Эксперименты и их последствия

Авторы:  Гилтониэль ,  honeyberry

Номинация: Лучший авторский слэш по зарубежному фильму/книге/комиксу

Фандом: Monsters, Inc

Бета:  Dr. Jekyll

Число слов: 5601

Пейринг: ОМП / ОМП

Рейтинг: R

Жанр: Humor

Предупреждения: Ксенофилия

Год: 2014

Число просмотров: 496

Скачать: PDF EPUB MOBI FB2 HTML TXT

Описание: В Монстрополисе очередной энергетический кризис

В ночном Монстрополисе царил непривычный сумрак. Уличные фонари горели через один, рекламные стенды и вовсе были выключены, увеселительные заведения, раньше работавшие до самого утра, теперь закрывались ровно в полночь.
Но жители не беспокоились, ведь подобные ограничения были временными: только на период замены энергетических резервуаров Корпорации — так, согласно выпущенному пресс-релизу, звучала официальная версия. Однако правда выглядела совершенно иначе. Корпорацию настиг кризис — второй за все время ее существования. Первый случился, когда страх человеческих детей перед монстрами начал таять. Нынешний был вызван тем, что они перестали смеяться и поставлять Монстрополису столь необходимую энергию.
Падение энергетического потенциала детского веселья заметили не сразу. На население накатывали бумы размножения, и город стремительно рос вместе с числом жителей, которые потребляли все больше энергии. Так что поначалу аномальную опустошенность резервуаров Корпорации списали на значительный прирост популяции монстров. И только потом аналитики Корпорации сопоставили данные и пришли к неутешительному выводу: смех человеческих детей постепенно терял свою энергетическую насыщенность. Чуть позже начали поступать тревожные отчеты от смешил. В них сообщалось, что развеселить детей становится сложнее с каждым днем — все чаще они ограничивались сонными улыбками и, перевернувшись на другой бок, засыпали, совершенно игнорируя присутствие монстров.
Вот тогда-то Совет Директоров Корпорации забил тревогу. При грамотном распределении содержимого резервуаров могло хватить на какое-то время, но, сколько ни тяни, рано или поздно запасы подойдут к концу. Был создан Чрезвычайный Энергетический Комитет, в задачи которого входило исследование природы детского смеха и установление причин его угасания, а также поиск новых источников энергии, потому что этот зарекомендовал себя как нестабильный.
Чтобы не провоцировать панику, информацию о кризисе решили придержать, придумав правдоподобную отговорку. Со смешил, которые в силу своего общения с детьми были в курсе проблемы, затребовали расписки о неразглашении.
И пока Монстрополис спал, не ведая о нависшей над ним беде, в лабораториях при ЧЭК кипела бурная деятельность.

Настольная лампа снова мигала, словно укоряя Джея за то, что он плохо выполняет свою работу. Это мерцание раздражало. Еще больше раздражала одна из змеек — каждый раз, засыпая, она сваливалась Джею прямо в глаз, а на попытки откинуть ее за правый рог реагировала обиженным шипением.
Джей устало потянулся и с тяжелым вздохом открыл очередной файл. Но не успел погрузиться в работу, как телефон ожил.
— Алло, — пробормотал он, едва сдерживая зевок. — Джей Вазовски, слушаю вас.
— Джунни! — заверещала трубка голосом тети Риты. — Ты почему пропустил семейный ужин?
«Джунни». Джей скрипнул зубами и начал считать до десяти. Хотя с тетей Ритой и миллиона было мало. Только родня продолжала называть его дурацким именем Джуниор, всячески переиначивая в еще более уродливые формы. Такие, например, как Джун — в сочетании с квинтетом змеек, которые бодро копошились у него на голове и, вообще-то, обычно являлись признаком женской особи, оно казалось особенно жестокой насмешкой. Потому что было женским.
Джей всегда ощущал себя иным. Среди членов семьи, сверстников, однокурсников и коллег — он не вписывался ни в один коллектив. Многие сказали бы, что ему повезло родиться в одной из самых именитых семей Монстрополиса, вот только он не считал это везением. Потому что, родившись Вазовски, он не унаследовал главную семейную черту — известное на весь город бесшабашное очарование балагуров и весельчаков. Своей рассудительностью, организованностью и тягой к знаниям Джей пошел в прабабку Селию и совсем не походил на прадеда-героя Майкла Вазовски.
В детстве его дразнили за внешность: за женственные волосы-змейки, слишком пушистые ресницы, некрасивую шею, что так явно отделяла голову от остального тела, которое по стандартам монстров к тому же считалось слишком худым и вытянутым — все в нем было не так и считалось поводом для насмешек. А потому за Джеем вился шлейф всевозможных прозвищ, самыми обидными из которых он считал «девчонка» и ненавистное Джун.
В юности его дразнили за любовь к чтению и хорошие оценки. На смену «девчонке» пришел «ботан». Но были и плюсы — к тому времени Джей научился неплохо работать кулаками и имечко Джун быстро забылось. Вот только, к сожалению, не в кругу семьи.
Позже над ним насмехались уже из-за фамилии. Потому что: «Вазовски и наука? Да вы шутите! Это же нонсенс и верный признак грядущего апокалипсиса. Нет-нет-нет. Решительно — нет». А ведь он грезил открытиями на благо Монстрополиса. Хуже того, собственная родня относилась к его страсти к наукам с пренебрежением, считая подобное занятие слишком скучным и не подходящим для представителя славного и веселого рода Вазовски.
Вот и мыкался Джей в поисках работы, получая один отказ за другим, пока не встретил всемогущую Роуз, которая, казалось, была не по зубам даже старости и смерти. По ее-то протекции он и попал в засекреченную исследовательскую лабораторию при ЧЭК.
— Майкл Джуниор Вазовски! — продолжала надрываться трубка. — Не смей меня игнорировать, это невежливо!
— Тетя Рита, я пропустил ужин, потому что у меня много работы. Я же предупреждал, — процедил Джей.
— Ой, ну какая там работа? Это же семейный ужин! Тра-ди-ци-я. Небось, исследовал особо значимый комок пыли и забыл о времени, да?
«Вообще-то, нет, — хотелось ответить Джею. — Сегодня я убедился, что солнечная энергия совершенно не подходит для использования монстрами, потому что даже в переработанном виде приводит к страшным ожогам. Еще, дорогая тетушка, месяцем ранее я выяснил, что применение электричества, подсмотренного нами у людей, способно вызвать у наших сограждан тяжелейший анафилактический шок. А все это означает, что мы так и не нашли новый стабильный источник энергии, который монстры смогут использовать без угрозы здоровью».
— Конечно, тетя, — произнес он вслух, — именно так все и было.
— Не смей дерзить, юноша. Пропустишь следующий ужин — и я не поленюсь заявиться в твою лабораторию, чтобы вытащить тебя оттуда за рога! — фыркнула тетя Рита и отключилась.
— Ну вот и зачем звонила-то? — буркнул Джей в пустоту лаборатории.
Он повесил трубку и откинулся в кресле. Глаз закрывался, организм настойчиво требовал сна и отдыха, но Джей не мог спать — ведь времени оставалось все меньше. Запас энергии в резервуарах подходил к концу. Некоторые члены Комитета все чаще поговаривали о необходимости вернуться к старой и проверенной технике добычи энергии — запугиванию детей. Пока таких было меньшинство, но Митчелл — горячий поклонник методов своего деда Рэнделла — умело давил на нужные кнопки, и все больше монстров склонялось к подобной точке зрения, забыв о том, что и этот источник в свое время давал сбои.
Джей чувствовал — в исследованиях он упускает нечто важное, но никак не мог понять, что именно. Очевидно, что, как ни крути, новый источник энергии придется искать в мире людей. Но как обнаружить тот, что безопасен для монстров?
Вернулась шальная мысль, которая преследовала Джея на протяжении нескольких недель. Решив, что терять уже нечего, он направился в Отдел Смеха.

В коридорах царили темнота и тишина. Если в окрестностях лаборатории еще можно было встретить исследователей, которых знание о грядущем энергетическом коллапсе лишало сна и покоя, то на этажах, где располагались Отдел Смеха и Хранилище Дверей, не было ни души. Джей проскользнул в офис регистрации, бегло просмотрел папки и наконец остановился на одной.
От необъятности ангара Отдела Смеха по-прежнему захватывало дух. Джей бывал здесь лишь пару раз: с прадедушкой Майклом, когда был совсем маленьким, и позже — со школьной экскурсией. Смешилы представляли собой довольно закрытое сообщество, элиту населения Монстрополиса, и в святую святых по добыче энергии посторонние допускались редко и весьма неохотно.
Джей подошел к одному из фиксирующих проемов, включил пульт управления и провел магнитной картой, взятой из папки, по считывающему устройству. Появившаяся дверь совсем не походила на дверь детской — она была слишком простой и какой-то лаконичной. Но Джей лишь пожал плечами, вытер вспотевшие от волнения ладони о бедра, сделал глубокий вдох и взялся за ручку.

Мир людей встретил его удушающими объятиями человеческой одежды. Стараясь не шуметь, Джей аккуратно выпутался из слоев ткани и осторожно приоткрыл дверцу шкафа. И тут же застыл, потому что лежавшая на кровати человеческая особь была вовсе не ребенком, а взрослым.
Свод правил взаимодействия монстров с миром людей насчитывал кучу страниц, но одно из них было известно каждому — контакт со взрослыми людьми запрещался и карался вечным изгнанием. После нескольких инцидентов это правило стало нерушимым, а в мире людей появились чудовище из Лох-Несса и йети. С одной стороны, Джей считал подобное табу разумным и обоснованным, ведь если дети были безобидны для монстров, то взрослые могли представлять серьезную угрозу. А с другой — его грызло неуемное любопытство. Мир людей представлялся местом, полным загадок, потрясающих открытий и полезных знаний, к которым так стремилась душа Джея.
Он сделал шаг назад, собираясь вернуться обратно в Отдел Смеха, но в последнюю секунду решил рискнуть и задержаться — слишком уж интересно было посмотреть на взрослую человеческую особь, которая, кстати, занималась чем-то очень и очень странным. «Это мужчина», — автоматически отметил Джей, вспомнив лекцию, которую регулярно читали сотрудники Агентства Безопасности Монстрополиса.
Мужчина раскинулся на кровати. Он коротко и рвано дышал, время от времени облизывая губы, его глаза были зажмурены, одна рука вцепилась в одеяло, а вторая ритмично дергала за… мочеиспускательный отросток. Джей ошалело моргнул, пробормотав любимое прадедушкино: «Глазу не верится!» А затем произошло сразу два события: человек вдруг выгнулся, приподняв бедра, протяжно застонал, и его мочеиспускательный отросток начал выстреливать какой-то субстанцией; в тот же момент Джей услышал пронзительный звуковой сигнал, идущий со стороны Отдела Смеха. Испугавшись, что его обнаружат, Джей рванул обратно в ангар. Он уже не видел, как человек расслабленно потянулся к коробке салфеток, стоящей на прикроватной тумбочке, вытер живот, а потом повернулся на бок, закутался в одеяло и уснул.
Джей привалился к закрытой двери и осмотрелся в поисках источника звука, чтобы снова ошарашено застыть — пищал датчик энергетической батареи, которую кто-то из обслуживающего персонала забыл на тележке в другом конце ангара. Из темноты Джею весело подмигивал красный индикатор, свидетельствующий о том, что батарея только что была заряжена полностью.

Весь остаток ночи и большую часть следующего дня Джей варился в мешанине вопросов и робко зарождающейся надежды. Что зарядило батарею? Нечто, что было в доме? Сам человек? Какая-то испытываемая им эмоция? Или этот странный физиологический ритуал? И что это вообще за ритуал? Последний вопрос интересовал Джея не меньше всех остальных, потому что он был уверен — стон, который он слышал, не был стоном боли.
Он даже не поленился открыть паховый карман, достать и внимательно рассмотреть свой отросток, но не обнаружил ничего интересного. Отросток как отросток — изумрудный, с бирюзовыми пупырышками, — у основания два мешочка для выработки и хранения генетического материала мужской особи монстра. Ничего нового. Просто орган для мочеиспускания и забора генетического образца для размножения. Джей даже попробовал подергать его так, как это делал человек, но не почувствовал ничего необычного. Тепло, немного щекотно и больно, если сильно дернуть.
Только с дверью все прояснилось. Оказалось, что по неопытности Джей умудрился просмотреть ярлык «консервации» в регистрационном файле. Если человеческая семья, в которой были дети, покидала дом, дверь, ведущая в бывшую детскую, отправлялась на «консервацию» до того момента, как в доме появлялись новые жильцы. Если это была семья с детьми, дверь перепрограммировали на новую детскую, в противном случае она подлежала уничтожению. Судя по всему, дом пустовал так долго, что аналитики забыли о нем и проморгали вселение новых жильцов.
Джей чувствовал, как его захватывает исследовательский азарт. Он знал, что рискует — пронюхай кто, и он тут же вылетит не только с работы, но и из Монстрополиса — но все равно понимал, что следующей ночью собирается войти в эту дверь снова.

В ожидании назначенного часа Джей не находил себе места. Он пересортировал гору документов, подготовил кучу отчетов по экспериментам, даже протер рабочий стол, но время ползло медленнее слизнемонстра. Через каждые пять минут Джей заглядывал в ящик, в который спрятал регистрационную папку заветной двери.
Наконец стрелки добрались до нужной позиции. Джей поставил размашистую подпись на очередном бланке и потянулся. Осмотревшись, он с удивлением обнаружил, что вокруг не осталось ни души — все прочие лаборанты куда-то разбежались. Неслыханный случай, потому что даже по ночам хотя бы парочка исследователей, но куковала, колдуя над текущими опытами. Впрочем, такое запустение было Джею только на руку. Он собирался открыть ящик, когда за спиной протянули знакомым пренебрежительным тоном:
— Все играешь в ученого, Вазовски? Ну что, много открытий за сегодня сделал?
Митчелл. С первого дня он не давал Джею прохода. Может, у него и был шанс подружиться с коллегами, но в присутствии Митчелла эта возможность растворялась как дым.
— Мне не надо «много», Митчелл. Чтобы обойти тебя, мне хватит одного, — ухмыльнулся Джей. — Я запамятовал, сколько лет ты копошишься в исследованиях? И как, много открытий сделал?
Митчелл тут же окрасился в бордовый цвет, изо всех сил стараясь не показывать, насколько задела его подколка Джея, и ощерился:
— Зато сейчас я уйду, чтобы встретиться с прекрасной дамой, которая спит и видит, как подписать со мной согласие на совместное размножение, а ты, гендерно неопределившееся убожество, так и будешь сидеть здесь всю ночь, потому что никому не нужен. И просидишь так до глубокой старости. И единственное, что размножится от твоего присутствия в данном мире — это горы бесполезных отчетов о не менее бесполезных опытах. Ничтожество, — бросил напоследок Митчелл и удалился, гордо покачивая хвостом и насвистывая веселый мотив.
Он знал, куда бить. Джей бессильно сжал кулаки. Хотелось догнать и надавать мерзкой ящерице по морде, но это могло привлечь внимание ночной охраны. А потому он дождался, когда стихнет звук шагов, достал из папки магнитную карту и отправился в Отдел Смеха.
С едва слышным щелчком дверь встала в фиксирующий проем. На всякий случай Джей выждал несколько минут, но вокруг по-прежнему было тихо. Еще раз проверив готовность зарядной системы энергетической батареи и убедившись, что вибробраслет со встроенным сканером надежно закреплен на руке, он решительно шагнул вперед.
Сквозь неплотно прикрытую дверцу шкафа лился мягкий мерцающий свет, а человек удобно развалился на кровати перед телевизором и прихлебывал из странной емкости. Из курса лекций Джей помнил, что таким образом люди, как и монстры, восполняют потерю жидкости в организме, но среди предоставленных образцов подобной тары не было. Джей осторожно приоткрыл дверь пошире, просканировал незнакомый предмет, а затем перевел полный любопытства взгляд на вчерашнего незнакомца. Прошлой ночью, испуганный неожиданной встречей и странным поведением человека, он не успел как следует рассмотреть ни комнату, ни ее обитателя. И сейчас с энтузиазмом первооткрывателя вращал глазом во все стороны, стараясь не упустить ни единой детали. Комната оказалась просторной, но какой-то пустой: большую ее часть занимала кровать с крохотными тумбочками по бокам, в углу притулился небольшой стол с компьютером, дисплей которого был залеплен разноцветными стикерами. Все это, телевизор на стене, да еще гостеприимный стенной шкаф, и составляло нехитрую меблировку человеческой спальни. Как Джей и предполагал, в комнате не было ничего хотя бы отдаленно похожего на источник непонятной энергии, что еще больше утвердило его в мысли — именно взрослый и являлся непосредственным генератором.
От негромкого стука, перебившего бормотание телевизора, Джей вздрогнул и вжался в стенку шкафа. Через несколько секунд раздался гулкий и раскатистый храп. Джей осторожно выглянул — человек уже не смотрел телевизор, а, закрыв глаза, раскинулся на кровати. Опасливо озираясь и вздрагивая от каждого шороха, Джей выбрался из шкафа и подошел поближе, чуть не споткнувшись о ту самую емкость, которая теперь лежала на полу в лужице желтоватой пузырящейся жидкости. К великому огорчению Джея, человек крепко спал, откинув в сторону руку, и, судя по всему, совсем не намеревался повторять вчерашние процедуры. Вибробраслет, настроенный на датчики заполнения энергетической батареи, не подавал признаков жизни.
В принципе, можно было возвращаться домой. Джей уже получил косвенные подтверждения, что именно тот физиологический акт, включающий в себя ритмичные подергивания мочевыводящего отростка с последующим отторжением странной субстанции, и послужил причиной выброса энергии. Но вряд ли этих доказательств хватит, чтобы убедить Комитет. Да что там говорить, с такими скудными данными его и слушать не станут.
Джей тряхнул змейками на голове, отчего они возмущенно зашипели, и на цыпочках подкрался к кровати. Как бы там ни было, эксперимент нужно довести до конца, поэтому он аккуратно запрыгнул на постель и примостился рядом с человеком. Как утверждал учебник по человековедению, свой отросток мужские особи людей прятали под слоями ткани. И сейчас Джей понял, почему — строение человеческого тела не предусматривало ни паховых карманов, ни анальных клапанов. «Можно было бы собрать отличный материал для диссертации», — пронеслось в его голове, пока он осторожно высвобождал объект исследования из-под одежды и внимательно его рассматривал. Искомый орган оказался на ощупь очень мягким и нежным. И почему-то гораздо меньше того, который Джей видел вчера. Пораженный такой странной метаморфозой, он легонько дернул за отросток. Человек недовольно заворчал и взмахнул рукой, чуть не скинув увлеченного исследователя с кровати. Джей сместился чуть ниже и подергал еще пару раз. Человек не проснулся, а вот отросток внезапно шевельнулся в ладони и чуть увеличился. И чем сильнее тянул Джей за кончик отростка, тем больше тот становился, поднимаясь над животом спящего мужчины. Джей наблюдал за происходящим, автоматически подмечая каждую деталь, и удивленно хлопал глазом. Отросток оказался довольно крупным, под тонкой кожей проступали сосуды, а на самом его кончике поблескивала капля жидкости. Джей подцепил ее пальцем, лизнул — вкус был странный, но довольно приятный, похожий на витаминные смеси или, как их еще называли «сопливые ириски», — любимое лакомство всех малышей Монстрополиса. Чтобы убедиться, Джей наклонился пониже, слизнул каплю языком и чуть не заорал от ужаса, когда человеческая рука вдруг вцепилась ему в затылок и насадила ртом на торчащий отросток. Джей чуть не задохнулся от неожиданности и попытался выплюнуть чужеродный предмет, но не тут-то было — человек держал крепко, продолжая проталкиваться в горло все глубже. Его бедра ритмично подергивались, а потом Джей почувствовал, как отросток во рту завибрировал и из него выплеснулась струя жидкости, мгновенно забившая все дыхательные каналы. Одновременно с этим ожил браслет, возвестив об успешной зарядке батареи и, следовательно — об окончании эксперимента. Отчаянно кашляя, Джей скатился с кровати и кинулся к шкафу с резвостью, присущей любому представителю славного семейства Вазовски, сдвинул в сторону одежду и…

Двери не было.
Не веря собственному глазу, Джей еще раз обшарил стену.
Пусто.

Почувствовав его панику, змейки зашипели и затрещали погремушками. Джей испуганно оглянулся на кровать, но человек лишь почесал где-то в районе отростка, сонно заправил его обратно в слои ткани и, так и не просыпаясь, повернулся к шкафу спиной.
Джей судорожно перебирал возможные причины исчезновения двери. Может, ее заметила и убрала ночная охрана? Или вышла из строя система управления?..
А потом он вспомнил непривычную пустоту в лаборатории и сообщение, которое прочел вполглаза из-за того, что все мысли были только об эксперименте. Ну конечно! Очередной резервуар опустел, и, чтобы переключиться на новый — последний — энергоснабжение зданий Корпорации отключили на сутки, начиная с этой полуночи. Значит, все это время он будет заперт здесь.
Цыкнув на все еще шипящих змеек, Джей огляделся в поисках убежища. Шкаф отпадал сразу же — именно в него первым делом заглянет человек, когда проснется утром. Оставалась кровать, вернее, место под ней — любимая обитель всех монстров еще с эпохи процветания Отдела Страха. В конце концов, ничего ужасного не случилось. Батарея полна, источник установлен, доказательства получены, человек по-прежнему спит, а пыльный темный закуток — да это же практически курорт!
Успокаивая таким образом не столько себя, сколько нервничающих змеек, Джей нырнул под кровать, свернулся калачиком и тут же заснул крепким сном монстра, который только что совершил самое грандиозное открытие в своей жизни.
Проснулся он от сработавшего зуммера. Спросонья Джею показалось, что это пищит датчик заряда энергетической батареи, но звук был несколько другим. Судя по шевелению над головой, человек его тоже услышал.
— Привет, Джош, — раздался чуть хрипловатый голос.
Джей подтянул поближе выглядывающую из-под кровати зеленую ногу и прислушался.
— Какая, нахрен, библиотека? У меня до сих пор башка раскалывается. А все ты: «Дрю, чувак, ты не выползаешь из клиники, тебе надо расслабиться!» Что за хрень мы вчера курили у Монти? Ты же говорил, что это обычная травка?

— Глюки у меня, вот что!

— Нет, Джош, я выпил только пару банок пива. Пару! А перло так, будто скурил целый состав анаши. Я видел какую-то зеленую хрень, которая мне отсасывала. Да не ржи ты, придурок! Она… оно реально круто отсасывало — я давно такого кайфа не испытывал.

— Да, ты прав, приятель, нужно срочно найти себе парня.

Что такое «отсасывала», Джей не понял, но то, что под «зеленой хренью» имели в виду именно его, возмутило до глубины души. Желание выползти и постоять за честь семейства было настолько сильным, что Джей придвинулся поближе к свисавшему одеялу. И тут же отпрянул, потому что оно резко улетело куда-то вверх, а перед глазом мелькнула голая ступня, которая осторожно коснулась пола. Следом раздалось бурчание:
— Гадские тапки! Ведь точно тут оставлял. Куда подевались-то?
Джей похолодел — один из тапков он использовал в качестве подушки, а второй, ворочаясь во сне, задвинул глубоко под кровать. Он не успел пошевелиться, как перед лицом появилась заспанная и весьма помятая физиономия объекта исследований.
Раздавшийся дикий вопль послужил хоть слабенькой, но все же сатисфакцией оскорбленному Джею. А затем накатил ужас от того, что он обнаружен и сейчас его вытащат и отправят на опыты, где будут всячески препарировать и измываться. Именно этим пугали всех маленьких монстров их родители, когда рассказывали, чем опасен мир людей.
— Охренеть! — раздалось сверху. — Эй, ты! — Лохматая голова снова свесилась с кровати. Человек, похоже, уже справился с шоком, а вот ноги Джея все еще тряслись от ужаса, и змейки на голове сплелись в тугие клубки. — А ну, вылезай!
Джей отчаянно помотал головой.
— Слушай, я тебе ничего не сделаю. Обещаю, — продолжал уговаривать человек. — Я — Эндрю, можно просто Дрю. Вылазь давай!

Делать было нечего, если продолжать отсиживаться под кроватью, человек может вызвать подмогу или какие-нибудь официальные органы власти. А пока он один, возможно, с ним удастся договориться.
Человек сидел на кровати, поджав под себя ноги, и смотрел на него с настороженным любопытством. Сейчас, при свете дня у Джея появилась возможность разглядеть его получше. Человеческая особь оказалась довольно молодой. Грамотно оценить внешность Джей не мог — он не был знаком с человеческими стандартами красоты, но ему мужчина показался вполне симпатичным. Второй глаз явно был лишним, но все остальное смотрелось очень даже ничего. Особенно волосистый покров головы, который выглядел густым и мягким.
— Привет! — Дрю дружелюбно протянул руку. — Ты же не ядовитый, правда? Черт, а я ведь тебя помню!
— Откуда? — опешил Джей, осторожно прикасаясь к теплой ладони.
— Ты приходил ко мне в детстве по ночам. Только ты был круглый и без… эээ… дредов. Все время шутил. А однажды исчез и больше не появлялся.
— А-а-а, — протянул Джей, — это был не я, а мой дядя Глен или еще кто из Вазовски. Мы все зеленые и круглые.
— Что-то ты не очень и круглый.
Джей смерил человека оскорбленным взглядом и отвернулся. Еще чего — объяснять каждому подопытному причуды генетики монстров.
— Ну не обижайся, — примирительно пробормотал Дрю. — Лучше скажи, как тебя зовут и что ты делал у меня под кроватью? А то ведь охренеть — монстр у меня в доме! Особенно меня интересует, с какого перепугу ты решил сделать мне минет?
— Ми-минет — это подергивание мочевыводящего отростка? Ну, как ты сам делал до этого, — уточнил Джей, привыкший все раскладывать по полочкам, и ткнул пальцем в паховую область человека.
Дрю вдруг сменил цвет, став из бледно-розового красным, и пробормотал:
— Кхм, ты это видел? Когда рукой — это называется «дрочить», а минет это когда ты… ну… ртом, — окончательно смутился он.
Джей понимающе кивнул, на всякий случай запоминая новые слова, и присел на краешек кровати. Видимо, придется посвятить человека в проблемы Монстрополиса, иначе не объяснишь, как именно он оказался здесь и почему нарушил запрет на контакт со взрослыми. Да и Дрю казался совсем не страшным. «Может, это знакомство еще и полезным будет», — подумал Джей, собираясь с мыслями. До разблокировки двери времени у них было предостаточно. Дрю слушал внимательно, не перебивая, и лишь изредка задавал уточняющие вопросы. Словом, Джей и сам не заметил, как выложил новому знакомому все до мельчайших подробностей.

— Охренеть! — в который раз произнес Дрю, а потом взлохматил волосы, упал на подушки и уставился в потолок. — Мы такого даже представить не могли. Только подумать, столетиями дети жаловались на чудовищ в шкафу и под кроватью, но их никто не слушал. Но теперь все понятно! — Дрю вскочил, начал мерить шагами комнату и энергично жестикулировать. — Какое-то время назад было замечено, что дети в возрасте от трех до восьми лет очень быстро утомляются и все реже смеются. Проводили кучи тестов и исследований, но они ничего не выявили. Ничегошеньки. К тому же годам к десяти дети обретали былую живость и начинали смеяться как ни в чем не бывало. А теперь получается, что на протяжении нескольких поколений вы приходили к малышам, нарушали их режим сна и буквально заставляли смеяться. Неудивительно, что детишки такие вялые!
Дрю говорил, а Джей покрывался липким потом ужаса. Столько лет они буквально паразитировали на людях и даже не осознавали этого! Конечно, им и в голову не приходило, что они истощают детей, ведь организмы монстров функционировали несколько иначе. Но это не снимало с них ответственности. Когда было выявлено, что смех — это энергия в чистом виде, монстры ринулись за ней, даже не выяснив, чем это грозит ее источнику, то есть детям. Думать о том, какой урон могло нанести запугивание, даже не хотелось.
— …значит, сработал защитный механизм — природа сделала детей неинтересными для монстров. Она просто «выключила» у них возможность смеяться, чтобы сберечь внутренние ресурсы, необходимые для взросления. Понимаешь? Через смех вы выкачивали энергию в буквальном смысле, и человеческая природа отреагировала, перекрыв источник утечки. Охренеть, а я-то думал, что энергетические вампиры — это всего лишь байка, — закончив тираду, Дрю обессиленно плюхнулся на кровать и только сейчас заметил, что его незваный гость весь как-то побледнел и съежился. — Эй, ты чего?
— Теперь ты расскажешь обо всем людям, и они уничтожат Монстрополис, да? — с трудом выдавил Джей.
— С чего вдруг? — Дрю опешил. — Ты же сам сказал, что сексуальная энергия обладает не меньшим потенциалом, чем детский смех. Ну, будете теперь приходить к взрослым, делов-то. Не устраивай трагедию, никто же не умер. Говорю же — за полгода-год дети восстанавливаются полностью.
— Все равно это как-то… мерзко. То, что мы делали, — вздохнул Джей. Он, конечно, жаждал открытий, но совсем не таких. — А зачем вы вообще этим занимаетесь? Ну, сексом этим?
— В первую очередь потому, что это приятно. Постой, а у вас что, секса нет? А как же вы размножаетесь? — Глаза Дрю стали просто огромными.
— Как обычно, — пожал плечами Джей. — Влюбленная пара подписывает согласие на совместное размножение, производится забор генетического материала, который в лабораторных условиях соединяется. В назначенный срок, который зависит от видовой принадлежности будущих родителей, им выдается готовое потомство.
— Поня-я-ятно, — обалдело протянул Дрю. — А как же выражение чувств? Ну там, цветы, конфеты, поцелуи, прогулки под луной?
— Все это есть, но поцелуй — это наивысшая степень проявления интимной близости.
— И вы никогда не ласкаете друг друга?
— А зачем? Я, честно говоря, попробовал подергать за свой мочеиспускательный отросток, — змейки на голове Джея смущенно покраснели, — но ничего не почувствовал. И так и не понял, в чем смысл.
Дрю поперхнулся воздухом. Его глаза блеснули знакомым Джею азартом исследователя.
— Может, ты что-нибудь не так делал? Кстати, у нас этот мочеиспускательный отросток называется членом. Мой ты уже видел. Показывай свой, а то нечестно.
У Джея вырвался нервный смешок.
— С ума сошел?! Наши члены видят только матери, пока мы в младенческом возрасте, и врачи из репродуктивного центра, берущие генетический материал.
— А что такого? — с лукавой улыбкой спросил Дрю, заигрывая с одной из змеек. — Я — будущий медик, которого беспокоит здоровье человечества, ты — ученый, представляющий популяцию, которая живет за счет энергии наших эмоций. Мы должны убедиться, что использование открытого тобой источника энергии не представляет угрозы ни для одной из сторон.
В его словах был весомый резон — после прошлой ночи Джей действительно анализировал свое самочувствие, пытаясь понять, не оказала ли сексуальная энергия каких-либо побочных действий. К тому же ему все еще было любопытно. Он неловко встал перед кроватью, усилием мысли открыл паховый карман и достал свой мочеиспускательный отросток. Член.
— О. Мой. Бог, — пробормотал Дрю и опустился перед ним на колени, чтобы рассмотреть поближе. — Пупырышки! Мать моя женщина, бирюзовые пупырышки на изумрудном члене. — А потом широко раскрыл рот и присосался к отростку, заглотив его по самые мешочки.

Оставшееся до разблокировки двери время Джей постигал неведомую монстрам науку секса. Он узнал, что в поцелуях может участвовать язык и этот самый язык способен дарить невероятные ощущения; что его член в возбужденном состоянии ничуть не уступает по размерам человеческому; что мешочки для хранения генетических образцов — это очень чувствительная к прикосновениям область, впрочем, как и скрытый анальным клапаном канал, который, как оказалось, прекрасно подходит для людского секса; что его пупырышки, если верить Дрю — это «полный улет», особенно, когда член Джея размеренно движется в человеческой заднице; что оргазм не похож ни на одно из ранее испытанных им ощущений. И что его змейки — развратные шалуньи, которые по словам все того же Дрю, возвели искусство минета на новую ступень.
А еще он узнал много интересного о мире людей, хотя все это меркло по сравнению с первым, но таким богатым сексуальным опытом — Джею попался весьма дотошный учитель.

Ровно в полночь, пообещав вернуться и рассказать о решении ЧЭК, Джей отправился в ангар Отдела Смеха. На подгибающихся ногах он добрался до дома, где и рухнул в постель, обессиленный как нервными потрясениями, так и непривычным видом физической активности.
Наступившее утро казалось особо светлым от переполнявших Джея радужных надежд и, что скрывать, чувства собственной значимости. Тело слегка ломило, но он радовался этой приятной боли, которая напоминала ему о том, что случившееся было на самом деле.
А потом все пошло наперекосяк. На очередном заседании Чрезвычайного Энергетического Комитета его внимательно выслушали… и не поверили ни единому слову. Не помогли даже полностью заряженные батареи, оставшиеся после двух ночных визитов в мир людей. От Джея просто отмахнулись. Куда сильнее членов ЧЭК заинтересовало выступление Митчелла, который продолжал упирать на необходимость возврата к технике запугивания. Отчаявшись, Джей спихнул подлого ящера с трибуны и пообещал за одну ночь добыть недельную норму энергии, которую Отдел Смеха поставлял в период своего расцвета. Над ним сдержанно посмеялись, но все же обещали рассмотреть его данные, если он сдержит слово.

Вечером ему выделили целую тележку батарей, промаркированных особым способом, чтобы исключить подмену. Так все еще взвинченный Джей снова оказался в спальне Дрю.
— Давай трахаться, — мрачно заявил он с порога, даже не выбравшись толком из шкафа.
— И тебе доброй ночи. Какой изящный заход. Даже не знаю, то ли оскорбиться, то ли чувствовать себя польщенным…
— Завязывай с шуточками! — огрызнулся Джей. — Мне не поверили. Я пообещал предоставить доказательства. Если не выйдет, значит, к вашим детям снова начнут шастать страшилы. Ты этого хочешь?
— Естественно, нет. Каких доказательств с тебя потребовали?
— Выполнить недельную норму за ночь, — ответил Джей, одновременно пытаясь стянуть с Дрю штаны.
— Тпру, мой зеленый мачо! Не так быстро. Дай подумать и проверить кое-что, — Дрю быстро защелкал клавишами компьютера.
На отказ Джей как-то не рассчитывал, а потому растерянно плюхнулся на коврик у кровати. Какое-то время Дрю выискивал нужную ему информацию. Наконец он радостно хлопнул в ладоши, оторвался от монитора и вместе со стулом развернулся к Джею:
— Ты сможешь эти свои батареи пронести сюда? — Джей сдержанно кивнул.
— Твое присутствие для их зарядки необходимо? — Джей отрицательно помотал головой.
— Зашибись, значит, тащи сюда свои батарейки.
Дрю схватил телефон и быстро набрал номер, одновременно поигрывая с ластящимися к нему змейками. Пока Джей перетаскивал емкости в спальню, Дрю успел выпросить у кого-то из приятелей микроавтобус, а потом с предельно сосредоточенным выражением лица выслушал инструкции Джея по обращению с батареями. Наконец, когда машина была загружена, он застыл в дверях:
— Так, со мной ты поехать не можешь. Увидит кто — сам понимаешь, что будет. Поэтому жди здесь. Все будет пучком. Верь мне. Могучий Дрю — неизвестный герой Монстрополиса — все продумал, — выдав эту тираду, он чмокнул каждую из змеек и растворился в ночи.

В ожидании его возвращения Джей свернулся калачиком на кровати. Он не собирался спать, но уже через пару минут глаз начал слипаться. Растормошил его Дрю, который с довольной улыбкой плюхнулся рядом.
— Я смотрю, ты прямо извелся ожидаючи.
— Тебе что-нибудь удалось? — с Джея тут же слетел весь сон.
— Один автокинотеатр и одна пляжная вечеринка — вот, что нужно, чтобы выполнить вашу недельную норму.
Джей не хотел его целовать. Совсем не хотел, но змейки так ринулись вперед, что у него не было иного выхода, как последовать за ними, чтобы не остаться без своих живых волос.
— Я приберег для нас одну батарею. Мы сможем зарядить ее лично, — рассмеялся Дрю, подставляясь под поцелуи сразу шести ртов.

Наутро, вывалившись в ангар, волочащий за собой тележку Джей застал странную картину — одетые в желтые комбинезоны сотрудники Агентства Безопасности куда-то уводили скрученного Митчелла. Тот извивался и бросал в сторону Джея полные ненависти взгляды.
— Он пытался уничтожить эту дверь. — Джей повернулся на голос и увидел Роуз — как всегда величественную и опасную. — Приятно знать, что я в тебе не ошиблась. Хоть я и не в восторге от того, что ты нарушил одно из главных Правил Корпорации, но, учитывая, какие плоды это принесет, готова закрыть глаза на твой проступок.
Джей чуть было не кинулся на шею грозной старушке, которую его безбашенный предок не боялся называть «маленькой мясистой улиточкой», но та подтолкнула его к двери:
— Твой звездный час, Вазовски. Тащи свои доказательства в конференц-зал — Комитет ждет тебя в полном составе, — сообщила она и степенно удалилась, отмахнувшись от благодарностей, которые Джей выкрикивал ей вслед.

Ну а что было дальше, знает каждый школьник Монстрополиса.
После серии дополнительных испытаний сексуальная энергия была признана стабильным и безопасным источником. Джей настоял на ряде тестов, которые доказали, что ее добыча и использование не представляет угрозы не только для жителей Монстрополиса, но и для людей. Ведь в отличие от детей, которых смешили едва ли не насильно и в неразумных количествах, заниматься сексом взрослых никто не заставлял. Монстры всего лишь «подбирали» сопровождающий это событие всплеск эмоций и ощущений. Дрю назвал данную процедуру «слизыванием энергетического шлейфа» — и именно этот термин вошел во все официальные издания.
Монстры прочно обосновались под кроватями людей. Особенно им полюбились молодожены, которые за одну ночь могли побить все мыслимые рекорды.
Вместе с новым источником энергии в Монстрополис пришла сексуальная революция. Почувствовав ветер перемен, Джей не растерялся и при поддержке Дрю написал учебное пособие, которое расходилось бешеными тиражами.
Дрю стал единственным взрослым человеком, который когда-либо посещал Монстрополис. Он вел регулярные курсы лекций по человековедению и сексуальному образованию монстров, а также сообщал об изменениях в состоянии детей — уже через пару месяцев стало заметно, что со времени перехода монстров на потребление сексуальной энергии человеческие дети смеются все чаще. Вне зависимости от их возраста.
Доклад Дрю о негативном влиянии деятельности монстров на мир людей по сей день висит на главном информационном стенде Корпорации — в качестве назидания.

А о том, что не написано в учебниках, можно узнать в любом баре Монстрополиса. За небольшую порцию энергетического коктейля вам во всех подробностях расскажут, что Майкла Джуниора Вазовски наконец-то начали воспринимать всерьез, хотя его противоестественная связь с человеком и вызвала немало пересудов. Но потом по секрету добавят, что в их краях давненько не встречали такой влюбленной пары. И что на днях кто-то заметил Вазовски и его человека в очереди на забор генетического материала для вывода потомства. Впрочем, это уже совсем другая история.