Передай добро по кругу

Автор:  agua-tofana

Номинация: Лучший авторский слэш по вселенной Гарри Поттера

Фандом: Harry Potter

Число слов: 3897

Пейринг: Гарри Поттер / Северус Снейп

Рейтинг: R

Жанры: Drama,Humor,Trash

Предупреждения: AU, Зомби апокалипсис, Нецензурная лексика

Год: 2014

Число просмотров: 550

Скачать: PDF EPUB MOBI FB2 HTML TXT

Описание: Снарри. Зомбиапокалипсис. Тотальное АУ, ООС, Гарри сквиб, про магмир не в курсе и еще зомби. За кадром много трупов неканонных магглов, местами мат.

Примечания: Рисунок к тексту авторства sassynails "У вас в школе не было класса имени Гриффиндора?" - http://s5.hostingkartinok.com/uploads/images/2013/12/eefa02f88205552a37bc3ca9294171df.jpg

Снова пошел дождь. Казалось, погода тоже свихнулась, глядя на то, что творится в доброй старой Англии.

В доброй старой Англии творился зомбиапокалипсис.

С точки зрения Северуса Снейпа, это был инфери-апокалипсис, но, как сказал Зиппер, какая разница, как называть хрень, если это хрень. Снейп не стал спорить, потому что Зиппер по большому счету был прав. Впрочем, тут он был прав по любому счету.

После того, как Избранный проиграл финальную схватку — и проиграл очень глупо, разом забыв все, чему его учили, — он, стоя безоружный перед армией Темного Лорда, выкрикнул какое-то заклятие или проклятие. На беду, именно в этот момент, для пущей эффектности, Беллатрикс Лестрейндж призвала инферналов, а Лорд запустил в Избранного Авадой такой силы, что слепила глаза и казалась скорее белой, чем зеленой. Сильнейшее Непростительное ударило прямиком в инфернала, сверху накрыло загадочным проклятьем… Дальнейшее Снейп помнил смутно. Вроде бы посреди Большого зала вздувалась сфера, похожая на громадный мыльный пузырь, весь в фиолетовых разводах. Потом воздух ощутимо завибрировал, Малфой за спиной негромко произнес «Пора валить», а потом их вынесло из Хогвартса волной невероятной силы. Снейп очнулся в пригороде Лондона, у автомата с «Кока-колой», об который его, очевидно, шандарахнуло головой. Куда забросило остальных, он мог только гадать. Голова, как ни странно, не болела, и вообще ничего не болело, хотя удар был неслабый, да и приземление мягкостью не отличалось. То, что он инфернал, до Снейпа дошло часа через два. К тому времени он уже отошел от заправки с «Кока-колой» миль на пять. Идти быстрее не получалось — ноги вели себя, как не свои. Это оказалось недалеко от истины. А потом он встретил Зиппера.

Зиппер шел в том же направлении и с той же скоростью, что и Снейп, и сначала недобро косился на попутчика, шагавшего по противоположной обочине, но потом перешел на его сторону и заговорил о вконец испортившейся погоде и нагрянувшем, как он выразился, апокалипсеце. Снейп односложно отвечал. Потом попутчик предложил зайти в придорожный магазин и проверить, что будет, если в организм запихнуть немного еды. Снейп попытался объяснить, что еда им теперь не нужна. «Как эксперимент», — легко пояснил Зиппер, и Снейп повелся на знакомое слово и пошел. Еда не вызвала никаких реакций: можно было кусать, жевать, проглатывать — вкус не ощущался. Блевать, впрочем, тоже не тянуло. Снейп решил проверить, как обстоит дело с напитками, наклонился за соком, и Зиппер шарахнул его стеклянной бутылкой по голове.

Минут через десять, когда Снейп догнал экспериментатора на шоссе и пнул под колени, Зиппер выглядел очень удивленным.

— Ты идиот, — тяжело дыша, сказал Снейп. — Это же зомбиапокалипсис. А у меня теперь трещина в черепе, и осколок стекла застрял.

Зиппер поднялся и отряхнулся, стараясь выглядеть уверенно.

— Я подумал, что там, куда мы идем, мне лишние конкуренты не нужны, — признался он. — Похоже, ошибся. Я Гарри, но лучше звать меня Зиппер.

— А я Снейп, — сказал Снейп. — Преподаю.

Взгляд Гарри — Зиппера — лучше любых слов объяснил, что тот думает о представителях этой профессии.

— Я школу заканчиваю в этом году, — сказал он. — Слава богу и всем чертям, больше не увижу, как мисс Риттерман трясет своим пуш-апом прямо у меня перед носом.

— Пользуешься популярностью? — не смолчал Снейп. Зиппер дернул плечом.

— Не жалуюсь. Но ее сиськи мне нафиг не сдались. То ли дело наш квотербек. Ты бы его видел! На него встает, даже когда сидишь на верхней трибуне спиной к полю и затягиваешься косяком.

— Так ты по мальчикам, значит, — сказал Снейп, чтобы не молчать.

— Ну да. А ты, скажешь, нет? Даже не пытайся возражать, я сразу вижу.

— Я не возражал.

— А вот интересно... — Зиппер нашел камушек и теперь пинал по обочине. — Есть нам не надо, пить не надо, спать, наверное, тоже не надо. А трахаться? Ты как думаешь, тоже никакого удовольствия? Или просто не встанет?

— Не знаю, — рявкнул Снейп. Во-первых, он не любил говорить о сексе. А во-вторых, уже четверть часа пытался совершить хоть малюсенькое беспалочковое волшебство — палочка рассыпалась в прах еще на заправке, испачкав пальцы чернотой. Не выходило ничего. Пшик. Ноль.

— Чего орешь? — спросил Зиппер. — По башке давно не получал?

— Молчать! — привычно скомандовал Снейп, проглотив насчет снятия баллов. Но Зиппер явно не нюхал хогвартской дисциплины.

— Так было у тебя с кем-нибудь или нет? Или ты в своем почтенном возрасте еще целка? Хотя неудивительно — на мужика в таком наряде встанет только у престарелой монашки.

Снейп сжал кулаки и остановился. Лексикон Зиппера будил воспоминания о юности в Паучьем тупике и приятелях Тобиаса Снейпа. Они тоже любили обсудить то, что Снейпу-младшему никто никогда не даст.

— Да ла-а-адно, — протянул Зиппер, что-то прочитав в его глазах. — Я же так, разговор поддержать.

Снейп разговор поддерживать не хотел. Но теперь в размышления о причинах всеобщей инфернализации и ее последствиях невольно врывались воспоминания. «Мое дело — обеспечить наследника, — говорил Эйвери, щуря красивые глаза. — С кем я сплю, никого не касается». Они все думали так, они были хозяевами мира и могли позволить себе нарушить любые правила. А Снейп так не мог и избегал взглядов, намеков и прямых вопросов, прятал лицо и сутулился, и старался учиться еще лучше, чтобы заметили его ум, а не пресловутую нетронутость. Однако Эйвери все равно хотел его, принципиально или из какого-то извращенного чувства противоречия. И Люциус Малфой однажды сказал, бросив на него быстрый взгляд: «Почему бы и нет?» Внутри Снейпа как будто упало что-то большое и тяжелое — может, камень с души, черт его знает, — но Малфой больше не поднимал эту тему. Зато Снейп месяца два ворочался ночами, мешая всей спальне и представляя, как подойдет к Малфою и скажет… предложит… Никогда после гормоны так не бушевали.

Об этом он никому не собирался рассказывать, даже в разгар зомбиапокалипсиса. Обойдутся.

— Слушай, а где люди-то? — спросил Зиппер, когда они под вечер вошли в какой-то городишко. — В «Зомбиленде» все гораздо веселее. А ты «Зомбиленд» смотрел?

— Нет. — Снейп остановился и прислушался к себе. — Кажется, можно притормозить. И свернуть.

— Кажется, — согласился Зиппер. — Пойдем посмотрим?

Вразвалку он направился к ближайшему дому, распахнул незапертую дверь, вошел…

— Вот блядь, — послышался его голос. — Нет, ты только глянь!

Женщина, чем-то похожая на Петунию Эванс, лежала у плиты. В гостиной обнаружились еще двое: худой мужчина и такой же худой пацан. С первого взгляда было ясно — отец и сын. Они сидели на диване и были безнадежно мертвы. Руки обоих касались большого пакета с чипсами. Зиппер потянул его на себя.

— Зачем? — Снейп шлепнул его по руке.

— Привычка, — улыбнулся тот. — Наверно, пора отвыкать.

— Где тебя только учили! — прошипел Снейп.

— В школе святого Брутуса, — немедленно отозвался Зиппер — А че, хорошая школа. Я уже говорил про квотербека?

— Говорил, — буркнул Снейп. Название школы показалось ему знакомым. Где-то он его уже слышал.

В соседних домах была та же картина. Люди умерли, похоже, одновременно и без видимой причины. Натюрморт. Мертвая натура.

Снейп подозревал, что вся Англия была сейчас сплошным натюрмортом.

— Теперь понятно, почему никого нет, — сказал Зиппер, когда они вышли из очередного дома. — Одни мы с тобой остались, сиротинушки.

— Отличный повод для зубоскальства. — Тупой, воистину гриффиндорский оптимизм Зиппера раздражал почище зубной боли. — Девять десятых населения Англии перестали существовать.

— Что-то я и за тобой особой скорби по этому поводу не замечаю, — зло парировал Зиппер. — Тоже мне, мать Тереза, версия лайт.

Скорби действительно не было. Снейп чувствовал себя пустым. Либо масштаб трагедии был слишком огромным, чтобы воспринять его вот так, сразу, либо вместе с жизнью из них высосали и часть эмоций.

— Когда нам в школе рассказывали, как вести себя во время зомбиапокалипсиса, — сказал за спиной Зиппер, — все сводилось к совету организовать себе надежное убежище и ждать помощи. И ни одна сволочь не объяснила, что делать, если ты умер. А у вас?

— У нас об этом не говорили.

— Что, ни разу?

— Ни разу.

— Отстой! — фыркнул Зиппер.

Они остались ночевать в городке, в отеле, где нашли номер без мертвых постояльцев. Зиппер притащил в свою кровать чипсы и пиво и теперь переводил продукты.

— Перестань, а? — не выдержал Снейп, когда тот рывком вскрыл очередной пакет, усыпав покрывало ломкими картофельными лепестками. — Думать мешаешь.

— Да ладно. — Зиппер блеснул зелеными глазами, особенно яркими на фоне дешевой светлой банданы с черными черепами и скрещенными костями. — «Яркий вкус обжаренного ячменного зерна, дразнящий аромат хмеля, фирменная горчинка…», — прочитал он, поднеся бутылку поближе к глазам. — Теперь придется читать этикетки и верить рекламе насчет «неповторимого вкуса».

— Почему ты держишь бутылку так близко? — машинально спросил Снейп.

— Зрение паршивое, — признался Зиппер. — С детства.

— А очки почему не носишь?

— Чтоб ботаником и задротом дразнили? Ну уж нет! — Он рассмеялся. — Заехать кому надо в челюсть я и без очков смогу. А учеба у нас не главное. Я ж говорю, хорошая школа.

— Чтобы дразнили, не обязательно носить очки, — заметил Снейп. Зиппер внимательно посмотрел на него и потянулся за пультом. На телеканалах царил «белый шум».

— Выберу что-нибудь из дисков, — сказал он и полез в стойку. — Комедия, семейная комедия, рождественская комедия, «Крепкий орешек»... ну и дерьмо тут у них… о, порнуха! Сиськи, еще сиськи, БДСМ… эй, Снейп, любишь погорячее?.. а вот и гей-порно, спасибо, господи, за тех, кто забывает все это в номерах… Так что будем смотреть, а? Ты чего хочешь?

— Раньше я бы сказал, что хочу умереть. — Снейп вытянулся на кровати, закинув руки за голову. — Это шутка такая. Хотя иногда и не совсем шутка. А сейчас я не уверен. Желание сбылось, а толку никакого. Так и с сексом.

— Чушь, — сказал Зиппер. — Давай попробуем. Тебе понравится, вот увидишь.

Он включил диск и завалился на кровать рядом со Снейпом.

— Твои гормоны тоже сдохли. — Снейп попытался его спихнуть, одним глазом косясь на экран, где чрезвычайно быстро развивалось действие. — Ты ничего не можешь хотеть. Ты труп.

— Сам ты труп, — сказал Зиппер и заржал. — Давай попробуем. Что нам уже терять?

И в самом деле, подумал Снейп. Переспать с зомби — чем не венец его блестящей карьеры?

— Ты мне кто? — спросил он. — Случайный попутчик? Вот и давай, иди отсюда.

— А у тебя стоит, — заявил Зиппер, хозяйничая у него под мантией. Снейп наподдал ему коленом, и Зиппер молнией слетел с кровати.

— Ну ты и сво-о-олочь, — протянул он, поднимаясь и держась за голову. — Ты не в Брутуса учился?

— Нет, — коротко ответил Снейп. — Свет погаси. И эту штуку тоже выключи.

Сон был, как плавание в молоке с открытыми глазами. Снейп очнулся от сухих всхлипываний, вспомнил себя в семнадцать, расстроился и разозлился.

— Перестань! — прикрикнул он в темноту. — Инферналы не плачут.

— А я и не плачу, — гордо прогундел Зиппер. — Тебе показалась. С недотраха.

— Как же достали эти озабоченные подростки…

— Не-е, — хвастливо заявил Зиппер, тут же забыв про попытки намочить подушку. — Это я тебя еще не доставал. Вот мисс Риттерман могла бы кое-что порассказать на эту тему. Один раз…

Зиппер, похоже, сел на любимого конька. Снейп провалился в сонный туман и все пропустил, очнулся только, когда его поцеловали.

— …Примерно так, — услышал он и переспросил:

— Что?

— Примерно так, говорю, он и целовался. Правда, круто? Ты что-нибудь почувствовал?

— Понятия не имею, — честно сказал Снейп.

— Тогда еще раз, — сказал мальчишка и снова принялся демонстрировать уникальную, по всей видимости, технику. Снейп терпеливо ждал окончания процедуры, надеясь, что потом Зиппер свалит на свою кровать. Вскоре тому, видно, это надоело, и он отстранился.

— Подожди-ка. — Снейп приподнялся на локтях, обхватил его шею и вернул обратно. — Кажется, что-то получается.

Не эмоции — отголоски эмоций. Но и это было приятно. В конце концов, в темноте, со случайным знакомым, будучи инферналом, можно позволить себе хоть что-то?

Зиппер оказался гибким, как змея, — не разрывая поцелуя, извернулся, улегся рядом, выпутался из одежды. У него и в самом деле стоял — не то в инферналах сохранялась какая-то искусственная циркуляция крови, не то действовало самовнушение. Снейп пожалел, что мало занимался изучением некромантии. Вообще слишком много осталось несделанным, а кое-что из сделанного, наоборот, и делать-то не стоило, по сегодняшнему здравому размышлению.

— Слушай, я тебе добрый совет дам — никогда не надевай столько тряпок, — пробормотал в ухо Зиппер. — До тебя захочешь — не доберешься.

— Мог бы и не стараться, — заметил Снейп, помогая расстегнуть ремень и попутно соображая, где тут добыть смазку и презервативы. Впрочем, болезни им теперь не грозили, значит, только смазку.

— А я думал, тоще меня не бывает, — присвистнул Зиппер, изучая его на ощупь.

— Встал, оделся и вернулся к себе, — скомандовал Снейп.

— Да ладно, — пошел тот на попятную. — Я ж не в плохом смысле. Просто ты тощий. Мне нравится.

Он снова навалился сверху с поцелуями. Снейп наугад шарил по тумбочке, уронил сначала Библию, потом лампу.

— Ты что? — подозрительно спросил Зиппер, отвлекаясь. — Хотел меня лампой приложить? Не хочешь — откажись, че сразу за лампы-то хвататься.

— Параноик! — не выдержал Снейп. — Смазку я ищу, ясно?

— Так бы и сказал, — хмыкнул Зиппер. — У меня все под рукой, не волнуйся.

Он сел, глухо чпокнула крышка, а потом холодные скользкие пальцы оказались у Снейпа между бедер. Снейп дернулся и перехватил руку.

— Стой!

— Что? — переспросил Зиппер. — Ты все-таки девственник, да? Не страшно, мне не впервой.

— Нет! По-другому.

— Как? Я не извращенец какой-нибудь, даже не пытайся предлагать, врежу.

— Я буду сверху, — прямо сказал Снейп. — Я старше.

Он не видел лица мальчишки, и это было самым лучшим сейчас. Скорее всего, тот кусает губы, чтоб не заржать, подумал Снейп. Или…

Холодная ладонь коснулась груди, успокаивающе погладила.

— Я знаю, как нужно, — сказал Зиппер. Судя по тону, он все же беззвучно ржал. — Просто расслабься и получи удовольствие. И как зомби зомби тебя прошу, не думай об Англии.

Снейп не думал об Англии. Он думал о святом Себастьяне и его терпеливом взгляде. Думал, нравится ли мальчишке его трогать. Думал, что тот не такой уж мальчишка — просто состоит пока только из костей и кожи. И еще члена — вполне приличного члена, наличие которого нельзя было заподозрить при взгляде на тощую шейку или плечи. «Отъестся еще», — подумал Снейп, потом вспомнил, что уже не отъестся, подтянул к себе, обняв за шею, и согласился целоваться. Член Зиппера ощутимо заполнял его. Снейп провел ладонью по животу — казалось, что головка непременно должна почувствоваться, но ничего не было. Наверное, такое происходило только в порнухе.

Зиппер, несмотря на разговоры об опытности, почти ничего не умел, двигался, как швейная машинка, часто-часто, но именно это было нужно сейчас, чтобы почувствовать хоть что-то. Слабая волна удовольствия плеснула внутри, разошлась к пальцам, к голове, член дернулся, выбрасывая несколько чуть теплых сгустков. «Остаточные явления, — подумал Снейп. — Остатки жизни. Зомби в зомби».

— Теперь это всегда так будет? — недоуменно пробормотал в шею Зиппер. — Как во сне спустил. Тебе хоть понравилось?

— Конечно, понравилось, — заверил его Снейп. — Теперь спи.

К утру он знал на ощупь каждый позвонок на худой спине и всерьез обдумывал возможность самосожжения на ближайшей заправке, для чего требовалось раздобыть спички, две пары наручников и немного свободной воли.

Едва взошло солнце, внутри у обоих словно прозвенели будильники. Они встали и вышли на дорогу.

— Куда мы идем? — спросил Зиппер. — Почему?

— Не знаю, — отрезал Снейп. Что-то оформлялось в мозгу, мутное, колыхающееся, чему только предстояло обрести форму. Снейп не хотел спугнуть.

Прошло еще две ночи, как под копирку похожих на первую. Снейп дал негласное добро на вечерние поцелуи, чипсы в кровати и член в заднице. Ему нравилось так думать — «дал добро». Так было лучше, чем признать, что ему просто нравится. И что он жалеет об упущенных возможностях. И что инферналом он чувствовал себя лучше, чем иногда — человеком. Последнее вообще было печально.

Людей вокруг становилось больше — подходили с боковых дорог, из городков и деревушек. Наконец Снейп высмотрел одного в сиреневой мантии, крикнул ему: «Позвольте, коллега!» и ускорил шаг, насколько смог. Маг изо всех сил постарался медленнее передвигать ноги, и через пару часов они встретились. Чертов беззвучный зов заставлял всех идти с одинаковой скоростью, поэтому догонять или отставать было одинаково мучительно.

— И что вы об этом думаете? — спросил Снейп. — Магия не работает, повсюду горы трупов.

— Маггловских трупов, — уточнил собеседник. — Заметьте — маггловских.

— То есть… — Снейп оглядел разрозненную колонну впереди и позади них. — Это все — маги?

— Маги и сквибы, — уточнил собеседник. — Игнотус Смит, к вашим услугам. В Хорнберри и окрестностях я всех знаю, семьдесят шестой год как-никак на одном месте. Только маги и сквибы. Ни единого маггла.

— Что же это значит? — спросил Снейп, снова и снова диким взглядом пробегая по редким цепочкам людей вдоль обочин. — Что это, мать твою, означает?

Сзади раздался визг, они обернулись. Снейп сразу выхватил взглядом Зиппера, за спиной которого пряталась незнакомая девчонка. Небольшая стая бродячих собак обступила их полукругом. Вожак — средних размеров клочкасто-рыжий пес — рычал, показывая клыки, готовый броситься. До них было футов сто — почти как до луны.

— Помогите! — сорвавшимся голосом крикнул Снейп. — Помогите!

Он не успевал, совсем не успевал.

Как ни странно, его услышали: сбоку сухо щелкнуло, потом раздался грохот выстрела. Рыжий завизжал, и стая отступила, сдулась, как воздушный шар. Игнотус Смит посмотрел на револьвер и сунул его в карман сиреневой мантии.

— Случайно захватил с собой, — сказал он, словно извиняясь. — Долго жил среди магглов, привык.

Снейп присел на асфальт, игнорируя зов, — ноги не держали. Игнотус потоптался рядом и пошел дальше, кивнув в ответ на «спасибо». Потом мимо прошлепала девочка, которую защищал Зиппер. Потом, наконец, и он сам.

— Пошли, — сказал он, потянув Снейпа за рукав.

— Герой, — сказал Снейп, поднимаясь. — Герой, блядь. Героический идиот. У вас в школе не было класса имени Гриффиндора? Тебе только там и учиться.

— А я что, смотреть должен был? — огрызнулся Зиппер. — Они бы ее разорвали.

— Они у тебя из ноги кусок вырвали, — не сдержался Снейп. — А регенерация у инферналов не предусмотрена!



— Да я, может, вообще завтра помру! — заорал на него Зиппер. — Какая тебе разница, что я делаю? Я зомби, а не мудак!

— Я знаю, — сказал Снейп ему в спину.

Ночью, когда они в очередной раз потрахались — это уже стало приятным ритуалом, — и Зиппер, отвернувшись, засопел было носом, Снейп настроился подумать о странной избирательности инфернального поветрия. Но его прервали почти сразу.

— Знаешь, страшно было, — очень разборчиво произнес Зиппер. — Во второй раз умирать, оказывается, все равно страшно. Смешно, да?

— Нет. — Снейп нашел в темноте его плечо, прижался к спине, чувствуя щекой жесткую синтетику банданы. — Умирать всегда страшно. Ты когда-нибудь эту дрянь с головы снимаешь?

— Конечно, — удивился Зиппер. — А зачем? Это круто.

— Это глупо.

— Суум куиквэ, — с запинкой выговорил Зиппер. Несмотря на запинку, Снейп был поражен. Очевидно, Зиппер этого и добивался.

— Соседка научила, — с гордостью сказал он. — Миссис Фигг. Это латынь. Типа че заслужил, то и получишь.

И опять в фамилии соседки Снейпу померещилось что-то знакомое. Но попытки вспомнить оказались безуспешны. Скорее всего, мыслительные способности тоже постепенно атрофировались за ненадобностью.

Еще через несколько дней он стал узнавать места, по которым они шли. Приближался Хогсмид. Зиппер трещал без умолку — что-то про дурака-кузена и тетку, помешавшуюся на своем Дадличке.

— Мне кажется, мы скоро придем, — негромко сказал Снейп.

— Куда? — Зиппер прервался и закрутил головой. — Неплохое местечко. А что там?

— Там — деревня и железнодорожная станция, — показал рукой Снейп. — А там — школа, в которой я преподаю. Скорее всего, нас зовут туда.

— И все кончится? — пробормотал Зиппер. — Жаль.

— Все кончилось несколько дней назад. — Снейп наконец произнес это вслух. — Ты разве не понял? Когда стал инферналом, тогда и кончилось.

— Ну не знаю. — Зиппер разглядывал разлохмаченные шнурки кроссовок. — Че такого кончилось-то? Школа — так я ее терпеть не мог. Родственники задолбали. Друзья — так настоящих и не было, так, приятели.

Он замолчал.

— А родители?

— Они в аварии погибли. Мне год был, — неохотно сказал Зиппер. — А здесь у меня дорога, и секс, и чипсы, и ты. Так шел бы и шел.

«Я-то у тебя откуда?» — хотел спросить Снейп, но не смог.

— Может, и не кончится ничего, — оптимистично выдавил он. — Может, пересчитают и отпустят. На все четыре стороны.

Зиппер рассмеялся.

— Ага. У тебя на лице сейчас так и написано — «все будет хорошо».

— У меня лицо невыразительное, — попытался отшутиться Снейп.

— Особенно когда кончаешь, — обнаглел Зиппер. — Обожаю на это смотреть. Жалко, освещение обычно хреновое. В следующий раз надо будет поджечь пару соседних домов. Некоторые любят погорячее. — Он скорчил гримасу, которая, очевидно, должна была выглядеть развратно. Снейп рассмеялся, не разжимая губ.

Хогвартс приближался чересчур быстро. Озеро они перешли вброд — армия молчаливых трупов. Гигантского кальмара нигде не было видно — не то погиб в день инфернального взрыва, не то спрятался от греха подальше. Мокрая толпа обтекла могилу Дамблдора, втянулась в полуразрушенные двери и заполонила Большой зал. За кафедрой Снейп увидел Волдеморта.

«Ничего-то его не берет», — со злостью подумал он, опуская голову. Толпа была так велика, что их стиснуло, как сельдей в бочке. Неудивительно — если здесь и в самом деле собрались все маги Англии, то еще и весь двор наверняка забит народом. Оставалось понять, зачем это понадобилось.

— Случай, — улыбнулся безгубым ртом Волдеморт. Зал затих. — Случай всегда играл на моей стороне. И на этот раз я не мог пожелать лучшего. Мне не нужно было искать. Не нужно ловить — надо было только подождать, пока они сами придут ко мне в руки. Угроза прошлого и угроза будущего, — он повысил голос, — предатель и спаситель! Они оба здесь и оба будут уничтожены!

Снейпу показалось, что с пустого потолка Большого зала в него ударила молния.

— Зиппер, — медленно произнес он. — Ты никогда не рассказывал. Откуда у тебя это прозвище? И как тебя зовут на самом деле?

— Не рассказывал? — удивился тот, явно обрадовавшись случаю отвлечься. — Так вот же! — Он потянул вверх засалившуюся за время пути бандану. — Видишь шрам? Как зубчики: вжик-вжик! Зиппер!

Зеленые глаза блестели так, что было больно смотреть.

— А по жизни я Поттер, Гарри Поттер, я же вроде уже говорил? И знаешь, хорошо, что шрам есть — это я в детстве еще напоролся на сучок, когда от теткиного бульдога убегал. А так бы дразнили Горшком или вроде того. Нет уж, спасибо, Зиппер я и есть Зиппер, мне нравится…

Семнадцать лет, думал Снейп, не слушая его болтовню. Семнадцать лет, за которые магический мир забыл о Гарри Поттере. Сенсация живет, пока о ней говорят, а о выжившем после Авады ребенке говорили и писали на удивление мало. «Не с подачи ли Дамблдора?» — подумалось вдруг ему. В девяносто первом, когда все ждали поступления Гарри в Хогвартс, Дамблдор сообщил, что пророчество удалось полностью расшифровать, и что Избранный – это Невилл Лонгботтом. За последовавшей шумихой как-то затерялся тот факт, что имени Гарри Поттера не оказалось среди первокурсников: ни в Хогвартсе, ни в какой-либо другой школе. Юный Поттер словно растворился, канул в небытие. Все знали, что он где-то есть, но где? Этим вопросом не задавались.

Выходит, Дамблдор ждал до последнего, но когда уже не оставалось сомнений, что Гарри Поттер сквиб, он решительно поставил все на вторую надежду магического мира. И проиграл.

Все они проиграли.

— Северус Снейп! — прошелестело по залу. Он поднял голову. Толпа расступилась, и по образовавшемуся проходу к нему шествовал Волдеморт. Снейп сделал несколько шагов вперед. Может быть, Волдеморт не узнает Гарри Поттера в Зиппере, может быть…

— Инсендио Тоталус! — прогремело на весь зал. Снейп отшатнулся от ревущего столба огня и увидел тень, метнувшуюся перед ним. Пламя натолкнулось на нее, лизнуло грязную бандану, разлохматившиеся шнурки кроссовок…

— Не-е-е-ет! — заорал Снейп, бросаясь к пламени. Зиппер стоял, сжав кулаки, черный среди обнимающего его ослепительного огня. И вдруг жаркие объятия разжались, пламя отодвинулось и покатилось назад, к Волдеморту. Тот даже не двинулся с места, будто до конца не верил в происходящее, и только потом попытался выставить щиты, но пламя словно обрело особую магическую силу, легко ломая все преграды и заключая Волдеморта в пылающем чреве. Снейп видел, как тот кричит, но рев пламени поглощал все другие звуки. Толпа инферналов с молчаливой серьезностью взирала на происходящее, а когда раскаленный пепел осыпался на каменный пол, дружно, словно по команде, развернулась и чинно стала покидать зал. Только тогда Снейп заметил, что стоит на коленях рядом с обгоревшим телом. Он опять не справился.

И ведь не умрешь теперь.

Хотя… заправка, зажигалка — стоит попробовать.

Майское солнце било в окна: яркое, невыносимо счастливое.

— Не сто-ит, — выговорил кто-то. Снейп икнул и посмотрел вниз. Черные губы слабо шевелились, а под черными веками проглядывала зеленая полоска.

— О господи, — сказал Снейп. — Блядь. Вот же блядь.

Губы снова зашевелились — наверное, Поттер ржал.

— Больно? — спросил Снейп, не зная, что делать, если больно. Но Поттер отрицательно покачал головой.

— Уже нет. Только сначала было... немного… но сильно. Интересно… член теперь отвалится? Что тогда делать?

Снейп слушал его, почти прижавшись ухом к губам, чтобы ничего не пропустить.

— Тогда я буду сверху, — сказал он. Поттер медленно согнул руку и показал ему средний палец.