Лучший авторский RPS по сериалу Supernatural

Апокалипсис: checked in

Автор:  Kahel

Номинация: Лучший авторский RPS по сериалу Supernatural

Фандом: RPS (Supernatural)

Число слов: 3816

Пейринг: Джаред Падалеки, Дженсен Эклз

Рейтинг: R

Жанры: AU_на_удаление,Post-apocalyptic fiction,Romance

Предупреждения: AU

Год: 2014

Число просмотров: 547

Скачать: PDF EPUB MOBI FB2 HTML TXT

Описание: Почти столетие назад на планете случилась череда Больших Землетрясений, изменив ее поверхность до неузнаваемости. Время прошло, человечество оправилось, приспособилось, и жизнь продолжается.

Примечания: 1. Для ознакомления можно воспользоваться наброском карты в конце текста.
2. Текст написан на заявочную картинку lismar для SPN Reverse Bang 2014.

image


Говорят, когда-то острова прилегали к большой земле – люди могли добраться из Нью-Йорка на лошади всего за полдня. Было это еще до Больших Землетрясений, когда Белливью-Хилл наряду со многими другими холмами вдруг решили стать настоящей горной грядой. Дед рассказывал, что в детстве подрабатывал «палкозамерятелем», как он это называл: каждый месяц проверяли – не поднимаются ли холмы, не расходятся ли русла рек. Дед вообще много всего рассказывал, но Дженсен часто не разбирал его тяжелый ирландский акцент да и вообще слушать старого деда не любил, куда интересней было бегать в порт и смотреть на дирижабли.

В отделении почты, как и стоило ожидать, отключилось электричество – с тех пор, как Бруклин затонул окончательно, в городе пытались полностью заменить все электрические провода. Но пока что энергии не хватало, и часть учреждений сутками стояли в очереди на подключение. В прошлый раз Дженсен застрял на пять дней из-за болезни единственного связиста в городе – так что сейчас день задержки по сравнению с тем случаем был сущим пустяком.

В любом случае, даже при самых благоприятных обстоятельствах, добираться Дженсену до островов Бостона придется не менее двух недель, с заходом в порт Галифакса. И это если телеграмма с подтверждением вовремя придет. Данниль уже успела договориться с капитаном «Мустанга» – за разумную плату тот готов был зайти в порт Галифакса по пути в Англию, так что свободный день Дженсен собирался провести в свое удовольствие – в южном воздушном порту.

Данниль всегда насмехалась над привычкой Дженсена ездить на велосипеде, на что Дженсен клятвенно обещал продать это чудо техники, как только Данниль назначит дату свадьбы. Они оба прекрасно знали, что феминистка Данниль никогда не променяет свободу на белое платье, а Дженсен – маневренность на потерю времени, пробираясь сквозь заторы в повозке по узким улицам.

– Поберегись! – прокричали где-то справа, и Дженсен даже не успел оглянуться, как что-то массивное опрокинуло его вместе с велосипедом на тротуар. Костюм, конечно же, оказался полностью испорчен, но Дженсен больше беспокоился о предположительно сломанных ребрах.

Сбил его какой-то нелепый долговязый грузчик, и Дженсен поспешил отойти вместе с велосипедом подальше – по всей мостовой, весело звеня, раскатились латунные детали неизвестного аппарата.

– Ничего, прощаю, – крикнул в спину незадачливому грузчику Дженсен.

И тут же забыл о неприятном инциденте – в порту были припаркованы целых три дирижабля. Дженсен никогда не летал. Не потому что иррационально боялся высоты или вполне рационально опасался ненадежности конструкции – после нескольких сгоревших дотла вместе с пассажирами аэростатов, на газе для наполнения оболочки экономить перестали. Но никогда во всех многочисленных путешествиях у Дженсена не складывалось полетать. И он видел в этом своеобразную романтику: восхищаться красотой на расстоянии.

И даже понимал, что сподвигло Яра на такое безумство. Что бы ни утверждал теперь уже бывший владелец дирижабля, вор сделал это не ради перепродажи конкурентам, а по непреодолимой тяге управлять полетом и почувствовать небо. И поэтому Дженсен не сомневался, что искать Яра надо именно на островах.

– Еще раз простите, – незадачливый грузчик стоял сзади, неловко вцепившись руками в собственные подтяжки. – Я вас не заметил, коробка слишком большая – обзор перекрыла. А у вас сюртук весь в пыли.

Сюртук пришлось снять и отряхнуть, хорошо, что погода выдалась солнечная – грязь пришлось бы отстирывать, а на это времени у Дженсена не было. Ну, он надеялся, что не было. Если, конечно, почта завтра заработает, разрешение придет, а капитан «Мустанга» не передумает.

Дирижабли неспешно и почти незаметно раскачивались на фоне постепенно темнеющего неба, натягивали канаты, будто рвались вверх. Вокруг суетились люди, спешили куда-то, с лодок доносились крики капитанов и грузчиков, спешащих закончить с делами до темноты. А новый невольный знакомый стоял рядом, столь же зачарованный картиной, и на Дженсена внезапно нашло такое умиротворение, будто кто легкой рукой стряхнул все тревоги. Он отыщет этого Яра и найдет «Импалу», обязательно.

Дженсен планировал провести путешествие, рассматривая с палубы побережье, общаясь с другими пассажирами и неторопливо попивая чай. К концу первой недели они должны были подойти к Бостонским скалам – вид, судя по рассказам очевидцев, открывался незабываемый. Но шторм не только не позволил выходить на палубу без боязни промокнуть до нитки за пару минут, если, конечно, тебя не смоет за борт, но и заставил провести в каюте лишних два дня. Кораблю пришлось выйти дальше в море, чтобы избежать сильных холодных течений вокруг островов, и к концу путешествия Дженсен заподозрил у себя морскую болезнь, клаустрофобию и несварение желудка от стряпни боцмана. Он бы усмотрел и начинающуюся депрессию, но во время задания такие глупости позволить себе не мог.

Галифакс оказался небольшим, насквозь просоленным морем городом-островом. Со стороны океана имелся собственно порт, куда больше двух-трех кораблей за раз и причалить не могли. За ним виднелись низенькие деревянные домики местных жителей и двухэтажное кирпичное здание ратуши. Пристань для лодок, откуда Дженсен надеялся продолжить путь, находилась на другом конце острова – спускаясь с палубы, Дженсен как раз раздумывал, что шанс остановиться на ночь с комфортом в такой дыре ничтожно мал.

– А я вас знаю! – грузчика Дженсен распознал почему-то из-за подтяжек. Не то чтобы они были совсем не в моде, но вот так, не прикрывая сюртуком, их носили разве что только рабочие. А знакомо-незнакомый парень сидел на ящике, окруженный багажом, и на «Мустанге» явно был пассажиром. – Я Джаред.

– Очень приятно, – Дженсен пожал протянутую для приветствия руку и тоже представился. – Что вы здесь делаете?

– Еду в родные края. Вот, закупался необходимым для города, пришлось до самого Лондона добираться, чтобы все достать. У нас, знаете ли, на островах с запасными частями не очень – своих мастерских и заводов нет, а доставлять что-либо по морю практически невозможно.

– Так вы местный? – Дженсен не мог поверить в такую удачу. – А я по делам в Бостон направляюсь. Нам не по пути?

Джареду не только было по пути, он еще и знал кого-то в городе, кто мог приютить на ночь. И знал кого-то, кто знал кого-то, у кого имелась своя лодка и кто должен был плыть в Рокленд, а там, возможно, они смогут одолжить лодку и доплыть до Портленда.

– А оттуда дня три пешком до Бостона, – радостно сообщил Джаред за ужином.

На ночь их приняла семья моряка, жена которого была родом из Бостона. Здесь на островах все друг друга знают или приходятся родственниками, как сообщил Джаред. В доме на четыре комнаты приходилось шесть детей, так что спать гостей определили на сеновале. И хотя рыба, которую к столу подала хозяйка, оказалась очень вкусной, Дженсен предпочел бы света больше, чем от одной свечи, чтоб разглядеть все кости.

И телеграммы в Галифаксе не отправляли, потому что в Галифакс еще не провели электричество.

– Это же не настоящий Галифакс, – пояснил Джаред, ворочаясь на колющейся соломе. – Настоящий ушел под воду почти сразу. А выжившие перебрались на единственное оставшееся пространство и почти умерли от голода, окруженные водой. Хорошо, что королева тогда посылала корабли с продовольствием. А потом к ним придвинулся Белфаст, большой остров к северу отсюда, там до сих пор только стада пасутся, потому что больше негде. Ну и когда Большие Землетрясения кончились, Галифакс оказался единственным выходом к морю, так что его сделали портом.

– А что с Бостоном? – не удержался Дженсен. Не хотелось выдавать своего незнания, ведь он вроде «по делам» ехал, но на самом деле мало кто был осведомлен, что происходит на островах, слишком недоступными они были.

– А что с ним будет? Живем потихоньку, благо в городе много образованных, даже дамбу сумели построить и электричество провести. Часть людей, правда, перебралось на материк, но многие остались.


Ночью Дженсену не спалось – все время казалось, что под ним раскачивается палуба, на улице постоянно ходили люди, из порта доносились крики рабочих, а Джаред храпел. Не таким заливистым храпом, какой случался у деда после двух стаканов эля в пабе, но достаточным, чтобы сгонять слабую дрему.

Острова не были такими уж небольшими, пусть Галифакс размерами и не впечатлял, но, по самым примерным подсчетам, в Бостоне и окрестностях должны сейчас проживать около полумиллиона человек. Но это не Нью-Йорк или Лондон, здесь все друг друга знали, почему за все эти месяцы с пропажи никто с островов не рассказал, что видел такую редкость, как дирижабль? Где там можно укрыть «Импалу» так, чтобы ни одно проходящее мимо судно не заметило? Неужели спустили на землю и спрятали? Но зачем, если весь смысл дирижабля как раз в полетах?

Может ли быть, что Дженсен ошибся, и искать Яра нужно в Европе?

К рассвету шум на улицах стал сильнее, рабочие спешили на смену в порт, где-то недалеко надрывался петух, а Джаред проснулся совсем незаметно – наблюдал сонными глазами за Дженсеном и подниматься не спешил.

– Всю ночь качало, будто с корабля и не сходил, – ответил Дженсен на незаданный вопрос.

– Как я тебя понимаю, дружище, – тут же согласился Джаред и пустился в длинный рассказ о дороге в Лондон, где его настигла морская болезнь.


В лодке воняло рыбой, хотя сама лодка грязной не выглядела, Дженсен даже не побрезговал сесть, но дышать оказалось практически невозможно. Рыбаку Джо на вид было лет восемьдесят, не меньше, у него осталось три кривых желтых зуба, что вместе с тяжелым французским акцентом делало его речь абсолютно непонятной. Джареду, однако, это не мешало вести с ним беседы и хохотать все три часа плавания. И когда они наконец-то пристали к берегу, Дженсен почувствовал облегчение.

А потом посмотрел на то, что называлось Роклендом.

Если Галифакс был маленьким портовым городом, то Рокленд не тянул даже на деревушку: несколько деревянных некрашеных хижин, ни одной мостовой, а с другой стороны острова недалеко от берега можно было видеть остатки затопленного города – полуразвалившиеся строения красного кирпича, затянутые тиной. Более удручающего пейзажа Дженсен, пожалуй, не видел никогда. Даже в середине материка, там, где уже лет пятьдесят не случалось дождей и вдоль дороги можно было встретить только заброшенные, засыпанные песком поселения – даже там не так ощущались последствия Землетрясений.

– Как же тут люди живут? – не выдержал Дженсен. На что Джо только хрюкнул себе под нос что-то неразборчивое и продолжил распутывать сети – где-то в районе острова он собирался рыбачить.

– А они тут и не живут, – ответил за него Джаред. – Только ночуют, когда на рыбалку выходят. К северу от острова отличный улов. Да и до Портленда напрямую с Галифакса не доплыть – слишком велика вероятность напороться дном на затопленные здания и потонуть, так что все через Портленд проплывают.

– Но если тут никого нет, как мы собираемся переправляться в Портленд?

– На лодке, конечно. Тут должно быть несколько для общего пользования. А в Портленде за пару монет легко найдем кого-то, кто вернет лодку назад. Только уже не сегодня – закат скоро, а ночью даже рыбаки не плавают, слишком опасно.


В хижине, которую выбрал Джаред, тоже воняло рыбой. А еще было тускло и затхло, и сено на полу давно сгнило. Дженсен и не подозревал, насколько привык к удобствам города, но этой ночью он вполне созрел обменять половину своего имущества на горячую ванну и приличную постель.

От ужина тоже пришлось отказаться – жареная рыба вызывала только тошноту. И ничего удивительного, что уснуть Дженсен опять не смог. В середине ночи Джаред проснулся и вышел справить нужду. Вернувшись, погремел железной плошкой, зачерпывая питьевую воду из ведра, а потом улегся и вроде бы уснул.

Дженсен решил попытаться дышать с Джаредом в такт, он где-то слышал, что ритм дыхания спящих помогает расслабиться, но затихший было Джаред вдруг всхлипнул и заерзал. Дженсен задержал дыхание, прислушиваясь, и точно – Джаред неспешно дрочил, да еще и повернувшись к Дженсену лицом!

Как поступить в этой ситуации – непонятно: сделать вид, что просыпаешься, чтобы Джаред прекратил это непотребство, или притвориться спящим, ведь Джаред явно не рассчитывал на зрителей. Или рассчитывал? Вдруг Джаред понял, что Дженсен не спит, и решил его таким образом заинтересовать?

Но мог ли Джаред знать, что Дженсен интересуется «таким» вообще? Нет, Дженсен себе не врал, Джаред был интересным красивым мужчиной, но о подобных отношениях в приличном обществе вслух не упоминали и действовали, только будучи полностью уверенными.

Или на островах проще с этим?

– Ты бы хоть дышать не забывал, – неожиданно прошептал Джаред в ухо, прижимаясь горячим боком. А Дженсен так задумался, что и не заметил приближения. И теперь Джаред горячо дышал ему в шею и продолжал ласкать себя, постоянно задевая рукой бедро Дженсена. Времени задуматься над действиями не было, так что Дженсен сделал то, что привык в случае опасности – пошел в атаку.

– Я не думал, что ты заинтересован, – и перевернул Джареда, наваливаясь сверху.

– Поверь мне, – усмехнулся Джаред, – заинтересован. Даже очень.


К утру хижина совсем перестала пахнуть рыбой: то ли Дженсен привык, то ли пространство пропиталось запахами пота и мускуса, жаром тел и тем бесстыдным безумством, что овладело ими ночью.

Джаред с утра не стал делать вид, что ничего не было, первым полез целоваться, и в итоге запланированное отплытие пришлось отложить до самого полудня.

Джаред хорошо умел грести, полностью взяв на себя это трудоемкое занятие, а Дженсен наслаждался легким бризом, прекрасным видом синего моря и тут и там выглядывающих на поверхность остатков гор, мелких островков. И даже несколько утопленных строений уже не портили настроение.

Казалось бы, одна ночь с незнакомцем в Богом забытом месте во время задания не должна наполнять такой эйфорией, но слишком давно Дженсен не позволял себе спать с мужчинами, да и не был он еще никогда в столь необычных местах.

А еще Джаред рассказывал массу полезного о Бостоне: о населении, о том, что у них развита инфраструктура, что люди все очень дружные и почти никто не чувствует необходимости перебраться на материк. Что у них свои заводы и мануфактура, есть свои банки – будто и не живут среди затопленного мира бывшей Королевской империи.

Дженсен еще больше убеждался, что Яр определенно с островов – никто из своих не выдаст, а чужих там просто нет. Не совсем понятно, что на островах будут делать с дирижаблем, но возможно, он им и не нужен для какой-то определенной цели, сам факт обладания придает уверенности и тешит гордость.

Только от этого шансы найти «Импалу» существенно сокращались – практически, кроме как случайно, он Яра не найдет. Вряд ли островитяне держат дирижабль на площади, да и Яр наверняка в Бостоне пользуется другим именем.

Интересно, знаком ли с ним Джаред? С одной стороны, создается впечатление, что он знает на островах всех да и в технике разбирается. Так что про такую диковинку вполне мог слышать. С другой, использовать Джареда для собственной выгоды казалось… непрофессионально, как минимум. А еще не хотелось, чтобы Джаред чувствовал, что его использовали, хотелось, чтобы эти короткие отношения остались только приятным воспоминанием.


Портленд оказался вполне пристойным городом, в котором даже имелась настоящая гостиница. И возможность принять горячую ванну. Они с Джаредом сначала расплескали половину воды из чана, попытавшись забраться туда вместе, а потом вымочили и всю постель, не в силах дождаться, пока обсохнут. На белых простынях и при достаточном свете свечей кожа Джареда казалось золотистой, его сильное, худощавое тело манило. Дженсену непрестанно хотелось касаться, гладить, ласкать и целовать. И масло, которое Джаред под неясным предлогом выпросил у служанки, пахло одуряюще, проливаясь на постель, скатываясь капельками по кисти Дженсена до самого локтя, и Джаред издавал не менее одуряющие звуки.

А еще Джаред умел делать ртом совершенно непотребные, ужасно смущающие и просто сводящие с ума штуки, не стесняясь целовать и лизать даже в самых срамных местах. Дженсен и не думал, что способен кончить столько раз за ночь, но Джаред был совершенно неутомим.

Утром Джаред отвел его к знакомому сапожнику, и Дженсен обзавелся мягкими кожаными сапогами, в которых не только до Бостона «но и до самого Нью-Йорка пешком дойти можно», пообещал мастер.

Главный остров был необыкновенно красив, весь в зелени и с множеством ручейков и речек, которые пересекали его во все стороны. Идти оказалось совсем нетяжело – остров с трех сторон окружала сплошная гряда непроходимых скал, но большую часть суши занимали поля.

А еще на острове было необычайно тихо и почти безлюдно, кроме как в самих городах. Джаред сказал, что после Больших Землетрясений, когда целые дома просто проваливались под землю и никто не знал, где искать пропавших, люди предпочитали жить рядом друг с другом. И Дженсен вполне мог их понять. Жаль только, после Землетрясений люди не начали по достоинству ценить права на собственность других – он бы с намного большим удовольствием искал пропавших людей, а не украденные вещи, даже если это не так хорошо оплачивалось.


– Ты так и не рассказал, чем занимаешься.

Они развели костер у входа в небольшую пещерку, поднявшись на несколько футов вверх по горе – Джаред сказал, что так безопасней, хотя вроде как крупных животных тут не водилось.

– Я частный сыщик, – признался Дженсен. Что толку скрывать, если, когда он поймает Яра, все и так будут знать, а уж Джаред с его знакомствами в первую очередь.

– И что ищешь? Секреты государства?

– У меня частный заказ, нужно найти украденное у одного банкира из Техаса.

Джаред, видимо, понял по тону, что Дженсен не хочет распространяться на эту тему, потому что расспрашивать не стал, а через несколько минут потащил поглубже в пещеру укладываться спать. Дженсен совсем не сопротивлялся, тем более что заснули они все равно только ближе к утру, а обнимать Джареда было намного теплее, чем самому кутаться в одеяло.


К моменту, когда они достигли пригорода Бостона, у Дженсена облез нос от постоянного солнца и повылезали все ирландские веснушки. Он не стеснялся ни своего происхождения, ни веснушек, но вечером накануне Джаред попытался поцеловать каждую, и теперь спокойно смотреть на свое отражение Дженсен не сможет.

– Тебя проводить в гостиницу, или ты не против погостить у нас?

Дженсен не ожидал такого предложения, как-то не мог представить, в качестве кого придет в дом: случайных попутчиков в гости не звали, а истинное положение вещей могло навредить отношениям Джареда с родителями и семьей.

– Ты уверен, что стоит? Может, я лучше в гостинице?

– Конечно стоит! Мама обожает гостей, а с тех пор как Джефф построил свой дом, она постоянно жалуется, что за столом слишком пусто, и никто не ест.

– Да, но…

– Не переживай, они все знают и понимают. Честно-честно, я когда в первый раз… в общем, пришел домой и разрыдался, просил не выгонять из дома, и, если захотят, уйти на материк в монастырь, только пусть не отказываются. А мама только обняла крепко и пообещала любить меня любым, главное, чтобы я сам себе жизнь не испортил, выбирая неправильных спутников. Поверь, ты им понравишься.

– И многих ты уже приводил знакомиться? – Дженсен не ревновал, нет-нет, и голос его был спокойный и совершенно нейтральный. А Джаред предсказуемо рассмеялся.

– Ты вторым будешь. А первым был Том, мой друг детства, с которым, собственно, в первый раз и… Так что это даже не считается, он у меня в доме все детство, считай, провел.

– Не так я представлял себе знакомство с родителями, – пробормотал Дженсен, и Джаред опять залился смехом.


– Яр! Яр, ты приехал! – с крыльца к ним бежала молодая высокая девушка, в которой Дженсен сразу признал Джаредову сестру. Нет, не Джареда – Яра.

Все это время, все эти ночи и утра, все эти разговоры – Яр был все время тут, дышал в шею ночью, засыпая, улыбался по утрам, смеялся и постоянно говорил. Конечно же, теперь все сходилось: парень с островов, который прекрасно ориентировался на материке, который разбирался в технике, который всех знал, который вез детали запасного двигателя в Бостон из самого Лондона.

Теперь Дженсен вспомнил, что было в рассыпанных по мостовой железках. И стало понятно, зачем плыть до самого Лондона – в Нью-Йорке слишком легко можно вызвать подозрения, заказывая такие специфические детали.

И ведь Джаред знал! Не мог не догадаться, за какой украденной из Техаса вещью Дженсен идет аж в Бостон. И молчал, молчал ведь! Что, не мог отказать себе в удовольствии поспать с мужиком, который не сопротивляется? Конечно, на островах не так много подходящих кандидатур, а тут сам, добровольно в постель идет.

И очень удобно при себе держать – никто не проболтается, Джаред знал о каждом шаге Дженсена, мог его контролировать. И сейчас домой сразу привел – они же все наверняка в одной банде, – чтобы Дженсен не сбежал, случайно открыв тайну. Интересно, правда ли родители знали? Или это было только уловкой, а теперь Дженсена быстренько убьют, и никто о постыдной Джаредовой тайне не узнает.

А возможно, нет у Джареда никакой постыдной тайны, она только у Дженсена. А Джаред подыграл, купив Дженсена с потрохами.

Как Дженсен мог попасться на такой простой и старый, как весь мир, трюк? Ему только намекнули на возможность снять штаны, и вот уже Дженсен сам выдал все, что надо, да еще как собачка, разве что с рук не ел.

– Дженс, Дженс, ну ты чего застыл? – Джаред стоял напротив, будто ничего и не случилось.

– Ты сразу убить планируешь или рассчитываешь еще пару ночей позабавляться?

Было обидно, чертовски обидно – такое глупое детское чувство, совершенно непродуктивное. От ярости хотя бы появлялись силы бороться до конца, а сейчас хотелось свернуться клубочком и спрятаться в темное место, чтобы зализать раны.

– Не говори глупостей, Дженс, никто не собирается тебя убивать. И если не хочешь, я никогда больше к тебе не прикоснусь.

– Да? А зачем тогда сюда привел?

– Чтобы показать! Ты бы никогда не понял, не увидев, но я верю, что обязательно поймешь. Мы слишком многое теряем, каждый раз тратим месяцы, чтобы добраться до материка и обратно. Невозможно вести торговлю и поддерживать какие-то договора при таких сроках. Сюда даже телеграф проводить не желают, потому что никто толком не интересуется, как мы живем.

– И куда вы будете на «Импале» летать? Вас арестуют при первом же заходе в порт Нью-Йорка.

– Именно поэтому мы его практически полностью перебрали, вот только мотор остался. Мы перекрасили оболочку, переделали палубу – сменили все, по чему можно опознать дирижабль. Да и не нужен нам порт Нью-Йорка, нам вполне достаточно перелетать залив и дальше по суше, так даже быстрее.

– Это куда, через залив? Там же болота и скалы, там лошадь не пройдет, не то что повозка с грузом.

– Это вы на материке так считаете. А мы уже давно все проверили, болота осушили, нашли подходящую гавань. Вот только самого дирижабля и не хватало, а нам никто не соглашался продавать! Пришлось украсть, тем более что в Лондоне как раз скончался мистер Форж, у которого совершенно случайно записано в книгах, что он продает островам Бостона подержанный дирижабль, который никто никогда толком не видел.

– Он случайно умер, а ты случайно там оказался?

– Умер он действительно случайно. Он имел репутацию не самого честного человека, и я должен был с ним договориться за умеренную плату. Но Форж скончался накануне встречи, а я решил не упускать такого шанса.

– Никак не могу решить, то ли ты гений, то ли сумасшедший.

– Гхм, простите, что прерываю, но не хотите ли пройти в дом? – Спросила видимо сестра. Вокруг них стояло человек семь, все внимательно следили за разговором и как-то странно косились на Дженсена, будто подозревали, что он собирается обидеть любимого среднего сына, бросив его у алтаря.

– Познакомьтесь, – Джаред расцвел своей самой обаятельной улыбкой, – это Дженсен, он поживет некоторое время у нас.

Ну точно, алтарь.


На небритой щеке Джареда остался след от машинного масла, и Дженсен отказывался с ним целоваться, пока тот не умоется, а Джаред настаивал. В итоге они оба, запыхавшиеся, валялись на траве и смеялись, пытаясь оттереть масло теперь уже с лиц друг у друга.

– Скоро закончим. Осталось проверить еще раз крепления оболочки, и можно будет запускать в первый полет.

– До сих пор не могу поверить, что ты уговорил меня на этот безумный план.

– Он совсем не безумный – привезешь остатки старого мотора и обрывок оболочки, и никто не усомнится, что какой-то безумный Яр не справился с управлением и разбился.

– Ты все равно сумасшедший, и не спорь. Как только дури хватило такое провернуть?

– Зато у города теперь есть дирижабль, а у меня – ты, – Дженсен аж смешком подавился.

– Ты так уверен, что я у тебя есть?

– Конечно. Кто еще может предложить тебе бесплатный полет на дирижабле? К тому же я красивый, не отрицай.

Дженсен и не отрицал, целоваться с Джаредом было всяко приятней, чем спорить.


карта