Счет на души

Авторы:  Lonely Heart ,  NecRomantica

Номинация: Лучший авторский слэш по аниме

Фандом: Katekyo Hitman Reborn!

Число слов: 5842

Пейринг: Занзас / Каваллоне Дино

Рейтинг: PG-13

Жанры: Action,Romance

Предупреждения: Насилие , Нецензурная лексика

Год: 2014

Число просмотров: 231

Скачать: PDF EPUB MOBI FB2 HTML TXT

Описание: Занзас просто хотел назад свои эмоции.

Примечания: Фанфик написан на Зимнюю фандомную битву 2014 для команды WTF Xanxus.

Занзас не знал, зачем приехал в клинику. Ситуация была ясна еще после телефонного разговора с Савадой, хоть прямо сейчас приступай к делу, но хотелось своими глазами оценить масштаб бедствия.

Каваллоне сидел в кровати — белая, как брюхо рыбы, кожа, белая распашонка, белый пластиковый браслет на запястье, мутная пленка на губах. Даже татуировки — и те казались поблекшими. Взгляд пустой, но зрачки хотя бы не белые, как у больных катарактой. Просто пустой взгляд очень качественной человекоподобной куклы.

— Совсем не реагирует? — Занзас наклонился к нему, пощелкал пальцами перед лицом — Каваллоне даже не моргнул.

— Совсем, — кивнул Савада.

Занзас хмыкнул, снял пистолет с предохранителя и прицелился.

— Занзас!

Савада попытался схватить его за руку. Каваллоне не шелохнулся.

— Да не выстрелю я, не ссы, — бросил Занзас, оглядывая «куклу».

Каваллоне умудрялся вызывать у него целый спектр эмоций: от желания прибить на месте — когда вырастал на пороге варийского особняка, расслабленный и сияющий, с неизменным «Мне нужна твоя помощь, и я даже знаю, как провернуть все лучшим образом» — до безотчетного восхищения — словами, делами, даже чертовым умением выглядеть горячо в застегнутом на все пуговицы костюме цвета утиного дерьма. Овощ в теле Каваллоне не вызывал ничего, кроме брезгливости.

Вопросов оставалось слишком много: кто изобрел странный прибор, для чего, как тот работал и был ли шанс устранить воздействие, если жертва уже попала под удар. Ребром стоял самый главный — кто будет следующим. Савада надеялся найти ответы на каждый. Занзас просто хотел назад свои эмоции.

***
— Гелли в тот день зачем-то притащился в город, не думаю, что он стал бы так подставляться, — Сквало задумчиво листал сводки, которые собрали вонгольские разведчики. — Из оставшихся — Поджио и Кандино. Ставлю на первых, но можем проверить и тех, и других.

Он на секунду замер, внимательно вчитываясь в распечатку, а затем оскалился довольно:

— Ну да, у обоих есть по парочке лабораторий. Фармацевтических, по официальным данным.

Мимолетное желание отказаться от предоставленной Савадой информации и заслать своих шпионов Занзас подавил: корежило, конечно, от того, что приходится работать сообща, но ситуация вынуждала. Ситуация была полной жопой.

— Беру Поджио, — сказал он.

Вспомнил, как трясло от злости, когда Савада, запинаясь, бормотал о вооружении, с которым они прежде не сталкивались. Тогда уже хотелось сорваться и унестись сворачивать шеи незнамо кому, но вместо этого слушал молча: так и так, один всего выстрел — и как будто душу вынули. Или разум. Или все вместе.
Марионетка. Живой труп. Никто даже не понял, что произошло.

Занзас захотел увидеть все сам. Увидел. Потухший взгляд Каваллоне по-прежнему стоял перед глазами, отпечатался на обратной стороне век и не пропадал, даже если зажмуриться крепко.

Неправильно это было. Такой Каваллоне — неправильный, неестественный, как монета с двумя аверсами. Оболочка.

Сквало, очевидно, считал так же, потому и впрягся активно. Хотя он всегда задницу рвал, когда дело пахло жареным, признавался, что кровь начинает бродить через пару дней тишины и покоя, но тут было другое. То, что Занзас почти понимал, хоть и не был уверен, что им самим движут те же мотивы.

— Я, кстати, просчитал, как они могли действовать, — начал Сквало. — Мустанг вышел из тачки на стоянке…

— Похер. Бери отряд и вали к Кандино. И не вздумай попасться.

Сквало хмыкнул угрюмо и кивнул. Занзас окинул его взглядом напоследок, чтобы запомнить — таким, живым. Только еще одной куклы ему не хватало.

***
Лаборатория Поджио была под завязку напичкана новейшими разработками в сфере охранных систем. Светозвуковые сигнализаторы и сенсорные датчики движения — перебор для места, где всего-то производились таблетки от головной боли и нежелательной беременности.

Больших трудностей с проникновением на территорию у Занзаса не возникло — благодаря Маммону и охрана, и немногочисленный в это время суток персонал были уверены, что видят дона Поджио собственной персоной. До тех пор, пока для попадания в запертые помещения не приходилось стрелять по замкам. Тогда люди видели разное — Занзас старался не думать, что именно показывал им Маммон, но это «что-то» явно было жутким, иначе бы никто не падал, содрогаясь в конвульсиях и хватаясь за горло.

Занзаса все устраивало: минимум шума, максимум эффективности. Сейчас он не штурмовал это здание, сейчас он разведывал, попутно задаваясь риторическим вопросом, почему занимается этим лично. Каваллоне ведь сам виноват, что так по-идиотски подставился… В конце концов Занзас остановился на том, что просто хочет надрать придурку зад. Мотив был так себе, но размышлять о других хотелось еще меньше.

— Босс, судя по планировке объекта, есть еще несколько помещений, ниже уровнем, но я никак не могу найти вход, — сказал Маммон, внимательно изучая изображение на крохотном планшете. — Возможно, его местоположение засекречено.

— Так рассекреть. — Занзасу уже надоело таскаться туда-сюда по этажам: ничего путного так и не обнаружилось, и раздражало, что удача, скорее всего, улыбнулась Сквало, а он потратил время впустую.

— Не могу, — разочарованно прицокнул языком Маммон. — Эта карта извлечена из местной базы данных. Похоже, те помещения скрывают даже от «своих».

Занзас покосился на него, чувствуя, что мелкий отброс думает сейчас о том же. Так тщательно можно скрывать только что-то очень важное. Например, прибор, способный за секунду превратить в аутиста главу одной из влиятельнейших семей Альянса.

— Нужно туда попасть, — сказал он.

— Вниз ведет одна из вентиляционных шахт. Если верить схеме, она достаточно широкая, чтобы по ней можно было спокойно пройти.

— Ты предлагаешь мне лезть в шахту? — хмыкнул Занзас. Чувствовал, что должен разозлиться от подобной наглости, но отчего-то стало весело.

— Я бы с удовольствием пошел сам, — быстро соврал Маммон, — но я все еще прикрываю нас от системы слежения. Боюсь, там я не смогу это делать, но если босса не смущает шум…

Занзас посмотрел на него. Маммон, наверное, посмотрел в ответ, но было не видно из-за дурацкой шапки. Только Фантазма пучила тусклые желтые глаза, и во взгляде жабы осмысленности было больше, чем у Каваллоне, когда Занзас видел его в последний раз.

— Хер с тобой. Где вход в шахту?

Спустя десять минут Занзас шел по темному тоннелю с металлическими стенами, борясь с усиливающимся недовольством. Клаустрофобией он никогда не страдал, но застрять в душном стальном мешке не хотелось.

— Направо, еще где-то метров двести, — бормотал в наушнике Маммон — бесило, но снять и выкинуть девайс было нельзя. Пока.

Через двести метров действительно обнаружился люк — прямо под ногами, запаянный прямоугольник, отличный по цвету от остального покрытия. Ни ручек, ничего, за что можно было бы уцепиться.

Стрелять в замкнутом пространстве было опасно, поэтому Занзас решил поступить проще — расплавить крышку. Однако как только он направил пламя под ноги, недовольство вытеснилось другим чувством — сильным, похожим не на интуицию даже, а на звериное чутье.

Занзас успел отскочить за долю секунды до того, как пол вздыбился, и рваный клок металла, пролетев мимо, едва не снес ему голову. Поток жаркого воздуха, сочащийся через образовавшуюся дыру, оказался таким сильным, что Занзас не устоял — не успел даже ухватиться за края ямы, как засосало водоворотом и швырнуло на что-то твердое.

***
— Любишь ты эффектно появляться, — знакомый голос раздался прямо в мозгу.

Занзас неловко сел: темнота казалась материальной — протянешь руку, напорешься на вязкую муть. Похоже, неслабо он башкой приложился, раз мерещится всякая хрень.

— Эй, ты меня слышишь? Занзас!

Он обернулся, глаза быстро привыкали к мраку, выцепляли очертания ближайших предметов, которых в этом подвале и немного было — квадратный стол, похожий на верстак, а за ним — железка какая-то. Здоровенная, неуклюжая, словно вытесанный криворуким скульптором клон Гола Моски.

— Каваллоне? — догадка раскаленной иглой прошила виски.

— Живой, — с облегчением выдохнул тот… в голове Занзаса. Телепатия, не иначе.

— Где ты, твою мать?

— Прямо перед тобой.

Глаза кособокого робота едва заметно мерцали оранжевым — пламенем Неба. Оно неведомым образом циркулировало в железяке, подсвечивая металл изнутри. Занзас поднялся и неуверенно шагнул навстречу, движимый одной — неправильной, рвущей рассудок — мыслью: Каваллоне там, в этом сгустке металла. И при этом не весь — только пламя, субстанция.

— Как ты…

— Похер, как, главное — я здесь.

— Вообще-то я хотел спросить, как ты себя чувствуешь. Но раз уж ты раздражен не больше обычного, значит, в порядке.

Голос был серьезным, но каким-то образом Занзас точно знал, что Каваллоне улыбается. Если бы в комплекте к голосу прилагалась еще и ухмыляющаяся рожа, ее наверняка уже украсил бы фингал. Сейчас Занзас очень хорошо понимал узкоглазого отморозка, который всего через пару минут общения с «любимым учителем» выхватывал тонфы.

— Зато ты в заднице. Не мог просто навернуться с лестницы, как обычно?

— Я был уверен, что тебе уже надоело хватать меня за руку в последнюю секунду.

— Все познается в сравнении. Лучше уж за руки держаться.

— Кто бы мог подумать, что ты такой романтик, — фыркнул Каваллоне. — Чего еще я о тебе не знаю, Занзас?

— Заткнись, — отмахнулся он, не сводя взгляда с робота.

Проблема заострялась, обрастала деталями. И на этот раз все было непохоже на уже знакомый алгоритм: старого мудака достать из Моски оказалось так же просто, как и засунуть в него, а вот что доставать сейчас — Занзас не знал. И это неведение бесило.

— Успокойся. Анимус Моска реагирует на пламя. Если используешь его, вряд ли тебе снова так повезет. Размажет за секунду, я уже видел, как она работает.

— Анимус Моска?

— Эта штуковина, — Каваллоне усмехнулся виновато — так, словно и не происходило ничего. Словно он споткнулся на приеме и опрокинул столик с легкими закусками, а не застрял в двух местах одновременно, располосованный на душу и тело.

— Что ты знаешь?

— Из того, что я понял, все просто: оружие, работающее на пламени. У Поджио таких — целая армия, только «батареек» не хватает. Но это ненадолго — у них есть специальный прибор. Тот, что опробовали на мне…

— Вот он мне и нужен, — отрезал Занзас.

— В этом здании его нет.

— Откуда такая уверенность?

— Ну, похитители разговаривали, пока меня сюда везли. Они предполагали, что за мной придут. О разведке Цуны наслышаны далеко за пределами Вонголы…

— Я сюда не поболтать о Саваде пришел. — Занзас огляделся по сторонам. — Если оружия в этом месте нет, то и торчать здесь нечего.

— Так просто ты не выйдешь.

— Это еще почему?

— Дверь заблокирована и открывается только с обратной стороны. Пуленепробиваемая.

— Ты уже пытался?

— Нет, я только питаю Анимус Моску, управлять ей не могу. Но так сказал инженер… Джакометти, кажется.

— Он мог и наебать.

— А смысл? Все равно я не мог ни сбежать, ни сообщить своим, что со мной…

— Ты — враг. Только идиот станет чесать языком перед врагом.

Занзас выхватил пистолеты — если вышибить преграду пламенем было нельзя, у него всегда оставались обычные патроны — и пальнул туда, где в слабом отсвете небесного огня вырисовывались очертания двери. И чуть не попал под отрикошетившую пулю.

— Черт!

— Вот видишь! Он не соврал.

— Вижу.

Занзас устало опустился на пол под ногами Анимус Моски. Поясница и задница ныли после неудачного приземления, содранная на локте и ладонях кожа щипала, а еще трещали мозги — от обилия всего, что требовалось обдумать как можно скорее.

— Моя семья… как они вообще? — неожиданно робко спросил Каваллоне.

Судя по постановке вопроса, кто-то сочувствующий уже растрепал ему о том, в каком состоянии находится его тело.

— Как-как, — буркнул Занзас. — Савада определил тебя в лучшую клинику. Ромарио носит за тобой утку, подтирает слюни. Справляется. Вернешься — убедишься сам.

— Занзас…

— Что?

— Эта машина — тестовый экземпляр. Но скоро будут другие. У Поджио готова целая партия. Хранится в Мессине, на складе в порту. Точнее не скажу, но думаю, выяснить местоположение не составит труда. Нужно предупредить Цуну.

— Каваллоне, я похож на связного?

— Занзас, ты не понимаешь. Против легиона Анимус Мосок не выстоит ни Вонгола, ни весь Альянс вместе взятый. Ради этого Поджио все и затеяли. Мы можем предпринять что-то, только пока оболочки еще пустые. Потом будет поздно!

Занзас сжал кулаки так, что ногти впились в мякоть ладони. Пальнуть в долбаную железку было нельзя, приходилось успокаиваться по-другому.

— И что ты предлагаешь? — спросил он, когда спазм гнева прошел. — Раз уж я все равно не могу отсюда выйти?

— Ты можешь, — мягко сообщил Каваллоне. — Так же, как и попал, через вентиляцию. Если залезешь на Моску, как раз достанешь до люка.

Занзас неверяще оценил расстояние — и правда выходило, что дотянется. Конечно, было тупо бросать Каваллоне после того, как все тут разгромил, чтобы его найти. Но раз уж взять его с собой не получалось, торчать в ловушке вдвоем было еще тупее. Так что стоило попробовать.

— Ты в курсе, что Савада причешет сюда, как только я скажу, что нашел тебя?

Занзас ухватился за покатые плечи робота, рывком подкинул тело вверх.

— Скажи ему, чтобы сосредоточился на Москах, — спокойно ответил Каваллоне. — Со мной все будет в порядке. Я им нужен живым.

Занзас хмыкнул — всегда поражала эта способность Каваллоне думать о деле, даже находясь в дерьме по самые уши — а затем, оттолкнувшись, допрыгнул до зияющего в потолке отверстия.

— Не смей сдохнуть в этой дыре.

— Не отыгравшись за последнее поражение в покер? Размечтался!

— Ловлю на слове. Хотя ты все равно продуешь.

Каваллоне рассмеялся. Однако обычного желания улыбнуться вместе с ним Занзас не ощутил. Перед глазами все еще стоял безжизненный манекен на больничной койке. Воспоминание, которое хотелось навсегда стереть из памяти.

— Будь осторожен, Занзас.

— Ты тоже.

***
— С тебя ящик виски, Савада. Пришлешь, когда разберешься с этим дерьмом.

— Занзас… А ты?..

— Предпочитаю «Баллантайнс». Так что не вздумай подсунуть мне японскую пародию.

Занзас отключил телефон и потер ноющий висок. Выпить он бы не отказался и прямо сейчас.

— Босс, какого хрена?!

— Соскучился по летящим в голову предметам, мусор? — поморщился Занзас. — Не ори над ухом.

— Ты правда отпустишь сопляка в Мессину одного? — нахмурился Сквало.

— Там будет куча народа: его хранители, представители Альянса. Ничего с Савадой не случится.

— Эй, хоть мне не впаривай, что ты сейчас просто свалишь и кинешь Мустанга!.. До сих пор не верится, что он так глупо попался, он же просчитывает все на десять ходов вперед…

Занзас задумчиво хмыкнул. Каваллоне всегда был тем еще перестраховщиком. Обхитрил Червелло и вынул Сквало из акульей пасти, не раз прикрывал их задницы раньше, чем Савада успевал почесаться. Он явно кайф ловил с тех самых пор, как научился виртуозно использовать мозги и власть на благо своей семьи. Вот только ради себя почему-то совсем не старался.

Но Занзас был его должником, как ни тошно было это признавать. Не только из-за Сквало — пусть даже Каваллоне и отказывался считать это долгом, Занзас, да и сам Сквало, считали иначе.
Было кое-что и помимо этого.



Поражение в Конфликте колец далось Занзасу тяжелее, чем он ожидал. Он знал, что возможность проигрыша велика, но несмотря ни на что верил в победу. И тем хреновее было после. Обычный способ отвлечься — нажраться в хлам — не помогал. Сорвать злость на подчиненных — тоже. Однако решение нашлось на удивление быстро — на собственном столе в лотке с говорящим названием «Отказать». Самые рискованные заказы, за которые не бралась даже Вария. Вопль Сквало «Мы — отряд убийц, а не самоубийц!» заткнул метко брошенный стакан, а Занзас взял верхнюю папку и отправился готовиться к миссии.

Впоследствии сменявшие друг друга безумные операции и все, что происходило между ними, слились в сплошную серую массу, из которой отложились в памяти только повышенный адреналин, постоянно капавший на мозги Сквало и лучившийся от счастья Маммон — благодаря Занзасу бюджет Варии в то время увеличился в полтора раза. Впрочем, деньги беспокоили его в последнюю очередь, хотелось лишь одного — почувствовать себя живым. Или сдохнуть. Занзас и сам не очень понимал.

Он не тешил себя пустыми надеждами — знал прекрасно, что однажды откусит кусок не по зубам, это было лишь вопросом времени. Ему везло целых полгода. А потом он согласился убрать Фибоначчи, жестокого ублюдка, которого даже Бельфегор почтительно называл психом. Фибоначчи оказался не только ебанутым на всю голову, но еще и очень осмотрительным — Занзас никак не мог к нему подобраться. Это выводило из себя, а об осторожности он и так не особо заботился. За что и поплатился. Лежа посреди пшеничного поля, Занзас смотрел на колышущиеся от ветра колоски и размышлял, почему сукин сын не торопится его добить. Какое неуважение — заставлять босса Варии так долго ждать… Он закрыл глаза всего на минуту, а когда открыл — над головой было не голубое, без единого облачка небо, а белый потолок. Как-то не так он себе представлял ад.

— Очнулся наконец? — раздался знакомый голос. — И нет, это не ад, уж извини.

— Каваллоне?.. — прохрипел Занзас и закашлялся — в горло будто песка насыпали.

— Выпей воды, вот, — Каваллоне вложил стакан в его ладонь. — Давай я помогу…

— Сам справлюсь.

— Хорошо, как скажешь.

— Что с Фибоначчи? — спросил Занзас, утолив жажду.

— Сложно сказать, я вечно прогуливал уроки теологии. Кажется, сейчас он должен находиться в чистилище, — усмехнулся Каваллоне.

— Ясно. А меня ты зачем спас?

— Надо было позволить тебе умереть? Ну прости, что разочаровал.

— Не строй из себя прекраснодушного идиота вроде Савады, тебе не идет.

— И не думал даже. Но никогда не помешает оказать услугу дону Тимотео. Как ни странно, старик по-прежнему испытывает к тебе теплые чувства. А еще любопытство. До сих пор пытаюсь понять, что в тебе такого… Не на внешность же они все ведутся!

— Считаешь меня горячим? — хмыкнул Занзас.

— Просто констатирую факт, — если Каваллоне и смутился, то вида не подал. — Взять хотя бы Сквало. Единственное, что его всегда заботило, это совершенствование стиля, а тут ты…

— Заткнись. Ноешь, как брошенная баба. Бесит.

— Ну, я хотя бы не бегу в слезах топиться в пруду.

— И какого хрена это значит?

— Брось, Занзас, все наслышаны о делах, за которые ты берешься в последнее время. Не надо быть Эйнштейном, чтобы сложить два и два.

— Собрался мне нотации читать?

— Нет, конечно, это бесполезно. Пока ты сам не перестанешь пытаться умереть молодым, никто тебе не поможет.

Занзас усилием воли подавил желание хорошенько поджарить Каваллоне вместе с его идиотскими лепными ангелочками на потолке. В конце концов, пафосный ублюдок спас его жизнь.

— Дай телефон, мне надо связаться со своими.

— Я сам позвонил. Сквало уже едет.

— Спасибо. — Занзас осторожно сел, прислушиваясь к ощущениям: казалось, тело превратилось в одну большую болевую точку, но голова не кружилась, а еще зверски хотелось жрать. Жить будет.

— Отдыхай. Я распоряжусь, чтобы тебе принесли что-нибудь поесть. — Каваллоне взялся за ручку двери.

— А за свой стол не приглашаешь, значит?

— Я думал, ты не горишь желанием со мной общаться, — удивленно протянул тот. — Но если моя компания тебя устраивает…

— Скажи еще, что играешь в покер, и твоя компания меня целиком устроит.

— Не очень хорошо, Ромарио вечно у меня выигрывает.

— Фибоначчи неслабо меня по башке долбанул — на равных будем. Кстати об уроде. Гонорар за него переведут на твой счет.

— Половины вполне достаточно. Если бы ты не разделался с его телохранителями, я бы до Фибоначчи не добрался, — пожал плечами Каваллоне и, заметив удивленный взгляд, рассмеялся. — Думал, я благородно откажусь? Сам же говорил, что я не такой, как Цуна.

— Поменьше упоминай при мне этого отброса, и может, мы даже подружимся…



— Занзас! Ты все еще с нами? — Сквало помахал рукой перед глазами.

— По-твоему, эти Поджио и правда такие дураки, чтобы выболтать все свои планы Каваллоне?

— Думаешь, это ловушка?

— Или обманный маневр. Скажу точнее после визита к некоему инженеру Джакометти.

— Понял, — ухмыльнулся Сквало. — Сейчас найду адрес ублюдка.

***
— Босс, давай я ему глаз вырежу? — хмыкнул Бельфегор, вываливая на пол содержимое очередного ящика. — Вдруг пригодится, чтобы дверь открыть.

— Лучше сразу глотку вспороть, — с отвращением фыркнул Сквало.

Бернардо Джакометти старательно делал вид, что не боится. Получалось не очень: выдавали подрагивающие в синхронном тике правый глаз и левое колено. Обыск грозил затянуться: такие, как Джакометти, зачастую прятали важную информацию даже от самих себя.

— Может, все же сэкономишь наше время и сам скажешь? — поинтересовался Занзас, удобнее устраиваясь в кресле напротив привязанного к стулу пленника.

Джакометти перевел взгляд с направленного ему в грудь дула на лицо Занзаса и осклабился неприятно:

— Дон Поджио все просчитал. Убьете меня — он тут же узнает.

— У него датчик, что ли, вшит где-то? — задумчиво произнес Сквало. — Бел, вытащи, а?

— Стой, — Занзас предупреждающе поднял ладонь, не сводя глаз с Джакометти. — И что же сделает твой дон, если ты сдохнешь?

— Взорвет вашего друга, — улыбнулся тот. — Если он, конечно, сам не перегорит к тому времени.

— Босс, он блефует! — рявкнул Сквало.

Занзас так не думал. Тяжелая мысль отозвалась мутной тревогой в груди.

Нескладный мальчишка, путающийся в собственных ногах и способный подавиться до полусмерти глотком воздуха.
Босс, вытянувший семью со дна долговой ямы и готовый рискнуть ради благополучия своих людей, друзей и союзников.

Джакометти мог выделываться сколько угодно, но сейчас он не врал. Врал Каваллоне, изображая «полный порядок», и Занзасу не терпелось вытащить его из гребаной Моски, чтобы саморучно свернуть шею.

— Сколько работает тестовый экземпляр? — он щелкнул предохранителем для убедительности.

— Никто не знает, — бросил Джакометти. — Пока что не выдохся, а там…

Сквало ушел в соседнюю комнату, проверить успехи Леви, а вернулся с кипой бумажек в руках.

— Чеки на бензин, штрафы за парковку… Урод мотался в один и тот же район каждую неделю.

— Проверь, — бросил Занзас Маммону.

Лицо Джакометти посерело, как дерьмовый кофе, деланное безразличие испарилось в момент. При всей гениальности, он, похоже, даже не подозревал, что может проколоться на таких мелочах.

— Вы не переиграете дона Поджио, кишка тонка! Он вас всех!..

Занзас врезал ему от души, прервав запланированный поток оскорблений. Маммон еще с минуту задумчиво стучал по клавишам, а потом улыбнулся победно:

— Там поблизости склад пиротехники. Зарегистрирован на племянника Поджио. По-моему, это наше место.

— Глаз не понадобится? — с надеждой спросил Бельфегор.

— Думаю, там обычный замок.

— Жаль…

— Едем, — Занзас поднялся на ноги, посмотрел на Сквало — тот хмурился, явно не хотел уходить вот так просто — и сказал: — Передай послание Поджио и догоняй, мусор.

***
На подъезде к складу было темно и тихо, как за секунду до ядерного взрыва, даже птицы, чей галдеж постоянно действовал на нервы, наконец заткнулись.

— Я на месте, — переговорник ожил голосом Леви. — Но тут никого нет.

— Конечно нет, Мустанг ведь в подвале, кретин! — Сквало нервно дернул мечом, который всю дорогу оттирал от крови Джакометти, и тот едва не воткнулся Занзасу в бедро.

— Убью, — вполголоса прорычал он.

— Нет, никого — в смысле вообще никого, — пробормотал Леви. — Босс, что дальше?

Занзас предполагал, что Поджио мог сделать ставку на блицкриг в мессинском порту и кинуть туда все силы — Саваде тогда придется несладко — но совсем уж без охраны свою чудо-армию он бросил бы, только если был последним имбецилом. Учитывая все предыдущие факторы, в чужую беспросветную глупость верилось с трудом.

Однако в этот раз ошибиться оказалось приятно. Группа — скорее всего, ученых, потому что бойцы из них оказались никудышные — продержалась три минуты. Моски нашлись в подвале склада — грозные железные глыбы, которые и правда могли бы стать сокрушительным оружием, если бы Поджио не оказался идиотом.

— Ну и на хрена нам эти ведра с гайками? — Сквало на пробу стукнул мечом по ноге одного из роботов — от лязга заложило уши.

— Пригодятся, — ответил Занзас, оглядывая железную армию. Оставалось дождаться сведений — об успехе или провале Савады — и тогда ставить условия перед Поджио.

— Боюсь, не пригодятся, — раздалось вдруг за спиной.

Занзас обернулся, чтобы выстрелить не глядя, ориентируясь только на голос, и замер в последнюю секунду с пистолетом в вытянутой руке. А вот Сквало не замер — увидев Поджио в дверном проеме, он зажег кольцо, чтобы выпустить Ало, и от смазанного вопля Каваллоне заложило уши.

Занзас не видел его, в прыжке он не видел ничего до тех пор, пока не рухнул на Сквало, свалив того на пол. Лучи плазмы, в которую трансформировалось пламя Неба, брызнули из сотен мелких пушек, оплели помещение смертельной паутиной. Вокруг падали люди: кто-то — молча и безжизненно, кто-то — корчась в тысячеградусной агонии.

— Что за?.. — Сквало забарахтался под ним, пришлось придавить сильнее, потому что жар уже едва не касался затылка.

— Ты активировал Каваллоне, кретин! — Пламя Сквало удерживало температуру на пределе терпимости, но его нужно было погасить — пока еще отвлекающаяся на других бойцов, Анимус Моска должна была рано или поздно засечь и их. — У Поджио пульт управления…

— Я достану!

— Ничего не делайте! — зажужжал в голове Каваллоне. — Занзас! Уходите!

— Ты мне, блядь, не босс!

Занзас вскочил первым, луч Моски отрикошетил от потока пламени, который он выпустил из обоих пистолетов, чтобы прикрыть путь Сквало до Поджио. В голове лихорадочно вертелись мысли — просчитался, отправив половину офицерского состава в долбаную лабораторию, чтобы получить и Каваллоне, и армию одним махом. А Поджио оказался ближе и, мать его, умнее…

Странным чувством прошило все тело — Занзас решил было, что попал-таки под удар, но боли не ощущалось. Напротив, стало вдруг так легко — как во время полета на скоростной карусели, и будто в замедленном кино Занзас увидел: как резко затормозил Сквало, чудом не угодив под перекрестный огонь, как его рот открылся в беззвучном крике, как рассмеялся Поджио, прижимая к груди какую-то похожую на дудку заклинателя змей херовину. И свое собственное тело, медленно оседающее на пол, разбрызгивая по сторонам кровь.

Оно даже еще стреляло по инерции, а Занзас с ужасом осознавал, что не может пошевелить ничем. Не может говорить. Ни черта вообще не может.

— Поздравляю, — голос Каваллоне в этот раз звучал с каким-то металлическим оттенком — словно эхом отскакивал от железа. — Теперь в заднице мы оба.

— Я бы не стал называть мою идеальную армию так грубо, но фактически он прав, — подытожил Поджио, вмиг показывая, что прекрасно слышит телепатический разговор Мосок.

Занзас его не видел — Поджио стоял где-то сбоку, и нужно было повернуть голову, но никакими усилиями воли не удавалось заставить тупую железяку двигаться. Зато Сквало промелькнул перед глазами, спрятавшись от плазменного ливня Каваллоне за одним из «неодухотворенных» роботов. Занзас надеялся, что он помнит про пульт. Черт!

Тяжеленные руки Моски взмыли в воздух, и Занзас тоже начал стрелять — по своим.

— Как идея, синьор Вонгола? Уничтожить весь свой отряд собственноручно? — рассмеялся Поджио. — По-моему, неплохая. Отличная даже!

— Мне плевать на этих отбросов, — буркнул Занзас.

На что ему было не плевать — на затянувшееся молчание Каваллоне. Неужели тот уже успел разрядиться, как предупреждал Джакометти? Если да, то дело и впрямь дерьмо. Хотя тот стрелял, стрелял нещадно, заливая все вокруг огненным маревом, и спустя пару секунд до Занзаса дошло — этот кретин молчит, потому что злится.

— Хреново, — он решил заговорить первым.

— Конечно, потому что ты все испортил, — словно только этого и ждал Каваллоне.

Занзас не знал, что мог испортить — Сквало доберется до Поджио, заберет пульт и прибор, а потом и Савада подтянется с овощем в инвалидной коляске. А Поджио, если выживет, переедет на постоянное место жительства в Вендикаре за нападение на босса семьи Каваллоне. Тот, однако, считал иначе.

— Что испортил?

— План!

— Каваллоне, твой мозг, видимо, остался там же, где и пускающая слюни тушка. Что ты несешь?

— Занзас, у нас был план.

— У нас — это у вас с кретином Савадой? И какой нахер план?

— Может, потом об этом поговорим?

— Потом может и не наступить, синьор Каваллоне, — участливо заметил Поджио откуда-то из-за спины. Кажется, он спрятался за Моской, в которой находился Занзас. Всего один шаг назад — и от ублюдка осталось бы мокрое место. Но Занзас не мог пошевелиться. — Да и план ваш явно провалился, так к чему секреты?

— Захлопнись, дерьма кусок! — прорычал Занзас.

— Зачем ты вообще занялся самодеятельностью? — раздраженно вздохнул Каваллоне. — Ты же прекрасно понял, что я имел в виду. Пока Поджио выжидал бы в Мессине, вы с Цуной могли спокойно вернуться за мной, а потом мы бы собрались и решили, как его обезвредить.

— А как бы мы обезвредили тебя, если этот урод решил бы тебя активировать?

— У нас уже были наработки прибора. Спаннеру просто не хватало данных. Но после моего похищения он должен был разобраться, как работает оружие. А заодно мы и про планы Поджио узнали. Про армию.

— Про армию? — гневно проорал Занзас. — Да ты нихуя не знал, где армия, пока я не притащил Поджио сюда.

— И чего ты этим добился? Теперь валяешься с пробитой грудью и подыхаешь!

— Тебя-то это почему так ебет?

— Я не обязан отчитываться, почему меня что-то ебет!

Занзас собирался что-то ответить, но в этот момент крик Сквало заглушил все мысли: похоже, тот все-таки попал под непрекращающийся обстрел. Да и сложно было не попасть: все вокруг тонуло в неиссякаемом потоке плазмы, который словно усилился во время их с Каваллоне перепалки. Занзас даже не был уверен, что его собственное тело до сих пор не разнесло на клочки, но сейчас его больше волновало, что со Сквало: у того на пути не было ничего, способного послужить укрытием.

— Сквало! — надрывный вопль Каваллоне ответил на вопрос лучше, чем собственное зрение.

— Видишь, пара выстрелов, и у тебя нет больше отряда! — заржал Поджио.

А потом все звуки вокруг превратились в монотонный, оглушительно долбящий по мозгам грохот, и Занзас запоздало сообразил, что Поджио решил усугубить отчаяние Каваллоне совсем уж низким способом — пустив расход его пламени на полную мощность. Прибить крысу захотелось еще сильнее, но сперва нужно было что-то сделать с Каваллоне — допускать, чтобы тот подох, Занзас не собирался. Однако в этой консервной банке он мог разве что говорить — и надеяться, что гребаные инженеры ошиблись, и ее каким-то образом все же можно взять под контроль изнутри.

— Эй, Каваллоне, успокойся. Сквало живучий, наверняка уже уполз.

— Если и уполз, то ненадолго, — хохотнул Каваллоне.

— Прекрати истерить, кретин!

— А зачем? Чтобы все осознавать, пока буду убивать своих друзей?

— Конечно, сдохнуть самому куда разумнее! — Кажется, планы поговорить летели ко всем чертям, ведь для этого надо было сначала успокоиться, а как раз успокоиться и не получалось. — Включи мозги, если они все-таки в этой железке. И борись, твою мать!

— Ты мне будешь рассказывать про мозги, когда сам так бездумно подставился? Надо было послушаться меня. А теперь тебя, возможно, уже нет! Так и какой смысл?..

Последние слова прозвучали так тихо, что вначале Занзас решил: Каваллоне окончательно свихнулся. Вместо того, чтобы сражаться с чертовой машиной, страдает, как баба. Осознанием, что говорить тот просто больше не может, накрыло запоздало, но так резко, что разум отключился, оставив только безжалостную, слепую ярость. Занзас только ощущал, как она фонтанами расплескивается вокруг, сталкивается с чистым пламенем Неба, льющимся из Каваллоне. Охватывает ошалевшего от ужаса Поджио и через секунду не оставляет даже пылинки ни от него, ни от его долбаного пульта, затем перебрасывается на молчаливые стальные фигуры Мосок.

Плавился металл, плавился воздух, плавилось все вокруг, пока Занзас не почувствовал, что подходит к пределу. Он прекратил стрелять — неожиданно просто, железное тело подчинилось как родное — и успокоился, застыв в блаженной тишине. Каваллоне не стрелял тоже, откуда-то доносились стоны раненых, но еще живых бойцов. Все закончилось.

— Видишь, смысл все-таки был. Не хорони меня раньше времени, — хмыкнул Занзас. Ответа не последовало. Моска, в которой находился Каваллоне, застыла неподвижной горой металлолома, только щелки глаз иногда вспыхивали слабыми искрами и тут же гасли. — Эй, Каваллоне, что за шутки? Хватит балласт изображать, мы победили. Каваллоне! Вот урод!

Занзас огляделся — от оружия Поджио, конечно же, не осталось ничего. Спаннер наверняка соорудил запасной вариант, раз Каваллоне так в него верил, но времени дожидаться, пока он сюда притащится, не было. Хотелось взять Каваллоне за грудки и встряхнуть как следует, вот только провернуть такое с неповоротливым роботом вряд ли бы вышло.

— Если ты сейчас сдохнешь, я тебя с того света достану. Слышишь меня, Дино? Считай это последним предупреждением.

— Занзас! Где ты?

Занзас и в страшном сне представить не мог, что однажды будет так рад услышать голос Савады. Тот остановился посреди побоища, бледный, с ужасом оглядывая горы раненых и убитых. Но самое главное — в руках у него была такая же штуковина, как у Поджио.

— Стреляй быстрее! — заорал Занзас.

— Но твое тело… Я не знаю, как долго можно держать духовную субстанцию внутри оружия, но если верну ее на место сейчас, ты получишь болевой шок.

— Да не в меня стреляй, в Каваллоне!

Савада, к счастью, сориентировался быстро. Еле слышный щелчок — и Анимус Моска потухла окончательно.

— Десятый, Ромарио будет здесь с телом через пару минут, — сообщил Гокудера, захлопнув крышку мобильного.

— Сквало жив! — почти одновременно с ним крикнул Ямамото. — Скорая уже едет.

— С Дино-саном все будет в порядке. Обязательно, — тихо произнес Савада.

Занзас не знал, кого именно тот пытался успокоить этими словами, но почему-то чужая уверенность передалась и ему.

— Конечно будет. Он же не хочет иметь дело со мной.

***
В особняке стояла почти могильная тишина: среди бойцов — спасибо Поджио — словно провели децимацию, да и то половина выживших продолжала торчать в лечебнице.

По дороге в резиденцию Занзас развлекся, читая присланные Савадой сводки.

Все, что осталось от механической армии Поджио, после того, как Занзас ее спалил, незамедлительно уничтожили. В лаборатории обнаружили еще с десяток экземпляров Анимус Моски, но их тоже не стали сохранять даже после настойчивых просьб Спаннера.

С прибором все тоже оказалось предсказуемо скучно. Занзас долго разглядывал копии чертежей Спаннера, сделанных в процессе разработки штуковины: преобразователь, накопитель и ловушка — простая наука, никакой экзистенциальной чуши.

Куда веселее было представлять, как выбиваешь душу прямым выстрелом в голову из пары кретинов, благодаря которым Занзас потерял половину отряда. Он давно бы уже сделал это, первое время руки так и чесались, но, валяясь на больничной койке в коконе из электродов и капельниц, никого не пристрелишь. Зато времени подумать о разнице между «обмануть, как последние твари» и «не сказать» было завались.

Если бы Савада с Каваллоне обманули его намеренно, Занзас бы не колебался. Обманов он за всю жизнь нажрался вдоволь. Но когда окончательно понял, что они сделали и почему не поставили в известность, осталось только ржать.

— Ты серьезно думал, что залезешь туда, и тебе сразу все выложат? — уточнил он, ненадолго справившись с весельем. — А потом запросто вылезешь?

— Если бы люди Поджио не бросили мое тело сразу же, как получили желаемое, Цуна бы меня не потерял, и план бы сработал, — повторил Каваллоне.

— Но он ни хрена не сработал в итоге. Два дебила!

— У нас был и план «Б». Мы просто не учли влияние фактора спонтанности.

— Это я, что ли, фактор спонтанности? — Занзас рассмеялся снова, не заботясь о том, что швы на еще не зажившей до конца ране могут разойтись.

— Ты должен был вернуться с Цуной и Спаннером и забрать меня из лаборатории, пока иллюзии отвлекали Поджио в Мессине. Или вернуться в Варию, раз выполнил миссию.

— Я ни черта не должен. Саваде уж точно. А прямо говоря — даже ваш план «Б» был дерьмовым. Одно дело — узнать, как работает Анимус Моска и этот высасыватель пламени, и совсем другое — найти и уничтожить сразу и армию, и все разработки. Вы бы провозились куда дольше без фактора спонтанности.

Каваллоне тяжело вздохнул и откинулся на спинку дивана. Занзас смотрел на него пристально — похоже, тот и впрямь переживал из-за своего накрывшегося плана и того, сколько людей пострадало в ходе операции по его спасению. Это бесило. Занзас вообще не понимал, зачем Каваллоне вызвался лично забрать его из больницы — желающих доставить босса в особняк среди выживших бойцов очередь выстроилась. Если только для того, чтобы раздражать теперь скорбной миной, то, похоже, пришла пора выпроваживать гостей.

— А разве я утверждал, что спонтанность была лишней? — неожиданно улыбнулся Каваллоне и увел стакан виски прямо у Занзаса из-под носа. — Хотя мы рассчитывали управиться сами, не привлекая Варию. Цуна позвонил только потому, что не успевал прочесать остров своими силами, а время было дорого.

— И как долго вы планировали эту операцию?

— Чуть больше месяца назад Цуна рассказал мне о пропавших без вести людях из Альянса. На первый взгляд у них не было ничего общего, чьи-то тела обнаружили, остальные — нет. Да ты и сам, наверное, помнишь.

Занзас кивнул. Разумеется, он помнил. Он еще посоветовал Каваллоне пополнить свой гардероб бело-синим платком и наконец-то официально переименоваться в мать Терезу. Они тогда отлично подрались.

— Однако выяснилось, что кое-что их все же объединяет, — продолжил Каваллоне, задумчиво грея стакан в ладонях. — Пламя Неба. Почти у всех оно было слабым, но было. Ты и без меня знаешь, это самый редкий вид пламени. Так что мы взялись за расследование. Но даже представить не могли, насколько серьезно все окажется.

— И все это время ты молчал? Да ты же вечно треплешься без остановки. Я даже в курсе школьных успехов племянника Ромарио, а я, блядь, никогда не хотел об этом знать! Как ты ухитрился не проболтаться?

— Потому что ты назвал бы меня кретином, а наш план — идиотским.

— И был бы прав. Вы с Савадой — два мечтателя. Ну ладно, он еще сопляк, а у тебя какие оправдания, Каваллоне?

— Никаких, — обезоруживающе улыбнулся тот. — И вообще, может, начнешь наконец-то называть меня по имени? Мне так больше нравится.

— С чего бы?

— Я слышал твое последнее предупреждение, Занзас.

— Я думал, ты подыхаешь, а ты ломал комедию, чтобы комплиментов послушать? — хмыкнул Занзас.

— Это сложно назвать комплиментами, — пожал плечами Каваллоне и залпом опрокинул в себя виски.

— Ну и кто так пьет? Не переводи продукт, цеди свой виноградный сок…

— Это для храбрости, — перебил тот.

И через пару секунд уже целовал Занзаса, уверенно втиснувшись между расставленных коленей. Позже, когда Занзас снова толкнул его на диван и навалился сверху, а Дино — ладно, так уж и быть — негромко застонал ему в рот, Занзас подумал, что в этот раз спонтанность точно оказалась нелишней. А уж эмоций вообще было через край.