Штормовое предупреждение

Автор:  тау кита

Номинация: Лучший авторский слэш по аниме

Фандом: Katekyo Hitman Reborn!

Бета:  O*rly

Число слов: 5049

Пейринг: Супербия Сквало / Гокудера Хаято

Рейтинг: NC-17

Жанры: Action,Romance

Предупреждения: OOC

Год: 2014

Число просмотров: 292

Скачать: PDF EPUB MOBI FB2 HTML TXT

Описание: Им нужно переждать в укромном месте

Примечания: Написано на ФБ-2013

Неловкость — не та эмоция, которую должен вызывать приказ босса, но именно ее Гокудера сейчас и испытывал. Он приоткрыл окно шире, отгораживаясь им от Десятого, закурил и все же не сдержался:

— А можно как-то без этого?

— Нет, прости. Ехать нужно. Я все еще надеюсь, что это какое-то недоразумение. А варийцы договариваться не будут, сам понимаешь. Монтанари подвели Варию, но и Вонголу они, выходит, тоже подвели. Даже если Занзас не хочет этого признавать, — Десятый словно продолжал начатый разговор и, похоже, готовился приводить еще какие-то доводы. Гокудера поспешно вскинул руки:

— Нет-нет, Десятый, все нормально, я пойду, конечно же.

Объяснять, что говоря «без этого», он имел в виду «без Сквало», Гокудера не стал.

На улице дул холодный ветер, закручивая опавшую жухлую листву — до странности холодный сентябрь в этом году. Гокудера зябко поежился, не в первый раз пожалев, что нельзя, как раньше, надеть на встречу обычную куртку и джинсы — костюм все же и в жару, и в холод вещь неудобная, — и зашагал к мигнувшей фарами машине.

— У тебя на все про все десять минут. Потом я подключусь. И разговаривать я не планирую, — прозвучало вместо «здравствуй».

Гокудера снова закурил и отвернулся к приоткрытому окну, стараясь вообще не смотреть в сторону водительского сидения. На самом деле он и сам бы предпочел отправить засранцев на тот свет без разговоров, но Десятый хотел прояснить ситуацию и по возможности сохранить союзников — пусть даже таких скользких, как Монтанари. Время тянулось медленно, в машине висела давящая тишина, и Гокудера прикуривал сигареты одну от другой, чтобы хоть чем-то занять руки. Заговорил лишь, когда до ресторана «Тишина», места, где назначена встреча, осталось совсем немного:

— Здесь лучше налево уйти.

— С чего вдруг?

— Так мы незаметнее подъедем. Там, правда, пешком придется прогуляться, — Гокудера выкинул очередной окурок, поднял стекло, но так и не повернулся к Сквало, смотрел на мелькающие в свете фар кряжистые оливы, делая вид, что его ничего не напрягает. — Я хорошо эти места знаю. В детстве много времени тут провел.

Неприметная тропинка вела от дороги через сад, с первого взгляда казавшийся заброшенным, но стоило немного присмотреться, и даже в свете фар становилось понятно, что заброшенность эта уж слишком тщательна: ее явно создала не природа, а рука опытного садовника.

— А я был уверен, что тут ограда.

— Она дальше. Да и что там той ограды.

Сквало за спиной хмыкнул, и Гокудера поежился — на этот раз не от холода. Он буквально спиной ощущал, как Сквало прожигает в нем дырку глазами. Весь чертов год ловил эти взгляды, даже у Ямамото как-то спросил, какого хрена Сквало последнее время на него пялится. После удивленного «Да он всегда на тебя так смотрел, по-моему» легче не стало.

Через тонкую кованую ограду перемахнули легко и дальше пошли молча, стараясь ступать осторожнее — огни ресторана уже хорошо просматривались. Отличное место: столики под деревьями, пара крытых павильонов, несколько домиков; посторонних обычно не бывает, а сегодня не будет точно.

— Что-то слишком тихо сегодня в «Тишине», — напряженно пробормотал Сквало.

Гокудера пожал плечами, но невольно прислушался и потянулся к карману за коробочкой: действительно не доносилось ни одного звука, даже шагов официантов и бряканья посуды, хотя от кухни их отделяло не больше пары метров. Пригнувшись, Сквало метнулся в сторону светящегося окна и через пару секунд злобно ругнулся, уже рядом:

— Трупы.

— Твою мать. Думаешь, нас тут поджидают?

Сквало отрицательно мотнул головой:

— Тогда точно выставили бы по периметру людей. Стоп. А это что? — он вскинул руку и указал в сторону центрального входа. Вдалеке виднелись машины с сине-красными мигалками. Они стремительно приближались и двигались однозначно к «Тишине» — дорога упиралась в ворота, прокладывалась когда-то специально для заезда в этот ресторан.

— Сматываемся!

В темноте быстро перемещаться было проблемно — ветки били по лицу, плющ цеплялся к одежде, дорожка, казалось, стала полностью состоять из камней и кочек.

Выскочив наконец на дорогу, Гокудера выпалил:

— Ключи! Быстро! Я лучше тут ориентируюсь, ну!

Сквало заметно перекосило от злости, но ключи он бросил.

Машина, взвизгнув, рванула с места, Сквало выругался. Гокудера поглядывал в зеркало заднего вида и через несколько минут резко свернул на неприметную второстепенную дорогу:

— Блядь. Похоже, засекли.

Огни полицейской машины замигали вдали, проскочили поворот, и Сквало бросил:

— Дуй в порт. Бросаем тачку там. Если не отцепимся, пусть думают, что нас ждал катер.

Гокудера кивнул. С машиной, если она и оформлена на Сквало, всегда можно разобраться, заявить, что ее угнали сегодня вечером, пока владелец отсутствовал.

Телефон завибрировал в кармане, когда до порта оставалась пара кварталов. Гокудера чуть сбавил скорость, готовясь выкладывать Десятому подробности — этот номер знал только он, — но рассказать ничего не успел. В трубке прозвучало взволнованное:

— Погода внезапно ухудшилась.

— Насколько?

— Штормовое предупреждение. Нужно переждать в укромном месте. Слышишь меня?

Гокудера глянул на ясное звездное небо:

— Слышу. Понял.

Машину припарковали недалеко от въезда в порт, мобильник Гокудера с сожалением выкинул в мусорку, предварительно вытащив сим-карту — «штормовое предупреждение» означало необходимость избавиться и от него. Молча, не сговариваясь, пошли по оживленной набережной: вечерняя жизнь кипела, и слиться с толпой, затеряться среди праздношатающихся туристов было совсем несложно.

— Десятый сказал, нужно на время спрятаться.

Сквало пожал плечами равнодушно:

— Прячься.

— А тебя что, это приказ не касается?

— Савада — твой босс, не мой. Запомни уже.

Если бы вокруг было поменьше народа, если бы они не стояли сейчас всего в паре кварталов от порта, если бы.

— А ты что собираешься делать?

— К себе поеду.

— Через пол-Сицилии, — хмыкнул Гокудера и медленно выпустил сигаретный дым. — То, что нас наверняка полиция ищет, тебя не смущает?

— Я на Ало уйду.

— Чисто из принципа засветишь секретное оружие?

— А сам-то как отсюда собираешься до своего укрытия добираться? Пешком?

— С чего вдруг? На машине.

— На какой?

— Ну вот на этой, например, — Гокудера выкинул окурок и подбородком указал на стоявшую у ресторана красную «Мазду».

Сквало вскинул голову, посмотрел из-под низко надвинутого капюшона с недоверием, и Гокудера кивнул, пряча довольную усмешку:

— Да-да, ты правильно понял. Стой пока здесь, я посмотрю, что там и как.

Он прошел мимо «Мазды», незаметно пнув ее по колесу, и нырнул в темноту. Сигнализация неприятно подвывала пару минут, пока выскочивший из ресторана невысокий плотный мужчина ее не выключил. Гокудера кивнул удовлетворенно — не ошибся, пока везет, и, дождавшись, когда толстяк заскочил внутрь, пошел назад, снова пнув по дороге колесо. Снова пара минут передышки, и опять по тому же маршруту. Терпение толстяка иссякло на шестом разе — воздев руки к небу, он эмоционально высказал свои претензии Мадонне и какому-то Марко, а потом вырубил сигнализацию и не стал ее включать. Гокудера прогулялся по тому же маршруту еще раз, для проверки по пути чуть привалившись к машине — словно нечаянно споткнулся. Сигнализация молчала.

— Пошли. Стой со стороны пассажирского, смотри на вход, если увидишь хозяина, дай знать.

К «Мазде» Гокудера подошел спокойно — сейчас можно было изображать из себя владельца такой машины, не то что десять лет назад. Привычно нашел отмычку среди брелоков на левой руке, привычно же поднес к губам на пару секунд: ритуалы нужно соблюдать. Дверь поддалась практически сразу. Сев на кресло, он так же легко — память странная вещь, столько лет прошло, а движешься автоматически, даже задумываться не приходится, — нашел среди брелоков «заводилку», нащупал пальцами разъем под приборной доской; вновь поднес отмычку к губам и вставил в замок зажигания.

Чуть больше двух минут, прикинул Гокудера, отъезжая от стоянки. Сквало проронил:

— А ты спец.

— Есть немного, — самодовольно улыбнулся Гокудера. — В Варии же наверняка никто не умеет угонять машины, а?

— Ошибаешься, — Сквало заржал, откинул голову.

— Да? Я удивлен. А кто, Бельфегор?

— Не-а, — Сквало снова заржал. — Занзас.

— Серьезно? А он-то где такому научился?

— Ты правда думаешь, что я тебе отвечу?

Настроение стремительно поползло вниз, снова вернулась неловкость, от которой, казалось, уже совсем избавился.

— Да ради бога, нужны мне ваши секреты, — буркнул Гокудера.


***

Гокудера смотрел на дорогу и только на дорогу, ну разве что иногда косился на Сквало, пока тот не поймал его взгляд и не осклабился уж слишком понимающе. От этого взгляда захотелось остановить машину и высадить его к чертовой матери — в конце концов, они уже за городом, пусть уходит на Ало, как и собирался. Гокудера снова закурил, краснея от не вовремя лезущих в голову воспоминаний, хотя и помнил с того вечера мало — он тогда безобразно напился. При попытке выудить подробности из памяти обнаруживались преимущественно темные дыры. Нет, кое-что он помнил хорошо, например то, что Сквало раздражал больше обычного. Вел себя чересчур раскованно: сидел, вольготно развалившись в кресле, закинув ногу на подлокотник, громко ржал, и в карты ему везло. Взгляд цеплялся за какую-то мелкую железку, висевшую у него на шее на короткой цепочке — икона? Жетон? Талисман? Она мелькала, когда Сквало склонялся к столу, сдавая карты, и снова пряталась, когда он откидывался назад. А еще Гокудера хорошо помнил его руки, тасовавшие колоду. Пальцы двигались легко и естественно, не знал бы, что под одной перчаткой протез — ни за что бы не догадался.

Сквало, собственно, и прилетел в Японию из-за протеза. Новый спец, которого Вонгола нашла совсем недавно, занимался как раз их изготовлением, и, глядя на его работу, Гокудера понимал — она стоит тех денег, что за нее платят. Сквало новое приобретение уже опробовал, загоняв Ямамото, и остался доволен.

Черт его знает, почему не убрался сразу, и Гокудера остался рядом: присутствие Сквало на территории, которая принадлежала Десятому, ужасно нервировало. Плевать, что Сквало тренирует Ямамото, плевать, что Вария исполняет заказы Вонголы. Десятому они формально не подчиняются, и потому на его территории любой вариец — чужой, а уж этот и подавно.

И цепочка эта дурацкая, прилепился к ней взглядом и, получалось, все время смотрел на ключицы, по которым она скользила. И пил от злости. Пил и зверел. Казалось, что и не пьянел, понял, что действительно набрался, только когда встал за очередной пачкой сигарет: шатнуло так, что пришлось опереться о стол. А вот дальше совсем смутно — он вышел, и Сквало пошел за ним следом? Или Сквало вышел, а Гокудера пошел проследить, куда он и зачем, а может, набить ему морду, без всяких слежек. Помнил только, как стояли уже в коридоре, и Сквало смотрел удивленно — то еще выражение лица. А следом, сразу, уже своя комната и кровать, и подушка, в которую он утыкался то лбом, то щекой, ноги разъезжались при каждом движении, и Сквало резко вздергивал его за талию вверх, а потом снова наваливался, и колени снова разъезжались. Кончить не получалось долго, как всегда на пьяную голову, а когда кончил — моментально вырубился.

Утром было мучительно стыдно, настолько, что хотелось, как в детстве, накрыться одеялом с головой и сделать вид, что окружающего мира просто не существует. К тому же уснул, как был — в рубашке и со спущенными штанами, и вещи теперь хотелось выкинуть. На шее красовался засос, а на заднице — вполне заметные синяки, от той, искусственной руки, хотя ночью казалось, что давит он ими одинаково, тело все же ощущало разницу.

Гокудера неделю потом ходил в водолазке; рубашку не выкинул, но убрал после стирки в шкаф, и так и не достал ни разу с тех пор, и шугался от всех еще пару дней: а вдруг что-то видели, слышали, или Сквало рассказал — с того станется.

И черт бы с ним, с этим сексом по пьяни, с кем не бывает. Но вот то, что занимался им именно со Сквало, бесило неимоверно и не давало о произошедшем забыть. Пусть бы это был посторонний, да пусть даже кто-то из знакомых, но правая рука человека, который хотел убить Десятого, и до сих пор наверняка хочет — это все же слишком. Такое забудешь, как же.

— Так куда едем?

Гокудера пятерней смахнул с лица волосы, прищурился:

— До Багерии. Там оставлю машину. Пусть думают, что кто-то прокатиться брал.

Сквало кивнул:

— Мне подойдет, — как будто Гокудера стал бы учитывать его нужды; он собрался уже высказать все, что думает по этому поводу, но в этот момент у Сквало запиликал мобильный, и выяснение отношений пришлось отложить.

Сквало, ругнувшись, вытащил трубку из кармана, приложил на пару секунд к уху, а потом заржал. И повторил процедуру, которую не так давно со своим телефоном проделал Гокудера: вытащил сим-карту и вышвырнул в окно — отдельно ее, отдельно пластиковый корпус. Похоже, у него тоже приключилось свое «штормовое предупреждение», как бы его в Варии ни называли.

По Багерии Гокудера немного покружил, выбирая подходящее место. Оно нашлось достаточно быстро: шумный ночной клуб и маленький, почти неприметный круглосуточный магазин возле него; здесь долго стоящая без хозяина машина внимание вряд ли привлечет, и, если не парковаться слишком близко, в зону действия камер не попадаешь. Ушли спокойно, по дорожке, которая проходила в аккурат между двумя зданиями и вела на соседнюю улицу. То там, то тут попадались парочки и шумные группки — туристы, туристы, везде туристы.

На трассу выходить не стали — вот там идущие пешком они бы внимание точно привлекли, — сразу свернули с дороги в рощу. Гокудера почти бегом пересек тот кусок, где их еще могли заметить с дороги, и, только ощутив под ногами незаметную в темноте тропинку, немного сбавил шаг. Сквало шел следом, молчал и ничем не интересовался. Гокудера все порывался спросить, дал ли ему Занзас приказ оставаться вместе с ним, или просто самому Сквало так показалось проще, но не решался, не желая нарваться на «не твое дело». Представляя такой ответ, заводился и хотел Сквало послать, превентивно, но потом решал, что Десятый такого выверта не одобрит, и в итоге тоже молчал.

Сквало заговорил первым:

— Далеко еще? Может, лучше было на Ало добраться?

— Нет, недалеко. И не стоит пользоваться коробочками, тут не настолько безлюдно. Нам лишнее внимание ни к чему. Будут еще потом байки о приведениях в лесу рассказывать.

Гокудера легко шел по знакомой тропинке, мстительно не сбавляя скорость, но Сквало даже в полной лесной темноте от него не отставал.

— Собственно, мы уже пришли. Могу вскрыть замок. А можно просто через забор перемахнуть.

— Да тут того забора.

Сквало ощупал верхний край изгороди, легко подтянулся на руках, и, покрутив головой по сторонам, спрыгнул во двор.

— Добро пожаловать и всякое такое. Ах, что вы, не стоит благодарности. Всегда рады помочь, — пробормотал Гокудера, приминая ладонями вездесущий плющ, которым заросла ограда, и перемахнул следом за Сквало.


***

— Неплохо, — бросил Сквало. Пока Гокудера доставал ключи с маленькой полочки над дверью и открывал замки, тот успел немного осмотреться. — В темноте так легко этот дом и не найдешь.

— Да он и днем в глаза не бросается. Плющ, деревья, кусты.

— Не знал, что у Вонголы есть что-то похожее, — проронил Сквало как бы между прочим.

Закончив наконец возиться с замками, Гокудера толкнул дверь:

— Проходи. У Вонголы есть все. Но это не собственность Вонголы. Тут останавливается один художник, американец, когда бывает в Италии. Это его летний домик. Десятый этому человеку помог, а он, в свою очередь, помогает нам.

— Чем помог? Скупил его картины, которые не продавались, тем самым сделав его миллионером? А мазню его повесил в свой кабинет?

— Ты что, правда думаешь, что я тебе отвечу? — Гокудера сунул в рот сигарету, чтобы скрыть ехидную улыбку.

— Один-один. Ладно, хрен с тем художником. А домик у него действительно ничего. В лесу, вдали от всех.

Убедившись, что плотные занавеси на окнах опущены, Гокудера включил свет.

— И до Багерии, и до Кастельдаччи здесь не так далеко, на самом деле. Да и еще несколько таких домов стоит неподалеку. Но местные знают, что хозяин негостеприимен, и сюда не суются. Случайных прохожих тоже не наблюдается. А еще у него вон в той комнате, — он указал влево, — есть люк. Под ним подземный ход. На всякий случай.

Сквало заржал:

— Действительно, хороший летний домик. Один вопрос — сколько мы тут торчать будем?

— По необходимости, — пожал плечами Гокудера. — Не больше трех дней. Если Десятый утрясет проблемы раньше, он даст знать. Если от него никаких известий не будет, придется менять место.

— За три дня я тут ебнусь от скуки.

— Представь, что ты на отдыхе. Отдых. Слышал такое слово?

— Слышал. Но значения не помню. — Сквало походил по комнате, осматриваясь; задержался у полочек с коллекцией табакерок и глиняными игрушками, открыл бар и вытащил оттуда бутылку виски. — Будешь?

Гокудера вздрогнул, смутился и зло выпалил:

— Нет. Вообще мало пью.

— Ну надо же. А мне показалось…

— Показалось, — и продолжил, почти без паузы, меняя тему: — Спим по очереди. Я пока посижу, спать не хочется. Начну засыпать — разбужу тебя.

На улице было холодно, но оно и к лучшему: хотелось обдумать произошедшее, а в тепле начался бы откат после нервной гонки, не исключено, что задремал бы. Гокудера присел на качели, закурил и легко оттолкнулся ногами от земли. Вряд ли Десятый просил их спрятаться на время из-за претензий от Семьи Монтанари. Даже если гибель их людей вызвала недовольство в Альянсе, их со Сквало скорее попросили бы прибыть как можно быстрее, чтобы разобраться в произошедшем. Больше похоже на то, что ими заинтересовалась полиция. Гокудера не тешил себя пустыми иллюзиями — наверняка в полиции имелось пухлое досье на каждого из членов Вонголы, и не только на них, но и на их родню, друзей, любовниц, друзей друзей, случайных спутников и домашних животных. Оно где-то лежало и ждало своего часа; иногда доставалось, чтобы добавить туда пару новых фактов, и вновь убиралось назад: в полиции ведь тоже работали родственники, друзья, любовницы… Но почему-то сейчас накатанная система дала сбой. Появился бойкий новичок? Или у кого-то из старых возросли расходы, и Вонголе намекают, что неплохо бы подкинуть деньжат? Не похоже. Новых людей не появлялось, а старые не стали бы идти таким хитрым путем.

Качели почти остановились. Гокудера щелчком отбросил окурок, взялся обеими руками за цепочки, к которым крепилось сиденье, и начал раскачиваться. Холодный воздух заставлял жмуриться, но помогал концентрироваться. Тогда остается последний вариант — кто-то пронюхал про коробочки. Оружие новое и весьма сильное. Учитывая, что Гола Моску перекупили когда-то именно у военных, они могли и проследить за судьбой детища, заинтересоваться, на каком именно топливе оно работает у тех, кто ее приобрел. А заодно и тем, что еще за разработки имеются у Вонголы. Интересно, людей Монтанари тоже они убрали? Или воспользовались случаем? А ведь встреча с ними была назначена именно из-за партии коробочек для рядовых Варии, которая следовала транзитом через их территорию и бесследно пропала. Занзас считал, что Монтанари просто забрали их себе. Гокудера был с ним не согласен — зачем Монтанари коробочки? Скорее перепродали их кому-то.

Значит, ищут для того, чтобы получить информацию о коробочках, а Десятый пытается утихомирить не в меру любопытных военных — эту версию Гокудера решил считать основной. Она не без дыр, конечно, но выглядит самой логичной из тех, что приходят в голову. Ищут именно Гокудеру и Сквало — просто потому что засветились в «Тишине». И если найдут, в бой не вступать, конечно же, уходить как можно быстрее. И лучше бы коробочек при них тоже не было — на случай, если уйти не удастся. Вот только как это объяснить Сквало.

Тот появился, потягиваясь, на пороге, когда уже стало светать. Гокудера невольно отметил, что он в штанах и футболке, черной, без рукавов, а не в форменной куртке. В Вонголе иногда шутили, что Сквало и моется в ней — он ее, казалось, никогда не снимал. Даже когда трахались, вспомнил Гокудера, и снова разозлился на себя за дурацкие мысли.

— Если что-то произойдет, буди меня.

— Как пойдет, — пожал плечами Сквало.

Ужасно хотелось съездить ему в челюсть, или лучше уронить что-нибудь тяжелое на голову, чтоб отключился на ближайшие три дня и проблем не создавал. Вот так и начнешь понимать Занзаса.

— Нет. Ничего не предпринимай, пока меня не разбудишь.

— Я сказал — как пойдет.

Бутылка, со звоном бьющаяся об эту тупую башку — отличная успокаивающая фантазия.

— Тут у меня пока одно развлечение — тебя бесить. Разбужу, разбужу. Наверное.

А лучше кирпич. Нет, кусок стены, чтобы наверняка. Гокудера резко развернулся на каблуках и влетел в дом. Он зашел в ту спальню, в которой обычно ночевал, когда бывал здесь. Включил в ней свет, и, хмыкнув, привалился к дверному косяку. В чем-то они со Сквало были похожи — он тоже ее выбрал. Рядом со смятой постелью, на спинке стула, висела форменная куртка. И мысли опять ушли куда-то в сторону — умудрился переспать с человеком и не видеть его раздетым. Казалось бы, надо забыть, выбросить из головы, а он наоборот вспоминал, теребил, как больной зуб языком. Мазохизм какой-то, честное слово. А еще — Гокудера мог в этом поклясться — Сквало дрочил здесь, в комнате. Запах остался, пусть и едва-едва заметный. При всех достоинствах этого домика вентиляция в нем была ни к черту, только окна открывать, чтобы проветрить. Гокудера потянул галстук, ослабляя узел, и быстро, почти бегом прошел в соседнюю спальню. В этой у него рождалось слишком много неправильных мыслей.


***


Снилось что-то невнятное, с гонками, падениями в пропасть, прыжками с крыш, от которых сладко ныло в солнечном сплетении и ниже. Гокудера подскочил в кровати, задыхаясь, вытер вспотевший лоб — окно перед сном все же стоило приоткрыть. В доме было тихо, с улицы тоже ничего не было слышно. Он натянул брюки, накинул рубашку, сунул в рот сигарету и поплелся к выходу, сонно щурясь.

Сентябрь наконец-то походил на сентябрь: в меру жарко, сухо, ясное небо и слабый ветерок. Сквало, закатав штаны до колен, бродил по ручью. Гокудера с трудом сдержал смешок, закурил и только после этого окликнул его:

— Ты там что делаешь? Акулу свою выгуливаешь?

— Отдыхаю. Сам же советовал.

Птички щебечут. Листья шелестят. Сквало, непривычный в этой майке, шлепает босыми ногами по воде. Пастораль. Идиллия. Дурацкое зрелище.

А почему-то так смотреть хотелось.

Гокудера выбросил недокуренную сигарету и молча ушел в дом.

Коробочку он поставил на полку рядом с табакерками, и, стягивая на ходу рубашку, пошел в душ. Воду пришлось включить похолоднее.

Еще пара дней максимум, а зная Десятого — и того меньше, он не привык откладывать с решением проблем, если проблемы эти касаются его людей. Так что немного терпения. Все скоро закончится. И больше никаких ручьев, соседних комнат, взаимных подколок. Задумавшись, Гокудера вышел из душа и, только заметив Сквало, сообразил, что вышел так, как делает это дома — замотав бедра полотенцем и с одеждой в руках.

— Я поспать собрался, раз ты уже встал. — Меч он уже отсоединил от протеза и сейчас стоял рядом с баром. Гокудера попятился, надеясь быстро заскочить назад, чтобы одеться, но не успел. Сквало обернулся, посмотрел пристально. Не глядя сунул коробочку, которую до того подбрасывал в руке, на какую-то полку, и в пару шагов пересек комнату. Гокудера инстинктивно продолжал пятиться, Сквало шагнул за ним следом и закрыл за собой дверь.

— Слушай… Давай сделаем вид, что тебе тоже здесь скучно. Или что ты опять пьян.

Кафель под лопатками холодил. Сквало оперся о стену по обеим сторонам от головы, так, что легко можно было оттолкнуть руку или поднырнуть под нее и спокойно уйти. Но действительно хотелось… сделать вид и всякое такое. Например, стянуть все же со Сквало майку. Но тот так плотно прижимал к себе, как будто боялся, что Гокудера передумает и сбежит, прижимал даже тогда, когда искал хоть какую-то замену смазке, хоть и приходилось делать это одной рукой. Гокудера закрыл глаза и выдернул майку из брюк, раз уж до конца стянуть ее не получалось, зашарил руками, пытаясь рассмотреть так, наощупь — шрамы на коже, маленькие соски, напряженные мышцы спины. Потом звон бутылочек-баночек затих, и пришлось обхватить Сквало за шею руками и ногами — за талию. Сквало толкался скользкими пальцами между ягодиц, больше пачкал, чем растягивал, и приходилось ерзать по стене вверх-вниз, чтобы ему было удобнее.

— А теперь постарайся расслабиться, — Сквало прикусил мочку, потянул за серьги зубами. Не сильно, но ощутимо. Гокудера открыл рот, чтобы возмутиться, но в этот момент Сквало толкнулся внутрь, и получилось только вскрикнуть.

— Расслабься, — Сквало почти не шевелился, только покачивался едва заметно вперед-назад, и Гокудера, вдохнув глубже, позволил себе сползти по стене чуть ниже, мучительно медленно насаживаясь на член.

Кафель от трения грелся, и скоро стало казаться, что спину печет, как будто сжег ее на жарком солнце, мышцы ныли от неудобной позы, пальцы Сквало сжимал так, что синяки наверняка останутся и от искусственной руки, и от живой. Внутри тоже пекло, сильнее от каждого нового движения, и жар этот разливался по телу до кончиков пальцев, заставляя их подгибаться, бил в голову, пульсируя шумом в ушах. Сквало сыпал ругательствами, в очередной раз приподнимая его на руках, и снова дергал на себя. И Гокудера надеялся, что все эти слова не о нем. Хотя сейчас было настолько хорошо, что он был согласен и на блядь, и на сучку, и что гореть ему в аду, и только повторял «еще-еще-еще», цепляясь одной рукой за шею Сквало и потирая верх головки ладонью другой. Кончил, когда Сквало выдохнул «Хаято», и навалился, вжимая собой в стену.

Сквало стянул наконец футболку с брюками и шагнул в душевую кабинку. Открыл воду и крикнул:

— Идешь?

Гокудера отказываться не стал и, воспользовавшись моментом, разглядывал Сквало, как давно хотелось. Тот, в свою очередь, тоже смотрел — а еще тянулся потрогать, погладить, и все это ожидаемо закончилось тем, что Сквало снова притиснул его к стене.

— Кажется, это будут не такие уж и скучные дни.

— Слушай, я не то чтобы против… но может, на этот раз до кровати дойдем?

— Дойдем. И входную дверь хотя бы закроем.

— А ты не закрыл?

— Нет, конечно. Когда бы?

Быстро закрутив кран, Гокудера вытащил из настенного шкафчика пару полотенец, кинул одно Сквало.

— И я как-то про нее забыл. Два идиота. Представляешь, выходим сейчас…

Гокудера толкнул дверь, вытираясь на ходу, и обнаружил, что из комнаты на них смотрят с десяток стволов, а к ним прилагаются, соответственно, люди в полицейской форме.

Сквало за спиной как-то ужасно обидно заржал.


***

Спасибо, что штаны надеть разрешили. Трусы искать, правда, было не с руки, на рубашку времени не оставили, но хоть не голышом транспортировали. Сейчас Гокудера сидел в комнате для допроса и самым бессовестным образом тянул время. «Приехали на отдых, машину оставили у трассы. В порту? Угнали, значит. Вы должны с этим разобраться. Нет, немедленно, я настаиваю. Нет, машина не моя, а друга. А это мешает мне настаивать?» И снова то же самое по кругу.

Брали их не военные, а полиция, допрашивали тоже, значит, пока ничего страшного не происходит. Беспокоило только одно — достаточно ли было у Десятого времени, не подключатся ли сейчас к допросу те, от кого они, собственно, прятались.

— Омерта? Офицер, вы о чем вообще?

Когда их вели к машинам, уже у самой трассы, Гокудера резко остановился, обернулся, ткнулся Сквало в губы и пошел дальше.

Часть дороги их вели по той же тропе, которой минувшей ночью они сюда добирались. По свету идти было, конечно, легче, но тропинка шире не стала, и полицейские больше мешали друг другу — на финт Гокудеры никто даже отреагировать не успел.

Не то чтобы нужно было Сквало «запечатывать», этот уж точно будет молчать, но уж если делать глупости, то по полной программе. Просто захотелось поцеловать — как всегда целовал на удачу висевшие на запястье талисманы-отмычки.

— Офицер, я просто поцеловал своего друга. Чтобы подбодрить, понимаете? — глядя в ошарашенное лицо полицейского, Гокудера затянулся и довольно улыбнулся. Совместить «Сквало» и «подбодрить» — занятие сложное, полицейский явно пока не справлялся.

Через час с лишним раздался телефонный звонок, и, судя по выражению лица того, кто вел его допрос, это был именно тот звонок, которого Гокудера ждал.

Офицер вышел, оставив охранника у входа, и, вернувшись минут через десять, ожидаемо сказал:

— Можете быть свободны.

Гокудера кивнул, пряча пачку сигарет в карман.

— Никаких проблем, офицер. У всех случаются ошибки.

Рубашку, пиджак и галстук ему принесли через пару минут — хорошо, что трусы, черт побери, не стали привозить с места задержания. Гокудера спокойно застегнул пуговицы, не став заправлять рубашку, накинул пиджак, галстук засунул в карман. И пошел к выходу.

— А скажите, — уже за закрытой дверью неуверенно окликнул его охранник — тот деревенщина, что сторожил комнату, пока офицер отлучался.

— Слушаю, — Гокудера сунул в рот очередную сигарету.

— Правда что у вас есть оружие, ну… из огня? Огненные животные? Я что-то такое слышал. Но, наверное, надо мной опять подшутили.

— Как вас зовут?

— Абеле.

— Абеле, — Гокудера покрутил прикуренную сигарету в пальцах. — Посоветуйте тому, кто вам это сказал, не употреблять на работе. Эти вещества — ну вы же меня понимаете, да? — они до добра не доводят. Из-за них можно поверить во всякую хрень.

Внизу ждала машина. Гокудера быстро нырнул на заднее сиденье.

— Привет, Марк. Я сюда не один приехал.

— Все в порядке, синьора Сквало уже отвезли к синьору Саваде.

Со Сквало они столкнулись у двери в кабинет Десятого — он вылетел оттуда, прижимая трубку к уху, и направился к лестнице. Гокудера посмотрел ему вслед — мог бы и остановиться. С другой стороны, вряд ли Сквало остался в восторге от того, как закончился их незапланированный отдых. Неловкости, от которой так старался избавиться последний год, теперь только добавилось.

Ну и черт с ним.

— Гокудера-кун! Рад что ты уже вернулся. Удачно вы коробочки спрятали, молодцы. Рядом с этими шкатулками их даже наши не сразу нашли.

— Табакерками, — поправил Гокудера, забирая со стола свою коробочку. — И оно случайно так получилось, Десятый. Не стоит хвалить меня попусту.

— Прекращай. Времени вы мне дали достаточно.

— Так что произошло?

Десятый устало откинулся на спинку кресла.

— До конца не ясно. Кто-то сообщил в полицию об убийстве в «Тишине». Членов Семьи Монтанари, кстати, убили животными из коробочек. В это же время кто-то слил информацию военным о новом оружии, которое использует мафия. Похоже, нас хотели рассорить с Альянсом и одновременно устроить нам проблемы с полицией и военными, — он замолчал, задумчиво гоняя пальцем по поверхности стола цепочку. Удивительно знакомую цепочку.

— Да, в полиции, наверное, каждый что-то слышал о Пламени.

— Слухи быстро распространяются. А тут их, похоже, обширно запускали, чтобы тяжелее было заставить замолчать.

— Меня вот еще что беспокоит. Как нас нашли так быстро? Мы где-то наследили?

— Нет. Люди, с которыми я общался, дали понять, что тот, кто рассказал им о новом оружии мафии, заодно дал прибор, которым это оружие можно обнаружить.

— Но, Десятый... Мы не пользовались кольцами!

— Пользоваться, как я понимаю, и не нужно было. Прибор фиксирует кольца, даже если они не активны.

Он снова толкнул по столу цепочку, и Гокудера все же спросил:

— Это что?

— Цепь Маммона. Помнишь, он блокировал ей свою пустышку, чтобы остальные аркобалено его не засекли?

— Откуда она у тебя?

Хотя можно было и не спрашивать.

— Сквало передал. Он ее хранил после смерти Маммона. Ну, как передал, — Десятый негромко рассмеялся. — Выкатил список того, что Вария получит взамен за исследования этого материала. Первым пунктом знаешь что было?

«Надеюсь, не трусы».

— Мобильный телефон, чтобы позвонить боссу.

Гокудера засмеялся — ну да, Сквало, на сутки лишенный возможности раздавать и получать указания, определенно чувствовал себя не в своей тарелке.

— Недавно появилась новая Семья. Джессо. Неизвестно откуда, с нуля, и уже набирает обороты. Очень быстро. Неестественно быстро, — проронил Десятый в пространство.

— Какие-то факты указывают, что они связаны с происходящим?

— Факты по твоей части, Гокудера-кун.

— Понял, займусь.

— Не прямо сейчас. Отдохни немного. И сначала спустись вниз. Думаю, там тебя ждут.

Гокудера покраснел и в очередной раз подумал, насколько далеко простирается интуиция Десятого? Хотя лучше этого не знать, наверное.

Сквало действительно ждал на крыльце. Окинул взглядом, кажется, хотел что-то сказать, но вместо этого рассмеялся. Гокудера тут же — накрыло запоздало всем идиотизмом ситуации — уткнулся лицом в ладони и тоже расхохотался, до боли в животе и полуистеричных всхлипываний, и еле смог выдавить:

— Как-то оно…

— Неловко получилось, да.

Сквало подошел ближе, оперся о стену по обеим сторонам от головы — Гокудере на мгновение почудилось, что под лопатками холодный влажный кафель, — помолчал, давая возможность оттолкнуть и уйти, а потом продолжил:

— Может, как-нибудь увидимся? В нормальной обстановке.

— Увидимся, — легко согласился Гокудера, но тут же снова расхохотался и поправил себя: — Ну, хотя бы попробуем.