул, убаюканный однообразными пейзажами и равнодушным молчанием Хибари.

— Тебя не смущает то, что они тебя оставили следить за мной? Как будто других дел не нашлось для очень занятого и без сомнения способного на большее Хибари Кеи?
— Ты опасен. Поднимайся.
Хибари крутил на пальце ключи от машины. Щелк-щелк. Полный оборот по часовой — полный оборот против. Прямо перед глазами Мукуро. Хибари сделал полшага назад, освобождая место, и Мукуро вылез наружу, оказавшись непозволительно близко от него. Отряхнул плащ, поправил перчатки, успев заметить, как Хибари отводит глаза и сам отодвигается.
На базе Вонголы у Мукуро были свои комнаты, хотя пользовался он ими очень редко. Сейчас приглашение Савады звучало как «поработать вместе над делом, потенциально важным для всех», а на самом деле значило «хотим видеть тебя рядом, не спускать с тебя глаз», о чем Хибари не постеснялся сообщить.
— Так мы идем пить? — спросил Мукуро.

— Тысячу йен на то, что все окажется проще, и никакие враги вокруг не рыщут, — говорил он спустя пару часов, неловко вытягивая ноги — сидеть, поджав их под себя, было неудобно. — А, Хибари Кея?
— Тысячу йен и Кольцо Ада.
Мукуро рассмеялся:
— Выходит, у тебя есть лишнее?
— Не собираюсь проигрывать, — уронил Хибари.
— Ну а мое тебе зачем? Это твой жизненный принцип — пытаться откусить больше, чем можешь проглотить?
Чуть раскрасневшийся, чуть взъерошенный, в полураспахнутой на груди юкате, Хибари выглядел умиротворенным. Мукуро живое удовольствие доставляло выяснять, где же предел его терпения на сегодня.
— Мне казалось, иллюзионисты должны быть наделены фантазией. Есть не один способ использовать Кольца Ада.
— О, — приподнял брови Мукуро, — как раз с этим у меня нет проблем. Не ожидал, что фантазия есть у вас, простых смертных. Ты знаешь, что неразумно использовать такие кольца может быть опасно?
— Черти утащат? — ухмыльнулся Хибари, и Мукуро с готовностью отзеркалил его улыбку, довольную и хищную:
— А если и так?
— Мы знакомы лет десять, а я все еще хожу по земле.
— С небольшими перерывами, — не преминул заметить Мукуро. — Ох, это, должно быть, был комплимент. Спасибо. Правда, быть слугой ада — это не для меня. Я предпочел бы просто роль грешника. Впрочем, великого грешника.
Хибари смотрел на него с непроницаемым лицом, не отрываясь. Мукуро уже умолк, ожидая ответной колкости, а Хибари все молчал.
— Что?
— Думаю, — откликнулся тот медленно, переводя взгляд с лица Мукуро вниз, оглядывая его с ног до головы, — ты велик недостаточно. Действительно великий грешник не нашел бы дороги в ад.
— Ему не хватило бы благих намерений? У всех свои недостатки, — огорчился Мукуро. — Серьезно. Зачем тебе Кольцо?
— Вижу, тебя это волнует, — Хибари протянул руку и дотронулся до воротника его рубашки, — так?
— Я понял. Пытаешься выяснить, нет ли связи между Кольцами Ада и тем, что происходит? Метод, — Мукуро растянул губы в улыбке, — не самый удачный. Можешь поговорить со мной еще о паре дюжин артефактов. Все равно неясно, что ты узнаешь, если я и сам не имею понятия, что происходит. Твой второй жизненный принцип — забивать гвозди микроскопом?
Хибари ухватился за воротник и дернул ткань на себя.
— Это ли повод для драки? — рассмеялся Мукуро. — А впрочем, давай, мы на равных, пока мое тело не привыкло к алкоголю.
Но Хибари, кажется, драться не собирался — его пальцы скользнули под воротник, минуя вены, ладонь охватила шею, большим пальцем Хибари погладил его под скулой.
— Кея? Что ты?..
Все прекратилось так же быстро, как началось. Хибари отдернул руку, будто обжегшись. Он больше не смотрел на Мукуро — задумчиво окунул пальцы в невыпитое сакэ, растер, встряхнул ими, будто пытаясь сбросить что-то невидимое.
— Я, пожалуй, пойду, — сказал Мукуро, чувствуя себя глупым и пьяным.
В ванной он пытался осмотреть шею. Второго зеркала не было, и он изворачивался и оттягивал кожу, но ни сзади, ни под скулой, там, где его касался Хибари, ничего не нашел — ни датчиков, ни отпечатков пламени. Он протер кожу спиртом в надежде избавиться от чего-то чужеродного, если оно невидимо глазу.
Хибари Кея был тем еще подлецом.

С утра Мукуро увидел отпечаток цветного пятна на сетчатке правого, искусственного глаза — с той стороны, где его вчера касался Хибари. Это не могло означать ничего хорошего.
Хром сидела рядом, положив прохладную руку Мукуро на лоб, твердые ободки колец давили на кожу. Мукуро долго, сонно моргнул.
— Следи за кровообращением, — сказал он.
Хром задумчиво склонила голову набок, рука потеплела. Цветное пятно ложилось на ее лицо уродливым сизым шрамом, и Мукуро закрыл глаза.
— Босс был очень обеспокоен, — наконец подала голос Хром.
— Пошел он к черту, — сказал Мукуро, она сочувственно помолчала.
— Я скоро уеду, — сказала она потом. — Говорят, все это теперь не только в Японии, и босс хочет, чтобы кто-нибудь лично убедился. В общем, я уеду. Следите за собой.
— Это не опасно? — спросил Мукуро. — Савада думает хоть иногда?
— Обещали, что все будет в порядке. Просто посмотреть. Привезти и увезти ассистентов.
— Хорошо, — одними губами проговорил Мукуро. — Будь на связи.
— Боюсь, не получится, — поделилась Хром. — Вы не знали, что вся база теперь скрыта антииллюзионным куполом?
Ее слова выдернули Мукуро из дремы. Он приподнялся на локтях.
— Не было необходимости проверять. Вчера.
Хром сделала грустное лицо — грустнее, чем обычно. Эмоции удавались ей плохо.
— Иногда я думаю, — сказал Мукуро, подвинувшись и прислонившись лбом к ее колену, тоже прохладному, — зачем же я так хорошо себя веду. Будь у них и вправду причина подозревать меня, для них бы ничего не изменилось. А вот для меня...
— Кто-то когда-то рассказывал мне о существовании совести, — ответила Хром. — Давно. Не помню. Обратитесь к этой концепции.
— Куколка, — сказал Мукуро, — про температуру нижних конечностей тоже не забывай. У тебя ноги ледяные.

Все было в порядке, не считая пятна. Легкое недовольство жизнью можно было списать на выпитое вчера. Определено приятным оказалось то, что Хибари, кажется, пришлось хуже, таким непробиваемо-недовольным было выражение его лица.
Образцы находились под стеклянными колпаками: потекший, вязкий камень, вытянувшийся бетон, истончившаяся до нитей бумага.
— Я все же не понимаю вашей стратегии, — произнес Мукуро.
— Да это и не обязательно, — заверил его Хибари. Мукуро недовольно дернул плечом. В голове сделалось пусто и гулко, правый висок немел.
— Ты хочешь, чтобы я узнал больше, или все-таки врага нельзя допускать до ценной информации.
— Жду, пока в тебе проснется совесть, и ты сообщишь что-нибудь полезное.
Мукуро вздохнул:
— Каждый раз пугаюсь, когда ты шутишь. Кто ведет исследования?
— Ириэ Шоичи.
— Так может, нам с ним стоит поговорить?
Сопровождавший их лаборант натянуто улыбнулся:
— Господин Ириэ очень занят.
— И что? — искренне удивился Мукуро.
— И просил, чтобы его никто не беспокоил, особенно вы. К тому же, у вас все равно нет доступа.
Мукуро облизал губы. Хотелось пить. Какая здесь система пропусков — карточки? Сетчатка? Отпечатки пальцев? Достаточно одного движения, чтобы эту проблему решить.
— Мукуро, — позвал Хибари, — нам не нужно к нему. Они сами пока ничего не знают. Я говорил с ним с утра.
Мукуро сделалось тоскливо и противно. Лаборант, почувствовав опасность, в мгновение ока испарился, оставив их наедине с образцами и копиями протоколов опытов. Мукуро без любопытства рассматривал выставленный напоказ развороченный телефон, не до конца вывернутый, — он щерился пластиком и проводами внутренностей, уродливо потекшие и успевшие застыть микросхемы напоминали неровный скол камня.
Хибари зашевелился на соседнем стуле — ему звонили. Мукуро ощущал его близость всей правой половиной тела — выставленным локтем, боком, слабо ноющим виском.
— Вот говнюк, — отчетливо сказал Хибари в трубку.
Нужно было связаться с Франом. Мукуро пробовал с утра, но ничего не вышло. База представлялась ему огромным давящим колпаком, выхода из которого он так и не нашел. Это было расчетливо с их стороны — разрешить ему пользоваться настоящим телом, в котором он уязвим как никогда.
Возвращая телефон в карман, Хибари случайно коснулся его локтя. Мукуро сглотнул. Он ошибся. Что-то было очень не в порядке.
— Верде исчез. Что ты об этом думаешь?
— Что консультации платно?
Хибари издал короткий смешок.
— И все же, — сказал он почти угрожающе.
— Полгода не виделся с этим злобным карликом, ничего не могу сказать. — Мукуро пошевелил пальцами правой руки в кармане. — Они обычно сбегают от опасности.
— Кто они?
— Люди, кто же еще. Вот и подумайте, что угрожает профессору. Сначала проверьте, не переводили ли ему денег, а потом — предлагаю поискать проблему в себе. Может быть, его что-то не устраивает в методах Вонголы, а? — Мукуро медленно повернулся к Хибари лицом. — Как это не устраивает меня, например.
Хибари приподнял бровь.
— Что ты сделал вчера? — потребовал Мукуро.
— Что я сделал вчера?
— Вот это, — Мукуро коснулся шеи там, где его трогал Хибари. Кожа отозвалась жаром.
— Это? — Хибари, как завороженный, протянул руку и положил ладонь поверх его пальцев.
Мукуро дернулся.
— Я еще раз спрашиваю...
— Ничего. — Хибари держал руку на весу, и Мукуро все еще чувствовал ее тепло. На мгновение лицо Хибари приняло болезненное выражение, он нахмурился, раздумывая. Нужно было отодвинуться, встать и уйти, но Мукуро промедлил — совсем немного, но вполне достаточно, чтобы позволить ему принять решение.
Хибари дернул на себя, от неожиданности Мукуро подался к нему, уперся руками в чужие колени. Он чувствовал сбившееся дыхание Хибари у себя на щеке. Хотелось приблизиться еще, вжаться кожей в кожу, хотелось укусить его, толкнуть к стене, прижать телом.
— Я действительно ничего не делал, — произнес Хибари где-то над ухом, с хриплыми, ласкающими интонациями, какими говорят совсем другие вещи. — А ты.
— Да пошел ты, — пробормотал Мукуро, вытягиваясь в струну, чтобы коснуться губами его волос.
Он чувствовал, как руки Хибари судорожно обшаривают его грудь и живот в поисках застежек, проникают под рубашку. Это было омерзительно и практически больно. Мукуро ничего не хотел сильнее.

В следующий раз его сознание прояснилось, когда они каким-то чудом добрались до одной из жилых комнат, ввалились внутрь и покатились по ковру, как животные, пытаясь вжаться друг в друга. Хибари укусил его за ключицу, и, отрезвленный болью, Мукуро попытался его оттолкнуть. Хибари смотрел на него снизу вверх потерянным жадным взглядом, недоуменно хмурился.
Нужно было немедленно прекратить.
И этому была даже какая-то причина.
Мукуро мысленно считал до десяти, пытаясь вспомнить, пока Хибари стаскивал с него брюки, а потом понял, что думать — мучительно тяжело, думать нужно как-нибудь потом, в другой раз, позже.

Тошнота подкатила к горлу. Мукуро провел рукой по плечу, груди — там, где немело, — пошевелил губами, проверяя, все ли еще может говорить. Хибари беспокойно дремал, прикрывшись его рубашкой, Мукуро видел только черноволосый затылок и влажную спину. Он поднялся и побрел в ванную.
Мукуро еще раз попытался дозваться Франа, пока набиралась вода. После нескольких безуспешных попыток он решил, что все же поднимется на поверхность, только вот посидит немного. Его знобило, хотелось в тепло, больше всего хотелось вернуться и лечь рядом с Хибари, хотелось его еще раз.
От воды шел пар, на вид она была даже слишком горячей, но температура почти не ощущалась. Мукуро перекинул ногу через бортик, помедлил, весь погрузился в воду. Не помогало. Кожа наливалась красным.
Прошел, может быть, с десяток минут, когда на пороге ванной показался Хибари Кея, совершенно голый и очень красивый, и Мукуро отчетливо ощутил, что, оставшись один, он тоже начал беспокоиться — и что ему тоже хотелось быть ближе. Хибари подошел, сел рядом на бортик, и Мукуро с облегчением вцепился в его бедро. Без Хибари его не отпускало чувство, будто он лишился чего-то жизненно необходимого, как если бы ему пережали руку, останавливая ток крови — а сейчас отпустили.
Хибари опустил руку в воду.
— Давно ты пользуешься своим телом? — спросил он.
— Ты же помнишь. С окончания войны, — откликнулся Мукуро.
— Уже несколько месяцев, должен был привыкнуть. Хотел свариться заживо?
Мукуро растер по груди едва теплую воду. Хибари трогал пальцами его бедро, едва окунал пальцы, снова отводил руку.
— Я не контролирую ситуацию, — ровно сообщил он, не глядя в глаза. — Все, кому нужно знать, уже знают.
Мукуро захотелось ухмыльнуться, но вместо этого вышло вялое «ну».
— Ты мразь, — лениво заявил он Хибари Кее. — Надеюсь, меня спасут от тебя раньше, чем мир от этих внезапных аномалий, раз уж я теперь сам не могу. Ох...
Хибари крепко держал его за колено одной рукой и медленно, плотно вел по внутренней стороне бедра другой.
— Только немного позже, да? — едко спросил он.
Так они расплескали всю воду.

— Кея, — сонно спросил Мукуро, перебирая его волосы, — давай подумаем? Все началось когда? С осмотра аномалий, да? Почти как осмотр достопримечательностей. Если только ты ничего не скрываешь.
Хибари смотрел на него из-под прикрытых век.
— Это было бы неосмотрительно.
— И ты ничего не сделал тогда? Зачем ты протирал руку?
Хибари моргнул.
— Мне было противно, — задумчиво сказал он. — У меня онемели кончики пальцев.
Мукуро стало смешно.
— А сейчас?
— Сейчас нет. Ни то, ни другое.
Мукуро надавил ему на кожу головы, притерся ближе, посмотрел в лицо снизу вверх.
— Не знаю, почему вообще согласился с тобой поехать. Может, Савада был очень убедителен. Или я думал, будет смешно тебя разозлить. Ты ходил бы с каменным лицом, и на лбу было бы написано — как жаль, что сейчас нельзя меня убить. Просто чтобы ты знал, — сказал он, — я тебя терпеть не могу, — он лизнул Хибари в нижнюю губу.
— Взаимно, — Хибари обхватил губами его язык.

Хибари подхватил его под бедра и крепко прижал к стене — под лопаткой оказалась вешалка для полотенец.
— Больно, — с удивлением выдохнул Мукуро. Хибари бросил взгляд на стену:
— Пойдем отсюда? — с явной неохотой спросил он.
Мукуро замотал головой:
— Я же не вытерплю.
Кожа, мышцы — все мешало. Щеки, которые нужно было порвать. Зубы, которые не давали соединиться их ртам. Бесполезная плоть живота, слишком тугой вход. Мукуро оглядел ванную в поисках чего-нибудь острого. Хибари перехватил его удобнее, толкнулся внутрь, спиной Мукуро проехался по стене, крючок впился, кажется, в самое мясо. В сыром воздухе было трудно дышать. Пар скапливался под потолком, оседал на стенах и на зеркалах.
— Продолжай, — пробормотал Мукуро, только не останавливайся.
Когда способность думать вернулась, на стене уже расплывалось кровавое пятно. Хибари задумчиво ощупывал спину Мукуро; боль досаждала, и Мукуро постарался ее не замечать.
— Послушай, — сказал Хибари тихо, стало понятно, что у него дрожат руки. — Давай я позову тебе Рехея.
Разрыв был ощутим физически. Лучше бы он продолжал прикасаться, лучше бы расковырял пальцами и залез внутрь — было бы приятнее.

В отсутствие Хибари на него накатила тяжесть. Снова стало холодно, правая рука зудела, болели пальцы, заныл правый глаз, будто, просунув кисть Мукуро в голову, кто-то пытался раздавить его в кулаке.
Надо было идти с Кеей, подумал Мукуро. Или нет. Чтобы отвлечься, он вытерся и натянул брюки. Потом вспомнил про Франа.
Путь к комнате, где он оставил телефон, показался Мукуро едва ли не дольше перелета до Токио. На звонок долго не отвечали, потом раздался голос:
— Чем обязан?
— Все в порядке? — спросил Мукуро. Фран помолчал.
— Не хуже, чем обычно.
— Если Хром не доехала, скажи ей, чтобы остановилась. Ни при каких обстоятельствах...
— Поздновато, — пожаловался Фран. — Вы там раньше от дел отвлечься не могли?
Мукуро зажмурился и сжал переносицу.
— Мы тут все немного в курсе, что происходит. Поздравляю, желаю счастья в личной жизни. Вы уже переспали с Хибари?
— Не твое дело.
— Значит, переспали, — заключил Фран. — Прискорбно, но не смертельно.
Руку скрутило судорогой, пришлось перехватить телефон.
— Это ты называешь не хуже, чем обычно? — процедил Мукуро. Ему хотелось разбить себе висок и выцарапать эти настойчивые чужие пальцы, сжимающиеся в его голове.
— Но с Бьякураном-то был совсем пиздец, — пробубнил Фран, — а тут, подумаешь, естественные процессы. Больше мне вас нечем порадовать. Профессор не появлялся, Хром пока особо ни к кому не пристает, все ходят в недоумении. А! Ну разве что вот...
— Ну? — потребовал Мукуро.
— Что естественно, то не безобразно!
Мукуро нажал на отбой и кинул телефон на пол.

Рехей, глядя на его спину, присвистнул:
— Да вы играли в «кто кого быстрее съест»? Тут же мясо клочьями висит, ребра торчат. Эй, Кея! Нельзя ковыряться в людях. От такого человек и помереть может, это даже я знаю.
— Заткнись, — сказал Мукуро.
Рехей обиженно засопел, но все же коснулся его плеч горячими ладонями. Мукуро закусил пальцы, чтобы не кричать, боль в руке и голове перекинулась в спину. Врач из Рехея был бестолковый и грубый — но хоть какой-то.
Закончив со спиной, он нерешительно спустился ниже и потеребил ремень брюк Мукуро. Боль все не унималась, а за ней последовала обжигающая вспышка возбуждения, низ живота налился тяжестью.
— Что? — мгновенно среагировал сидящий поодаль Хибари.
— Так, Сасагава Рехей, — сказал Мукуро, напрягшись всем телом, тщательно следя за тем, чтобы не податься назад, — сейчас ты встаешь, выходишь из комнаты, идешь в свою часть базы и запираешь переход снаружи. Все понял?
— Эй! Да ты что? Плохо, да? — тут же посочувствовал Рехей. Мукуро увидел, как Хибари поднимается со своего места.
— Тихо, — сказал Мукуро, хватая его за руку. Хибари ничего не сказал, но через секунду шаги Рехея уже раздавались в коридоре. Хибари расслабил кулак, позволяя гладить запястье, поймал пальцами пальцы Мукуро.
— Тоже, да? — улыбнулся Мукуро. Уточнять было уже не нужно. Все понятно.
— Да, — откликнулся Хибари. Сжал его ладонь. Звякнули стукнувшиеся кольца. Медленно, как во сне, Мукуро увидел, как вспучивается кожа на фалангах, как отрываются волокна мышц и сухожилия, пытаясь охватить и упрятать в себя кольца, как брызгает кровь — собственная и чужая. А потом почувствовал.
Хибари дернул, пытаясь отнять руку, но они уже срослись металлом и мясом. У Мукуро был еще трезубец, и он с размаху воткнул острие между ладонями, пытаясь разделить их. Плоть липла к нему, обволакивала.
— На счет три, — сказал Хибари и рванул, не дожидаясь.
Вместе с куском ладони и лохмотьями плоти Мукуро оставил ему одно из своих колец, то, что было на указательном пальце. Удержать себя на месте стоило Мукуро огромных усилий.
Хибари не оборачивался — это было разумно.
Раздался металлический скрежет ворот, и Мукуро услышал, как на той стороне Хибари просит заблокировать все ближайшие проходы.

— Вы сейчас каждый в полностью закрытой части базы, — объяснил Шоичи. — Сами прекрасно понимаете, теперь вам лучше ни с кем не встречаться. Мы пока не поняли, насколько это заразно, но Рехей уже проявляет первые признаки. С чего это началось у тебя, Мукуро? Онемение? И мы пока не знаем, где Хром и на какой она стадии.
— Ага, — Мукуро не хотелось открывать рот. Спиной он прижимался к металлической двери, по другую сторону которой, он знал, сидел Хибари.
— Не приближай правую руку к глазу — ты рискуешь больше не отнять ее. Хорошо, что одно из колец осталось у Хибари. Он пока держится лучше. И к детекторам пламени не подходи. Вообще им не пользуйся.
Мукуро пошевелил пальцами - теми, что остались. Раны спеклись в бурую корку. Дотронуться до глаза хотелось нестерпимо.
— Вполне вероятно, то, что происходит с вами, успеет распространиться быстрее, чем мы сможем что-то предпринять. Под угрозой, похоже, все носители пламени.
— Верде знал, — сказал Хибари угрюмо.
— Мы пришли к выводу, — поделился Шоичи, — что это какие-то естественные процессы. Вроде реакции на избыток пламени. Окружающее вещество как бы пытается упаковать все, что с пламенем связано. Может быть, вы видели образец телефона в лаборатории? Он был как раз снабжен детектором. Дома, где вы были, похоже хранили достаточное количество артефактов. Возможно, там находились склады коробочек или чего-то подобного.
— Лаборанты? — уточнил Хибари.
— Мы часто пользуемся услугами тех, кто пламенем не обладает, — сказал Шоичи, — так что тут пока все безопасно, но никто не знает, чем это обернется. Времени у нас немного.
— А вы говорите Бьякуран-Бьякуран-Мукуро, — проворчал Мукуро.
— Строго говоря, причастны вы оба. То, что происходит сейчас, очевидно, связано с теми изменениями, которые Аркобалено внесли в структуру мира. Возможно, они просто отсрочили его закономерное самоуничтожение — кто знает.
Сквозь помехи Мукуро услышал, как хмыкнул Хибари.
— А Мукуро был первым достаточно сильным носителем пламени, который столкнулся с аномалией. Нельзя забывать и о Кольцах Ада — это одна из базовых структур...
— Итак? — поторопил его Мукуро. — Мы сейчас делаем что?
— Поскольку мы в любом случае умрем в течение нескольких суток, — произнес Шоичи, — выход у нас один. Сейчас робот привезет тебе модифицированную модель бомбы времени. Произойдет перенос твоего сознания на несколько месяцев назад. Действие краткосрочное. Не беспокойся, в старом теле ты почувствуешь себя лучше. Мы отправимся туда одновременно...
— К чему такие сложности? — спросил Хибари. — Ты можешь просто передать информацию?
— К сожалению, отправляться в будущее назад раньше войны с Бьякураном нельзя. А сейчас мы просто должны сделать все возможное, чтобы оттянуть время. Это касается и меня, и вас. Я бы не стал полагаться на простые сообщения — нужны средства более надежные.
С тихим щелчком Шоичи отключился.
— Ну, мне не привыкать умирать, — нехотя сказал Мукуро. — Хотя должен признать, в этот раз было лучше, чем обычно.
Хибари на том конце провода хмыкнул.
— Кстати, когда мы в следующий раз встретимся, будешь должен мне тысячу йен и мое кольцо.
— Постараюсь не забыть, — ответил Хибари. Слышно было, как он улыбался.

*
— Я ослышался, — сказал Савада. — Нет, нет, так не выйдет.
— Ты мог бы снова объявить меня врагом мафии номер один. Или наоборот, предоставить мне политическое убежище в Вендикаре. Знаешь, чем хороши тюрьмы? Они защищают не только людей от заключенных, но и наоборот.
— Нет, — Савада поднял руки. — И к тому же, при чем здесь я? Я не могу просить об этом Вендиче. Политическое убежище, какой ужас. От кого ты хочешь скрыться, кстати? Вы так сильно поссорились с Хибари, что ты прячешь от него настоящее тело?
— Не твое дело, маленький босс, — улыбнулся Мукуро. — Ну, если ты не хочешь помочь, у меня всегда есть запасной вариант — я выйду из этого кабинета и убью человек пятнадцать твоих лучших бойцов. Начну, пожалуй с этого, белобрысого. Курение в помещении нарушает дисциплину. Как думаешь, будет достаточно, чтобы меня снова посадили?
Савада поднял руки.
— Если позже я попрошу отпустить меня — не обращай внимания.
Савада смотрел на него подозрительно.
— Мукуро?
— Да, — вздохнул Мукуро. — Да, это опять происходит. Мы опять пытаемся переписать историю набело. И потом, уже после, вам тоже не раз придется это сделать, — он нацарапал координаты. — Активизируйте свои лаборатории заранее.
Савада улыбнулся самой глупой из своих неуверенных улыбок.
— Я понял тебя, — сказал он. — Но в конце концов исправлять свои ошибки — это же естественно.