Лучший авторский RPS по Кей-поп фандому

BONAMANA

Автор:  команда Дэ

Номинация: Лучший авторский RPS по Кей-поп фандому

Фандом: RPS (Super Junior)

Число слов: 41276

Пейринг: Канин / Итук, Шивон / Донхэ, Кюхён / Сонмин

Рейтинг: PG-13

Жанры: Action,AU_на_удаление,Humor

Предупреждения: AU

Год: 2014

Место по голосованию жюри: 3

Число просмотров: 555

Скачать: PDF EPUB MOBI FB2 HTML TXT

Описание: 2043 год. Из-за постоянной угрозы ядерной войны, в Южной Корее ученые разрабатывает уникальный проект: торговые центры-бомбоубежища, способные не одну сотню лет функционировать в автономном режиме.
Волей судьбы, двенадцать человек оказываются заперты в одном из таких центров. Они лишены связи с внешним миром, не знают, что происходит на поверхности и не имеют возможности выбраться наружу. Теперь им придется привыкать жить в условиях полной изоляции, да еще и под командованием неугомонного охранника Ким Хичоля, который делает все, чтобы не давать невольным заключенным скучать.
Вот только со временем его шуточки приобретают все более опасный оттенок. Или это вовсе не шуточки? А может быть, странные и пугающие события вовсе и не его рук дело?

Примечания: Фик написан на челлендж Strong Heart-2014

21.12.2043, 08:30
день 36
2й этаж, отдел нижнего белья
Донхэ


- Раз, два, три, четыре! А теперь разминаем плечи!
Голос Хичоля, задорный, как трот, бодро разносился из динамиков. Донхэ только плотнее кутался в одеяло, привычно высчитывая с закрытыми глазами время, когда надо будет все-таки взять себя в руки и встать. Как показывал предыдущий опыт, терпения Хичоля хватало где-то на полчаса и, если к моменту "а теперь растяжка" кто-то все еще оставался в постели, начинал звереть.
- Наклоны в стороны.
Донхэ упрямо зажмурил глаза, пытаясь еще хотя бы на пять минут продлить блаженное дрейфование между сном и явью.
Голос Хичоля врезался в мозг с настойчивостью молотка, мешая. Сейчас будут "наклоны вперед", а потом все-таки придется...
На "девятнадцать, двадцать" Донхэ сделал глубокий вдох и одним рывком резко сел на своем импровизированном ложе.
В торговом центре “BONAMANA” начинался новый день.
За стеной под какую-то свою музыку голосил Хекдже - вот уж ранняя пташка, вскакивал, как только Хичоль врубал дневное освещение. Возможно, конечно, это было больше связано с тем, что по началу Хекдже, тогда еще не переквалифицировавшемуся в жаворонки, доставалось больше всех. Его будили и душем шарко из пожарной системы, и оглушительным ревом сигнализации, и ярким светом в глаза… В общем, Хичоль измывался, как умел, пока Хекдже, наконец, не уяснил: кто рано встает, тому если не Бог подает, то хотя бы не приходится потом просушивать вверенную территорию.
Решив для себя, что бихевиористы все-таки в чем-то были правы (что это за люди такие Донхэ догадывался смутно, по рассказам брата, который употреблял это выражение в похожих случаях), Донхэ потянулся и, прихватив с собой щетку и полотенце, неторопливо побрел в сторону туалета.
Шивон, разминавшийся прямо напротив входа в свой отдел, на мгновение остановился, приветливо улыбнулся и махнул рукой, после чего продолжил методично тянуться под команды Хичоля, обхватив себя руками под коленями. Донхэ сонно кивнул в ответ.
На их этаже он вставал позже всех, досыпая ровно до критической точки. Это давало некоторые преимущества – в туалете он мог спокойно закончить все необходимые утренние процедуры без лишних глаз. Умываться перед большим зеркалом и бриться утащенной у Кюхена из отдела электроники электрической бритвой уже вошло в привычку.
Донхэ убедился, что на подбородке и щеках не осталось щетины, почистил зубы и покрутился перед зеркалом. К этому моменту Хичоль, наконец, угомонился, пожелал всем приятного аппетита и занялся какими-то своими делами – Донхэ подозревал, что тот банально отправился досыпать, потому что сам терпеть не мог вставать в такую рань. Но упорно вставал уже на протяжении месяца (даже больше месяца, если точнее) – вот что значит человек, искренне наслаждающийся чужими страданиями.
Зарулив обратно в свой отдел, Донхэ небрежно повесил полотенце на крючок в одной из примерочных, а сам заглянул в другую, осматривая довольно богатый гардероб. Вот уж чего-чего, а шмоток здесь хватало на всех желающих – несколько десятков магазинов брендов на любой вкус, от простых, среднего класса, до дорогущих бутиков. Раньше Донхэ казалось, что дорогие шмотки это круто, однако жизнь показала, что не в одежде счастье.
И, кстати, не в деньгах.
Тряхнув влажными волосами, дабы отогнать непрошеные грустные мысли, он наскоро переоделся из пижамы и снова вышел наружу, чтобы подхватить по дороге на завтрак Хекки – так он называл Хекдже, своего соседа.
Тот уже ждал у входа, просияв широкой улыбкой при появлении Донхэ. Снова приоделся во что-то странное – это было чем-то вроде его хобби – разграбив соседний магазин модной одежды. Донхэ долго разглядывал его штаны, но так и не понял, почему местами они кажутся полупрозрачными, хотя материал плотный. Решив вернуться к своим изысканиям позже, Донхэ перегнулся через перила и осмотрел ресторанный дворик.
Шиндон уже восседал за одним из столиков, вальяжно закинув ногу на ногу. Вокруг него суетился худощавый и какой-то скомканный Реук. Донхэ иногда пугал этот человек. Складывалось впечатление, будто с каждым днем он все больше уходил в себя, в прямом смысле съеживаясь и безостановочно худея, хотя казалось бы - куда еще худеть? При этом Реук был просто богом готовки, повелителем кастрюль и сковородок, за что ему все прощалось и открывались двери во все помещения и секции. Даже Шиндон, категорично застолбивший за собой самый лакомый кусок центра – ресторанный дворик, - великодушно позволил Реуку пользоваться всеми его благами и находиться на его территории сколько душе угодно. Причина такого великодушия объяснялась просто: редкостному гурману было бы глупо потерять из виду главного и единственного повара центра.
Реук уже в который раз задрал голову, рассматривая этажи, заметил Донхэ и Хекдже и приветственно помахал им рукой:
- Спускайтесь, завтрак готов!
Донхэ разулыбался в ответ, толкнул Хекдже в бок и помчался к лестнице, влекомый волшебным словом «завтрак». Живот согласно урчал.


21.12.2043, 09:00
день 36
1й этаж, ресторанный дворик
Шивон


Шивон чувствовал себя потрясающе гибким и сильным. Каким бы придурком не был этот Хичоль, командующий ими направо и налево, но с зарядкой это он хорошо придумал. В начале, когда они только оказались здесь, Шивон позволил себе ненадолго поддаться панике и прекратить тренировки, уйти в себя, судорожно ища возможные варианты решения свалившейся на них на всех проблемы. Однако выход так и не нашелся, а тело, истощенное стрессом и неподвижностью, начало сдавать. Тут и появился Хичоль. С невыносимой временами назойливостью и упорством, он заставлял всех их плясать под свою дудку. Вынуждал повторять одни и те же (поначалу казавшиеся бессмысленными) действия. Приказывал двигаться, шевелиться, думать. Строил их так, будто они игрушечные солдатики из нынешнего пристанища Хекдже. Но в итоге, когда паника отступила, а в голове воцарилось долгожданное смирение и пустота, все внезапно осознали, что их быт вполне себе устроен, каждый имеет личное пространство, а жизнь, в общем-то, упорядочена и понятна. Многие, правда, так и не поняли, кому обязаны этим порядком, но Шивон всегда довольно хорошо соображал. Именно поэтому в спорах и попытках свергнуть Хичоля он никогда не принимал участие. Как и Донхэ. Как и еще несколько товарищей по несчастью.
Шивон спустился по лестнице и резко затормозил – из лифта прямо на него вывалился сонный Йесон. Зарядку тот, как всегда, пропустил, помывку тоже и теперь выглядел как сонная потрепанная бледная поганка. Из-под мочалки на голове торчал крестик серьги и выглядывали два заспанных глаза с синей каемкой снизу.
- Опять всю ночь не спал, Йесон?
- Спал, – буркнул Йесон и поплелся к столику с едой.
Шивон усмехнулся и поспешил следом.
- Ты долго в лифте жить собираешься? – попытался он снова завязать разговор.
- Зависит от того, сколько нам тут еще жить осталось.
- Переберись ты уже куда-нибудь в нормальное место, - не отставал Шивон. – Хочешь ко мне, не хочешь – тут еще четыре этажа и парковка. Всяко удобнее, чем на полу в лифте.
- Я не на полу, – Йесон зевнул, широко открыв рот, и кинул на Шивона быстрый, но тяжелый взгляд. – Ты мне матрас принес.
- Ну, принес. Но все равно же не удобно.
- Принеси еще один, – предложил выход Йесон и просочился на свое любимое место у стены.
Шивону там сесть было негде, поэтому пришлось временно отстать. Но ненадолго. Не нормально это как-то – на полу в лифте спать. Пусть и с матрасом.
Реук доброжелательно улыбнулся обоим и поставил перед ними тарелки от которых потрясающе пахло горячей, вкусной и совершенно не здоровой пищей.
- У нас опять… эээ… пибимпап из заготовок? – поморщился Йесон, выковыривая палочками кусок говядины из тарелки.
- А что делать… - Реук пожал плечами. – Нормальное мясо испортилось в первую же неделю.
Шивон кинул на Йесона упрекающий взгляд и выгрызся в выуженный из тарелки кусок “говядины”. Хоть в это произведение ученых мужей и входили все необходимые питательные элементы, свойственные настоящему мясу, на вкус оно было как подошва. Хотя имелись основания полагать, что без стараний Реука эту подошву даже в рот нельзя бы было взять. Зато рис удался.
- Реук, ты бог, со всей ответственностью заявляю, - уважительно протянул Шивон засмущавшемуся повару и отвесил мини-поклон.
За соседним столиком Донхэ кинулся в Хекки куском кимчи. Йесон запивал “пибимпап” соком, отчаянно кашляя. От лестницы к столикам приближались Чонсу и Енун. Еще одно привычное утро началось.


21.12.2043, 09:40
день 36
1й этаж, отдел техники и электроники
Кюхен и Сонмин


- Ты опять пропустил завтрак.
Сонмин осторожно пробирался между стеллажами с компьютерами, стараясь не задеть ничего подносом или не уронить его.
- Я знаю.
Услышав ответ, Сонмин немного поправил траекторию движения и пошел на голос. В этих коридорах из системников, мониторов и телевизоров не сложно было заплутать. Он осторожно опустил поднос на единственный свободный участок стола и залез с ногами в кресло. Учитывая, что Кюхен этим креслом никогда не пользовался, Сонмин в тайне надеялся, что оно стоит тут исключительно для него. Удобное такое, мягкое. Он поерзал, устраиваясь поудобнее, и осторожно пнул кюхенов стул:
- Ешь.
- Спасибо, Минни, – Кюхен оторвался от клавиатуры и подцепил длинными пальцами чашку. – Ты такой заботливый.
- Ты просто вообще бы не ел ничего.
Чашка замерла в воздухе. Кюхен медленно перевел взгляд с экрана на него. Взгляд у Кюхена что надо – тяжелый, густой, как хорошо сваренный кофе. Попав под этот взгляд, хотелось сразу держать руки на виду и рассказывать, рассказывать государственные тайны. Сонмин закусил губу и отвернулся, старательно рассматривая наклейку на ближайшем системнике. Он бы ее еще и поковырял, если бы не было вероятности огрести за это. Кюхен очень нежно относился к технике и за любое посягательство на нее мог уши оторвать. Иногда Сонмину казалось, что даже в прямом смысле. Взять и оторвать.
Кюхен, наконец, перестал сверлить его взглядом и вернулся в привычную позу – сгорбился, вглядывается в монитор, будто вот-вот к нему оттуда вылезет какая-нибудь тайна мироздания и даст себя пощупать. Сонмин выдохнул. Тяжело общаться с задротом.
- Чем занимаешься?
- Пытаюсь хакнуть хичолеву систему. Точнее, не его, а ту, которую он себе безобразным образом присвоил.
- Зачем?
- Он мне не нравится.
- Железная аргументация.
- Нет, ну Минни, сам подумай… - он снова посмотрел на приятеля. – Хотя ничего, забей. Просто поверь мне, я очень сильно этого хочу.
- Круто, наверное… - пожал плечами Сонмин, не сводя с него глаз.
- Чего?
- Ну… Хотеть чего-то очень сильно.
Скрещения взглядов он снова не выдержал, опустил глаза, пробормотал что-то неразборчивое. Кюхен крепче сжал в пальцах палочки. Такие разговоры его смущали. Внешне, конечно, казалось, что за них он готов убить, но ничего такого и в мыслях не было. Он просто не знал, как отвечать на это и что отвечать. Ничего такого, само собой, Сонмин не имел в виду, они достаточно давно друг друга знали, чтобы это было очевидным. Просто то, как он строил предложения, вводило Кюхена в ступор. Будь на месте Сонмина девушка, он решил бы, что эта девушка с ним флиртует. Но Сонмин был для таких манипуляций слишком открытым. Возможно, если бы он хотел кому-то признаться, он бы это сделал прямо. Что-то вроде: сказал «ты мне нравишься» и потом обязательно куда-нибудь бы слился. Закусив губу, как всегда. Кюхен периодически не понимал, как можно, так часто терзая губы, не истрепать их в мясо. Хотя выглядело это, прямо скажем, весьма…
Кюхен тряхнул головой и подхватил кусочек мяса из тарелки. Это все не для него. Странные мысли. То ли дело программы – простые и доступные. Только вот с охраной комплекса слегка перемудрили – потребуется какое-то время…
- Ешь, Кю. Я за подносом потом зайду.
Сонмин выбрался из кресла и, не оборачиваясь, поспешил прочь, в свое логово. Уж там-то можно не ожидать внезапного проникновения тяжелого взгляда в душу.


21.12.2043, 11:00
день 36
2й этаж, отдел игрушек
Хекдже и Донхэ


С потолка лился бодрый голосок какой-то попсовой певички, на сытый желудок воспринимающийся вполне спокойно. В иное другое время песенка могла бы сильно раздражать. Донхэ поставил на место робота, провел пальцами по ряду маленьких солдатиков в форме вооруженных сил Великобритании, заставив их попадать на лакированные спины, и сделал круг по отделу мягких игрушек. Углядев среди вороха мохнатых задов и голов знакомую физиономию, Донхэ вцепился в нее и потянул наружу. Упрямая игрушка застряла и не поддавалась. Но и Донхэ так просто сдаваться не привык. В результате напряженной борьбы, полосатое чудовище было извлечено на свет божий и подсунуто под нос блуждающему неподалеку Хекдже.
- Зацени. Вылитый Шивон.
Тигр укоризненно взирал на Хекдже пластиковыми голубыми глазами, будто уговаривая оставаться благоразумным и не признавать сходства.
- Как есть Шивон, – отозвался вредный Хекдже и щелкнул по махровому носу. – Так можно всех собрать, да?
Идея пришлась Донхэ по душе. Он тут же зарылся в игрушки чуть ли не целиком, благо емкость позволяла, с энтузиазмом выискивая наиболее интересные экземпляры. Работа продвигалась вдохновенно и споро, в течение буквально получаса на полке выстроилось все их случайное общежитие.
- Смотри, смотри, - тыкал Донхэ пальцем, привлекая внимание Хекдже к очередной находке. – Вот это ты!
- Почему это? – обиделся Хекдже, уворачиваясь от симпатичной мягкой обезьянки с очень длинными лапами, которыми Донхэ пытался обнять его за шею.
- С ней обниматься здорово, - просиял Донхэ улыбкой в ответ. Хекдже немного опешил, чуть приоткрыв рот, и позволил-таки навесить игрушку на себя. Да так и остался стоять – обхватив ее руками и с улыбкой наблюдая за тем, как Донхэ увлеченно рассказывает, кто есть кто на полке.
- Вот это Кюхен, например, - он показал пальцем на очень сердитого черного котенка. Тот смотрел насупленным взглядом пластиковых глаз, действительно чем-то напоминая парня из отдела электроники. Хекдже видел его всего пару раз, когда тот соизволил присоединится ко всей компании, и именно этот взгляд, потрясающий в своей интенсивности, ему и запомнился. Котенок выглядел так же – казалось, что он смотрит на Хедже и представляет, что тот сейчас сгорит. Ну, или помрет в жутких корчах.
- А это – Енун, - продолжал вещать Донхэ, кладя руку на голову большому еноту. – Эта утка – Чонсу, смотри, они с Енуном смотрятся очень… эээ… - он на минуту закусил губу, попытавшись вспомнить слово, но потом просто тряхнул головой: - ну, в общем, натурально. Кто тут еще…
- А это кто? – поинтересовался Хекдже, перебив его речь, и ткнул пальцем в полосатую оранжевую, как из мультфильма, рыбку, пристроившуюся рядом с плюшевым тигром.
- А это я, - почему-то смутился Донхэ. – Меня так брат звал. Рыбкой. Ну, или глупой рыбой, под настроение.
Глаза у Донхэ на мгновение стали грустные, вспомнил, видимо, брата, да и вообще семью, оставшуюся там, наверху. Которая еще неизвестно, жива ли вообще. Если повезло, укрылась в таком же бомбоубежище, как и у них, если нет… Об этом даже думать не хотелось. Хекдже сочувственно потрепал его по макушке. Ему было проще – там, наверху, у него не осталось никого. Донхэ как-то подозрительно шмыгнул носом, но, когда поднял глаза, на лице его снова сияла все та же детская восторженная улыбка.
- Слушай дальше…


21.12.2043, 11:00
день 36
3й этаж, отдел оружия
Итук и Канин


- Чонсу-хен!
- М? – Чонсу с явной неохотой оторвался от планшета, глянув на Енуна поверх очков. Енун на проскользнувшую в его взгляде укоризну внимания не обратил, заинтересованно подтянувшись поближе.
- Что ты там пишешь такое интересное?
- Да так, - Чонсу смущенно прижал планшет к груди и неловко поправил выбеленную челку. Коорни волос за месяц отросли, окрасившись черным, и теперь прическа смотрелась забавно. – Записываю, чем вчера занимался, чтобы не сбиться с мысли. А то тут дни один как другой, скоро счет потеряю. Или мы все вдруг потеряем, а тут у меня все есть, - он улыбнулся, на щеке от этого появилась ямочка.
- Понятно, - Енун на минуту задумался, наморщив лоб. Поправил серую шапку, ставшую с недавних пор его обязательным атрибутом. Ну, нравилась она ему. Придавала, что ли, какую-то стабильность существованию. Енун надеялся, что она еще и удачу приносит, заодно, но пока шанса проверить не выдалось. Шапку ему нашел Чонсу в один из первых дней пребывания в центре, пока они, по указке Хичоля, исследовали территории, попавшие вдруг в их полное распоряжение. Это оказалось даже забавным, Енун вообще в детстве думал, что прикольно было бы как-нибудь оказаться в магазине, когда там нету никого, побегать в волю, попримерять разные вещи, поиграть с игрушками, ну и так далее.
Вот и… побегал и попримерял.
Правильно говорят, бойтесь своих желаний - они сбываются.
Но на тот момент это помогло отвлечься, не сойти с ума. Они все даже увлеклись, носясь из отдела в отдел с смехом, больше всего похожим на истерический. То и дело появлялся кто-нибудь, демонстрируя очередную находку, теоретически полезную в хозяйстве, или призывая подойти и посмотреть.
Чонсу не орал и не вопил, просто наблюдал за творящимся безумием с легкой полуулыбкой, хвалил, если находили полезные вещи, или смеялся вместе со всеми над забавными. А потом отошел куда-то и вернулся уже с ней. В смысле, с шапкой.
- Чонсу-хен!
- Ну что? – Чонсу тяжело вздохнул, снова отрываясь от планшета, в который уже успел зарыться, пока Енун развлекался мыслительной деятельностью.
- Скучно мне, - сознался Енун под укоризненным взглядом.
- Развлекись чем-нибудь, - посоветовал Чонсу, пытаясь вернуться к записям, но, если уж Енуну что-то втемяшивалось в голову, то отвязаться от него становилось не так легко. Он нахально вытащил планшет из его пальцев, безапелляционно положил на прилавок и легко поднял Чонсу на ноги, несмотря на отчаянное сопротивление – тот вопил и отбивался, но Енун был объективно сильнее.
- Я и собираюсь, - Енун широко ухмыльнулся и, заметив настороженно-непонимающий взгляд Чонсу, пояснил: - Я тут видел вроде салон красоты или подобную фигню на верхнем этаже. Пойдем. В порядок тебя будем приводить.
Он легко взъерошил короткие волосы и показал глазами на выход. Мол, пошли, время не ждет.
А то что-то Чонсу с этими своими записями опять в уныние впал.
Непорядок.
На лице Чонсу все еще читалось некоторое недоумение, но уголки губ уже подрагивали в преддверии улыбки. Так-то лучше. А то стоило на минуту оставить его без присмотра и толпы галдящих половозрелых детей, доставшихся им в компанию, как тот начинал кукожиться и уходить в себя.
Не давая Чонсу опомниться и возразить, Енун за плечи вытолкал его из своего отдела и потащил к лифтам.
- Йесон! – рявкнул он, остановившись перед железными дверями, и для весомости пару раз заехал по ним кулаком. – Открывай, нам надо наверх.
- Йесон-хен, - вяло поправили изнутри. – Поднимайтесь по лестнице.
- Какого…
- Хичоль велел экономить энергию, - судя по звукам, Йесон внутри поудобнее устраивался на подаренном Шивоном матрасе и открывать явно не собирался, а собирался, видимо, вздремнуть.
- Пойдем, - Чонсу, наконец, ожил, потянул Енуна за рукав в сторону. – Пусть отдыхает, да и нам прогуляться не помешает. Заодно посмотрим, как там остальные.
Треснув в дверь лифта еще раз, для профилактики, Енун позволил утянуть себя в сторону эскалаторов. Путь пролегал мимо магазинов, оставленных практически в первозданном виде. Как-то так они негласно решили, что нет смысла заниматься вандализмом – в ничейных магазинах каждый брал ровно то, что было нужно, не устраивая погромов. Так создавалось впечатление приближенности к цивилизации, как будто сохранялась частичка того мира, который когда-то существовал наверху. Иногда иллюзии это все, что остается людям, верно?
Чонсу шагал рядом, иногда тепло задевая руку Енуна своей. Выглядел он довольно безмятежным, как и всегда, когда оказывался за пределами своего или енунова отдела – как будто маску надевал при выходе. Перед Енуном же скрываться, по всей видимости, не считал нужным, раз уж показал однажды слабость.
Познакомились они сразу, как все началось, и, если бы у Енуна была надежда заиметь внуков, он бы им эту историю с удовольствием рассказывал. Однако надежда эта таяла с каждым днем, так что Енун просто вспоминал.
Когда центр только ушел под землю, среди немногочисленных из-за позднего времени посетителей началась паника. Енун, правда, не видел ее лично, восстановив события уже несколько позже, после того, как пообщался с остальными. А его самого в тот момент охватил ступор пополам с лихорадочным желанием куда-то бежать и что-то делать, который через пару часов бессмысленных блужданий по помещениям и этажам сменился тупой апатией. Именно тогда Хичоль, наблюдавший за происходившим со своего поста охраны, рявкнул:
- Крыша рушится, всем немедленно скрыться в магазинах, через пять минут будут заблокированы все двери! – разбив это состояние вдребезги. Подчиняясь скорее голым инстинктам и привычке следовать приказам, чем разуму, который явно в тот момент притормаживал, Енун рванул к ближайшему отделу, краем глаза заметив еще одну фигуру, двигающуюся наперерез. Это и оказался Чонсу, хотя тогда Енун не знал, как его зовут. Они успели заскочить внутрь, обменялись безумными взглядами, а потом бронированные жалюзи рухнули, отрезав их от всех остальных, и стало темно. Темно, но, к сожалению, не тихо – центр трясло, пол под ногами мелко подрагивал, где-то вдалеке выли сирены системы оповещения, слышался какой-то гул. Сколько это продолжалось, Енун не помнил, для него в тот момент время тянулось медленно-медленно. В себя он пришел от громких, прерывистых вдохов, доносившихся из угла, и только по ним и понял, что все стихло. Выругавшись, Енун отправился на звук, осторожно, боясь наткнуться в потемках на какую-нибудь стойку – в спешке он даже не разглядел, что за отдел дал им укрытие. Потом догадался подсветить себе телефоном. За зарядку теперь уже можно было не опасаться, игрушка в сложившейся ситуации только на подсветку и годилась, ибо сеть отказывалась ловить напрочь. Отдел оказался отделом сувенирного оружия и прочей подарочно-мужской атрибутики. По стенам висели мачете и арбалеты, на витринах красовались пневматические пистолеты, а за стеклом одной, чуть в глубине зала, висели фонари разных размеров. Енун свернул туда, решив заодно начать разговор:
- Эй.
Парень шмыгнул носом в ответ.
- Погоди минуту, сейчас я возьму фонарь и подойду к тебе.
- Хорошо, - еле слышно отозвались из угла и замолкли.
Енун обернул курткой руку и разбил стекло. Тут же, внизу, лежали батарейки. Запихнув их в фонарь среднего размера, Енун вернул телефон в карман и более тщательно осмотрел помещение, поводив лучом света по сторонам.
Искомый парень сидел в углу, подтянув колени к груди, и глядел на Енуна темными глазами, показавшимися тогда громадными. Он почти чувствовал его страх, хотя внешне парень выглядел очень спокойным. Только носом шмыгал, но глаза оставались сухими.
- Эй, - Енун присел на корточки рядом, отложив фонарик на пол, чтобы не мешал и не слепил, - все в порядке?
- Нет, - невольный товарищ по несчастью посмотрел на него, как на идиота, констатировав факт с тем же спокойствием в голосе, - не все в порядке.
- Хорошо, - покладисто согласился Енун, - не все. Но, по крайней мере, ты тут не один, это уже что-то, верно?
Снаружи что-то снова грохнуло, неожиданно и оглушительно. Парень вздрогнул, втянул голову в плечи. По этому короткому жесту и тому, как подрагивали его пальцы, Енун окончательно убедился, что до полноценного вменяемого состояния тому очень далеко. Енуна и самого трясло, внутренние органы, по ощущениям, образовали единый тугой узел, но теперь, когда он понял, что не один, стало проще отвлечься.
В ответ на его оптимистичное заявление парень только пожал плечами, а Енун, вспомнив, порылся в кармане и нашарил пачку сигарет. Выбил одну, покрутил в пальцах. Протянул ее соседу:
- Держи.
- Я н…не… - попытался отказать тот, но Енун, не особо вслушиваясь в возражения, впихнул сигарету между его губ и щелкнул зажигалкой. Огонек на конце ярко вспыхнул в темноте и тут же притух до мягкого, мерцающего.
- Затягивайся.
Тот все-таки судорожно вдохнул и закашлялся с непривычки. Посмотрел на Енуна возмущенными глазами с припухшими веками.
- Еще раз, - велел Енун, придерживая сигарету у его губ.
После трех затяжек дело пошло на лад. Парень перестал вздрагивать от каждого звука и даже смог слабо улыбнуться, когда Енун, затянувшись той же сигаретой в свою очередь, протянул руку и сказал:
- Ким Енун.
- Йа, Ким Енун, - эхом повторил Чонсу из настоящего. – Я с тобой разговариваю.
- А? – Енун невольно вздрогнул, лицо Чонсу внезапно оказалось ближе, чем он ожидал. Тот внимательно вглядывался в его глаза, пытаясь там что-то увидеть:
- Ты совсем ушел в себя, - улыбнулся Чонсу, когда понял, что на него, наконец, обратили внимание. – Где там обещанный салон?
- А, да, - Енун кивнул налево – задумавшись, он сам не заметил, что они уже поднялись на четвертый этаж, откуда до салона, обнаруженного Енуном чисто случайно чуть вдалеке от основной галереи, оставалось рукой подать.
Он обогнал Чонсу, распахнул перед ним большую стеклянную дверь. Пришлось выменять у Хичоля пропуск на бутылку дорогого вина – Енун и сам, правда, не совсем понимал, зачем ему это понадобилось, но, как оказалось, оно того стоило. По крайней мере, за время прогулки Чонсу немного оживился.
- Прошу.
Чонсу с интересом огляделся, застыв на пороге, будто видел салон красоты в первый раз. Хотя они все в последнее время на многие вещи смотрели по-другому.
- Садись, - Енун ударом ноги развернул кресло рядом с одним из зеркал и метким пинком отправил его прямиком к Чонсу. Тот успел поймать его раньше, чем оказался сбит с ног, и со смехом плюхнулся на него, удобно устроившись на мягком сиденье.
Енун подтащил их вместе с креслом обратно к зеркалу, развернул так, чтобы Чонсу видел свое отражение.
- Ты хоть знаешь, что делать?
- Понятия не имею, - хмыкнул Енун. – Но разберусь. Я Тэ… свою девушку часто в таких вот заведениях ждал, ну и насмотрелся от скуки всякого. Так.
Енун упер руки в бока, вспоминая последовательность действий. В подсобке он порылся еще вчера, так что без труда вспомнил, где лежат такие специальные мягкие штуки, которыми обматывают шею и о названии которых Енун не имел ни малейшего понятия, а так же накидки. Притащив все это, Енун заботливо выложил добычу на столе и принялся колдовать над улыбающимся Чонсу.
Когда он начал обматывать белую полоску вокруг шеи Чонсу, тот под его пальцами как-то нервозно дернулся, но почти тут же успокоился.
- Туго?
- Нет, нормально.
Разгладив мягкую ткань ладонями, Енун закрепил ее сзади невидимкой и накинул на Чонсу черную шуршащую накидку с логотипом салона. Чонсу с пристальным интересом наблюдал за его действиями в зеркало.
Завершив подготовительный этап, Енун снова скрылся в подсобке. Задумчиво покусал палец, глядя на стройные ряды коробок с краской на полке. Выбор такого рода ему приходилось делать впервые, и по этому поводу Енун даже как-то разнервничался. Впрочем, решив, что терять особо нечего, потянул из ряда коробку, на которую первой упал взгляд. С тем, чтобы смешать краску, пришлось повозиться, изучить инструкцию, уяснить, для чего нужен каждый отдельный флакончик… В принципе, все оказалось не так уж страшно, по крайней мере, Енун от души надеялся, что Чонсу после всех его манипуляций не облысеет.
Чонсу терпеливо ждал, улыбаясь своим мыслям.
- Я думал, ты совсем пропал, - поделился он, когда Енун вернулся обратно в зал, сжимая в руках чашу с краской.
Енун неопределенно пожал плечами.
- Господи, ты так нервничаешь, - Чонсу почему-то стало смешно. – Успокойся, если что, пострадают мои волосы, а не твои. И давай, начинай уже.
Он приглашающее наклонил голову, давая понять, что отступать некуда. Енун все-таки подошел ближе, неловко помешал краску в чаще – орудовать руками в перчатках оказалось неудобно, - и осторожно провел кисточкой по светлым волосам. Труднее всего было с правым боком, на котором Енун тренировался, а дальше он вошел во вкус и работа пошла довольно споро. Чонсу, сначала поглядывавший на него в зеркало, в какой-то момент опустил голову и задремал.
- Не наклоняйся сильно, - Енун сгреб в кулак пучок волос на макушке, потянул на себя, возвращая его голову в прежнее положение. Чосну снова странно напрягся, но тут же расслабил плечи. “Какой-то, - решил Енун, - он сегодня нервный”.
Чонсу и правда сначала немного задремал под мягкими прикосновениями, которые сложно было ожидать от таких больших рук, но то, как Енун потянул его за волосы, мигом заставило его проснуться. Снова задремать не получилось, поэтому он просто сидел с закрытыми глазами, забывая дышать через раз, и чувствовал, практически каждой клеточкой тела, как контрастирует холодная краска на голове с ощущением тепла от Енуна. Тот, к счастью, увлекся работой, не обращая внимания на то, что там творится со всем остальным Чонсу, а не только с его волосами, крутил кресло в разные стороны и вообще, похоже, вообразил себя крутым парикмахером.
За что и поплатился.
- Ой, прости, - сначала Чонсу почувствовал, как по уху проехался жесткий ворс кисточки, а потом Енун на автомате схватил его пальцами, пытаясь оттереть краску.
- Ой, дурак, - в тон повторил Чонсу, - что делаешь-то? Руки же тоже в краске.
Енун за спиной засопел, подтверждая последнюю реплику, но ничего не сказал.
- Крась дальше, - велел Чонсу, - потом отмоем.
Краска закончилась минут через двадцать. Енун с наслаждением взъерошил Чонсу волосы, чтобы распределить ее более равномерно, обмотал его голову пленкой и засек время на настенных часах.
- Это… было странно, - он убрал инструменты обратно в подсобку, даже не поленился вымыть чашку и выбросить мусор. Потянулся в карман за пачкой. Подумал и первым делом протянул ее Чонсу: - Будешь?
Чонсу только головой мотнул, откидываясь на спинку стула.
- Разбуди, когда смывать надо будет.
Енун кивнул и ушел за пределы салона, к курилке. Чонсу проводил его взглядом и снова закрыл глаза. На голове осталось четкое ощущение чужих пальцев, которое никак не хотело проходить.
Вернувшись из курилки, Енун застал идиллическую картину – Чонсу спал, свесив на бок голову. Черты лица разгладились, смягчились, из уголка рта тянулась тонкая ниточка слюны, похоже, он действительно крепко уснул. Улыбнувшись, Енун без задней мысли потянулся к нему, чтобы стереть слюну, коснулся пальцами припухлых губ… и встретился с недоумевающим сонным взглядом.
Повисла неловкая пауза.
Енун, опомнившись, отдернул руку, смущенно кашлянул и несколько грубовато сказал:
- Это… пора.
Чонсу кивнул, все еще глядя ему в глаза, и поднялся с кресла, чтобы перебраться к раковине.
Все еще чувствуя себя в крайней степени неловко, Енун последовал за ним. Стянул с откинутой назад головы пленку, включил теплую воду, стараясь не заострять взгляд на лице Чонсу, в таком ракурсе казавшемся совсем беззащитным и немного смешным. Так и хотелось наклонится и… и лучше бы перестать сейчас думать в этом направлении, пока не поздно.
Сосредоточившись на том, как стекают в слив с волос рыжие струи, Енун со всей тщательностью смыл краску. Подумал и потянулся за кондиционером, стоявшим на полке неподалеку. Вылил немного на руку и начал втирать в волосы Чонсу. Тот едва ли не мурлыкал на грани слышимости от его прикосновений, вряд ли соображая, что делает. Что делает просто и что делает с ним, с Енуном.
Пришлось снова убеждать себя, что показалось.
- Почему рыжий? – первым делом поинтересовался Чонсу, когда увидел себя в зеркале.
- Под руку попался.
Рыжий Чонсу шел. Чонсу наклонился ближе к зеркалу, рассматривая новый цвет со всех сторон, потом поймал в отражении взгляд Енуна и улыбнулся:
- Если ты так говоришь, то я верю.


21.12.2043, 14:34
день 36
4й этаж, лифт
Йесон


Лифт ощутимо тряхнуло, и в ту же секунду Йесон открыл глаза. Ему снилось, что он движется вниз по шахте, но не в лифте, а сам по себе. Ощущение движения ему сначала нравилось, смутно напоминало о чем-то, как будто забытом, но потом стало очень страшно, когда где-то вдалеке показался пол. На полу он видел бутылки, осколки и окурки и совершенно не хотел туда приземляться. Поэтому пробуждение сопровождалось одновременно его собственным вскриком и протяжным скрипом где-то над крышкой лифтовой кабины. Йесон резко вскочил и прижался к стене. Он особо не понимал, чем это может помочь в случае обрыва тросов, например, но спросонья о логике и речи не шло. Йесон действовал исключительно по инерции. Точно также, как 32 дня назад, когда Хичоль закричал всеми динамиками сразу, что падает крыша. Тогда он на той же самой инерции первым делом ломанулся в лифт. Глупая затея. Глупая.
Йесон постарался дышать ровнее и прислушался к звукам вне лифта. Ничего. Он понемногу успокаивался и даже позволил себе заглянуть в зеркало. Это было единственное действие, на которое хватило смелости - тянуться к кнопке этажа пальцы отказывались, их нещадно трясло. Также, как в тот день. Глупая идея. Ну как можно спастись в лифте от падения крыши? Ведь первыми обрушатся непрочные конструкции, удерживающие кабину. Сломается катушка, оборвутся тросы, с протяжным скрипом, оставляя царапины на бетонных стенах, она полетит вниз. И он полетит вниз. Этот кошмар мучил Йесона уже несколько недель. Но кабина все не летела, а он научился спать днем, когда снов практически не было. А если и были, то вот такие. Про лифт, про обшарпанные бетонные стены и пол. В окурках и осколках. Хотя, казалось бы, откуда в шахте лифта в торговом центре окурки и осколки?
- Йесон! - раздался приглушенный голос Сонмина из-за дверей. - Йесон, ты в порядке?
- Йесон-хен... - срывающимся голосом поправил его по привычке Йесон. - Я не уверен. Что случилось?
С той стороны замолчали. Ненадолго, но Йесон успел еще немного успокоиться и вернуть голосу привычное безразличие.
- Могу я войти? - осторожно уточнил Сонмин, видимо, заподозривший что-то не ладное.
Йесон снова посмотрел в зеркало.
- Нет. Нет, не стоит. Не надо. Я выйду. Чуть позже.
- Я подожду тебя здесь, хен, - в голосе Сонмина внезапно появилась твердость. - Не уйду, пока ты не выйдешь... Ладно?
Йесон выругался сквозь зубы, осторожно стёк на пол, запустив пальцы в волосы. В таком положении перестала кружиться голова и бешено стучать сердце. Явные симптомы клаустрофобии. Йесон поднял глаза и осмотрел свое жилище. Матрас у стены напротив, любезно дарованный Шивоном и занимающий почти все пространство, книги стопками, украденные из книжного отдела. Теперь этот центр принадлежал только им, но Йесону все равно казалось, что он совершает что-то противозаконное. Три пустые тарелки и стакан дополняли композицию. Нужно при случае вернуть в ресторан. С перекладины под зеркалом свисало полотенце. Ровные стального цвета стены. Нет, у него нет клаустрофобии. И никогда не было. Иначе бы он не понесся в лифт в минуту опасности.
- Мужик, ты в курсе, что ты на редкость глуп? - смеялся тогда через решетку динамиков Хичоль. - Ну кто бы мог додуматься - спрятаться в лифте, а?
- Мне нравятся лифты, - ответил тогда Йесон и тряхнул головой. - В них уютно.
"Что за бред? - спрашивал он в тот момент сам себя. - Что за "нравятся лифты"?" Но продолжал сохранять серьезное выражение. Хичоль молчал несколько минут. Или часов. Йесон долго приходил в себя после пробежки, после паники, охватившей его всего, поэтому за временем не следил. Да и как ему было следить? В лифте часов не предусматривалось.
- Ладно, парень. Ты мне нравишься, - снова заговорил с ним Хичоль спустя какое-то (какое?) время. - Сейчас я открою дверь лифта, и ты пойдешь искать себе домик получше. Нельзя такому классному парню жить в лифте.
- А крыша?
- А что крыша? - удивился динамик. - Ты думаешь, в лифте она у тебя не поедет?
- Нет, спасибо, - невпопад отозвался Йесон. - Я останусь здесь. Мне нравится. В лифте. Мне нравятся лифты. Перестань со мной разговаривать вообще. Дай подумать.
- О чем?
В Хичоле явно проснулось любопытство. Но Йесон уже не ответил. Ему, в общем-то, не важно было - продолжит тот с ним разговаривать или нет. Он обозначил конец разговора и ушел в себя, а все остальное - личное дело собеседника.
Сейчас Йесон тоже не ответил. Он знал, что Сонмин теперь не уйдет. Они все в этом центре были знакомы всего месяц, но в характерах друг друга разобрались моментально. Когда такое небольшое количество людей оказывается заперто в одном, пусть и большом, помещении, довольно сложно не обращать внимания на чужие привычки, повадки и манеру общения, да и Йесон всегда довольно хорошо умел подмечать детали. Он поднялся с пола, улыбнулся себе, бледному,с синяками под глазами, и нажал кнопку открытия дверей. Сонмин тут же подскочил с пола, отряхнул штаны и с подозрением уставился на него из-под отросшей за месяц пшеничного цвета челки.
- Ты в порядке?
- Как видишь, - не стал врать Йесон и шагнул прочь из кабины. - Что это было?
- Никто не знает. Все собрались в кафе, а я за тобой пошел.
- Сам бы дошел.
Он театрально кивнул Сонмину и направился к лестнице.
- На лифте может? - донеслось ему в спину. - Быстрее будет.
Йесон вздрогнул и сбился с шага.
- Нет... Спасибо. Я пешком.


21.12.2043, 14:50
день 36
1й этаж, ресторанный дворик
Шивон


- Может, бомбят? - не успокаивался Донхэ.
В его взгляде одновременно читалось и поистине детское восхищение "войнушкой" и вполне логичное "а вдруг зацепит и нас?" То, что их уже вполне себе зацепило, он, видимо, решил пока не осознавать. Шивон смял подступающую улыбку, поменял позу на более удобную и ответил:
- Может, и бомбят.
Говорить об этом вот так вот спокойно он выучился не сразу. Точнее, он с самого начала говорил об этом спокойно, да вот внутри у него при этом все кипело и пенилось. Картины, виденные им не раз в кино, вставали перед глазами. Взрывы, раскрошенные в щебень дома, брошенные машины, рытвины в асфальте и котлованы размером с туннель метро. Ядерная зима. Постоянные сумрак. Тоже самое творилось сейчас наверху. Со всем миром. Со всеми незнакомыми ему людьми. И со всеми знакомыми. С его семьей. Шивона передернуло, но он умело скрыл это. Наследник корпорации не должен показывать страх. Хотя какой он теперь, к чертям, наследник? И что именно он будет наследовать? Все это обесценилось, осталось наверху вместе с дорогими машинами, загородным домом и яхтой. Теперь оно все не имело ни-ка-ко-го значения. Остались только они. Он и еще несколько человек. Дернул его черт заскочить ночью в круглосуточный торговый центр за перчатками... Сдались ему вообще эти перчатки.
- А может, они пытаются к нам пробиться? - выдвинул очередное предположение неугомонный Донхэ.
- А может быть, они ищут клад? - передразнил его Хекдже и бросил в Донхэ шариком риса.
Донхэ без раздумий ответил, отправив в улыбчивое лицо кусок побольше.
- Может, вы еще из риса замок построите и жить в нем будете? У нас же запасов съестных дофига.
Енун был, как всегда, суров и напряжен. Шивон много наблюдал за ним – тот оказался одним из немногих людей, попавших в это место и сохранивших спокойствие и способность мыслить рационально. При этом вся суровость моментально слезала с него, как старая побелка, когда рядом оказывался Чонсу. Он тут же смягчался, таял, становился легким и податливым. Шивону доставляло удовольствие наблюдать за этими двумя, внутри почему-то становилось спокойно. Как будто наблюдаешь за пожилой парой в магазине. При этом эти двое явно не осознавали испускаемых ими волн благодушия и тепла.
Донхэ виновато подобрал раскиданные комки и осторожно сгреб их на край стола. Как нашкодивший ребенок. Хекдже усиленно разглядывал потолок, будто это делало его невидимым и непричастным к учиненному только что безобразию. Еще один ребенок.
- Мы здесь зачем вообще собрались? - поинтересовался Кибом, отгородившийся от всех спинкой стула.
На этот вопрос вряд ли кто-нибудь мог ответить. Возможно, это подсознательное стремление держаться вместе в очередной опасный момент. Или внезапная жажда общества, пусть и такого небольшого. Хотя по-настоящему тянулись к людям тут только Донхэ и Хекдже. Остальные выползли на общий совет с явной неохотой и общаться ни с кем особо не желали. Кюхен, которого они и так все видели довольно редко, снова нырнул за монитор ноутбука, Шиндон изучал книгу с говорящим названием "БАР" на яркой обложке, Реук тщательно надраивал стойку. По лестнице к ним не спеша спускались Сонмин и Йесон.
- А давайте спросим знатоков? - предложил Енун, когда эти двое добрались до них и устроились за столиками. - Хичо-оль!
Из динамиков центра по-прежнему лилась звонкая бодрая попса.
- Я знаю, что ты нас слышишь, принцесса недоделанная, если ты не ответишь, я...
- Вполне себе доделанная, - отозвался телевизор с барной стойки и сменил черный квадрат на физиономию надувшегося охранника. - Глупости не говори, пожалуйста.
- Что происходит наверху?
- Бомбят, - пожал плечами Хичоль и наморщил нос. - Как будто сам не знаешь.
В зале стало тихо. Все думали о своем.
- Меня вот другое беспокоит... - Хичоль на какое-то мгновение стал необычно серьезным. - В системе неполадки появились. Или глюк, фиг знает. Я в технике не силен.
- Пусти меня посмотреть, - тут же отозвался Кюхен, отрываясь от ноутбука.
- Вот еще. Дурак я тебе совсем, что ли?
На лице Кюхена явственно отразился и ответ на этот вопрос, и еще несколько занятных характеристик и определений.
- Я вижу по лицу, что ты подумал. Сам такой.
Кюхен, не ответив, вернулся к своим делам. Ни уважения, ни чего-то еще подобного он к собеседнику явно не испытывал. Что было, в общем-то, взаимно.
- Так что, ребята, - Хичоль задумчиво протянул руку куда-то за пределы экрана и вытянул оттуда стакан сока. - Если будет что-то странное, я тут не при чем. Хотя, может, на меня снизойдет озарение, и я...
Договорить он не успел - экран погас, и по центру снова разлились раздражающие уже попсовые мотивы.
- Шутит он, что ли? - Донхэ задумчиво почесал кончик носа и обернулся за ответом почему-то к Шивону.
- Возможно... - многозначительно ответил Шивон и внезапно искренне улыбнулся.
С Донхэ у него это получалось как-то неосознанно.
Совещание вроде как закончилось, а расходиться почему-то никто не торопился. Все занимались своими делами, как будто бы и сами по себе, но нет-нет, да перекидываясь фразой-другой. Реук ненавязчиво накрывал на столы - время близилось к обеду.
- Я вот чего подумал, - подал голос Кибом. - Откуда эта зараза вездесущая берет еду и напитки?
Все сразу поняли, о ком он, и синхронно потупились. Каждый хоть раз да выкупал информацию или доступ к закрытым отделам, поднося всевидящему охраннику те или иные дары. Реук изображал беззаботность и непонимание лучше всех.
Явно наведывался к нему чаще остальных.


21.12.2043, двумя часами ранее
день 36
1й этаж, у двери поста охраны
Реук


- Хичоль, - стук вышел неуверенный, быстрый, в три удара. - Я тебе поесть принес.
- Что ты хочешь взамен? - тут же ревниво отозвался прикрепленный над дверью динамик.
Шеф-повар хмыкнул и поставил поднос на пол.
- Как будто ты не знаешь. Ничего мне не надо. Просто чего ты там голодный сидишь.
Динамик напряженно замолк. Реук, в общем-то, ответа и не ждал. Он не переставал удивляться, как охранник умудряется выживать без еды и питья – без нормальных еды и питья, алкоголь и прочая дребедень от остальных не в счет,- и искренне сочувствовал ему.
- Ты бы хоть раз вышел, поел со всеми. Думаешь, мне легко тебе еду сюда таскать незаметно?
- А зачем ты делаешь это незаметно?
- Сам подумай, а? Думаешь, кто-нибудь одобрит то, что я кормлю человека, командующего всем центром, и лишаю их возможности уморить тебя голодом?
- Злые вы все, - констатировали из динамика.
- Не без этого.
Реук улыбался. Хичоль напоминал ему младшую сестру. Капризную, вредную, но добрую в целом девочку. Когда он уходил на работу в последний раз, она как раз садилась за уроки. А мать ворчала и готовила что-то, готовясь к приходу отца. На следующий день он обещал приготовить им что-нибудь вкусненькое.
- Я надеюсь, ты не собираешься расплакаться, как девчонка, у меня под дверью? - поинтересовался Хичоль.
- Я периодически забываю, что у тебя везде не только уши, но и глаза, - Реук снова улыбнулся, помахал рукой в темный глазок над дверью и развернулся, чтобы уйти. - Поешь, пожалуйста. Я за подносом через час зайду.


21.12.2043, 15:00
день 36
2й этаж, у отдела нижнего белья
Донхэ


Шивон уже полчаса торчал напротив входа в отдел, а Донхэ все не решался выйти к нему. Аристократичный и высокий, Шивон смущал его до ужаса. Сам он себе казался на его фоне простоватым и глупым. Глаза у Шивона были умные и всепонимающие, а после их "ночной посиделки", когда Хичоль закрыл все двери и они остались вдвоем в отделе нижнего белья, Донхэ вообще рядом с ним чувствовал себя странно.
В тот момент, тридцать два дня назад, когда заговорили все динамики , все экраны и все громкоговорители разом, Донхэ решил, что вот сейчас он и свихнется. Не свихнулся, когда им сказали, что они здесь заперты надолго, если не навсегда, а вот теперь точно свихнется. Стало безумно страшно. Он бросился к ближайшему отделу, едва заметив две тени, метнувшиеся к нему. Когда дверь опустилась, он понял - это конец. Он здесь умрет. Ведь если обвалится потолок, то их замурует в этих отделах. Нечего будет есть, нечего будет пить. Не с кем будет поговорить. Откуда-то изнутри начал подниматься комок горечи и обиды. Почему все должно быть так? Донхэ рухнул на пол, едва дойдя до середины отдела - не держали ноги.
- Я не хочу так.
Он прошептал еле слышно, даже сам не услышал своего голоса, но на плечо тут же опустилась теплая ладонь.
- Не бойся, пожалуйста.
Донхэ вздрогнул и тут же замер - оборачиваться было страшно. Может, это все ему кажется, и его одолели галлюцинации, свойственные паническим атакам? Так он и сидел, не в силах сказать ни слова. Где-то над головой шипело радио. Свет погас сразу же, как опустились двери, поэтому в отделе было темно и жутковато. А рука на плече только усиливала этот эффект.
- Ты кто? - хрипло спросил Донхэ, стараясь незаметно выскользнуть из-под горячих пальцев.
- Шивон. Меня зовут Шивон, - тут же отозвались сзади, и рука исчезла.
Донхэ медленно обернулся. В кромешной темноте силуэт Шивона, казалось, расплывался.
- Мы можем попытаться развести костер, - предложил он, присаживаясь рядом, - если ты боишься темноты.
- Не боюсь, - мотнул головой Хэ.
Он старался разглядеть черты лица или хотя бы глаза, хоть что-нибудь такое, чтобы понять, что перед ним живой человек, а не галлюцинация.
- Ты галлюцинация?
От тихого едва слышного смеха его перетряхнуло.
- Нет. Не знаю, правда, хорошо это или плохо.
Донхэ и сам не мог ответить на этот вопрос. С одной стороны рядом находился живой человек, что уже как-то успокаивало, с другой - если бы он был галлюцинацией, это бы означало, что он наконец-то сошел с ума и может перестать бояться. От необходимости искать ответ на этот вопрос его избавил странный приглушенный звук, не похожий ни на что.
- Что это? - спросил он у Шивона.
- Плачет кто-то, - тут же донеслось в ответ.
Не сговариваясь, они поднялись с пола, пошли к источнику звука и... уперлись в стену. За ней кто-то и вправду плакал. Донхэ осторожно постучал по гладкой холодной поверхности. Плач стих. Спустя секунду в ответ раздался такой же точно стук. По спине Донхэ продрало мурашечным холодом. Шивон осторожно отодвинул его в сторону и без единой ошибки отстучал "Марсельезу". В ответ "пришла" такая же, только немного исковерканная.
- Кто там?
- За нами парень еще бежал, - отозвался Шивон. - Не успел пролезть под дверь.
- Думаешь, он?
- Все может быть.
Донхэ стукнул три раза. Подождал секунду и добавил еще два. В ответ постучали три раза и затихли. Тут же в памяти всплыл недавно просмотренный ужастик, в котором главный герой перестукивался через стену с призраком. Донхэ отшатнулся и уперся спиной в грудь Шивону. Стало немного легче. Чуть теплее. Биение человеческого сердца успокаивало нервы. В стену требовательно стукнули четыре раза с коротким перерывом. Если бы Донхэ знал азбуку Морзе, он бы передал человеку за стеной что-нибудь ободряющее. Какие-нибудь "держись" или "я с тобой". Что-нибудь в этом роде. Но никакими подобными знаниями он не обладал. Поэтому количество стуков и промежутков между ними ограничивалось лишь фантазией.
Спустя несколько часов Донхэ так и уснул - продолжая постукивать по стене и напряженно вслушиваться, ожидая ответ. Когда стук в стену перестал быть реальностью и начал ему сниться - он не понял. От Шивона он так и не отодвинулся, опустившись на пол следом за ним.
Когда двери все-таки открылись, а проход не оказался завален землей и арматурой, он первым делом кинулся к соседнему отделу. Оттуда уже выходил взъерошенный и с опухшими глазами Хекдже. Тогда он его имени еще не знал, так что это был просто взъерошенный парень с опухшими глазами. Донхэ долго стоял напротив, глядя ему в глаза, а потом шагнул на встречу и крепко обнял. Именно это он сделал бы раньше, если бы их не разделяла стена. Хекдже это было нужнее, чем ему. Пока он его обнимал, пальцы Шивона крепко сжимали его ладонь.
Они поговорили об этой ночи гораздо позже. Выяснилось, что Шивон понесся за ним в отдел исключительно из нежелания оставаться одному, а Хекдже был готов сойти с ума и сделал бы это, если бы не внезапный стук в стену. Если бы этот стук не длился всю ночь: Шивон продолжал выстукивать заковыристые ритмы, даже когда Донхэ уснул.
Донхэ выглянул из-за вешалки еще раз - Шивон все еще стоял у входа в отдел, нерешительно переминаясь с ноги на ногу и делая вид, что просто залюбовался коллекцией "весна-лето 2043". Донхэ вдохнул. Выдохнул. Подавил в себе желание спрятаться в примерочной и шагнул вперед.
- Ты чего здесь?
- Тебя жду, - отозвался Шивон и расплылся в открытой, дружелюбной улыбке. - Одному скучно сидеть. Не хочешь поуглять?
- Куда погулять? – Донхэ старательно прятал глаза, но стоило Шивону сдвинуться с места, поспешил следом, подстраиваясь под широкий шаг спутника.
- Я не придумал еще.
Больше всего в Шивоне Донхэ привлекала улыбка. Эта улыбка спасала его в первые дни пребывания здесь, да и после. Поднимала настроение, успокаивала. Донхэ искренне не понимал, как можно так открыто и жизнерадостно улыбаться, когда ты застрял под землей, вероятно, навсегда, в компании нескольких незнакомых человек, а наверху, возможно, никого уже нет в живых. Так же искренне он Шивоном восхищался. Именно за это. И за спокойствие. Он был совершенно спокоен и безмятежен. Сейчас Донхэ уже практически не подвергалася приступам паники, начал улыбаться, смеяться со всеми, но всем этим он был обязан Шивону. Сам бы взять себя в руки он не смог никогда.
- О чем задумался? – Шивон остановился, облокотился на перила и, немного наклонив голову, поднял глаза на Донхэ.
Тот в очередной раз смутился, но в груди уже просто кипело от желания высказаться.
- Я хотел сказать тебе спасибо.
Шивон непонимающе улыбнулся.
- За что?
- За все, что ты для меня сделал, - слова давались нелегко и Донхэ периодически замолкал, стараясь сформулировать все правильно. – Если бы не ты, у меня бы не получилось… Я бы не смог… собраться. Прийти в себя.
- У меня такое чувство, - Шивон вдруг рассмеялся и хлопнул Донхэ по плечу, - что ты собираешься меня отшить.
- Нет! В смысле… Почему? То есть…
Донхэ запутался окончательно. Он чувствовал, как пылают его уши, и не мог заставить себя посмотреть на Шивона. Какого черта между ними тут вообще происходит?
Ситуацию спас Чонсу, пробежавший мимо в костюме серого толстого зайца.


21.12.2043, 15:20
день 36
2й этаж, у отдела нижнего белья
Итук


Чонсу несся по второму этажу, на все лады проклиная того, кто придумал эту дурацкую игру. Придумал ее, конечно же, Хичоль, который, похоже, жил под девизом «ни дня без приключений». Затеи у него все были с каким-то легким налетом безумия, Чонсу уже даже грешным делом начал подумывать, что бедолага совсем свихнулся в своем добровольном заточении в главной рубке.
Это подтверждал нездоровий гиений хохот, который несся вслед Чонсу из всех динамиков наперегонки с преследующими его Хекдже, Сонмином и Шиндоном. Чуть дальше, не успевая за более быстрыми и длинноногими товарищами, семенил Реук.
Пробежав мимо Донхэ и Шивона, чьи удивленные лица промелькнули перед ним как в замедленной съемке, Чонсу лихо свернул за угол, едва не поскользнувшись и не рухнув на повороте. Здесь начинались подсобные помещения, и Чонсу, не раздумывая, толкнул большую двустворчатую дверь. Та не поддалась, Чонсу мельком заметил красный огонек на электронном замке. Закрыто.
Похоже, его преследователи не заметили, куда он делся. Издалека слышался возбужденный гомон. Чонсу прижался к стенке и медленно двинулся обратно к главной галерее.
Судя по всему, Шивон и Донхэ тормознули его преследователей, и те теперь наспех посвещали их в правила этой странной игры.
Игра, по утверждению Хичоля, называлась «охота на зайчат», и призом для победителя должен был стать доступ в бассейн фитнесс-клуба. По возможности нормально поплескаться в воде, без ограничения по времени (воду в душевых Хичоль включал два раза в день – утром и вечером – всего на пятнадцать минут, и кто не успевал, тот не успевал), соскучились все, так что идея прошла на ура. Кинули жребий, и «зайчонком» выпало быть Чонсу – его плохая карма работала, как часы.
Потом Хичолю показалось, что играть в догонялки просто так будет не интересно, и он настоял на том, чтобы Чонсу переодели в тематический костюм. Чонсу сопротивлялся, как лев, честно. Но что значили его жалкие потуги против четырех здоровенных (ладно, одного здоровенного, одного упертого, одного неожиданно хваткого и еще Реука) лбов, которые воспользовались отсутствием Енуна и силой заставили его переодеться.
Хичоль, наблюдая за тем, как вспотевший и взлохмаченный Чонсу обещал отомстить всем и сразу, пока его запихивали в огромный пушистый костюм, ржал, не переставая.
Бегать в этом костюме оказалось непросто.
Галдеж стал громче. Шивон с Донхэ идею с бассейном оценили и присоединились к остальным преследователям. Теперь они всей толпой приближались к ненадежному убежищу Чонсу. Не заметил бы его за поворотом в этом прикиде только слепой, так что Чонсу осторожно, спиной, двинулся обратно вглубь коридора и неловко присел за какими-то ящиками, так и оставшимися стоять здесь с момента катастрофы.
- Я думаю, нам надо разделится, - расслышал Чонсу голос Сонмина, - а то мы так его никогда не поймаем.
- Ну уж нет, - возмутился в ответ Шиндон, - так у кого-то шансов поймать его будет больше, а у кого-то меньше. Не пойдет.
- А давайте объединимся? – в своей обычной деликатной манере предложил Реук. – Тот, кто поймает, возьмет в бассейн остальных, вроде как за компанию.
Голоса на минуту смолкли, а потом затарахтели с новой силой, обсуждая идею. Сошлись, как понял Чонсу, на том, что так и сделают. Постепенно разговор удалялся. Он выждал еще несколько мгновений, стараясь выровнять дыхание и сердцебиение, а потом прокрался к повороту и резко стартовал в сторону, противоположную тому, куда ушли остальные.
Ничего, центр большой, играть тут можно долго.
Жаль, законы кармы еще никто не отменял.
Стоило Чонсу появится, как его тут же заметили с противоположной стороны галереи.
- Ловииииииии! – завопил Донхэ.
Только теперь Чонсу понял, что оказался в ловушке – учитывая круглую форму галереи, его легко было зажать в клещи, чем преследователи и занялись.
Добежать он успевал только до эскалатора.
Выдохнув, Чонсу рванул к своей единственной спасительной лестнице наверх, собираясь оторваться от преследователей на третьем этаже.
Широко раскинувшего руки Енуна наверху он заметил слишком поздно.


21.12.2043, 15:40
день 36
3й этаж, возле эскалатора
Канин


У Чонсу, который понял, что попал в ловушку, лицо стало совсем несчастное. Как у загнанного в угол зверька. Вместе с костюмом зайца это все смотрелось совсем трогательно, и сердце у Енуна дрогнуло. Он, конечно, хотел в бассейн… но. Чувствовал бы себя потом совсем уж сволочью.
А совсем уж сволочью Енун все-таки не был.
- Беги давай, - он отступил в сторону, освобождая проход, и махнул рукой в направлении коридора.
- Зачем? – не понял Чонсу, застыв возле эскалатора. Снизу возбужденно вопили другие догоняющие, приближаясь с каждой минутой.
- Хен, ты дурак? Беги, говорю, пока не поймали, - Енун сделал еще шаг и отвесил по толстой заячьей заднице костюма мотивирующий шлепок, задавая начальное ускорение. Чонсу по инерции пролетел вперед на несколько шагов, а потом остановился и решительно направился обратно к Енуну.
- Точно, дурак, - констатировал Енун, наблюдая за тем, как тот приближается с выражением лица под стать какому-нибудь эпическому герою древности, идущему в последний бой.
- Айщ, Енун, что ты делаешь? – выкрикнул Чонсу, подойдя совсем близко и, схватив Енуна за руку, сжал его пальцы на своем запястье. – Пусти, мы же друзья!
Снизу разочарованно взвыли, а потом Донхэ неуверенно поинтересовался:
- Ты его поймал, Енун-хен?
Енун даже как-то растерялся. Вроде как поймал, а получается, что и не поймал.
Чонсу утвердительно кивнул, расплылся в улыбке и завопил еще громче:
- Ну мы же друзья, ну Енун!
- Поймал, - Енун тряхнул головой и улыбнулся в ответ. – Слышишь, принцеска? – это уже относилось к Хичолю.
- Ничего не знаю, - возмутился голос из динамиков, - это не считается!
- Что значит, не считается? – рявкнул Енун в ответ, - Ты мужик или где? Вот он, Чонсу, вот я, держу его – значит, поймал! Так что будь добр, слово-то сдержи. А то мало ли что…
- Ну, и что ты мне сделаешь? – поинтересовался Хичоль с откровенной насмешкой.
- Не зли меня, - Енун улыбнулся, очень гаденько. – Тогда не узнаешь.
Хичоль замолк, прикинув все “за” и “против”, потом хихикнул как-то особенно гнусно:
- Ладно. Будет тебе бассейн.
- Им тоже, - с нажимом добавил Енун, кивая в сторону столпившегося у эскалатора народа. Их стало больше, на шум и гам подтянулись поминутно зевающий Йесон и как всегда очень серьезный Кибом.
- И им тоже будет, - хмыкнул Хичоль. – Можешь не волноваться.
Енуну на какой-то момент показалось, что тот сейчас зловеще рассмеется, но вместо этого Хичоль просто замолк, а из динамиков снова зазвучала музыка.


21.12.2043, 17:40
день 36
1й этаж, ресторанный дворик
Кибом


В ресторанном дворике стоял жуткий гвалт: просто удивительно, сколько шума могут издавать всего-то одиннадцать человек, собравшихся вместе. Десять, если точнее - Кибом наблюдал за царящей суетой со стороны, устроившись по привычке так, чтобы спинка стула отгораживала его от происходящего. Не бог весть какая преграда между ним и миром, но сойдет. А еще точнее, девять – растрепанный и мрачный Кюхен тоже сидел чуть в стороне, уткнувшись в ноут. Чем он там занимался в отсутствие интернета, Кибом мог только предполагать.
Остальные галдели за них двоих, жарко обсуждая «вечеринку у бассейна», как обозвал предстоящее мероприятие Шиндон. Кибом всеобщего возбуждения по поводу не понимал, но зато прекрасно осознавал, что людям в их положении нужны хоть какие-то отдушины и положительные эмоции, и чем это развлечение хуже любого другого? Пока не приелось и то хорошо.
Себе Кибом смело признался, что ему положительные эмоции тоже не помешают, и именно поэтому он сейчас сидел здесь и наблюдал за их разношерстной компанией, а не возился с растениями в ботаническом саду, как предпочитал в остальное время.
Общество цветов иногда надоедало.
- Тихо, - рявкнул вдруг Енун, когда в общем шуме стали теряться все дельные предложения, слившись в единый бессмысленный поток, и ударил кулаком по столешнице. Кибом вздрогнул от резкого звука, все остальные тоже ошарашено замолчали. Смешной парень, Донхэ, вообще застыл, приоткрыв рот, как будто его поставили на паузу посреди предложения. Шивон, глядя на него, улыбался, даже не пытаясь скрываться.
- Спасибо, - в разговор вступил Чонсу, с первых дней как-то незаметно взявший лидерство в их группе в свои руки. Не то чтобы он делал это специально… просто… ну, просто так получилось, что именно он всегда оказывался рядом, когда кому-то нужна была помощь, и занимался организацией процесса их выживания в сложившихся условиях. Этого парня даже Кибом тихо уважал. Остальные, вроде бы, тоже, хотя вида особо не подавали, да и не осознавали, по ходу, вообще, что кто-то там рулит ими. Кроме, конечно, Хичоля. Но тот был далеко, а Чонсу близко, всегда в нужное время и без излишней назойливости.
Чонсу поправил очки на носу и быстро начал раздавать указания, пользуясь всеобщим замешательством:
- Хекдже, Йесон, Шивон – с вас одеяла и посуда для пикника, пробегитесь, здесь где-то был магазин со всякой походной мелочью. Донхэ, Сонмин – позаботьтесь о плавках для всех. Реук, Шиндон – на вас закуски. Кибом, Кюхен, - Чонсу смерил их взглядом, - вы отвечаете за развлечения. Бегом марш.
- А вы? – мрачно поинтересовался Кюхен, не торопясь отрывать зад от стула.
- А с нас… - Чонсу широко улыбнулся и подмигнул Енуну, - самое приятное – выпивка!
Похоже, последний аргумент воодушевил даже вечно недовольного Кюхена, потому что он с показушной неохотой все-таки встал на ноги, пихнул ноут в сумку и подошел к Кибому. Тот поднялся на встречу, аккуратно задвинув за собой стул.
- Ну, и чем будем развлекаться? – поинтересовался Кюхен, когда они, отдалившись от основной группы, брели по первому этажу.
Кибом пожал плечами. В развлечениях он был не силен.
- Не знаю. Бадминтон? Настольный теннис? Мяч какой-нибудь?
- А я смотрю, ты знаешь в этом толк, - хмыкнул Кюхен. Кибома начинала раздражать его полуулыбка-полуухмылка. Парень как будто смотрел на всех свысока, хотя был среди собравшихся здесь самым младшим.
- Есть другие варианты?
- Да нет, - Кюхен пожал плечами. – Мне вообще пофиг. А за всем этим стафом нам к Сонмину.
Кибом кивнул. К Сонмину так к Сонмину.


21.12.2043, 18:45
день 36
4й этаж, фитнесс-клуб
Все


Бассейн оказался довольно большим. От стен, выложенных голубым кафелем, эхом отражались голоса людей, собравшихся на просторном участкеперед бортиками.
Под бодрое командование Чонсу дело спорилось. Хекдже, Йесон и Шивон умудрились не только притащить одеяла, но и раздобыли где-то большой зонт наподобие пляжного и теперь гордо водрузили его в угол.
- Сюда бы песочек еще, - мечтательно протянул Шиндон и потянулся к тарелке с красиво выложенным сырным ассорти, которое Реук извлек из закромов по такому случаю. Реук сурово шлепнул его по руке и продолжил колдовать над сервировкой импровизированного стола, под этим самым зонтом и устроенного. Енун любовно доставал из большого пакета бутылки, выстраивая вдоль стены в порядке повышения градуса.
Кибом меланхолично накачивал надувные круги всяких форм и размеров и матрасы воздухом из портативного насоса.
Работа кипела. Хичоль не подавал признаков жизни, что должно было настораживать, но так никого и не насторожило.
Енун вытащил последнюю бутылку с виски и довольно осклабился, разглядывая коллекцию. Убедившись, что все, в общем-то готово, и народ как-то замялся, не зная, что делать дальше, Енун ухнул и, разбежавшись, первым плюхнулся в воду бомбочкой, окатив брызгами стоявшего рядом с бортиком Чонсу. Тот захлебнулся возмущенным воплем, но высказаться более осмысленно не успел – вынырнув, Енун перемигнулся с Хекдже и тот, подкравшись к Чонсу со спины, пихнул его в воду, прямо как есть, то есть в одежде – переодеться Чонсу так и не успел.
Чонсу нелепо взмахнул руками и ушел под воду, Енун героически не дал ему утонуть, выудив почти сразу же. Тот вцепился в его шею мертвой хваткой, тяжело вбирая воздух от пережитого шока, и ругаясь, на чем свет стоит. Енун в жизни бы не предположил, что Чонсу может знать такие слова – уж больно лицо интеллигентное, - но, оказалось, за невинной внешностью скрывались свои секреты.
Енун только крепче сжал руки на его поясе, а потом обезоруживающе улыбнулся и подплыл вместе с Чонсу поближе к бортику, перевесив его с себя на него.
- Только не говори, что ты плавать не умеешь.
- Умею, - огрызнулся Чонсу, вцепляясь в бортик и едва уловимо краснея, - но не когда меня кидают в воду неожиданно.
- Ладно-ладно, не злись, - Енун небрежно взъерошил его волосы и рассмеялся – вода, с них стекающая, была все еще рыжей.
- Не злюсь, - Чонсу тяжело вздохнул, пытаясь одновременно нащупать приступку внизу, на которой можно стоять, и не задевать при этом Енуна. – Просто…
Договорить ему снова не дали, их товарищи, воодушевленные примером, посыпались в воду один за другим, кто как, но в основном с разбега и в прыжке. Особенно отличился Шивон, который, явно рисуясь, лихо подпрыгнул и перекувыркнулся в воздухе, оттолкнувшись от тумбы. Брызги летели во все стороны, Енун чуть сдвинулся, чтобы загородить от них Чонсу, зажав его между своим телом и бортиком.
- Можешь не стараться, - Чонсу опять улыбался, пытаясь скрыть эту свою улыбку с ямочкой на щеке за ладонью, - я уже все равно весь мокрый.
И в этот момент Енуна накрыло осознанием ситуации, дошло, наконец, что вот он, Енун, прижимает к бортику другого парня, расстояние между ним и Чонсу выходит не только за рамки личной зоны, но и зоны приличия, а из всех преград – мокрая футболка да две пары шорт на двоих. И Чонсу смотрит ему прямо в глаза, смущенно и… как-то странно, как будто чего-то ждет, и уже не прячется за ладонью, просто улыбается, от чего в уголках глаз у него собираются морщинки, а ямочка на щеке становится отчетливей.
Неловко кашлянув, Енун кивнул и отодвинулся, давая возможность Чонсу выбраться из бассейна и переодеться.
Тот зачем-то неуклюже подтянулся на руках, пытаясь запрыгнуть на бортик, но особо не преуспел. Вздохнув, Енун отправился помогать.

Поиграть в «кто дольше задержит дыхание под водой» предложил Шиндон. Он же лихо организовал процесс, втянув в него всех, кто подвернулся под руку, кроме Енуна и Чонсу, которые надолго зависли возле бортика. Чонсу что-то тихо рассказывал, сидя на краю и болтая ногами в воде, Енун внимал, устроившись щекой на сложенных руках. Его локоть чуть задевал бедро Чонсу, а Чонсу наклонил голову, чтобы удобнее было на Енуна смотреть. Оба настолько погрузились в свою атмосферу, что Шиндон, понаблюдав за ними пару минут, плюнул и решил не докапываться.
Пусть люди отдыхают, как им хочется.
Вытроив в ряд Хекдже, Шивона, Кибома, Донхэ, Реука и Сонмина (Кюхен оказался еще одним человеком, который присоединиться ко всеобщему веселью не пожелал, уткнувшись в свой ноутбук. На попытку расшевелить его он только мотнул лохматой головой, даже не подняв на Шиндона взгляд), Шиндон вооружился отрытым в подсобке таймером и махнул рукой, велев начинать. Сам он в воду благоразумно не лез, испытывая к ее огромному количеству некоторое недоверие. Попросту говоря, воды он боялся.
Все дружно нырнули.
Первым сдался Реук, показавшись на поверхности считанные секунды спустя. За ним практически одновременно вынырнули Донхэ и Сонмин, Хекдже сдался парой мгновений спустя, появился из-под воды, громко отфыркиваясь и вытирая лицо. Все четверо, затаив дыхание, наблюдали за разворачивающимся между Кибомом и Шивоном поединком – оба продолжали сидеть под водой.
Впрочем, Кибом, не выдержав, сдался первым. Вдохнул воздуха и снова ушел под воду, подмигнув столпившимся вокруг них зрителям. Шивон, давший себе зарок победить во имя… допустим, поддержания мужской гордости, открыл под водой глаза, которые стали размера на два больше и шире, когда он увидел широко улыбающегося Кибома в воде перед собой. Тот показал два больших пальца. Шивон собрал силу воли в кулак, надеясь, что Кибом все-таки вынырнет раньше, чем он здесь загнется от нехватки кислорода.
- Во дает мужик, - восхитился Шиндон, когда время на секундомере приблизилось к одной минуте. Донхэ нервно кусал костяшку указательного пальца, Хекдже чуть приоткрыл рот в нетерпении. Реук просто застыл на месте, не сводя взгляда с двух силуэтов под водой.
Благоразумие в Шивоне в итоге победило. Почувствовав, что сейчас потеряет сознание, он выпрямился и жадно вдохнул, закашлявшись. Потер ладонями лицо. Вокруг шумели, вопили и хлопали от переизбытка эмоций, Донхэ смотрел таким восхищенным взглядом, что Шивон понял – оно того стоило. Пусть и выиграл Кибом.
- На самом деле мы тебя обманули, - сознался Хекдже, когда общие восторги несколько поутихли, - Кибом просто занырнул второй раз.
Злиться уже было поздно, Кибом к тому моменту успел выбраться из бассейна и скрыться в неизвестном направлении, да и не привык Шивон долго таить обиду. Посмеялся только от души над ситуацией.

- Ты так и будешь залипать в ноут? – Сонмин осторожно тронул Кюхена за плечо, тот едва заметно вздрогнул.
- Есть какие-то другие предложения?
Взгляд в упор снова сбил Сонмина с толку и заставил забыть все слова. С самой школы он не мог бороться с этим взглядом. Что бы он ни говорил, что бы ни натворил Кюхен, один такой его взгляд выбивал из Сонмина дух и стирал память напрочь.
- Я… - он попытался вспомнить, что хотел сказать, но Кюхен не отводил взгляда, и слова путались и застревали в горле. – Все отдыхают. Купаются. Не хочешь?
- Ты хочешь, чтобы я с тобой искупался?
Кюхен повернулся к нему всем телом и ждал ответа. Выглядел он при этом как пантера, готовая вот-вот напасть. Сонмин снова не смог понять – что такого сделал другу, что тот на него так реагирует. Вообще, с Кюхеном было сложно. Стоило как-нибудь завести разговор, как тот начинал на него вот так вот пристально смотреть. И не понятно было, что прячется за этим взглядом. Злится он на него? Обижается? Просто ждет продолжения диалога? Заинтересован? Когда Сонмин собирался с духом и заглядывал ему в глаза, его чуть ли не отшвыривало назад. Взгляд Кюхена был прочной стеной, рассмотреть за которой что-либо совершенно не получалось. Нет, конечно, Кюхен не всегда так себя вел. Раньше они вполне спокойно разговаривали друг с другом. Он улыбался, отвечал на вопросы, звал на прогулки. Они вместе гуляли, вместе шатались по магазинам, вместе атаковали игровые автоматы. Но в какой-то момент все изменилось. Еще до того, как они попали в этот центр. Признаться, когда Сонмин позвал друга прогуляться по магазинам, он собирался просто поговорить. Затащить Кюхена в какое-нибудь кафе и вытрясти из него всю душу, но узнать, почему он так странно на него смотрит в последнее время. И, когда он уже тащил Кюхена в кафе, тот вдруг бросил, что хочет срочно зайти в компьютерный отдел, и высвободил рукав из его пальцев. Сонмин даже сейчас мог легко вспомнить, воспроизвести в памяти это ощущение – выскальзывающей из рук ткани. Он тогда постоял немного у перил, на четвертом этаже, свесившись и подумывая – а не сброситься ли? Само собой, не сбросился. Отодвинулся с явной неохотой и пошел в ближайший отдел, просто чтобы убить время. Если Кюхену будет нужно, он его найдет.
А потом вдруг все завертелось с бешеной скоростью. Одновременно рухнули двери большинства отделов, затрясло землю под ногами, сухой голос системы экстренного оповещения заполнил весь центр. «Внимание. В связи с ядерной атакой, центр будет погружен под землю. Примите сидячее положение у ближайшей стены, во избежание получения травм и ранений при тряске. Погружение состоится через одну минуту. Пятьдесят девять секунд. Пятьдесят восемь секунд. Пятьдесят семь секунд…».
Сонмин тогда на какое-то мгновение застыл, не веря своим ушам. Какая ядерная атака? Какое погружение? Где Кюхен? Он бросился на другой конец этажа, где должен был находиться отдел электроники, но тут пол снова ощутимо тряхнуло, Сонмин не удержался на ногах и упал. Прислонился к холодной побеленной стене и закрыл голову руками.
- Сонмин! – закричали откуда-то сбоку, заставив его убрать руки и поднять голову. – Минни! Сиди там, я сейчас приду!
Бледное лицо Кюхена появилось где-то над перилами напротив и тут же исчезло, даже голос не успел затихнуть. Главное - успокоиться. Когда из динамиков донеслось «влипли, мужики…» от тогда еще никому неизвестного охранника, он уже почти пришел в себя.
Потом были несколько часов паники, в течение которых Кюхен, все-таки добравшийся до него через весь дрожащий этаж, не отпускал его из рук ни на секунду. Он гладил его по спине, укачивал, как ребенка, шептал ему в макушку что-то успокаивающее. Сонмин цеплялся за его руки, как за спасательный круг. Когда тот же охранник сообщил, что крыша падает и нужно срочно занять ближайший отдел, Кюхен потянул его за собой едва ли не волоком, а Сонмин тащился за ним и думал, что крыша уже упала. У него.
Когда все успокоилось и оставшиеся в центре перезнакомились между собой, Кюхен ушел в компьютерный отдел и остался там. Единственный, кому было плевать на указания Хичоля «оставаться на тех местах, которые заняли изначально». Он начал еще чаще решетить его своими странными взглядами и уходить в компьютер все больше и больше, практически не выбираясь наружу.
- Нет. Не хочу, - Сонмин тряхнул головой, прогоняя прочь воспоминания, и привычно отвел глаза. – То есть… Я просто думал, может ты хочешь… Не важно.
Он махнул рукой и, не оборачиваясь, поспешил к веселящимся у бассейна остальным. Подцепил с пола ближайшую бутылку и направился прямым ходом в сауну. Там должно быть не жарко - вряд ли Хичоль расщедрился до того, чтобы подогреть помещение - и пусто. Весь мандраж от погони за Чонсу-зайцем и подводных соревнований как рукой сняло – после разговора с Кюхеном страшно захотелось удавиться. Или напиться. Желательно, в одиночестве. Однако ни одному из его желаний не суждено оказалось сбыться. В сауне было на удивление жарко, а верхнюю полку занимал сгорбившийся и расслабленный Кибом. На бедра он повязал полотенце, точно такое же венчало голову.
Он молча окинул Сонмина взглядом, глянул мельком на бутылку в его руках и подвинулся, освобождая место. Стаканчиков Сонмин не захватил, поэтому пили так, из горла.
- Хичоль расстарался, - подал голос Кибом после второго глотка. – Даже сауну нагрел.
- Это как-то подозрительно, - с готовностью отозвался Сонмин, которого напряженное молчание угнетало, а виски, оказавшийся в бутылке, быстро дал в голову. – Можно в скором времени ожидать какой-нибудь гадости.
- Да, он того и гляди устроит забег в полотенцах вокруг бассейна или прыжки на скакалке под водой. А за это… - Кибом задумчиво почесал подбородок.
- За это он выпустит нас из бассейна.
Идея оказалась настолько подходящей Хичолю, что оба тут же рассмеялись, явно представив это в лицах. Спустя еще три глотка установилось полное взаимопонимание. Оба раскрепостились до нужного уровня и начали с плохо скрываемым любопытством интересоваться жизнью друг друга. Кем были, чем занимались. Затем пошли байки, после – анекдоты, переделанные под Хичоля и всю их компанию.
Байки кончились, когда у Сонмина от жары закружилась голова. Или не от жары – он уже особо не понимал. Кибом набросил ему на голову часть своего полотенца, но помогало это слабо. С сауной Хичоль не только расстарался, но и перестарался – парило так, что рябил воздух, и, казалось, его можно схватить в горсть и сжать. Сонмин стянул халат и сполз совсем на пол, утягивая за собой полотенце и подавшегося за ним не совсем трезвого Кибома. На полу стало чуть получше. Они даже успели выпить еще «по одной», прежде чем Сонмину стало совсем худо.
- Пойдем ко всем, а? – жалобно простонал он, обмахиваясь краем халата. – Совсем хреново чего-то.
Кибом, будучи человеком по натуре добрым и сговорчивым, тут же согласился и помог товарищу подняться. Закрепил полотенце, начавшее съезжать с бедер, подобрал бутылку и толкнул дверь.
Дверь не толкалась.
- Эээ... Сонмин, - он нажал на дверь сильнее, с тем же результатом. - Кажется, нас заперли. Или заклинило, не знаю.
Сзади раздался странный вздох и тяжелое "вухх", Кибом резко обернулся и кинулся к распластавшемуся на полу Сонмину. Тот лежал неподвижно, тяжело дышал, на оклики и призывы не отвечал. Кибом потряс его за плечи - голова Сонмина безвольно мотнулась из стороны в сторону. Обморок. Кибом осторожно уложил его обратно на пол, накрыв голову халатом. Потом подумал немного, убрал халат, свернул его в рулон и положил Сонмину под голову - насколько он помнил, при тепловом ударе голова должна быть выше тела. Ничего холодного в сауне не было, дальнейшее лечение оказалось невозможным. Необходимо было срочно выбраться, но как?
Кибом нервно прошелся по комнате, кинулся к двери и принялся изо всех сил колотить по ней кулаком.
- Помогите! Кто-нибудь!
За дверью царила полнейшая тишина. То ли в сауне была полная звукоизоляция, то ли все уже ушли, не найдя их двоих поблизости. В таком случае им конец. Кибома начало подташнивать, легкое опьянение полностью прошло. Он сел на пол, обмотал голову полотенцем и постарался дышать ровнее.
- Минни, ты там? - дверь дрогнула, но осталась на месте.
- Да! Да! - Кибом вскочил и прильнул к деревянной панели. - Он здесь! Откройте!
Снова тяжелый удар, дверь по-прежнему не открывалась.
- Что вы там делаете оба?! - Кюхен был настолько зол, что его голос ощутимо дрожал.
Кибом непроизвольно поежился и решил для себя, что никогда не будет находиться рядом с этим человеком, когда он зол.
- Выбивай дверь, Кюхен! - попросил он.
- Я тебе лучше зубы выбью, когда зайду! - рявкнули с той стороны, и дверь еще раз дрогнула.
- Отойди, дай я.
Кибом еле успел отпрыгнуть, когда дверь влетела в помещение, а следом за ней - Кюхен и Енун. Оба огляделись и тут же начали действовать - Енун вытолкал наружу закашлявшегося от притока свежего воздуха Кибома, а Кюхен кинулся к Сонмину и принялся приводить его в чувство. Шлепки по лицу не помогли, и Кюхен, подхватив его на руки, поспешил к бассейну. Бледное лицо Сонмина идеально сочеталось со светло-голубой плиткой. Кюхен брызгал в это незнакомое ему лицо водой, а глаза почему-то отказывались воспринимать картинку - все расплывалось. В горле стоял плотный комок, готовый вот-вот вырваться наружу. Он поднял глаза к потолку, часто заморгал. Помогло. Выстроившиеся вокруг парни честно сделали вид, что ничего не заметили.
- Потом реветь будешь! - Енун отпихнул его от Сонмина и гаркнул: - Тащи чего-нибудь холодное! И полотенце!
Кюхен на автомате отправился выполнять поручение, а, когда вернулся, застал страшную картину - Енун, склонившись над Сонмином, целовал того в губы. Он так и застыл в паре шагов от них - полотенце в одной руке и бутылка минералки в другой. Тем временем Сонмин вздрогнул, закашлялся и открыл глаза. Енун брызнул ему в лицо водой, вытер пот со лба и похлопал его по груди.
- Молодец, мужик. Живучий. Молодец, - опустил дрожащие руки в воду, оглянулся и увидел Кюхена. - Чего вылупился? Искусственное дыхание называется. Слышал о таком? Отелло, блин, недоделанный.
- Чего-то у тебя все недоделанные... - ожил вдруг ближайший громкоговоритель и усмехнулся с хичолевой интонацией. - Скрытые комплексы или детская травма?
Его голос послужил тем самым толчком, рычажком, позволившим всем вырваться из состояния ступора и выдохнуть наконец. Реук плакал от облегчения в углу, чтобы никто не видел. Донхэ вцепился в сонминову руку, второй рукой крепко сжимая пальцы непривычно задумчивого Шивона. Кибома трясло от пережитого стресса, и он огромными глотками истреблял вино, отхлебывая прямо из горлышка. Йесон, Хекдже, Енун и Чонсу в четыре голоса орали на динамик, откровенно над ними насмехающийся и клянущийся, что дверь в сауну он не запирал.
Кюхен отобрал у Кибома бутылку и страстно к ней приложился. Больше он такого не допустит.
Никогда больше не допустит.


21.12.2043, 22:45
день 36
2й этаж, мебельный отдел
Шивон


Когда в темноте раздался тихий шорох и легкие шаги, Шивон тут же открыл глаза. Он с детства не мог спать, если кто-то шумел, и моментально просыпался от любого звука. Даже в школе для мальчиков, куда его отправили родители, его так ни разу и не измазали зубной пастой, потому что, когда очередной желающий приближался к кровати, Шивон уже был готов и собран. Вот и сейчас он лежал на своем диване, напряженно прислушиваясь к шагам и пытаясь идентифицировать сгорбленную тень, приближающуюся к нему. Тень застыла в нескольких метрах, постояла немного и сменила курс. Споткнулась обо что-то, тихо выругалась. Этого было достаточно, чтобы узнать гостя. Губы Шивона растянулись в улыбке. Тем временем тень добралась до ближайшего к Шивону кресла и забралась туда с ногами, практически затерявшись в темноте. Шивон подождал несколько минут и, не дождавшись развития событий, спокойным голосом уточнил:
- Хэ, ты собираешься просидеть там всю ночь?
- Я… Я думал, ты спишь, - неуверенно донеслось от кресла.
- Я спал, - не стал спорить Шивон. – Ты чего пришел?
Донхэ долго не отвечал. То ли собирался с мыслями, то ли боялся ляпнуть что-нибудь не то. А может, просто заснул, с него станется.
- Хэ? – не выдержал Шивон.
- Мне страшно. У меня в отделе какие-то странные звуки. То ли скрежет, то ли шепот. Я не понимаю. Боюсь там спать. Я посижу у тебя тут. Я тихо. Ничего? Пожалуйста.
Он выпалил это все на одном дыхании и снова замолк, дожидаясь разрешения или просьбы пойти вон. Шивон постарался стереть с лица глупую счастливую улыбку. Он совершенно не придал значения «скрежету» и «шепоту», ведь самым главным было то, что Донхэ первым пришел к нему. И что он вообще пришел. Ночью. К нему. Шивон замер, прислушиваясь к этой мысли и понимая, что реагирует на ситуацию несколько неоднозначно. И как-то сильно неправильно. Он поправил одеяло, разгладил ближайшую складочку, глубоко вдохнул. Выдохнул и еще раз вдохнул, стараясь делать это как можно тише – Донхэ может неправильно понять.
- Ты спать не собираешься, да? – голос слегка охрип, и Шивон поспешно откашлялся, мысленно ругая себя, на чем свет стоит. – Это же мебельный магазин. Тут есть много удобных кроватей. Например, вон тот чудесный матрас…
- Можно я тут посижу?
До Шивона с опозданием дошло, что собеседник серьезно боится. Это не было предлогом, чтобы зайти. Ему просто нужно было срочно с кем-нибудь побыть. И пришел он не к Хекдже, а к нему, Шивону. Который лежит, как бревно, и отчаянно пытается не думать о чем-то совершенно неуместном. Вот идиот. Шивон даже покраснел от собственной тупости. Он резко сел и постарался сделать голос как можно более спокойным.
- Что за шорохи, Хэ? Хочешь, я схожу, посмотрю?
- С ума сошел?! – тут же раздалось в ответ. – А вдруг это опасно? Давай утром. Можно? Я просто тихо тут посижу. Ты спи. Не обращай на меня внимания.
Оставался единственный вариант. Позволить ему спать в кресле Шивон не мог, а отходить от него далеко Донхэ не хотел. Вывод напрашивался сам собой.
- Иди сюда.
Однако само предложение в голове казалось менее двусмысленным и неловким, чем озвученное. Шивон замер, ожидая услышать в ответ что угодно. Начиная с полного непонимания, заканчивая презрением. Или же просто молчанием. Донхэ молчал. Спустя несколько томительных минут, когда Шивон уже закончил складывать на себя все знакомые ругательства, он все-таки шевельнулся. Неуверенно, осторожно приблизился и сел на край дивана.
- Я, правда, не хочу тебе мешать…
- Ложись. Если ты не выспишься, я буду чувствовать себя виноватым. Не в моих правилах заставлять гостя спать на кресле.
- Я не… Тебе будет неудобно.
Диван был действительно узким. Он, конечно, разбирался, но Шивону вполне хватало места и так, да и время экономило. Да и в эту минуту, если быть совсем уж честным, Шивон нисколько не жалел, что не разобрал диван – решившийся все-таки Донхэ оказался настолько близко, что его, Шивона, сердце пропустило несколько ударов и рвануло наружу с утроенной силой, пытаясь пробить ребра. Тут же появилась новая проблема – совершенно некуда было деть руки. Даже чтобы запустить их под подушку понадобилось бы немного больше места, чем было у него в распоряжении. Донхэ, видимо, мучился с той же проблемой – он опустил руки вдоль тела, но они упрямо отказывались лежать прямо, и то и дело его пальцы оказывались в опасной близости от шивонова бедра. Если это продолжится еще несколько минут – мысленно паниковал Шивон, также мысленно хватаясь за голову, – я напугаю его до потери пульса. Поток сознания прервал Донхэ, который все-таки определился и неуверенно опустил руку на его бок. Большего Шивону и не надо было. Он рванулся вперед, дернул его к себе, оплетая руками и зарываясь носом в мягкие волосы. Вдохнул полной грудью и понял, что теперь вряд ли отцепится от него в ближайшее время. Да и вообще вряд ли. Здесь не обойтись без домкрата и тросов. Места на диване стало чуть побольше, но оно его больше не интересовало. Чтобы не натворить ничего еще более глупого, он осторожно погладил Донхэ по спине и скорее попросил, чем предложил:
- Спи, спи, пожалуйста. Я завтра обязательно посмотрю, что у тебя там за странные звуки. Не уйду, пока не найду их источник. Только сейчас не говори ничего, ладно? Нет. Просто. Даже не отвечай. Спи.


21.12.2043, 22:53
день 36
1й этаж, ресторанный дворик
Реук и Шиндон


- Давай посложнее.
- «Негрони».
- Ну и нифига не сложнее, - Шиндон закатил глаза, вспоминая. – Тридцать миллилитров джина, тридцать – кампари и вермут красный, тоже тридцать.
- А еще? – хитро прищурился Реук.
- А еще лед. Мозги мне не пудри, нет там больше ничего. Три ингредиента. Я работал барменом.
Реук насупился, пошуршал страницами книги.
- «Голубая лагуна»?
- Пфф… Тридцать миллилитров «Бакарди», тридцать – «De Cuyper Blue Curacao», шестьдесят миллилитров ананасового сока, тридцать – лимонного и тридцать – сахарного сиропа, - он мельком глянул на хитрую физиономию и добил: - И лед.
Реук тут же захлопнул книжку и положил ее на стол. Скучно. Шиндон усмехнулся – никто долго не выдерживал. Когда много лет общаешься с напитками на «ты», работаешь с утра до ночи и с ночи до утра в баре, очень сложно не запомнить название самых популярных или самых прикольных коктейлей. Тут тоже есть свои хитрости. Если бы Реук попросил перечислить ингредиенты какой-нибудь «маленькой соленой собаки», он бы не вспомнил ничего, кроме водки. Русские коктейли всегда на основе водки, что не удивительно.
Однако Реук был очень доверчивым и никогда не замечал лазеек или подвохов в разговоре. Было забавно завести его в ловушку, а потом наблюдать, как он меняет цвет или впадает в ступор, не в силах из нее вылезти. Смешной. Когда Шиндон нашел его за барной стойкой, он как раз впал в ступор.
Шиндон тогда сильно распсиховался. Плакать он вообще особо не умел, а тут такой стресс, надо как-то выплескивать. После объявления Хичоля он залез в ближайшую подсобку, не отходя далеко от своего бара. Постоял немного, подумал. И тут как курок кто-то спустил. Он перевернул попавшийся под руку ящик, рассыпал все его содержимое по полу, разбил сам ящик о стену так, что щепки разлетелись по всей комнате. А что? Все равно он никому больше не понадобится. Схватился за ближайшую бутылку, намереваясь раскрошить ее об ту же стену. Голос Хичоля его не остановил. Скорее немного замедлил. Остановиться было уже просто невозможно.
- Ну, перестань, ну зачем ты это делаешь? – бубнил монотонно Хичоль с небольшого экрана над дверью. Вид у него был определенно скучающий. – Чего ты добьешься, расколошматив какую-то часть запасов? Они могут пригодиться тебе в будущем.
- Отвали, мужик, - так же спокойно ответил Шиндон и запустил в экран железным ящиком.
В помещении довольно темном после отключения света сноп искр выглядел весьма эффектно. Шиндон даже остановился, ошалев от пестроты и яркости представления.
- Ну, и чего ты этим добился? – грустно спросил ближайший к нему динамик все тем же голосом Хичоля. – Телек разбил казенный.
- Слушай, чего ты прицепился?
- А нравишься ты мне, – безапелляционно заявил Хичоль. – Толстый такой, откормленный. В случае чего… Не смотри так на говорилку. Это все равно не я. Разобьешь ее – лучше не станет.
- А как станет?
- Съешь чего-нибудь?
Шиндон облокотился на стол и откровенно заржал. Есть ему совершенно не хотелось, но этот парень в приемнике оказался довольно смешным. Ему даже практически не хотелось дать в рожу за «толстого» и «откормленного». Хотя хотелось, конечно, кого он обманывает. Вообще, очень хотелось кого-нибудь избить до потери пульса. Жаль только, виноватых во всем этом нет поблизости.
- Съешь что-нибудь, а то я тебя отсюда не выпущу.
- В смысле? – не понял Шиндон.
- В прямом, - голос стал язвительным и ироничным. – Я тут, между прочим, всеми замками и кнопочками повелеваю. Захочу, и ты там насовсем останешься. Будешь припасы с пола слизывать.
Шиндон оглядел сотворенный им беспорядок и уточнил:
- А в глаз не хочешь?
- А ты меня достань сначала, - резонно предложил Хичоль. – Давай. Представь, что это квест. «Я хочу сыграть с тобой в игру», все такое прочее.
- Где ты? – поинтересовался Шиндон, подхватывая с пола длинную доску, оставшуюся от ящика.
- Читер. Нашел, тоже, «проходилку». Сам ищи. Только сначала съешь чего-нибудь, а то дверь не откроется, и квест ты нифига не выполнишь. Лузер. Нуб.
Через двадцать минут Шиндон почувствовал себя вполне сытым. Полка в найденном тут же холодильнике заметно полегчала. В этом помещении, похоже, ужинал персонал кафе – в холодильнике обнаружилось потрясающее разнообразие съестного, явно совсем недавно купленного. Он отпил вина из бутылки, найденной за стеллажами, и постучал ее горлышком по динамику.
- Открывай. Сова.
- Чего? – не понял тут же отозвавшийся Хичоль. – Хотя не важно. Теперь иди и подними бедолагу, который сидит на полу в баре через холл.
- Это мой бар… - задумчиво протянул Шиндон, но тут же опомнился. – С чего вдруг вообще? Я обещал за тобой прийти.
- Я никуда не денусь, сладенький, – гиений смех разнесся по подсобке. – А парень там пропадет. И бар твой разворует. После того, как пропадет.
Парень и впрямь пропадал. Худосочный, скрюченный, он сидел на полу за стойкой и совершенно не шевелился. То, что он вообще дышит, Шиндон понял, когда поднес к его лицу бутылку, снятую с полки, и та слегка запотела сбоку.
- Парень. Ку-ку, - он пощелкал пальцами у того перед носом.
Парень медленно, как в замедленной съемке, повернул к нему голову.
- В себя приди, да? – взялся развивать успех Шиндон, откупорил бутылку и протянул собеседнику. – На, жахни. Пока я добрый. Мой бар – мои правила.
Парень без пререканий взялся за горлышко бутылки и выхлебал ровно половину в один присест. Шиндон тут же почувствовал уважение. Вот это правильный способ борьбы со стрессом. Вот только в бутылке была водка, и ее не стоило пить залпом. Он с улыбкой наблюдал, как бледное лицо сначала покрывается легким румянцем, потом равномерно багровеет.
- Как зовут-то? – протянул он руку отчаянно кашляющему парню.
- Реук… - выдавил тот и закашлялся по-новой, с ненавистью глядя на бутылку.
- Безумно приятно познакомиться.
- «Маленькая соленая собачка», - донеслось до задумавшегося Шиндона, и тот резко вынырнул в реальность.
- Чего?
- Я нашел коктейль с прикольным названием и решил узнать у тебя, из чего он состоит, - без тени иронии ответил Реук, пристально на него глядя.
- Братюнь, ты издеваешься?
- Почему?
Ну и правда, что такого? Шиндон хотел было ответить в рифму и по существу, но тут пол мелко затрясся и с ближайшего стола свалилась забытая Донхэ солонка. Белая россыпь изящно вписалась в рисунок на паркете.
- И что за хурма? – поинтересовался Шиндон, скорее из вежливости, нежели правда желая узнать причину.
- Бомбят опять?
Реука передернуло. Довольно страшно было думать о том, что случится, когда они все-таки добомбятся до них. В дальнем углу что-то громко зашуршало. Странно так зашуршало, будто там возилось что-то огромное, неловко задевая стулья и сминая стены.
- Это что?
- Черт знает... - Шиндон посуровел, звук ему не понравился. - Пойти, проверить?
- Не надо, - Реука передернуло. – Может, показалось...
В ответ раздались шуршание и скрежет еще громче прежнего, словно кто-то обиделся на то, что его приняли за "показалось". Между столиков мелькнуло что-то полупрозрачное.
- Кто там? - громко крикнул Шиндон.
Громко - просто чтобы самому себе доказать, что ему не страшно и он весь такой суровый. Ответа не последовало. Свет в ресторанном дворике замерцал и погас. На этажах горел, а во дворике погас.
- Это чего? - от лифта к ним чуть ли не бегом прискакал Йесон.
Он был не только привычно бледен, с темными кругами под глазами, но и заметно нервничал - кусал губы, теребил дрожащими пальцами край футболки.
- Не знаю.
Шиндон поднялся со стула, оглянулся на парней и сделал неуверенный шаг вперед. И тут же сделал его назад, когда за барной стойкой громко звякнула бутылка. Раскололась, рассыпалась осколками. Из-под нее тут же вытекла широкая бардовая лужа.
- Вино, - зачем-то констатировал Реук, хотя просмотренные им в юности ужастики ожили в памяти и шепотом наперебой скандировали: "Кровь! Кровь! Кровь!".
- Ребят, - неуверенно протянул Йесон, - может, наверх поднимемся? Там хоть светло...
- Давай, - неожиданно не стал спорить смелый Шиндон. - Давай поднимемся.
Он шагнул в сторону лестницы и дошел бы до нее вполне спокойно, если бы нервы Реука не были такими расшатанными. Тот кинулся к лестнице, обогнав Шиндона и напугав Йесона. Оба тут же бросили глупую идею притворяться сильными и понеслись следом, зачем-то отчаянно петляя. Скрежет, доносящийся за спиной, придавал им еще большей прыти. По лестнице они взлетели как заправские паркурщики - перескакивая ступеньку через четыре. Остановились уже у отдела Донхэ, чтобы отдышаться. Никто за ними не гнался, но лестница, спускающаяся в темноту, выглядела весьма зловеще. Скрежет никуда не делся, стал чуть приглушеннее - не более.
- Пойдемте Хэ разбудим? - дрожащим голосом предложил Реук, и его поддержали всем составом единогласно.
Донхэ в отделе не оказалось. Зато в заблокированную дверь подсобного помещения кто-то отчаянно скребся, тихонько при этом подвывая.
- Хэ... - почему-то шепотом позвал Шиндон. - Это ты?
Вой на секунду смолк, а потом возобновился с удвоенной силой.
- Говорю вам, это Хичоль. Его работа, точно говорю... - повторял, как заведенный, Йесон, пока они пятились к выходу, не решаясь повернуться к странной двери спиной.
- Да он бы уже ржал, как гиена, - не согласился Шиндон.
- Может, и ржал бы...
Они остановились у самого выхода. Свет во всех отделах Хичоль вырубал сразу после десяти, скомандовав всем задорный "отбой", поэтому сейчас они стояли ровно на кромке между темным помещением, где должен был быть Донхэ, которого почему-то не было, и светлым бодрящим коридором. Мурашек с них можно было собирать банками и продавать желающим.
- Парни... - тихо зашептали Шиндону прямо в ухо.
В этот момент Шиндон решил, что постарел лет на двадцать сразу. Перед ним даже вся жизнь пролетела. Правда, быстро, он ничего не запомнил. Хичоль смотрел на них с экрана у входа. Света у него в кабинке тоже не было, и он подсвечивал свое лицо фонариком.
- У меня тут свет вырубился... - Хичоля немного трясло, поэтому изображение прыгало. - Я не понимаю, что за фигня творится. Я жму кнопку, а она не жмется. Мне страшно-о...
Последнее "о" он провыл так отчаянно, что Шиндон даже пожалел его на какую-то секунду. А потом сразу вспомнил их предположения.
- Что ты нам тут сказки рассказываешь?! - взвыл Йесон, но тут же убавил громкость, нервно оглянувшись вглубь помещения. - Это по-любому ты все подстроил!
- Упоролся, что ли?! - ответно зарычал Хичоль, даже фонарик уронил, и на экране на какое-то время стало темно. - Самому себе-то мне нафига это подстраивать, идиот?!
Йесон придумал уже несколько ответов, но Хичоль с монитора пропал.
- Хи... Хичоль? - осторожно позвал его Реук. - Ты куда?
Охранник не отвечал.
- Пойдем к Шивону.
Каждому из них показалось, что это именно он озвучил это предложение, поэтому согласились единогласно. У Шивона в отделе тоже было темно, но кто-то отчетливо сопел, что внушало оптимизм.
- Шиво-он... - первым подал голос Реук.
- Что? - тут же отозвался Шивон.
Парни начали радостно толкать друг друга локтями - живой человек и не скребется. И не воет. Вот это удача! Они всем скопом затопали на голос, но Шивон тут же их остановил:
- Ну-ка, тихо! Только уснул...
Шиндон заглянул через спинку дивана, из-за которой доносился голос, и смачно выругался - они ищут тут все, седеют по очереди, а он спит, к Шивону прижался и спит. Донхэ, будто почувствовав волны негодования, тихо застонал во сне и прижался еще плотнее. Шивон на автомате погладил его по плечу, вспомнил о гостях, одернул руку и сухо поинтересовался:
- Чего приперлись?
- У нас там какая-то фигня внизу творится... Шорохи какие-то, скрежет... - нерешительно начал Реук.
- Впятером на диване не поместимся, - отрезал Шивон.
- Что?
Шиндон начал тихо хихикать - абсурдность ситуации окончательно свела его с ума. Что в этом чертовом центре вообще происходит? Шивон веселья не оценил, показал ему довольно крепкий с виду кулак и с напором предложил:
- Поищите себе место где-нибудь уже и ложитесь. Диванов много, кроватей тоже. Как-нибудь устроитесь. Только тихо... Тихо, я сказал, придурок!
Кулак повернулся к захрюкавшему было Йесону, и тот поспешно закрыл рот руками. Не дай бог, еще выпрут.


22.12.2043, 09:27
день 37
3й этаж, магазин оружия
Чонсу и Енун


Утро начиналось как-то необычно. Чонсу немного полежал, пытаясь сообразить, что не так, потом дошло – он проснулся сам. Не было привычного командного голоса Хичоля, поднимающего всех на зарядку, и бодрой музыки, ввинчивающейся в сонный мозг.
Чонсу дернулся посмотреть на часы, но ему помещала лежащая на животе тяжесть, на которую он поначалу не обратил внимания. Повернув голову, Чонсу оказался лицом к лицу с Енуном, который мирно сопел, чуть приоткрыв рот.
- Эй, - тихо позвал Чонсу, - проснись.
Решение было не самым оригинальным, но мыслить творчески в сложившейся ситуации у Чонсу не получалось. Енун заворчал и причмокнул губами.
- Енун-а, - Чонсу повысил голос, добавил настойчивости.
Енун нахмурился во сне, поджал губы и, пробормотав что-то неразборчивое, тяжело повернулся к нему спиной, стащив одеяло и укутавшись в него с головой. Чосну, не удержавшись, хихикнул и приподнялся на локте, чтобы посмотреть на стоящие у его импровизированной кровати часы.
Девять двадцать семь.
Очень странно. В отделе по-прежнему было темно, хотя снаружи пробивался приглушенный свет, который Хичоль всегда оставлял на ночь.
Чонсу стало жутковато, он резко сел на постели и принялся будить Енуна активнее. Тот ворчал и отбивался, потом попытался сгрести Чонсу в охапку. Увернувшись, Чонсу перевернул его на спину и начал трясти за плечи. Голова Енуна безвольно билась о подушку.
- Енун-аааа, ну проснись же! – взмолился Чонсу минут через десять безуспешных попыток. Енун на мольбы не отреагировал. – Ладно, - Чонсу выдохнул, потер руки. – Я честно не хотел прибегать к крайним мерам.
Шлепок по щеке получился звонкий, Енун отреагировал мгновенно – распахнул глаза и, схватив Чонсу за руки, завалил его на кровать, навис сверху.
- Ты чего? – глаза у Енуна были обиженные и сонные, голос хрипел. Чонсу под его укоризненным взглядом стало как-то неудобно.
- Я тебя пытался разбудить, но ты не реагировал, - извиняющейся скороговоркой пояснил он. – Что-то странное происходит.
- Бить-то было зачем? – Енун разжал хватку на его запястьях, потянулся и смешно, по-детски, потер глаза. – Сколько времени?
- Ты не просыпался, - Чонсу пожал плечами и тоже сел. – Девять тридцать, а Хичоль до сих пор свет не включил. Это как-то странно.
- Не то слово, - Енун резко посерьезнел, нахмурился. Кивнул самому себе и предложил: - Пойдем, проверим, как там остальные.
Чонсу кивнул. Ему нравилась в Енуне эта собранность. Он мог сколько угодно вести себя, как деревенский дурачок, сыпать глупыми шутками и издеваться над их товарищами по несчастью, но, стоило ситуации выйти за рамки обыденности, как он тут же становился очень серьезным.
Как-то он обмолвился, что раньше, еще до всего этого, служил в армии и собирался посвятить свою жизнь карьере военного. Но, даже если бы Чонсу не знал, он все равно бы заподозрил что-то подобное – военная выправка давала о себе знать, проскальзывала в скупых, точных движениях, в осанке, во взгляде.
- Держи, - Енун не терял времени даром. Он вручил растеряно оглядывающемуся Чонсу биту и фонарик, пихнул за ремень штанов - в которых вчера так и завалился спать, когда они вернулись из бассейна, немного перебрав от испытанного стресса, - травматический пистолет, зацепил фонарик, вооружился мачете и кивнул в сторону двери:
- Я пойду первый, ты за мной.
Снаружи он первым делом свесился через перила, напряженно вглядываясь вниз. Обычно собирающихся на завтрак парней было слышно даже у них, на третьем этаже, но сейчас в центре царила пугающая тишина.
Первый этаж утопал в темноте, от которой Чонсу прошибло холодным потом вдоль позвоночника. От мысли, что с его товарищами что-то случилось, волнами накатывала паника. Как же так, не уберег, не увидел, не услышал, проспал всю ночь, как убитый. Енун прервал поток самобичевания, коротко прикоснувшись к его запястью и тут же убрав руку. Губы у него были плотно сжаты, брови сведены в одну линию.
- Пойдем. Проверим по этажам, кто где.
Чонсу сжал зубы, загоняя панику в самый дальний и темный угол души, выдохнул и расслабленно кивнул.
Они решили начать с четвертого этажа, проверить Сонмина с Кюхеном, потом дойти до второго, чтобы посмотреть все ли в порядке с Донхэ, Хекдже и Шивоном, захватить на первом Шиндона с Реуком, выстучать из лифта Йесона и уже после отправиться искать Кибома – того на огромной территории пятого этажа найти было сложнее всего.
За время, что ушло на дорогу от третьего этажа до магазина электроники на четвертом, Чонсу чуть не сломал себе пальцы – так отчаянно сжимал их в кулаки – и прокусил губу, чтобы не дергать Енуна почем зря вопросами вроде «а что, если их там не будет?», «а вдруг с ними что-то случилось?», «что мы будем делать, если их там нет?» и так далее.
Енун мрачно шел впереди, но его широкая спина внушала некоторую уверенность.
Отдел спортивных товаров пустовал, что чуть не довело Чонсу до инфаркта. Он пошатнулся и очень быстро направился к магазину электроники, чувствуя, что, если там никого не будет, то сойдет с ума.
К счастью, и Сонмин, и Кюхен нашлись в глубине отдела, в закутке, отгороженном стеной из холодильников. Оба мирно спали, повернувшись друг к другу лицом, но на почтительном расстоянии. Кюхен хмурился во сне, сжимая руку Сонмина, и не отпустил ее, даже когда Чонсу, охнув, кинулся к ним, сгребая в объятья обоих сразу, только осоловело хлопал глазами да смотрел на Енуна, взглядом спрашивая, не повредился ли Чонсу умом.
- Ну, все, все, - оттащить Чонсу удалось парой минут спустя, да и то только с помощью грубой енуновой силы – он просто перехватил его за пояс и прижал спиной к своей груди, успокаивая. – Мы просто волновались за вас, тут что-то странное происходит.
На второй этаж шли уже вчетвером. Очень серьезный Сонмин сжимал в руках палку от швабры, Кюхен бережно обнимал верный ноутбук.
Отделы Хекдже и Донхэ встретили их пустотой и молчанием, зато картинка, открывшаяся взору в мебельном, радовала глаз своей идиллией: сначала Чонсу увидел Шивона, мирно сопящего в макушку Донхэ, потом углядел свернувшегося в кресле неподалеку Хекдже, а после заметил Шиндона, Йесона и Реука, устроившихся на просторной двуспальной кровати, рядом, подтянув ноги к груди, спал на слишком коротком для него детском диванчике Кибом.
Чонсу не переубивал всех от великой радости, только потому, что с грохотом задел стул, рванувшись вперед. Тот стоял прямо напротив двери, видимо, вместо защитной сигнализации. На грохот спохватились все и сразу, начался гвалт. Навести относительное подобие порядка удалось только спустя где-то полчаса, когда очухавшийся Хичоль врубил-таки свет и замаячил на экране монитора над входом.
- Жопа полная, - вместо доброго утра заявил он, чем привлек к своей персоне всеобщее внимание.
Военный совет устроили в одном из залов кинотеатра – на первый этаж, все еще утопающий в загадочной темноте, идти не захотел никто. Дверь тщательно заперли, просто на всякий случай.
Чонсу привычно взял на себя роль председателя собрания, с ногами забравшись на небольшую приступку перед экраном. Рядом, как обычно, устроился Енун, из-за их спин с экрана заинтересованно таращился Хичоль, который до этого потратил минут двадцать их драгоценного времени, приводя себя в порядок чтобы «хорошо выглядеть на большом экране». Остальные устроились на первых двух рядах, подсознательно скучковавшись так, чтобы быть рядом с кем-то. Донхэ, все еще не отошедший от вчерашнего, но мужественно не подающий вида, сидел между Шивоном и Хекдже, ненавязчиво, словно случайно, привалившись к плечу первого и уцепившись за руку второго.
- Давайте по порядку, - Чонсу обвел всех непривычно серьезным взглядом, - я правильно понял, что вчера на первом этаже сначала трясло, потом вырубился свет, потом были какие-то странные звуки? И у Донхэ в отделе тоже.
Все участники событий закивали.
- Еще, - Реук робко, как в первом классе, поднял руку, привлекая внимание, - ну, когда еще свет не вырубили, мне показалось, что я что-то видел. Вроде тени.
- Я тоже видел, - голос Шиндона был напряженным. – Не знаю, что за чертовщина тут творится, но вряд ли это были массовые галлюцинации.
- Не будем делать поспешных выводов, - Чонсу успокаивающе поднял руку. – С этим все понятно. Сонмин с Кюхеном спокойно спали всю ночь, мы с Енуном тоже ничего не заметили, видимо, источник предполагаемой опасности находится ниже, - он закусил губу.
- Не факт, - тихо вступил в разговор до этого молчавший Кибом. – У меня тут тоже что-то странное творилось.


21.12.2043, 22:46
день 36
5й этаж, кинотеатр
Кибом


- Может, подарить красный кашемировый свитер?
- Он у неё есть. Она была в нём в свой последний приход сюда, всё говорила, как он ей нравится.
- А где я был?
- Стоял рядом…
Кибом усмехнулся и двинул плечами. Этот диалог нравился ему больше всего. Столько смысла в паре реплик. Да и тема в последнее время была актуальна. Кибом часто вспоминал свою «наземную» жизнь, примеривая к ней эту киношную сцену. Взять хотя бы его друга – Хангена. Сколько было интересных черт личности и характера, которые он так и не узнал? Сколько важных деталей не заметил? Друг всегда казался просто другом, с которым можно напиться, а можно сходить в кино, очень важным человеком в жизни, близким. Но Кибом никогда не думал о том, чего он там не успел ему сказать или чего они не сделали такого, важного. Люди в целом редко задумываются об этом. Как-то странно думать «Нужно сказать отцу, что я его люблю, а то вдруг он завтра умрет?» Все воспринимают близких людей как данное, как что-то вечное. И Кибом воспринимал. Поэтому только сейчас и задумался. Каждый раз, пересматривая этот фильм, он пытался вспомнить – во что был в последнюю их встречу одет Ханген? Какая прическа была у мамы? Какую оценку принесла из школы Сэхи в последний раз? И по какому предмету? Он сам себе напоминал Вэнди из «Питер Пэна», которая отчаянно устраивала братьям контрольные работы, чтобы они не забыли родителей. Он тоже устраивал себе контрольные. Только, в отличие от той же Вэнди, вернуться к родителям не мог. Не стоит даже надеяться, что кто-то из них выжил.
Кибом тряхнул головой – он обещал себе не думать об этом. Все уже произошло, случилось. И лучше сосредоточиться на настоящем, чем топить себя в прошлом.
На экране сменялась одна сцена за другой. Главная героиня ему нравилась, главный герой – не очень. Странное отношение к жизни. Но в целом фильм был потрясающий. Кибом нашел его в стопке дисков забытых кем-то на столе в комнате персонала кинотеатра. А так как он жил именно в кинотеатре, грех было не воспользоваться его ресурсами. Остальные киношки были так себе, Кибом от них слишком быстро устал. А эту мог пересматривать по несколько раз в неделю, повторяя одними губами особенно понравившиеся моменты.
- Дамы и господа, – вещал тем временем с огромного экрана главный герой. – Сегодня всем нам представляется возможность помочь человечеству…
Нет, конечно, Кибом не был затворником. Он исправно посещал завтраки, обеды, ужины, общался с тем, кто к нему подсаживался, вполне себе мог пошутить и посмеяться. Но все-таки главной его позицией в жизни была ненавязчивость. Сам он довольно редко начинал разговор. Да и уходил с первого этажа довольно быстро, если никому не был нужен. Гораздо спокойнее он чувствовал себя на своем пятом этаже. Учитывая, что на одном только пятом этаже было собрано куча занимательных секций – кинотеатр, бар, фитнес-клуб, мини-парк, - скучать Кибому не приходилось. Даже не смотря на то, что большинство отделов и секций Хичоль все-таки перекрыл. Тот же парк оказался бесконечным кладезем развлечений и интересных занятий – Кибом посадил там несколько фруктовых косточек, выпрошенных у Реука, и теперь исправно наблюдал за ними, поливал тонкие стебельки, рассчитывая когда-нибудь да собрать свой урожай.
- Так в чем проблема? – бросил Кибом реплику вместе с таксистом на экране. – Не хотите поделиться?
- Не хочу об этом говорить, - заартачился главный герой.
Кибом скривился, представляя, будто он сам играет в этом фильме и ведет старенькую машинку с желтой шашечкой.
- Правильно, - они с водителем заговорили одновременно. – Поболит и само отвалится, так ведь?
Главный герой посмотрел на Кибома прямо с экрана, задумчиво пробежался взглядом по салону и наклонился поближе, будто собираясь сказать какую-нибудь тайну.
- Я все время делаю что-то не так.
Кибом усмехнулся– ну, еще бы. И зачем он вообще рассказывает все незнакомому человеку. Кибом бы, например, не стал доверять странному мужику, откуда-то знающему о его проблемах в личной жизни.
- Не могу понять, почему я влюбляюсь в человека, и… - главный герой ненадолго замолчал. – И почему ты, Кибом, не снимаешься в кино… Ты же отличный актер.
Кибом тряхнул головой и потер глаза. На этой сцене он всегда тщательно вслушивался в речь – очень нравились ему откровения персонажей. Но он мог поклясться, что услышал то, чего не было в тексте. В изначальном тексте. И уж точно в сценарии не могло фигурировать его, Кибома, имя.
- Я совершенно не представляю, что значит «уметь любить»…
Вот теперь он говорит все правильно. Кибом снова тряхнул головой. Показалось. Может, задремал немного. В кинотеатре было тепло, а он еще и развалился поудобнее, сразу на четырех креслах, закинув ноги на еще одно, стоящее впереди. Не удивительно, что глаза сами собой закрылись и привиделось что-то странное. Мозг человеческий и не на такое способен.
- Я бы на твоем месте надолго здесь не задерживался. Слишком опасно.
Кибом замер. Речь снова пошла не по сценарию. Он смотрел этот фильм в среднем уже раз тридцать. Не мог он пропустить такие странные слова, не подходящие к сцене даже по смыслу. А актер продолжал смотреть на него, будто прямо в глаза, и говорить, перемешивая текст сценария с репликами непонятного содержания.
- Она уезжает завтра на две недели и хочет, чтобы я поехал с ней…
- А если она не вернется?
- Уже никто не вернется, – устало вздохнул главный герой. - Мир наверху разбомбили, там никого не осталось в живых. Ты совсем один, Кибом.
Кибом подскочил как ужаленный, трясущимися пальцами сдавил пульт. Огонек на нем тут же загорелся красным, обозначив, что проектор выключился. Что фильм остановлен. Но сам фильм, видимо, об этом не догадывался.
- С чего ты взял, что ты можешь выключить меня так же, как обычный телевизор?
Кибом вылетел из кинотеатра ровно в тот момент, когда в зале погас свет. Над рядами кресел в полумраке возвышалось огромное полотно экрана с уставшим лицом главного героя на нем. Тот молчал. Молчал, улыбался и смотрел вслед Кибому.
Остановиться Кибом смог только в парке. Была там одна такая скамейка, на которой проще всего было сидеть и думать. Он и сел, пытаясь одновременно отдышаться и успокоиться. Холодный пот покрывал все лицо и шею. Что это было, черт возьми? Мозг настоятельно требовал найти себе компанию, не сидеть в одиночестве на пустом этаже, но отвлекать товарищей в столь позднее время Кибом не решался.
Даже когда он только попал в центр, не решался. Долгое время Кибом просто слонялся по этажу, периодически наведываясь в бар и находя там остатки еды и напитков – после тряски половина бутылок попадала на пол и разбилась. Отважился спуститься он только через день, когда все впервые собрались на совместный ужин. С распростертыми объятиями к нему никто не кинулся – все были слишком заняты своими проблемами, но и прогонять не стали, тут же включив в компанию. Этого было вполне достаточно. Постепенно он со всеми познакомился, всех изучил. Но навязываться сейчас все равно оказалось не к кому. Настолько близко Кибом ни с кем так и не начал общаться.
Однако странной хрени, творившейся с его этажом, было наплевать – что у него там за отношения. Через какое-то мгновение свет остался только в мини-парке. От темноты, поднимающейся за кустами на границе парка, Кибому стало дурно.
- Ты все здесь, я слышу, как ты дышишь, - донеслось еле слышно со стороны кинотеатра.
Тот же голос, что разговаривал с ним с экрана. Неужели кому-то из его соседей, товарищей по несчастью, взбрело в голову так над ним поиздеваться? Ну что это может еще быть? Призраки? Аномалии? Кибом нервно улыбнулся и поднялся со скамейки. Может, они таким образом пытаются вынудить его спуститься к ним? Довольно странный способ. Однако действенный… Кибом направился в сторону лестницы, ведущей на четвертый этаж. Ему было страшно. От выхода из парка – все еще единственного освещенного куска этажа – до лестницы нужно было миновать практически пол этажа, открытые двери в кинотеатр, откуда все еще доносились звуки, и маняще приоткрытые двери фитнес-клуба. Когда Кибом бежал в парк, они были закрыты.
Ладони моментально вспотели, Кибом старательно выравнивал дыхание, но сердце все равно билось как больное. Сделать шаг в темноту из освещенного парка стало самым сложным решением. Несколько первых шагов также дались ему с большим трудом. По мере приближения к кинотеатру, Кибома начало трясти. То ли от страха, то ли от нервного напряжения. За дверьми уже несколько секунд царила тишина, и Кибом никак не мог заставить себя повернуться к ним спиной, но пятиться в темноте до лестницы равнялось самоубийству. До самой первой ступени, Кибом ожидал чего угодно. Опущенной на плечо руки, железной хватки на лодыжке, леденящего душу хохота – всего. Но не тишины. Толкающей в спину сильнее любого пинка. Уже через секунду он был на четвертом этаже, пролетев лестницу на одном прыжке. Кибом даже не мог сказать – касался ли он ногами ступеней. Немного оправившись, отдышавшись и засунув руки в карманы штанов – чтобы не так было заметно их бешеную тряску, он направился на третий этаж, разумно рассудив, что если Кюхен с Сонмином вообще здесь, то их лучше не будить – день для них выдался особенно тяжелым. Енуна с Чонсу он также обошел стороной, честно себе признавшись, что немного побаивается здорового, похожего на злого енота, парня. А тот по-любому крутится где-то рядом с Чонсу. Зато вечно веселые и беззаботные Донхэ с Хекдже, а также всегда учтивый и вежливый Шивон не вызывали у него опасений. К последнему он и направился. Этот выбор оказался особенно удачным, так как в отделе, где ночевал Шивон, собралась уже вся честная компания, за исключением жителей третьего и четвертого этажа. Все они мирно спали, расположившись вокруг дивана, занятого самим хозяином секции и оплетенным им Донхэ. Кибом пристроился на диванчике, коротком и неудобном, зато поближе ко всем, и решил, что обязательно разберется во всем на следующий день. Даже попросит кого-нибудь помочь ему разобраться. А то уж больно страшно…


22.12.2043, 10:15
день 37
5й этаж, кинотеатр
все


После рассказа Кибома жутковато стало всем. Чонсу первым решился нарушить молчание, тяжело повисшее в воздухе, прочистив горло:
- Это... кхм... - голос все равно подвел, сорвавшись на сип, и Енун успокаивающе положил руку ему на плечо, - это все очень странно. Хичоль, что можешь сказать?
Взгляды устремились к экрану, на котором обычно невозмутимый охранник нервно грыз ногти. Спектр этими самыми взглядами выражаемых эмоций варьировался от надежды до недоумения, смешанного с подозрением. В последнем особенно преуспел Енун, который сверлил Хичоля с особым усердием.
- Не смотри так на меня, - в голосе Хичоля проскальзывали нотки паники. - Мне и так страшно тут, совсем одному.
- Не начинай, - поморщился Енун. - Выкладывай давай, что у тебя там.
- Я лучше покажу. Внимание на экран.
Хичоль откашлялся, увлеченно пощелкал кнопками на пульте и включил видеоролик. В ролике творилось страшное. Реук прикрыл глаза рукой сам, Шивон ладонями обеих рук заслонял вид Донхэ и Хекдже сразу, которые его заботы не оценили и пытались узреть происходящее. Кибом с Йесоном потрясенно молчали, Шиндон тупо ржал, Чонсу застыл на месте с приоткрытым ртом. Сонмин хрюкал в плечо Кюхену, Кюхен загадочно улыбался.
Енун почувствовал, что рука невольно сжимается в кулак, если мог бы, точно врезал бы.
Хичоль на экране угукал и издавал невероятно противные писклявые звуки, делал руками сердечко, вытягивал губы и строил рожицы, подражая девичьему эгье.
- ХИЧОЛЬ! - рявкнул Енун, когда желание врезать по этой роже стало совсем нестерпимым.
- А? - тут же отозвался Хичоль. - О, я, кажется, видео перепутал.
Изображение пропало, заставив всех выдохнуть с облегчением.
Чтобы в следующий момент снова задержать дыхание, когда Хичоль нашел-таки нужное видео. Запись была явно с камеры наблюдения, в левом верхнем углу мигала дата. Места такого Енун не помнил, из чего сделал вывод, что съемка велась где-то на нижних уровнях, либо в подсобных помещениях, доступа в которые им никто не открывал.
Первые несколько минут ничего не происходило - камера фиксировала абсолютно пустой коридор, уходящий куда-то за кадр. Слева в зону видимости попала серая металлическая дверь. Пока Енун напряженно вглядывался в темноту коридора, дверь скрипнула и приоткрылась, заставив плечо Чонсу под его рукой вздрогнуть. Енун неосознанно сжал ладонь крепче, притянув его ближе, жутковато в этот момент стало и ему самому, а тепло под рукой успокаивало. Дверь замерла на несколько мгновений, после чего все с тем же противным скрипом поползла дальше, открываясь шире, как в фильме ужасов.
Донхэ уже давно не смотрел, спрятав лицо на плече у Шивона, Хекдже просто сидел, зажмурившись. Реук застыл в своей типичной манере, Шиндон успокаивающе сжимал его коленку, сам стараясь одновременно смотреть и не смотреть на экран. И только Кюхен скептически изогнул бровь. Происходящее его явно не впечатляло.
Дверь так и не открылась до конца, когда оттуда выскользнуло… нечто. Нечто было тощим, потрепанным, побитым жизнью и по всем признакам походило на кота. Осознав, что это и есть кот, облезший, худой и нервный, Енун выдохнул и ослабил хватку на плече Чонсу – тот уже начинал морщиться, явно от боли, но молчал.
- Прости, - повинился Енун, собираясь убрать руку, но тут же вцепился в плечи Чонсу и второй, когда кот, выгнувшись и зашипев, исчез за пределы видимости. Раздался истошный кошачий вопль, странные, чавкающие звуки и тихие поскуливания. Запись сорвалась в белый шум. Поскуливания от этого никуда не делись, нарастая словно со всех сторон. Енун завертел головой, пытаясь определить их источник, но они как будто шли отовсюду. Наконец, он догадался снова взглянуть на экран.
Хичоль с ногами забрался на стул, обхватив руками тощие коленки, и тихо, упоенно, скулил, иногда срываясь на жалобные подвывания. Заметив взгляд Енуна, он надулся и пробормотал:
- Жуткое видео, правда? Вам хорошо, вы далеко, а я тут совсем один!
- Так выходи, какие проблемы, - ласково предложил Енун и очень по-доброму улыбнулся, заставив Хичоля резко переменить мнение:
- Нет, спасибо, я лучше тут. В любом случае, вам придется разведать, что происходит.
- Нам?
- Я что, заикаюсь? – огрызнулся Хичоль. – Вам. Я буду координировать вас на местности и между собой, когда вы разделитесь.
- Стоп-стоп, - Чонсу вмешался в разговор, сложил руки в знак «тайм-аут». – Кто сказал, что мы будем разделяться?
- Это же логично!
- Это смертоубийство, - парировал Енун и, не давая Хичолю возразить, повернулся к остальным. Обвел их тяжелым взглядом. Да, команда для исследования нижних уровней подобралась аховая, но, к большому сожалению, в словах Хичоля была логика. Если здесь есть какая-то опасная дрянь, лучше столкнуться с ней во все оружии, чем ждать, пока паника в их рядах окончательно сведет всех с ума. – Кто за то, чтобы пойти на разведку?
- Я не верю во всю эту потустороннюю чушь, - тут же откликнулся Кюхен. – Так что я за.
Следом за ним руку подняли Сонмин и Шивон. Донхэ засомневался, но все-таки кивнул синхронно с Хекдже.
- Я тоже думаю, что надо посмотреть, - неожиданно твердо заявил Реук. Шиндон поддержал его угуканьем, Кибом просто пожал плечами – дескать, куда вы, туда и я.
- Хорошо, - Енун довольно улыбнулся. – Тогда сейчас идем к Чонсу-хену, вооружаемся, а потом думаем над дальнейшим планом действий. Вопросы? Нет? Отлично.


22.12.2043, 10:40
день 37
3й этаж, отдел оружия
Все


Стоит признать, мачете в руках Енуна смотрелось идеально. Идеально и пугающе. Он и сам-то по себе казался вполне себе готовым оружием – здоровый, плечистый, вечно собранный, - а тут еще и мачете. И это при том, что он еще и пистолет травматический прихватил, на правах единственного человека, который умеет с ним обращаться. Чонсу острых и огнестрельных предметов он не доверил, всучил откинутую было биту и оттеснил к двери, чтобы другим не мешал выбирать. И Чонсу послушно стоял. Прижимал к себе биту, привычно уже прислонившись спиной к стоящему сзади Енуну, и наблюдал, как страстно сжимает в руках арбалет Кюхен, как носятся по отделу Донхэ и Хекдже, пытаясь определить, с каким оружием они смотрятся круче. Шивон моментально остановил свой выбор на широком закругленном тесаке, удивительно ему подходящем, и делающем его поразительно грозным и суровым. Сонмин с подозрительно масленой улыбкой вцепился в топор и не пожелал с ним расстаться даже после просьбы Реука. Сам же Реук ничего не взял, решив заглянуть по пути на кухню, чтобы прихватить привычный руке кухонный нож. Памятуя о том, какой длины и ширины его этот «кухонный нож», все тут же успокоились – без защиты не останется. Шиндон выбрал для себя здоровый фонарь, за что ему все были очень благодарны – про свет никто даже не подумал, стараясь в первую очередь вооружиться и обезопасить себя. Йесон с Кибомом чуть не передрались за найденный в витрине кукри, но в итоге обнаружили еще один и успокоились, теперь горячо обсуждая, где бы им достать крутые повязки на головы, как в фильмах со Сталлоне.
- Все готовы? – решил поторопить их Енун.
Эта публика явно была готова возиться в отделе часами, как дети в ящике с игрушками, ей-богу. Никто не откликнулся, пришлось гаркнуть погромче, использовав военные навыки. «Дети» замерли, кто где стоял, а плечо Чонсу под его ладонью заметно дрогнуло. Гражданские, все-таки, надо помягче. Однако порядок был восстановлен, какое-никакое подобие дисциплины достигнуто. Почувствовав себя великим полководцем, Енун скомандовал наступление. Всей дружной толпой ринулись вперед, подбадривая друг друга громкими криками и преувеличенно бодрым смехом. До второго этажа компания докатилась весело и шумно, а вот на краю лестницы, ведущей в темноту ресторанного дворика, случился затор. Шиндон, маршировавший впереди всех, замер, неуверенно вглядываясь в смутные очертания столиков, окутанных мглой.
- Может, ну его?
Ответом ему стал весомый поджопник, от которого Шиндон покачнулся, шагнул вперед и по инерции пробежал несколько ступенек. Дальше пошло проще.
- Не думай, что я не узнал, кто это сделал… - прошипел Шиндон сквозь зубы, словно в воду погружаясь в сумрак помещения.
- Не за что, - ласково улыбнулся ему Реук.
В сопровождении все еще бурчащего Шиндона он добрался до своей кухни, нашел подходящий нож и вернулся к команде уже более уверенным в своих силах. Отряд несколько неуверенно переминался в центре зала, не решаясь сдвинуться к одной из ресторанных зон. И тут случилась первая неприятность.
- Где Шивон? – нарушил тишину Кибом, оглядываясь по сторонам.
- И Хэ… - добавил Хекдже, стараясь держаться уверенно.
Ни того ни другого рядом не было. Енуну вдруг стало резко не по себе, и он стиснул руку Чонсу чуть сильнее. Тот стерпел.


22.12.2043, 11:02
день 37
3й этаж, отдел оружия
Шивон и Донхэ


После того, как дверь закрылась, Донхэ понадобилось несколько секунд на осознание этого факта. Он уронил декоративную саблю, на которой в итоге настоял Шивон, а пока подбирал ее – все уже ушли. И дверь закрылась. Донхэ подошел к стеклу вплотную и дотронулся до него кончиками пальцев, все еще не веря, что такое произошло именно с ним. Он крикнул, привлекая внимание уходящих парней, но никто не обернулся. Как в самых страшных кошмарах – он остался один. На лестнице еще какое-то время маячили спины, но вскоре и они пропали. Спустя несколько минут началась паника. А если с ними там что-то случится и он останется здесь насовсем? И один. Он толкнул стекло, неуверенно, будто собираясь его не разбить, а просто выдавить, как в автобусе. Не помогло. Вкладывать все силы в это предприятие он не решался – вдруг Чонсу вернется и спросит, зачем Донхэ разбил стекло в его отделе. А Донхэ не сможет ответить, ему будет стыдно за свой страх, за свою панику. Он сел на пол перед стеклом и решил ждать.
И ждал ровно до того момента, пока за спиной что-то отчетливо не завозилось. Звук был еле слышный, порывистый, и напомнил Донхэ те времена, когда у него дома жил кролик, который по ночам отчаянно копался в опилках и не давал ему спать. Только вот что в оружейном отделе делать кролику? Да и судя по звукам, это был… довольно большой кролик. Донхэ вышел из ступора, когда дернулась стойка с военной одеждой. Резко дернулась и замерла. Сразу же после этого с прилавка свалилась коробка с патронами, признанными Енуном негодными. Противно звеня они рассыпались по полу. Один, самый резвый, подкатился к Донхэ и мягко ткнулся в его ботинок. К этому моменту Донхэ уже стоял, заметно трясся и прижимался к холодному стеклу, пытаясь придумать – как ему выйти отсюда и не поворачиваться спиной к неприятелю. Которого даже видно-то не было. Когда патрон завершил свой маршрут у его ноги, Донхэ почувствовал, как лопнуло что-то внутри. Это напоминало принцип домино, которым они с друзьями увлекались в детстве. Строили длинные дорожки из костяшек, изворачивали их под разными углами, добавляли новые предметы, чтобы было интереснее. После чего кто-то из них, сгорая от нетерпения, толкал первую. Первая ложилась на вторую, вторая – на третью, и волшебный механизм начинал работать самостоятельно.
Донхэ чувствовал себя костяшкой домино. Его толкнул патрон, и он начал действовать. Правда, не так красиво и рационально, как костяшка. Он повернулся к стеклу и принялся колотить его кулаками, больше не размышляя над одобрением или неодобрением Чонсу. Однако стекло оказалось прочнее, чем он думал. Паника окатила его холодной волной, и начался прибой. Донхэ с остервенением вытирал горячие слезы, чтобы не закрывали обзор, колотил ручкой сабли по стеклу. Сзади продолжали настойчиво копошиться. Через несколько минут Донхэ все-таки остановился. Не было смысла растрачивать силы на заранее обреченное мероприятие. Он зажмурился, стараясь успокоиться, и тут услышал голос, перевернувший все внутри, как белье в стиральной машинке.
- Хэ! Ты чего там сидишь?
- Дверь! – заорал Донхэ, не веря своему счастью. – Дверь закрылась! Здесь кто-то еще есть! Что-то есть! Выпусти меня, выпусти, пожалуйста! Пожалуйста, пожалуйста…
Глаза жгло от вновь подступивших слез.Теперь уже от облегчения. Донхэ на них очень злился, ведь из-за них лицо Шивона расплывалось, никак не получалось на нем сфокусироваться. Но только глядя на это лицо, он мог попытаться не впасть в панику окончательно.
Шивон с другой стороны стекла старался его успокоить и выяснить, что происходит. Он только на втором этаже заметил, что Донхэ в группе нет. Холодная ладонь страха прошлась по позвоночнику и взъерошила волосы на затылке. Шивон, ничего никому не говоря, кинулся обратно, неосознанно прокручивая в голове самые страшные версии. Увидев Донхэ, пусть и за стеклом отдела, он чуть концы не отдал от облегчения. Живой. Главное – живой. Все остальное можно решить и исправить. Донхэ был явно напуган, глаза покраснели от слез. Он что-то кричал о том, что в отделе не один и не может открыть дверь. Это «не один» сначала успокоило Шивона еще больше, а потом взгрело так, что колени затряслись – с кем он мог быть заперт в этом отделе, если все ушли вниз? А то, что именно все, он не сомневался – как раз пересчитывал, когда обнаружил пропажу Донхэ.
- Отойди, я разобью стекло! – скомандовал он.
- Оно очень толстое, - голос Донхэ срывался и был практически не слышен.
Сам он прижимался к стеклу всем телом, словно надеялся пройти сквозь него и оказаться, наконец, с этой стороны, подальше от сводящих с ума звуков и поближе к Шивону. Который все-таки попытался разбить преграду, пусть и безрезультатно.
- Хэ… - прошептал он, подходя ближе и прикладывая руку к руке Донхэ. – Успокойся. Все будет хорошо. Я тебя оттуда достану. Погоди чуть-чуть. Я схожу за остальными, и мы…
- Нет, пожалуйста, - Донхэ уже не плакал, был жутко серьезен и бледен, как покойник.
Сравнение, всплывшее в голове, потрясло Шивона. Он судорожно размышлял, что делать, но не мог ничего придумать.
- Давай ты…
Договорить он не успел, замер, ошеломленно наблюдая, как из темноты к Донхэ приближается вешалка. Длинная магазинная вешалка с военной формой.
- Хэ… - голос пропал, Шивон быстро откашлялся и повторил, - Хэ. Я тебя сейчас попрошу, сделай, пожалуйста, так, хорошо? Как я прошу, хорошо? Сделаешь?
Донхэ кивнул, побледнев до цвета альбомного листа. Два больших темных глаза и рыжая челка на фоне белого лица смотрелись безумно.
- Тогда… Тогда не оборачивайся. Не оборачивайся, ладно?
Донхэ тут же обернулся и закричал. Страшно, надрывно. Шивон плохо понимал, что делает. Он еще не успел отвести глаза от Донхэ, а его тело уже метнулось к стоящему у перил огромному металлическому горшку с пальмой, развернулось на сто восемьдесят градусов и швырнуло горшок в соседнее от Донхэ стекло. На пол посыпалась блестящая крошка. Шивону казалось, что мир вокруг начал двигаться медленно и как-то… рывками что ли. Осколки еще не успели осыпаться, а он уже вытаскивал Донхэ из отдела, одновременно и прижимая к себе и толкая вперед – сам тот идти не мог.
Только оказавшись на втором этаже, они позволили себе передохнуть и отдышаться. Донхэ судорожно цеплялся за руки Шивона, не позволяя ему отстраниться хоть ненадолго. Тот и не собирался. Увиденная в отделе картина все еще стояла перед глазами. Еще немного и он сошел бы с ума. Что происходит в этом чертовом центре? И как он умудрился вообще поднять этот цветочный, мать его, горшок, когда тот весил больше его самого?
- Шивон… - Донхэ поднял на него глаза. – Пойдем к остальным? Вдруг у них тоже там… вешалки.
Шивон на автомате погладил его по голове, успокаивая.
- Ты идти-то сможешь?
Донхэ неуверенно кивнул, отцепился от него и поднялся. Ноги уже почти не дрожали.


22.12.2043, 11:15
день 37
1й этаж, ресторанный дворик
Все


- Хичоль! – рявкнул Чонсу, как только беглый осмотр подтвердил: Донхэ с Шивоном нигде поблизости нет.
Хичоль не откликнулся, от чего стало еще более жутко. В темноте за узким кругом света то и дело чудились какие-то тени и холодящий душу шепоток. Чонсу списал это на игру воображения, но в биту на всякий случай вцепился покрепче.
- Если это опять его дурацкие шуточки, то я нахрен вскрою его дверь и лично придушу, - тихо пообещал Енун, успокаивающе погладил руку Чонсу большим пальцем и велел всем остальным: - Вспоминайте, где видели их в последний раз.
- Шивон, вроде, рядом со мной шел, - неуверенно припомнил Хекдже, затравленно оглядываясь по сторонам, будто надеялся все-таки увидеть Донхэ где-нибудь. На зверушку напуганную похож, - решил Чонсу. Он потянулся и потрепал его по волосам:
- Не волнуйся, найдем мы Донхэ. И Шивона найдем.
- Донхэ с нами не было с самого магазина, - все обернулись на голос. Кюхен мрачно смотрел из-под челки. – Что? Я сейчас только вспомнил.
- Никто и не говорит ничего, - мягко улыбнулся Чонсу. – Значит, нам надо вернуться обратно к магазину и посмотреть. Скорее всего, Донхэ замешкался в отделе, а Шивон вернулся за ним, когда заметил, что его нет.
- Хорошо бы, если так, - мрачно кинул Енун, первым разворачиваясь в сторону лестницы. – Мне не нравится, что наша принцесса молчит.
Чонсу это нравилось ничуть не больше – всевидящее око Хичоля обычно доставало (во всех смыслах этого слова) везде, за исключением туалетов – в последних камер не было, да если бы и были, Хичоль просто побрезговал бы туда заглядывать. И то, что сейчас, ко всему прочему, их вечная заноза молчала, наводило на смутные подозрения. С другой стороны, атмосфера и так не радовала, и лишний раз трепать всем нервы не стоило, поэтому он легонько толкнул Енуна плечом и тихо попросил:
- Не нагнетай, пожалуйста.
- Я не нагнетаю, - огрызнулся тот, впрочем, почти сразу смягчился. – Просто хочу, чтобы мы были готовы ко всему.
До лестницы шли уже совсем не так, как к первому этажу. Шутки стихли, смех тоже. На всех лицах Чонсу читал почти одно и то же выражение: страх, перемешанный с надеждой. Его самого немного потряхивало, успокаивали и заставляли держать себя в руках две вещи – напряженный Енун рядом и то, что он, Чонсу, среди них всех самый старший. Нельзя показывать свой страх тем, кто младше, его ответственность – заботиться о донсэнах, так Чонсу учили родители когда-то, так всегда было принято в обществе. Поэтому он сжимал крепче зубы, но шел вперед, надеясь на то, что Донхэ с Шивоном просто отстали по пути.
Они увидели их у лестницы на втором этаже – две фигуры, вцепившиеся друг в друга, как в последний оплот стабильности в этом мире. Рванули вперед все вместе, от чего образовался некоторый затор, прорваться через который первым удалось худому и подвижному Хекдже. Тот преодолел лестницу в четыре приема и тут же сжал Донхэ в объятьях, незаметно (как ему казалось, Чонсу-то все прекрасно видел) вытирая мигом покрасневший нос о его футболку.
По лицу Донхэ легко читалось облегчение, Шивон, похоже, до сих пор не отошел… от чего-то. Чонсу не знал от чего, но по обоим становилось ясно, что они не просто отстали. Что-то их явно задержало на пути.
Он пробился через разномастно галдящую толпу и дернул Шивона за рукав, привлекая внимание. Тот все еще действовал несколько заторможено, находясь под воздействием шока, но голову повернул.
- Что случилось?
После рассказа Шивона, краткого, но эмоционального, стало совсем неуютно.
- Похоже, я не смогу связаться с вами, пока вы на первом этаже, - голос Хичоля, внезапно нарушивший повисшую тишину, заставил Чонсу вздрогнуть. – По крайней мере, в зоне ресторанного двора точно. Дальше не уверен, может и получится.
- Ну, зашибись теперь, - Енун с каждым моментом становился все мрачнее. – А Шивону с Донхэ ты почему не помог, убогий? Тоже помехи?
- Ты не поверишь, - прошипел Хичоль, кажется, серьезно обидевшись на «убогого», но решивший не заострять на этом внимания. По крайней мере, пока. Зная его вредный характер, стоило ждать неприятностей в дальнейшем, Чонсу только надеялся, что тот погодит с расплатой до более мирных времен, - но я пытался.
- Не поверю, - согласился Енун. – Доказать ты все равно не сможешь.
- Давайте оставим разборки на потом, - Чонсу решил вмешаться, чувствуя, что сейчас совсем не время для скандалов. – Успеете еще выяснить отношения. Пока у нас есть проблемы посерьезней.
Енун нахмурился, но первым замолчал, показательно сложив руки на груди. Хичоль что-то неразборчиво пробурчал, но тоже не стал продолжать дальше. Чонсу мысленно записал это на свой счет как личную маленькую победу.
- Надо вернуться к отделу оружия.
- Нет! – Донхэ выкрикнул это с таким отчаянием, что у Чонсу сжалось сердце от жалости. Он подошел ближе к Донхэ, заглянул ему в глаза, с удивлением увидев там не столько страх, сколько решимость. Решимость не пускать их всех к проклятому отделу. Несколько мгновений они молча смотрели друг другу в лицо, после чего Чонсу со вздохом кивнул.
- Ладно. Начнем сразу с подсобных помещений. Хичоль, заблокируй, пожалуйста, мой отдел максимально.
- Уже, - все еще недовольно, но покладисто откликнулся Хичоль.
- Хорошо. Запись откуда конкретно ты нам показывал?
- Минус второй этаж. Но вы туда так просто попасть все равно не сможете. Придется идти через подсобные помещения центра на первом этаже.
- Можно как-нибудь пройти не через первый этаж? – Сонмин высказался очень неожиданно. Когда Чонсу повернулся к нему, он пояснил: - Нам же лучше миновать зону, на которой Хичоль не может с нами связаться, верно? Это возможно?
Хичоль ненадолго задумался.
- Дверь на втором этаже, за поворотом от отдела Донхэ, - вспомнил Чонсу. – Подойдет?
- Сейчас.
Хичоль снова замолчал, потом удовлетворенно цокнул языком:
- Открыта. И, кстати, открыл ее не я.
- Мы не хотели этого знать, - поежился Реук, поудобнее перехватывая нож. Его немного мутило, то ли от нервов, то ли от голода – позавтракать никто так и не успел, - то ли от вчерашнего йогурта, который выглядел вполне безобидно, но вполне мог оказаться испорченным.
- В знаниях сила, - Хичоль мерзко подхихикнул.
Чонсу тяжело вздохнул. Переругиваться с Хичолем они все могли вечно, но оттягивать и дальше момент, когда придется выдвигаться, становилось все сложнее.
- Ладно, - он глубоко вдохнул, собираясь предложить уже начинать их нелегкий поход в неизвестность, но его перебил до этого подозрительно сосредоточенно молчавший Кюхен.
Торопливо высказавшись в духе «я скоро, без меня не начинайте», он умчался в сторону лестницы раньше, чем кто-то вообще понял, что произошло. Остановить его, естественно, никто не успел.
- Кюхен! – рявкнул Чонсу вслед, но засранец уже бежал по пролету на третий этаж и окрик не услышал. А, может быть, и просто проигнорировал. – Что за ребенок. Хичоль, проследи за ним!
- С каких это пор ты моя мамочка? – фыркнул Хичоль, но все-таки послушался.
По крайней мере, затих, явно перейдя на другой канал связи.
Чонсу тяжело вздохнул.
Путь им, судя по всему, предстоял долгий и трудный.


22.12.2043, 11:30
день 37
4й этаж, магазин техники
Кюхен, Хичоль


Кюхен очень надеялся, что успеет добраться до отдела раньше, чем Хичоль спохватится, но не тут-то было. Мониторы начали загораться перед ним, когда он достиг своего этажа, этаким почетным эскортом сопровождая к отделу техники. Хичоль с них смотрел благостно и доброжелательно. Это настораживало.
- Чего уставился? – Кюхен даже не пытался изображать дружелюбие. Он вообще редко трудился размениваться на вымученные и ненужные эмоции, типа дружелюбия, чувства такта и прочих вещей, которые обычно навязывал людям социум. Редко – это еще до катастрофы. В этом же всеми богами забытом месте он предпочел окончательно замкнуться в себе.
А Хичоль вызывал у него смутное чувство тревоги и недоверия с самого начала, стоило его довольной морде нарисоваться на мониторах в первый раз. Тот, видимо, что-то чувствовал и обычно не лез, но почему-то именно сейчас выбрал момент, чтобы попробовать поговорить по душам.
- Нравишься ты мне, - честно признался Хичоль. Кюхен хмыкнул в ответ:
- Не начинай.
Если он правильно собрал информацию, это была дежурная фраза Хичоля, помогающая завязать разговор.
- Ну ладно, не нравишься, - спокойно согласился Хичоль. – У тебя вкуса нет, иначе оценил бы мое очарование, но чего уж, не в моих правилах обижаться на тех, кто этого не достоин. Зато я знаю, кто нравится тебе, - он пошло подмигнул, заставив Кюхена резко затормозить.
- Понятия не имею, о чем ты.
- Ой, да ладно, - развеселился Хичоль. – Парень, у меня тут везде глаза и уши, я знаю о вас больше, чем вы знаете о себе сами. Да твои чувства к Сонмину только слепой не разглядит. Ну, и сам Сонмин. Но с него что возьмешь.
Кюхен крепче стиснул зубы, не подаваясь на провокацию, и медленно двинулся вперед, стараясь абстрагироваться от надоедливого голоса, буквально ввинчивающегося в уши.
- И что ты собираешься делать? – продолжал тем временем Хичоль, не обращая внимания на то, что его игнорируют. Выглядел он почти сочувственно, хотя Кюхен сомневался, что этот человек способен на эмоции типа сострадания. – Я вижу, что ты боишься потерять друга и поэтому молчишь, но ты не думал, что скоро потеряешь его и так, если и дальше продолжишь в том же духе?
- Каким местом это касается непосредственно тебя? – Кюхен проскочил еще один монитор с физиономией, все-таки не сумев смолчать.
Хичоль победно усмехнулся – жертва пошла на диалог, а это уже почти победа. Половинка победы.
- Мне вас жалко. Вы такие милые и такие несчастные… - он перескочил на другой экран, у самого входа в кюхенов отдел и рявкнул. – Стоять!
Кюхен остановился, особо не сообразив – зачем.
- Чего тебе?
- Поговори со мной, - предложил хитрожопый охранник. – Представь, что я твой психолог.
Кюхен представил. На его психолога Хичоль не походил ни разу. Чжоу Ми был длинным, манерным мужчиной, а этот… Одень его в платье, выпусти на улицу и все мужики сбегутся. Не было в нем мужика, не хватало какой-то детальки во внешности, которая делает парня парнем. Хотя мужик в нем, может быть, и был. Но в другом смысле.
- Ты гей? – в лоб задал интересующий его вопрос Кюхен, опираясь на перила.
Лицо Хичоля приобрело непередаваемое, совершенно нелепое выражение. Это, пожалуй, стоило того, чтобы пострадать, слушая его глупые предположения и советы. Кюхен даже улыбку не сумел сдержать.
- Чего это? – выдавил тем временем Хичоль, тут же взял себя в руки и добавил серьезнее. – Ты всех-то под себя не ровняй. Я тебе помочь хочу, а ты обзываешься.
- Зачем тебе мне помогать?
- Вот видишь, ты уже не отрицаешь, что тебе нужна помощь. Осознание проблемы – первый шаг на пути к ее решению, - заученно оттарабанил Хичоль. – Признайся.
Кюхен задумчиво сверлил взглядом стену своего отдела и не мог понять, чего ему хочется больше – послать незваного советчика по известному адресу или признаться, чтобы раз и навсегда решить эту свою проблему. Прямо скажем, оба варианта были не ахти.
- Зачем? – он тяжело вздохнул, оттолкнулся от перил и направился дальше. – Отстань от меня.
- Нет, так не пойдет, - сказал Хичоль и пропал.
Чтобы сразу же появиться на всех экранах компьютерного отдела. Маленькие экраны, большие, плоские, круглые, овальные, квадратные, экранища, экранчики – все транслировали серьезное хичолево лицо с нахмуренными бровями и надутыми губами. Кюхен пораженно застыл. Он знал, в принципе, что охраннику доступно многое, но подобная демонстрация способностей его поразила. Да и лицо собеседника выглядело довольно внушительно на двухсотдюймовом экране, висящем прямо напротив него. Кюхен даже пробормотал что-то вроде «круто», чем очень порадовал Хичоля. Тот на какое-то мгновение зарделся и прошептал:
- Да, да-да. Вы всегда меня недооценивали.
- Бедненький, - Кюхен подарил экрану одну из своих самых ироничных улыбок и взял курс на свой стол, запрятанный в углу отдела.
На середине пути ему все-таки пришлось остановиться, когда Хичоль выдвинул свой последний аргумент:
- Подумай о Сонмине. Ему тяжелее, чем тебе.
- Чего это? – не понял Кюхен, замирая у очередного экрана.
- А ты думал своей умненькой головой, что он совершенно не понимает, что происходит с тобой? Ты же был ему таким хорошим другом, а тут – хоп! – и перестал им быть. Стал такой букой противной, что хочется по рогам надавать.
- Откуда информация? – подозрительно сощурился Кюхен.
- Кибом рассказал, - как-то слишком быстро ответил Хичоль и отвел глаза, делая вид, будто с той стороны, над монитором, происходит что-то интересное. – Они вдвоем как-то напились, Минни остался у него на ночь и рассказал. Знаешь, такие посиделки с трогательными историями и алкоголем? Настоящие друзьяшки любят такое устраивать.
Кюхен отключил мозг уж на словах «напились» и «вдвоем», поэтому странная поспешность Хичоля осталась для него незамеченной. За несколько секунд размышлений, внутри головы Кюхена происходило множество операций. Он отложил в память слова «друзьяшки», «Минни» и «остался на ночь», собираясь осмыслить их чуть позже, в менее напряженной ситуации. Однако перед тем, как отложить, успел понять, что за «Минни», сказанное Хичолем, ему хочется дать последнему в нос, а словосочетание «остался на ночь» вызывает в нем приступ неконтролируемой ревности. Дожил. Да и в целом вся информация несколько напрягала. Значит, Сонмин страдает тоже. Только по другой причине. А не будет ли он страдать, если узнает, что его друг от него без ума? И уже несколько лет? И именно в этом заключается причина его странного отношения? Да и захочет ли Сонмин после таких признаний с ним общаться?
- Захочет, - уверенно кивнул Хичоль.
- Ты мысли, что ли, читаешь?!
- Нет, ты просто вслух это сказал.
Кюхен почувствовал, как запылали уши и отвернулся от экрана. Он вот не был бы так категоричен в отношении Сонмина. На гея тот явно не тянул.
Тем временем лицо Хичоля исчезло, свет в отделе померк. Кюхен было напрягся, но предпринять что-либо не успел: на экране появилось лицо Сонмина крупным планом. Он смотрел куда-то вбок, на что-то, расположенное за экраном и кусал губы. Как обычно. Кюхен зачарованно уставился на друга. Глаза Сонмина блестели, как будто он вот-вот собирался расплакаться. На заднем фоне играла музыка. Она забиралась в самое сердце Кюхена и болезненно сжимала его нотами. Лицо Сонмина отдалилось – камера отъехала и направилась по линии его взгляда, вскоре уткнувшись в Кюхена. Он тут же вспомнил этот день – один из тех немногих, когда он присоединился ко всем. Они тогда ужинали все вместе и обсуждали компьютерные игры. Тема Кюхену была близка, поэтому он тоже принял участие в беседе. Зато Сонмин забрался за самый дальний столик и не проявлял интереса к разговору.
Музыка набирала темп, в нее гармонично влился низкий женский голос. На экране снова появился Сонмин. Другой день, но выражение лица то же. Те же искусанные губы, тот же блестящий влажный взгляд. В этот день они сидели совсем рядом, руку протяни – достанешь. Но Кюхен все равно ничего не замечал. Сейчас, глядя на экран, он не мог понять – почему. Вот же, сидит Сонмин, вот его глаза, из которых вот-вот брызнет потоками обида, а вот его руки на столе, пальцы дрожат. Почему он, Кюхен, ничего тогда не заметил? День снова сменился. Вот это было совсем недавно, в бассейне.
- Ты так и будешь залипать в ноут? – Сонмин не уверен, снова кусает губы.
И снова этот безразличный экранный Кюхен, отвечающий ему что-то резкое. И Минни, опять уходящий в себя, с совершенно пустым взглядом и дрожащими пальцами.
- Нет… Нет. Не хочу. То есть… Я просто думал, может ты хочешь… Не важно.
Кюхену очень хотелось дать себе, тому, по лбу. Неужели сложно было посмотреть внимательнее? Может, Минни и не гей, может, и не одобрит его чувств, но это не повод так измываться над человеком. Над другом.
В этот момент на экране появилась следующая сцена – лежащий на бортике у самой воды Сонмин, с синими безжизненными губами и мокрыми волосами, и стоящий чуть поодаль он, Кюхен, с таким же точно лицом. Белым и безжизненным.
Музыка стала оглушающе громкой, голос стонал и шептал что-то о какой-то там любви. На медленно темнеющем экране появилась совсем уж неожиданная картинка – Кюхен, обнимающий Сонмина. Этот день он тоже помнил. Тот самый, в который трясся пол и центр уходил под землю. В этот день Кюхен впервые испугался до состояния близкого к истерике, когда несколько секунд не мог найти Минни взглядом.
На последних нотах в центр экрана выплыла фотография. Кюхен в одних носках, обнимающий совершенно голого Сонмина, раскинувшегося на простынях. Пока картинка не исчезла, Кюхен успел заметить, что в ней во всей только головы принадлежат им, все остальное – какое-то перекаченное и размытое.
- Что это… - он вобрал побольше воздуха и потрясенно выдохнул, – …за херня?
- Это клип, - тут же занял пустующий экран Хичоль. - Я сам сделал. Клевый, да? Я назвал его «Сорри, Сорри». Хотел добавить еще что-нибудь про стьюпид, но в английском, знаешь ли, не силен. Хотя было бы желание, нда…
- А вот это последнее… Последнее это что?
- Это коллаж, серость ты несусветная, - расстроился Хичоль. – Ты ж задрот вроде, по интернетам ползаешь. Должен знать о подобных фишечках. Хорошо получилось, а? Песенка удачная, да?
- А почему в носках?
- Шта? – не въехал Хичоль.
- Почему там… эээ… на картинке в носках… кто-то?
- Так брутальней. Мужик должен быть в носках. Если ты понимаешь, о чем я.
Кюхен ошарашено махнул рукой, не в силах подобрать слова ко всему этому, и направился глубже в отдел, уже не слушая Хичоля. Он был слишком занят осмысливанием. Каким бы дебильным способом Хичоль не пытался донести до него суть, у него это получилось. При первой же возможности нужно… Он приблизился к своему столу и, облокотившись на него руками, опустил голову. Нужно – что?
О цели своего визита Кюхен успешно забыл. Он подхватил с пола сумку - благо, заранее собранную на случай, если подвернется удачная возможность, - чтобы хоть как-то оправдать свой побег и развернулся к выходу. Голова разрывалась от мыслей и идей, а перед глазами все еще стояло лицо Сонмина и искусанные губы.
- Подумай об этом… - донеслось ему в спину на лестнице. – Поду-умай…
- Ты там звуковые эффекты осваиваешь, что ли?
- Типа того, - отозвался Хичоль. – Нравится, м?
Ответить было нечего. Все цензурные ответы Кюхен уже использовал, а за нецензурщину злопамятный охранник мог и подгадить. Поэтому Кюхен молча добрался до оставшихся внизу товарищей и потряс сумкой, будто все сразу должны были понять ее важность и проникнуться. Никто ничего не понял, но все сделали вид, что так и надо. Кюхен расслабился, огляделся, нашел взглядом Сонмина и замер. Тот смотрел на него и улыбался. Волновался – понял Кюхен. И улыбнулся в ответ.


22.12.2043, 11:57
день 37
2й этаж, дверь в подсобные помещения
Все


- Значит, так, - Хичоль инструктировал их напоследок, параллельно чем-то хрустя в микрофон, чем раздражал Енуна до зубовного скрежета. – Ваша задача: по второму этажу добраться до грузовых лифтов, после чего спуститься на минус второй. Запись велась в секторе D, он отмечен зеленым на карте, которую я скинул на планшет Чонсу. По этой же карте вы можете ориентироваться на этом этаже, но, в принципе, здесь и так все довольно понятно. Вопросы?
- Чем ты там хрустишь? – подозрительно уточнил Енун.
- Не нравится? – с надеждой поинтересовался Хичоль и захрустел с удвоенным энтузиазмом. Енун приложился ладонью о лицо. Детский сад, ей-богу.
- Раздражает.
- А ты потерпи, - посоветовал Хичоль в ответ. – Все равно я не перестану, потому что нервничаю, а когда я нервничаю, то всегда хочу есть. Вопросы по существу?
Чонсу отрицательно качнул головой.
- Отлично. Я постараюсь отслеживать ваши перемещения по камерам внутреннего наблюдения, но местами они не работают, так что много не ждите.
- От тебя мы в принципе много не ждем, - пробормотал Кюхен под нос. Хичоль его, похоже, не расслышал, потому что оставил фразу без комментариев, зато расслышал Енун, тихо хмыкнув. Чего у малого было не отнять, так это умения четко характеризовать ситуацию. Енун и сам не слишком доверял Хичолю, и, тем более, не собирался доверять ему в подобной ситуации.
Но другой помощи все равно не предвиделось, так что придется работать с тем, что есть.
- Чонсу, покажи мне карту, пожалуйста.
Чонсу послушно передал ему планшет, и Енун развернул его так, чтобы видела оставшаяся часть группы.
- Слушаем сюда, - пришлось снова использовать выработанный в армии командный голос – иначе за гулом взволнованных разговоров обратить на себя внимание не получилось. Енун поймал себя на мысли, что в последнее время прибегает к нему слишком часто, но, с другой стороны, мера была вынужденной.
Когда все, до единой, головы, наконец, повернулись к нему, Енун ткнул пальцем в планшет:
– Это – наша дверь. Это – финальная точка. Пусть каждый запомнит как минимум два варианта маршрута туда и обратно. Просто на всякий случай, - Енун чуть отодвинул планшет от Донхэ, который едва не уткнулся в него носом. – Если вдруг заблудитесь или отобьетесь от группы, возвращайтесь обратно в центр. Всем все понятно?
- Простите, - смущенный голос Реука, пробившийся сквозь нестройный согласный хор, стал для Енуна неожиданностью. – Мне, кажется, надо отойти.
- Куда? – не понял Енун.
- Я, кажется, отравился, - голос у Реука стал совсем виноватый. – Или это расстройство желудка…
Только этого не хватало. Енун мысленно сосчитал до десяти, потом подумал и посчитал еще раз. Потер висок, в котором стрельнуло острой болью.
- Идти сможешь?
Реук помотал головой и выразительно сгорбился, обняв себя руками за живот.
Менять план Енуну не хотелось. Ему не нравилась мысль идти в неизвестность такой толпой, но мысль вернуться и не досчитаться тех, кто остался, не нравилась еще больше. Но, похоже, другого выхода не оставалось.
- Ладно. Меняем план. Шиндон, Кибом, берите Реука и возвращайтесь с ним назад. Идите в медицинский отдел, забаррикадируйтесь там. Никуда не выходите. Никуда. Даже если услышите, как кто-то из нас умоляет о помощи и просит пустить внутрь. Мы будем пользоваться условным стуком – три длинных, три коротких. Понятно?
Шиндон кивнул за троих.
- Дальше. Хичоль.
- Здесь я, - проворчал тот.
- Заблокируй все входы и выходы, особенно в служебные помещения. Пароли там поменяй, чтобы никто посторонний, кем бы он ни был, не мог пробраться внутрь. Учти, если с ними что-нибудь случится, я лично вскрою твою консервную банку и сверну тебе шею.
- А вот угроз не надо, - обиделся Хичоль. – И, кстати, в сумке у нашего угрюмого Кюхена лежат передатчики – не спрашивай, откуда я знаю, тебе не понравится. Почему бы вам не воспользоваться ими?
Енун повернулся к Кюхену. Тот уже перерывал сумку, с удивлением действительно обнаружив там два передатчика. Енун забрал их у него, повертел в руках, оценивая. Ничего такие. Полувоенного образца. Один передатчик он отдал Шиндону в обмен на фонарь, второй закрепил у себя на поясе.
Дождавшись, когда торопливо устремившийся вперед Реук и сопровождающие его Кибом и Шиндон скроются за поворотом, а потом вдалеке хлопнет дверь, Енун повернулся к оставшимся.
- Постарайтесь потише и следите за тем, кто идет рядом, - велел он, нервно поправил шапку и толкнул дверь, первым ступая в ярко освещенный коридор, вдоль которого тянулись железные двери подсобных помещений. На первый взгляд ничего подозрительного он не заметил. – Хичоль, свет ты оставил?
- Тебе легче будет, если да? – поинтересовался Хичоль, появляясь на экране, невесть зачем прикрученном к потолку метрах в четырех дальше.
- Немножко, - Енун пожал плечами. К чему скрывать очевидное?
- Да, я. Обычно света тут нет, но, пока есть такая возможность, не вижу смысла плутать в темноте.
Енун кивнул в знак благодарности и посторонился, пропуская оставшуюся часть группы внутрь.
Путь до лифтов занял минут тридцать – в основном, потому что перед всеми поворотами Енун выглядывал из-за угла и дергал каждую дверь, чтобы проверить, не скрывается ли за ними что-нибудь подозрительное. Излишняя и ненужная, по сути, предосторожность: слабый противник, буде таковой вообще имелся, не стал бы нападать из-за поворота на толпу, которую слышно за десять метров, сильный напал бы, привлеченный звуками, не дожидаясь, пока до него дойдут, а все, до единой, двери оказались вообще заперты. Встретить их засадой могли только люди, но почти все люди, оставшиеся в торговом центре, и так находились здесь, за исключением Хичоля, Реука, Шиндона и Кибома. Хичоль засады тоже устраивать не стал бы. Наверное. Трое оставшихся – тем более.
И все равно Енун так и не смог заставить себя просто идти напролом – несмотря на святую уверенность, что запись с кошкой хичолевых рук дело и никакой мистики здесь нет и быть не может, где-то в глубине души что-то неприятно скреблось, заставляя держаться настороже.
Голос сомнения не затих, даже когда они остановились перед широкими грузовыми лифтами, так и не встретив по пути ничего подозрительного. Казалось бы, живи и радуйся, никаких потусторонних тварей или чем там еще любили запугивать людей хоррор-игры и всякого рода ужастики, все тихо и мирно, даже ни единого подозрительного скрежета не прозвучало, но Енун привык доверять своей интуиции и своим инстинктам. Чего уж там говорить – даже обычно безалаберные Хекдже и Донхэ ничуть не выглядели успокоенными, Сонмин настороженно озирался по сторонам, как будто ждал, что вот-вот что-то случится. а Йесон вцепился мертвой хваткой в руку Шивона, который морщился, но терпел.
- Он работает вообще? – подозрительно уточнил Кюхен, тыкая кнопку вызова. Откуда-то снизу в ответ донесся утробный гул, а потом тихое гудение, с которым лифт двигался по шахте. Наверху замигали желтым цифры, отсчитывая этажи. Минус два, минус один, на нулевом подсветка неожиданно застыла вместе с лифтом, а потом отсчет пошел в обратную сторону. Ноль. Минус один. Минус два. На минус втором подсветка несколько раз судорожно мигнула и погасла.
- Кажется, нет, - рискнул нарушить воцарившуюся тишину Чонсу. Ответом ему стал душераздирающий скрежет металла, от которого Енун невольно вздрогнул, задавшись вопросом, а стоило ли вообще соваться, куда не звали, а потом и вовсе чуть не поседел, когда откуда-то сбоку прошелестел перебиваемый помехами голос:
- Страшненько.
- Твою мать, Хичоль! – с трудом удержавшись от порыва схватиться за сердце, рявкнул Енун. – Хоть ты не пугай.
- Но правда же стремно, - голос Хичоля, до этого полный трагизма умирающего лебедя, вновь окреп, приобрел командные нотки, но помехи от этого никуда не делись, добавляя потустороннего шипения: - Значит так, ребятки. Плохи ваши дела. Во-первых, придется вам топать по лестнице. Во-вторых, на лестнице меня нет, - Енун мысленно отметил для себя этот факт, - так что я даже не смогу вас сказать, что и как. Ну и, в-третьих, там чертовски темно, так что постарайтесь ничего не сломать.
- А с лифтом что? – поинтересовался Шивон.
- Не знаю, - Хичоль, судя по шороху одежды, пожал плечами. – Камер рядом с ним нет, система выдает сообщение о поломке, больше ничего сказать не могу. Хотите спуститься в шахту и проверить?
Шивон только молча качнул головой, отказываясь от заманчивого предложения.
- Значит, все-таки лестница, - Чонсу передернул плечами – ему совершенно не хотелось идти по темноте, рискуя навернуться и сломать шею без помощи неведомых врагов.
- Все-таки лестница, - подтвердил Хичоль. - Если вам интересно, выход на нее чуть дальше за поворотом.
За поворотом и правда нашлась широкая дверь с табличкой «пожарная лестница».
- Я иду вперед, - предупредил Енун. – Кюхен, у тебя арбалет, ты за мной. Если что, стреляй, только, ради бога, не в меня. Донхэ, бери фонарь и иди за нами. Постарайся не водить лихорадочно лучом по сторонам, а светить строго вперед. Остальные в произвольном порядке, но не отставайте.
На лестнице действительно было темно, как в погребе. Свет фонарика выхватывал ступеньки на несколько шагов вперед, но дальше все терялось в глубоком мраке. Енун с трудом подавил желание выругаться, выставил пистолет вперед и медленно, переставляя ноги, как учил знакомый спецназовец, двинулся вперед.
- Думаешь, он правда нас здесь не слышит? – еле слышно спросил Кюхен из-за его плеча. Енун неопределенно покачал головой, не понимая к чему тот клонит и стараясь не сводить глаз с темноты впереди. Неизвестность нервировала и выводила из себя, лишала сил, продирала холодом по позвоночнику.
- На минус втором, по идее, должна быть серверная или что-то в этом духе, - все так же на грани слышимости продолжил Кюхен. – И вряд ли Хичоль сидит прямо в ней. Я мог бы попробовать подключится к базе данных и системе управления.
- Зачем? – Енуну на миг показалось, что он что-то услышал впереди, и он замер на ступеньках, подняв руку. К сожалению, их оказалось слишком много, чтобы остановится быстро и без лишнего шума, так что, даже если и был какой-то звук, он затих к моменту, когда Енун мог бы его расслышать, и больше не повторялся. Когда они двинулись дальше, Кюхен опять заговорил:
- Я не верю Хичолю. Он что-то явно скрывает.
Енун хмыкнул. Хичолю в их компании, похоже, верил только Реук, так что Кюхен не сказал ничего нового.
- Мы должны попробовать, - продолжал настаивать Кюхен. Он с самого первого дня пытался взломать охранную систему комплекса, так что Енун мог понять такую назойливость.
- Надо подумать, - Енун снова остановился, на этот раз на лестничной площадке. Донхэ поводил фонарем, выхватив из темноты красные цифры. Нулевой этаж. Дверь, ведущая в помещения, не поддалась, когда Енун подергал за ручку – значит, заперта. Он повернулся к остальным, нерешительно сгрудившимся поближе к источнику света, и скомандовал: - Переждем минут пятнадцать, - а потом повернулся к Кюхену. – Выкладывай.
- Я не верю в мистику, - Кюхен сложил руки на груди, прищурился, вызывающе глядя на Енуна с высоты своего роста. – И все происходящее очень подозрительно. Например, вы не задумывались, где сотрудники центра? Хоть один продавец, уборщик? Я навскидку могу назвать только Реука, Шиндона и самого Хичоля – маловато, даже учитывая, что все случилось вечером.
Енун задумчиво кивнул. Отсутствие сотрудников центра не давало покоя ему самому где-то с того момента, как жизнь более-менее наладилась, острота переживаний притупилась, и, наконец, появилось время хорошенько все обдумать. Он, правда, так и не смог найти рационального объяснения. Чонсу, с которым они говорили об этом, предположил, что дело все-таки в том, что большинство магазинов было закрыто, но Кюхен сейчас отмел этот довод одним движением.
- И потом, если мыслить логически, все происходящее так или иначе связано с техникой, а кто в этом центре управляет всем?
На памяти Енуна, Кюхен впервые так много и так горячо что-то говорил. До этого он в основном предпочитал отмалчиваться или ограничивался односложными ответами и короткими фразами.
- Ты предполагаешь, что все происходящее подстроил он? – уточнил Шивон, который до этого внимательно прислушивался к разговору, как и вся остальная команда.
- Вряд ли он мог бы, - неуверенно добавил Хекдже. – Все-таки слишком масштабно опустить целый центр под землю, да и зачем ему?
- Я не знаю, - Кюхен дернул плечом, - но очень хочу выяснить, и именно поэтому предлагаю добраться до серверной. Тем более, второй такой возможности у нас не будет. На самом деле, мне даже серверная не нужна. Подойдет и щиток с кабелями, если сможем его найти.
Все взгляды, как один, повернулись к Енуну, ожидая его вердикта. Тот с трудом удержался от того, чтобы болезненно поморщиться – и когда он успел стать главным? – и, в свою очередь, посмотрел на Чонсу. Тот задумчиво кусал губу, после чего тряхнул волосами и повернул планшет с раскрытой картой лицом к остальным.
- Из карты, на самом деле, не многое понятно. Хичоль, конечно, отметил пункт назначения, но на остальных помещениях никаких знаков, даже номеров нет. Так что вся надежда в любом случае на то, что мы найдем щиток и…
- Вы слышали? – внезапно перебил его Донхэ. Разговор смолк, и теперь уже все расслышали мерный стук с той стороны запертой двери, как будто кто-то упрямо долбил в стену огромным молотком. От ударов дверь мелко подрагивала, но били, вроде бы, не в нее. Командовать ничего не потребовалось, пространство у двери мигом опустело – стоять у источника опасности не хотелось никому.
- Что тут происходит? – еле слышно прошелестел Донхэ, по бледному лицу которого становилось понятно, что он, как раз, в мистику очень даже верит, в отличие от того же Кюхена. Шивон успокаивающе сжал его локоть, почувствовав, как за его собственный рукав цепляется Хекдже. Тот тоже верил в потусторонние силы, но старался мужественно не подавать вид.
Стук прекратился так же неожиданно, как и начался – не постепенно стих, а именно разом оборвался. Кто-то тяжело вздохнул – Енун невольно покрутил головой, пытаясь понять, кто именно, но потом сообразил, что и этот звук пришел из-за двери. Из всей команды напуганным не выглядел только Кюхен, у того на лице застыло странное, задумчиво выражение, как будто он пытался что-то вспомнить, что-то очевидное, лежащее на поверхности и от того неуловимое, как пресловутое письмо, спрятанное на самом видном месте. Он поймал вопросительный взгляд Енуна и тряхнул головой, видимо, так и не придя к какому-то конкретному выводу, и поэтому решив пока промолчать.
- Может быть, вернемся? – предложил Чонсу, но Енун покачал головой. Если у происходящего есть рациональное объяснение, то они должны его найти, иначе свихнутся от неизвестности. А если рационального объяснения нет, а есть только потустороннее… Что ж, потустороннее достанет их и в центре.
Чонсу, поразмыслив, не стал настаивать, а больше никто его предложение не поддержал, поэтому Енун скомандовал спускаться дальше.


22.12.2043, 12:30
день 37
2й этаж, мед.пункт
Шиндон, Реук, Кибом


- Интересно, как они там? – спросил Шиндон у стены напротив, потому что больше никто не стремился поддерживать с ним диалог: Кибом отрешенно молчал, а Реук дремал на кушетке для осмотров – после таблеток его немного отпустило, зато накатила дикая слабость. Но сидеть в абсолютной тишине казалось невыносимым – в ней все звуки, даже скрип кушетки, когда Реук вздрагивал во сне, приобретали зловещий оттенок.
К тому же, Шиндон невольно начинал прислушиваться к происходящему в центре. Снаружи, вроде бы, ничего не происходило, но те звуки, которых не существовало, напряженный мозг прекрасно додумывал сам, и Шиндон уже устал убеждать себя, что ему показалось.
- Надеюсь, скоро вернутся, - на этот раз Кибом едва заметно кивнул, проявив хоть какую-то реакцию. Шиндон обрадовался ей, как миллиону вон, и попробовал развить успех: - Не думаю, что там на самом деле что-то опасное.
Кибом его уверенности не разделял, в памяти еще слишком яркими оставались воспоминания о внезапно ожившем фильме, но говорить ничего не стал. Им всем сейчас требовалось сохранять душевное равновесие, ни к чему лишний раз нарушать его пессимистичными разговорами. Вместо этого он порылся в кармане и перекинул Шиндону леденец, завалявшийся там еще со времен «до». Леденец от долгого лежания здорово потерял в товарном виде, но по вкусу должен был быть вполне ничего. Шиндон благодарно кивнул и, развернув бумажку, тут же запихал его в рот. Видимо, его это немного отвлекло и успокоило, чего, собственно, Кибом и добивался.
Воцарившееся хрупкое умиротворение нарушил задумчивый голос из динамиков:
- Что-то ваши друзьяшки ушли на лестницу и застряли там.
От неожиданности вздрогнул не только Кибом, но и Шиндон, да и Реук проснулся, мигом подобравшись и сев.
- В смысле, застряли?
- Ну, как люди застревают, - голос Хичоля не казался ни взволнованным, ни особо сочувственным. –Ушли, дверь за собой закрыли и все. И нет их уже минут пятнадцать.
Шиндон почувствовал, как отлегло от сердца:
- Тьфу на тебя. Пятнадцать минут это не так уж и много.
- Это с какой стороны посмотреть, - отозвался Хичоль философски, - там, конечно, нет света и ступеньки довольно крутые, но, по моим подсчетам, спуск должен был занять минут десять, не больше.
Иногда Шиндону казалось, что Хичоль специально это делает. Хотя почему «казалось»? Он почти уверен был, что тот получает огромное удовольствие, наблюдая за тем, как они переживают, злятся или проявляют прочие негативные эмоции. Позитив интересовал его не так сильно, в минуты радости он если и снисходил до общения, то только для того, чтобы настроение подпортить, а не поддержать. Как кот, которого просто магнитом тянет к местам с плохой энергетикой. Шиндон постарался не выдать волнения, которое, едва утихнув, накатило с удвоенной силой, и поспешил перевести тему.
- Что происходит в центре?
- Пока спокойно, - доложил Хичоль, а потом мстительно добавил: - Тихо, я бы даже сказал. Как на кладбище.
- Обязательно было это так формулировать? – вздохнул Реук. Живот все еще крутило, но уже довольно терпимо, и теперь он жутко раскаивался, что не пошел вместе со всеми - просто ждать оказалось не самым приятным занятием.
- Можете попробовать с ними связаться, - предложил Хичоль.
Шиндон, решив, что неплохая идея, пусть даже и из уст Хичоля, стоит того, чтобы ее опробовать, пару раз нажал на кнопку вызова на передатчике, но ответом ему стал только шум помех. Видимо, на лестнице связь не работала принципиально. Разговор после этого увял: Хичоль окончательно потерял к ним интерес, Реук внимательно изучал ногти у себя на руках, будто пытаясь увидеть в них будущее, Кибом просто сидел, откинувшись на стену и закрыв глаза, а самому Шиндону быстро надоело мучить передатчик. Он отложил его в сторону и снова уставился в пространство, пытаясь придумать, как немного разрядить обстановку. В голове царила космическая пустота, посреди которой одинокой звездой вертелась дурацкая мысль, с каждой секундой все более и более настойчивая.
В конце концов, Шиндон не выдержал и все-таки предложил:
- Может, в карты?


22.12.2043, 12:50
день 37
-2й этаж, коридор
Все


Первым его заметил Енун, который по-прежнему возглавлял группу. Темный силуэт мальчика, стоящего на границе между светом и тьмой. Или, точнее, на том месте, где освещенная часть коридора заканчивалась и начиналась неосвещенная – как сказал Хичоль, впереди то ли перегорели лампы, то ли повредились контакты, и так до самого поворота, где снова будет светло. Енун никогда бы в жизни не подумал, что один ребенок может внушить такой суеверный ужас толпе взрослых мужиков: их небольшой отряд сбился с шага и неорганизованной толпой сгрудился у Енуна за спиной.
- Что это? – срывающимся шепотом поинтересовался Хекдже.
- Пойди и посмотри, - любезно предложил Хичоль ему в ответ, но добровольцев не нашлось. Мальчик продолжал стоять, не шевелясь, чем пугал еще больше – не бывает у живых людей, у живых детей такой абсолютной неподвижности. Енун вспомнил все просмотренные фильмы ужасов, начиная с давно ставших классикой «Омена» или «Проклятья» и заканчивая современными “шедеврами” – и тяжело сглотнул. Показывать страх было нельзя, несмотря на то, что по спине все равно продирало холодком, поэтому Енун крепче сжал руку на пистолете и сделал шаг вперед, но его опередили. Мимо уха просвистел арбалетный болт и вонзился в мальчика. Тот, все так же молча и не меняя позы, опрокинулся навзничь и с глухим стуком рухнул на пол.
На миг в коридоре стало очень тихо: все, затаив дыхание, ждали, что произойдет дальше, но ничего не происходило. Мальчик лежал на полу, подозрительно плоский даже для призрака.
- Ты убил его, - потрясенно выдохнул Донхэ, глядя на Кюхена широко распахнутыми восхищенными глазами. Кюхен только хмыкнул, забрал у него фонарь и направился вперед, мимо пораженных такой смелостью товарищей. Небеса не разверзлись, мальчик не стал кричать и кидаться вперед. Кюхен подцепил его ногой и ловким пинком вернул в вертикальное положение.
- Рекламный щит. Видимо, не успели убрать, - Кюхен, как ни в чем не бывало, отдал фонарик Донхэ, словно не замечая, как смятение на лицах товарищей сменяется досадой пополам с облегчением.
Хичоль откровенно ржал, из динамиков доносились приглушенные кряхтящие звуки, больше похожие на кудахтанье. Енун с трудом удержался от того, чтобы что-нибудь пнуть – надо же так облажаться, - но тут раздался грохот, и смех Хичоля оборвался, а потом сменился сдавленным оханьем и интригующим шуршанием – как будто кто-то поправлял микрофон.
- Я в порядке, - сообщил Хичоль буквально через несколько секунд. – В полном.
Вежливое участие догадался изобразить только Чонсу. Хичоль сквозь зубы прошипел в адрес остальных что-то невнятно-ругательное, но этим и ограничился, бодро перейдя сразу к делу:
- Итак, дети мои, поздравляю - вы почти у цели. Еще буквально пара коридоров, и вы дойдете до загадочного сектора D, где сможете в реальности увидеть место происшествия, ставшее последним пристанищем несчастной кошечки, упокой Аллах ее душу. Почему Аллах? Не знаю, всегда любил богохульные шуточки. Вот помнится, как-то раз мы с одним приятелем таааааак напились…
- Хичоль, - Енун тяжело вздохнул. – Скажи честно, как ты, такой говорливый, вообще дожил до этого дня?
- Это все личное очарование и животный магнетизм, - охотно просветил его Хичоль. – Ну, так что, вы дальше идете или так и будете в мальчике дырки взглядами прожигать?
Проходя мимо картонной фигуры, Сонмин мимоходом развернул ее лицом к стене. В киношном мальчике, как таковом, не было ничего жуткого – он служил рекламой для детского фильма, который совсем немного не дождался выхода в прокат. И, все-таки, Сонмина не оставляло ощущение, что напечатанные глаза упорно смотрят ему в спину. Так что пусть себе пялится в стену, у нее хотя бы нет нервных клеток. Кюхен, приотстав, удивленно поднял бровь, наблюдая за его действиями, но спрашивать ничего не стал.
За поворотом, как и обещал Хичоль, снова стало светло, хоть и относительно. Лампы горели через одну, да и те, что работали, нещадно мигали. Уходящий вперед коридор в таком освещении казался порождением другого мира, навевая неприятные ассоциации с заброшенными психиатрическими больницами. Или торговыми центрами. Где, они, собственно и находились. Сонмин тряхнул головой, отгоняя глупые мысли. Пока с ними не произошло ничего критически страшного или такого, что не поддавалось бы рациональному объяснению: лифт мог сломаться из-за банальной технической неисправности, за дверью нулевого уровня вполне могла грохотать какая-нибудь из систем жизнеобеспечения, а мальчик-призрак и вовсе оказался картонным. Скорее всего, Кюхен был прав: Хичоль просто развлекался сам и, заодно, не давал скучать и им, заставляя мотаться по производственным помещениям и играя на нервах.
- Странно, - вклинился в его мысли негромкий голос Кюхена. – Зачем в торговом центре медицинское кресло-каталка?
Сонмин проследил за его взглядом – в небольшом, непонятно для чего предусмотренном закутке, ответвляющемся от основного коридора, наглухо перегораживая его действительно стояло инвалидное кресло. Совершенно стандартное, с большими колесами, немного потертой кожей на подлокотниках… и абсолютно неуместное в данной обстановке.
- Может быть, кто-нибудь из сотрудников – инвалид? – предположил Сонмин. Даже для его собственных ушей эта идея звучала нелепо, Кюхен же только хмыкнул в ответ:
- Ну конечно. А домой он, видимо, уполз.
Других идей у Сонмина не нашлось – инвалидное кресло в торговом центре смотрелось действительно дико. Кюхен сосредоточено молчал, между его бровей пролегла знакомая складочка – знакомая еще со школы. Сонмину всегда нравилось смотреть за тем, как Кюхен работает или просто размышляет над чем-нибудь, интересным лично для него: в такие минуты лицо у него становилось очень серьезным, вдумчивым и невероятно красивым. Жалко, что сейчас любоваться не время и не место.
- Скажем остальным? – предложил Сонмин, заметив обеспокоенный взгляд Чонсу, уже не в первый раз оглядывающегося на них.
Кюхен задумчиво покосился куда-то в сторону, а потом покачал головой:
- Не стоит. Все равно уже прошли, да и не зачем в очередной раз панику разводить. Не заметили, и ладно.
Как будто ожидая, что Сонмин будет возражать, он ускорил шаг, нагоняя остальную группу, остановившуюся перед очередным поворотом. Сонмин поспешил следом – судя по всему, ждали только их.
Однако, оказалось, что дело вовсе не в них с Кюхеном. Заметив беспокойство на лицах Чонсу и Енуна, Сонмин одними губами поинтересовался у Чонсу:
- Что?
- Йесон, - коротко ответил тот. – Кто-нибудь видел Йесона?
Где-то на задворках сознания мелькнула мысль, что вопросы из разряда «Кто-нибудь видел?» и «Где?» уверенно занимают лидирующие позиции в списке самых задаваемых в последнее время. Сонмин с трудом удержался от истерического смешка.


22.12.2043, 12:56
день 37
-2й этаж, точное местоположение не установлено
Йесон


- Да что тут происходит? – одними губами пробормотал Йесон, провожая взглядом желтую радиоуправляемую машинку, с шашечкой на крыше. Машинка совершенно неожиданно вывернула на него из-за угла, когда он отстал от группы, заметив на стене карту, помигала лупоглазыми фарами и проехала мимо него, как ни в чем не бывало. Йесон шагнул в сторону, уступая ей дорогу, подумал немного, и, раздраженно закатив глаза, отправился следом. Товарищи по несчастью давно уже скрылись за поворотом, Йесон догнал бы их, если бы не встретил эту пластиковую хреновину, заворожившую его покруче гипнотической висюльки на цепочке. Машинка, тихо жужжа, ехала по своим делам, Йесону казалось, что он занимается какой-то чушью, преследуя игрушку по коридорам, в которых вообще-то может быть опасно. Но остановиться не мог. Воспоминания о работе в такси шумели волнами где-то на границе сознания, будто бы стучались в окно, но Йесон все никак не мог запустить их, вспомнить все отчетливо, и только рассматривал сквозь мутное стекло. Перед глазами вставала дорога, уходящая вперед, шум проезжающих мимо машин, руль, греющий ладони, запах кожаных сидений и… Машинка завернула в очередной раз и исчезла за приоткрытой дверью. Йесон огляделся по сторонам и шагнул следом, практически не задумываясь. Точно также, быстро и безоговорочно, захлопнулась за ним дверь.
- Мог бы и догадаться… - хмыкнул Йесон, нашарил на стене выключатель и надавил на него.
Отчего-то все происходящее перестало его пугать после встречи с игрушкой. Еще бы понять – почему. Йесон огляделся, рассматривая ловушку, в которую попал: куча хлама, коробки, ящики, пакеты, мебель, накрытая тяжелой пыльной тканью – ничего интересного. Посреди комнаты, на расчищенном пространстве пола, остановилась машинка, погасила фары и замерла, будто выполнив задание. Йесон озадаченно обошел ее по кругу и остановился тоже, осматриваясь. Не дождавшись никакой реакции, он обернулся, протянул руку и дернул на себя ближайший кусок ткани, открывая здоровое зеркало, как и все в помещении, покрытое пылью. Из зеркала на него уставился точно такой же Йесон – растрепанный, сердитый, с покрасневшими от недосыпа глазами.
- Вот ты где, пропажа наша, - грохнул динамик над самым ухом, заставив Йесона дернуться от неожиданности. - Тебя все ищут, между прочим.
- Нашли, - не стал отпираться Йесон, отбросил в сторону ткань, испачкавшую руку серым, и тут же снова застыл. - Ты видишь это?
Он обращался не столько к Хичолю, говорившему с ним через динамик, сколько к самому себе, потому что верить только своим глазам в данный момент не получалось. Йесон в зеркале продолжал сжимать в руках ткань и улыбался. Йесону с этой стороны зеркала было не до улыбок. Далеко не до улыбок, надо сказать.
- Что – это? – не понял Хичоль.
- Зеркало. Отражение мое.
- Зачем оно мне, отражение твое? Мне тебя хватает вполне, - усмехнулся Хичоль, похрипел немного динамиком и предложил: - Может, присоединишься к остальным, пока они тут все вверх дном не перевернули?
- Дверь закрыта.
Йесон махнул рукой на вышеупомянутую дверь, пожал плечами, мол, бывает, что поделаешь, и вернулся к разглядыванию отражения. Оно продолжало улыбаться. Йесон улыбнулся в ответ. Не то чтобы ему было весело, просто хотелось хоть немного соответствовать природе зеркал.
- Разве зеркало не должно отражать меня правильно? – нерешительно уточнил он, ни к кому конкретно не обращаясь.
- А оно отражает неправильно? – тут же отозвался любопытный Хичоль.
- Оно улыбается и тряпку держит в руках. А я не улыбаюсь и не держу, - пояснил зачем-то Йесон, хотя догадывался, что Хичоль и так видит, чем он занимается – над дверью мигал красный огонек видеокамеры. Однако само зеркало стояло к камере боком и видеть отражение Хичоль, по идее, не мог.
- Как так? – подтвердил он йесоновы догадки.
- Как-то так. А ты можешь открыть дверь?
- Могу попробовать, - не стал давать обещаний Хичоль и тут же внезапно поинтересовался: - А мы с тобой не встречались раньше? Ну, до всего этого.
Йесон задумался, при этом стараясь не отвлекаться от своего отражения. Хичоль, если вспомнить, тоже вызывал у него какое-то чувство узнавания, будто бы когда-то они виделись. Но то ли это было недолго, то ли Йесон не придал этой встрече значения, всякое бывает.
- Не уверен, а что?
- Знакомое лицо у тебя, - признался Хичоль. – Может, ты работал лифтером когда-нибудь?
Йесон постарался абстрагироваться от мерзкого хихиканья, последовавшего за предположением, и снова заинтересованно всмотрелся в зеркало. Йесон с той стороны, видимо, устал стоять без движения, отбросил ткань и подошел поближе, указывая куда-то за спину Йесона с этой стороны. Он торопливо обернулся, но ничего опасного там не было – все тот же мусор, шкафы и машинка посреди комнаты. Отражение упрямо тыкало пальцем в том же направлении.
- Я не понимаю, - Йесон помотал головой и развел руками. - Не понимаю, чего ты хочешь. И почему я вообще разговариваю с зеркалом.
- Многие так делают, - отозвался Хичоль. - Но если ты не хочешь разговаривать с зеркалом, ты можешь поговорить со мной.
Признаться, серьезный Хичоль Йесона немного пугал. Как-то не стыковался образ бестолкового садиста-охранника с вкрадчивым голосом и серьезными разговорами.
- О чем, например? - осторожно уточнил он.
- Ну, например, меня давно заинтересовала твоя сережка. Скажи, это она так и должна быть одна или их комплект, а вторую ты посеял?
Йесон задумчиво коснулся крестика пальцами. Хороший вопрос. Ответ на него только один, правда, и тот какой-то не очень хороший. Йесону так точно не нравился.
- Я не помню.
- Как так? - второй раз за десять минут удивился Хичоль.
- Как-то так, - привычно откликнулся Йесон, подумал немного, подобрал с пола кусок ткани и завесил недовольно щурящееся зеркало.
Ну его нафиг. И так ничего не понятно. Того и гляди крыша совсем поедет. С памятью проблемы, вокруг творится черте что, помощи ждать не откуда, еще и Хичоль со своими странными вопросами лезет. Лучше бы с дверью разобрался.
Замок противно пискнул, и дверь приоткрылась. Хичоль торжествующе расхохотался, назвал себя гениальным взломщиком и поинтересовался, нет ли у Йесона знакомых сейфов. Йесон пожал плечами, шагнул к двери и, на всякий случай вцепившись в ручку, обернулся. Машинка стояла на том же месте, будто бы глядя в занавешенное зеркало, и моргала фарами.
- За угол выходи осторожно, - посоветовал Хичоль, когда он все-таки вышел в коридор.
Йесон поежился и поинтересовался:
- Что там?
- Сердитый Чонсу и его верный пес. А также толпа бестолкового, напуганного твоим исчезновением народа. Согласись, при встрече ты можешь узнать много интересного о себе.
Йесон усмехнулся, прикрыл за собой дверь, чтобы машинка больше не имела возможности путешествовать по коридорам, и двинулся на встречу судьбе. Хотя что-то ему подсказывало, что дверь для этой игрушки не такая большая проблема, как для него.


22.12.2043, 14:02
день 37
2й этаж, мед.пункт
Шиндон, Реук, Кибом


- Мне кажется, ты жульничаешь, - попенял Шиндон, подставляя голову. Реук невинно улыбнулся в ответ и, оттянув средний палец, приложил им Шиндона по лбу – за неимением денег, фасоли и спичек, играли на щелбаны. Шиндон поморщился: удар получился довольно болезненным, особенно для человека, чьи запястья он мог спокойно обхватить одной рукой.
Реук выигрывал вот уже которую партию, и это наводило на мысль, что он либо жульничает, либо чертовски везучий по жизни.
- У тебя с любовью никогда проблем не было? – поинтересовался Шиндон мимоходом, собирая со стола и перемешивая карты. Кончики ушей Реука забавно вспыхнули красным, но он все равно вызывающе покачал головой.
- Не было. А что?
- Да так, - Шиндон пожал плечами. – Вспомнилось.
Время за картами короталось веселее – втянулся даже Кибом, который первые две партии играл без особого энтузиазма, скорее просто для того, чтобы не отбиваться от коллектива. Потом пошло веселее, поэтому подозрительное гудение из глубин центра какое-то время оставалось незамеченным. Гудит и гудит. Подумаешь.
В реальность их вернул голос Хичоля.
- Вас ничего не беспокоит? – ненавязчиво уточнил он, заставив всех вздрогнуть от неожиданности: о нем уже давно успели забыть, и голос из динамика, пусть довольно спокойный и тихий, все равно произвел эффект грома среди ясного неба.
- Есть немного, - немного оправившись от шока, кивнул Шиндон. – Реук, по ходу, жульничает.
- Эй, - возмутился Реук. – Я не жульничаю!
- Все так говорят, - неожиданно согласился Хичоль с Шиндоном. – «Мне просто везет», «Да ладно, это карта пошла», хлопают невинными глазами, а у самих пара тузов в рукаве. Или во что вы там играете? В косытхоп? Ах, приверженность традициям это так мило. Короче, этот милашка определенно жульничает, но я не об этом.
- А о чем? – удивился Шиндон.
- Тихо, - неожиданно шикнул Кибом. – Слышите?
После того, как все замолчали, гудение стало более отчетливым. Звук казался странно знакомым, но Шиндон никак не мог понять, что именно он ему напоминает.
- Что это? – одними губами спросил Реук.
Хичоль молчал, зато Кибом, послушав еще несколько секунд, ответил вместо него:
- Эскалаторы.
- Не может быть, - Шиндон тоже перешел на шепот, как будто это могло чем-то помочь в сложившейся ситуации, не выдать их неведомому врагу. – Эскалатор не может шуметь настолько громко.
- Не может, - кивнул Кибом и поправил: - Только я не сказал «эскалатор», я сказал «эскалаторы». Похоже, они работают все сразу.
- Хичоль, - шепотом позвал Реук, - ты тут?
Хичоль снова не откликнулась, и от невозможности узнать, что происходит за пределами мед. пункта, стало жутко вдвойне.
- Наверное, сбой в системе, - немного нервно предположил Шиндон. – Хичоль же говорил, что она барахлит в последнее время. Вот эскалаторы и включились.
Он и сам себе особо не верил, а Кибом с Реуком не поверили и подавно. Мысль о том, что эскалаторы в центре реагируют только на тепло, назойливо скреблась где-то на задворках сознания, но Шиндон предпочел ее проигнорировать. Гудение тем временем нарастало, как будто эскалаторы набирали скорость.А потом неожиданно прекратилось. Но, стоило вздохнуть с облегчением, как где-то в глубинах центра задребезжали стекла. Точнее, сначала звякнуло одно… а за ним, словно по цепной реакции, начали разбиваться остальные. Сколько продолжалась эта какофония Шиндон не знал, но, к моменту, когда она закончилась, звенело не только снаружи, но и в ушах.
Шиндон тряхнул головой, отсекая реальные звуки от несуществующих, понял, что снова стало тихо, и выдохнул, не сразу осознав, что все это время практически не дышал.
- Надо сходить посмотреть, - он же первым нарушил молчание, обратив на себя два практически одинаковых взгляда.
- Енун сказал никуда не выходить, - напомнил Реук, в его голосе укоризна мешалась с чем-то, неуловимо похожим на «скажи еще, что нам надо разделиться», намекающим на то, что Шиндон предлагает откровенную глупость. Шиндону и самом так казалось, но как можно после всего произошедшего просто сидеть здесь в ожидании остальных? Он с решительностью, которую, на самом деле, не ощущал, подошел к двери и потянул за ручку. Дверь дернулась, но не открылась. Шиндон попробовал еще раз - с тем же результатом.
- Далеко собрался? – насмешливый голос Хичоля раз за разом заставал врасплох, хотя, казалось бы, давно уже пора было привыкнуть к его внезапным появлениям.
- Проверить, что там, - Шиндон на автомате, как будто разговаривал не с громкоговорителем, а находящимся в комнате человеком, повернулся лицом к динамику, прижавшись к двери спиной.
- Тебе не понравится, - заверил его Хичоль, - и, кстати, на твоем месте я бы отошел от двери.
Шиндон замешкался всего на секунду, позволив себе задуматься, – и в следующий момент его швырнуло вперед неведомой силой. Он болезненно приложился носом о спинку стула, но даже не зафиксировал этот факт в сознании, полностью поглощенный тем, как на металлической поверхности вздуваются бугры от ударов чем-то очень тяжелым. Где-то на фоне взвыла сирена пожарной сигнализации.
Удары болезненно отдавались во всем теле, вместе с ними вздрагивали и подпрыгивали контейнеры с лекарствами на полках и звенели стекла. Шум крови в ушах перекрывал вой сирены. Шиндон почувствовал на подбородке влагу и машинально провел по нему рукой, обнаружив на тыльной стороне ладони кровь.
Самое страшное в таких ситуациях, - решил Шиндон, - это то, что ты абсолютно перестаешь замечать время. Уже в который раз оно словно расплавилось, слилось в бесконечность, в которой каждое движение и каждый жест казались растянутыми, как в замедленной съемке, и требующими неимоверных усилий.
Вся окружающая обстановка казалась статичной: застывший момент, вылепленный безумным скульптором, как в музее восковых фигур - бледный Реук, сжимающий в руках верный нож, застывший в полушаге от Шиндона Кибом, вскинувший руки в защитном жесте, и метки на двери, которых с каждым ударом становилось все больше. Понимая, что просто сидеть на полу и смотреть, как нечто с той стороны пытается прорваться к ним, Шиндон умудрился взять себя в руки и с трудом поднялся, цепляясь за спинку стула.
- Свяжись с нашими, - ему показалось, что даже губы двигаются с трудом, а из горла, как в ночном кошмаре, не вырывается и звука, но Реук кивнул и потянулся за передатчиком.
Тот отчаянно фонил, выплевывая обрывки невнятных фраз, Реук несколько раз повторил, что у них тут происходит что-то странное и им нужна помощь, но понять, услышали их на том конце или нет, оказалось абсолютно невозможно.
Наконец, передатчик прохрипел что-то голосом Енуна - что-то, отдаленно похожее на «скоро будем», но настолько неразборчивое, что никто не понял точно – и замолк. Вместе с ним заткнулась и сирена.
Еще несколько раз безуспешно ударив в дверь, успокоилось и то, что так отчаянно пыталось прорваться к ним.
Послышался удаляющийся скрежет и стало очень тихо.


22.12.2043, 13:05
день 37
-2й этаж, коридор
Все


- Карта, - заявил Йесон так, будто это все объясняло, и протянул Енуну сложенный вчетверо лист бумаги. – Нормальная.
Чонсу скептически хмыкнул, собираясь все-таки начать воспитательный процесс, но карта, в отличие от него, привлекла всеобщее внимание. Воспользовавшись тем, что Хичоль временно отвернул всевидящее око от них в сторону чего-то более занимательного, все столпились вокруг Енуна, рассматривая поэтажный подробный план с благоговением первобытных людей, впервые узревших божественные скрижали. Вздохнув и мысленно отложив выговор Йесону до лучших времен, Чонсу присоединился к остальным.
В отличие от бесполезного плана, который скинул ему Хичоль, эта карта просто изобиловала информацией. Вероятно, изначально она предназначалась для сотрудников торгового центра, а так же для тех, кому не повезет (или повезет, тут уж как посмотреть) оказаться в нем после гипотетического взрыва, поскольку все сектора и помещения оказались тщательно размечены и подписаны.
В такое счастье верилось с трудом, но, после внимательного изучения, ругаться на Йесона расхотелось даже самым перенервничавшим.
- Нам надо вернуться на лестницу, - тихо сказал Кюхен, обращаясь к Енуну. – Там мы сможем составить новый маршрут без лишних ушей. И глаз.
Енун покачал головой в ответ:
- Хичоль поймет, что что-то неладно. Пойдем до сектора D, как и собирались – а дальше сориентируемся по обстоятельствам. Скорее всего, нужно будет придумать причину идти дальше. Если конечно… - Енун не стал договаривать, но «Если, конечно, не будет причин действительно идти дальше» так и осталось безмолвно, но ощутимо висеть в воздухе.
Кюхен пожал плечами в ответ.
- А что это у вас там такое занимательное? – поинтересовался Хичоль, прерывая совещание. Камера в углу любопытно поводила объективом, но Енун предусмотрительно встал так, чтобы карта оказалась в слепой зоне.
- Обсуждаем, как это так Йесон отбился от группы, - Енун небрежно пожал плечами, ненавязчиво свернул карту и спрятал за пазуху. –Что там в центре?
- Все тихо, - доложил Хичоль. – Пока, по крайней мере.
- Это успокаивает, - Енун обвел взглядом свой небольшой отряд и, махнув рукой, чтобы следовали за ним, продолжил путь.
Первый сюрприз поджидал их прямо за знакомым поворотом. Еще несколько минут назад свободный путь перегораживал плотный железный щит от пола до потолка, появившийся настолько неожиданно, что сначала Енун чуть не врезался в него лбом, а потом еще несколько раз потрогал ладонью, словно надеясь, что это какая-то хитрая иллюзия. Однако щит оказался на редкость материальным. Стучать по нему Енун не решился.
- Придется обходить.
- То есть, идем назад? – обреченно поинтересовался Хекдже. Енуну и самому не нравилось такое положение дел, но какой им оставался выход?
- Есть другие предложения? – такой вот ласковый и вкрадчивый тон всегда хорошо мотивировал окружающих и иногда приносил пользы больше, чем повышенный голос. Хекдже подумал и мотнул головой, других желающих проявить инициативу не нашлось: остальные, хоть и не слишком довольные происходящим, видимо, тоже не хотели возвращаться ни с чем.
- Отлично, - Енун кивнул. – Кто там сказал назад? Никаких назад, развернулись и вперед.
Шутка не развеселила даже его самого.
- Куда идем-то? – уточнил Шивон.
- Обратно на лестницу, - выпалил Кюхен, опередив Енуна с ответом, и обжег его предупреждающим взглядом. Будь их группа боевой, Енун без колебаний надрал бы ему за такое уши или, что более вероятно, дал бы по шее за самовольные решения, но их группа боевой не была. Здесь царила, мать ее, демократия и полная власть народа. Поэтому, когда выжидающие взгляды снова сосредоточились на нем, Енун мрачно кивнул:
- Слышали, что макнэ сказал? Идем обратно на лестницу.
- Может, лучше разделимся?
Енун тяжело вздохнул – с каждым разом, получалось все выразительней и профессиональней, - а потом очень спокойно ответил:
- Хичоль. Если ты думаешь, что я не узнаю твой голос, то ты сильно ошибаешься. Я уже говорил, но ты, видимо, с первого раза не очень хорошо понимаешь. Никто никуда разделяться не будет.
- Я просто предложил, - обиженно отозвался Хичоль. – Почему вы не цените хорошие идеи?
Продолжать с ним спор желания ни у кого не возникло, и разговор завял сам по себе.
Возвращаться пришлось по уже знакомому неосвещенному коридору, в конце которого они оставили картонную рекламную фигуру. Донхэ послушно освещал дорогу фонарем, его луча хватало на пару метров вперед – вполне достаточно, чтобы не натыкаться на стены, не споткнуться о случайный мусор или… или разглядеть темное неровное пятно у стены, все там же, на стыке тени и света.
- Это что, кровь? – голос Донхэ дрогнул вместе с лучом от фонаря. Фигура мальчика бесследно пропала.
Енун вместо ответа наклонился и брезгливо, двумя пальцами, вытащил из лужи арбалетный болт, покрутил его перед глазами и уронил обратно, забрызгав штанину темными каплями.
- Нет, Донхэ, это не кровь. Хоть и очень похоже на нее.
- Почему ты так уверен? – уточнил Чонсу. Ему совсем не нравилось все происходящее и, кровь это или не кровь, но фигура же куда-то делась? Взгляд Енуна на миг стал тяжелым, но почти тут же смягчился:
- Потому что я знаю, как выглядит и пахнет кровь, Чонсу. Можешь мне поверить, это не она.
- Тогда что?
- Хорошая имитация, - Енун пожал плечами. – Здесь не на что смотреть, идем дальше.
Спросить, куда, по мнению Енуна, исчезла картонная фигура, никто не рискнул. Хичоль продолжал обиженно молчать – или снова на что-то отвлекся – но все равно более-менее спокойно небольшой отряд вздохнул только на лестнице. Здесь царила темнота, но почему-то не так остро чувствовалась давящая атмосфера остальных помещений центра.
Енун остановился на площадке минус первого этажа и развернул карту. Серверная удачно располагалась как раз на этом этаже, но до нее предстояло пройти немаленькое расстояние по хитросплетению коридоров. И кто знает – не ждет ли их впереди еще парочка металлических щитов?
- В теории, – предположил Кюхен, изучая карту из-за плеча Енуна, - мы могли бы найти комнату, где сетевой кабель протянут снаружи.
- А в центре мы его найти не можем? – Енуну больше всего хотелось на все плюнуть и вернуться обратно. Под ложечкой неприятно тянуло обещанием чего-то дурного, но настолько смутно, что толком не понятно – кажется или действительно стоит прислушаться?
- Я пытался, - Кюхен пожал плечами. – Но не нашел, а ломать стенные панели и плинтуса не рискнул. Это могло привлечь ненужное внимание.
- Лучше бы мы сломали парочку панелей, - идея казалась заманчивой, но Енун решил оставить ее на крайний случай. Лишнего внимания Хичоля привлекать действительно не стоило. Чем меньше тот знал об их планах, тем больше у них становилось шансов действительно понять, что тут происходит.
- Значит, мы идем к серверной, а по дороге старательно дергаем все двери, в надежде, что одна из них открыта?
В исполнении Сонмина план выглядел еще более идиотским, чем в представлении Енуна, но он все равно кивнул. Идиотский или нет, другого пока не придумали.
Он свернул карту, сунул ее за пазуху и толкнул дверь, ведущую на этаж. Та поддалась на удивление легко, а за ней не оказалось ничего жуткого – обычный холл, выходящий в длинный освещенный коридор.
Через пару метров мигала огоньком камера слежения. Заметив их отряд, она приветливо выдвинула и задвинула объектив и кивнула.
Отлично. Хичоль определенно обрадовался их возвращению.


22.12.2043, 13:25
день 37
-1й этаж, серверная
Все


- Кажется, это здесь, - Кюхен кивнул на дверь с говорящей табличкой «серверная».
Сонмин смело шагнул вперед, постучался и приоткрыл ее, заглядывая внутрь.
- Зачем ты это сделал? – не понял Донхэ, у которого от этого простого действия волосы снова встали дыбом.
- Что именно? – уточнил Сонмин, на всякий случай закрывая дверь обратно.
Донхэ демонстративно постучал по стенке. Сонмин смущенно опустил глаза и пробормотал «привычка». Кюхен тем временем протолкался мимо них и зашел в комнату первым, чтобы тут же отскочить обратно. Постоял немного, под удивленными взглядами остальных, подумал и зашел снова.
- Идиотский центр…
Енун отодвинул его в сторону и сразу же понял, отчего того выбросило из комнаты. Тесной толпой, от стены до стены, в ней стояли манекены. В разных позах, в разной одежде, с расстоянием в полметра, а то и меньше, они заполняли всю комнату, начиная от двери.
- Не уверен, что мы найдем тут щиток… - пробормотал Кюхен.
- Не обделавшись, - закончил за него Йесон.
Манекены смотрели на них пустыми глазами, будто бы соглашаясь с последними словами. Так же как и они, парни застыли на месте, не решаясь сдвинуть хоть одну из пластиковых кукол. Донхэ тяжело вздохнул, отодвинул Шивона и пошел напролом – не то чтобы в нем проснулась страсть к подвигам, просто он уже устал бояться. И просто устал. Кое-где удалось проскользнуть, не задев ничего, но местами манекены шатались и падали, задевая других. Сраженные наповал храбростью друга, остальные один за другим шагали вперед, и, нарочито громко переговариваясь, удалялись в разные концы комнаты, казавшейся безграничной. Первым стены достиг Чонсу, тут же отчитавшийся перед товарищами, и двинулся вдоль нее, осторожно отодвигая пластиковых людей с дороги. Манекены толкались, скрипели, с гулким стуком прижимались друг к другу. Когда-то Чонсу видел похожий ужастик, но сейчас предпочитал об этом не задумываться. Кто бы ни наставил их в комнату, ему сейчас должно было очень икаться. Если он выжил, - мысленно добавил Чонсу и помрачнел еще больше.
Гладкая стена все тянулась и тянулась, ничего, похожего на сервер, он не видел.
Хекдже казалось, что он попал на какой-то дурацкий флешмоб. Когда-то давно, когда он был еще подростком, мама взяла его с собой во Францию и там, на какой-то площади (названия он не запомнил, увлекшись происходящим), люди вдруг начали замирать, как были – кто завязывая шнурки, кто на бегу, кто нянчась с ребенком. Этот флешмоб, произведший на него тогда неизгладимое впечатление, сейчас отчетливо встал перед глазами. Ему казалось, что манекены вот-вот оживут и разойдутся все по своим делам: парень в бейсболке отправится на работу, ребенок в шортах начнет звать маму, женщина в больших солнечных очках окликнет заплутавшую где-то собачку. Хотя, скорей всего, случись это на самом деле, Хекдже бы закончил жизнь инфарктом.
- Что-то я тут такое нашел, - донесся с другого конца комнаты приглушенный голос Шивона.
- А меня кто-то за плечо схватил, - озадаченно откликнулся Сонмин.
- Не тебя одного, - Енун остановился на полпути, задумчиво разглядывая белую пятерню, отпечатавшуюся на плече. На черной ткани она особенно выделялась.
- Все к Шивону! – скомандовал Чонсу, и все дружно обозначили свое местонахождение, начав усиленно проталкиваться на голос.
То, что нашел Шивон, оказалось простой дверью: запертой, но эту проблему Енун легко решил с помощью Соминова топора и такой-то матери – благо, за толпой манекенов их трудно было бы разглядеть и от входа, не то что на камерах. После пары ударов замок просто вылетел, и Енун первым протиснулся внутрь небольшого помещения.
Здесь не горел свет, но и необходимость в нем отсутствовала – чтобы видеть, вполне хватало россыпи разноцветных огоньков на блестящих металлических панелях. Кюхен, зашедший следом, издал невнятный звук, похожий на нечто среднее между оргазмическим стоном и вскриком.
Настоящая серверная начиналась здесь.
Свободного места в помещении оказалось не так уж и много, поэтому Енун пропустил вперед Кюхена, а сам остался стоять возле двери, велев остальным ждать снаружи. Кюхен почти сразу исчез где-то в лабиринте аппаратуры, со своего места Енун слышал только его восторженное бормотание и неясные звуки, с которыми он возился с инструментом.
- Не нравятся мне эти манекены, - пробормотал Сонмин. Он напряженно вглядывался в темное нагромождение силуэтов, пытаясь понять, кажется ему или те действительно стояли в других позах, когда они только зашли. Взгляд зацепился за манекен девушки в ярком топе, светлых джинсах и кепке. Тень от козырька скрывала половину лица, но Сонмину почему-то упрямо продолжало казаться, что манекен в упор смотрит на него. И улыбка на ее лице… Она, вроде бы, не улыбалась, когда Сонмин проходил мимо? Или улыбалась? Он сделал шаг вперед, собираясь подойти и сдернуть чертову кепку – кому вообще пришло в голову составить в серверную одетые манекены? – но в этот момент передатчик на поясе у Енуна ожил.
- … чт…пр…ст…нж…п…щ…
Сквозь шум помех разобрать слова практически не получалось, но и без этого все прекрасно поняли, что в центре происходит что-то неладное. Хичоль, на удивление, продолжал молчать, не откликнувшись, даже когда Енун несколько раз его громко позвал. Он зло выругался и попытался ответить Реуку:
- Что там у вас?
Однако Реук только продолжал повторять свое сообщение. С третьего раза они худо-бедно разобрали «помощь» и «странное», от чего не стало легче. Отчаявшись достучаться до оставшихся в центре, Енун рявкнул в передатчик, что они скоро будут, и заглянул в серверную.
- Кюхен!
- Что? – не очень довольно откликнулся Кюхен откуда-то из темноты.
- Собирайся, мы уходим.
В темноте что-то упало. Кюхен невнятно выругался, прежде чем ответить.
- Мне нужно время, чтобы перехватить управление.
- Сколько?
Кюхен пощелкал чем-то – скорее всего, что-то набирал на клавиатуре верного ноутбука, - потом сообщил:
- Час. Возможно, два.
Енун глубоко вздохнул. Таким запасом времени они не располагали – не известно, что творилось в центре. Он стянул с головы шапку, промокнул ей лоб.
Нужно уходить.
- Сможешь сделать это от нас?
Кюхен снова замолчал. Енуну показалось, что тот и вовсе не ответит, но через несколько минут он просто появился из темноты, на ходу застегивая сумку. На недоумевающий взгляд Енуна, он коротко пояснил:
- Из центра будет даже проще, менее подозрительно.
Енун кивнул и посторонился, пропуская Кюхена. Тот напоследок окинул серверную тоскливым взглядом и вышел. Енун аккуратно закрыл за ними дверь, а потом, подумав, хорошенько пнул ногой, заклинивая. Если кто-то (предположительно, Хичоль) надумает наведаться в серверную, надолго это его не остановит, но, возможно, выиграет им какое-то время.
Когда Енун запирал дверь, ведущую в коридор, ему показалось, что он заметил какое-то движение среди манекенов. Енун списал это на игру света и тени.
Хотя, возможно, не стоило. Он задумчиво покосился на все еще испачканный белым рукав и тряхнул головой.
Проблемы стоило решать по мере поступления.


22.12.2043, 14:30
день 37
2й этаж, галерея
Все


Центр встретил их тишиной и спокойствием. Енун осторожно выглянул из-за угла, но не обнаружил ровным счетом ничего подозрительного: свет горит, по галереям не ходит никаких жутких монстров, все жалюзи опущены… Даже на первом этаже так же темно, как и до их ухода – если бы оказалось светло, Енун напрягся бы больше. Никаких следов чего-то, что могло бы напугать Реука и остальных.
Окончательно убедившись, что угрозы нет, Енун выдвинулся из-за угла полностью и, дав знак остальным ждать, направился прямиком к ближайшему монитору, сразу же включившемуся, стоило оказаться от него в нескольких шагах. Хичоль, нарисовавшийся на нем парой секунд спустя, приветственно помахал рукой:
- С возвращением! Как прогулялись?
Енун не то чтобы сильно успел по нему соскучиться, но отсутствие обычно настырного Хичоля немного напрягало – мало ли, чем он занимается и что замышляет, – поэтому он выдохнул с некоторым облегчением.
- Что с Реуком, Шиндоном и Кибомом? – Енун не стал отвечать на вопрос: во-первых, Хичоль и сам наверняка прекрасно представлял, как они «погуляли», во-вторых, не видел смысла поддерживать светскую беседу в сложившейся ситуации.
- Как ты и велел, сидят в мед. пункте и никуда не выходят, - Хичоль пожал плечами. – Не без моей помощи, но можешь не благодарить.
Енун и не собирался.
- Если тебе так интересно, - добавил Хичоль, - можешь сходить сам проверить.
- В центре чисто?
- Как у моей бабушки в доме, - подтвердил Хичоль.
Енун ему не сильно поверил, но кивнул, одновременно показывая, что принял информацию к сведению, и заканчивая разговор. Хичоль выудил откуда-то из-за пределов видимости пилочку и принялся равнодушно подпиливать ногти, напевая какую-то детскую песенку на редкость писклявым голосом. Динамики эхом разносили ее по всему центру, но за сегодняшний день нервы Енуна заметно окрепли.
По пути к мед. пункту, он мимоходом кинул взгляд на часы. Часы показывали половину третьего, хотя по ощущениям Енуна прошла как будто бы целая жизнь. Вот что значит насыщенный событиями день. Больше всего хотелось упасть куда-нибудь и поесть – позавтракать они все так и не успели, - а не бегать, сломя голову, по всем этажам. Где-то ближе к середине галереи его нагнал Чонсу – задумавшись, Енун невольно ускорил шаг, оставив остальную группу далеко позади. Он ничего не сказал, просто зашагал бок-о-бок с Енуном, иногда задевая его руку своей. Молчание, как ни странно, не напрягало. Скорее наоборот, помогало сосредоточиться на плане дальнейших действий.
До мед. пункта они добрались довольно быстро, остановившись возле металлической двери. Дверь оказалась покрыта вмятинами – как будто кто-то очень сильный долго и упорно бил в нее чем-то тяжелым, изнутри не доносилось никаких звуков. Енун вытянул руку и осторожно постучал. Какое-то время, за которое Енун чуть не поседел, никто не отвечал, а потом дверь распахнулась, являя им Шиндона с кибомовым кукри наперевес. Шиндон смерил их подозрительным взглядом, счел вызывающими доверие и, опустив кукри, вытер рукавом покрытый испариной лоб.
- Наконец-то, - он отступил в сторону, пропуская всю компанию внутрь мед. пункта.
Енун плюхнулся на кушетку рядом с повеселевшим с их появлением, но все еще немного бледным Реуком, с наслаждением откинулся на стенку и вытянул ноги. Чонсу уместился в середине между ними.
Остальные расползлись по комнате, устроившись кто во что горазд – Донхэ с Сонмином на кушетке напротив, Шивон оседлал один из имевшихся стульев – остальные два заняли Кюхен и Шиндон. Хекдже, вообще не заморачиваясь, сполз на пол возле стены рядом с таким же неприхотливым Кибомом – хотя, вполне возможно, тот еще до их прихода осел прямо там, где стоял. Йесон поозирался в поисках свободного места и, подумав, присоединился на кушетке к Донхэ с Сонмином – поближе ко второму.
Последним, дополняя всеобщее собрание, объявился Хичоль. Конечно, не собственной персоной, а в виде бодрого голоса из динамика, постановившего:
- Совещание обитателей убежища номер двадцать «Бонамана» предлагаю считать открытым.
Енун с трудом удержался от того, чтобы швырнуть в динамик чем-нибудь тяжелым. И швырнул бы, но его сбил с мысли мечтательный голос Хекдже:
- Поесть бы.
Ответом ему стал дружный стон. Есть хотели все, но это значило, что нужно спуститься на первый этаж, где до сих пор не работал свет. И, что еще важнее, для того, чтобы туда добраться, нужно было снова встать и куда-то пойти, а после нескольких часов блужданий снова подняться на ноги, когда только-только удалось сесть, казалось практически нереальным. Ситуация все еще оставалась неясной, но то, как постепенно рассеивается всеобщее напряжение, ощущалось практически на уровне осязания.
Видимо, оказавшись в пределах привычной части центра, все расслабились. Наверное, зря, но Енун и по себе чувствовал, что с возвращением ему стало спокойней – несмотря на все те события, которые происходили здесь еще прошлой ночью. Может быть, решил он, это потому, что поход в подсобную часть центра окончательно убедил его, что происходит что-то странное, но от мистики довольно далекое. По крайней мере, искусственная кровь здорово утвердила его в этом убеждении. Может быть, еще не до конца, но процентов на восемьдесят.
- Давайте так, - решил Чонсу. – Сначала вы, - он кивнул Шиндону, - объясните, что у вас тут случилось, а потом мы придумаем, что делать со всем остальным.
Пока Шиндон описывал им сначала странное поведение эскалаторов, звуки бьющегося стекла и то, как невидимое нечто ломилось к ним в дверь, Кюхен что-то увлеченно корябал черным маркером на листе бумаги, вытянутом из стоявшего на тумбочке принтера.
«Что-то» оказалось не очень аккуратной надписью: «Не обсуждайте ничего важного здесь». Дописав, Кюхен пустил бумажку по кругу и, убедившись, что все поняли, написал еще одну записку «после обеда встретимся в туалете на третьем этаже». Это заявление вызвало больше недоумения, и Кюхен, коротко приложившись ладонью об лицо, принялся снова выводить иероглифы. На этот раз послание оказалось более точным: «там нет передатчиков и камер, я проверял». Енун пробежался по нему глазами и кивнул.
Шиндон – Енун после этого взглянул на него с уважением – в процессе бурной переписки даже не сбился. Он закончил свой рассказ, как будто в этом время не шло безмолвное обсуждение, и выжидающе замолчал.
- Мы не видели битых стекол, - заметил Сонмин. – Скорее всего, это был просто звуковой эффект. Не знаю, как с эскалаторами.
- А что сразу Хичоль? – возмутился в ответ Хичоль, хотя никто даже не успел произнести его имя.
- Расслабься, принцесса, - хмыкнул Енун, - а то сам же себя и выдаешь.
Хичоль фыркнул, но Енун не стал развивать мысль, вместо этого поинтересовавшись:
- Что со светом на первом этаже?
- Что-то с проводкой, похоже, - Хичоль тоже не стал заострять, чем только убедил Енуна в подозрениях. – Я запустил сканирование систем жизнеобеспечения, как только вы ушли, минут через десять смогу сказать точно.
- Связи все еще нет?
- После сканирования, если обнаружатся неполадки, я смогу активировать аварийную линию – будет не так чтобы очень светло, но, по крайней мере, лучше, чем сейчас. Камеры, правда, не заработают, так что спускаться придется на свой страх и риск.
Енуна такой вариант вполне устраивал.


22.12.2043, 16:13
день 37
3й этаж, туалет
Все


- А это ничего, - Йесон забрался на тумбочку возле умывальника и удобно устроил ноги на его краю, - что мы тут все сразу собрались? Хичоль ничего подозревать не будет?
Сонмин неуверенно пожал плечами, остальные переглянулись, но уходить никто не спешил - у всех накипело. Кюхен криво усмехнулся и провозгласил:
- Значит, так. Я уже давно во все это не верю. Это так глупо, странно и неестественно, что даже смешно.
Канин согласно кивнул и покосился на Донхэ. Тому-то явно было не смешно, когда его заперли в отделе Чонсу. Чонсу, похоже, думал о том же, потому что поспешил сообщить:
- Мы после обеда были в моем отделе, - он кивнул на Енуна, - и обнаружили, что в вешалку что-то встроено.
Донхэ поежился, но, тут же взяв себя в руки, уточнил:
- В смысле, встроено?
- Там какие-то механизмы, - отозвался вместо Чонсу Енун. - Мы так и не поняли, как это работает - основные части под полом, а взламывать пол мы не решились - если это дело рук Хичоля, то он бы быстро понял, что ему совсем не доверяют. Но эта штука по-любому не сама на тебя поехала. И уж точно не с помощью чего-то сверхъестественного.
- Мне вообще, - подал голос Реук, - чем больше я об этом думаю, тем больше кажется, что в этом центре ничего мистического нет. Сами посмотрите, все было так или иначе связано с механизмами и какими-то устройствами.
Кибом тут же кивнул. Он сам думал об этом совсем недавно, когда они сидели в медпункте. И в кинотеатре, и в парке все необъяснимое происходило с техникой и устройствами. Поделиться он тогда своими наблюдениями ни с кем не успел, но забывать о них не собирался. Все, судя по лицам, думали о том же. Каждый вспоминал что-то из случившегося и проверял, можно ли объяснить эти события чем-нибудь более... приземленным. Получалось, что можно. Пусть и не все – вопрос с вмятинами на двери оставался открытым, но, наверное, после хорошего мозгового штурма объяснение нашлось бы и им.
- Звуки, - добил Кюхен, - мне кажется, я узнал часть. Это из игр, в основном, старых, но я, к счастью, предпочитаю классику новинкам.
- Хорошо, - Шивон кивнул, привлекая к себе внимание, - если все это подстроено - а похоже, это все действительно подстроено, - то зачем?
Вот на это ответов пока ни у кого не нашлось. Хичоль, конечно, был редкостным засранцем, но почему-то совершенно не хотелось верить, что он сделал это все просто ради развлечения. Да и зачем ему весь центр погребать под землей ради прикола? Сомнений добавил Сонмин, до этого задумчиво размышлявший о чем-то и молчавший:
- И как он вообще смог центр под землю опустить? Это же объект гражданской обороны.
- Опустить его довольно просто, - заметил Енун.
Как учили на обязательных с недавних пор уроках безопасности в школе, механизм системы противоядерной обороны запускался довольно легко – так, чтобы справится с ним, в случае угрозы взрыва, мог даже не обученный человек.
- Другой вопрос, что если бы он сделал это самовольно, то нас подняли бы уже на следующий день, если не раньше – а потом долго и нудно допрашивали, проверяли на предмет соучастия и трепали нервы.
- Но ведь, в теории, возможно, что это какой-то розыгрыш, правда? – в глазах Донхэ горела такая надежда, что Енун на миг запнулся.
Безумная, нелепая мысль о том, что никакой войны не было, что наверху все живут, как жили, на мгновение заставила всех замолчать. Заочно оплаканные и похороненные родственники и друзья воскресали перед глазами, чтобы окончательно растревожить душу.
Все заговорили так же одновременно, кидаясь что-то друг другу доказывать, размахивая руками и пытаясь перекричать собеседника.
- Стоп истерика! - неожиданно рявкнул Чонсу, обездвижив их и охладив пыл.
Возможно, если бы кричал Енун, на него бы уже и не обратили внимания, привыкнув к командному тону и армейским замашкам, и чересчур растревоженные свалившимися на них озарениями. Но голос повысил Чонсу, а это стоило того, чтобы послушать.
- Даже не думайте об этом, - посоветовал негласный лидер, тут же смягчившись и вернув голос в обычную громкость. – Не спешите с выводами. Не исключено, что все происходящее действительно злая шутка – но злая шутка охранника, свихнувшегося на почве безысходности из-за катастрофы. И, если вы решите для себя что-то подобное, то возвращаться на исходную в случае ошибки, будет гораздо сложнее. Давайте лучше все тщательно обдумаем.
- Народ в центре. Персонал, - прервал возникшую паузу Донхэ, вновь затрагивая тему, о которой уже говорили на лестнице. - Как Хичоль мог заставить их всех уйти? И почему их вообще нет? Кто-то же должен был остаться?
- Центр, конечно, круглосуточный, но по ночам работают не все магазины, вот народ и разошелся, - предположил Шиндон.
- А ты почему не ушел? - тут же отозвался со своего места Йесон.
Шиндон задумчиво поднял глаза к потолку, вспоминая. Почему он не ушел?
- Начальник сказал, что я не правильно бутылки расставил на стойке, - вспомнил он наконец.
- А ты неправильно расставил? - Реук заинтересованно придвинулся поближе.
- Правильно, как оказалось... - растерянно пробормотал Шиндон.
Он тогда еще долго честил этого гада, за то, что тот не дал ему уйти домой вовремя. А после, уже оказавшись в погруженном под землю центре, и вовсе желал ему много всякого. Правда, старик, скорей всего, вообще не выжил, а он вот, живой.
- У меня такая же фигня была, - сочувственно похлопал его по плечу Реук. - Собрался домой, а шеф говорит "почему посуда не домыта?". Я ему ответил, что я повар, а не посудомойка... Но в итоге все-таки остался мыть посуду - начальник, все дела. С другой стороны я живой, а он... Не знаю. Ну и потом, должен был остаться еще какой-то персонал. Всегда кто-то остается.
- Кхм... - Кюхен озадаченно потер подбородок и поинтересовался: - Кого вообще зачем в центр занесло?
Ему очень не понравилось, что начальники и Шиндона, и Реука одновременно заупрямились. Последующие рассказы только убедили его в собственной правоте. К удивлению собравшихся, выяснилось, что все они оказались в этом центре в одно и то же время по приглашению.
- И пригласил вас сюда...? - Кюхен красиво развел руки, призывая собеседников продолжать.
- Чжоу Ми.
Енун замолчал. В ушах у него до сих пор звучал нестройный хор голосов, произносивших одно и то же имя. Сам он тоже в этом хоре поучаствовал. Чертов рыжий мошенник... Енун так привык к его манере ничего не объяснять, что спокойно воспринял тогда необходимость встретиться вот прямо сейчас. Он ведь даже чай не успел допить, так и оставил на столе, рядом с бутербродами. Почему-то ярко представились сейчас эти бутерброды, такими, какими они стали выглядеть после взрыва - погребенными под обломками, обгоревшими и грязными. Енун тряхнул головой, возвращаясь к реальности ровно в тот момент, когда Чонсу, подняв на него совершенно ничего не понимающий взгляд, неуверенно спросил:
- А зачем оно ему?
В звенящей тишине этот вопрос прозвучал, как гонг.
- Как ни крути, а похоже на какой-то заговор, - подытожил Реук после непродолжительной игры в гляделки, которая всем уже начинала несколько надоедать.
- Да, но в чем смысл? – продолжал настаивать Чонсу. – Зачем кому-то собирать одиннадцать незнакомых человек в одном месте, месяц держать их взаперти, чтобы потом начать пугать?
- Похоже на психологический эксперимент.
Чонсу так резко повернулся к Кибому, что чуть не запутался в собственных ногах.
- Что?
- А ведь и правда похоже, - поддержал Кибома Донхэ. – Что-то вроде того, который про тюрьму.
Теперь удивленно смотрели на Донхэ. Тот под таким вниманием несколько стушевался, но пояснил:
- Был такой эксперимент. Там студентов попросили принять участие в имитации тюрьмы. Одних в роли охранников, других в роли заключенных. Вроде как он не очень весело закончился.
- И в чем заключалась его суть? – уточнил Сонмин.
Донхэ неуверенно пожал плечами:
- Не помню. Но тут дело не в этом. Испытуемые не знали, что принимают участие в эксперименте, зато за неделю так вжились в роль заключенных, что связь с реальностью начали терять не только студенты, но и сам человек, который это все курировал. Что? Не смотрите так, у меня брат психолог.
- Я, наверное, теперь до конца жизни не буду доверять психологам, - пробормотал под нос Хекдже. – Интересно, почему мы?
Донхэ снова оказался под прицелом взглядов, на этот раз на него смотрели выжидающе, почти как на эксперта. Его это совсем не радовало, к тому же, откуда ему знать, почему они? Не факт, что версия с экспериментом вообще имеет отношение к действительности. Возможно, все происходящее – не более, чем череда совпадений. Какой-то самоуверенный внутренний голос настойчиво шептал, что такие совпадения бывают только в плохих фильмах, но уж никак не в реальности.
- Обычно, - Донхэ прочистил горло, - обычно случайно выбирают. Так что… Ну, может быть, еще стараются делать выборку…эээ… забыл слово. В общем, стараются выбирать людей так, чтобы они полно представляли исследуемую группу. По возрасту там. Социальному положению, - он беспомощно развел руками, не зная, что еще сказать. Рассказы брата Донхэ обычно слушал вполуха и запоминал из них только самое интересное. Про тюремный эксперимент, например, он помнил довольно хорошо, потому что поразился тому, как быстро люди могут вжиться в игровую ситуацию. А про выборки память отказывалась выдавать что-то еще.
- Ну, - подумав, заключил Шиндон, - по возрасту, допустим, мы представлены довольно разнообразно. А что насчет социального положения?
- Эй, я же не говорю, что я прав, - Донхэ на всякий случай даже руки поднял, открещиваясь от всего и сразу. Брать на себя ответственность за всеобщее заблуждение ему совсем не хотелось.
- Пока версия с экспериментом больше всего похожа на правду, - поддержал Шиндона Шивон.– Особенно, если будет заметный разброс в списке профессий и социальном положений…
Чонсу неуверенно переглянулся с Енуном. До этого момента они все не очень распространялись на тему прошлого, так, иногда проскальзывало в разговорах. Это никак не оговаривалось, что-то вроде негласного правила номер один. То, что осталось на поверхности, осталось на поверхности. Ни к чему бередить душу. Сейчас же тот факт, что, прожив бок о бок около месяца, они банально не знают, кто и чем зарабатывал на жизнь, казался даже несколько странным.
- Похоже, настало время познакомиться заново, - Чонсу по привычке взял инициативу на себя. – Пак Чонсу, двадцать шесть лет, музыкант. Мне кажется, или мы должны были начать с этого еще очень давно?
- Стоило бы, - хмыкнул в ответ Енун. – Ким Енун, двадцать четыре года. Бывший военный.
- Почему бывший? – не удержавшись, ляпнул Реук и тут же испуганно закрыл себе руками рот, опасаясь карающей енуновой длани.
- Признан непригодным к дальнейшей службе по состоянию здоровья, - Енун пожал плечами. - Кто дальше?
- Ким Реук, - Реук решил, что, раз уж все равно заговорил, можно и продолжить. – Двадцать один. Повар. Хотя это вы и так знаете.
- Шин Донхи, - Шиндон мгновенно завладел общим вниманием. До этого момента почти все искренне считали, что Шиндон это его настоящее имя, поэтому новость стала неожиданной. Шиндон мужественно не обратил ни на кого внимания, коротко добавив: - Двадцать четыре, бармен.
Дальше Чонсу отмечал для себя только главное: «Ли Хекдже, двадцать три. Хореограф». «Ли Донхэ, двадцать три. Редактор». «Ли Сонмин, двадцать три, учитель в школе кунг-фу для детей». «Чхве Шивон, двадцать два, наследник сети аптек, в настоящий момент – менеджер по продажам». «Чо Кюхен, двадцать лет. Студент». «Ким Кибом, двадцать один. Актер театра».
Цепочка неожиданных (кто бы мог подумать, что тихий Сонмин мастер кунг-фу?) и не очень признаний прервалась молчанием. Чонсу повернулся к Йесону. Тот сидел на своей тумбочке, глядя куда-то в пустоту задумчивым взглядом, и теребил серьгу-крестик в ухе.
- Йесон? – позвал Чонсу. Тот вздрогнул и перевел на него взгляд. На мгновение показалось, что глаза у него абсолютно черные – настолько, что даже зрачка не видно – и матовые. Но потом Йесон мигнул, и наваждение пропало. Глаза как глаза. Темно-карие. Чонсу мотнул головой – устал за сегодня, вот и кажется всякое – и осторожно напомнил: - Расскажешь о себе? Ты последний остался.
- Йесон, - коротко ответил Йесон и снова замялся, как будто вспоминая, сколько же ему лет. – Двадцать шесть.
- А по профессии? – мягко уточнил Чонсу.
- Люди моей профессии, - на губах Йесона мелькнула тень улыбки, - уступают только барменам по части знания нюансов любовных дел.
Кибом удивленно посмотрел на него:
- Ты видел этот фильм?
- Нет, - Йесон хмыкнул. – Но, наверное, там тоже был таксист.
Еще и таксист. Чонсу про себя решил, что с точки зрения социального положения их группа, наверное, даже слишком разнообразная. Представить, что для какого-то эксперимента понадобится настолько разношерстная компания, он мог с трудом, но кто знает этих ученых? Чонсу хлопнул в ладони, привлекая к себе внимание:
- Итак. Пока это все очень похоже на реалистичную версию. Но. Но мы не можем быть уверены до конца ни в чем, пока…
- Пока не взломаем систему.
- Да, - кивнул Чонсу Кюхену. – Пока не взломаем систему.
- Наконец-то мы перешли к делу, - Кюхен нервным движением убрал со лба челку. - А теперь главное. Для того, чтобы Хичоль ничего не заподозрил, кому-то придется его отвлечь.


22.12.2043, 19:27
день 37
1й этаж, магазин одежды
Канин, Итук


- Что-то, - неуверенно сказал Чонсу, - эта идея больше не кажется мне такой уж хорошей.
В отличие от него, Енун не сомневался: идея не просто казалась ему «не такой уж хорошей». Идея была абсолютно, совершенно, окончательно дурацкой. И вляпались они с Чонсу в нее с размахом и по уши.
- Может быть, не стоит? – Чонсу с выражением затравленного зверя оглядывал магазин брендовой одежды, в который их запихали – скользил взглядом по вешалкам, стойкам с обувью и аксессуарами, - лишь бы не смотреть на самого Енуна. Енун его абсолютно понимал, он сам не знал, куда девать глаза и руки. «Будь мужиком», - мысленно велел он себе. В другой ситуации совет бы помог, но сейчас проблема заключалась как раз в том, что Енун и был мужиком. Точнее, только половина проблемы.Вторая половина проблемы стояла напротив него, теребила кожаный браслет на руке и, что логично, тоже являлась представителем его пола. К которым Енун никогда, даже в армии – несмотря на страшные рассказы о неуставных отношениях – не чувствовал особого влечения.
И все бы ничего, но, относительно Чонсу, Енун не ощущал такой уж категоричности в собственных пристрастиях.Это пугало. Гораздо больше, чем все картонные мальчики, страшные шорохи и странные события, взятые вместе.
Енун втянул носом воздух и решил не думать, а прыгать – Чонсу даже не успел среагировать, как оказался в примерочной кабинке, прижатый к стене так, чтобы в поле зрения единственной камеры попадала только спина самого Енуна.
- Расслабься. Нам просто надо сделать вид, что мы целуемся, это не так уж и страшно.
Плечи Чонсу вздрогнули, но с мыслями он собрался быстро. Енун уловил едва заметно колебание воздуха, а потом Чонсу неуверенно обвил руками его шею и зарылся пальцами в волосы. Прикосновение оказалось неожиданно приятным, Енун на мгновение потерялся в нем – чтобы в следующую минуту вернуться на грешную землю вместе с заинтересованным голосом из динамика:
- А чем это вы тут таким неприличным занимаетесь?
При все общей непроработанности плана, который они тут старательно реализовывали, эта часть провисала особенно сильно: ни Енун, ни Чонсу понятия не имели, что делать, когда Хичоль все-таки обратит на них внимание.
- Не твое дело, - буркнул, наконец, Енун, после минутной заминки, смутно понадеявшись, что теперь Хичоль не отстанет от них хотя бы минут на десять – чисто из врожденной вредности, - и теснее притер Чонсу к стене.
- Как же не мое, - практически пропел Хичоль в динамик. – После всех сил, что я вложил в ваше личное счастье, я имею полное право немного полюбоваться на дело рук своих!
«Извращенец», - вот что хотел бы сказать ему Енун, но запнулся. Что это он там такое интересное бормочет про личное счастье?
- Что-то я не помню, чтобы о чем-то тебя просил.
Хичоль хмыкнул:
- Настоящие герои не ждут, пока их попросят о помощи.
Последнее заявление поразило Енуна до глубины души - настолько, что он, опешив, даже не нашелся с ответом. Зато внезапно включился Чонсу. Легче от этого не стало, потому что предложение Чонсу потрясло Енуна еще сильнее.
- Да ладно, - промурлыкал Чонсу тоном, которого Енун до этого от него не слышал, - пусть смотрит.
Судя по напряженному молчанию из динамиков, в шоке пребывал не только Енун.
- Ты что творишь? – прошипел Енун в ухо Чонсу, попутно пытаясь изобразить хоть что-нибудь отдаленно похожее на страсть.
- Тяну время, - раздраженно откликнулся Чонсу, запрокидывая голову. В другой ситуации от этого жеста у Енуна екнуло бы что-то внизу живота, но сейчас обстановка, мягко говоря, не располагала. Хичоль продолжал молчать, вызывая у Енуна панику: вдруг, не встретив сопротивления, тот разочаровался в неожиданной игрушке, и теперь решил поискать что-нибудь более интересное?
К счастью, Хичоль счел разворачивающееся перед ним представление достаточно увлекательным. Позже Енун благодарил небеса за собственную неопытность в деле совращения мужиков – потому что внимание Хичоля объяснялось именно желанием поиздеваться.
- Знаешь, - проникновенно сообщил он, когда Енун неловко раздвинул ноги Чонсу коленом, - даже мальчики из поп-групп изображают фансервис куда более умело.
«Раскусил», - решил Енун, но пока, Хичоль, похоже, просто глумился.
- Нет, серьезно, кто тебя так учил обращаться с парнями? Мужлан. Хоть бы поцеловал его как следует для начала.
Поцеловал. Слово отозвалось в голове печальным перезвоном колоколов. Ситуация стремительно выходила из-под контроля, и ограничиться простым притворством явно больше не получалось. Камера сзади пожужжала, явно выбирая ракурс получше. Зрачки у Чонсу почти перекрывали радужку, от чего глаза казались темными, почти черными. Хичоль что-то намурлыкивал в микрофон и явно выжидал. Момент был из разряда «здесь и сейчас». Енун зажмурился, как перед прыжком в очень холодную воду с очень высокой вышки, и, подавшись вперед, впечатался в губы Чонсу своими.
- Отвратительно, - прокомментировал Хичоль. –Хотя, если бы существовала премия на худший поцелуй года, ты бы ее точно получил.
Но Енун уже почти не слушал. Он и сам понял, что немного промахнулся, попав не столько по губам, сколько по ложбинке над ними, но быстро скорректировал траекторию. Губы у Чонсу оказались мягкими, но немного шершавыми – совсем не похожими на девичьи и, в то же время, такими… Такими правильными? Поцелуй все равно получился неуклюжим и глупым – гораздо хуже, чем Енун мог от себя ожидать, - ни разу не самым лучшим в его жизни, но что-то во всем этом несовершенство зацепило его за живое настолько, что он притянул Чонсу ближе. Чонсу издал смешной и короткий, на грани слышимости, звук и сам прижался к нему всем телом, отвечая с самоотдачей человека, который дождался, наконец, чего-то очень желанного. Это несколько пугало. Не настолько, впрочем, чтобы не продолжать.
- Уже лучше, - одобрил голос Хичоля откуда-то издалека. – А теперь хватай его за задницу!
Енун подчинился скорее автоматически – в таком состоянии мозг отказывался функционировать нормально, поэтому действовал, как привык. А что может быть привычнее для солдата, чем выполнении приказов? Ткань джинсов Чонсу приятно легла под ладони, Енун несильно сжал ее, но так ничего особо и не почувствовал – джинсы послушно примялись, но никаких приятных окружностей под ними не обнаружилось.
- Мда, - протянул Хичоль, - с задницей я погорячился. Слушай, там же ничего нет, как ты с этим живешь?
Судя по реакции Чонсу, Хичоль попал по больной точке.
- Убью его, - прорычал Чонсу, разрывая поцелуй, и сам зашарил руками за спиной у Енуна.
Опешивать, похоже, начинало входить у Енуна в привычку - два раза за десять минут, не очень хорошая статистика – но другой реакции на то, что Чонсу нахально лапал его за самое святое, за основной орган интуиции, он так сходу придумать не сумел. Чонсу тем временем безнаказанно ощупал все, что попало под руку, и переместился выше. До Енуна медленно начала доходить смутная мысль, но, прежде чем она сформировалась в более-менее осмысленное предложение, Чонсу выхватил из висящей на его поясе кобуры пистолет и, почти не целясь, выстрелил по камере. Все произошло так быстро, что Енун едва успел моргнуть. Камера взорвалась снопом искр, ее единственный глаз моргнул и потух. Чонсу удовлетворенно кивнул сам себе, и вернул пистолет обратно в кобуру.
- Отличный выстрел, - Енун действительно так думал, но… - но… мы, вроде бы, должны были его отвлекать?
- Достал, - Чонсу пожал плечами, а потом в очередной раз сделал то, чего Енун от него не ожидал: вцепился пальцами в его футболку и притянул ближе к себе.
Второй поцелуй получился гораздо лучше.


22.12.2043, 19:29
день 37
1й этаж, ресторанный дворик
Кюхен, Сонмин


- Ты уверен, что получится? – Сонмин нервно теребил наклейку на столешнице и не сводил глаз с Кюхена, привычно уткнувшегося взглядом в монитор. – Что он нас здесь не слышит?
Он честно старался не сильно отвлекать Кюхена, зная, что тот терпеть такого не может, но успокоиться и расслабиться не получалось. Наклейка на столе выглядела уже совсем непрезентабельно – истерзанная до безобразия с одного краю, - а Кюхен продолжал отвечать короткими сухими фразами и отчаянно долбить по клавиатуре пальцами.
- Уверен. Не слышит.
- А зачем мы тогда отправили хенов... эээ… отвлекать?
Кюхен на секунду оторвался от монитора, сверкнув глазами, и пояснил:
- Чтобы отвлекали.
- Но зачем это, если он и так нас тут не достает?
- Учитывая, что об этом узнали исключительно с его слов…
Сонмин кивнул, поняв, куда ведет Кюхен и примолк, обдумывая. Зная Хичоля, он действительно может повестись на всякую романтическую или же эротическую мишуру. Но, честно признаться, Сонмин плохо представлял Чонсу и Енуна в таких… смущающих условиях. А когда начинал представлять хорошо, становилось как-то не по себе. Кюхена, судя по всему, ничего такого плана не волновало. Он искренне полагал, что хены пошли на благое дело, буквально совершили подвиг, а подвиги не всегда состоят из приятных вещей. Хотя, судя по отношениям, взглядам и жестам Чонсу и Енуна, совсем уж мерзко им не будет. Если не наоборот. Кюхен криво усмехнулся, представляя, как вытягивается лицо Хичоля от увиденного, и кинул еще один быстрый взгляд на Сонмина. Тот в клочья изодрал логотип кафешки, за столиком которой они сидели, и теперь задумчиво гонял по столу получившиеся хлопья. Кюхен осторожно накрыл его руку своей, заставив остановиться, и попросил:
- Не нервничай, пожалуйста. Все в порядке.
- Я не нервничаю, - неожиданно резко отозвался Сонмин и тут же поник, удивленный собственной агрессией. – Извини. Ладно, нервничаю. Почему-то мне кажется, что то, что мы делаем не очень хорошо.
- А сидеть тут очень хорошо? – Кюхен откинулся на спинку стула, отпустив его руку. - Если это все обман и наверху люди. Тебе тут нравится?
Он не злился на Сонмина, даже на Хичоля не злился – больше всего его бесили собственные мысли. Точнее одна - о том, что он, в принципе, и не прочь бы остаться здесь насовсем. Тихо, спокойно, людей немного, а те, что есть – уже давно раздражали не так сильно, как Кюхен пытался показать. Мизантроп в Кюхене вопил, что тут круто. Нормальный человек – что это все ненормально. Но сам Кюхен уже давно привык не слушать ни того, ни другого.
- А если нет? – Сонмин упрямо смотрел куда-то в сторону, мимо Кюхена. - Если там никого и нет уже? А мы поднимемся.
- Ну, мы-то есть еще. Не такая уж и проблема. Вернемся обратно. И потом, пока о подъеме речи не идет.
Сонмин не ответил – он не то чтобы определился в своих желаниях и страхах. Так страшно, и так - страшно. Черт знает, какой выход правильный. Кюхен успокаивающе потрепал его по плечу и вернулся к компьютеру, но продолжить изыскания ему снова помешали.
- Ну как? – Йесон практически бесшумно появился за его спиной и присел на свободный стул.
Сонмин пожал в ответ плечами, а Кюхен неопределенно махнул рукой, больше прося его не трогать, чем объясняя. Йесон повернулся к Сонмину, окинул взглядом горки бумажек, возвышающихся на столе, и понимающе улыбнулся.
- Не нервничай.
Кюхен снова скривил губы в усмешке, но никак не прокомментировал его слова. Сонмин одним движением смахнул бумажки со стола и хмуро уставился на него – доволен? Йесон заглянул под стол, пожал плечами и поднялся, попросив:
- Если можно – поторопитесь. Не уверен, что Енун с Чонсу задержат его надолго.
Кюхен хотел было сообщить, что он и так старается изо всех сил, но Йесон уже вернулся к остальным, занявшим столики подальше от них, чтобы лишний раз не злить Кюхена. На экране столбиками забегали цифры вперемежку с буквами – Кюхен снова откинулся назад – от него пока ничего не зависело. Из-под полуопущенных ресниц он наблюдал за Сонмином, разглядывающим стоящее на столике меню, и пытался хоть что-то для себя решить. Получалось не очень. В его голове в данный момент смешалось столько идей, желаний и сомнений, что казалось, она вот-вот треснет по швам и лопнет.
- Скажи... - Сонмин продолжал смотреть в меню, но Кюхен все равно почувствовал, что это начало серьезного разговора и внутренне сжался. - Что мы будем делать наверху, если все... Если там ничего не изменилось?
Кюхен не стал говорить, что задумывался, мечтал об этом практически каждый день, а просто подумал еще раз. Все живы. Работают магазины, бегают туда-сюда люди, закрываются и открываются кафе. Никогда раньше, до того, как попал в этот центр, Кюхен не представлял, насколько может по всему этому скучать.
- Ну, - протянул он, пытаясь в то же время понять, почему у Сонмина такое лицо, будто он сейчас расплачется. Или убьет кого-нибудь - тут как карта ляжет, - будем жить как раньше. У меня, кстати, в феврале мировой турнир. Очень хотел поучаствовать.
Сонмин припомнил, как Кюхен пропадал на недели, погружаясь в мир компьютерных игр чуть больше, чем полностью, и понимающе кивнул. Еще он припомнил, как в эти дни жил сам. Он не сидел дома, не страдал от отсутствия Кюхена, но все время казалось, что чего-то он забыл. Такое чувство, будто рядом все время было что-то ценное, а в какой-то миг не стало. И вроде как-то так оно и должно быть, все по плану, но все равно неуютно. Такое нелепое ощущение... Сонмин вздрогнул, когда Кюхен вдруг оказался слишком близко и чуть-чуть отодвинулся, увеличивая расстояние между ними. Тот с подозрением прищурился и уточнил:
- Что тебя беспокоит?
"Как раньше," - Сонмин проиграл в голове эту фразу еще раз и окончательно убедился, что она ему не нравится. Как раньше? Это когда Кюхен все время ходил злой, огрызался на него по любому поводу, а временами и вовсе уходил, бросая его посреди улицы одного. Как раньше? Когда он неделями не звонил, а потом смотрел странно, почти физически болезненно и отвечал, что просто забыл. Как раньше? Сонмин был уверен, что хочет подняться наверх, хочет увидеть, что ничего не изменилось, узнать, что это глупый розыгрыш и все живы - родители, друзья. А еще Сонмин был уверен, что "как раньше" это именно то, чего он не хочет совершенно.
- Я не хочу, как раньше. - он старался, чтобы его слова прозвучали убедительно, но голос неожиданно охрип .
- Это почему?
Кюхен глянул на экран, оценивая скорость расшифровки данных и полностью переключил внимание на Сонмина, ведущего себя как минимум странно. Аналитическая часть его личности тут же кинулась высчитывать, на каком моменте настроение Сонмина резко ухудшилось? Какие вопросы он задавал? Что его беспокоило? Что все будет как раньше? Кюхен задумчиво почесал переносицу и попытался вспомнить, как было раньше. И чем больше он вспоминал, тем неуютнее ему становилось. Он не хотел больше постоянно бегать. А чего не хотел Сонмин?
- Почему? - повторил он с нажимом, снова наклоняясь ближе.
- У тебя на экране что-то мигает.
- Подожди, это потом, - Кюхен отмахнулся и снова спросил: - Почему не хочешь?
- Экран, - Сонмин нервно поерзал на стуле и толкнул его в плечо, мол, смотри туда.
- Почему не хочешь?
У Сонмина была при себе масса ответов на этот вопрос. Просто огромная масса. Но ничего из этого он пока не был готов озвучить - сам-то пришел к этим ответам только что. Это нужно было обдумать. Уточнить несколько деталей... Кюхен схватил его за руку и дернул к себе, привлекая внимание. Догадка тревожно зудела где-то совсем близко, требовала, чтобы он пришел к ней сам, без посторонней помощи.
- Ты должен взломать эту чертову систему! - рявкнул Сонмин, который под давлением всегда переходил в атаку. - Экран мигает!
- Ага, я вижу, - спокойно отозвался Кюхен, схватил его за подбородок и впился в губы.
До него дошло. И одновременно с этим прекрасным событием, во всем здании выключился свет.


22.12.2043, 19:35
день 37
1й этаж, магазин одежды
Канин, Итук


Свет погас так неожиданно, что Чонсу сначала показалось, будто это у него просто потемнело в глазах от переизбытка эмоций. Но раздавшийся следом уже знакомый механический женский голос быстро избавил его от иллюзий.
- Внимание, - тревожный звук сирен, казалось, заполнял весь центр, раздаваясь из всех динамиков разом, - через 120 секунд начнется плановый подъем убежища номер двадцать. Просьба персоналу занять места в соответствии с должностной инструкцией. Пожалуйста, соблюдайте правила техники безопасности. Гражданских лиц просим проследовать в соответствии со световыми указателями к эвакуационным отсекам.
- Это что? – не поверил своим ушам Чонсу. – Это… Енун, ты тоже это слышишь?
Вместо Енуна ему снова ответила система оповещения.
- Плановый подъем убежища номер двадцать начнется через сто двацать секунд… сто девятнадцать секунд…
Темнота вокруг вспыхнула оранжевыми огоньками аварийных ламп, по плитам пола зазмеились световые ленты, указывающие направление эвакуации.
- Пойдем, - Енун дернул зачарованной застывшего Чонсу за руку в сторону выхода из отдела. – Не знаю, что это, но лучше следовать указаниям.
Они торопливо проследовали вдоль светящейся дорожки до закрытого ранее помещения десятью отделами дальше. Как будто реагируя на движение, жалюзи отделов, мимо которых они проходили, опускались, наглухо закрывая стекла витрин. Открытыми все еще оставались только те магазины, в которых располагались эвакуационные отсеки. На деле они представляли собой ряды выдвигающихся сидений, опускающийся сверху фиксатор и поручни. Опускаться под землю, кстати, предполагалось тоже в них – но в тот раз никто не оказался столь любезен, чтобы дать время сориентироваться в сложившейся ситуации и добраться хоть куда-нибудь.
К моменту, когда Чонсу с Енуном добрались до нужного отдела, там уже собралась вся остальная часть команды – взволнованная, взбудораженная и немного напуганная.
- Что случилось? – поинтересовался Енун с порога, привлекая к себе внимание.
- Не знаю, - Кюхен пожал плечами. – Я ломал систему, потом погас свет, а потом начался отсчет. Вариантов два: либо я каким-то образом задал программу возвращения…
- Либо?
- Либо нас поднимают снаружи.
Разговор снова перебил голос из динамиков:
- Плановый подъем убежища номер двадцать начнется через шестьдесят секунд. Займите свои места и опустите фиксаторы.
Дверь отсека закрылась с негромким писком автоматического блока. Центр тихо гудел и едва уловимо вибрировал, пол под ногами подрагивал, как у самолета, готовящегося пойти на взлет. Чонсу опустился на сиденье, не столько повинуясь приказу, сколько потому что ноги отказывались держать. Очень хотелось обрадоваться тому, что, наконец, спустя больше месяца, они окажутся наверху, но пока неуверенность и страх перед неизвестностью пересиливали все остальные чувства. Действуя больше на автомате, он опустил фиксатор и задержал дыхание, в нелепой надежде, что это поможет справиться с бешено колотящимся сердцем. Не помогло.
Рядом с щелчками опускались фиксаторы соседних кресел.
- … три секунды…
- … две секунды…
- … одна секунда…
- … Начинаем подъем.
Теперь вибрировал уже весь центр разом. Что подъем начался, Чонсу понял по тому, как болезненно затянуло под ложечкой. Желудок плавно ухнул куда-то вниз, поэтому Чонсу предпочел открыть глаза – от разноцветных кругов в темноте начинало мутить. Сквозь мутноватое стекло витрины было видно, как дрожат от вибрации пришедшего в движение огромного механизма столы в ресторанном дворике, расползаясь в стороны. Чонсу они напомнили причудливых животных, стремящихся оказаться как можно дальше от опасности.
Абсолютное спокойствие царило только вокруг одного, будто окруженного невидимым куполом, не пропускающим ни вибрации, ни шум – ничего. Чонсу сперва не поверил глазам, но, судя по тому, как одновременно подались вперед Енун и Кюхен, сидящих за этим столиком Хичоля с Йесоном видел не только он. Хичоль вещал, закинув ногу на ногу, Йесон смотрел куда-то в сторону с безразличным выражением на неуловимо изменившемся лице. Поймав взгляд Чонсу, Хичоль улыбнулся и подмигнул, отсалютовав бокалом.
- Эта сволочь! – выругался Енун, обмякая в цепкой хватке фиксатора, а потом опустившиеся жалюзи скрыли странную картину из вида.
- Наверное, мы сможем что-нибудь узнать, когда подъем закончится, - неуверенно предположил Хекдже.
- Сомневаюсь, что они еще будут на месте, когда мы окажемся на поверхности, - Кюхен покачал головой. – Или что нам будет до них дело.


22.12.2043, 19:55
день 37
на поверхности
все


Подъем тянулся невыносимо долго и все равно закончился раньше, чем Чонсу успел морально подготовится. Вибрация постепенно стихла, центр вздрогнул в последний раз, с тяжелым, надсадным звуком, и затих.
В тот же момент снова включилась система оповещения, сообщив, что подъем убежища номер двадцать завершился успешно. Чонсу медленно – каждое движение давалось с жутким трудом, хотя больше всего хотелось сорваться с места и будь что будет – откинул фиксатор и поднялся на ноги. Донхэ уже стоял у двери, нетерпеливо приплясывая и оглядываясь на остальных, в ожидании, когда загорится зеленым огонек на замке, разрешая выйти. Первым к нему подошел Шивон – он ободряюще сжал руку на плече Донхэ и что-то тихо сказал ему на ухо. Донхэ улыбнулся в ответ, но нервничать не прекратил.
- Я пойду первым, - Енун оттеснил его от двери, привычно беря на себя лидерство в чрезвычайной ситуации. Чонсу его понимал – ничто не могло гарантировать им безопасности.
Замок мелодично дзынькнул и, наконец, переключился на зеленый. Енун толкнул дверь и выглянул наружу. Озадаченно осмотрелся и кивнул: чисто, можно выходить.
На всем недолгом пути к выходу из центра им так и не встретилось ничего подозрительного. Как и предсказывал Кюхен, Йесон с Хичолем исчезли в неизвестном направлении – впрочем, пока их поднимали (или они поднимались?), те вполне могли успеть добежать до канадской границы, а не просто затеряться на огромной территории. Искать их никто не стремился. Никто вообще не проронил ни слова, даже когда Енун положил руку на тонированное стекло огромных дверей, отделяющих их от того, что ждало снаружи. Впервые Чонсу видел его настолько растерянным.
- Толкай, - тихо велел он, и Енун послушался.
Честно говоря, Чонсу ожидал увидеть что угодно – начиная от заброшенных, разрушенных улиц и заканчивая отрядом северокорейских солдат с автоматами наизготовку.
Но взвывшая при их появлении толпа, вспышки камер и спешащий к ним человек с микрофоном стал для него абсолютным сюрпризом.

Эпилог
Месяц спустя

- Никогда не мечтал о такой славе, - вздохнул Реук и, подойдя к прилавку с аккуратными горками свежих фруктов и овощей, очаровательно улыбнулся стоящей за ним аджуме. – Будьте добры, мандарины. Да-да, вон те, которые покрасивее. А скидочку сделаете?
Стоящий чуть в стороне Шиндон покачал головой, почти восхищенно наблюдая за тем, как Реук взял в оборот несчастную женщину, которая чуть ли не таяла под улыбкой новоявленной знаменитости. Его самого признание общественности не то чтобы не коснулось, но и почти не задело – люди, конечно, узнавали его на улицах, но скидки на рынке делать не спешили. А вот Реук с его обаятельным невинным личиком и практически неизмеримым нахальством пользовался свалившейся на них славой на полную катушку.
Оставалось только смотреть и завидовать.
От процесса созерцания его отвлек тонкий девичий голос:
- Простите.
Шиндон с готовностью повернулся. Обратившаяся к нему девушка оказалась невысокой и хрупкой, почти теряющейся в своей темной худи.
- Вы, случайно, не Шиндон? Можно мне… можно мне автограф? Я за вас очень переживала, когда смотрела…
В целом, - решил Шиндон, начеркав пространное послание в огромном розовом блокноте огромной розовой ручкой, - после того, как они выбрались, наконец, на поверхность, все складывалось довольно неплохо. Организаторы шоу очень извинялись и охотно шли на компромиссы, выплатив в качестве компенсации такую сумму, что Шиндону, который всегда мечтал открыть собственный бар, сразу расхотелось идти в суд. Логика была простой – на принципы сыт не будешь. Конечно, пришлось потратить некоторое время на то, чтобы прийти в себя. Пришлось практически заново привыкать жить в нормальном мире, где все друзья и родственники остались живы. Процесс, по ощущениям, немного напоминал возвращение с чужбины на родину. Все казалось таким родным и, в то же время, таким далеким.
Остальные тоже не жаловались – Шиндон, успевший записать телефон Реука, а через него узнать телефоны всех остальных – созванивался иногда с Чонсу и Донхэ. Первый успешно играл на клавишах в рок-группе и служил незаменимым источником информации о Енуне, второй работал в хорошем издательстве и рассказывал о Хекдже и Шивоне. Сонмин звонил сам. Не очень часто - то ли стеснялся, то ли просто не знал, о чем говорить. Кибом не отвечал на звонки, но иногда откликался на сообщения в какао. Идея создать там общий чат принадлежала все тому же Реуку, но на деле в него писали не все. Шиндон вообще не ожидал, что они будут общаться после того, как окажутся на поверхности, но зафоловить друг друга на твиттере и подписаться на профили в инстаграме получилось так естественно, как будто они знали друг друга не два месяца, а всю жизнь.
В реальности, правда, встретиться не получалось, но сегодня случился особенный день: после нескольких недель бюрократических проволочек и нервотрепки, Шиндон, наконец, праздновал открытие своего бара. И позвать тех, с кем при таких странных обстоятельствах его свела судьба, казалось само собой разумеющимся.
Реук, который теперь работал в этом баре поваром, вытащил его за недостающими продуктами, остальных они ждали ближе к вечеру, поэтому улыбчивая троица, мерзнущая у закрытой двери, оказалась сюрпризом для обоих. Первым их заметил Донхэ, расплывшийся в улыбке во все зубы. Он дернул за рукав Хекдже и кивнул Шивону, привлекая и их внимание.
- Вы рано, - нет, и когда этот парень успел стать таким наглым: едва поравнявшись с первыми гостям, Реук нахально впихнул один из пакетов Хекдже, а второй сплавил Донхэ - и все это, не снимая милой улыбки. Шиндон мог поспорить, что, если бы Шивон уже не держал в руках довольно объемный сверток, то печальная участь не миновала бы и его.
- Мы решили помочь, - Шивон галантно придержал дверь, пропуская всех внутрь. – Точнее, Донхэ решил, и у нас не осталось других вариантов.
Донхэ кивнул, сгружая пакеты на стойку. Шивон помялся и протянул свой сверток Шиндону:
- Вот. Из личной коллекции. Думаю, ты найдешь им применение лучше, чем я.
Шиндон с любопытством оттянул край упаковочной бумаги на том, что оказалось огромной корзиной, и вцепился в нее еще крепче. Те этикетки, которые он успел разглядеть, уже делали ее стоимость довольно внушительной.
- Спасибо, - он аккуратно поставил корзину на полку за барной стойкой. Огляделся, прикидывая, что еще предстоит сделать, и пояснил: - Я не настаиваю, но вы можете помочь украсить помещение. Вон, там в углу пакет.
Судя по загоревшимся глазам Донхэ, который тут же утащил Хекдже в указанный угол, с занятием Шиндон угадал верно, нейтрализовав их с Хекдже кипучую энергию хотя бы на полчаса. Шивон остался растеряно топтаться у стойки.
- Пальто-то сними, - посоветовал ему Реукн. – Дел еще много.
Ни одна вечеринка на памяти Шиндона еще не проходила так, как задумано. Всегда находились те, кто приходит раньше, или, наоборот, безбожно опаздывает. Или в ответственный момент заканчивалось что-то нужное. Или происходили еще какие-то мелочи, из-за которых подготовка превращалась в сплошную воронку энтропии. И хаоса.
Поэтому, когда позвонила одна из официанток и долго и сбивчиво начала извиняться за то, что не сможет сегодня прийти, он даже не удивился. Зато растерялся, когда Чонсу, внимательно прислушавшийся к разговору, хлопнул его по плечу и повязал на пояс фартук:
- Дай мне десять минут на изучение меню.
- Но… - попытался возразить Шиндон, еще не успевший обнаглеть настолько, чтобы начать эксплуатировать гостей, но Чонсу уже исчез в подсобном помещении.
- Кстати, - спохватился Шиндон, обращаясь больше в ноосферу, чем к кому-то конкретному - откуда он тут вообще взялся?
- Мы пришли минут десять назад, просто не успели подойти раньше, - откликнулась ноосфера голосом Енуна, заставив Шиндона вздрогнуть и обернуться. Енун сидел на высоком стуле рядом со стойкой и с интересом наблюдал за всеобщей суетой. – Неплохо обустроил тут все.
- Спасибо.
Раньше, чем Шиндон успел завязать светскую беседу, его окликнули – подготовка к вечеру только набирала обороты. К часу икс он чувствовал себя измотанным, но до предела счастливым. Гости и просто любопытствующие потихоньку подтягивались. Шиндон не ожидал, что народу соберется столько, что придется выносить запасные стулья – лишь бы все смогли усесться. Бар гудел от людских голосов, официантки сновали между столиками, Чонсу определенно выделялся в их компании, но именно у него оказалось больше всего заказов. Шиндон заметил, как Енун наблюдает за ним с едва заметной полуулыбкой, и улыбнулся сам. Что-то это ему определенно напоминало. Раньше, чем он успел уцепить мысль, дверь снова открылась, впуская одинокого посетителя. Шиндон распознал в нем Кибома и поспешил на встречу. Кибом выглядел так, словно сильно сомневался, надо ли ему сюда, но Шиндон собирался перехватить его и взять в оборот раньше, чем тот передумает.
Из всех, кого приглашал лично Шиндон, пока не пришли только двое. Что ж. Это расстраивало, но Шиндон ожидал чего-то в этом духе: Кюхен никогда особо не стремился к обществу. Поэтому, когда – уже часа через три после открытия – в баре появились две знакомые фигуры, он испытал огромное удивление пополам со смутным облегчением. Сонмин пробрался к нему через лабиринт узких проходов между столиками и сходу сжал его руку в крепкой хватке:
- Поздравляю!
Кюхен мрачной тенью стоял у него за спиной, делая вид, что его тут нет. Но протянутую руку пожал. Шиндон отвел их к самому большому столу, за которым собралась вся компания, и вернулся к стойке. Прошло всего три часа, а он устал до такой степени, что, кажется, начинали подводить глаза: Шиндон неверяще подался вперед, к столику, за которым совершенно точно только что видел Хичоля и Йесона. Потом их заслонила проходившая мимо девушка, а когда она ушла, за столиком никого не оказалось.
Возможно, он просто начал сходить с ума.
- Налить тебе чего-нибудь, милый? – с ноткой сочувствия в голосе поинтересовалась Нари – одна из барменов. – Выглядишь так, будто призрака увидел.
Шиндон покачал головой.
История с Йесоном и Хичолем вышла довольно странная. После того, как центр подняли, оба будто в реку Хан провалились. Аккуратные расспросы не привели ни к чему – на них смотрели, как на идиотов, и утверждали, что курировать их пребывание в центре должен был искусственный интеллект, разработанный специально для бомбоубежишь такого типа, а в списках не значилось никакого Йесона. Один из техников – смешной парень с круглым лицом и широкой улыбкой, - правда, обмолвился, что среди потенциальных участников видел некого Ким Чонуна, но тот в назначенный день просто не оказался на месте. Этот же техник, кстати, позже скинул им очень забавную фотографию Чжоу Ми - Шиндон потом еще долго в особенно грустные моменты вспоминал его обескураженное лицо.
Добраться до столика с бывшими товарищами по несчастью удалось ближе к самому концу вечера, когда большая часть посетителей разошлась, а музыканты, приглашенные по случаю открытия, сменили бодрые ритмы на медленные, расслабляющие мотивы. Как ни странно, до сих пор никто не ушел – Чонсу как раз собирал со стола пустые бокалы, умудряясь одновременно с этим поддерживать оживленную беседу со всеми сразу. Появление Шиндона встретили одобрительными возгласами. Чонсу отнес посуду на кухню и тоже присоединился к компании, притулившись под бок к Енуну. Если кто и хотел что-то сказать по этому поводу, то тактично промолчал.
- Мне кажется, я видел Хичоля с Йесоном, - слова вырвались раньше, чем Шиндон решился поделиться информацией.
- Мне кажется, я тоже, - неуверенно кивнул Чонсу. – Но я не уверен, они так быстро исчезли.
Оказалось, что, так или иначе, этих двоих за сегодня заметили все, кто где – у барной стойки, в очереди в туалет, за столиком в углу. Озадаченное молчание прервал Кюхен:
- Не вижу ничего странного. Я посмотрел все выпуски этого треклятого шоу и, если уж на то пошло, ни в одном кадре нет Йесона и ни разу за все время я не слышал голоса Хичоля. Давно понятно, что с этими двумя что-то не ладно. Так что просто не забивайте голову.
- Хорошая идея, - Чонсу тряхнул головой, откидывая с глаз челку. – Лучше выпьем? Мне кажется, открытие определенно удалось.
Все-таки, - в который раз за этот вечер решил для себя Шиндон, чокаясь бокалами со всеми по очереди, - все действительно складывается неплохо.
Возможно, так оно все и будет. Возможно, нет.
Важным оставалось одно – то, что сейчас происходило с ними со всеми, это не конец.
Это продолжение.


Дополнительные материалы.
Бортовой журнал техника Ли Джинки


17.10.2043, 23:31
Привет! Я Ли Джинки, и это, так сказать, мой дневник. Я не очень уверен в том, что мне необходимо его вести, но завтра мы начинаем работу над новым крутым шоу, и мне хотелось бы запомнить как можно больше деталей. В общем, таких шоу на телевидении еще не было, поэтому это как минимум неплохой опыт. А еще все это пригодится для защиты диплома, ведь совсем скоро мне придется этим заняться, о ужас. Надеюсь, и впрямь пригодится.
Я не уверен, что задумка этого шоу мне по душе, но как будущий сценарист, я должен понимать, что это отличный шанс рассмотреть процесс создания передачи, так сказать, изнутри. Спасибо Минхо, что дал мне этот шанс! Не уверен, что он когда-нибудь это прочитает, но если да, то ЧУВАК, ЗАКРОЙ ТЕТРАДЬ НЕМЕДЛЕННО! Это все-таки мой дневник.
В общем, завтра у всей съемочной группы тяжелый день, я должен выспаться.
P.S.: Никогда в жизни не вел дневник. Это все довольно неловко...

18.10. 2043, 22:16
Я не перестаю восторгаться размаху этого мероприятия. Огромный центр, куча камер, куча аппаратуры внутри! Да он набит аппаратурой как мешок Санты - подарками. Кстати, Рождество я проведу под землей, значит надо заранее позаботиться о подарках. Что же мне купить? Надо решать сейчас. Все еще не понимаю, почему мы не можем с поверхности наблюдать за ними? Установили бы все заранее, а потом просто нажимали нужные кнопочки. Хотя я тут не знаток, черт знает (Спросить у Минхо? У сонсеннима?).

23.10.2043, 14:40
Сонсенним объяснил мне фишку с нашим погружением, в принципе, все логично – кто-то же должен следить за камерами, за приборами, реагировать, если что-то пойдет не так. Но мне все равно как-то жутковато.
Сегодня приходил какой-то здоровый рыжий парень, хитрющий на вид - жуть. Долго беседовал о чем-то с сонсеннимом, размахивал руками, щурился. Что за тип? Режиссер так перед ним стелется... Явно важная шишка.

24.10.2043, 12.21
Опять пришел тот тип. Узнал у сонсеннима - это психолог. Все эти парни, которые попадут в этот центр, все они к нему ходят. Чего-то я больше не доверяю психологам, мда.

15.11.2043, 06:37
Встал сегодня ни свет ни заря, глаза сами собой закрываются, хоть спички вставляй. Лучше бы вообще не ложился. Полседьмого, а я уже в студии. Пишу, пока ем бутерброд. Вот эта капля - это кофе, если что. У нас сегодня столько дел. Я говорил, что буду все записывать сюда, но за этот месяц мне было просто некогда. Серьезно! Вообще ни секунды свободной. На какую-то неделю я даже переехал сюда, в студию. На диване ночевал. Сумасшедшее время. Когда мы ко всему этому готовились, все было как-то размеренно, неторопливо - тут камеры закрепили, тут рельсу провели, чтобы стойка двигалась, тут пару пугалок поставили. А сейчас время - вуххххх! - полетело вперед, как на реактивном двигателе! Кстати, реактивный двигатель, это отличная штука, к сожалению, нам запретили его использовать. Шучу~

20.11.2043, 15:11
Выдалась свободная минутка, пишу. Такая жесть, не пересказать. Не спал три дня. Хорошо, что в подсобке десять коробок энергетиков. Запасливые продюсеры, ничего не скажешь. 16 числа нас запихали под землю. Честно сказать, перепугался до ужаса. Все трясло, пол под ногами ходуном ходил. Мы были готовы к этому, заняли места для погружения, по команде, все в порядке, но я все равно перепугался. Каково же главным героям шоу?Все-таки мне не очень нравится то, что мы делаем. Весь день носился по студии, помогая то тут, то там, следил за мониторами, бегал по поручениям. Хорошая работа, видно, кто чем занят, можно вынести много полезного. В плане знаний, конечно, а не вещей, хотя хехе. Отвлекся. В общем, мне кажется, что вся эта задумка не очень хороша в плане... человечности, что ли? Если бы этим парням хотя бы сказали, что они участники шоу, было бы проще. Не круче, конечно, да и реалистичность была бы под вопросом, но это жестоко. В какой-то момент я даже не смог смотреть на экран. Хен назвал меня слабаком, ха. Я надеюсь, они там не сойдут с ума. Я пытался представить, что делал бы сам в этой ситуации - не получилось. Слава богу, что я не там.
Просто взрыв мозга… Сонсенним стучится. Пойду. Не буду думать ни о чем.

30.11.2043, 03:02
Оказывается, Минхо тоже не в восторге от происходящего. Он говорит, что вообще мало кто в восторге. Хах, я даже могу перечислить по именам. Взять того же режиссера! Вот кто чуть ли не слюни пускает. Мерзкий тип...
Не могу уснуть под землей. Сложно представить, что над нами город. Кто-то там чем-то занимается. Путаюсь во времени, совсем бы свихнулся, если бы не Минхо. У него на ноуте есть связь с внешним миром, лол. Смотрим новости, смешные передачки. Спасибо, Минхо~

17.12.2043,23:42
Парни уже пообвыклись к месту, перестали психовать. Когда я на них смотрю, я иногда жалею, что не захотел стать психологом - это была бы крутанская статья, даже, возможно, докторская или еще что хехе (может тот рыжий чувак для того их и заманил сюда?). С другой стороны, мне все еще стыдно. Я запомнил их имена, привык к ним, в какой-то степени, и временами, когда я смотрю на экран и вижу, как тот же Донхэ мучается, мне стыдно. Не знаю, почему мне должно быть стыдно, не я же это все придумал. Но мне стыдно. Было бы круто, ворваться туда и сказать "Вас обманули, парни! Бегите!". Хах. Только им после шоу светит слава и деньги, а меня уволят к чертям. Простите, ребята.

20.12.2043, 02:13
Не могу уснуть. Перечитал записи. Вроде хотел записывать детали процесса, а получился и впрямь дневник. Дурость какая. Как заставить себя поспать? Моя совесть не спокойна, и я не могу уснуть. Каково, интересно, главному режиссеру? Хехе. Надеюсь, ему хуже, чем мне. Плохой Джинки, плохой.

21.12.2043, 14:49
Парни напряжены, что не удивительно, на самом деле. Они только попривыкли к ситуации в целом, а тут началась какая-то непонятная дрянь. Я спрашивал у режиссера, зачем их пугать, он сказал, чтобы я отстал. Когда я стану сценаристом, с этим чуваком я точно не буду работать. Зачем их пугать? К слову, чтобы встряхнуть центр, понадобилось не так уж много. Хотя кому как - механики ругались, что им пришлось ползти и запускать механизм подъема центра, а потом останавливать. Или не так? Я плохо разбираюсь в этих технических штуках...
Подбил Минхо спросить у рыжего психолога, тот ответил, что это вторая стадия. Вторая стадия чего, интересно? Надо будет спросить в следующий раз. Его, похоже, вообще распирает от желания с кем-нибудь обсудить происходящее и свои теории на этот счет. Жалко, что Минхо не смог поговорить с ним побольше – отвлекли.

19:31
Шоу, походу, и впрямь крутое получается. Я даже завидую. Сижу, давлюсь остывшей лапшой, а по ту сторону экрана парни купаются, радуются чему-то там своему, пьют. Может напроситься к ним? Вдруг режиссер захочет-таки ввести нового персонажа? Было бы здорово.

22:20
Зря я писал про зависть. Одному из героев стало плохо, откачали, слава богу. Наши уже начали паниковать, хотели поднимать центр. Лучше б подняли все-таки, наверное. Неприятная ситуация.
Операторы жалуются, что техники плохо наладили аппаратуру - периодически все камеры гаснут или барахлить начинают. Не так существенно, но атмосфера напряженная, все на взводе. Я бы посмотрел на хорошую драку. Опс. Говорю же, все на взводе. К слову, техники довольно агрессивно отбиваются, говорят, что настроили все хорошо, а неполадки из-за чего-то другого. Да? Ну, может быть. Я предположил, что из-за глубины центра, меня угостили курочкой. Я уже говорил, что техники нравятся мне больше, чем режиссер и его прихвостни? Сонсенним ушел спать. Завидую.

23:00
График у нас дебильный. То сидим, нифига не делаем, то носимся, как идиоты, только что руки над головой не поднимаем, как в мультиках. По сценарию, оказывается, столько событий получилось. Я устал. Тут принеси, там напои, здесь подержи. Тяжелая работа. А я-то думал, чего сонсенним так обрадовался, когда Минхо меня представил...

22.12.2043, 04:30
Пересмотрели отснятый материал. Прикольно местами. Местами - непонятно. Хожу, спрашиваю - как это сделали? Как это? Иногда отвечают, иногда - руками разводят, мол, хрен знает. Кто тут постановщик - я или они? Ничего интересного даже записать не могу. Хотя, вот. Мне понравилась штука с экраном в кинотеатре. В плане морали она все еще дерьмо, как и все, тут происходящее, но что касается исполнения - это круто. Такая большая работа проделана - актера нашли, фильм практически переписали, со светом что-то нахимичили. Круто, конечно. Но, все же... бедный парень. Меня уже трижды за этот день посещала мысль бросить все и уйти с проекта. Диплом можно и о другом написать. Да только куда я денусь с подземной лодки? Нда.

11:20
Какой отстой... Снова в плане исполнения круто, но вот психика Донхэ. Отстой. Отстой. Я уже и сам психую. Сорвался на сонсеннима. Спасибо ему, все понял, отправил в комнату отдыха поспать. Не могу уснуть. Что там сейчас? Что за бред это все шоу? Кто мог вообще такое придумать?
Желание разговаривать с рыжим психологом пропало напрочь. Боюсь, что не смогу сдержаться, если услышу про то, какую ценность для науки представляет все происходящее. Ну его.

12:43
Я как будто смотрю какой-то дешевый фильм ужасов. Уже не снимаю, а просто смотрю. Сонсенним сказал сидеть в стороне и не путаться под ногами. Нет, ну правда. Зачем они разделились? Они вообще фильмов ужасов никогда не смотрели? Взяли и разделились! А потом... какой бред это все. Там же живые люди. Зачем над ними издеваться? И камеры эти идиотские... Никто так и не разобрался, почему аппаратура глючит. Люди тоже глючат, к слову. Но им позволительно, не уверен, что я не свихнулся бы в этом центре. Вообще я не всегда понимаю теперь, что там происходит. Вот, например, с ними должна была общаться простейшая программа-кординатор, которую в такие центры заложили уже давно-давно. Всякие там "пройдите направо, туалет ниже по коридору, для получения доступа в этот отсек, введите пароль". Но они как будто бы дискуссируют с ней периодически. Голос плохо слышно, о чем говорят - не понятно. Но такое ощущение, будто они ее тоже живой считают. От скуки? Свихнулись? Все сразу? Ненавижу чертов шоу-бизнес...
P.S.: прикол с картонным пацаном неплох. Надо запомнить.

12:58
Полный ахтунг творится. Парни кого-то потеряли, ищут, половина камер не работает - серый экран, помехи, шипение. Что за бред?

14:40
Ушел. Не могу больше. Пособачился с сонсеннимом, плакала моя карьера сценариста. Нет, ну правда - сил нет. Комната с манекенами была моей идеей, но я ж не знал, что ее так круто воплотят в жизнь. Так круто и так мерзко. Зачем так с людьми? Мне иногда кажется, что это пытка какая-то дурацкая. Думаю о том, что когда они выйду, все будет хорошо. Наверное, круто узнать, что все, кого ты уже похоронил мысленно - живы и здоровы. И что у тебя теперь куча денег. И что ты знаменит. Наверное, круто. Минхо идет. Даже одному не побыть…

16:44
Хах! Молодцы! Поняли, благодаря кому здесь оказались! Видел бы этот рыжий свое лицо. Я даже сфотографировал. Надо будет, когда все уляжется, найти их и подарить фото. Типа в качестве моральной компенсации. Смех, да и только.
Камеры будто бы свихнулись. Вся съемочная группа тоже. Все бегают, кричат, матерятся. Зря Минхо меня обратно притащил. Все равно я вроде как уволен.
Социальный эксперимент? Это похоже на правду. А я думал, психолог тут просто для того, чтобы контролировать процесс.

17:52
Сонсенним сказал, что еще с утра пропала связь с поверхностью. Вообще любая связь. Мобильник у меня с самого начала тут не ловил, так что пришлось верить на слово. И все-таки, какие же сволочи, а? Еще утром все окончательно полетело к чертям, а они молчали. Всегда так. Верхушки все знают и молчат. Ненавижу просто. Минхо сказал, что нас поднимут. Обязаны поднять. Слава богу, что у меня никогда не было клаустрофобии.

19:42
Я только что видел то, что видел? Щеки горят - жуть. Надеюсь, это вырежут. С чего бы Кюхену целовать Сонмина? Я помню, что они вроде как друзья, но это... это перебор. Режиссер сказал, что вырежут. Сонсенним молчит. Не думаю, что парней обрадует такая слава. Минхо как-то странно поглядывает на меня. У меня что-то с лицом?

23.12.2043, 04:12
Мне кажется, или я больше никогда не смогу нормально спать? Минхо вырубился на диване, даже не поев. Это было тяжелое время. Не могу поверить, что я дома. Вся эта квартира кажется такой чужой. Если бы Минхо не напросился ко мне, я бы не знаю, что делал тут один. Наверное, он рассуждал в том же направлении. Когда нас начали поднимать, я даже не испугался, как тогда, когда нас опускали вниз. Теперь я был наоборот просто счастлив. Все это закончилось. Сонсенним сказал, что все пошло не так, поэтому режиссер и злится. В двух других «центрах» все продолжилось, только с нашим творилась какая-то непонятная ересь. Такое количество случайностей… Сейчас, когда я думаю обо всем этом, мне довольно неуютно. Впомнить хотя бы, как в один из последних дней у нас вырубился свет. Весь свет! Несмотря на предохранители и запасной блок! Один из техников рассказывал, что кто-то разговаривал с ним в этой темноте. Жесть просто. Не уверен, что я выдержал бы там долго.
Я видел, как парни выходили наружу. Чувствовал себя, как парень из фильма «Освободите Вилли». Бегите, бегите на волю! Хехе.
Я думал, что проведу Рождество под землей, заранее попрощался с родными тогда, заранее подарил подарки. А до рождества еще несколько дней. Только я не уверен, что хочу с кем-то что-то отмечать. Мне бы немного побыть одному. Хотя компания Минхо тоже подойдет. Он выглядел таким спокойным все это время, а сейчас мне кажется, что он очень устал. Очень волновался, как и я. Дурацкое шоу.
P.S.: Все каналы говорят про «Бонаману». Мы знаменитости, kkk =)