Разделительная полоса

Автор:  Uccello Spreo

Номинация: Лучший авторский RPS по зарубежному фандому

Фандом: RPS (Star Trek)

Бета:  Рогнеда-демон

Число слов: 32297

Пейринг: Закари Квинто / Крис Пайн

Рейтинг: NC-17

Жанры: Angst,Drama

Год: 2014

Число просмотров: 566

Скачать: PDF EPUB MOBI FB2 HTML TXT

Описание: Крису и Заку суждено было встретиться. Но для того, чтобы понять, в ком каждый из них нуждается по-настоящему, им придется совершить немало глупостей и пережить болезненные разрывы друг с другом.

Примечания: это серия мини-фиков; тексты очень и очень сильно связаны с песнями Депешей, поэтому более чем желательно ознакомиться с лирикой. Серьезно. Без преувеличений.

Пролог

Телефон в руке никогда не был таким тяжелым. Казалось, что в пальцах не тонкий хрупкий гаджет, а как минимум булыжник, которым с легкостью можно убить человека.

Он думал, что в этом была своя изюминка: дождь за окном, а на другой стороне мира — солнце, яркое, слепящее, и чужие ошибки. Ошибки совершались далеко, как будто в другой жизни, на другой планете, но долетали до него, как будто собственные. И каждая — каждая из них — падала на плечи бетонной плитой, пригибая к земле.

Он держал телефон все слабее и слабее. Иногда словно вспоминал об этом и сжимал в руках, не боясь повредить любимую панель, которая запросто могла треснуть. Черт с ней, с панелью. Черт с ним самим. Черт со всем миром. Он не мог оставаться в стороне, больше — не мог.

Его ошибки навсегда останутся с ним, и он был согласен на это. Теперь он был согласен на все, потому что так дальше нельзя.

Легко закрывать глаза и отворачиваться, легко запрещать себе вспоминать и смотреть на другого так, как должен смотреть на него. За столько лет он научился всему.

Но больше так просто нельзя.


Название: I Want You Now
Рейтинг: NC-17
Размер: ~10000

Depech Mode - I want you now
текст, перевод


— Да, я учусь на факультете драматического искусства, — терпеливо повторил Закари, странный парень с большим носом и черными растрепанными волосами. Крис округлил рот, затем прижал руку ко рту и прыснул в сторону, не сдержав смех. Зак нахмурился: — Что-то не так?

— Да не, все круто, — и снова хохотнул. Затем постарался взять себя в руки и хоть как-нибудь объяснить свое поведение: — Просто... ты такой... ну, суровый, не знаю, брови такие, взгляд, что как-то не думал, что ты можешь заниматься этой... этим делом, — поправил он сам себя. Зака, впрочем, это ни капли не убедило, но вместо него Крису ответила Кейтлин:

— Если бы я знала, что под градусом ты такая бестактная свинья, хрен бы я дала тебе сделать хотя бы глоток, — и отвернулась. Крис моргнул, не до конца понимая суть претензии, а потом, когда до его задурманенного алкоголем мозга дошло, помотал головой:

— Не, ты что! Я не хотел обидеть, я наоборот... Просто, Кейтлин, ну ты сама посмотри на него: ну...

— Ну — что? — не выдержал Зак. Подался весь вперед, чуть ли не нависнув над Крисом, а сам угрожающе прищурился, предупреждая одним взглядом: откроешь рот, и тебе — хана. Крис проглотил уже готовое высказывание и отвел глаза. Хмель в крови не позволял так быстро сдаться, и он принялся искать фразы, которыми сможет донести свою точку зрения до Зака, которого, кажется, сильно обидел. Не то чтобы он этого хотел; «под градусом» он действительно не мог следить за языком и вечно нес ахинею. Ну, не то чтобы он часто пил, но кто откажется от выпивки в шестнадцать лет? Крис так точно был не из этих идиотов, уж он-то не упускал возможности щегольнуть своей взрослостью.

— Молчи, Крис, — зашипела на него Кейтлин. — Иначе больше никогда ко мне не приедешь!

— Я и так никогда больше не приеду к тебе, ты заканчиваешь универ через три месяца, дура, — огрызнулся Крис и получил от сестры подзатыльник. — Эй! Иди ты к черту вообще, — буркнул он и под общий смех студентов с разных курсов, собравшихся в одной комнате, вышел в коридор.

Это все не должно было закончиться так. Даже продолжиться так не должно было, и Крис, насупившись, протащился через весь этаж и вышел на балкон в самом конце, устроившись на ступеньках пожарной лестницы. Свежий ветер, гулявший на этой высоте, немного привел его в чувство, и Крис, усевшись поудобнее, оперся на локти, даже не думая о том, что его белая футболка будет вся в пятнах ржавчины. Давно ли подростков волновали такие глупости? А вот то, что он понемногу трезвел, было плохо. Ему все-таки нравилось состояние опьянения, когда весь мир у твоих ног, а все моря — по колено, и можно делать что угодно, все равно никто не узнает. А узнают — можно будет свалить на выпивку. Прикрытие по всем фронтам!

Этот Закари... Кейтлин не то что все уши уже прожужжала, но Крис частенько слышал это имя в разговорах с сестрой, когда та звонила домой по вечерам, после особенно тяжелых лекций и семинаров. Вот если Крис уедет из дома, то он никогда не позвонит предкам. Вот еще, париться из-за них на свободе, ага. Нашли дурака. И так даже в его комнате спасения никакого, все порно-журналы вылетают из-под матраса и из остальных укромных мест со скоростью света, спасибо мамочке.

Крис фыркнул и помотал головой. Порыв ветра разметал его челку, волосы защекотали лоб, и отчего-то захотелось чихнуть. Именно в таком виде — чешущим лоб и чихающим — его и должен был застать чертов Куинто, первокурсник факультета драматического искусства. Хренов... Да ну на хрен.

— И что приперся? — нарочито грубо спросил он у Зака, когда тот перелез через окно и уселся рядом на ступеньку, которая натужно скрипнула. Тоже еще, пожарная лестница. Веса двух парней не выдерживает.

— Убедиться, что ты не ревешь как девчонка, — легко сказал Зак, а Крис шумно выдохнул, злясь.

— Сам ты... Я не хотел тебя обидеть, — вдруг сменил он тему. Зак рассмеялся:

— Я знаю. Не парься. Это мелочи. Не мелочи — если тебя, несовершеннолетнего, застукает комендант. Пьяного и накурившегося.

— Эй, я не курил!

— Ага, курил я, но разбираться никто не будет. Тебя вообще не должно тут быть, — в пространство произнес Зак, и это неожиданно задело Криса. Он выпалил:

— Раз так, то я могу свалить. Отец в отеле точно будет мне рад, не то что вы, гребаные студенты. На кой хрен я попросился остаться с сестрой, надо было...

— Ты умолкнешь, а? — Зак поморщился, состроил гримасу. На его носу появились прикольные морщинки, а брови — густые такие, мохнатые, на вид просто бархатные — домиком собрались над переносицей.

— Не, ты правда актер?

— Правда, — устало выдохнул Зак. Видно было, что Крис его порядочно задолбал, но то ли дружеское расположение к нему, то ли просто сочувствие к Кейтлин, которую жизнь наказала братцем, — он не уходил, хотя мог бы наплевать на мелкого, по сравнению с университетскими, парня и продолжить отмечать чей-то день рождения.

— А почему?

— Потому что, — огрызнулся Зак. Но через миг добавил: — Потому что мне нравится играть. Я чувствую, что я на своем месте, вот и все.

— Но как ты можешь быть на своем месте, если ты постоянно примеряешь на себя чужие жизни? Где среди этих образов ты сам?

Крис спросил это, даже не подняв головы. Он смотрел вниз, через решетку на нижний балкон, и пытался разглядеть, правда ли ему видится использованный презерватив? Длинный, растянутый, непонятного цвета — слабого освещения, выбивавшегося из окна, не хватало на то, чтобы рассмотреть все как следует. Ну, и щелочки в полу тоже давали мало обзора.

Зак молчал. Крис, уже забыв, что о чем-то спрашивал, посмотрел на него, чтобы понять, чем тот занят, и вздрогнул, увидев, что Куинто пристально его рассматривает.

— Ты же не дурак, — сказал он вдруг тоном, будто о чем-то догадался. — У тебя же есть мозги, но ты еще не научился ими пользоваться, потому что ты мелкий...

— Сам ты мелкий. Сам ты тупой.

— Я скажу Кейтлин, что тебе больше нельзя наливать. Ты начинаешь нести бред и все принимать на свой счет. Или это нормальное для тебя состояние?.. А, к черту. Пошли в комнату.

— К ним? — с тоской в голосе произнес Крис, сам удивляясь разочарованию, которое вдруг испытал. Зак уже поднялся на ноги и выжидательно смотрел на него, а Крис медлил, не желая уходить отсюда. Тут было спокойно, и пусть с ним торчал Зак-тот-самый-Куинто, который «классный, талантливый и смешно поет», они тут были вдвоем, и рядом не веселилась толпа больных на голову студентов. Крису было всего шестнадцать, а им всем — по двадцать и даже больше, и он чувствовал себя маленьким несмышленым ребенком, пусть и старался вести себя так, как в его представлении ведут себя взрослые. Но над ним только ржали, и никто не собирался спускать на тормозах его осечки, все высмеивалось. Может быть, это был добрый смех, но их было человек пятнадцать, а Крис — один, и даже родная сестра не сочувствовала ему, бросив на растерзание приятелям. Дура, вот уж точно. И зачем они с отцом за ней прилетели? Сама бы добиралась, что, не купила бы билет на самолет? Мозгов бы не хватило? Блондинка тупая. Психолог чертов.

— … ко мне. Ты чего? — Зак пнул его ногу, и Крис обратил на него внимание, окинув растерянным взглядом:

— А?

— Говорю, если ты устал, то можем ко мне пойти. Мой сосед с ними, и он обычно долго зависает, так что можешь поспать в нашей комнате. Или сестру подождешь?

— Да я... даже не знаю, — и как по заказу он тут же зевнул, на что Зак расхохотался:

— Вот тебе и ответ. Пошли давай, поднимайся, — он потянулся к Крису, придержал его за локоть, помогая встать на ноги, и удержал на месте, когда его качнуло в сторону. — Надо же, я думал, все выветрилось.

— Неа, — рассмеялся Крис, почувствовав, как хмель с удвоенной силой ударил в голову. — Но я хочу еще. Ты можешь достать еще?

— Не дорос, — буркнул Зак и, осторожно надавив ему на голову, заставил пригнуться и влезть в окно. Крис дернул рукой, пытаясь отмахнуться от уверенной хватки, но не удалось. Зато от резкого движения он едва не полетел носом вперед, но тут — спасибо, Господи — ему тоже помог Закари, схватив точно за капюшон толстовки.

Комната Зака была этажом ниже, и тот сначала отвел туда Криса, а потом, оставив его одного, поднялся наверх, чтобы предупредить Кейтлин. Когда он вернулся, Крис бестолково сидел на кровати, инстинктивно выбрав правильную, и, словно загипнотизированный, смотрел в стену напротив. Зак немного постоял в дверях, но Крис вдруг будто очнулся и перевел взгляд на него:

— А сколько тебе лет?

— Девятнадцать.

— А, ну да. Второй курс, точно, — Крис качнул головой и выдал: — Я что-то так хочу спать...

— Да? А я тебе пива захватил.

— О! — оживился Крис и потянулся за бутылкой. Зак ухмыльнулся и, сначала отдернув руку, со смешком отдал ее Крису. — Спасибо, я даже не мечтал уже. Ты настоящий друг.

— Ты меня знаешь первый день, — отмахнулся Зак и стянул футболку, оставшись в одних джинсах. Крис поперхнулся, а тот надел другую и вопросительно уставился на него: — Что опять не так?

— Да я... — он сделал несколько глотков и закашлялся, когда холодный напиток словно заморозил горло. Зак вскинул бровь — Крис теперь еще и попытался рассмеяться, и в итоге захрипел — и закатил глаза. — Ты какой-то странный.

— Я думаю, что тебе нужно оставить философские размышления до завтрашнего утра, а сейчас прикончить бутылку и лечь спать.

— А...

— Можешь лечь на кровать Майка, он все равно еще нескоро появится. Он может до утра зависать, как я уже говорил. Одежду я тебе дам, надеюсь, ты не брезгливый, но все чистое, не волнуйся, — теперь настала очередь Зака говорить быстро, как пулеметная очередь. Крис, которого повело еще сильнее в теплом помещении, теперь, добавив сверху пива, вообще мало что соображал. К слову, он давно по себе заметил, что пьянеет, как и трезвеет, очень быстро. Даже как-то несерьезно быстро, надо бы искоренить эту привычку, а то как-то не по-мужски.

Из всей речи Зака он понял только, что ему перепадет чистая футболка, свободная кровать и несколько часов сна. Поэтому он завалился на койку Майка, совершенно не парясь из-за того, что на этом белье уже кто-то спал, накрылся одеялом и через несколько мгновений провалился в сон. Зак, кажется, еще ходил по комнате, но Крис не был уверен, что это ему не снится.

Потом он почти проснулся, когда хлопнула входная дверь, и уловил приглушенный разговор, не утруждая себя накрыться одеялом и не подслушивать. «Ложись на мою, — сказал Зак, — я не буду его будить и сам лягу с ним». Раздалось недовольное бурчание, потом погас свет, матрац позади Криса прогнулся, отчего его качнуло назад, и уверенная рука удержала его на месте. Зак приподнял одеяло и залез в кровать, прижавшись к Крису со спины. Было тесно, Зак выдохнул, опалив шею горячим мятным дыханием, и почти сразу же стало прохладно. Крис поежился, а потом в него в голове словно что-то щелкнуло, и он невнятно спросил:

— Ты не маньяк?

— Нет, я не маньяк, спи, — прошептал Зак.

— А не педик? — с глупым смешком поинтересовался Крис, и Зак напрягся на секунду, а потом с дрожью расслабился, отодвинувшись на максимально возможное расстояние. Крис не понял, что случилось, только ему не понравилось, что в пространство между их телами попал воздух, и стало холодно. Поэтому он неосознанно подался назад, вжался в Зака и крепче обнял подушку, проваливаясь в сон.

* * *

Просыпался он медленно, нехотя, но организм требовал своего. Голова упиралась в стену, сзади печкой прижималось что-то тяжелое и горячее, и Крис не сразу осознал, что лежит в одной кровати с малознакомым студентом во время собственного стояка, а рука этого самого студента за время сна, во-первых, оказалась на нем, а во-вторых, сползла почти на лобок. Крис сглотнул, мгновенно проснувшись от одного этого факта, и, подавив порыв взвиться с койки, кое-как перелез через Зака, стараясь его не разбудить, — вспомнил, что тот лег позже него.

Пробираясь мимо обуви и валяющейся одежды, он натолкнулся взглядом на вторую кровать, занятую сейчас парнем, показавшимся ему знакомым. Ну точно же, этот, с дредами и в лимонного цвета футболке, Майк вчера весь вечер клеился к Кейтлин, и судя по тому, что тот все-таки спал здесь, сестра не поддалась. Какое счастье. Не то чтобы Криса волновало, с кем спит его сестра, просто вот с таким точно не надо, какой-то стремный он был.

Справив свои дела, Крис вернулся в комнату, старательно раздумывая, стоит или не стоит снова ложиться. Может, поискать Кейтлин? Узнать, насколько еще им нужно задержаться, чтобы она разобралась с долгами? Может, добраться до отеля и больше никогда не возвращаться в общежитие под страхом смертной казни? Потому что какой бы ни была привлекательной жизнь без присмотра родителей, но вот такое утро, с тягостным чувством на душе, ему не нравилось. Вчера ночью все было так просто, а утром... Это как-то не соответствовало поговорке, мол, утро вечера мудренее. Крис привык, что утром все кажется легче и лучше, проще, но сейчас казалось, что хуже просто некуда.

Хотя вроде бы ничего такого не происходило. Ну, проснулся он с парнем в обнимку, ну и что? Ему шестнадцать лет, а утренние стояки — он читал — будут у него всю жизнь до самой старости. Если повезет, то и до глубокой. Ну, напоролся он вчера, и что? Некоторые выпили вчера гораздо больше него, и вот им-то и должно быть стыдно. А он только входит во взрослую жизнь, и попойки, которые устраивались у них в школе, в Калифорнии, сравниться не могли с этой студенческой.

Может быть, дело было в Заке? Странный парень с крутыми бровями и большим носом, растрепанный, улыбчивый и очень обаятельный — Крис, как ни старался, все равно проникся им. И понял Кейтлин. Он вчера ворчал на Куинто, выпендривался, и сейчас было стыдно. Он вчера чувствовал себя мужиком, а сейчас считал, что таким дураком, как накануне, давно не был.

— Эй?

Зак.

— Привет, — сказал ему Крис.

— Давно не спишь? — голос у того был низкий, еще ниже, чем вчера, грубоватый, с хрипотцой. У Криса поджались пальцы на ногах, когда Зак приподнялся на локтях, а одеяло сползло ему на талию, открыв едва прокачанные руки и впалый живот. Хотя сам Крис был и того хуже, Кейтлин до сих пор дразнила его «цыпленком».

— Не, — помотал он головой.

— Выспался?

— Есть немного.

— Хм-м-м... планы на сегодня?

— Мешать тебе жить? — предположил Крис, а Зак рассмеялся:

— То есть, на сестру сегодня ты не рассчитываешь?

— Вообще не особо. А ты сегодня занят? — спохватился он. Не хотелось услышать «да». Наоборот, он бы предпочел, чтобы Зак сегодня провел время с ним.

Че за хрень вообще? Вчера он с ним пререкался, а сегодня был готов ему в рот заглядывать, лишь бы не остаться без его компании. Только после того, как он вчера того выбешивал, Зак вряд ли согласиться провести с ним целый день.

— Нет, сегодня у меня нет пар. То есть, они есть, но преподаватель лежит в больнице.

— О.

В таком случае, Зак, как прилежный студент, должен пойти в библиотеку или куда они там ходят на своем драматическом, и изучать что-нибудь, чтобы не пропускать учебные часы.

— Если хочешь, — неуверенно начал Зак, и Крис жадно на него посмотрел, боясь услышать отговорку: — Мы могли бы пойти в наш театр. Мне надо репетировать, примерять грим, у нас зачетная постановка скоро, в конце учебного года, и терять время нельзя. Но и тебя оставлять одного я не хочу. А так можешь в зале посидеть, создашь нам рабочую атмосферу. Если хочешь.

— Хочу, — слишком быстро выпалил Крис. Но Зак только улыбнулся, и у Криса сердце пропустило удар, вызвав еще больше вопросов у себя самого. Но перспектива отправиться в театр и посмотреть на игру Зака выглядела очень заманчивой, настолько, что у Криса пропало плохое настроение, и сам он разулыбался в ответ на собственные ощущения. — А что вы ставите?

— «Кошку на раскаленной крыше» Теннесси Уильямса. Читал?

— Читал, — сглотнул Крис. Читал — руки добрались вне школьной программы, просто заинтересовала аннотация, и впечатление от прочитанного долго не оставляло в покое. Проблема главного героя, отношения, даже думать о которых тот не мог, боль жены, и куча родственников, умирающий отец... Это была страшная пьеса, но невероятно прекрасная. И очень серьезная. Крис подумал, что Зак, видимо, на самом деле хороший актер, если взялся за нее. Хотя сам Крис мало что смыслил в актерской игре, так, смотрел на мать и отца во время работы. Но никогда особо не примерял на себя эту профессию. Отец ему сказал, что не хотел бы, чтобы его сын занимался этим делом, и Крис предпочитал доверять мнению родителей хотя бы в этом. Ну, или делать вид.

— И что скажешь?

— Ну, отличный выбор, — Крис немного нервно улыбнулся, не желая показывать, как на самом деле его тронула эта пьеса. Он надеялся, что это в силу возраста, но его очень зацепила история Брика и Скиппера, которая читается всего за несколькими фразами. Наверное, его не должна была задевать история гомосексуалистов — о, иногда он думал такими умными словами — но она оказалась очень волнующей. Во всех смыслах.

— Ну, спасибо, — тем же тоном ответил Зак, и Крис неловко кивнул, соглашаясь. Мол, всегда пожалуйста, обращайся, если потребуется мое важное мнение. Зак выбрался из кровати, натянул штаны, а Крис не успел вовремя отвернуться, и увидел, как трусы за время сна закрутились и почти обнажили правую ягодицу. Зак наступил на правую ногу, и на ягодице появилась ямочка, а Крис сглотнул, пробежался напоследок взглядом по обнаженной — до него только дошло, что Куинто спал с ним в одном белье — спине и отвернулся, чувствуя, как горят щеки.

Может быть, это привет из психологии? Может, он подсознательно нашел себе старшего наставника и теперь очень не хотел остаться без его внимания?.. Вот если бы у него был старший брат, а не сестра, такой фигни бы не было, Крис знал наверняка.

* * *

В театре было... Крис даже не мог для себя сформулировать, как он себя здесь ощущал. Светлое фойе, отделка стен — гранит и мрамор, монолитно и надежно. Войдя внутрь, он почувствовал себя как в пещере, потому что камни вокруг создавали именно такую атмосферу.

Зак сказал, что здесь расположен его факультет, на втором этаже — аудитории, внизу — гардеробные и столовая, а спектакли репетируются, разумеется, в зале. Крис и сам до этого додумался: все-таки, не раз бывал в театре и знал, что и как тут происходит. С такими родителями как у него было бы оскорбительно не иметь представления об актерской среде.

Они поднялись наверх, и Зак повел его коридорами, по стенам которых висели картины — пейзажи, портреты, несколько натюрмортов. Крис не успевал рассматривать их, но все равно едва не споткнулся о загнувшийся край ковровой дорожки, когда на очередном полотне увидел изображение обнаженного мужчины во всей красе. Зак, остановившись, обернулся, недоуменно приподняв брови, перевел взгляд с удивленного Криса на чей-то портрет и расплылся в понимающей улыбке:

— Художественный факультет, дипломная работа Марты Стивенсон.

— Ты и тут успел наследить? — вырвалось у Криса неприятно высоким голосом, и он покраснел, опустив глаза. Зак скрестил руки на груди и хмуро на него посмотрел:

— Это — не «наследить», это — чертовски сложная работа, Крис. Если ты думаешь, что работать руками в заводском цеху тяжелее, чем держать кисть или — о, Боже! — позировать, то я вынужден тебя разочаровать.

— Да я...

— Ты за языком следи.

— Но...

— Пошли, посажу тебя в зале. — Зак не дал ему и слова сказать, развернулся и уверенно пошел вперед, даже не оглядываясь и будто совсем не беспокоясь, идет за ним Крис или нет. Крис шел. Ему даже приходилось иногда переходить на бег, потому что Зак, с его длинными ногами, двигался очень быстро. У Криса же кроссовки цеплялись друг за друга, а уши горели от стыда — в который за этот день раз.

Обижать Зака ему не хотелось сильнее всего. И его самого дико бесила эта проявлявшаяся в нем время от времени черта: ляпнуть что-то не подумав, считая себя хранителем истины и последней инстанцией, и ждать, что все будут восхищаться его мнением о чем-то. Но чаще оказывалось, что авторитет у него был только среди его сверстников, которым мозги пока еще не позволяли возразить самоуверенным заявлениям. А с более взрослыми людьми эта фигня не прокатывала, и Крис постоянно краснел, слишком поздно спохватываясь, что надо было держать язык за зубами.

Правильно Зак сказал: следи за языком. Крису точно нужно было этому научиться. Почему-то в его окружении было нормально и даже круто высказываться в уничижительном духе насчет того, что было важно другим людям, в том числе, и о творчестве. И Крису всегда было не по себе, когда он, в силу давления одноклассников и приятелей, тоже принижал значение искусств. Если бы его родители знали, как он говорил об актерской игре, они бы, наверное, с ним неделю не разговаривали. И ведь на самом деле он так не считал! И отдавал себе отчет в том, что не хочет упасть в глазах приятелей, выставившись «ценителем» и «педиком». Чертовы стереотипы. Он по настоянию матери прочел уйму книг, в том числе и по психологии, и зачастую распознавал в себе рефлексы и желания, описанные в материалах, и умел разбираться со своими проблемами. Но с этой он раньше никогда так близко не сталкивался.

Зак привел его в освещенный зал, который, с включенными люстрами, казался слишком обычным, приземленным. Сказочность театров, в которых Крис бывал с родителями — на Бродвее ему тоже довелось посмотреть несколько спектаклей — сейчас только выигрывала на фоне этого обнаженного зала, наполненного пустыми креслами. На сцене стояли студенты в окружении декораций, девушки и парни были в обычной одежде, видно, до итоговых, костюмированных прогонов спектакля было еще далеко.

— У нас сегодня зритель, — крикнул Зак, спускаясь по ступенькам. Ребята все как один подняли головы и приветственно запахали ему, выкрикивая его имя. Зак довольно рассмеялся, и Крису показалось, что тот расслабился: наверное, опасался, что друзья не захотят, чтобы на них смотрел посторонний человек. Зак упомянул, что им-то так даже лучше, ведь скоро придется выступать перед зрителями куда более серьезными, чем один Крис — комиссия из деканата, ректор, преподаватели будут смотреть, как они выступают. А так практически тренировка. Как предзачет. — Садись на этом ряду, — сказал Зак, подталкивая Криса между сиденьями. — Мы начнем через три минуты.

Крис выбрал место по центру, с хорошим обзором и вроде бы слышимостью. Хотя, конечно, все театры строились так, чтобы была хорошая акустика, ведь актеры говорят без микрофонов, а слышно должно быть даже не последнем ряду. Правда, он знал, что в залах традиционно были «глухие» зоны, такие «звуковые ямы». И очень надеялся, что Зак в отместку не посадил его как раз в такое место.

Свет померк — сначала дрогнул, а потом начал тускнеть, и Крис не удержался, поднял голову, смотря, как гаснут в люстрах лампочки, теперь напоминая звезды на небе. А потом его отвлек звук со сцены, и он замер, чувствуя, как по телу побежали мурашки: спектакль, для него одного в огромном зале, начался.

Декорации представляли собой комнату, точнее, спальню. Стояла кровать, напротив — зеркало, рядом с ним — дверь, за которой шумела вода. Вдруг вторая дверь, расположенная между кроватью и зеркалом, распахнулась, и в комнату влетела девушка:

— Один из этих недоделанных уродов запустил в меня масляным бисквитом: теперь надо переодеться!

И Крис провалился в постановку.

Здесь не было Зака. Все, что он мог потом сказать, если бы попытался выразить свои мысли, передать свои ощущения, — здесь и в помине не было Зака. Крис никогда не думал, что человек может настолько перевоплощаться в другую личность. Да, Зак был загримирован, но дело было совсем не в гриме: Закари полностью стал Бриком.

Крис, конечно, читал пьесу. Но сейчас, смотря на выступление, он не мог с уверенностью заявить, что все в ней понял правильно. Казалось, Зак сумел привнести новое в образ Брика, добавил ему той самой глубины, которую мог дать только он. И у Уильямса Брик — многогранный персонаж, пусть основной персонаж — это его жена, Маргарет, но Зак сумел перевести стрелки на себя. Нет, он не отнял у девушки ее главную роль, ее первую скрипку, но Крис не мог оторвать взгляд именно от Зака.

— Не хочу я опираться на твое плечо, дай мне костыль! Ты дашь мне костыль, или мне на четвереньках ползти... — Брик попытался дотянуться до костыля, чтобы добраться до стакана с выпивкой, и Крису было страшно на это смотреть, потому что он будто наблюдал за семейной сценой. Не постановочной — настоящей. Он чувствовал, нет, он знал, что где-то есть такой Брик, и не один, которому ценнее жизни глоток виски. И было противно и жалко смотреть на это.

— Вот он, вот, возьми! — Мэгги, выражая то ли досаду, то ли злость, то ли желание помочь и угодить, рывком подала ему костыль, и Брик, схватившись за него и буквально бросившись за стаканом, бросил в пространство:

— Спасибо...

— Не стоит кричать друг на друга. В этом доме стены имеют уши... Давно ты так не кричал на меня, Брик... Что-то в тебе надломилось... Это хороший знак. У игрока обороны сдают нервы. — Маргарет ходила по комнате, массировала собственные руки, выгибая ладони, и на секунду Крис подумал, что она начинает сходить с ума. Она правда выглядела слегка помешанной.

— А его все нет, Мэгги, — не слушая ее, словно продолжая другой разговор, Брик потягивал виски, и кубики льда бились о стеклянные стенки, дополняя сцену какой-то сюрреалистической музыкальностью, совершенно неуместной. Крис от напряжения впился пальцами в собственные колени, боясь пропустить даже малейший жест Зака, потому что именно из таких деталей и складывался персонаж. Крис хотел впитать полностью то, как Зак видит и представляет себе Брика. И даже не замечая за собой, Крис кусал губы, переживая.

— Кого?

— Щелчка, который я слышу, когда нагружаюсь до нормы. А после — полный покой... Ты не сделаешь мне одолжение? — Брик прервал сам себя, обратив взгляд на жену, и та посмотрела на него вопросительно. В глазах ее не было ни капли злости, и Крис не мог сказать, что это чувство там когда-то было.

Спектакль так его захватил, что Крис не замечал пролетающего времени. Он следил за событиями, наслаждаясь уникальной возможностью увидеть когда-то понравившуюся пьесу, но даже это вылетало у него из головы, когда постановка его увлекала. Он не замечал, что на актерах не было костюмов — все студенты были одеты в джинсы-брюки-свитера, девушки собрали свои волосы в хвост, а кто-то из них и вовсе ходил с короткой стрижкой, а на выступление намеревался нацепить парик. Крис возненавидел Гупера еще сильнее, чем во время чтения, а его жену, Мэй, ему вовсе захотелось придушить, как гребаный Отелло гребаную Дездемону, чтобы эта курица перестала клевать Мэгги. Среди этой ненормальной толпы, этой долбанутой семейки только Мэгги выделялась и была правильным человеком, она как никто другой оправдывала название пьесы. Это произведение — о ней. Все остальные персонажи выгодно оттеняют ее, но только Брика она сама поставила на свою ступень. Она любила своего мужа, не понимала, почему он не любит ее и даже этого не скрывает, но все, как Крис помнил, раскрывалось дальше.

— Чего я только не навидался до того благословенного года, когда, сносив все башмаки, был взят Джеком Стро и Питером Очелло к себе. Они наняли меня, а я превратил это место в огромную плантацию... А когда Джек умер... старик Питер перестал есть, как собака после смерти своего хозяина, и вскоре умер сам, — сказал Большой Па, второй из любимых персонажей Криса. Достойный человек, достойный отец, который действительно ценит своего ребенка и поддерживает, принимает его, даже когда он мог очень сильно оступиться.

— Скиппер умер, а я не перестал есть.

— Но ты начал пить!

— И ты так думаешь?! — Зак-Брик повернулся на костылях и швырнул стакан в пол, разбив вдребезги. Брик был в ярости и отчаянии, и это читалось по его жестам, по его мимике и даже чертовому частому дыханию. Он был просто воплощением боли, и Крис видел, что Брика поймали. Именно в этом моменте, но не по реплике, а по игре Зака, Крис понял, что Брик хочет и по-прежнему надеется скрыть то, что было между ним и Скиппером. И, не зная сам, выдает себя с головой. Зак... Зак был невероятен.

Послышались шаги и голоса, и Большой Па дернулся, заставляя сына замолчать:

— Ш-ш-ш-ш! — а затем громче произнес: — Уходите. Просто стакан разбился.

— И ты так думаешь?! — продолжал Брик, ничего не желая замечать. — Ты думаешь, что Скиппер и я... занимались грязным грехом?

Крис почувствовал, что ему не хватает воздуха, и только потом понял, что все это время не дышал, не в силах отвести глаз от Зака, который говорил с надрывом, потерянно. Крис моргнул, закусил губу, затем запрокинул голову, глотая кислород, которого вдруг стало слишком мало. В глазах защипало, и он потер их костяшками указательных пальцев, загоняя навернувшиеся слезы обратно.

Черт побери, если бы он знал, что это так его зацепит, он бы нашел все возможные варианты, как избежать этого зрелища. Всего было... много. Он сейчас видел собственные страхи, облаченные в слова другого человека, ненастоящего, выдуманного — Брика. И даже перед собой не решался признать, что действительно это его тревожит. Он читал по этой теме, но он и встречался с девчонками, только пока что ни с кем не трахнулся. Это был вопрос времени, потому что Эмили ему уже не раз намекала на секс. Но гомосексуализм и осуждение, видное только Брику, очень четко пересеклось с его мыслями. Чертов театр, чертов Закари!

Последняя сцена «Кошки на раскаленной крыше» несла в себе апофеоз всего случившегося. Крис, как часто бывает, не задумывался над ним. Прочтя, он отложил книгу, сбил внимание очередным приключенческим романом, но, как это часто случается, то, что действительно затронуло, выбралось наружу и заставило посмотреть на себя. Крис вернулся к пьесе тогда, и сейчас его тоже насильно возвращали. Вот так и происходит в жизни, именно так, и ведь это можно считать счастливым концом?.. Можно? Крис не знал ответа.

— Сегодня ночью ложь станет правдой, и когда все будет кончено, я принесу бутылки и мы выпьем вместе, здесь, в этом доме, куда пришла смерть... Что ты сказал? — опомнилась Маргарет, оторвавшись от коротких поцелуев, которые оставляла на лице Брика.

— Ничего, — сказал тот равнодушно и совсем немного удивленно. — А что можно сказать?

— Дорогие вы мои слабые люди, — выдохнула Мэгги. Она вся будто переполнилась любовью, и Крису стало казаться, что чувство сейчас просто польется из нее, как из кувшина, и одарит всех в этом мире. Ему стало не по себе, но он восхищался ею. Мэгги погасила лампу у кровати и вернулась к мужу: — Вы умеете только сдаваться, если не попадете в крепкие руки. Нежные, любящие руки. Я ведь очень люблю тебя, Брик!

И Зак очаровательно и печально улыбнулся, сдаваясь:

— Смешно, если это действительно так!

Это была последняя фраза в пьесе. И, прозвучав, она словно повисла в воздухе, таком густом, таком терпком и тяжелом, как желе. Крис попытался подняться, но неведомая сила придавила его к креслу, и он едва смог пошевелить руками, по-прежнему не сводя глаз со сцены, на которой не было никакого движения. Наконец Крис заставил себя встать на ноги и зааплодировал, и эти одинокие звонкие хлопки гулко разлетались по залу.

* * *

— Я чувствую себя просто свиньей.

— Почему это?

Они шли обратно в общежитие, и Крис едва удерживался от того, чтобы не забегать вперед и не идти, опережая Зака, потому что тот шел медленно, лениво, и было видно, что он доволен собой.

— Потому что ты офигенный актер. И это правда твое призвание. Ты должен был стать актером...

— Я еще им не стал, я еще только втором курсе. Но мне очень приятны твои слова, — уклончиво произнес Зак, и Крис вдруг подумал, что тот, кажется, уже становится суеверным. Как они в школе перед контрольными и семинарами. Актеры ведь такая среда, он знал по родителям и их друзьям, в которой сплевывают три раза и верят в черную кошку. Крис не думал, что это может быть серьезно, ведь все — взрослые люди, но сегодня, посмотрев на Закари, он увидел, на что способны люди этой профессии. Они перевоплощаются, и в этом была самая настоящая мистика. И раз так, то ничего удивительного, что у актеров были талисманы и амулеты. Интересно, у Зака есть кроличья лапка или обезьянья косточка? Или это любимая футболка? Или самые лучшие в мире трусы, которые он надевает только перед спектаклем?

— У тебя есть трусы? — вырвалось у него, и Зак остановился как вкопанный, сначала окинув Криса неверящим взглядом, а потом расхохотавшись в голос.

— На какой черт тебе мои трусы?

— Автограф взять, — буркнул Крис. — Зачем еще-то. Станешь знаменитым, будешь сниматься в блокбастерах, а я буду размахивать твоими трусами и говорить, что я знаю этого чувака, я с ним пил...

— Ну раз для таких целей, — все еще посмеиваясь, сказал Зак, оценив попытку уйти от ответа. А Крис вдруг посмотрел на него и вспомнил Брика. А потом моргнул — и снова увидел Зака, привычного, немного лохматого, с щетиной. Вот блин, а Крис еще не брился. То есть, было пару раз, и потом еще порезы остались, потому что электрической бритвой бриться нельзя, ведь никто не поймет, если не будет ранок.

Зак двигался медленно, апрельское солнце светило ему в затылок, а на улице было совсем по-весеннему хорошо. Вчера, кстати, они оба торчали на балконе, а ведь было холодно, и странно, что они оба в порядке, а не заболели. То есть, это было хорошо, конечно же. Хотя Зак, говорящий в нос, наверное, очень смешной. У него и так низкий голос, а тут еще и...

Зак обернулся вдруг, и прищурившись, посмотрел в небо. Голубое, редкие облака, пронзительно яркое солнце слепило глаза, но оторваться невозможно. Зак смотрел, морщился, и Крис проследил за его взглядом, через несколько секунд поняв, что от количества света ему безумно хочется чихнуть. Но отворачиваться не хотелось, потому что пусть он из Калифорнии, где нет зимы, но ведь там нет и весеннего солнца, и это стоило того, чтобы из глаз текли слезы. Зато кожу припекало, хотя все остальное тело было довольно тепло одето — куртка, джинсы, надежные ботинки. За все время учебы Кейтлин Крис уже успел выучить, какой климат в Пенсильвании, и больше не ошибался так, как на ее первом курсе.

Зак что-то промычал, приподнялся на носках, засунув руки в карманы, опустился на пятки, качнулся так еще пару раз, всем своим видом выражая довольство, и Крис расплылся в улыбке, вдруг обнаруживая, что между ними совсем не осталось стен. Если утром он чувствовал себя скованно рядом с Заком, то теперь тот казался своим человеком, живым, обычным. Хотя, если подумать, то должно было случиться наоборот, потому что когда видишь человека в непривычной, впечатляющей ситуации, относиться к нему начинаешь... ну, с пиететом, что ли. Крис не очень-то и хотел сформулировать свою мысль, ему хватало и собственных ощущений.

Потому что, обнаружив, что между ними стерлись границы, он понял, что Зак ему очень нравится. И не только как старший друг.

— В общем, мне стыдно, что я тебе нахамил, когда мы познакомились, — неловко проговорил Крис, отводя глаза. Внезапное озарение его немного напугало, и теперь он не знал, что с этим можно — и нужно — делать.

— Ты мне не хамил, Крис. Ты просто повел себя так, как ведут себя подростки, чтобы показать свою крутость.

— Да ты...Да черт, ты так говоришь, как будто старик, а ведь всего на три каких-то года меня старше! Тоже мне, гений нашелся.

— Не гений, — Зак улыбнулся, — просто я помню, как это было. Потому что это было каких-то три года назад.

— Ну-ну, — пробормотал Крис, уже понимая, что обида, взметнувшаяся было в нем ярким пламенем, истаяла как облака в небе над ними.

— Без «ну», — насмешливо произнес Зак, — я знаю, о чем говорю. В общежитие?

— А? А, ну да, куда же еще, — кивнул Крис. — Мне бы Кейтлин найти, а то я ее не видел с вечера. Она потеряла меня, наверное, так что получу от нее и от отца тоже. За компанию. Ну, если она ему пожаловалась.

— Вы зачем вообще прилетели? — они двинулись в сторону студенческого городка по парковой аллее, голые деревья прикрывались острыми ветками, сухие коричневые листья покачивались на ветру, и Крис на секунду отвлекся от вопроса, наслаждаясь ощущениями. Потом опомнился, быстро посмотрел на Зака, которого, кажется, вовсе не парило, что он тормозит с ответом.

— Да отцу нужно было разобраться с какими-то документами Кейтлин. То ли по доплате, то ли... Я не влезал. Меня дома все достало, и как раз каникулы, так что я напросился с ним.

— И не пожалел?

— Пока нет. А ты откуда?

— Отсюда, — улыбнулся Зак.

— В смысле? Откуда?

— Ну, отсюда. В прямом смысле.

— Черт, я не понимаю, — Крис притормозил и уставился на Зака непонимающе и растерянно. Тот закатил глаза и, толкнув Криса плечом, заставил того идти дальше, а сам проговорил:

— Я из Питтсбурга. Живу в общежитии, потому что очень хотел жить самостоятельно, а комендант выделил мне место.

— Так бы он тебе и выделил место, ага, — засомневался Крис. — Толпа студентов из других городов осталась на крыльце, а ты, питтсбургский мальчик, подучил место, ну-ну.

— Ну я же живу, — Зак тронул его за руку, вынуждая замедлиться, и посмотрел прямо в глаза. Крис поперхнулся словами, которые почти сорвались с языка, и сглотнул, чувствуя вдруг сухость во рту и как запылали щеки.

— С этим я поспорить не могу, — наконец выдавил он. Зак хмыкнул:

— Как я понял, спорить ты любишь.

— Неправда!.. — воскликнул Крис и тут же осекся, а Зак согнулся от хохота. Они подошли к зданию общежития, предстояло преодолеть крыльцо и несколько пролетов лестницы, чтобы очутиться на этаже, где была комната Кейтлин. А этажом ниже располагалась комната Зака, и Крис признавался себе, что там-то ему хотелось оказаться гораздо сильнее. Но Кейтлин тоже нужно было показаться на глаза, потому что с нее станется. Иногда та начинала разыгрывать из себя любящую старшую сестру, и от ее заботы хотелось на стены лезть. Лучше бы, чтобы «сестринского» приступа не случилось, а то потом очень стыдно будет перед Заком, когда Кейтлин будет обращаться с Крисом, как с маленьким мальчиком. Даже думать о таком было неприятно.

Сестра, увидев Криса, махнула ему рукой и снова склонилась над какими-то книгами. Крис предположил, что над учебниками, а подробности его уже не интересовали. Он почти уже закрыл за собой дверь, когда Кейтлин вдруг обернулась, успев в самую последнюю секунду, и жестом показала зайти обратно. Крис, конечно, вернулся, и она, бледная и уставшая, хотя был всего лишь четвертый час, рассказала, что отец был в деканате, а она через три часа сдает последний долг, и они утром — или даже ночью, смотря какие будут билеты — улетят домой. Крис пожал плечами, спросив, нормально ли, что не-студент разгуливает по университету без присмотра, но Кейтлин махнула на него рукой и вернулась к учебникам, показывая, что разговор закончен. Крис снова пожал плечами и теперь уже покинул комнату, уверенно направившись к Заку. Оставалось только надеяться, что тот будет у себя: слоняться по всем этажам в поисках Закари ему отчаянно не хотелось.

И только заходя в комнату, он сообразил, что Кейтлин не спросила, где его искать. Неужели догадывалась?.. Ну, если так, то Крису же и проще: не придется следить за временем, ведь за ним зайдут, когда он понадобится.

— Все в порядке, — сказал он, закрывая за собой дверь. Зак поднял голову от журнала, который листал, и подался ему на встречу, мгновенно выпрямив спину. Крис подумал, что Зак, кажется, тоже устал, и ему стало не по себе и совсем чуть-чуть стыдно за собственную бесчувственность: Зак отыграл спектакль, а Крис ждал от него фейерверков и прочего проявления живого характера. А больше всего, кажется, Заку хотелось по-нормальному отдохнуть. Вчера они заснули — точнее, Закари заснул, они же легли по отдельности — часа в четыре утра, поднялись к полудню, и вроде бы достаточно времени для сна, но не после гулянки.

А еще Криса нереально зацепила собственная неловкая мысль «мы заснули». Она оказалась обжигающе горячей, и у него сперло дыхание от фривольности, которую он себе позволил, пусть и только у себя в голове.

Черт возьми, это было ожидаемо. Зак убедительно сыграл гея, а Крис думал о геях, примеривал на себя гомосексуализм, так что нихрена не удивительно, что сейчас он смотрел на Зака как на мужчину, предпочитающего мужчин.

Мозги иногда и не такие чудеса выкидывают.

Зак сбил его с мысли:

— Тогда чем займемся?

Черт.

Нет, понятное дело, что того интересовало, как можно провести время с подростком. Да и вообще... Заку было восемнадцать, а Крис — младше его, и вдруг он так сильно почувствовал разницу в возрасте. Почувствовал, что уже совсем не так уверен в себе и том, что с ним действительно может быть весело такому парню как Зак. Легкое приятное ощущение общности пропало, растворилось среди сомнений, и Крис уставился в пол, чересчур увлеченно рассматривая яркие полосы солнечного света. Зак, кажется, заметил холодок и слегка изменившимся тоном повторил:

— Так все-таки?

— Хм... У тебя тоже никаких вариантов? — сделав задумчивый вид, Крис подошел ближе к нему, без особого внимания рассматривая стены комнаты. К слову, здесь было довольно уютно: светло-желтая краска на стенах, красного цвета жалюзи вместо штор, несколько постеров над кроватями. Крис с преувеличенным интересом рассматривал интерьер, отмечая детали вроде покосившейся треснувшей лампы на тумбочке у кровати Зака, и старательно отводил глаза.

Глядеть на Зака он не мог, хотя ему правда очень хотелось. Но он не мог понять, что чувствует по этому поводу: казалось, если он бросит хоть один взгляд на Закари, то проиграет битву с самим собой. Что стояло на кону, был ли вообще этот чертов кон — Крис не представлял, но иррационально чувствовал, что что-то случится. Это очень походило на детское «чего не вижу — того нет».

— Ну, это же я должен тебя развлекать, поэтому твои пожелания важнее, — ответил Зак. Крис уже и забыл, что стоит так близко к кровати, на которой тот сидел, и потому едва не подскочил, когда, поднявшись, Зак оказался с ним нос к носу. Хотя не совсем: Закари был выше Криса дюйма на два, и потому Крис смотрел на него снизу вверх и чувствовал себя очень странно. Зак отступил назад, возвращая дистанцию между ними, и Крис ощутил, как этот шаг неприятно отозвался на душе, будто кольнуло в груди.

Да что за херня происходит?

Зак посмотрел на него внимательно. Пристальный взгляд задержал Криса на месте, и он моргнул, прогоняя морок, но толком не удалось, хотя Зак теперь тоже глядел в другую сторону и делал вид, что все в порядке. Или все и было в порядке? Крис уже ни черта не понимал. Ему-то можно, ему шестнадцать, а Зак старше его! И должен разбираться!..

— А это что? — спросил Крис, обратив внимание на рисунок, криво приклеенный к стене над кроватью Майка, где он спал этой ночью. Вместе с Заком.

На бумаге гелевой ручкой было нарисовано... что-то. Диск, две трубы и звезды вокруг — Крис понятия не имел, что Майк пытался изобразить. На диске было кое-как написано USS-1701, и он догадался, что это какой-то космический корабль. Зак не отвечал, и Крис обернулся к нему, увидев, что тот покусывает губу и, нахмурившись, сосредоточенно смотрит на рисунок. Наконец, Зак произнес:

— Это, кажется, «Энтерпрайз». Это из Стар Трека, Майк фанатеет. Я точно не помню, как она называется.

— Она? — Крис прищурился.

— Ага, — подтвердил Зак. — Майк настаивает на том, что корабль — это «она», потому что, видишь ли, главный герой называл «Энтерпрайз» своей «серебряной леди».

— Люк и Хан Соло?..

— Ты только при нем это не скажи, — нарочито суровым тоном, чуть приглушив голос, проговорил Зак. — Придушит на месте. Нет, героев Стар Трека зовут Джеймс Кирк и Спок. А те, кого ты назвал, из Звездных Войн.

— Точно! Звездные войны!

— У него, если интересно, есть еще пара рисунков, только не уверен, где они лежат.

— Ух ты, я бы глянул, правда. Не сказал бы, что Майк мастер живописи, но это так необычно — когда человек делает что-то по чему-то выдуманному. Впервые вижу. Он странный, да?

— Майк-то? Пожалуй, — хмыкнул Зак. Крис открыл было рот, чтобы задать вопрос, но Закари продолжил: — Он с четвертого курса, с инженерного. Так что чертит он хорошо, а вот рисует — не очень, — и именно в этот момент хлопнула дверь за их спинами.

— Ты что-то сказал, Куинто? — невинным тоном поинтересовался Майк, бросая на пол сумку. Крис закрыл рот рукой, сдерживая нервный смешок, и блеснул глазами, когда Зак невозмутимо произнес:

— Где твои рисунки по Стар Треку?

— Где надо, — настороженно ответил Майк.

— Нам просто было бы интересно посмотреть на них, Крису любопытно, — тем же тоном говорил Зак, а Крис, услышав о себе, округлил глаза и весь как-то надулся, пытаясь всем своим видом показать, что о нем не надо было упоминать. Зак вскинул бровь, покосившись на него, и едва заметно мотнул головой, мол, не бери в голову.

— А он любит Стар Трек? — Майк внимательно посмотрел на Криса, который, опомнившись, моргнул и, переведя дух, сказал:

— Нет, «он» Стар Трек не знает, но «ему» интересно.

— Я вообще-то не очень хорошо рисую, — немного смущенно пробурчал Майк, сдавая позиции. — Если это вас не волнует, то в нижнем ящике тумбочки, там одна папка только.

— Воу! Спасибо, чувак! — воскликнул Крис и посмотрел на Зака, взглядом убеждая того достать папку. Ну правда, как Крис мог полезть в чужой комнате в чужую тумбочку? Никак не мог, воспитание не позволяло. Так что вариант был только один, и он, слава Богу, согласился.

— Кстати, — заговорщицким тоном начал было Майк, когда Зак выпрямился, держа в руках рисунки: — У меня тут кое-что есть...

— Что? — нахмурился Закари.

— Курнем? — Майк достал из кармана пару косячков и подвигал бровями, бросая неуверенные взгляды на Криса. — Ты же никому не скажешь?

— Я? Да я!.. Да как!..

— Он не будет, — быстро проговорил Зак.

— Вот еще, — возмутился Крис. — Еще как буду, оба буду!

— Нет, не будешь.

— Мне шестнадцать!

— Именно...

— Зак, ему шестнадцать. Пусть курнет, — сбивая накал, произнес Майк, а Зак, надавив на переносицу, выдохнул и сказал ему, игнорируя Криса:

— Ты понимаешь, что будет, если нас поймают с ним?

— А какого хрена нас поймают, если Кейтлин на пересдаче, а коменданта сегодня нет? Кому мы еще сдались? Потом комнату проветрим и все, как будто первый раз, ну!

— Зак, пожалуйста, — добавил Крис.

— Блядь, — вырвалось у того. — Да делайте что хотите, я умываю руки.

— Вот и договорились, — расплылся в улыбке Майк. — Садитесь поудобнее, мальчики, начинаем.

Они сначала сели на пол, но потом стало неудобно, и Крис с Заком заняли кровать Майка. Тот остался внизу и периодически тянулся к ним, отдавая или принимая косяк.

Крис никогда до этого не курил. Ему предлагали пару раз, там, в школе, но он отказывался, и сейчас не понимал, почему он это делал. Потому что в травке, кажется, не было ничего особенного. Так, аромат, привкус, странные ощущения в горле... Зак и Майк выглядели немного пьяными, у них блестели глаза, как будто они готовы были вот-вот пустить скупую мужскую, а Крис смотрел на них и ни черта не понимал. Ему протянули косячок, и он неловко взял его, едва не сломав в пальцах, которые вдруг стали какими-то деревянными, и засмеялся над собственной мыслью.

— Ого, — выдавил Майк и по-глупому ухмыльнулся: — Обычно с первого раза не дает.

— Я и не даю, — буркнул Крис, а потом, сообразив, что сморозил херню, заржал сам над собой. Зак посмотрел на него, и Крис запомнил этот момент: Закари прищуривается, у его глаз появляются морщинки, губы изгибаются в улыбке, показываются крепкие белые зубы и раздается смех. Все произошло как в замедленной съемке, и Крис ухмыльнулся, вторя Майку, и проговорил, смотря только на смеющегося Зака: — Чувак, ты такой охуенный.

— Ого, — повторил Майк, посмеиваясь. — Да кому-то тут нереально захорошело!

— Да иди ты, — Крис махнул на него рукой. — Зак правда охуенный. Я никогда такого охуенного человека не встречал, блядь, ну просто нереально охуенный...

— Крис, — попытался остановить его Зак, державший себя в руках больше их всех, но это не помогло.

— Ты такой крутой актер, тебе нужно Оскаров всех отдать, меня так проперло с «Кошки», Зак, и ведь Брик — гей, и ты тоже можешь быть геем, и блядь, что я несу, но я тоже могу быть геем, и это тоже охуенно...

— Крис!

— Зак, дай ему выговориться, — вмешался Майк. Ему явно было интересно и весело наблюдать за происходящим,. Он даже подался вперед, чтобы не пропустить ни слова, и жадно впитывал каждую фразу Криса, будто намереваясь потом все в красках передать приятелям. Но Криса это вообще не беспокоило — важнее всего ему было донести свою мысль до Зака. Черт, если бы он знал, что под травкой так прекрасно думается и разговаривается!

— Зак, ты сам не знаешь, насколько крут. Если бы у меня был брат, я бы хотел, чтобы он был как ты. Вот почему у меня сестра? Нахуй сестру, хочу брата, такого как ты, тебя хочу, Зак, тебя, понимаешь? Ты настолько охуенный, что я тебя хочу себе, только себе, Зак, блядь, да что я несу, блядь, ну блядь же, — воскликнул вдруг Крис, будто опомнившись, и схватился за голову. Зак коснулся его руки, призывая поднять взгляд, но Крис не поддался, и тогда Зак потянул его за рукав, заставляя обратить на себя внимание. Крис мотнул головой, отказываясь, но Зак не сдался — он вдруг навалился на Криса, подмял под себя, и под ними обоими что-то глухо и тихо хрустнуло. Майк выругался:

— Папка! Дебилы, рисунки помнете!

Из-под спины Криса что-то выскользнуло с такой силой, что его толстовка задралась, но он отметил это лишь краем сознания. Все, что он видел, был Зак — его глаза, его чертовы карие глаза, которые Крис и не чаял увидеть так близко. Да что так близко, он даже не думал, что его самым большим желанием сегодняшнего дня было именно это — чтобы Зак нависал над ним, держа его руки в своих, и смотрел пристально, дышал часто и опалял дыханием губы. Крис никогда не предполагал, что ему понравится быть обездвиженной жертвой, но именно сейчас он ловил такой кайф от их положения, что едва не поскуливал от восторга, который несся по венам вместо гребаной крови.

Зак склонился ниже, выждал пару секунд, удерживая расстояние между их губами, пока Крис не дернулся, пытаясь приподняться и ткнуться в него неловким поцелуем. Зак отстранился и ухмыльнулся, став на миг довольным до безумия, в его глазах мелькнуло пьяное торжество, и в ту же секунду на Криса будто рухнула волна: Зак стремительно навалился на него, вжался бедрами в пах, толкнулся для закрепления эффекта — у Криса словно звезды перед глазами появились — и прижался губами к губам, через миг укусив за нижнюю губу. Всосал ее в рот, скользнул по ней языком и прикусил слегка, через мгновение сильнее сжав зубы, пока Крис не замычал, противясь боли.

— Ну не на моей же кровати, блядь! — воскликнул Майк. Зак с трудом оторвался от Криса, который обхватил его за шею, словно боясь, что тот уйдет, и вцепился как утопающий в спасателя. Зак посмотрел на Майка исподлобья:

— Съебись.

— Блядь, Зак, ему только шестнадцать!

— Да съебись отсюда, — повторил Крис, едва не сорвавшись в крик. Его тело горело, член стоял как каменный, и вес Зака только усугублял ощущения. Хотелось продолжить, твою мать, а сосед Зака не двигался с места, а пялился, как последний урод, не давая завершить начатое. Не давая даже толком начать. — Ну свали ты!

Майк поднялся на ноги, пошатнувшись, и, обернувшись у самой двери, встретился взглядом с двумя, которые словно прилипли друг к другу, не желая отпускать один другого. Он попытался было что-то сказать, но потом передумал, выскочив из комнаты и закрыв за собой дверь. Крис точно не помнил, щелкнул ли замок, но это его уже совсем не волновало — Зак снова отстранился и смотрел на него почти трезво.

— Крис, я не думаю, что...

— Да блядь, нихрена, — выдохнул Крис и, резко приподнявшись, обнял Зака, заставив того рухнуть на себя. Чужой вес вышиб из него воздух, и Крис задохнулся на миг, но его сразу же перестало это беспокоить: Зак,кажется, внял гласу разума — разума Криса, конечно, — и снова его поцеловал.

Крис толкнулся в него пахом, потеревшись членом о выпуклость в джинсах. Интуиция и собственные чувства его не обманывали — у Зака стояло, да еще как! Крис старательно отгонял от себя мысли, что целуется с парнем, да еще которого знает всего лишь два дня — ну правда же, какие жалкие, незначительные детали. Кого это могло волновать? Точно не Криса, который, раздвинув ноги, двигал бедрами, вжимаясь в подставленную Заком ладонь и вылизывал его шею, сам себя не помня.

Зак шумно дышал ему на ухо и пах потом и травкой. Крис вдохнул его запах, думая, что запомнит его навсегда, и не только потому, что это — его первый раз, который обязательно останется в его памяти, если только у него не случится какой-нибудь амнезии, как в бразильском сериале. Нет, такое бы Крис забыть не хотел — Зак как раз расстегнул ширинку и обхватил горячей сухой ладонью его член прямо через белье, и хлопок, обычно мягкий, в этот раз показался жестким, почти царапающим, как какой-то хренов брезент. Крис зашипел и выгнулся, пытаясь и уйти от прикосновения, и податься вперед, — путаница в собственных ощущениях делала мир ярче и сочнее, а ласки Зака — замысловатее и неожиданнее, хотя, видит Бог, в них не было ничего хитрого.

Зак спустился ниже, прочти поцарапав Криса кулоном, и именно сейчас Крис обнаружил, что уже некоторое время лежит с голым торсом, а его одежда валяется хрен знает где. Зак стянул с него трусы, поддев резинку под мошонку, и, не давая Крису времени подумать, взял в рот, крепко сжав губы и придавив головку языком к нёбу. Затем наклонил голову, вбирая глубже, и отстранился, мазнув кончиком языка по нежной гладкой коже. Крис задышал часто, выдыхая со стоном, и зажмурился, едва сдерживаясь, чтобы не кончить. Он не хотел кончать сейчас, то есть, физически хотел и был почти на финише, но морально ему хотелось продолжать и продолжать, потому что он боялся, что потом Зак одумается и больше никогда не согласится с ним переспать. И что он сам испугается трахнуться с мужчиной. Лучше так, под дурманом выкуренного косячка, когда все вроде бы от тебя не зависит, но зато прекрасно ощущается.

Крис дернул Зака за волосы, и тот замедлился, и потом и вовсе остановился. Неужели пришел к тем же выводам? Или пришло время серьезных действий?.. Зак вспотел, и его волосы были влажными, немного лоснились, и на пальцах оставалось неприятное ощущение, но Криса это наоборот еще больше завело. Сильнее запахло потом — резким, терпким, только выступившим, и у Криса поджались пальцы на ногах, когда он вдохнул полную грудь и медленно выдохнул. Зак стянул с него джинсы — Крис приподнял зад, чтобы тому было легче, — заставил раздвинуть ноги и скрутил, чуть ли не задрав колени к ушам, смачно поцеловав в левую ягодицу.

— Родинка, — сказал Зак, — блядь, Крис, у тебя тут родинка.

— Да хер с ней, — почти простонал Крис.

— Как скажешь, — с натужным смешком произнес Зак и на этот раз укусил точно в то же место. Крис дернулся от неожиданности, а Зак тем временем с почти оглушительным чавканьем размазал по пальцам что-то и надавил ему на анус. Крис замер, даже дыхание задержал, прислушиваясь к себе, а Зак не останавливался. Нет, Зак, помассировав кожу, скользнул пальцем внутрь, теперь уже лаская его изнутри, а Крис старательно прислушивался к ощущениям, думая, не пора ли звать на помощь.

— Ох, блядь, — его выгнуло на кровати так, что он едва не свалился с нее на пол, но Зак его удержал. Он отвлек его внимание, снова взяв в рот, и Крис понял, что его мозгам больше не было места в этой комнате: его просто унесло оттого, как ловко Зак управлялся с его членом и задницей. — Зак, Зак, Зак...

— Я охуенный? — со смешком спросил тот, но Крис смог лишь глухо рассмеяться, вспомнив, что нес минут пятнадцать назад. Зак фыркнул, мотнул головой, пытаясь смахнуть челку со лба, но пряди прилипли к вспотевшей коже. Да и вообще Зак выглядел фантастически: раскрасневшийся, с алыми припухшими губами, на которых поблескивала слюна, растрепанный. Его волосы, казалось, решили совсем забить на вероятный порядок и просто торчали во все стороны. Крис не удержался и запустил в них пятерню, потянув на себя, и только по тому, как Зак подался к нему, понял, что тоже кое-что может. Зак был с ним, Зак собирался его трахнуть — кстати, вообще без разговоров, а какого черта? — Зак послушно подставлял губы для поцелуя, и Крис мог покусывать их, посасывать, слизывать слюну и тащиться от того, что это — тот самый Закари мать твою Куинто, парень, которого он узнал только вчера. И в этом был свой кайф.

Зак снова отстранился, натянул резинку и приставил головку к анусу Криса. Крис напрягся, ожидая сам не зная чего, и задержал дыхание, намереваясь проследить ощущения от первого до последнего толчка. Зак погладил его бедра кончиками пальцев, успокаивая, и надавил, проскальзывая внутрь, а Крис закусил губу и зажмурился, потому что это, блядь, оказалось больно.

Но не так, чтобы смертельно.

— Твою ма-а-ать, — в голос простонал Крис, а Зак поспешил закрыть ему рот ладонью. Крис не растерялся — ну, может, на секунду, — и лизнул ему руку кончиком языка, едва-едва, почти пощекотал. Зак сместил кисть, и, не сводя с Криса тяжелого властного взгляда, ввел ему в рот палец. Крис сжал губы, чтобы палец входил с трудом, и обвел его языком. Короткий ноготь чуть царапнул, и Крис в отместку прикусил фалангу, с каждой секундой все сильнее сжимая зубы, как раньше Зак поступил с его нижней губой.

— Крис, блядь, — выдохнул Зак, двигая бедрами и смотря за тем, как его член проникает и выходит из тела Криса. — Блядь-блядь-блядь...

Черт возьми, от этого реально сносило крышу. Крис выгибался на кровати, не замечая неудобной позы и скатавшегося под спиной покрывала, которое теперь больно давило где-то между лопаток. От толчков Криса сдвинуло к изголовью, и теперь он с каждым движением рисковал начать долбиться головой о деревяшку, но пока что удача его спасала. Вместо того, чтобы попасть в дурацкую ситуацию, он получал удовольствие от секса с самым классным парнем, которого он когда-либо встречал в своей жизни.

Закари Куинто был чертовски охуенным. И Крис первым бы плюнул в того, кто посмел бы с этим не согласиться.

Оргазм Криса был невероятным. Его подбросило на кровати, он изогнулся, уперевшись лопатками в покрывало, и сильнее насадился на член Зака, который продолжал долбиться к него, уверенной хваткой удерживая его бедра на месте и не давая соскочить. Когда Зак замер, а внутри запульсировало, Крис понял, что тот тоже кончил, и смог только обнять его, когда Зак навалился на него сверху, лишенный сил.

Черт возьми, черт-черт-черт возьми, неужели это правда случилось?

* * *

Он проснулся от долбежки в дверь. Буквально подскочил, испуганный, и еще больше удивился, когда обнаружил на себе руку Закари, который продолжал спать, несмотря на досадный и раздражающий шум.

Поднявшись и кое-как натянув на себя штаны, Крис поднялся с кровати, охнув от боли, и доковылял до двери. Остановился около нее, помедлив — не хотелось ему открывать. Зак сопел позади него, кровать была разворочена, как будто они не трахались, а как минимум намеревались уничтожить мебель в комнате, а за окном наступила ночь. Это они так долго проспали?.. В комнате горел только светильник на тумбочке Зака. Тот самый, треснувший. Когда его успели включить?.. Когда курили? Крис не помнил.

Нет, уходить из этого маленького мира ему очень не хотелось. Но за дверью мог стоять Майк, которого они с Заком выгнали несколько часов назад, и держать его там было просто неприлично. Хотя Майка вряд ли обрадует вид собственной кровати после того, как на ней переспали два парня.

Твою ж мать. Он переспал с парнем.

— Крис, открывай! — со злостью в голосе выкрикнула Кейтлин с той стороны, и Крис, округлив глаза, вспомнил о билетах, которые недавно еще не были куплены, и необходимости лететь домой. У него засосало под ложечкой и возникло отвратительное предчувствие, и он помедлил еще несколько секунд перед тем, как открыл дверь. — Кристофер Уайтлоу Пайн!.. Что? Что с тобой?

— Что со мной? — повторил Крис, не до конца ее понимая. Точнее, понимая, но старательно играя в дурачка. Надеяться на то, что сестра не поймет, что тут случилось, было нельзя — Кейтлин дурой не была. Пусть Крис и считал иначе.

— Ты трахался? Крис, тут воняет сексом. Ты трахался. С кем? Кто она? Это комната Зака, Крис. Крис? Крис?! Какого хрена ты молчишь?

— Он со мной трахался, — раздался сонный хриплый голос. Крис едва сдержался, чтобы не закрыть лицо ладонью — лучше ситуации было просто нельзя придумать. Во всех, блядь, смыслах. — А теперь дай мне поспать.

— Что?.. Что? Что он несет? Крис?

— Ну, ты слышала его, — пожал он плечами, не находя в себе сил смотреть ей в глаза. Он был уверен, что там будет разочарование и презрение, а еще злоба и желание стереть его с лица земли. Хотя они с сестрой нормально ладили, так что... Ну, вероятно, он перенес собственные страхи на ее реакцию и уже подготовился к ней.

— Блядь, нет, — выдохнула Кейтлин. — Собирайся. Немедленно. У нас самолет через полтора часа. А с тобой, — она бросила выразительный взгляд вглубь комнаты, ко Крис сомневался, что Зак впечатлился, — я поговорю потом.

Через двадцать минут они выскочили из общежития, где у крыльца стояло такси, а отец ожидал их, сидя на переднем сиденье. Крис вспомнил, что даже не успел попрощаться. Возвращаться времени не было, они опаздывали на самолет, и оставалось надеяться, что в этом университете работает почта.

— Ты ему ничего не сделаешь, — сказал Крис, едва они сели в самолет. На душе скребли кошки, но он отталкивал неприятные мысли, забивая голову ерундой в виде журналов в кармашке сиденья и ланча, который входил в стоимость билета.

— Это мы посмотрим, — зло выдавила Кейтлин, приглушив голос и бросив в сторону задремавшего отца осторожный взгляд.

— Не сделаешь, Кейт. Это была моя инициатива.

— Разумеется. Ты-то у нас именно такой — инициативный.

— Иди ты в зад, Кейтлин. Я тебе сказал, как было. Мне шестнадцать, я могу решать за себя. Это возраст согласия, никто меня не насиловал.

— Ну-ну.

Они помолчали.

— Крис, если ты захочешь поговорить об этом...

О, нет, она вспомнила о грядущем дипломе психолога. Просто зашибись.

— Сначала я переварю то, что мой первый сексуальный опыт случился с парнем. А потом я, если мне понадобится, приду к тебе.

И ни секундой раньше.

— Договорились.

_______

Название: In A Manner Of Speaking
Рейтинг: NC-17
Размер: ~7000

Depeche mode - In a manner of speaking
Текст, перевод


— Я немного опаздываю, — торопливо произнес Крис в трубку, одной рукой держа руль, а другой придерживая телефон. Мимо проехал какой-то лихач и обдал его оглушительным гудком, на что Крис лишь поморщился с досады: хотелось показать ему фак, но руки были заняты. Как назло. Ничего, он еще отыграется. — Черт, ну так получилось, я в пробке стоял... Да, в пробке, а я не Господь Бог, чтобы разводить руками ряды машин и даже не Брюс Всемогущий. И тем более не Джим Керри. Скажешь? О, спасибо, спасибо!

Бросив трубку на соседнее сиденье, Крис выдохнул, чувствуя, как с плеч свалился тяжеленный камень, а нехорошее предчувствие сошло на нет, оставив после себя на душе горькое и неловкое послевкусие. Зои не подведет, если пообещала. А вот ее подставлять не надо, не простит, а потом устроит райскую жизнь.

Нет, ему нельзя было опаздывать на эту встречу, в конце концов, не каждый день происходит знакомство с кастом по новому фильму такого масштаба. Джей Джей Абрамс, многообещающий режиссер, пригласил его сниматься в продолжении Стар Трека, и пусть за прошедшие годы Крис так и не ознакомился ни с чем из этой огромной франшизы, название было ему знакомым и грело изнутри теплым огоньком смутных воспоминаний. Он не мог отказаться от такого предложения, тем более от перспектив.

Когда отец спросил у него, чем он хочет заниматься по жизни, Крис не сразу нашелся с ответом. Отец намекнул о протекции в актерский колледж, но Криса это возмутило, да и не хотелось ему становиться актером, тем более с такой помощью. Вместо всех предложенных вариантов Крис выбрал Беркли, где вполне успешно отучился и получил степень бакалавра, а потом, следуя желанию, уехал в Лондон, чтобы прожить там год, изучая английский язык.

Крис был влюблен в родной язык. Он очень любил литературу, а пьесы стали его манией. Он полюбил Теннесси Уильямса, которого не раз перечитывал, уже став старше, и иногда стыдно посмеивался сам над собой, вспоминая, как в подростковом возрасте он воспринимал ту или иную ситуацию.

«Кошка на раскаленной крыше» не стала его любимым произведением. Наоборот, он порой старался о ней не помнить, но как назло почти все, что его окружало, наталкивало на мысли о пьесе, и это превратилось просто в безумное наваждение. Крис перестал с ним бороться, привыкнув к тому, что всегда на задворках его сознания были мысли о том репетиционном спектакле в питтсбургском университете. Эти мысли стали его частью, и порой ему казалось, что, если бы он забыл, то попросту перестал бы быть собой.

Такое случается, не правда ли? Ведь личность складывается из мелочей, порой совсем незначительных, из памяти о поступках и важных событиях, поворотных событиях. И те два дня в общежитии Кейтлин стали знаменательными.

— Кристофер Пайн, — назвался он, остановившись на ресепшене делового центра, на седьмом этаже которого происходила встреча. Он слегка нервничал, а в голову лезли эти непрошенные воспоминания и бестолковые мысли, которые, казалось бы, должны были стереться из памяти за одиннадцать прошедших лет — но нет. Охранник выдал ему пропуск и махнул рукой в сторону лифта, и Крис, выдохнув, нетвердым шагом направился в нужном направлении.

Он переспал с Эмили через неделю после того, как вернулся домой. Кейтлин, слава богам, эту тему больше не поднимала, хотя Крис ловил на себе ее настороженные и вопросительные взгляды, но каждый раз делал вид, что не понимает, что та хочет. А вот Эмили сказала конкретно, что и как желает получить от Криса, и он с удовольствием ей это дал.

Нет, сравнивать секс с парнем и секс с девушкой было нельзя. Крис попытался — это было ожидаемо, но бестолково, потому что совсем разные ощущения и роли в обоих процессах, чтобы можно было найти что-то общее. Поэтому тогда он сделал, как он считал до сих пор, самый умный шаг: пустил все на самотек. Ну, просто... переспал с Заком и переспал, с кем не бывает. Переспал с Эмили — и переспал, значит, убедился в собственной полноценности, а такой разброс увеличивал выбор половых партнеров ровно в два раза. У Криса бы разбегались глаза, но спать ни с кем после Зака ему не хотелось. За исключением девушек. Так что первый опыт с мужчиной он решил оставить единственным.

Что с ним случилось потом Крис не мог объяснить. Он пытался хотя бы для себя самого разобраться в том, что же сподвигло его на это странное действие, но очевидный вариант его не устраивал, и он делал вид — перед самим собой, именно так — что всему виной случайность. Но только Крис не был импульсивным человеком, он всегда взвешивал свои поступки, по крайней мере, те, которые должны были повлиять на его жизнь. Но в любом случае, он самостоятельно поступил в American Conservatory Theater в Сан-Франциско, которую закончил с хорошими результатами и поначалу даже получил несколько неприметных ролей в сериалах и малоценных фильмах. А потом его реальность завертелась, и крутилась юлой ровно до того момента, как он не встал возле развилки, получив сразу два предложения на фильмы. Один должен был принести ему популярность и блокбастеры, другой — самовыражение, и он с трудом, но выбрал первый.

— Подождите! — раздался громкий голос, и Крис, уже почти нажавший на кнопку нужного этажа, задержался и не дал дверям закрыться. Проклиная себя за отзывчивость в убыток себе, он нервно посмотрел на часы как раз в тот момент, когда в лифт вошел мужчина. Крис напряженно выдохнул и, не поднимая глаз, надавил на кнопку с цифрой семь. И только потом опомнился и вскинул голову, чтобы спросить, на какой этаж нужно было вошедшему, но вместо вопроса с его губ сорвался пугающий хрип, и Крис закашлялся, схватившись за горло.

— Здравствуй, Кристофер, — выждав несколько секунд, проговорил Зак и откинулся на стену лифта, скрестив руки на груди. Крис, сипло дыша, кивнул и поспешил отвести взгляд в сторону, но избавиться от увиденного он не мог: полосатый джемпер, серые джинсы, грубые ботинки и солнечные, твою мать, очки. Кто так одевается? Очки и джемпер, серьезно?

— Здравствуй, Закари.

Они оба замолчали, и некоторое время провели в тишине, пока лифт, издав короткий мелодичный звонок, не прибыл на седьмой этаж.

— Я полагаю, что ты туда же, куда и я? — Зак уже почти вышел, но обернулся, услышав вопрос, а потом уточнил:

— Джей Джей?

— Джей Джей, — кивнул Крис. Он скупо улыбнулся, на миг подумав, что Зак, кажется, не удосужился узнать, кто будет играть с ним в одном фильме, или попросту не посчитал нужным это делать. Реакция Куинто была такой настоящей, что Крис не сомневался — тот действительно удивился, увидев его. А сам Крис знал, что они встретятся, и это мелкое несоответствие ожиданий и реальности выбило его из седла. Он думал, что Зак... ну, будет рад его видеть, может быть, даже ждет их встречи, ведь за столько лет они не виделись ни разу после тех двух дней. Кстати, он тогда отправил ему письмо, в котором все попытался объяснить, и ответа не получил, но сейчас было не время выяснять обстоятельства. За давностью, так сказать, преступления.

— Кирк? — Зак посмотрел на него вопросительно и неверяще, а Крис только кивнул, снова неловко улыбнувшись. Ему не хотелось улыбаться, он бы предпочел вообще сейчас не встречаться с ним и, может, в принципе его больше никогда не видеть. Вот кто бы знал, как сильно его подкосит такая глупость.

— А ты? — он спросил для того, чтобы Зак не решил, что Крис готовился к встрече. Отсутствие у того энтузиазма убило все желание радоваться.

— Спок, — улыбнулся Зак.

— Надо же, — удивился Крис и посмотрел на дверь зала, к которому они успели подойти. Стоял нужный им номер, и, не оглядываясь на Зака, Крис потянул на себя тяжелую створку и прищурился, когда свет из окна на секунду его ослепил. Вот же чертова погода: на улице прохладно, а солнце светило так, что хотелось раздеться и тут же бежать на пляж. Может, Зак не был таким уж дураком, что надел очки.

Зои поджала губы и округлила глаза, пытаясь без слов передать всю степень негодования, на что Крис развел руками и принял виноватый вид.

— А вот и они, — разулыбался Джей Джей, не заметив переглядок. Закари прошел мимо Криса, едва не задев его плечом, и уселся на свободный стул. Немного постояв, Крис двинулся в противоположную сторону, чувствуя дикое нежелание иметь что-то общее с Закари Куинто. — Раз все в сборе, предлагаю приступить к делу.

* * *

Крис избегал его почти месяц. На чтениях сценария, на коллективных прогонах и отчитках он старался как мог, чтобы выказать свое расположение, но как только отведенное время отстукивало, Крис вылетал из студии, не оглядываясь.

И каждый раз затылком чувствовал пристальный взгляд.

Он подружился с Антоном Ельчиным, с Джоном нашел общий язык, а Карл Урбан буквально стал его спасением на протяжении этого треклятого месяца, когда Крис делал все, но только не разбирался в себе. Он считал, что ему не в чем разбираться, и рефлексировать среди них нужно было только Закари, который совсем не походил на того девятнадцатилетнего парня, с которым Крис когда-то познакомился. Это было так давно, что уже казалось неправдой, а сейчас, смотря на такого раскрепощенного, разностороннего Зака, Крис вообще терялся. Все это время, все эти годы у Криса в памяти оставался тот начинающий актер, поразивший его на сцене, и как бы ни было глупо ожидать, что Зак будет прежним, Крис ждал именно этого.

За что и поплатился. В его неоправдавшихся надеждах была только его вина, и перекладывать ее на Зака не стоило. Зак, кажется, его едва помнил и уж точно не придавал значения произошедшему десять лет назад, и, твою мать, Крис, ты можешь просто взять себя в руки, а не изображать истеричную девчонку? Было и было, жил же столько лет, неужели теперь все, вперед двигаться больше никак? Из-за такой ерунды?.. Им нужно было вместе работать, а Крис выскакивал из общего помещения при первой возможности. Это просто становилось смешно, пока Карл, тот самый золотой Карл, не припер его к стенке и не спросил, что за херня творится.

«Не знаю, — ответил Крис, — я не хочу об этом говорить». И только произнеся это, понял, что вовсе нет — хочет, он просто должен поговорить об этом, но только с Закари. Ему было необходимо закрыть гештальт, который, пусть и спал эти годы, проснулся, едва Крису и Куинто стоило встретиться.

Он тянул до последнего, пока у него попросту не стали трястись руки от страха перед совместными сценами. Он был профессионалом — у него было мало ролей, но опыта он набраться сумел, но даже это не спасало. Его бросало то в холод, то в жар, потому что память, видимо, намеревалась свести его с ума и подкидывала воспоминания о той узкой кровати, тяжелом теле и сладковатом запахе травки. Естественно, за прошедшее время память подкорректировала события, и Крис уже не мог сказать точно, что на нем было надето и как звали соседа Зака, да и был ли тот сосед вообще, но то, как ощущался на нем вес Куинто, он забыть не смог.

Так что он не нашел ничего лучше, кроме как пригласить Зака в бар после тяжелого съемочного дня. Не сразу, но тот согласился, и секунда промедления едва не остановила сердце Криса, потому что за этот короткий миг он сумел почувствовать себя униженным, оскорбленным и дико разочарованным одновременно.

Официантка принесла им заказы, и Крис как в спасительную соломинку вцепился в бокал с багровым напитком. Зак, пригубив свой коктейль, отставил его и, весь как-то сжавшись — «Закрывшись», — поправил себя Крис, — посмотрел на входную дверь, которая была не только обклеена разноцветными флаерами, но и находилась в противоположной стороне от Криса.

— Что ж, — начал было Крис, затем откашлялся, почувствовав, как в горле возник комок, и сделал глоток. Зак перевел взгляд на него и посмотрел оценивающе, и на лице у него было такое выражение, какое возникает при принятии сложного решения. Крис ощутил холодок и неловко улыбнулся, на что Зак ответил такой же странной, почти неуместной улыбкой. — Зак. Как у тебя дела?

— Хорошо, Кристофер. Как у тебя?

— Неплохо, — уклончиво произнес Крис. Зак кивнул, принимая ответ, и немного помолчал, а потом будто не выдержал и нетерпеливо спросил:

— Ты за этим меня позвал? Узнать, как у меня дела?

— Не совсем, — Крис отвел глаза, а потом взглянул на потертую столешницу с нацарапанными бранными словами и неосознанно провел по буквам указательным пальцем. Зак хмыкнул и откинулся на спинку стула, взяв в руку бокал. Крис проследил за тем, как в стекле колыхнулась голубая жидкость, втайне опасаясь, что от слишком резкого движения напиток прольется.

— Тогда, может быть, конкретнее?

— Я стараюсь, — вдруг огрызнулся Крис, вспыхнув. Зак говорил с ним так, как будто должен был находиться в другом месте, а Крис тратил его драгоценное время на сущую ерунду. Хотя для Зака, может, это и было ерундой, черт его знает. — Ладно. Сразу к делу значит сразу к делу... Ты же помнишь?

— Что — помню?

— Твою комнату в общежитии. С розовыми стенами.

— С желтыми, Кристофер. Помню.

— А соседа? — немного неуверенно спросил Крис, не до конца доверяя собственной памяти, которая старательно подтерла воспоминания о высоком парне.

— И Майка я помню, я с ним жил три года, — Зак снова посмотрел в сторону, качнулся на стуле и шире расставил ноги. Вторая рука, в которой не было бокала, соскользнула со стола и упала ему на бедро. Крис все это видел.

— А помнишь... — нерешительно начал он, но неожиданно Зак его раздраженно перебил:

— И это тоже, Кристофер. У меня хорошая память.

Крис моргнул, хмуро на него посмотрев, и после паузы произнес:

— Почему ты ведешь себя как мудак?

— А как я должен себя вести? Прыгать от радости, что я встретился с тем, с кем когда-то ебался?

— И правда, что это я, — улыбнулся Крис. — Знаешь, Куинто, ты мне нравился больше, когда тебе было девятнадцать лет.

Он, поднявшись, выбрался из-за стола и, бросив на стол рядом с недопитым коктейлем пару банкнот, уже развернулся, чтобы уйти, как вдруг Зак бросил ему в спину:

— Я получил тогда твое письмо. «Закари, мне стыдно вспоминать, но это было круто, я рад, что это был ты, прости, что так уехал...» бла-бла-бла. «Я бы хотел с тобой увидеться». Как финальный аккорд. Если учесть, что ты потом поступал на литературный, удивительно, как косноязычно ты выразился в том письме.

— А ты, я смотрю, его наизусть выучил?

— Нет, — качнул головой Зак. — Просто кое-что запомнилось. Врезалось, так сказать, в память.

О письме Крис говорить бы не хотел. Оно не было его персональным провалом или неприятным воспоминанием, он не считал его ошибкой, — наоборот, он считал, что поступил правильно, когда отправил его. Потому что они с Кейтлин действительно уехали неожиданно, и если бы Крис вот так неожиданно остался после секса один, то вряд ли бы он испытал счастье. Хотя порой к нему закрадывалась мысль, что Зак вопреки его ожиданиям испытал только облегчение, когда Крис не остался подольше, и потому не ответил на письмо.

Да хрен с этим письмом. Крис и не ждал оправданий Зака, он вообще ничего не ждал, и сейчас он бы просто хотел свалить отсюда куда-нибудь. Хотя бы к себе в номер, лишь бы Зака рядом не было.

Какие, мать твою, у него могли быть ожидания? Какие? Да, он влюбился в него десять лет назад, но разве может быть серьезным чувство, появившееся за два, за каких-то два дня? Сколько можно уже об этом думать? Одно и то же по чертовому кругу, странно, что он не сошел с ума за эти недели, что они работали над одним фильмом.

Более того, играют друзей. В проекции. Как ,однако, их конфликт прекрасно накладывался на сюжет, Абрамс даже не скрывал, что его устраивает противостояние Куинто и Пайна.

— Зачем ты меня позвал, Кристофер? — нарушив молчание, спросил Зак совсем другим тоном. — Ты месяц бегал от меня по всей площадке...

— Поэтому и позвал. Нам нужно разрешить проблему, чтобы работать дальше, потому что конфликт персонажей скоро перерастет в дружбу, а я не думаю, что мне хватит таланта сделать это перед камерой. С тобой. В тебе-то, — усмехнулся он, — я даже не сомневаюсь. Твои умения могли только возрасти, никак не уменьшиться.

— О. «Разрешить проблему». Ну, давай, разрешай. Какие у тебя варианты? — в голосе Зака появилась насмешка, и Крис сжал зубы. С трудом пересилив себя, он сказал:

— Я хочу, чтобы ты понял, Зак. Я не знаю, зачем я тут сейчас стою. Я не знаю, какого хера я еще не свалил из этого ебаного бара, почему...

— Потому что ты хочешь разобраться в прошлом, — спокойно произнес Зак, и весь пыл Криса угас. Он весь как-то ссутулился и устало потер ладонью лицо, надавил на глаза так, что стало немного больно, и вздохнул:

— Я был бы очень рад, если бы ты мне не мешал.

— Ты был бы рад, если бы я не мешал тебе со мной разговаривать? — полюбопытствовал Зак и попытался спрятать неожиданную улыбку, а Крис подумал, что какого черта он улыбается в ответ. Он потер зачесавшийся вдруг нос и проговорил:

— Что-то вроде того.

— Самому смешно, да?

— Безумно, — протянул Крис и вернулся за столик, теперь уже чувствуя себя намного лучше. Зак — это было видно — тоже сбросил напряжение и теперь не напоминал звенящую тетиву, как минутой раньше, когда испепелял Криса взглядом, а Крис не знал, куда деться.

— Тебя волнует то, что мы переспали? — теперь уже нужный разговор завел Зак, и Крис почувствовал себя увереннее. Отвечать на вопросы ему было легче, чем их задавать, а Заку, несмотря ни на что, он доверял. Сам бы не сказал, почему, но доверял. Пока они были друг от друга далеко, это не бросалось в глаза, а сейчас он сидел напротив и понимал, что может пересказать всю свою жизнь, если тот попросит. Оставалось надеяться, что тому не придет в голову такая нелепая мысль.

— Да не сказал бы, — пожал он плечами. — Я разобрался в себе еще тогда, и хотя меня немного беспокоило отсутствие ответа, я не слишком переживал.

— Ты не переживал, что ты гей? — Зак удивленно вскинул бровь, а Крис усмехнулся:

— Я не гей, Куинто, я сплю с женщинами. С прекрасными женщинами. — Увидев, что Зак смотрит на него немного странно, он спросил: — Ты ожидал иного?

— Тебе было шестнадцать, ты лег под меня, ты себя так откровенно предложил, что я был уверен...

— Оу, — «ты себя так откровенно предложил» прозвучало дико. Крис почувствовал, как у него запылали щеки, и потер шею, ощущая стыд и неловкость за себя-подростка. — Не думал, что это выглядело так.

— Ты не представляешь, как это выглядело, — Зак не добавил в голос ни капли интимности, наоборот, его слова прозвучали как бездушная констатация факта, но Криса бросило в жар. Он откашлялся и, вспомнив о своем напитке, потянулся за ним, но неуклюже толкнул бокал, и тот упал, разлив содержимое по столику. — Твою мать! — Зак вскочил, подняв руки, и посмотрел на себя — его светлые брюки залило бордовым, потеки расплывались от паха по левому бедру, и когда Зак гневно посмотрел на него, Крис лишь развел руками, извиняясь за неловкость.

— Не знаю, поможет ли это, но можно попытаться замыть водой, — сказал он, пока Куинто, ругаясь себе под нос, пытался отряхнуть брюки и не запачкать руки.

— Прекрасная идея! И где бы нам это сделать? — язвительно проговорил тот, не поднимая глаз от одежды.

— Я думаю, что здесь есть туалет. И там наверняка есть раковина. Чуешь, к чему я клоню?

— И если два парня пойдут в туалет, их наверняка сочтут за геев. А я еще из шкафа не выходил, Крис, извини. Так что подожди меня здесь.

Зак спросил у официанта, где в этом баре туалет, и скрылся в потемках небольшого коридора. Крис плюхнулся обратно на стул — сам не заметил, как вскочил на ноги, — и глубоко вздохнул, пытаясь понять, что же значила последняя фраза Зака. Окей, намек про шкаф он понял, но причем тут два парня и геи? То есть, судя по отсутствию ажиотажа, никто в этом баре их не знал, а два незнакомых мужчины вполне могли делать что их душе угодно, что и происходило в заведениях по всей стране. А Зак... Крис схватил со столика телефон, который тот непредусмотрительно оставил, и пошел следом. Ответить на вопрос, зачем он это делает, Крис не мог. Куда проще было дождаться Зака за столиком.

— Помочь? — сказал он, увидев, как Зак пытается оттереть ткань. Тот посмотрел на него исподлобья и покачал головой, ничего конкретно не имея в виду, а просто соглашаясь с собственными мыслями. Мол, «куда же от тебя денешься, Пайн». Он моргнул, прогоняя наваждение и отмечая, что подумает над этим позже, и уточнил: — Так все-таки?

— Ты считаешь, что мне нужна помощь в том, чтобы смыть с себя коктейль? Нет, правда? — Зак больше не казался раздраженным, скорее усталым, а еще любопытствующим. Будто сам не знал, что сделает Крис, но не хотел признаваться себе, что ему интересно. А ему точно было интересно, потому что не может быть все равно, что случилось с человеком за столько лет. Кем он стал? Каким был? Тут и воспоминания, и воображение — все накладывалось на реальный образ. Крис знал в этом толк, потому что сам это чувствовал по отношению к Заку.

А еще он ничего не мог поделать с тем ощущением, которое появилось у него десять лет назад и спало все это время: Зак снова стал его старшим. На которого требовалось смотреть, едва ли не открыв рот, и слушать, что он говорит. Это должно было пройти, это просто память психики, въевшаяся привычка, зацементировавшаяся за время, и после кропотливой работы над собой она исчезнет. Но сейчас, в эту минуту, за Заком хотелось следовать хвостом, и это было очень и очень глупо. Крису недавно исполнилось двадцать семь лет, Заку уже было тридцать, они оба — взрослые люди, и такое поведение было просто смешным. Не дай Бог Зак заметит.

Чертова психология, никакой от нее пользы. Больше вопросов, чем ответов.

Время отполировывает неровности. До бриллиантового блеска, до идеальной гладкости, и любое воспоминание становится почти придуманным, усовершенствованным собственной памятью. Например, мимолетная встреча с человеком, закончившаяся давным давно, может перерасти во влюбленность только на основании представлений об этом человеке: красивый, честный, обаятельный, умный... А то, что у него отвратительный голос, просто стирается. И отсюда берутся вопросы к самому себе: почему я не остался с ним? Почему не продолжил? Но стоит только встретиться еще раз, как придуманный, идеальный образ разрушается, и перед тобой стоит человек с недостатками, с которыми ты уже тогда не смог мириться, но все это время думал, что они совсем незначительные.

Это и происходило с Крисом. Только одна маленькая загвоздка мешала жить: за те два дня он не успел изучить недостатки Зака, и теперь видел просто незнакомого человека, с которым его связывало прошлое. Он никак не мог сообразить и позволить себе совместить образ того Зака с Заком этим. Все заключалось в сущих мелочах: другая прическа, измененная форма носа, очки, но со всем этим девятнадцатилетнего Зака больше не было. Вместо него был тридцатилетний мужчина, красивый мужчина, к которому Крис несмотря ни на что чувствовал притяжение. И это тоже было чертовски неожиданно, потому что за годы после первого голубого секса у Криса ни к кому не возникало подобной тяги. Так, мимолетный интерес был, но продолжить, углубить, так сказать, знакомство ему не хотелось практически никогда.

— Готово, — сказал Зак, выпрямившись. На его брюках темнело огромное сырое пятно, и он еще пару раз провел по нему руками, смахивая воду. — Спасибо за помощь.

— Подожди, — бросил Крис и, выдернув пару бумажных полотенец, наклонился, чтобы промокнуть брюки. Он уже надавил салфетками на пятно, как вдруг опомнился, какого именно места касается, и замер. А потом поднял на Зака глаза, так и не выпрямившись, и сглотнул, увидев, как тот смотрит на него потемневшим взглядом. Крис встал, моргнул и протянул ему бумагу, отступив сразу на несколько шагов, и засунул руки в карманы, отвернувшись. Стены в туалете были обычными, даже не разрисованными, так что смотреть оказалось не на что.

Зак откашлялся, а Крис, напряженный как струна, вздрогнул от этого неожиданного звука и едва не вжал голову в плечи, с трудом заставив себя не поворачиваться.

— Я думаю, что нам стоит вернуться в зал, — сказал Зак и — Крис услышал его шаги по мокрому полу — первым вышел из туалета, оставив Пайна разбираться с собственными чувствами.

Ха. Было бы с чем разбираться. Просто думать надо, куда руки протягиваешь, вот и вся хитрость, и не придется смущаться и чувствовать неловкость из-за неуместности действий.

Крис взъерошил волосы, проведя по ним пятерней, и решительно направился за их столик.

Зак был там, но только над столешницей возвышалась его задница, а сам он почти скрылся под ней. Когда Крис подошел ближе, Зак выпрямился и, сдув со лба челку, тяжело оперся на стол, выглядя донельзя разочарованным и расстроенным.

— Что-то случилось? — спросил Крис. Зак вздохнул, закусив губу, а потом нехотя ответил:

— Кажется, я потерял телефон.

— О. Нет, я так не думаю, — Крис улыбнулся и, изогнувшись, полез в задний карман джинсов. Зак смотрел на него недоуменно, а увидев, что он протягивает ему, облегченно выдохнул и, приподняв брови, покачал головой, будто не веря в собственную удачу. Ну, вообще, если бы Крис не обратил внимания на телефон и просто так убежал бы за Заком, то тот бы точно не обнаружил гаджет на месте. Так что не в удаче тут было дело.

— Как ты?.. — начал было Зак, но потом махнул рукой: — Спасибо, Крис. Ты меня действительно спас.

— У тебя там фотографии сомнительного содержания? — не моргнув глазом спросил Крис и кивнул на телефон, который Зак теперь с силой сжимал в ладони. — Или порно с твоим участием?

— Я понял направление твоих мыслей, спасибо. И мне интересно, что именно ты хочешь услышать в ответ.

— Конечно же, «да» на оба вопроса, — хохотнул Крис.

— И не надейся, — ухмыльнулся Зак. — Для этого мы еще слишком мало выпили.

— Я считаю, нам нужно это исправить.

— Я полностью с тобой согласен.

Кивнув Заку, Крис поднял руку, подзывая официанта.

Он ступил на опасный путь и прекрасно это осознавал. Они толком не поговорили; казалось, каждый из них втайне не желал этого разговора и цеплялся за любую возможность отсрочить необходимость расставить точки над i. Крис чувствовал радость и легкость от того, что у него появилось немного времени. Весь его запал разобраться куда-то исчез, и он по нему особо и не скучал. Гораздо лучше было то, что Зак находился с ним рядом, и теперь никто не стал бы отнимать у Криса выпивку, а значит, вечер обещал быть особенным.

— Не знаю, какого хрена ты, Пайн, сунулся в актеры, но я чертовски рад с тобой встретиться, — сказал вдруг Зак. — Ты охеренно выглядишь и, блядь, знаешь, насколько обаятелен. Твои щенячьи глазки растопят сердце самого хладнокровного режиссера, твои чертовы голубые глаза. Ты думаешь, я их забыл? Ты думаешь, я тебя забыл? Да нихуя, Пайн. Нихуя.

* * *

Крис не мог потом сказать, сколько времени они просидели в баре. Внутренние часы говорили, что им еще сидеть и сидеть, что прошло всего ничего, каких-то сорок минут, а потом оказалось, что бар закрывается, и официант принесла им счет. Расплатившись, они вышли на улицу, и их в ту же секунду обдало ледяным ветром. Зак сдавленно зашипел, прикрывая пах руками, а Крис вспомнил, что у него на брюках сырое пятно, и засмеялся, согнувшись от хохота. Зак так на него посмотрел, что у него перехватило дыхание, но перестать посмеиваться он не мог еще долго, ровно до момента, когда они поймали такси.

Назвав адрес, они уселись поудобнее, и Крис не удержался — посмотрел на бедра Зака, едва заметив в полумраке салона темную границу влажного следа. Ну да, почти высохло, но не до конца, потому Зака и скрючило от холода.

Таксист слушал легкомысленные песенки на местной радиостанции, и Крис даже не заметил, как стал покачивать головой в такт музыке. Опомнился лишь, когда Зак пихнул его ногой и шокированно на него посмотрел. Тогда Крис пожал плечами, улыбнулся, демонстрируя хорошее настроение, и продолжил двигаться под ударные. Зак закатил глаза и откинулся на спинку сиденья. Все это они проделали без малейшего звука, и Крису почудилось, что любое слово, сказанное кем-нибудь из них, может разрушить этот приятный момент единства.

Они жили на одном этаже, но между их номерами было еще три двери. Крис притормозил, когда Зак остановился у своего, доставая ключ-карту, и нерешительно переступил с ноги на ногу, не понимая, что сейчас будет и что ему стоит сделать — уйти к себе? Попрощаться до завтра? Пожелать хороших снов? Или была возможность продолжить вечер, который ему — да и Заку, судя по его виду, — не хотелось заканчивать?

В баре они выпили не так уж и много, потому Крис не мог сказать, что был очень пьян. В теле появилась приятная легкость, мысли, кажется, больше не были заключены в строгие рамки, а изо рта вырывались такие причудливые фразочки, что Зак не выдержал еще там и расхохотался, мол, ты, Пайн, полностью оправдал свой диплом.

Открыв дверь, Зак помедлил, а затем обернулся через плечо и спросил:

— Зайдешь?

Крис поспешно кивнул, довольный тем, что его предположение, будто Зак не хочет, чтобы их встреча подошла к концу, оказалось верным. Судя по тому, как Зак перевел дыхание и облизнул губы, Крис догадался, что тот боялся отказа. «Интересно, — подумал Крис, — зачем я тогда стоял за твоей спиной?».

Дверь за ними закрылась с тихим щелчком, и они остались в темноте. Зак не спешил зажигать свет, а Крис не решался его об этом попросить, и черт знает, сколько бы они еще так стояли, если бы его руки не коснулась рука, и он от неожиданности не отшатнулся назад, впечатавшись задом в выключатель.

Люстра вспыхнула мгновенно, и Крис успел уловить на лице Зака странное выражение, распознать которое не сумел. Тот стремительно отвернулся и прошел дальше, в гостиную, где бросил на диван ветровку, а затем — в спальню, даже не прикрыв за собой дверь. Крис дошел до окна в гостиной и едва не прижался носом к стеклу: свет горел только в прихожей и спальне, а в этой комнате было почти темно, и то, что находилось за окном, было видно как на ладони.

Он не боялся высоты, но стоять около стекла высотой в человеческий рост было жутко. Оно было кристально чистым и ничего не отражало — лампы бы здорово разбавили иллюзию отсутствия какой-либо преграды между ним и улицей. Но — нет, и Крис стоял, не касаясь стекла, и смотрел, не отрываясь, на ночной город. Ему даже дышать не хотелось от того, как сильно его заворожило зрелище.

Когда на его животе сцепились руки, а к спине прижалось горячее тело, Крис замер, ничего не понимая. Затем, не вырываясь, медленно повернулся в объятиях и недоуменно посмотрел на Зака, который взирал на него одновременно и сыто, и голодно. Крис не знал, как можно в один миг испытывать два этих чувства, но Зак выглядел довольным и распаленным, и, сам того не желая, Крис начал отзываться. Но разум все еще брал свое, и потому он растерянно произнес:

— И что это значит? Я думал, мы...

— Друзья? — лениво предположил Зак, явно не собираясь выпускать его.

— Нет, что мы продолжим вечер, — ответил Крис.

— Мы и продолжаем, — кивнул Зак в подтверждение собственных же слов, а когда Крис раскрыл рот, чтобы возразить, отстранился и почти раздраженно произнес: — Мы с тобой взрослые люди, Крис. И ты, и я знаем, зачем ты сюда пришел.

Крис выдохнул, а после шумно вдохнул, пытаясь разобраться в ситуации. Зак понял его молчание по-своему, а потому спросил:

— Или я ошибаюсь?

Он отошел на пару шагов, давая Крису свободу принять решение. Пайн снова резко выдохнул, увидев, что на Заке было только белье, которое, конечно, не скрывало крепкое сильное тело. Грудь была покрыта черными волосками, которые, спускаясь по торсу, скрывались за резинкой трусов. Крис уставился на маленькие соски с розоватыми ореолами и неосознанно облизнул губы, а Зак, увидев это, вскинул бровь, дожидаясь ответа. Крис снова оглядел его тело, всматриваясь абсолютно во все, начиная от взъерошенных волос — стягивал джемпер через голову; пухлых, по-особенному изогнутых губ, отчего всегда казалось, что Зак насмехается над собеседником; уже появившейся щетины, которая при поцелуях будет царапать щеки, губы и шею. Смотрел на широкие плечи, на ключицы, на грудь, на живот, который поджался будто от его взгляда, и наконец — на член, сокрытый хлопком трусов. Хорошо, что так, а то если бы Зак был совсем раздет, Крис, возможно, ни за что бы не нашел в себе смелости — или дурости — сказать то, что он сказал:

— Нет. Не ошибаешься.

Наступила пауза. Теперь, произнеся эти слова, Крис внутренне сжался, думая, что поступил все-таки опрометчиво, согласившись на секс, но внешне старался не показать сомнений. Зак в свою очередь оглядывал его с головы до ног, и Крис еле удержался, чтобы не переступить с ноги на ногу — такое внимание к своей персоне он нечасто испытывал.

— Ты ведь понимаешь, на что подписался? — спросил Зак. — Что мы сейчас трахнемся, что я засуну член тебе в зад и нам обоим будет хорошо, а утром мы будем прятать друг от друга глаза? Если, конечно, я тебя застану, проснувшись, — с кривой усмешкой добавил он.

— Да и хер с ним, — сказал Крис. — Будем так будем, Зак, я не хочу терять времени, — он стянул с себя футболку и звякнул болтом на джинсах, расстегивая их. Зак не шевелился — стоял и смотрел, как Крис обнажается, и Пайн не спешил поднимать глаза: он желал представить, будто под волей Куинто делает все это. Даже если было не так, ему хотелось, чтобы Зак им управлял. Хоть в эту минуту. Хотя бы немного.

— Подожди, — сказал вдруг Зак, и Крис замер. — Посмотри на меня.

Он взглянул на Куинто, не зная, зачем тот его окликнул, и у него перехватило дыхание.

Зак стоял против света, льющегося из прихожей. Слева, из спальни, тоже падал свет, но его хватало, лишь чтобы чуть-чуть озарить плечо и бедро — остальное Крис не видел. В теплом оранжевом освещении Зак не казался ни ближе, ни роднее: наоборот, он будто возвысился на Крисом, и сейчас взирал на него едва ли не свысока. И Крис не был уверен, что в этом виноват полумрак гостиной — поза Зака тоже была говорящей: гордой, величественной. Он скрестил руки на груди, выставил правую ногу вперед, и Крис попытался представить их сейчас: двое мужчин, готовых переспать, странные отношения и непонятное будущее — но разве это имело хоть какую-то важность? Совершенно никакой.

Зак не отрывал взгляда, удерживая Криса на месте, и он покорно стоял, не двигаясь. Джинсы по-прежнему были на нем, и правой рукой он придерживал их, не давая упасть. Это было бы проще простого: небольшая неловкость, маленькое упущение — и он практически обнажен. Но вопреки здравому смыслу он, будучи одетым, не чувствовал себя увереннее; он стоял под взглядом Зака будто совершенно обнаженный, и мурашки бежали по его телу только от мысли, что сейчас произойдет.

Его тело давно забыло мужские ласки. Крис хотел вспомнить все, восполнить утерянное, и было что-то значимое в том, что и на этот раз с ним будет Зак.

— Подойди.

Крис едва заметно вздрогнул, услышав короткое слово. Голос Зака скользнул по плечам прохладным гладким шелком, почти бездушным, но неизменно прекрасным. Крис сделал шаг к нему, но остановился, напряженно вглядываясь в его лицо и пытаясь рассмотреть там хоть что-нибудь, но полумрак не давал ему такой возможности. Все, что Крис мог увидеть, — поблескивавшие глаза и словно размазанные черты. Он сглотнул, в полной мере понимая, что теперь отдает себя Заку в полном осознании этого — не под травкой, не под алкоголем, который почти выветрился. Голова у него была ясная, как звездное небо за окном, и пусть в мыслях по-прежнему витал легкий хмель, Крис полностью себя контролировал.

Зак поднял ладонь, провел пальцами по плечу Криса, почти сразу же повторив тот же путь, но теперь вдавливая костяшки в кожу. Оставался болезненный след, плечо запылало, как будто к нему прижали раскаленный металл, а Зак уже перешел на шею. Положил кисть пониже затылка — не надавил, нет, но Крис едва сдержался, чтобы не согнуться под весом руки. Зак скользнул пальцами по ключицам, задел подбородок, затем смазал губы большим пальцем и грубо пропихнул его в рот. Крис разомкнул зубы и, не думая о том что делает, лизнул его, не позволяя себе чуть-чуть прикусить, хотя так хотелось почувствовать упругость живой плоти. Крис ощутил на языке солоноватость, которая перебивалась странным вкусом и неестественным ароматом — мыла.

Зак положил вторую ладонь ему на шею, теперь уже целенаправленно приближая к себе — заставляя податься вперед, но не делать и шага. Прижался лбом ко лбу, перевел дыхание, сомкнув ресницы, — Крис видел, как близко были черные волоски, как они подрагивали от напряжения, — и облизнул губы. А потом резко вдохнул, как перед прыжком в воду, и поцеловал его уверенно и властно. Крис упустил стон и вспыхнул от смущения, но Зак не подал виду, что что-то не так. Нет, Зак целовал его настойчиво, мял его бока, вдавливал пальцы, намеренно делая больно, и Крис не пытался уклониться от таких прикосновений. Напротив, он замирал в ожидании следующего и жмурился, когда Зак проходился по уже болящим местам.

Крис не заметил, как руки с боков переместились ниже, как снова звякнул болт, и джинсы, уже расстегнутые и державшиеся на бедрах одним честным словом, упали на пол, оставив его почти голым. Зак не стал терять времени даром — он переместил ладони ему на зад, с силой сжал ягодицы так, что Крис даже сдавленно зашипел, прерывая поцелуй. Только Заку, казалось, было все равно: он поймал губами губы Криса, скользнул языком в рот и снова сдавил в ладонях упругую задницу.

На этот раз Крис не стал ему мешать.

Зак, не давая ему отстраниться, заставил его пятиться через дверь, к кровати, и Крис почти испуганно охнул, когда Куинто небрежным, но сильным жестом толкнул его в плечо, вынуждая упасть на спину. Матрас под ним спружинил, мягкий материал покрывала охладил распаленную кожу, и Крис выдохнул, уставившись на Зака, который возвышался над ним и смотрел сверху вниз. Смотрел уверенно. И Крис впервые в жизни почувствовал, что значит принадлежать человеку.

Взгляд Зака словно говорил ему «тебе отсюда не уйти». Крис инстинктивно чувствовал затаенное «больше не уйти», но думать об этом сейчас было не время. В эту секунду он больше всего желал, чтобы Зак вставил ему и, может быть, заставил кричать — если тому захочется. Крис чувствовал, что примет от него все, что он захочет ему дать.

Он был уверен, что Зак не сделает ничего из того, что может ему не понравиться.

Словно выждав определенное время — истомив Криса донельзя — Зак уперся коленом в край кровати и забрался на нее, нависнув над Крисом. На лоб Зака упали непослушные пряди, и он убрал их, зачесав пальцами — Крис глаз не мог отвести, восхищаясь даже таким обычным действием. Зак прищурился, словно что-то прикидывая, а Крис не стал себя сдерживать и поднял руку, провел пальцами по голым плечам, прижал соски — так, как мечтал сделать с того самого момента, как увидел Зака обнаженным.

Волоски щекотали ладони, и Крис сжал кулаки, потянув — Зак зашипел, а затем низко застонал, когда, набравшись смелости, Крис скользнул рукой прямиком ему в трусы.

Он действовал неловко, но стремился научиться поскорее. Зак бросал короткие «быстрее» и «сильнее», и Крис отзывался на эти команды, чувствуя, что его рука как будто больше не его. Зак толкался бедрами, наваливаясь на него, вжимал в кровать, и Крис раздвинул ноги, чтобы Заку стало удобнее. Но вместо того, чтобы улечься, Зак резко отстранился — ладонь Криса поймала пустоту — и вернулся обратно с презервативами и смазкой. Именно в этот момент Крис понял, что все действительно сейчас произойдет.

— У тебя же был секс с мужчинами? — небрежно спросил Зак, засовывая палец Крису в зад.

— Вы хотите поговорить об этом? — вырвалось у Криса, и он хлопнул себя по губам, сдерживая одновременно и горестный стон, и глупый смущенный смешок. Зак посмотрел на него с выражением «да ладно, Кристофер?» и сделал что-то такое, отчего у Криса звезды поплыли перед глазами.

— Не так уж ты и протрезвел, как мне казалось, — заметил Зак вскользь, а Крис даже не попытался возразить. По телу все еще бегали искры, он подрагивал, а поднять безвольно раскинутые руки он, кажется, не смог бы даже при угрозе смерти.

Зак определенно знал, что нужно делать. Нет, он знал это и тогда, дофига лет назад, когда трахал шестнадцатилетнего Криса — а тело вспоминало, отчего все чувства стали острее и ярче. Крис вздыхал, когда Зак проводил ладонью по его животу, и напрягал пресс, когда тот обхватывал член отработанным привычным жестом. Ревность уже поднимала голову — не с ним одним трахался Закари Куинто, и глупо было бы, если бы только с ним. Крис тоже жил не в монашеской келье и не накладывал на себя обет безбрачия. Но от мысли, что то же, что сейчас с ним, Зак делал с другими мужчинами, ему хотелось что-нибудь разбить, чтобы выместить ярость. Потому что Закари Куинто мог быть только с ним.

И для того, чтобы эта мысль оформилась, должно было пройти десять блядских лет.

Зак перевернул его на живот, поцеловал поясницу. Провел языком по ложбинке позвоночника — Крис уперся лбом в скрещенные предплечья и прикрыл глаза, чувствуя, как настоящее уплывает. Но когда Зак приставил головку к анусу, Крис словно проснулся — реальность вдруг стала слишком правдободобной, ощущения сводили с ума, в в собственную голову лучше было вообще не соваться. Он напрягся и инстинктивно попытался отстраниться, но Зак вцепился в него, до боли вдавил пальцы в бедра — Крис даже скривился — и заставил остаться на месте. Его член был длиннее и уже, чем у Криса, и когда зада коснулись колючие волоски на лобке, Крис окончательно расслабился.

Зак опустился на него всем телом и тут же толкнулся внутрь, качнувшись вперед. Крис сдавленно охнул и застонал на низкой ноте, закусив губу зажмурившись. Он выгнулся и почувствовал спиной жестковатые волоски на груди Зака, и от неожиданности по телу побежали мурашки. Кожа стала намного чувствительнее, чем обычно, и даже горячего дыхания Куинто хватало, чтобы голова шла кругом. Крис терся членом о покрывало и коротко стонал, а Зак вдруг склонил голову, уткнувшись лбом в его плечо, и начал вдалбливать Криса в постель, установив четкий жесткий ритм.

Когда Зак начал двигаться в рваном темпе, Крис понял, что тот скоро кончит. Ему самому уже сносило крышу. Пот тек по лицу, по спине, смешивался с потом Зака, а Крис не мог вспомнить, когда ему было так хорошо с девушкой. Ответ был один — никогда.

Зак кончил первым, но Крис последовал за ним буквально через пару толчков, тут же распластавшись под тяжелым Куинто, который, казалось, совсем не собирался куда-то сдвигаться. Крис с трудом поднял руку, убирая щекочущие волосы со лба, и, кое-как повернув голову, необдуманно прижался губами к виску Зака. Тот на миг задержал дыхание, а затем снова часто задышал, и больше никак не показал, что заметил это.

Стены спальни качнулись, и Крис почувствовал зверскую усталость, навалившуюся на него совершенно внезапно. Силы из него словно вытекли в один момент. Несмотря на освещение, комната внушала чувство спокойствия, а ночная тишина за окном и вовсе создавала иллюзию, что они с Заком одни в целой Вселенной. Как Кирк и Спок.

Закрывая глаза, Крис знал: он никуда от него не уйдет.

_____

Название: Secret to the End
Рейтинг: PG-13
Размер: ~5000

Depeche Mode Secret - To The End
Текст, перевод


Крис не любил замечать такие вещи, но ничего не мог поделать с тем, что они сами бросались в глаза. Набрасывались исподтишка, словно поджидали определенного момента, когда Крис будет достаточно уязвим для этого. И поэтому он видел каждую, каждую деталь, которая указывала на то, что они с Заком охладели друг к другу.

Нет, Крис по-прежнему его любил. Как и раньше Зак был для него тем самым миром, который пытается найти в партнере каждый человек. Как и раньше Крис проводил бы с Заком все свободное время, если бы мог, но у него были съемки, а Зак играл в спектакле, и частенько, когда Крис оказывался в городе, тот не мог уделить ему и минуты своего времени. А после спектаклей Зак всегда был как выжатый лимон, Крис не раз наблюдал эту картину — как тот приходит в квартиру, валится на диван, и пусть на лице блаженная улыбка, сам-то выдохся на девяносто процентов. Сил хватало, только чтобы добраться до дома. Но Зак был счастлив.

Они «были друзьями» уже три года. Посвященных в истинное положение дел было немного, буквально единицы: Зои, которая как женщина оказалась проницательной и обо всем догадалась сама, Джей Джей, который имел право знать о происходящем на площадке, Карл, который закрывал глаза на происходящее и делал вид, что поблизости нет никаких гомосексуальных отношений. Мелисса, как его агент, который должен знать всю подноготную своих подопечных. И на этом всё. Сестру и родителей Крис в свою жизнь решил не посвящать, придя к выводу, что им о таком знать не следует.

Ложные подружки, сопровождавшие его на съемках и заранее запланированных походах в клубы, создавали эффективную иллюзию, что он состоит в традиционных отношениях. Ему повезло: по голливудским меркам он был молод, а от молодых актеров не требовалось обязательное наличие девушки. До поры до времени, как он сам прекрасно понимал. Поэтому пользовался пока еще имевшейся у него свободой — разумеется, видимой со стороны.

Он любил Зака. Но это Зак от него отдалился.

* * *

— Крис, — позвал его Зак, отвлекая от книги. Позвал таким тоном, что Крис внутренне застонал и содрогнулся, догадываясь, о чем сейчас пойдет речь.

— М? — отозвался он, пытаясь сохранить невозмутимый и беззаботный вид, не отрывая взгляда от строк. Читать он, разумеется, больше не мог, и потому только сосредоточенно прислушивался к тому, что происходило у него за спиной. Матрац немного прогнулся — Криса качнуло назад — и он понял, что Зак поменял позу. Оборачиваться ему не хотелось и смотреть Заку в лицо — тоже.

Куинто начинал об этом разговор уже не раз. Но Крис был уверен — ладно, втайне надеялся — что в прошлый они все выяснили и никаких нерешенных вопросов у них — ладно, у Зака — не осталось. Выходило, что тогда они обсудили не все.

Блядь, Закари Куинто хуже бабы.

Крис на миг зажмурился, беря себя в руки и подавляя раздражение: ему не хотелось ругаться. Они с Заком не виделись почти два месяца, пока у них обоих не выпали свободные выходные на одни и те же дни. Поэтому Крис ласточкой полетел домой с другого конца Штатов, а Зак... Ну, Заку нужно было только вернуться из театра. «Ангелы в Америке», кстати, были прекрасной постановкой, и Зак его ни капли не разочаровал актерской игрой.

— Я бы хотел с тобой поговорить, — донеслось из-за спины, и Крис, если бы был котом, распушил бы шерсть от негодования и страха. Он не хотел говорить на эту тему, никогда, ни при каких обстоятельствах. И ему бы очень хотелось, чтобы Зак его понял и проявил уважение к его желанию.

— О чем? — как можно отвлеченнее спросил Крис и демонстративно помусолил страницу пальцами, будто дочитывая и готовясь перевернуть. Хотя вряд ли Зак мог это видеть — он лежал позади него. Вдруг из телевизора, висевшего на стене, прозвучал грохот взрыва, завопили сирены, зашипели рации, и Крис вспомнил, что Зак смотрит какой-то боевик без особого содержания.

— О том, что происходит, Крис.

— А что происходит?

— Крис. Повернись ко мне.

Он замер и медленно выдохнул. Его руки дрогнули, и он даже удивился, что страница не порвалась — тонкая бумага должна была порваться от того, что ее дернули. Но повезло. Так, какое место?... Крис наплевал на правила и загнул уголок. Затем с хлопком закрыл книгу, напоследок проведя пальцами по матовой обложке, и положил ее на прикроватный столик. Набравшись смелости, он повернулся к Заку, который, оказывается, все это время наблюдал за ним и прожигал взглядом спину.

Сукин ты сын.

— Итак? — Крис сел как прилежный ученик, скрестив руки на груди и длинные ноги в лодыжках. Зак мельком оглядел его позу и вздохнул:

— Ты не будешь меня слушать. Ты закрыт для контакта.

— Хорошо, — терпеливо сказал Крис, согнул ноги в коленях и сполз ниже, уперевшись макушкой в твердую спинку кровати. — Так я достаточно открыт?

Нет, Зак не обратил внимания на его позу. Крис мысленно ругнулся и улыбнулся еще искусственнее. Зак поджал губы, и черты его лица вмиг стали острыми, почти колючими. И взгляд тоже не радовал — казалось, что Зак с большой радостью сейчас придушил бы его, вот прямо этой чертовой подушкой, которая так удачно лежала между ними.

— Крис...

— Зак, чего ты хочешь? — не выдержал он. — Брось эти хождения по кругу и скажи прямым текстом: чего ты от меня хочешь?

— Блядь, ты и так это знаешь, — вспыхнул Зак. Тому, видно, тоже надоели эти разборки, третий месяц пошел. А может, и не третий, может, Крис просто не замечал, как тот затрагивал эту тему.

— Не знаю, — с вызовом бросил Крис. Свалить бы куда, да только некуда было. Но и тут оставаться ему не хотелось, да и просто сил никаких не было. Он не хотел говорить об этом, и то, что он прилетел только ради очередной «беседы», безумно бесило. Зак мог бы и отнестись с пониманием. Черт возьми, все не по-человечески. Почему нельзя оставить все как есть? Почему?

— Знаешь, Крис, — устало выдохнул Зак. — Я заебался, Пайн. Ты меня заебал. Ты мечешься как загнанная крыса и никак не можешь решить, что для тебя важнее.

— Мне тридцать лет, Зак. Я не могу в таком возрасте ставить крест на своей карьере.

— А на мне?

— Я... — начал было Крис, но у него язык не повернулся произнести то, что почти вылетело изо рта. Пауза затягивалась, Зак смотрел неотрывно, и Крис чувствовал, как ледяной пот выступает на спине и на лице. Отвести взгляд не получалось, и Крис чувствовал себя как насаженная на иголку муха, у которой еще и лапки все оторваны. Паршивое, если честно, ощущение. — Зак, я не могу. Пока — не могу. Я не гей, — прозвучало совсем жалко, и Крис едва не зажмурился от стыда. Вот это он тоже ненавидел! Что, отстаивая свое право на достойную профессиональную жизнь, он должен чувствовать стыд перед Куинто. Чувствовать, что разочаровывает его, с каждым разговором все больше и больше. И настанет тот момент, когда нельзя будет ничего поворотить.

Но пока что — он надеялся — дело стояло за малым: прекратить эту херню и не портить им обоим редкие совместные выходные.

— А мне, Крис, тридцать два. И я — гей. Я не хочу скрываться, я не хочу жить в блядской тени, не хочу, блядь, как ты — встречаться с купленными контрактными моделями. Я люблю мужиков, Крис, я, блядь, люблю тебя, сукин ты сын. Я заебался видеть тебя с другими людьми!

— И я тебя люблю, — выдавил Крис. Чувство вспыхнуло в нем, ответное признание слетело с языка, перекрыв на мгновение ярость, разлившуюся по всему нутру и испепелявшую сердце.

— Да нихуя, — брезгливо произнес Зак. Резко, хлестко сказал, как будто швырнул Крису в лицо те чувства, что он был готов ему дать. И это очень задело. Крис сжал челюсти, где-то в себе понимая, что Зак прав — и в своих претензиях, и в своих просьбах. И что это он, Крис, завис между небом и землей, так и не выбрав окончательно место, где он хочет провести свою жизнь. Только иногда эти «небо» и «земля» становились «адом» и «раем», и Крис не был уверен, с какой стороны находился Зак.

— Я не могу...

— Нет, Пайн. Это я не могу всю жизнь провести в ебаной неопределенности. Я хочу твердо стоять на ногах, я хочу жить с партнером, я хочу жить в браке и с детьми. Я не намерен торчать в шкафу до старости, когда признание не будет иметь ни веса, ни смысла. Я хочу прожить свою собственную жизнь. С любимым человеком.

«Ты про меня?» — мелькнуло у Криса в мыслях, но он не позволил себе этого произнести, потому что считал, что сейчас не имеет права об этом спрашивать. И потому, что боялся услышать «нет». Вместо слов он просто молчал, да еще и глаза опустил, потому что не мог дать Заку того, что тот от него желал получить. Все, что Крис мог сделать — это подарить свое время, свои чувства, свой зад, в конце концов, и он не считал, что этого мало. Но Заку этого было недостаточно, и если того послушать, то в словах имелось рациональное зерно. Но интересы Зака перечеркивали интересы Криса, а это нельзя было допустить. Не сейчас. А когда — Крис не мог сказать даже самому себе. Может быть, он вообще не...

— Мне нужно пройтись, — бросил Зак и, даже не взглянув на него, вышел из спальни так стремительно, будто за ним гнались волки. Ему явно не хотелось и минуты находиться в этой комнате, и Крис его в эту минуту очень хорошо понимал. И даже где-то внутри себя досадовал, что не ему первому пришла в голову эта идея. Он прислушался — тишина в комнате звенела — и резко выдохнул, когда Зак все-таки свалил из квартиры, захлопнув за собой дверь. Тревога зудела, разливалась по венам, и как он ни старался, сделать вид, что все в порядке, не получалось.

Потому что раньше такого не было. Раньше они закрывали эту тему и, обнявшись, смотрели кино или ночное шоу. Напряжение постепенно покидало спальню, и как будто не случалось никакого разговора — тишь да гладь, мир и покой, любовь и ласки.

Но сейчас Зак ушел.

Больше всего Крис боялся не того, что Куинто вернется поздно. Его вгоняло в ужас только одно — что Зак, возвратившись и улегшись в постель, так и останется на своей половине.

* * *

Две недели вдали от Нью-Йорка оказались настоящим подарком. Крису нужно было подумать, а делать это на территории Зака у него не получалось. С Куинто он вообще будто переставал быть собой, и в то же время и был именно что собой, и это двойственность просто с ума сводила. С Заком всегда было так — две стороны одной медали, два настроения, два состояния. Только чувства были настоящими и единственными. Были.

Отец попросил его присутствовать на каком-то торжестве, и именно поэтому Крис оказался в Лос-Анджелесе. Ему пришлось задержаться, но он считал, что так даже лучше: ему нужно было подумать наедине с собой, разобраться в том, что у них с Заком именно не получалось.

Но по всем пунктам выходило, что виноват был Зак.

Если бы тот не затевал эти душещипательные беседы о прожитой в никуда жизни, если бы не колупал его мозг с въедливостью человека, занимающегося самокопанием — или самопознанием? — то все, мать твою, было бы просто идеально. Да, они частенько находились на разных частях света, но сейчас, например, у Криса был перерыв — запланированные съемки не начались, а отработанные фильмы давно отгрохотали в кинотеатрах, принеся — к гордости Криса — немалый доход. Это, конечно, было плюсом для его карьеры, о которой он так переживал.

Но сейчас он был здесь, в Лос-Анджелесе, на террасе родительского дома, смотрел вниз, на бассейн, в котором плавала Кейтлин, не замечая ничего вокруг и почитывая какой-то умный — она другого в руки и не брала — журнал. Вдруг сестра подняла голову, улыбнулась ему и махнула рукой, мол, давай сюда, и Крис, не думая долго, сбежал по ступенькам. Он надеялся, что Кейтлин хватит ее великого интеллекта, и она не забрызгает его водой в приступе нелепого ребячества.

— Рассказывай, — сказала она, едва Крис оказался на бортике. — Ну? Язык проглотил?

— Было бы о чем рассказывать, — фыркнул он. Сестра ухмыльнулась, подплыла к нему — матрас скрипнул, дернувшись, и ей чудом удалось не уронить в журнал в лазоревую воду — и выжидательно уставилась на Криса.

— И ты, и я знаем, что, когда у тебя появляется такой взгляд, в твоей жизни случилась какая-то...

— Я тебя понял, — Крис кивнул, засунул руки в карманы и необдуманно посмотрел на солнце. Очки остались в доме, а за ними было лень идти, и теперь он мог только жмуриться, когда яркий свет опалил глаза. Твою ж мать, в последнее время он не очень везуч. — Но — нет, Кейтлин, нечего рассказывать.

— Что-то не так с девушкой?

«С какой?» — почти сорвалось с языка, но он вовремя заткнулся и только что-то сдавленно промычал, не давая четкого ответа. Сестра не знала о его отношениях с Куинто, и Крис бы предпочел, чтобы не узнала никогда. Кажется, именно в этом и заключалась их с Заком основная проблема.

Кстати, зная проницательность Кейтлин, оставалось только надеяться, что та все еще пребывала в неизвестности. И, наверное, это было несправедливо: Зои знала правду, а родная сестра — нет. Но пусть это выглядело странно, только Крис чувствовал себя увереннее. Родных нужно оберегать, потому что родные в случае чего сильнее всего ранят. А сторонние люди не владеют оружием, так что...

— Когда ты нас познакомишь? — протянула вдруг сестра, и Крис закашлялся. От неожиданности его всего перекосило, и он резко отвернулся, стуча по груди и пытаясь остановить кашель. Со спины послышался плеск, затем на плечо опустилась мокрая ладонь, а в бок ткнулось что-то ледяное. Крис замер, а Кейтлин насмешливо сказала: — На, выпей, Джеймс Бонд. Или ты скоро станешь Кристофером Куинто?

— Что?.. — сипло проговорил Крис и рывком повернулся к сестре, которая смотрела на него снисходительно и, пожалуй, с капелькой жалости. Ему не нравился такой взгляд. Он бы предпочел, чтобы та на него совсем не смотрела. Вообще. Никогда. Щеки заалели, как у пятнадцатилетнего пацана при виде девчонки в купальнике, на груди потяжелело, голос куда-то пропал и не получалось спросить даже элементарного «откуда ты..?». А Кейтлин все так же на него смотрела и улыбалась — теперь уже и сочувственно.

— Ты дуру из меня не делай, хорошо? То, что ты спишь с мужиком — твое дело, то, что это снова Куинто — тоже твое дело, но я не вижу, чтобы тебя это радовало. В последнее время ты сам не свой, Крис, и мне это не нравится. Я хочу, чтобы ты был счастлив.

— Я счастлив. Наверное. Я не могу пока об этом говорить, извини. Я никогда ни с кем не обсуждал то, что у нас с Заком...

— И даже с Заком не обсуждал? — снова с насмешкой спросила сестра, даже не догадываясь, насколько точно она попала в самое больное место.

— Я бы сказал, что Зак очень хочет об этом поговорить. А я пока не готов.

— Ты и не будешь готов, — обрадовала его Кейтлин. — В отношениях не может быть никакой рассудительности, если это чувства. Психологи и прочие профессора, конечно, многое сказали бы на эти мои слова — например, предложили бы выкинуть диплом — но я сама к этому пришла. Ты его любишь?

— Люблю, — не задумываясь ответил Крис. Разве ему было что терять? От сестры и так оказалось ничего не скрыть. Это явно какая-то женская магия, хотя у Кейтлин, в отличие от Зои, была фора — сестра знала их с Заком прошлое. Сложить два и два, поверить интуиции — разве сложно для женщины? Очень жаль, что нет.

— А он?

— Себя? — усмехнулся Крис, но через секунду, посерьезнев, кивнул: — И он. Но хер с этим, Кейтлин, дело-то в другом...

Телефон в кармане завибрировал, а затем раздалась мелодия. Какая-то стандартная, Крис не любил заморачиваться с индивидуальными сигналами на разных людей. Он вытащил гаджет, посмотрел на дисплей, а потом поднял глаза на сестру. Та все поняла по его взгляду и кивнула, отходя к бассейну. Крис посмотрел ей в спину, на миг забыв о трезвонившем телефоне, а потом, уйдя в тень дома, резко нажал на «принять вызов».

— Привет, — выдохнул Зак, а Крис, прижавшись к стене, вдруг зажмурился, почувствовав, как его переполнила любовь. Вот именно в эту самую минуту, именно в этот гребаный миг он понял, что бесконечно любит этого человека и готов пойти с ним до финала. Хрен с ней, с карьерой, место в театре ему будет, может быть, на Бродвее или еще где — без работы он не останется. В Британию переедет, в конце концов, в которой не было никаких проблем с гомосексуалистами в кинематографе. Они вместе точно что-нибудь смогут придумать.

— Привет, — сказал он в ответ, попытавшись сдержать эмоции. Но как назло на глаза навернулись слезы, и это, видимо, сказалось на голосе, потому что Зак немного встревоженно спросил:

— Все в порядке?

— Да. Да, все в порядке, — сила накативших чувств была так велика, что его до сих пор не отпустило. И голос его подрагивал, но он постарался не обращать на это внимание. Кейтлин в бассейне что-то воскликнула, раздался плеск, и Крис мимолетно отметил, что та, кажется, все-таки утопила журнал. Да и черт с ним. — Зак, я...

— Крис, я...

— Ох, — улыбнулся он. — Говори.

— Ты скоро прилетишь?

— Не знаю, — протянул он, а Зак выдохнул в трубку — динамик зашипел, едва не оглушив Криса. Он вздрогнул от неприятного звука, но ничего не сказал, думая над своими дальнейшими действиями. Про себя-то он уже решил, что вылетает первым же рейсом, на который только будут билеты, и готов лететь каким угодно классом, лишь бы поскорее оказаться в Нью-Йорке.

— О, — обронил Зак. — Никаких планов на возвращение домой?

— Типа того, — улыбнулся Крис. — Тут у отца кое-что накопилось, нужно помочь.

— Окей, я понял. До встречи тогда.

— Я тебя люблю, — успел он сказать до того момента, как связь оборвалась. Затем вздохнул, потер переносицу, и, засунув телефон в карман, поспешил в дом, в свою комнату. Там наскоро покидал в сумку вещи, смел со стола важные предметы в виде часов, зарядника и документов, не предусмотрительно выложенных сразу по приезду и, попрощавшись с домочадцами, выскочил из дома, сев в приехавшее такси. Он даже не озаботился тем, чтобы узнать по сети ближайшие рейсы.

Через шесть часов он был в Нью-Йорке. Он считал, что ему повезло, да и таксист выглядел добродушно, переняв, видимо, настроение пассажира. Крис смотрел на ночной город из окна машины и думал, что у него не будет желания поспать еще как минимум три часа — в Лос-Анджелесе сейчас было всего лишь девять вечера. А здесь — полночь.

Интересно, как Зак отреагирует на его слова? Крис так и представлял, как наберется смелости и, поставив крест на своем будущем, скажет, что выбрал его. Что согласен быть с ним. После трех-то лет отношений, после всех этих испытаний расстояниями и соблазнами в виде легкодоступных моделей и молодых актеров — разве не сейчас должна была появиться уверенность в партнере? Крис был уверен в Заке, уверен на сто процентов, и он готовился к тому, что войдет в квартиру и прямо с порога выдаст ему все, что накипело, все, что созрело за долгие часы раздумий. Как обычно и бывает, решение пришло за считанные секунды, но Крис томился очень долго. Он, если найти в себе силы признаться, даже подумывал о том, что им с Заком попросту больше не по пути. Сейчас эти мысли казались ужасными. Они бы совершили огромную ошибку, если бы расстались. Они должны были быть вместе.

Крис любил Зака. И это чувство — ответ на все вопросы.

Он вышел из машины, поблагодарив водителя за скорую поездку, и, перекинув сумку в другую руку, достал ключи. Размагнитил дверь подъезда, взлетел на нужный этаж и вошел в квартиру, замерев на пороге.

Внутри никого не было. Ной поскуливал, кружась вокруг ног Криса, но Зака дома точно не было. Он по привычке потрепал пса по голове, почесал за ухом и разулся. Прошел в гостиную, нерешительно потоптавшись на пороге, и удивился, увидев два бокала пива и полную пепельницу.

Он достал телефон.

— Зак?

— Крис? Что-то стряслось? — Куинто явно было весело, хотя он старался удержать лицо и сохранить голос твердым. Но смех на фоне не позволял Крису сосредоточиться на голосе Зака, и это нервировало.

— Нет, ничего, просто... Просто я дома, — произнес он быстро. Как будто, если бы не сказал сейчас, не сказал бы никогда.

— Ох, — выдохнул Зак. Крис явственно представил его в эту минуту: сжимает пальцами переносицу, думая над сложной ситуацией, покусывает губу и сутулится. — Черт, Крис, я... — а сейчас он взмахнул рукой в неопределенном жесте и запустил пальцы в волосы. Наверное, на этот раз гелем он не пользовался. Крис любил, когда на волосах Зака не было геля. Они тогда становились мягкими и упругими, и Крис частенько перебирал их, когда они с Заком смотрели какой-нибудь фильм, и Куинто лежал головой у него на коленях.

— Зак? — медленно произнес Крис и напрягся — так, что даже начал подрагивать. Лопатки свело, где-то под левой заныла мышца, а Криса начало колотить, и он не знал почему.

— Я... Крис, я занят. Я очень рад, что ты вернулся неожиданно, но надо было предупредить, понимаешь? Я сейчас не могу.

— А когда?

— Утром.

— У... — голос сел, и ему пришлось откашляться, чтобы хоть как-нибудь произнести: — Утром?

— Так получилось. Извини.

Крис зажмурился и с силой закусил нижнюю губу, но боль не принесла ни трезвости ума, ни какой бы то ни было ясности. Все по-прежнему оставалось мутным, размытым — и невероятно четким, как полотна авангардистов. Того и гляди, поплывут часы со стены.

«Зак, ты долго еще? Я соскучился», — прозвучало из динамика, и Крис похолодел. Сглотнул и рухнул на диван — ноги подкосились, а сердце замерло. Крис внезапно очень захотел, чтобы оно и вовсе остановилось. Раздалось еще несколько невнятных восклицаний, шипение, как будто Зак прикрывал микрофон, не давая Крису услышать ничего лишнего. А затем звонок прервался, и Крис несколько раз моргнул, пытаясь собраться с мыслями. Но у него не получалось. У него ничего не получалось. И ничего не получится.

Зак... Блядь, Зак придет утром, не нужно пороть горячку. Завтра все выяснится. Может, это было Джо? Братья могут скучать друг по другу? Может, это был прикол? Они в университете так развлекались — девчонки начинали стонать, когда одному из парней звонила подружка. Может, тут то же самое? Может, Зак хочет вызвать ревность, чтобы Крис понял, что ему важнее?

Нечестно, Зак.

Он уже все понял. Все взвесил. Он готов быть с ним, навсегда быть, без шуток. Не надо никаких розыгрышей. Пожалуйста. Он не выдержит.

* * *

Ночь подошла к концу, а Крис так и не смог сомкнуть глаз. Все эти часы до рассвета он только и делал, что слонялся по квартире, а Ной таскался за ним, поскуливая и то и дело тычась носом под колени. Крис иногда останавливался и почесывал пса за ухом, но мысли у него были совсем не об этом. Под утро ему стало казаться, что он попросту свихнулся или очень близок к сумасшествию, раз стрелка часов умудрялась идти и чертовски медленно, и чересчур быстро. Он не хотел утра — и хотел поскорее во всем разобраться.

На самом деле, внутри себя он знал, чем все закончится.

Точнее, что все закончилось.

Но он не мог не делать вид перед самим собой, что все, мать твою, в порядке, а с Заком они разберутся через несколько часов. Было бы из чего делать проблему.

И потому, когда в девятом часу в замочной скважине повернулся ключ, — Зак еще не с первого раза попал, но Крис не стал задерживать на этом внимание — он вскочил с постели, на которой сидел уже несколько минут, и вышел в прихожую.

Зак был пьян. Нет, не так — он был умопомрачительно пьян, такими обычно возвращаются домой среди ночи, а не утром, когда уже все должно выветриться, а желудок потребовать очищения в туалете. Но Зак отчего-то посмеивался, тер лицо и качал головой, прижимаясь спиной к стене, отчего фотографии в рамках покосились и грозили вот-вот свалиться. Осколков бы было... Крис прерывисто вздохнул, чувствуя, как земля уходит из-под ног: все-таки, лучше бы у него оказалась еще пара часов в запасе, чтобы подготовиться как следует. Но ведь перед смертью не надышишься? Если делать — то сразу, так? Не тянуть резину, кота за хвост, не... Да Господи, сколько можно.

— Кри-ис, — протянул Зак, растянув губы в широкой улыбке. — Ты так, блядь, не вовремя вернулся...

— Прости? — Крис замер, не поверив своим ушам.

— Прощаю, — кивнул Зак, отлепился от стенки и попытался сделать шаг к нему, но пошатнулся и тут же снова привалился спиной, вздохнув. И вдруг совершенно четко произнес: — Мы кончились, Крис. Пора ставить точку.

— Вот как, — выдавил Крис и отступил в комнату. Ной, почувствовав что-то, заскулил пронзительнее, а Зак нахмурился и махнул рукой, отгоняя пса, который попытался подобраться к тому поближе. Крис сглотнул и моргнул, а потом приоткрыл рот, потому что воздуха, поступавшего через нос, попросту не хватало. А теперь он боялся захлебнуться кислородом, который ворвался в легкие как дикий зверь в свое логово.

— Именно так, — устало подтвердил Зак. Крис услышал в его голосе что-то, напомнившее ему его собственное отчаяние, какую-то безысходность, но этого было так мало, так ничтожно мало, что можно было не принимать во внимание. Главное Зак уже озвучил — их больше не было. — Твоя карьера, Крис, важнее всего, и потому нам с тобой больше нельзя двигаться вместе. Мы теперь по разные стороны, Кристофер. Это были... яркие три года. Но пора ставить точку, — повторил Зак. — Пока это не зашло слишком далеко.

Крис любил его голос. Низкий, грубоватый и пасмурный, если голос может быть пасмурным, и Крис не знал, но он таким его чувствовал. Он легко угадывал настроение Зака, стоило тому сказать какую-нибудь незначительную фразу. У Криса словно радар был настроен на него, и его состояние передавалось Пайну как через вай-фай. И теперь это казалось таким смешным, таким ущербным, что ему захотелось провалиться под землю прямо сейчас.

Всем, что он чувствовал к Заку, была любовь. Всепоглощающая, всеобъемлющая, она давила, она уничтожала, но Крис принимал ее — именно сейчас, когда все было кончено, он принимал ее. Он понимал, что она останется в нем навсегда, но при большом желании ее можно будет убить, заменив яростью и ненавистью к Куинто. И именно эти чувства проявились в эту секунду, вспыхнули, оглушив Криса, и он резко выдохнул, сощурился, презирая себя за бессмысленные эмоции. Зак не смотрел на него — он гипнотизировал стену, а Крис ощущал желание впиться в его горло вот этими пальцами и задушить, задушить суку, задушить. За то, что жизнь в миг потеряла смысл, за то, что Зак только что убил его самого.

— Я тебя ненавижу, — сказал Крис совершенно пустым голосом. Зак оторвал взгляд от стены и лениво повернул голову — а может, Крис теперь все видел как замедленное видео — и словно растерял все слова. Открыл рот, чтобы что-то сказать, но не смог и звука выдавить, ловил воздух, как рыба, выброшенная на берег. Крис смотрел на него прямым взором, не моргал — ему чудилось, что, если он моргнет, то все станет еще хуже, а он сам очнется в психушке — а Зак впервые не знал что делать.

— Крис, я... — попытался было он, но Крис поднял руку — резко, порывисто, пальцы подрагивали, и он сжал ладонь в кулак, чтобы не давать против себя больше оружия — и Зак заткнулся.

— Я ненавижу тебя, Куинто. Я надеюсь, что мы никогда больше не пересечемся.

— У нас...

— Ебаный «Стар Трек», ебаный Абрамс, — рассмеялся Крис, но на смех это мало походило. Хрипы, севший голос, комок в горле и абсолютное незнание, что будет дальше. Никакой определенности. Оказывается, Крис тоже ненавидел неопределенность, и его конкретикой всегда был Зак. Зак должен был быть всегда, как Эйфелева башня. Он был постоянной величиной — что бы ни случилось, Зак рядом, за левым, блядь, плечом, как мудацкий ангел-хранитель. Только получилось, что его определенности Куинто было мало. Жениться захотел. Детишек побольше. — Счастливой тебе ебаной гейской семьи.

Зак дернулся, будто Крис двинул ему кулаком. Посмотрел на него исподлобья, и Крис ответил ему таким же взглядом, а затем, вскинув голову, — в глазах защипало, и это было предательство собственного тела — произнес:

— Я думаю, что я справлюсь. Справишься ли ты — мне похуй. А я — справлюсь. Это крутой проект, это принесет мне славу и крутые, блядь, роли, а ты давись своим ебаным театром. Ебаным Уильямсом.

— Крис...

— Даже не думай сейчас что-нибудь сказать, — звенящим голосом перебил его Крис и для верности еще дернул рукой — резко, будто разрезая пространство перед собой. Пальцы больше не дрожали, но Крис все равно снова сжал кулаки, потому что так получалось держать себя под контролем. Как будто вот он — сам в этом кулаке, и сможет все, все выдержит. — Тебе, блядь, жаль? Тебе, блядь, жаль меня, такого жалкого, блядь, Кристофера? Подавись своей жалостью. Подавись, Куинто, ею, подавись всем, что было. Ты все разрушил, — сорвалось с языка, но Крис даже не обратил внимания на эту фразу.

— Я все равно тебя люблю, — почти шепотом произнес Зак, и от его горящих глаз Крису стало еще хуже. Лучше бы Куинто смотрел в сторону. Лучше бы он сказал о ненависти. О презрении. Лучше бы выгнал его к чертям собачьим. Но не так.

— А я тебя — нет, — как можно более спокойно проговорил Крис, засунул руку в карман кожаной куртки — за ночь он даже не смог снять с себя эту сраную кожанку — нащупал ключи и швырнул их на пол, под ноги Заку. — Я тебя — нет, Куинто. Больше — нет.

Подхватил сумку, так и простоявшую все это время между ними, и прошел мимо Зака. Тот шевельнулся — Крису почудилось, будто тот поднял руку, чтобы его задержать — но ничего не произошло. Крис намеренно помедлил, открывая замок, но на плечо рука так и не опустилась. Здесь, в маленьком закутке у входной двери, отвратительно пахло — перегаром и травой. Несло от Зака, но Криса это больше не должно было волновать.

В этой квартире останутся его вещи, но возвращаться за ними он не будет. Хер с ними. Новые купит.

Не обернувшись, он переступил порог, на секунду потеряв контроль и застыв точно за дверью. Но потом он выпрямился и закрыл ее за собой.

_____

Название: In Your Room
Рейтинг: NC-17
Размер: ~4000

Depeche Mode - In Your Room
Текст, перевод


В этот раз они не столкнулись в лифте. Ради разнообразия Крис уже находился в офисе вместе с коллегами по цеху, а Абрамс недовольно и нетерпеливо отстукивал пальцами по столу. Крис даже заслушался, да и ему довольно сильно не хватало этого: во время съемок первого фильма Джей Джей заполнял паузы, стуча по микрофону, и этот звук разносился по всей площадке. Тогда, на съемках, Крис устал от этой привычки Абрамса, а сейчас — поди ж ты — понял, что этого ему очень не хватало.

Куинто задерживался, но Крис не думал об этом. Не нужно было — Зои прекрасно справлялась с ролью «напоминалки», которые они иногда выставлял в телефоне, когда боялся что-то забыть. Зои ворчала, но то и дело замолкала, и в такие мгновения Крис чувствовал на себе ее взгляд. Она настороженно и опасливо косилась в его сторону, и ему не нравилось чувствовать себя смертельно больным. Черт возьми, от разбитого сердца не умирают, так какие могут быть проблемы? Это касалось только Криса, даже Зака уже не касалось. Прошел гребаный год, гребаные двенадцать месяцев, за такой огромный срок зарастет огнестрельное ранение, не то что душевная дыра. Так что Крис был полностью готов к тому, что сейчас должен был появиться Зак. Только, блядь, Зои почему-то так не считала. Даже Карл хохотал с ним совершенно как раньше, приняв к сведению, что с Заком все кончено. Карлу, к слову, не нужны были никакое подробности, а Зои еще тогда испепеляла его любопытствующим взглядом, ожидая, когда же, ну когда же Крис поделится тем, что произошло.

Да никогда.

Кейтлин, кстати, и на этот раз все поняла сама, но больше не лезла. Нет, она не была виновата в том, что случилось — Крис сам решил, сам распорядился жизнью, но все равно сестра будто считала, что сыграла немалую роль, чтобы они с Куинто разбежались. Поэтому вела себя максимально тактично и не лезла не в свое дело. К слову, как Крис иногда себе признавался, с сестрой-то он и поговорил бы. Но сейчас в этом уже не было смысла — он со всем справился сам. Не зря же он читал книжки по психологии и еще подростком научился раскладывать переживания по полочкам?

— Ты почти вовремя, — сказал Абрамс и, словно точку поставил, особенно громко стукнул по столу. Крис похолодел.

— Я в пробку попал, не ту улицу выбрал. Думал, объеду, а вышло еще хуже, — легко произнес Зак, словно и не приехал на сорок минут позже назначенного. — Спасибо, что подождали, — со смехом добавил он, прекрасно понимая, что выхода у них другого не было.

Крис не сразу смог найти в себе силы отвернуться от окна, куда с легким сердцем смотрел минуту назад, бессмысленно разглядывая крыши домов города. Сейчас же он словно окаменел, не в силах сдвинуться с места и повернуться к остальным. Он не слышал, что происходит, — может, его окликают и пытаются еще как-то обратить его внимание, может, уже приступили к делу. Он просто не слышал. В ушах звенело, а перед глазами, как бывает от перенапряжения, запрыгали цветные пятна и черные точки.

— Эй, Крис!.. — судя по тону, его уже несколько раз звали, и, втайне облегченно выдыхая, что паралич прошел, он повернулся на голос. Нет, это был не Куинто. Тот сидел на противоположной стороне стола рядом с Антоном и Бенедиктом, а вот Карл весь подался вперед, чуть ли не разлегшись на столе, и озабоченно смотрел на Криса.

— Что? — шепотом спросил он. Карл качнул головой в сторону Куинто и поинтересовался:

— Ты как, в порядке?

— В порядке, — пожал плечами Крис, но даже не посмотрел на тот угол стола.

— Ты уверен?

— Уверен.

— Точно уверен?

— Точно уверен, Карл, я в полном порядке. Что за херня вообще?

— Да ты цветом лица сравнялся со стенами, знаешь ли, — недовольно проговорил Карл. Затем еще больше подался вперед и прошептал точно на ухо: — Если что — я с тобой, ты справишься...

— Блядь, Карл! Я не девица в беде, прекрати нести чушь! Побледнел и побледнел, тоже мне, проблема. Или у тебя есть чертовы нюхательные соли и ты хотел мне их предложить? Южный джентльмен, — съязвил Крис, а потом прикрыл глаза и сделал глубокий вдох. — Черт, Карл, прости. Я...

— Ты сам не свой.

— Ладно, я сам не свой, но... Я справлюсь. Это всего лишь сценарий, у нас это было кучу раз, все нормально.

— Чш-ш! — прошипела Зои. Вот уж кто не выглядел ни озабоченно, ни встревоженно — вместо этого она смотрела даже как-то негодующе, и Крис поднял глаза на всю притихшую компанию. Ну, конечно: Джей Джей глядел недоуменно, Чо и Ельчин — удивленно, Бенедикт внимательно и немного высокомерно, а Зак — в сторону. Разумеется, стена была гораздо интереснее всего, что могло происходить с Крисом. Хотя этот вопрос они решили год назад, и не хрен к нему возвращаться. Крис разозлился на себя: расклеился, как какая-то слезливая девчонка при встрече с бывшим парнем. Нет уж, он разобрался с этим в себе и вокруг себя и научился жить без... без всего. Но это оказалось не смертельно, так что пошел Куинто на хрен.

Он слишком много о нем думал с того момента, как тот появился в офисе. Так не пойдет.

* * *

— Я вас всех задержал, потому что опоздал, — широко улыбаясь, начал Зак, когда они закончили и Джей Джей первым вышел из комнаты. Крис еще не успел уйти, а затем и Карл схватил его за предплечье, не позволив выскочить из комнаты. Спасибо ему за это, а то смотрелось бы странно. — И чувствую себя виноватым. И поэтому предлагаю поехать сейчас ко мне и отметить начало работы. Отказы не принимаются, — дополнил он, добавив в голос немного жесткости, а Крису показалось, что последняя фраза относилась непосредственно к нему. — Кстати, Бен — вы уже знаете Бена — тоже будет с нами, и это позволит получше узнать друг друга, чтобы лучше, так сказать, работалось. Ваши согласные реплики?

— А почему бы и нет? — рассмеялся Чо. Брюс покачал головой, но кивнул, а у Ельчина заинтересованно заблестели глаза. Крис помнил себя в его возрасте, только карьера у Антона складывалась иначе и пик риска затеряться в наркоте и пьянках он оставил позади, лет в шестнадцать. Но и сейчас Антон явно был не против. Зои, разумеется, согласилась после демонстративной паузы, а Элис, привлекательная, очень привлекательная блондинка, посмотрев на Зои, тоже решила присоединиться. Карл сказал:

— Мне нужно предупредить жену. Ну, вы сами понимаете, — он многозначительно посмотрел на женатого Чо, Брюс тоже спохватился и потянулся за телефоном, и через пару минут все было решено. Сумбурной, неподготовленной вечеринке — быть.

— Ты уверен, что это хорошая идея? — хмуро и немного нервно спросил Крис, отведя Карла в сторону. Тот оглянулся через плечо на повеселевших коллег и пожал плечами:

— Почему бы и нет? Отличное начало рабочего полугода и отличная возможность для тебя расставить все точки над «i». В омут с головой, знаешь такое выражение?

— О, ты предлагаешь мне проверить себя? Типа выплыву или нет?

— Я не предлагаю тебе проверить себя, Крис, — серьезно посмотрев на него, проговорил Карл. — Я знаю, что ты справишься с собой, потому что ты... ну... реально подкованный в этом плане, ты держишь себя в руках и все такое, а я сейчас слишком косноязычен, но если ты не считаешь, что тебе нужно быть на этой вечеринке, но лучше тебе на ней не быть.

Крис не мог не присутствовать на ней. Просто — не мог. Это означало бы капитуляцию, буквально вывешенный белый флаг и вопль «я не справился с чувствами, я слабак!». Куинто вышел бы победителем, а этого допускать было нельзя. Просто никак нельзя. Поэтому у Криса не было выбора.

— Нет, Карл, я на ней буду.

— Отлично, — разулыбался тот и хлопнул его по спине. В нарочито легком тоне Карла Крис отчетливо расслышал сомнение, быть может, в его умственном состоянии. Может быть, Карл в такой же ситуации предпочел бы не соваться в пекло и не провоцировать разборки у всех на глазах — в принципе, Крис не исключал такой возможности, но надеялся, что сдержится. В конце концов, они же все здесь хреновы взрослые люди. Да и Камбербетч этот еще... Перед ним точно нельзя упасть в грязь лицом. Его персонаж — Хан Нуньен Синх, великая коммерческая тайна всего второго Стар Трека — уже начал накладываться на Бенедикта, Крис даже видел его теперь немного иначе. А стоило-то прочитать сценарий! Но вот так, со стороны, нельзя было представить этого британца в такой роли. Хотя Крис не сомневался в возможностях и выводах Джей Джея, да и, по-честному, не его это было дело — сомневаться в выборе актеров. В конце концов, его самого тоже когда-то выбрал Абрамс.

Как и Куинто.

Чертов Куинто.

* * *

Это сборище приятелей никак нельзя было назвать вечеринкой. Так, небольшая тусовка для небольшой компании, все свои, все знакомые, и даже новенькие быстро влились. Крис смеялся над шутками Бена, который оказался потрясающим человеком с невероятным голосом, от которого по плечам бежали мурашки, и с удовольствием слушал истории о съемках в Шерлоке. Раньше он ни за что бы не подумал, что его может это заинтересовать, но то ли харизма Камбербетча, то ли любовь к Лондону и тому, что с ним связяно, — но он получал удовольствие, сидя на полу, у колена Бенедикта, и хохоча как умалишенный.

Карл был где-то в глубине дома, играла музыка — что-то из Бейонсе, Крис не очень хорошо разбирался в ее творчестве, но Зак, разумеется, разбирался. Доносились возгласы девушек, слышались взрывы смеха, и Крису начинало казаться, что их не десяток человек, а как минимум полсотни. Им всем хватило одной гостиной.

Нет, он, конечно, знал, что Зак купил дом с ним по соседству. Пара кварталов — хоть каждый день приходи в гости, наслаждайся обществом и знакомыми предметами, которых немало осталось с той, старой, квартиры. Крис думал, что Зак все выкинул или оставил при переезде, но взгляд то и дело натыкался то на картину, которая висела у них напротив двери в спальню, то на статуэтку — слона, например, вытянутого вверх, разрисованного яркими красками. И было внутри, в душе, темное торжество: этот новый парень Зака наверняка не знал историю приобретения некоторых предметов.

А как ему обрадовался Ной... За этот год у Зака появился еще один пес, маленький и забавный — Сканк, который долго принюхивался, а потом взял и лизнул Крису пальцы. Он не знал, может, собаки общаются на каком-то своем песьем языке, и Ной рассказал Сканку, что он, Крис, отличный парень, и поэтому этот зверь и принял его как своего человека... А может, Крис просто слишком много выпил для того, чтобы рассуждать здраво.

— Эй, — его толкнули в плечо, и он зашипел, потому что удар пришелся точно в болевшее место. Он накануне впечатался в косяк, и на коже уже утром высветился небольшой синяк. Да кто там?.. А, этот новый парень, Бен. Крутой ты, Бен. — Ты меня не слушаешь.

— Не слушаю, — согласился Крис и пьяно качнул головой. — Мне надо пройтись, Бен. А ты рассказывай дальше, рассказывай.

— Кому? — так же нетрезво переспросил Камбербетч, а Крис улыбнулся и развел руками. Затем, оперевшись кое-как на диван, попытался подняться на ноги, малодушно думая, что сейчас, под шумок, он вполне может свалить домой. Вот только как бы незаметно вызвать такси?.. Хотя разве это сложно — пройти пару кварталов? Зато протрезвеет. Идеальный план.

Карлу он объяснит потом, а может, объяснять и вовсе не потребуется. Остальным и дела нет до того, здесь он или давно уже смотался куда подальше.

И конечно так должно было случиться. Просто все именно к этому и шло, мать твою, чтобы у двери его поймал Куинто.

— Кристофер? Уже уходишь?

Все, что сумел сделать Крис — приложиться лбом о стену и досадливо поморщиться. Потому что, видит Бог, не этого он хотел. Ладно, если по большому счету, то и в этот дом он не мечтал заявиться, и не заявлялся бы до хрена времени, может, до самого дня рождения гребаного Джеймса Кирка. Ибо не хер так жить.

Он набрал в грудь воздуха, повернулся к Заку, и тут его понесло. Он даже сам не соображал, что именно срывается с языка, а вот меняющийся взгляд Зака ему наоборот очень нравился. Значит, задевает.

— Я не думаю, что мое присутствие понравится миссис Куинто. Кстати, где он, этот твой кудрявый купидон?

— Кристофер...

— Ну правда, ты же его не выгнал, чтобы нас пригласить, м? Черт, я слишком пьян, чтобы вести с тобой беседу, Закари, извини ради Бога и хренова космоса. Но скажи, он реально лучше? Это ведь тот же, с кем ты был тогда, так?

— Кристофер... — Зак, кажется, попытался интонацией дать понять, что ему стоит остановиться, но Крис не хотел понимать намеков. Напонимался.

— О, блядь, ладно, не отвечай. И просто дай мне уйти. Это реально будет лучше для всех, — он замолчал. Куинто стоял напротив и не двигался, и Крис приподнял бровь, ожидая хоть какой-нибудь реакции. Например, слов «спасибо, что посетил мою тусовку, чувак» или что-то такое. Или даже «вали нахрен из моего дома, заебал». Но не прозвучало ни слова. Их компания продолжала веселиться, судя по возгласам, начались танцы — Зои, кстати, отлично двигалась, и надо бы посмотреть на Элис, потому что мало ли, романы на съемках еще никто не отменял. Кажется, такого пункта в контракте не было, так что, может, ему и повезет?

— Кристофер, — произнес наконец Зак, а Крис взорвался:

— Да что?! Да, меня так зовут, да — Кристофер. Что ты от меня хочешь? Что?.. Вот серьезно, Куинто, — скажи прямо, нам еще работать, мне нахуй не сдались проблемы на съемках. Я считаю, что мне лучше свалить сейчас нахер отсюда, и ты тоже так считаешь, все, что было, — осталось в прошлом, пусть там и подыхает до конца, но все, блядь, никак не сдохнет. Нахуй так жить, Куинто. Отличная вечеринка, хорошо, что позвал. Спасибо.

Он дернулся к выходу, повернул ручку и почти открыл дверь, но та вдруг захлопнулась прямо перед ним, а его самого развернуло на сто восемьдесят градусов, и он оказался нос к носу со схватившим его Заком.

— Наорал и свалил? — приглушенно и зло произнес тот. Из комнаты донесся взрыв смеха — там явно никого не интересовало, куда делись двое. — Взбаламутил, блядь, и съебался, так? Ты только так и можешь, Пайн.

— О, конечно. Вспомним прошлое? Как разведенные, да? Ты, козел, не мыл посуду, — а ты, сучка, не давала мне по средам! Так?

— Может, и так, — сквозь зубы выдавил Зак. Его ноздри затрепетали, и казалось, что ему сложно держать себя в руках. У самого Криса уже минуты три чесались кулаки и хотелось разбить что-нибудь. Может, костяшки о стену, а может, Куинто — нос, и чем больше он об этом думал, тем сильнее представлял, как хрустнет переносица, как Зак взвоет и схватится за лицо, а кровь затечет на светло-серую рубашку. О, да, Крис бы с удовольствием врезал Куинто.

— Как же твой мальчик? Где же твой мальчик? Идеальный, настоящий, открытый гей. Скоро ли у вас свадьба? Он станет миссис Куинто?

— Станет, — с вызовом ответил Зак. И добавил: — Ведь ты не захотел.

Крис вспыхнул. По щекам мазнуло алым, его всего бросило в жар, а ярость взметнулась пламенем до небес. Вот, значит, как? Он не захотел?..

— Мальчик хороший, — продолжал Зак. — Его зовут Джонатан, если ты не в курсе. Хотя ты не в курсе, разумеется. Джонатан Грофф, он играет на Бродвее и снимается в сериалах. Талантливый и отзывчивый. И красивый.

— Смазливый, я бы сказал, — улыбнулся Крис. Ему не хватало личного пространства, голос звенел от сдерживаемых эмоций, а Заку, казалось, только это и было нужно. Тот ухмыльнулся и придвинулся теснее, прижав Криса к двери.

— Смазливый. Тебе-то, конечно, так только и говорить.

Крис сжал челюсти, заиграв желваками, и, отвернув лицо, проговорил:

— Отойди.

— Что? Я не расслышал.

— Отойди нахуй от меня.

— Какой грязный рот, Кристофер.

— Ты не понял? — рявкнул Крис и попытался оттолкнуть Зака. Тот немного отстранился и снова вернулся обратно, прижавшись еще ближе. Крис прищурился, гневно раздул ноздри и сильнее толкнул Куинто, и тот, наконец, отступил назад. Крис посмотрел на него исподлобья: — Ты сделал свой ебаный выбор, Куинто. Было бы неплохо, если бы ты об этом помнил.

— Принцессе больно, что выбрали не ее? — мерзким голосом произнес Зак. Крис посмотрел на него пару мгновений, а затем, не справившись с собой, бросился на него и врезал в скулу. Он метил в нос, но Куинто повернул голову, подставив, мать твою, щеку, но Криса и это устроило. В ответ он получил полный ненависти взгляд, а через секунду Зак рванул к нему, занеся руку для удара.

Они свалились на пол, Крис стукнулся затылком о кафель, но боль его не отрезвила. Он гневно смотрел на Куинто, который пытался вмазать ему, и бил сам, и так получилось, что Зак оказался между его раздвинутых ног, и Крис почувствовал, как ему в промежность упирается стояк, и, к его стыду, Зак наверняка почувствовал то, что было в штанах Пайна. Они продолжали бить друг друга, и пот тек по лицу, во рту ощущался вкус крови, а хмель почти выветрился из головы, заместившись яркими эмоциями, как вдруг Куинто толкнулся бедрами, надавив Крису стояком на промежность, и у него буквально потемнело в глазах. Он взвыл и рванулся прочь, одновременно пытаясь заехать побольнее, но вместо этого только сильнее прижался к Заку. И он ни за что не смог бы сказать, кто первый потянулся с поцелуем.

Они впились друг друга, как сумасшедшие. Крис хватал Куинто за рубашку, прихватывал ногтями кожу, а Зак шипел и сдавленно стонал прямо ему в рот, но даже не думал отстраняться. Крис не чувствовал пола под собой — казалось, чертовы плитки переняли жар их тел, и теперь он словно лежал на раскаленной адовой земле, придавленный невозможным, но нужным грузом.

— Я так и знал, что от тебя так просто не избавиться, — выдавил Крис, когда ему удалось глотнуть кислорода, а Куинто перешел на шею. В ответ тот прикусил кожу пониже уха, а Криса словно током прошибло — он дернулся и глаза его едва не закатились от горячей возбуждающей волны, которая растворилась в крови.

— Ты хочешь здесь? — низким приглушенным голосом спросил Зак точно на ухо, и по телу Криса побежали мурашки. Его передернуло, и он сжал зубы, чтобы не выдать себя каким-нибудь бессмысленным стоном.

— Я не хочу трахаться у всех на виду.

— Ну разумеется, — выдохнул Зак, усмехнувшись, и Криса обожгло дыханием. Конечно, Куинто помнил о его ушах. И это было паршиво, что помнил. И одновременно было нереально прекрасно, потому что означало, что их обоих ждет незабываемый секс.

Зак поднялся на ноги и, ухватив за руку, потянул его за собой. Крис последовал за ним по лестнице, краем сознания отмечая, что из гостиной, где остались друзья-приятели, никто не выглянул на шум. И слава чертовым богам, что этого не случилось.

Зак открыл первую же дверь. Дернул Криса за собой, даже не озаботившись сомнениями, и, захлопнув замок, прижал Пайна к стене, тут же впившись в губы жестким поцелуем. Крис этого, казалось, только и ждал — с неприкрытым стоном он запустил руки в волосы Зака, взлохмаченные, повлажневшие от пота, и с силой дернул за пряди, вынуждая отстраниться. Сам воспользовался моментом и прижался губами к горлу, поставив сочный засос, на что Зак яростно выругался:

— Какого хера творишь?..

— Заткнись, — выдохнул Крис и забрался руками под рубашку, с жадностью огладив мышцы пресса и спины. Да, с последнего раза Зак здорово накачался, и это было, мать твою, очень странно: одновременно Зак и совсем не Зак. Тело было незнакомое и почти чужое, но Крису нравилось. Это будоражило. Шрамы и родинки, которые тогда были у Зака, остались на своих местах, и это примиряло.

Крис оттолкнул его от себя, не позволив отступить дальше, чем на шаг. Толкнул еще раз, направляя на смутно видневшийся в сумерках диван и, заставив сесть на него, забрался Заку на колени, плотно сдавив бедрами бедра. Зак в ту же секунду положил ладони на пояс Криса, затем в один миг расстегнул ремень и ширинку, чуть приспустив джинсы. Крис весь подался вперед, выпятив зад, а Зак залез руками ему в штаны и с силой сжал ягодицы, разведя их немного в стороны и надавив пальцем на анус.

— Смазка? — выдохнул Куинто, — защита?

— Разумеется, я же к тебе ебаться приехал, — раздраженно произнес Крис. — Я всегда ношу с собой средства для однополого секса.

— Блядь, — выдавил Зак и уронил голову на спинку, не сводя с Криса голодного взгляда. — Да пошло оно на хер, на слюне... Только больно будет.

— Я помню, Зак, — с еще большим раздражением сказал Крис.

Больше Зак ничего не сказал. Крис отвлекся на секунду, стянув с себя джинсы вместе с трусами, и снова залез на него, а тот будто только этого и ждал — тут же прижал пальцы к дырке, надавил, погладил, расслабляя мышцы. Крис отставлял зад и в целом выглядел совсем непристойно, но Зака, кажется, это только заводило. Самого Криса вело так, как не вело уже долгое время, и его сводило с ума абсолютно все: чертов полумрак, шершавая обивка дивана, по которой елозили колени, шумное и жадное дыхание Куинто, его запах, знакомый и, блядь, все такой же родной. Как будто не было года в разлуке. Как будто не было расставания.

Руки Куинто хватали все с такой же уверенностью, сжимали, лезли в трусы, а Крису нравилось. Он крутил задом, насаживаясь на пальцы, смоченные в его же слюне, и предвкушал, одновременно боясь, когда же Зак ему вставит. О, да, будет больно, будет чертовски больно, но Крис хотел это жжение, хотел почувствовать стертость и неприятные щиплющие ощущения, которые будут его тревожить еще несколько дней, не давая забыть. Крис не хотел забывать, он хотел держать это в памяти, потому что следующего раза, скорее всего, не будет.

Зак вытащил пальцы из его задницы и хотел было приставить член, но Крис не позволил. Вместо этого он изогнулся, обхватил член Куинто и сам направил его в себя, примериваясь и опускаясь на твердый ствол. В момент, когда головка коснулась ануса, Крис думал, что сразу же кончит, потому что никто, блядь, в мире не знал, как сильно ему этого не хватало.

Но Зак не позволил ему опуститься ниже.

— У тебя был кто-нибудь?

— Какая разница? — рявкнул Крис. Алкоголь будоражил его по-прежнему, не отпуская, и ему снова захотелось размазать Куинто по стенке за эти секунды промедления.

— Ах, да, ты же у нас не гей, — жестко улыбнулся Зак. В сумраке мелькнули его светлые зубы, и Крис едва удержался, чтобы не выбить их. Он чувствовал себя униженным. — Так был или нет?

— Не было, — сквозь зубы произнес Крис, а Зак вдруг с силой надавил на его бедра, резко опуская на себя, и вскинул свои, встречая на полпути, и Крис просто взвыл от взорвавших его ощущений. Зак приподнял его и снова насадил на себя, и снова повторил, а Крис не мог даже слова сказать — его раздирало на сотни кусочков, а в глазах плясали яркие вспышки.

Ему было больно, черт возьми, но ему было хорошо. Он в полной мере получал то, по чему скучал, а заодно и синяки от пальцев на своей коже и чертовы засосы, потому что Зак по-прежнему не мог от него оторваться. Крис извивался на его члене, чувствуя, как внутри него разгорается из едва заметной искры настоящее настойчивое пламя, как возбуждение вновь бежит по телу, а мурашки, заставляя ежиться и содрогаться, — по спине и плечам.

Куинто подкидывал его на себе, с каждым толчком приближая к оргазму, а Крис не переставая стонал и кусал губы, сдирая тонкую кожицу и даже этого не замечая. Зак взрыкивал, почти теряя человеческий облик, но Криса это только сильнее возбуждало, и это было, мать твою, пугающе — то, что его возбуждал обезумевший от секса мужчина.

Это был всего лишь секс. Ведь так?

Оргазм подступил стремительно, и Крис не успел сдержать крика, лишь через мгновение закрыв рот ладонью. Зак кончил следом, силой удерживая Криса на себе и изливаясь внутрь него, а Крис вцепился в его плечи до красных отпечатков ногтей и зажмурился.

* * *

— Что же ты скажешь миссис Куинто? — спросил Крис спустя минуту, когда мир вновь обрел краски и перестал кружиться. Зак напрягся.

— Ты не мог промолчать? — Крис не ответил, и Зак со злостью добавил: — Джонатан в Нью-Йорке, у него спектакль. Поэтому я могу ебать кого угодно.

— Не повезло ему, — хмыкнул Крис, чувствуя, как член внутри него наконец опадает, но не двигаясь с места. — Не повезло.

______

Название: Breathe
Рейтинг: PG-13
Размер: ~3000

Depeche mode - Breathe
Текст, перевод


Они ни разу не трахались на площадке. Крис порой пытался подбить Зака остаться после съемок, чтобы полностью прочувствовать все прелести секса на капитанском кресле, но тот не поддавался.

Да, между ними снова происходила какая-то херня без намека на чувства.

Зои старательно делала вид, что ничего не замечает, и Крис был бы ей благодарен, если бы это его хоть немного беспокоило. Но — нет, никакого волнения. Это не то что четыре — уже четыре, подумать только — года назад. Сейчас все было по-другому, и Крис вроде бы перестал бояться возможной огласки. Конечно, меры предосторожности, как, например, отказ от секса в публичном месте, он принимал. Но Зак, казалось, тревожился за его репутацию гораздо сильнее.

Карл демонстративно закатывал глаза и то и дело подносил к лицу ладонь, едва стоило ему заметить, как Крис почти незаметно тянется к ладони Зака, а тот на миг сжимает его пальцы. Карл обычно громко фыркал, показывая, что все легко раскусил, и отворачивался, выражая крайнюю степень пренебрежения этими непонятными отношениями.

Можно ли было назвать это отношениями — Крис не знал. Хотя, конечно, не раз задумывался, по привычке стремясь все расставить по своим местам, но постоянно одергивал себя, принуждая хоть раз в жизни оставить все на самотек. О том, к чему этот самотек привел в прошлом, он предпочитал не задумываться.

Они трахались в гостинице, на пляже, в туалетных кабинках, куда Крис, словно сорвавшись с цепи, затаскивал Зака. Тот, впрочем, совсем не был против. Только посмеивался, а стоило им удалиться с чужих глаз, тут же начинал к нему лезть, задирая футболку, или рубашку, или просто снимая с него штаны. Крису нравилось.

Разумеется, это все было несерьезно. Зак встречался с Гроффом — кстати, Крис и сам с ним познакомился. Парень оказался очаровательным и молчаливым и, по секрету, напомнил Крису его самого. Без ложной скромности, конечно.

В перерывах работы над фильмом они несколько раз собирались компанией — актеры и их партнеры — и в такие вечера Крису было сложно не ухватить Зака за коленку и не показать взглядом, мол, давай-ка выйдем. Рядом с Куинто всегда сидел Грофф, гордо восседал на соседнем стуле, мило улыбался, а Зак держал руку на спинке его стула и иногда, не особенно шифруясь, гладил Джонатана большим пальцем. Грофф всякий раз на секунду замирал, будто прислушиваясь к прикосновению, потом ежился, потому что у него, вероятно, по телу бежали мурашки, и поворачивался к Заку, чтобы ослепительно улыбнуться. Многообещающе. В такие вечера Крис всегда спал один.

Нет, это его не задевало. Конечно, не задевало. Он получал удовольствие, трахаясь с Заком, и если для этого иногда нужно было поиграть в молчанку, чтобы не спалить того в наличии любовника, то не было ничего проще. Хотя, что уж скрывать, пару раз Крис едва не поддался искушению и чуть не продемонстрировал истинное положение дел. Нет, ему не было стыдно. Потому что он не мог — и не очень-то хотел — забыть, что именно из-за Гроффа распались его отношения с Заком. Он помнил — хотя долго и много пил, чтобы вытравить тот вечер из головы — как Зак с ним распрощался. Помнил, что сам ему сказал, и до сих пор верил в истинность тех слов.

Крис ненавидел Джонатана и втайне злорадствовал каждый раз, когда Зак нетерпеливо нагибал его над столом или у стены, или разворачивал в постели, или пытался сложить пополам в машине и вставлял ему. Он частенько представлял себе глаза Гроффа, эти большие оленьи глаза, полные боли предательства, и чувствовал, как ему становится во стократ приятнее, когда Зак в нем движется. Интересно, если бы тот знал, о чем думает Крис, как скоро прекратились бы эти потрахушки?

После съемок у команды случился долгий перерыв, за время которой Крис думал, что свихнется. Он стал чаще выпивать, и, поймав себя с очередной порцией виски, перепугался — в его планы не входило становиться алкоголиком, да еще из-за такой несерьезной причины. Да, Куинто был дома, в своем треклятом и излюбленном Нью-Йорке, в их с Гроффом квартире, они ебались и спали, спали и ебались, а Крис как верная любовница ждал визита общего мужчины. И это выводило из себя. Он даже обнаружил, что его самооценка качнулась в сторону минуса, и это было плохо. Он со слишком большим трудом выправил ее хотя бы до нуля, чтобы вот так просто сдаваться.

И, конечно, именно поэтому он отсосал Куинто в самолете, когда они летели в Австралию.

Пресс-тур вообще проходил под эгидой безумия. Джей-Джей им намекнул, мазнув пальцем по пункту контракта, что в этот раз нельзя позволять себе столько вольностей, и им пришлось трудно. Интервью за интервью, пляж за окном, синий океан — и Криса повело. Как девчонку на первом свидании, вот серьезно. Зак смотрел на него влюбленно, и Крис подумал, что сам, наверное, так смотрит в ответ. Всю жизнь так смотрел. А с Гроффом не было созвона уже почти неделю, и это странно воодушевляло Криса. Настолько, что он стал прикидывать, что могло бы быть, если бы не этот певун, где бы они с Заком сейчас были, чем бы занимались и на каких правах — правда бы поженились? Или тогда, кучу времени назад, Зак просто ляпнул не подумав, лишь бы задеть?

Расставание с Гроффом было вопросом времени, Крис это чувствовал.

* * *

— Ты знаешь... — начала Зои, когда они встретились в Берлине. После встречи с фотографами она отвела его в сторону, взяла за руку и потянула на себя, заставляя приблизиться к ее лицу. Затем шумно вздохнула, будто не находя слов, улыбнулась и, перебив саму себя, неуверенно произнесла: — Ты вообще не следишь за публикациями?

— Нет, — Крис посмотрел на нее, нахмурив брови, а Зои нервно улыбнулась. А потом сказала:

— Ты мой хороший друг, Крис, и я не хочу, чтобы тебе было больно.

— Хорошо, — кивнул он. Он уже начал чувствовать раздражение и даже пару раз обернулся на Зака, но тот болтал с Элис, которая кокетничала и очаровательно улыбалась. В женщин это заложено природой — кокетничать с мужчиной, даже с геем. Он покачал головой, улыбаясь, а потом вспомнил, что рядом с ним стоит Зои, и посуровел. — И что ты хочешь мне сказать? Не нашлось более подходящего времени?

Зои моргнула, поправила юбку, проведя ладонями по животу — ткань качнулась, а ветерок подхватил подол и чуть было не поднял его до самых ягодиц. Но Зои вовремя спохватилась.

— Ты должен это знать, — проговорила она без обиняков. — Зак был в Нидерландах с каким-то парнем, моделью.

— Когда? — вырвалось у него, и он крепко сжал зубы, чувствуя злость на собственную несдержанность.

— Давно, — нахмурилась Зои, даже не заметив ничего. — До пресс-тура.

— Ладно. И зачем ты мне это сказала?

— Чтобы потом тебе не было трудно, — она посмотрела ему прямо в глаза, и Крис похолодел: Зои все знала. — Чтобы ты... был готов, наверное.

Она отвела взгляд, наслаждаясь видом с крыши. Крис изучал ее лицо, поджатые губы и нахмуренные брови. Он почти расслабился, как вдруг она снова заговорила:

— Может, мне не стоило тебе говорить. Ты большой мальчик, ты сам разберешься со своей жизнью, но я не могла остаться в стороне. Я вижу, Крис. Я все вижу. И ты просто по уши.

«А он?» — чуть было не спросил он, но вовремя опомнился. Прикусил язык и на секунду будто провалился вглубь самого себя, в бездну, черную и страшную. Что он сейчас мог выдать? Отрицать? Отнекиваться и отказываться от правды? Зои не смотрела на него, и он был благодарен за это, потому что выдержать ее сочувствующий — опять сочувствующий — взгляд он бы не смог.

— Может быть, — выдохнул Крис, раздумав сопротивляться. Он оперся локтями на парапет, скривил лицо в непонятной гримасе — распознать, что он хотел показать, не получилось бы, пожалуй, даже у него самого. Затем опустил глаза вниз и произнес: — Но я сам разберусь. Это какая-то чушь, какие, к черту, Нидерланды? Зак был с Гроффом в Нью-Йорке.

— Тебе, конечно, виднее.

Крис ничего не сказал.

* * *

— Он сегодня весь день с кем-то переписывается, — буркнул Карл, плюхаясь в кресло. — И при этом выглядит как полный идиот. Как ты, когда влюблен.

— Ну спасибо, — скривился Крис и заставил себя не смотреть в сторону Зака, который — он видел краем глаза — уставился в свой чертов айфон и улыбался приходящим смскам. Звука не было, только вибросигнал, но от этого проклятого жужжания у Криса начала раскалываться голова. Ему хотелось запустить стакан с этой гребаной кристально чистой водой в стену, но он не мог себе этого позволить.

Зак рассмеялся, а Крис с такой силой сжал зубы, что стало больно. В ушах зазвенело на высокой ноте, и он насильно расслабился, чувствуя, как начинает нервничать и хочет свалить из этой комнаты. Но нельзя — пресс-тур и конференция, Лондон. Контракт.

«Да что ты», — донеслось сбоку, и Крис словно окаменел. Словно робот, он повернул голову к Заку, чтобы увидеть, как тот пялится в подсвеченный дисплей и глупо улыбается пришедшему сообщению. А через миг он бросился набирать ответ с таким воодушевлением, что Крис передумал разбивать стакан о стену — с большим удовольствием он разбил бы его о голову Куинто.

Он не хотел думать о словах Зои. Берлин остался в прошлом, только вот клуб с фоткой, засвеченной на весь инстаграм, никак не хотел уходить из памяти. Или это Крис держался за это событие, боясь отпустить. Потому что после клуба — и секса в номере поздно ночью, когда они вернулись пьяные и веселые — все стало по-другому. Как будто тот вечер стал разделительной полосой между Крисом и Заком и Заком и кем-то еще. Неизвестным парнем, которого никто не видел, но о котором все говорят. Вид Куинто буквально кричал о том, что тот влюблен. Как мартовский котяра. Свихнулся. Долбанулся. Помешался.

Зак смотрел на него, конечно, смотрел. Прикасался. Трогал. В этом плане ничего не изменилось, но теперь, зная о том парне, Крис не мог не думать, давно ли это началось. Никакого отдаления от себя он не заметил, Зак был рядом, и тому стоило протянуть руку, чтобы рядом оказался Крис.

Он пытался анализировать, поддавшись необходимости разбираться в себе. Два дня после разговора с Зои прошли под знаменем размышлений, но ничего не вышло. Рефлексия к добру еще никого не приводила, и Крис не оказался исключением: вместо того, чтобы отбросить глупые мысли, он еще сильнее загрузился, пытаясь вспомнить, как начинался пресс-тур и не были ли тогда заметны тревожные сигналы, которые он, Крис, предпочел не заметить. По всему выходило, что ничего такого не было: Зак нежничал, иногда был груб, иногда — чересчур страстен, но ничего такого, чего не случалось бы раньше. Разве что прикосновений стало больше, но Крис счел это признаком того, что Зак по нему соскучился за время, что они не виделись.

Оказалось, скучать Заку было некогда.

Нидерланды, Зак, серьезно? Выставка? Из Штатов в Европу ради гребаной выставки? Или все-таки ради того парня? Черт возьми, не хватало только этого.

О, да, он залез в сеть, чтобы разобраться, правда это или ложь. И ладно бы об этом было написано у Переца, который частенько добавлял красок в свои сплетни. Так нет же — обычные сайты, следящие за медиа-персонами. И да, твою мать, да — Зак побывал в Европе с каким-то молодым парнем, и Крис видел фотку, и долго смотрел на короткую заметку, которая десятком слов перечеркнула нахрен все, что только можно.

Крис привык мириться с Гроффом. Джонатан, кажется, стал неотделимой частью его существования, перманентным источником жизни, универсальным аккумулятором. Крис, пусть и не мог этим гордиться, но частенько самоутверждался в своих глазах за его счет. Маленькая слабость человека, маленькая месть за прошлое и разрушенную жизнь. Грофф никогда бы об этом не узнал — это было молчаливым соглашением между Крисом и Заком: не соваться в личную жизнь друг друга.

Так может, это соглашение соблюдал только Крис? Может, он вообще его придумал, а Зак просто его ебал в свое удовольствие, пользуясь, раз предлагают?

— Пора, — сказал Джей-Джей, заглянув в комнату. Крис встрепенулся, посмотрел на Карла замутненным взглядом, и друг хлопнул его по плечу. Вот за это Крис его и ценил — конечно, и за многое другое тоже — Карл мог брюзжать сколько угодно, но в случае реальных трудностей он просто подставлял плечо.

У Криса за эти полтора года не появилось никого серьезного. Были обязательные модели, куда же без них, так может, это тоже был пиар-ход? Привлечь внимание к Заку, к фильму? Может, это план Абрамса? Может, этот парень — Макмиллан — родственник какого-нибудь важного человека, и Джей-Джей вел грязную игру?

Крис был готов поверить во все, но только не в правду.

* * *

Он сам его увидел. В Нью-Йорке. Крис стоял, улыбался на камеру, Зак приобнимал его, периодически прижимаясь боком к спине, и иногда почти незаметно касался большим пальцем шеи. Волоски вставали дыбом, мурашки не давали сосредоточиться, но Крис все равно удерживал лицо, пока не заметил в толпе скуластого высокого худого парня с черными глазами и тонкими губами.

Майлз Макмиллан собственной персоной.

Зак оживился, а Крис почувствовал, как улыбка буквально приклеилась к лицу. Как будто в момент, когда они с Макмилланом встретились взглядами, Криса заморозило в той форме, в какой он был. И он таким и остался — открытым, расположенным к общению, вроде бы доступным, но внутри-то, внутри все скручивалось узлом. Зак кивнул Макмиллану и двинулся по дорожке дальше, а Крис обернулся напоследок и заметил, что парня среди фанатов больше нет. Это могло бы быть галлюцинацией, но Крис не верил, что ему могло так повезти.

После премьеры он уехал один.

* * *

В июне, во время большого перерыва перед показом в Японии, Зак расстался с Гроффом. Крис отметил это событие виски со льдом в Лос-Анджелесе, в своем доме, в темной спальне. Он сидел на полу, опираясь спиной на кровать, и как заведенный ронял голову на мягкое покрывало, жалея, что под затылком ткань, а не гребаный камень. Сейчас он бы с радостью разбил свою голову о что-нибудь, чтобы в ней больше никогда не появились мысли.

Он хотел, чтобы они расстались. Он свыкся с этим желанием за полтора года непонятной связи, он даже с Джонатаном свыкся и уже был совсем не против такого существования. Недо-шведская семья, они с Заком были заботливыми, думали о чувствах Гроффа, переживали и берегли его нервы, не рассказывая правды.

А может, Джонатан никогда и не был идиотом и все знал. И в свою очередь прикидывался. И они обманывали друг друга, ходя по кругу, сглаживая острые углы. Может быть, Джонатан правда любил Зака. Так же, как и Крис в свое время. И с ним Зак тоже поступил так же, как когда-то с Крисом — вышвырнул, едва на горизонте показался кто-то другой. Только вот вопрос: Джонатан был открытым геем, они жили вместе и — Зак проговорился — собирались на самом деле пожениться и завести детей. Что не так? Ведь Куинто так хотелось быть в паре вне шкафа, открыто, жить не таясь, и что в итоге?

Крис не хотел об этом думать. Не хотел, серьезно, но картинки так и лезли в голову: Зак с Майлзом, Зак целует Майлза, Зак вылизывает Майлза, Зак трахает Майлза и стонет так же, как стонал над Крисом. Он буквально слышал эти стоны, и едва не закрывал уши руками, чтобы отвлечься, оборвать все звуки и остаться в полнейшей тишине. Он бы себе глаза выцарапал, если бы это помогло не видеть, как Зак любит Макмиллана. Крис снова и снова вспоминал вспыхивавшие улыбки при получении смски, яркие глаза при разговоре по телефону и странный, отстраненный секс.

Сейчас он понимал, что в те разы Зак трахался не с ним, а с Майлзом. Он даже двигался по-другому, бережнее и... Незнакомо. И осознавать это оказалось больно. Мало кому может понравиться быть чьей-то заменой. Это почти то же самое, что быть резиновой куклой. Лучше бы Зак ебался с манекеном. Или с манекенщиком. Ха-ха, игра слов.

Лучше бы тот не прикасался к Крису. Потому что он опять попал в ту же ловушку. Не хотел, старался избегать ям, но уйти от главной, самой глубокой, ему не удалось. Может быть, он уже давно в ней был. Лежал на дне, с перебитыми ногами, и смотрел в ночное беззвездное небо, не зная, как дальше быть.

* * *

Они все-таки встретились перед Японией. У них оказалось два свободных дня, а Майлз улетел на съемки, оставив Зака в одиночестве. Оказалось, Куинто соскучился. Крис отмечал это все краем сознания, потому что Зак говорил-говорил-говорил, отвратительно счастливый и неизменно привлекательный в своем счастье.

Крис не ожидал, что тот его обнимет. Что прижмет к стене и предложит секс — быстрый, яркий, прямо тут, пока никого нет, а дверь закроем. Крис застыл, пытаясь осознать действительность, и когда Зак полез к нему с поцелуем, вжал пальцы ему в щеки, отворачивая его от себя, и скривился от отвращения и бессильной злости.

— Ты охренел, Куинто, — вполголоса произнес Крис, смотря на Зака исподлобья. — Тебе, значит, и парня открытого, и любовника подавай? А ты как султан ебаный? Не лопнешь, а? Не лопнешь?

— А тебя это какого хера волнует?.. — спросил Зак и заткнулся, словно натолкнувшись на какую-то мысль. Затем неприятно ухмыльнулся и презрительно произнес: — Хочешь быть официальным парнем, а, Крис? Да без проблем. Сейчас я позвоню Майлзу и скажу, что все кончено. Хочешь? И я буду только с одним парнем — с тобой. Открыто. Хочешь?

Зак потянулся за телефоном, который едва не выпал у него из рук, так они тряслись. Голос тоже его подводил, дрожал и срывался — Крис, видимо, застал его врасплох, и Куинто не ожидал подобного. Да что там, Крис сам не ожидал от себя такого.

Зак демонстративно качнул рукой, показывая, что звонит, и Крис дернулся, опомнившись, и почти выкрикнул:

— Нет!

Зак замер, не поднимая взгляда, а Крис резко отвернулся. Потер лицо, перевел дух, чувствуя, что за эту секунду вспотел так, будто пробежал пару миль. А Зак, помолчав, неживым голосом, медленно произнес:

— Ну почему же нет?

Крис не ответил. Он не мог произнести ни звука — боялся, что голос дрогнет или вовсе пропадет, и он опозорится еще сильнее. Лицо горело — он просто не ожидал такого, просто не ожидал, у него вырвалось. Он не хотел говорить «нет». Он просто был не готов к такому предложению.

— Ты так ничего и не понял, — отстраненно, с убийственной ноткой разочарования произнес Зак.

— Да нет, Зак. Я понял все, — тихо ответил Крис. Глаза горели, будто в них песком швырнули. Крис сильнее стиснул зубы, сдерживая эмоции. Исправить ничего было нельзя.

Потому что больше нечего было исправлять.

_____

Название: Dirt
Рейтинг: NC-17
Размер: ~2000

Depeche Mode - Dirt
Текст, перевод


— Крис, — сказал Зак, когда он открыл на стук. Первым порывом было захлопнуть дверь, но у Куинто был такой взгляд, что у Криса рука не поднялась это сделать. Он медленно вздохнул и молча отошел в сторону. Зак вошел внутрь, дверь за ним закрылась, а Крис подавил порыв обнять себя руками, почувствовав нервозность, и развернулся к Заку.

— Итак? — спросил он после паузы, когда тот ничего не сказал. Куинто стоял в центре комнаты, осматривался, приглядываясь к интерьеру, и не обращал на Криса никакого внимания. Крис отвернулся, чувствуя себя не в своей тарелке, и чуть не вздрогнул, когда Зак пораженно выдохнул и полушутливо-полуобиженно воскликнул:

— У тебя вид намного лучше!

Крис обернулся, нахмуренный, а Зак уже стоял у широкого и низкого подоконника, чуть ли не прижимаясь лицом к стеклу, и смотрел на вечерний Токио. Крис тоже присмотрелся и пожал плечами: город как город. Конечно, он не знал, какой вид из окна Зака, но этот, на его взгляд, не был никаким особенным.

— Значит, все кончилось? — неожиданно спросил Зак, а Крис застыл, как вкопанный. Он так напрягся, что, казалось, не сможет сдвинуться с места — бедра как одеревенели. Он попытался что-то сказать, но язык приклеился к нёбу, и Крис предпочел не пытаться дальше, чтобы не замычать как корова. Зак все так же смотрел в окно.

— Я думал, мы не будем поднимать эту тему, — все-таки ответил Крис после паузы. Он решил быть откровенным.

— Конечно, ты так думал, — кивнул Зак. Все еще стоя к нему спиной. Крис видел, как качнулась его голова, видел его локти — Зак явно скрестил руки на груди — видел напряженную спину. И не знал, что сказать. — Ты трус, Крис.

— Я трус? — выдохнул он. — Я?.. Уходи отсюда, — выдавил он с трудом. — Уходи, Зак. Я не знаю, зачем ты пришел, — неверное, сообщить мне, что я трус, но я думаю, тебе пора позвонить своему мальчику. Все моложе и моложе, а? Следующий будет еще школьником?

— Крис, ты...

— Что — я? Конечно, я. Кто же еще, — он заиграл желваками, жалея о том, что ведет себя как женщина в истерике.

— Ты все портишь, Крис, — устало произнес Зак. Крис зажмурился и сглотнул. Он надеялся никогда не услышать этих слов.

— Я, Зак. Ведь это я завел себе Гроффа в тот момент, когда ты согласился открыться. Ведь это я завел себе модель — модель, Господи, — когда ты снова меня полюбил. Ведь это я хотел с тобой трахаться, находясь в отношениях с другим человеком. Это все я, ты прав.

— Раньше тебя не беспокоил Грофф, когда мы ебались, — зло произнес Зак, а Крис ухмыльнулся: конечно, удобнее всего ухватиться за то, что лежит на поверхности. Но так даже лучше: Крис разоткровенничался, Зак не заметил, но скоро он обдумает это и придет к каким-нибудь выводам, но какими бы те ни стали, уже слишком поздно. Для всего — поздно. Крис чертовски устал от этой круговерти.

— Убирайся, Зак. Я не знаю, какого хрена ты явился, но ты сделал только хуже.

— Как скажешь, Кристофер, — напряженно ответил Зак, и через пару секунд хлопнула входная дверь.

Тут ничего нельзя было сделать. Но Крису очень хотелось сделать хоть что-нибудь.

* * *

Впоследствии он возненавидел фотографии из Японии. Потому что на каждой из них у него был какой-то совершенно девчачий заплаканный вид: воспаленные глаза, сощуренный будто из-за припухших век взгляд и какая-то проклятая тоска в нем. Между ним и Куинто — приличное расстояние, и сближаться Крис не пожелал. На этих фото они получились совершенно чужими друг другу.

Они и были — чужими.

Ночной Токио звал и манил. Крис после сегодняшней конференции чувствовал себя полностью размазанным, как чертово масло по тосту, — Зак от души постарался. У Криса был самолет через пять часов, а он мотался по городу, не зная языка и надеясь лишь, что японцы знают английский. Разумеется, если ему удастся разобрать, что они говорят, с их-то акцентом. Но черт с ними всеми. Черт с этим всем. Ему было плохо. Поначалу он старался держаться поближе к гостинице, но оказалось, что приличных баров поблизости почти нет, и он решил свалить подальше, чтобы по-нормальному напиться. К самолету он уже протрезвеет.

Перед глазами вопреки всем попыткам отвлечься до сих пор стоял насмехающийся Зак, его полуулыбка и невинное: «А когда у тебя день рождения, Крис?». Он выдержал все удары, все шпильки, пущенные Куинто в него за весь сегодняшний день, от не отскочил, когда тот похлопал его по спине после барабанов, но этот — этот он пропустил. Невинное со стороны предложение попало в яблочко, и Криса скрутило, как не скручивало никогда. Он едва улыбнулся, пробормотал что-то в ответ, а Зак кивнул, принимая к сведению. И это было настолько фальшиво, настолько гнусно, что Крису захотелось провалиться под землю. Ведущая закудахтала, Элис тоже веселой не выглядела, но Криса это не волновало.

«Когда у тебя день рождения?»

Скоро, Зак. Скоро. И ты помнишь. Ты должен помнить. Потому что если ты не помнишь, то все мигом становится слишком хреново.

Ноги как по стрелкам несли его за выпивкой. Он боялся наткнуться на фанатов, но люди, кажется, только удивлялись его внешности и расступались перед ним, пропуская вперед. И Крис шел черт знает куда, надеясь, что потом сможет выговорить название гостиницы, когда найдет такси. Если найдет.

Стакан за стаканом — он влил в себя полбутылки виски, расплатился за нее, и заметил двух подсевших к нему японцев. Нестандартной даже для них внешности. Перед глазами все качалось, но Крису это нравилось. Парни переглянулись между собой — Крису не показалось, что они пошло облизнулись? — и заговорили с ним на японском, а Крис не знал, что говорить, и ему было уже все равно. Он хотел хоть чего-нибудь, и его повели из бара, и они втроем зашли за угол, потом еще повернули, и Крис подумал, что сейчас его убьют, а этого он не планировал. Но вместо удара он ощутил, как к нему одновременно прижались два мужских тела, а кирпич за спиной был теплым — нагретым солнцем — и поцелуй получился смазанным. Крис вскинулся, вспомнив, что кроме Зака у него никого не было, и решительно, как-то отчаянно расслабился, помогая стянуть с себя пиджак.

Потому что всё меняется. Всё меняется, Зак, всё!

* * *

Он думал, что до номера не дойдет. Что рухнет где-то там, еще у ресепшена, но не столько от алкоголя, сколько от отвращения к самому себе. Он чувствовал, что его искупали в грязи, но его одежда была в порядке, лишь слегка пыльной, и только на коленях остались два влажных пятна.

Он думал, что ему придется добираться ползком, но он был готов это сделать. Он сейчас был вообще не многое готов, только не улететь вот так — ничего не сказав, не сказав, что... Слова, вертевшиеся на языке, прятались, едва он пытался за них ухватиться, и Крис раздраженно и зло ударил кулаком в стену. А затем постучал в номер.

— Крис?

Зак открыл дверь, и Крис привалился к косяку, даже не желая представлять, как сейчас выглядел. Оценивающе-пренебрежительный взгляд Куинто сказал лучше всех зеркал.

— Я войду? — сказал Крис и толкнул Зака плечом, вваливаясь к нему в номер. Резко захлопнул дверь, удивляясь, почему тот ничего не возразил, и прижался спиной к стене, чувствуя, что сил у него нет больше ни на что.

— И что тебе нужно? — Зак говорил с ним так небрежно, но Криса это не задевало. Наоборот, он хотел этой небрежности, хотел еще больше, быть может, оскорблений и даже ударов. — Ты себя видел? Ты отвратителен.

— Я трахался с двумя японцами, — хохотнул Крис. Зак застыл. — У них реально маленькие члены, Зак, твой даже не сравнится. Меня нагнули у стены в каком-то переулке, и это было...

Это было хуже всего, что с ним только могло случиться. На лице Зака появилось дикое отвращение и почему-то мука, как при зубной боли, и он отвернулся. А потом взглянул снова жестко и презрительно, и выдавил:

— Выметайся отсюда.

— Нет, — снова хохотнул Крис.

— Я тебя вышвырну, — предупредил Зак и уже дернулся к нему, как Крис вдруг посмотрел на него совершенно трезво и выдохнул прямо в губы:

— Нихуя.

Он не ожидал удара. И даже не успел подготовиться. И потому голова его мотнулась в сторону от нелепой пощечины, и он ударился виском о стену. И рассмеялся. Зак залепил ему еще одну пощечину, и еще одну, а Крис смеялся и смеялся, и не пытался ничего сделать, чтобы это остановить. Он напрашивался, он провоцировал, он язвил, хотя скулы горели и ныли от боли.

Зак вдруг остановился — на секунду, но это показалось гребаной вечностью, а затем схватил Криса за отвороты рубашки и приблизил к себе, вжался в него телом, притиснулся щекой к щеке и прошептал:

— Ты тварь, Пайн, и я тебя ненавижу. Ты жалкая ничтожная тварь, — и уже хотел было его отпустить, как Крис вцепился в него, схватил за голову, на миг прижавшись лбом ко лбу, и сглотнул. Куинто застыл, а затем начал дрожать, как будто ему было противно находиться рядом с Крисом, и это было так правильно, так нужно именно сейчас.

«Я тебя люблю», — сказал он одними губами, зная, что в коридоре без света Зак ничего не заметит. Он потянулся к нему за поцелуем, сам не зная чего ожидать, и потому охнул от боли, когда Зак сначала швырнул его от себя, долбанув спиной о стену, а затем придавил собой, впившись грубым и болезненным поцелуем.

Зак не старался и не пытался сделать Крису хорошо. Наоборот, он развернул его к себе задом, стянул с него пиджак, оставив его на локтях, и через пару секунд приспустил брюки. Крис поджал ягодицы, зная, что его сейчас ждет, и закусил губу, почувствовав на коже жесткие ледяные пальцы. Зак обнажил член и прижался к бедрам Криса, затем без лишних церемоний приставил член к анусу и с силой толкнулся вперед, проталкивась внутрь. Крис застонал и зажал себе рот рукой, зажмурился изо всех сил и назло себе подался назад, насаживаясь на замершего Зака.

— Двигайся, блядь, — выдавил он, — ты же меня ненавидишь! Я же тварь, так давай!

Зак помедлил еще секунду, и Крис, взбешенно рыкнув, вывернулся из его хватки, скинул наконец с себя пиджак и яростно поцеловал Зака, потираясь о него пахом. У него не было стояка, а член Зака пачкал ему живот смазкой, и Крис постанывал, целуя. Его вкус наверняка был отвратителен — он выпил полбутылки виски; по этой же причине его дыхание было неприятным. Но Крис цеплялся за Зака, кусал его губы, добиваясь реакции, и наконец не выдержал — отстранился и двинул кулаком в скулу:

— Ты меня заебал, Куинто! Ты даже этого...

Он не договорил. Зак накинулся на него, повалил на пол и подмял под себя, чуть не скрутив в узел. Крис едва не взвыл от боли, но вовремя прикусил язык, лишь выгнулся под ним, упершись макушкой в ковер, и раздвинул ноги, призывая продолжить начатое. Зак по-прежнему тянул время, и Крис уже не знал, что еще сделать, как вдруг тот рывком наклонился и ухватился зубами за шею. Крис выдохнул, чувствуя дрожь. Между ягодиц горело, но этого было мало, слишком мало, и он потерся пахом о пах, напрашиваясь. Зак хрипло задышал и словно сорвался с поводка, который сам на себя и надел: плюнул пару раз на руку, смазал член и протиснулся в Криса, который скривился и снова закрыл глаза, чувствуя боль и безмолвно благодаря за нее.

— Я тоже... тебя... ненавижу... — выдавливал из себя Крис, когда Зак втрахивал его в пол. Спине было больно, ковер кололся и обжигал от коротких, но быстрых скольжений по нему, и это чувствовалось даже через рубашку. — Это ты... гребаный... трус...

— Ты меня любишь, — выдохнул ему на ухо Зак, даже не замедлившись. Крис услышал в его голосе самодовольство, и со всей дури провел по спине ногтями, злорадно думая, что Майлзу это, скорее всего, не понравится.

Крис не кончил. Зак задрожал на нем, низко застонал и достиг оргазма, а Крис распластался под ним и лишь часто и тяжело дышал.

Наступила тишина. Неминуемо, как проклятые крысы в темноте, в голову полезли мысли. Крис прикрыл глаза, чувствуя, что ему стало немного легче. Зак зашевелился и поднялся на ноги, устало произнеся:

— Двадцать шестого августа.

Крис задержал дыхание, а Зак переступил через него и ушел в комнату.

_____

Название: Walking in My Shoes
Рейтинг: PG
Размер: ~1000

Depech Mode - Walking In My Shoes
Текст, перевод


Крису было шестнадцать, и Заку хватало мозгов ни на что не рассчитывать. Переспали и переспали — парень довольно поздно осознал свою гомосексуальность, в отличие от Зака, и ему было лестно, что Крис выбрал его. Его самого притянуло к подростку, как металл к магниту, и рассчитывать на иной расклад не пришлось уже после спектакля. Крис не имел представления о том, как привлекательно выглядит. Его голубые глаза, большие и красивые, не отпускали и, кажется, преследовали Зака даже после того, как тот с сестрой убрался из Питтсбурга. Но он с этим справился, потому что — ну на самом деле! – переспали и переспали. Хорошо, что ему самому было всего девятнадцать, а не больше, а то привлечение за растление малолетних его пугало. Хотя пойти и докажи, что Крис первый набросился на него — не выйдет ведь.

Кейтлин с ним не разговаривала до самого конца обучения. Зак не мог сказать, что ему не хватало их дружбы, в конце концов, девушка была старше его на три года, со своими интересами, которые только изредка пересекались с его. Он и сам охотно прервал с ней всякие контакты, потому что поначалу она напоминала ему о Крисе, который запал в душу, и это было чертовски неожиданно и, пожалуй, неприятно. Одноразовые партнеры не должны оставаться в памяти дольше, чем на несколько часов после секса, а Крис нарушил эту норму на несколько недель, пока его образ не размылся до приемлемого. И только тогда Зак вздохнул спокойно.

Ко встрече перед первым фильмом он был готов, но оказалось, что не настолько, как представлял. Крис с возрастом стал красивее — его лицо немного огрубело, пропала раздражающая девичья округлость щек, которая бывает у всех подростков. Скулы стали выразительными, глаза остались такими же, а глядя на губы, Зак ловил себя на мысли, что не знает — и не очень хочет — знать, скольких партнеров Крис целовал.

Крис стал актером, и Зак не мог не мучиться интересом, почему. В воздухе витало невысказанное «из-за тебя», и Зак не хотел, но был уверен, что так и было. Это пугало — очень пугало — и в то же время подстегивало и мотивировало. Потому что внезапно обнаружить, что ты, сам того не зная, десять лет являлся авторитетом и примером для случайного подростка — это приятно и важно.

Но Зак не ожидал, что все придет к такому. И был рад, что пришло.

Одним из самых ненавистных человеческих черт для Зака всегда была трусость. Он искоренял ее в себе — со временем он обтесался о скалы шоубизнеса, стал глаже и ровнее, но суть не изменилась. И страх Криса стать полноценным, открытым партнером Зак воспринимал как предательство. Он понимал его три года, он не хотел больше ждать. Он знал, что десятки медиа-персон живут в шкафу, встречаясь с подставными лицами, но для себя он такого не желал. И в тот день Крис просто вернулся не вовремя. Зак расслаблялся — пытался найти в себе силы двигаться дальше, курил и напивался в баре с одним приятным парнем, который не скрывал, что хочет его. И если бы Крис не напомнил о себе, то ничего бы не случилось. Зак попросту вернулся бы домой, и все стало бы как раньше, а может, и лучше, потому что Крис, выходит, тогда собирался согласиться на его условия.

Они оба поспешили и не выслушали друг друга. Нет, это он поспешил. Но тогда он считал, что прав. Что кто-то из них должен поставить точку, и раз его не устраивает большее в их отношениях, то ему и нужно было это сделать. И тем самым он обрубил все концы, схватил, если хотите, Криса за горло, не дав высказать то, о чем мечтах услышать последние полтора года. Сам виноват.

Полтора года без Криса стали пыткой. Он заставил себя относиться к Джонатану хорошо, они трахались как кролики, но Джонатан так не узнал, что чаще всего Зак видел перед собой Криса. Сублимация и перенос чувств на другого человека принесли свои плоды, и он поверил, что любит Джона. И верил в это до встречи перед вторым фильмом.

Это становилось приятной традицией. Только на этот раз все сразу пошло наперекосяк, потому что Крис не хотел ничего кроме секса. Едва Зак делал шаг, Крис отскакивал на милю, и ему осталось только смириться, потому что без Криса ему было еще хуже. Криса все устраивало, и он, казалось, хотел трахаться везде и всегда. Зак не возражал.

Почему Зак не расстался с Джонатаном... Он хотел этого, правда хотел. Если бы у них с Крисом снова начались бы отношения, то он бы даже не сомневался и сделал бы это. Но не пришлось. Потому что это значило не принять вызов. Крис сам задал тон их отношений, и одним из атрибутов стало наличие Джонатана. Зак не поднимал вопрос об их связи, уверенный, что за полтора года ничего не изменилось и Крис так же панически боится выйти из шкафа. Поэтому Джонатан был и уроком, и местью. Низкой, отвратительной, как грязное пятно на лобовом стекле, заметное и раздражающее. Но Крис терпел. А Зак больше терпеть не мог, и потому, когда появился Майлз, ему удалось сделать глоток свежего воздуха.

Он увяз в треугольнике. Он отвлекся на Майлза, они просто общались — парень оказался неглупым и довольно интересным, у него была красивая улыбка и потрясающие волосы, которые впоследствии оказалось здорово наматывать на кулак, пригибая того к подушкам и вбиваясь в его зад.

Он был уверен, что Крис никак не отреагирует на Майлза. Он никак не реагировал на Джонатана, который был третьим, так с чего он должен был обратить внимание на Майлза? Ведь Зак оставался прежним. Но оказалось, что тут у него был просчет. Самый жестокий, самый бездарный просчет во всей его жизни.

Он любил Криса. Он любил Криса так, как никого и никогда не любил и не полюбит. Если бы он только знал, что тот любит его. Если бы у него только мысль такая была — он бы никогда, ни за что в жизни не совершил такой глупости — не привнес бы Майлза в их жизнь, не заставил бы Криса мучиться. Но Крис ни разу не дал понять, что что-то к нему испытывает — кроме сексуального интереса. Ни разу Крис не выдал себя, по-глупому считая, что Зак к нему равнодушен.

Все, что видел Зак, это сильная обида в глазах Криса, которыми тот больше на него не смотрел.

______

Название: Take Me Back Home
Рейтинг: PG
Размер: ~1000

Depeche Mode - Take Me Back Home
Текст, перевод


Ирис была приятной девушкой. Не сексуальной, не красивой, не очень-то и привлекательной — обычной серой блондинкой. Но Крису с ней было комфортно. Она его слушала, она ему улыбалась, кивала в нужных местах рассказа и вставляла удачные междометия. Крису этого очень не хватало, и он был рад, что нашел такого человека.

Точнее, что ему нашли. Но об этом можно было не думать, к тому же, за столько лет он научился. Профессиональное, у многих актеров уже выработался такой рефлекс.

Иногда Крис ее ненавидел.

Иногда смотрел на нее и понимал, что когда-то давно в его жизни все пошло не так и до сих пор все катится под откос. И когда именно ему встретится обрыв — никто не знает. Его несет вниз, подбрасывает на булыжниках, и это весело и немного страшно, но разбиться в конце все-таки придется.

Вождение пьяным — это пятно на репутации. А репутация у Криса до этого инцидента была кристально чистой. Но вместо сожалений все, что он чувствовал — сожаление, что не разогнался достаточно и не сорвался в пропасть.

Когда он осознал это — там, на дороге, стоя перед полицейскими — он очень испугался. И испугался не фальшивого пафоса мыслей, а того, что действительно так считал — что лучше бы ему было остаться навсегда где-нибудь на этой дороге в покореженной машине. И чтобы Ирис плакала по нему, и Кейтлин, и родители, и, может быть, Зои. А может, и Зак.

Здесь, в Австралии, было очень много алкоголя, совсем других, непривычных Крису людей, и хорошо проведенного времени. Крис отвлекался как мог, гнал как сумасшедший, чувствуя, что силы подходят к концу, что эту ситуацию нужно как-то разруливать. От Зака не было слышно ни слова, только однажды Ирис показала ему фотографию в инстаграме, после которой Крис напился до беспамятства.

Антиподы, Зак? Игра слов? Или Крис просто хотел видеть желаемое, а не действительное?..

Все, что ему хотелось — больше всего на этом проклятом, купленном дьяволом свете — оказаться сейчас только в одном месте. Но он никогда, ни за что не озвучил бы это желание. Он пытался его искоренить, но в голову как взбесившиеся крысы — такие же подлые и яростные — лезли воспоминания о том, что было, и мысли о том, как могло бы быть.

Им нужно было только поговорить. Просто — поговорить. Два взрослых разумных человека, а в итоге — разбежались по углам, спрятались в темноте, остались ни с чем. Оба — ни с чем.

Все в мире совершают ошибки, никто не застрахован от них, никто не остался в стороне. Крис ничем не отличается от всех людей планеты, и Зак тоже не отличается. Они два дурака, которые сами сломали свои жизни и отняли у самих себя все то прекрасное, что у них могло бы быть.

Он постоянно возвращался к тому, первому расставанию. Что было бы, если бы он не поддался эмоциям, а сдержался и сказал бы, что решил остаться с ним? Если бы не пошел на поводу у уязвленной гордости, а пересилил бы себя? Вот он, корень всего, что случилось потом. Это он виноват.

Зак не слышал — а Крис не сказал.

Кейтлин звонила ему все чаще и чаще, и голос у нее был обеспокоенный. Она говорила про фотографии, про его глаза говорила — мертвые, потухшие. Мама, говорила она, переживает, на, поговори с ней, ну же.

Он бросал трубку.

Ирис смеялась рядом — заливисто, заразно, и он улыбался, забываясь на секунду, и ронял в себя очередную порцию выпивки. Ирис не беспокоило, что Крис столько пьет, а его самого это тем более не волновало. Он начал понимать, почему спиваются люди.

Он был согласен и на свадьбу, и на усыновленных детей. Лишь бы с Заком. С Заком — хоть на край света. Зак был первым и до сих пор — единственным. Таким — единственным.

Ему нужно было еще выпить.

Каникулы в Австралии скоро должны были закончиться, и придется возвращаться в другой, ненавистный и искусственный мир. Но пока что еще можно было оторваться напоследок. Ему нужно было только выйти из гостиницы и добраться до ближайшего бара, а потом можно будет продолжить у новых приятелей.

Начался ливень, и Крис понял, что ему не повезло. Он остался в номере. Ирис смотрела телевизор — что-то глупое девчачье, «Топ-модель по-австралийски», только не с Тайрой, а какой-то другой женщиной, местной красавицей. Крис посмотрел на ту красавицу и выскочил из гостиной, напугавшись едва не до полусмерти. Что за хреновы передачи снимали люди?

Он развалился на кровати в спальне — на спине, раскинув руки в стороны, как статуя Иисуса. Закрыл глаза, слушая грохот капель по карнизу — Ирис не закрыла окно, и все было прекрасно слышно. Он будто сам стоял на улице, и дождь лился на него, лился...

Телефонный звонок его почти оглушил. Он подскочил на кровати, достал из-под головы телефон и не глядя поднес его к уху:

— Крис?

— Зак?..

— Крис, я... Крис... — Зак не мог подобрать слов, и голос его звучал странно — подрагивал и был каким-то неуверенным. Он не привык к такому Заку, и не мог не слушать его внимательно, нихрена не зная, что нужно делать.

— Зак? — тихо позвал он его, вдруг подумав, что так просто не бывает. Желание оказаться рядом с ним пересилило, но он снова сдержался, закусив кулак, чтобы не ляпнуть что-нибудь лишнее. Зак вздохнул — быстро, прерывисто — а Крис уже проклинал себя за то, что опять ничего не сказал. Опять.

— Возвращайся, Крис.

— Зак?..

— Пожалуйста. Возвращайся ко мне.