Падение

Автор:  Polyn

Номинация: Лучший авторский слэш по аниме

Фандом: Katekyo Hitman Reborn!

Число слов: 6854

Пейринг: Занзас / Каваллоне Дино, Реборн / Каваллоне Дино, Хибари Кёя / Рокудо Мукуро / Каваллоне Дино

Рейтинг: NC-17

Жанр: PWP

Предупреждения: ER, BDSM, Dub-con, NSFW, OOC, Threesome, Порка, Секс с использованием посторонних предметов

Год: 2014

Число просмотров: 329

Скачать: PDF EPUB MOBI FB2 HTML TXT

Описание: Дино уверен, что ничего действительно плохого с ним не произойдёт.

Примечания: все геи; двойное проникновение; сиквел к тексту "Неофиты", который опубликован по ссылке http://archiveofourown.org/works/1026464

– Послушай, Дино, это может плохо кончиться, – говорит Реборн.
– Ты о чём? – спрашивает Каваллоне. – О том деле в Турине?..
– Нет, – отрезает Реборн. – Я о твоей личной жизни.
– С каких это пор тебя волнует моя личная жизнь?
– С тех пор, как я работаю на Вонголу, – Реборн слегка наклоняется, чтобы тень от полей шляпы упала на лицо.
– Не вижу связи, – безразлично говорит Дино.
– Ты приставал к Хибари Кёе.
– Это моё дело.
– Оно кончилось четырьмя переломами.
– Ты преувеличиваешь. Две трещины, перелом и вывих, – Дино широко улыбается.
– Кого ты пытаешься надуть, глупый Дино? В следующий раз он сломает тебе позвоночник или пробьёт череп.
– Но он мне нравится. Ты не должен мешать моему личному счастью.
– Я спасаю тебе жизнь, тупица. Если тебя не прикончит Хибари, это сделает Мукуро. Хочешь связаться с иллюзионистом, победившим аркобалено?
Дино фыркает и смотрит в сторону.
– От Сквало тоже отвали.
– Он мой бывший одноклассник.
– Одноклассник, а не любовник. Когда Занзас видит вас вместе, у него от ярости крыша едет. Мне сказать, чтобы Маммон переадресовывал счета за ущерб тебе?
– Только не это, – почти стонет Дино.
– Наконец, Цуна. Он совсем ещё ребёнок. А ты хватаешь его за что попало, говоришь глупости и постоянно на него падаешь.
– Послушай, Реборн, теперь ты говоришь глупости, – Дино начинает злиться. – Цуна для меня как младший брат!
– Тебя возбуждает игра в инцест? – Реборн приподнимает шляпу.
– Пошёл ты, – зло говорит Дино.
– За живое задело? – хмыкает Реборн. – А ты меньше пялься на парней из Вонголы. Может, у кого-то из них и есть шашни друг с другом, но тебя это совершенно точно не касается.
Дино фыркает и уходит. Реборн позволяет ему уйти.

Дино знает, что Реборн прав. Знает, что ни Хибари, ни Сквало, ни Цуна не испытывают к нему эротического интереса.
Хибари злится.
У Сквало общество Дино вызывает глухое бессильное раздражение. Дино знает, что это так, но не знает, из-за прошлого или из-за будущего.
Цуна беспокоится – за Дино, из-за Дино. Но это не повод чувствовать себя особенным – Цуна беспокоится всегда, за всех и из-за всех.
Дино впервые не собирается следовать совету Реборна. В конце концов, он не делает ничего плохого. По крайней мере, он сам в этом уверен.

– Привет, Кёя, – весело говорит он при следующей встрече. Хибари, как обычно, презрительно фыркает и отворачивается, но Дино успевает заметить, как губы Кёи растягиваются в почти непристойной ухмылке. Это обнадёживает.
Ещё больше его обнадёживает СМС-сообщение, отправленное с телефона Хибари. Сообщение содержит название клуба в Токио, дату и номер комнаты.
"Приходить одному? :-)" – пишет Дино в ответ. Кёя отвечает: "Да".

В субботу Дино отправляется на свидание, предварительно проторчав несколько часов в ванной. Босс семьи Каваллоне, конечно, не имеет ничего общего с влюблённой девицей, но чувствует себя похоже. "Кёя такой скромный, – думает Дино. – Не решился позвонить. Клуб называется "Тёмные комнаты", вечер обещает быть интересным".

Менеджер ведет его мимо зала с танцующими и пьющими людьми, мимо платформ над танцполом, на которых полуобнажённые девицы имитируют половой акт, мимо бара, где стоит бармен в прозрачной рубашке – сквозь неё видна кожаная сбруя. Особенный тяжёлый запах кружит Дино голову, дразнит, обещает разврат и удовольствие. Дино улыбается и машинально облизывает губы.
В лифте прохладно и пахнет цветами, мягкий ковёр в коридоре на четвёртом этаже глушит шаги, поглощает звуки. Здесь немного прохладнее, но Дино не успевает придти в себя.
– Вам сюда, – менеджер, невзрачный молодой человек в бордовой жилетке, указывает на дверь с табличкой "418". – Если что-то понадобится, просто снимите трубку внутреннего телефона и подождите ответа.
– Да, спасибо, – Дино рассеянно кивает и, мягко отодвинув менеджера, стучит в дверь.
– Открыто, – доносится из-за неё голос Хибари Кёи.
Дино вздрагивает, нажимает на ручку и ныряет в тёплый сумрак номера.

Кёя сидит в кресле, в руке у него бокал с какой-то тёмной жидкостью. "Это не может быть вино, – думает Дино. – Кёя же не пьёт. Но может быть, всё-таки..."
– Закрой дверь и раздевайся, – холодно говорит Хибари.
– Даже не предложишь мне выпить? – Дино криво улыбается. Он ещё может струсить, отступить, сбежать, но в глазах Кёи плещется тёмное едва сдерживаемое желание, и Дино готов сделать для него что угодно. Закрыть дверь и раздеться – это такие мелочи.
Кёя смотрит на него, удерживая на лице равнодушное выражение.
– Ты побрил промежность, – замечает он. – Это хорошо. Повернись и раздвинь ягодицы.
Дино слушается, закусив губу.
– Плохо, – произносит кто-то голосом Кёи.
Дино вздрагивает, оглядывается по сторонам – очертания номера дрожат и плывут, словно раскалённый воздух.
– Мукуро! – Дино наклоняется к своим вещам за кнутом.
Слишком поздно. Его хватают за руки, щёлкают наручники. Он ещё может пинаться, может даже закричать, но тут в рёбра упирается дуло пистолета.
– Сопротивление бесполезно, глупый Дино, – почти нежно говорит Реборн.
Иллюзия растворяется окончательно: Занзас держит Дино за руки, Реборн гладит его Леоном по груди, в кресле с бокалом вина сидит Мукуро.
– Что ты собирался делать с моим Кёей, ублюдок? – спрашивает он, и Дино с удивлением понимает, что Мукуро зол и расстроен. "Неужели они действительно?.." – думает он.
– Занзас, тебе нужны доказательства? – спрашивает Реборн, поддевая стволом пистолета член Дино. Дуло мягко давит на яйца. "Что будет, если он нажмёт на спуск?.." – думает Дино.
– Нет. Сквало говорил, ты его всё время лапаешь, – Занзас хмыкает, Дино чувствует запах виски и оружейной смазки, глухую неизбывную злобу, исходящую от человека, стоящего у него за спиной.
– Тебе нравится, когда лапают тебя? – Занзас сильнее сжимает пальцы на плечах Дино. Дино думает: "Если он сейчас зажжёт пламя, мне придётся пользоваться протезами, как Сквало".
– Зачем тебе кнут на свидании? – Мукуро плавно поднимается из кресла, поставив бокал на столик, проходит по номеру, словно плывёт по воздуху, поднимает кнут и растягивает его перед лицом Дино, словно проверяя на прочность. – Что ты собирался с ним делать?
Дино вдыхает, и вместе с воздухом в его лёгкие входит похоть, которой пропитано всё здание клуба. Она давит на яйца ощутимее, чем пистолет Реборна, обжигает кожу сильнее, чем пальцы Занзаса, маячит перед носом и отражается в разноцветных глазах Мукуро. "Они меня не убьют, – думает Дино. – Они меня выебут". В другой ситуации эта мысль показалась бы ему унизительной, но сейчас возбуждение хлещет его по щекам ощутимее, чем прохладные твёрдые пальцы Мукуро. "Они тоже это чувствуют", – думает Дино.
– Отвечай, – требует Мукуро. Он не только возбуждён – это видно, узкие белые джинсы натянуты в паху, словно сопротивляются напору члена – он ещё и зол.
"Я всегда хожу с кнутом", – может сказать Дино. "Это моё оружие", – может сказать Дино. Ещё он может сказать: "Не твоё дело". Но он говорит:
– Хотел связать им Кёю, – и облизывает губы.
Мукуро снова бьёт его по лицу, снова раскрытой ладонью. Дино улыбается.
– Да ему нравится, что ты его пиздишь, – говорит Занзас.
– Надо же, ты заметил, – Реборн ухмыляется. – Ему вообще всё нравится.
– Посмотрим, как ему понравится это, – Занзас толкает Дино к столу, обтянутому кожей, заставляет лечь на него грудью и животом.
Дино не сопротивляется, но Мукуро не верит ему – стебли лотосов обвиваются вокруг ног и тела, прижимают к столу, не оставляют ни шанса на лишнее движение. На шею ложится что-то твёрдое. Кожаный ошейник, понимает Дино, когда Реборн застёгивает пряжку. Цепочки, тянущиеся от ошейника, он крепит к кольцам на углах стола. Мукуро заставляет Дино раздвинуть ноги, ножные браслеты тоже сделаны из жёсткой кожи. Дино не может знать, что конкретно делает Мукуро, но уверен, что его ноги теперь тоже лишены свободы – и не иллюзорными цветами, а вполне по-настоящему.
– Что вы собираетесь делать? – хрипло спрашивает он.
– Провести воспитательную работу, – говорит Реборн и снимает с Дино наручники. Стебли лотосов удерживают руки, Реборн и Занзас надевают на Дино другие браслеты, кожаные. Дино слушает, как звякают цепочки, и пытается пошевелить руками. Он может ими двигать, но не может помешать остальным делать с ним то, что им хочется. Такая беспомощность в другое время разозлила бы его, но теперь она только делает похоть гуще, подхлёстывает желание Дино.
– Готово, – Мукуро возвращается в кресло. Дино может проследить за его ногами.
– Орать будет, – говорит Занзас.
– Не будет, – на затылок Дино ложится ладонь Реборна. – Открой рот.
Дино в очередной раз облизывает губы и открывает рот. Кляп сделан в виде маленького члена и обтянут кожей. Когда искусственные яйца упираются в подбородок Дино, во рту ещё остаётся достаточно места, чтобы облизывать подделку. Кожаные полоски прижимаются к щекам, Реборн соединяет их на затылке.
"От меня больше ничего не зависит", – думает Дино и расслабляется.
– Кто приступит? – спрашивает Мукуро.
– По старшинству, – предлагает Реборн. Возражений не возникает, и Дино наблюдает за ногами Занзаса, которые удаляются к свободному креслу. Он может приподнять голову и посмотреть на самого Занзаса, даже, может быть, увидеть его лицо, но вместо этого он закрывает глаза и опускает голову, укладываясь щекой на прохладную твёрдую поверхность.

Когда что-то холодное и скользкое давит на анус, Дино не напрягается. "Реборн всё равно сделает, что хочет", – расслабленно думает он и не сразу понимает, что тот вставляет в него не член, а пробку.
– Давно мечтал это сделать, – сквозь зубы говорит Реборн.
Дино молчит и слегка сжимает губами кляп. Обнажённый, с раздвинутыми ногами и пробкой в заднице, он чувствует себя просто замечательно. "Как же ты будешь меня трахать?" – хочет он спросить у Реборна и через секунду понимает, что Реборн не собирается его трахать. Жёсткая ладонь резко опускается на задницу Дино. "Что за чёрт?!" – хочет спросить он, но язык упирается в искусственный член во рту. Дино может только замычать, но это бессмысленно. Реборн шлёпает его по заднице. Можно было бы сказать – как маленького ребёнка, но Дино понимает, что эти действия не имеют ничего общего с воспитанием. Яйца тяжелеют и, кажется, вот-вот зазвенят. Пробка дёргается от шлепков, дразнит Дино. Кожа на ягодицах горит. Дино в последний момент успевает удержаться от того, чтобы прогнуться.
– Что бы ты сделал, если бы получил власть над Цуной? – хрипло спрашивает Реборн.
Дино стискивает зубами кляп. "Я бы не сделал с ним ничего плохого, клянусь, – думает он. – Я бы целовал его ноги, которые он считает короткими. Вылизывал бы промежность и сосал бы его член, – Дино ловит себя на том, что облизывает кляп. – Я не сделал бы ему ничего плохого, даже если трахнул бы его маленькую невинную задницу". Мысли заставляют его возбудиться ещё сильнее, Дино ёрзает, пытаясь потереться об стол лицом, грудью и членом, но получается плохо, ощущений слишком мало.
– Он у тебя так кончит, – хмыкает где-то далеко Занзас.
– Да, это, пожалуй, не исключено. Я сейчас вернусь, не скучай, – Реборн ещё раз шлёпает Дино и отходит. "Что он хочет сделать?" – думает Дино.
Вернувшись, он перетягивает член Дино у основания.
– Это поможет тебе не кончать, – говорит Реборн.
Дино молчит и тяжело дышит. "Только бы не застонать раньше времени", – думает он. Ещё он думает: "Если они поймут, что мне нравится, они могут остановиться".

Когда Реборн выдёргивает из Дино пробку, он всё-таки не выдерживает и издаёт короткий глухой звук, который можно принять за стон, – но никто не обращает внимания. Член Реборна в презервативе, щедро облитый смазкой, упирается в растянутое отверстие и, преодолев незначительное сопротивление, легко входит в задницу Дино. Дино всё-таки не выдерживает и прогибается, подставляясь под него, но пока хотя бы не подмахивает. Реборн кладёт жёсткие ладони на горящие ягодицы, сжимает пальцы, сдвигает руки, будто пытаясь заставить Дино сжаться вокруг своего члена. Дино давит всхлип и послушно сжимается. Он слышит стон и думает, что всё же не сдержался, но потом понимает, что это Реборн стонет – длинно, нехотя, на выдохе. Дино расслабляется и принимает его член на всю длину.
– Судя по твоему лицу, ты давно мечтал это сделать, – говорит Занзас. – Недоделанного босса Вонголы ты тоже хочешь выебать?
– Заткнись, – сквозь зубы отвечает Реборн.
"Да, Занзас, – думает Дино. – Заткнись, пожалуйста, и не мешай Реборну ебать меня". Полностью сосредоточиться на сексе не получается – то есть, сосредоточиться получается, но не полностью. Дино против воли представляет, как Реборн трахает Цуну, и почти грызёт кляп. Член, который сейчас таранит его задницу, касающийся губ Цуны – слишком яркая, слишком возбуждающая фантазия. Дино мучительно близко подходит к оргазму – и отступает, остановленный полоской кожи на члене. Она не даёт ему кончить, не даёт получить вожделенное облегчение – и в то же время растягивает его удовольствие. Густое и жаркое, словно горячая патока, словно подслащённое жидкое пламя, оно растекается по телу от копчика. Вдоль позвоночника – к мозгу, по ногам – к кончикам пальцев, по разогретой коже – к сжатым запястьям и шее, к горящим жадным губам, которые так хочется облизать. Дино не контролирует себя: язык выплясывает во рту, лихорадочно облизывая искусственный член, спина прогибается, задница непроизвольно дёргается навстречу члену Реборна. Когда Реборн останавливается и шлёпает Дино по и без того горящей ягодице, Дино не выдерживает и всё-таки стонет.
– Ну и шлюха, – хрипло говорит Занзас. Дино понимает, что похоть добралась и до него.
– Тебе это нравится, Каваллоне? – лениво спрашивает Мукуро. Возможно, он единственный, кто сохраняет здесь ясную голову. "Возможно, он единственный, кто находится в этой комнате, кроме меня. Возможно, всё это иллюзии", – думает Дино. Очередной шлепок, слишком горячий, слишком реальный, обрывает его мысль.
– Ты хотел бы трахнуть Саваду Цунаёси? – спрашивает Мукуро.
Дино хочется кричать: "Да!" Сейчас он готов трахнуть кого угодно. Дать кому угодно. Реборн снова шлёпает его и продолжает двигаться. Дино стонет, уже не скрываясь, балансирует на грани оргазма только благодаря тому, что его член пережат, остаётся в сознании только потому, что хочет получить больше, ещё больше удовольствия.
Когда Реборн кончает и вынимает из Дино обмякший член, пустота занимает его место: грызёт Дино изнутри, холодит разгорячённую задницу, заставляет чувствовать себя одиноким и ненужным. Дино стонет ещё раз – по инерции. "Кто-нибудь, пожалуйста, – думает он. – Я хочу ещё секса".
– Твоя очередь, Занзас, – говорит Реборн.
Дино приоткрывает глаза, чтобы проследить за ногами Занзаса.
– Ну и дырка, – говорит Занзас, обойдя Дино и раздвинув его ягодицы.
"Ну и дубина", – с удовольствием думает Дино через минуту, когда член Занзаса входит в него. Длинный и толстый, с крупной головкой, он приносит боль вместе с удовольствием. Дино растянут и готов растягиваться ещё – до предела, сколько потребуется, чтобы вместить в себя всё, что может предложить ему любовник.
"Интересно, как Сквало его терпит, – думает Дино. – Если они действительно трахаются". Фантазии снова берут над ним верх. Дино не знает, что приносит больше удовольствия – огромный член Занзаса или размытые картинки, которые придумывает он сам: четырнадцатилетний Сквало сидит верхом на шестнадцатилетнем Занзасе, тело которого ещё не изуродовано прорывом точки нуля; Сквало отсасывает Занзасу, непременно сидящему в кресле, острые зубы задевают нежную кожицу. Дино всхлипывает и, захлёбываясь слюной, облизывает искусственный член. "Кто-нибудь, пожалуйста, трахните меня в рот", – хочет он попросить, но не может и просто стонет, подмахивая Занзасу.
– Ему нравится, – разочарованно говорит тот и отстраняется.
"Нет!" – стонет Дино, но получается только невнятное мычание.
– Похоже, ты его разочаровал, – замечает Мукуро.
"Сволочь", – думает Дино.
– Где пробка? – спрашивает Занзас.
Дино вздыхает с облегчением – пробка не принесёт ему удовольствия, но изгонит противную пустоту в заднице.
– Есть кое-что получше, – говорит Реборн.
Дино слышит жужжание, а потом в его анус погружается предмет, если не превосходящий по размерам член Занзаса, то явно не уступающий ему. Дино благодарно стонет. Вибратор в его заднице жужжит и трясётся, Реборн или Занзас двигают им, имитируя фрикции, и Дино стонет и подмахивает – сейчас он готов подмахивать даже подделке.
– Шлюха, – почти ласково говорит Занзас.
Потом вибратор перестают двигать – он продолжает вибрировать, мягко лаская задницу Дино, но уже не приносит резкого опасного удовольствия, от которого перехватывает дыхание.
– Ты ведь хотел трахнуть Сквало? – спрашивает Занзас.
Дино думает: "Тебе просто нужен повод, чтобы разозлиться. Что ты собираешься делать, Занзас? Почему бы тебе просто не выебать меня?" Дино думает: "Может быть, он хочет меня выпороть и ищет повод". Ещё он думает: "Я хотел бы, чтобы вы со Сквало трахнули меня вдвоём", – и дёргает головой, надеясь, что Занзас воспримет это за кивок.
На ягодицы опускается плеть, и Дино опять всхлипывает, сжимая зубами кляп. Дразнящее удовольствие от вибратора в заднице и боль от ударов смешиваются, сводя его с ума. Грань между ними стирается, Дино уже не различает "больно" и "приятно" – и начинает стонать. Где-то очень далеко Мукуро говорит:
– Может быть, я зря не дал тебе шанса переспать с Кёей. Если тебе так нравятся боль и унижения, ты можешь получить от секса с ним много удовольствия.
"Кёя садист", – запоминает Дино и пытается улыбнуться. Занзас тоже садист, но сейчас это не имеет значения. Дино просто не может быть плохо – всё, что с ним делают, приносит только удовольствие. Искусственный член в заднице сменяется настоящим, жёсткие ритмичные толчки Занзаса намного приятнее, чем бессмысленное дрожание подделки. Дино снова хочет кому-нибудь отсосать, но не стал бы этого делать, даже если бы появилась возможность — Занзас трахает его слишком резко, Дино не контролирует движения головы и может в любой момент стиснуть челюсти.
Кончает Занзас тоже резко – просто замирает, вогнав член в Дино так глубоко, что тот забывает дышать, превратившись в своеобразное подобие куклы-перчатки, насаженной не на руку, а на член. После того, как Занзас отходит в сторону, Дино чувствует, как пустота снова вгрызается в его тело. Натёртый анус саднит, несмотря на обилие смазки, которая вытекает из задницы, но хочется ещё секса – и кончить. Дино стонет и ёрзает, пытаясь дотянуться членом до края стола и потереться об него.
– Похоже, ты чувствуешь себя одиноким, – насмешливо говорит Мукуро.
Дино кивает.
– Если будешь хорошо себя вести, трахну тебя ещё раз, – говорит Реборн.
Дино стонет.
– А ты? Будешь его трахать?
Дино догадывается, что Занзас обращается к Мукуро.
– Нет, – в голосе Мукуро слышна улыбка. – Кёя очень ревнив.
"Кёя!" – думает Дино, и перед его мысленным взором расцветает очередная фантазия: Хибари, одетый в одну кожаную сбрую, отдаёт приказы, заставляет Дино дрочить, а потом позволяет отсосать себе. Дино стонет.
– Повернём его, – голос Реборна доносится словно из другой реальности.
Дино освобождают от браслетов и ошейника, как неживого, переворачивают на спину. Исхлёстанная кожа немного саднит и остывает, прижатая к прохладной поверхности стола. Дино открывает глаза и жмурится – свет кажется ему слишком ярким. Реборн, брезгливо морщась, вытаскивает у него изо рта кляп, проводит пальцем по дрожащим губам.
– Хочешь, я трахну тебя в рот?
– Да, – выдыхает Дино. – Только вставь мне в задницу что-нибудь.
– Я тебе помогу, – Мукуро поднимает левую ногу Дино себе на плечо, вставляет в него вибратор и включает его.
Дино стонет, жадно открывая рот. Реборн расстёгивает ширинку прямо у него перед носом, Мукуро трахает его вибратором, так, что искры из глаз сыплются.
– Освободи ему член, а то лопнет, – говорит Реборн.
Мукуро резким движением загоняет вибратор Дино в задницу, сталкивает ногу с плеча и расстёгивает пряжку. Дино кажется, что он вот-вот кончит. В то же время ему кажется, что он не кончит никогда – слишком мучительно, слишком приятно сжимать растраханной задницей вибратор и смотреть на член Реборна.
– Ты действительно этого хочешь? – Реборн водит головкой по губам Дино, отодвигаясь каждый раз, когда Дино пытается обхватить её губами или коснуться языком.
– Да, – выдыхает Дино и только потом соображает, что теперь, раз у него свободны руки, он может себе подрочить. Касаться перенапряжённого члена просто страшно – Дино не сжимает его, дотрагивается кончиками пальцев до раскалённой кожи и дрожит от возбуждения.
– Можно? – спрашивает он у Реборна.
– Нет, – говорит Мукуро, отводя его руку от члена.
Дино сглатывает и облизывает губы.
– Сука, – Реборн дёргает его за плечи, укладывая так, что голова Дино запрокидывается, свешивается со стола. Спина и ягодицы взрываются болью, Дино всхлипывает, но тут его члена касается прохладная ладонь Мукуро, а Реборн вставляет член ему в рот. Дино не кончает только потому, что слишком долго ждал этого момента. Реборн трахает его в рот, загоняя головку в горло. Если бы Дино не был настолько расслаблен, он закашлялся бы или свел челюсти, но он с удовольствием принимает эти атаки, облизывает член Реборна, когда тот перестаёт двигаться, и утробно стонет, наслаждаясь спокойными, почти равнодушными ласками Мукуро, который рассеянно гладит его по груди и животу, иногда будто случайно задевая член.
– Приподнимись, – хрипло говорит Реборн, отодвигаясь.
Дино опирается на непослушные локти и пытается поймать губами головку члена Реборна, но тот не позволяет: левой рукой он вцепляется Дино в волосы, а правой дрочит с бешеной скоростью. "Подрочить бы", – рассеянно думает Дино. Реборн кончает ему на губы, и Дино с удовольствием облизывается.
– Точно не хочешь присоединиться? – спрашивает Реборн у Мукуро.
– Пожалуйста, – говорит Дино. Ему мало.
– Разве что таким образом, – Мукуро обходит стол и расстёгивает джинсы так, чтобы Дино это видел.
Лихорадочно облизываясь, Дино тянется к его члену, но Реборн снова хватает его за волосы.
– Можешь подрочить, – почти ласково говорит Мукуро.
Дино с наслаждением дрочит. Не торопится, чтобы отсрочить неизбежный финал и сделать удовольствие полнее. Мукуро дрочит мелкими короткими движениями, закрывает глаза и шипит, когда кончает. Ловя губами горячие капли спермы, Дино думает, что Мукуро представлял себе Хибари на его месте. Он тоже представляет себе Кёю: оттраханного, с вибратором в заднице и следами от браслетов и ошейника, со спермой на лице – и кончает с громким протяжным стоном.
– Ты что-нибудь понял? – спрашивает Реборн.
– Вряд ли он нас слышит, – фыркает Занзас. – Наебался и счастлив.
"Он не прав", – думает Дино. Растянутая задница болит просто нестерпимо, но он слишком устал, чтобы вытащить из себя вибратор. Это делает Реборн – резко и болезненно настолько, что Дино вскрикивает.
– Я с ним разберусь, – говорит Мукуро.
– Спасибо, что позвал, – говорит Реборн.
Дино закрывает глаза и слушает, как хлопает дверь.
– Это ты устроил? – язык кажется деревянным и не слушается.
– Да, – отвечает Мукуро. – И могу заставить тебя забыть обо всём. Даже задница болеть не будет.
– Нет, – говорит Дино. – Не надо. Оставь мне эти воспоминания.
– Как хочешь, – равнодушно соглашается Мукуро. – Ты и правда настолько хочешь потрахаться с Кёей?
Дино молча кивает.
– Я ему передам, – Мукуро хмыкает. – Прикрыть тебя? Учти, тащить не буду.
Дино приходится начать думать. Вещи здесь же, они не повреждены. Вряд ли он сможет двигаться сразу. Лучше добраться до ванной – в таком номере должна быть ванная – отдохнуть, одеться и после этого вызвать Ромарио.
– Слишком медленно соображаешь, – говорит Мукуро и бросает ему на живот холодный металлический предмет. "Ключ", – понимает Дино.
Снова хлопает дверь. Дино остаётся один.

На то, чтобы окончательно придти в себя, ему требуется три дня. На то, чтобы принять решение – около получаса.
– Кёя? – говорит он, когда Хибари снимает трубку.
– Что ты хочешь? – спрашивает Кёя после паузы.
– Тебя, – хрипло говорит Дино.
– В субботу. Там же, – говорит Хибари. – Подмойся и приходи.
Дино сглатывает и понимает, что у него уже стоит. Кёя вешает трубку раньше, чем он успевает сказать "хорошо".

Снова менеджер провожает Дино к номеру, снова здание клуба пропитано похотью. Дино представляет, как то же настроение охватывает Хибари, закусывает губу и улыбается. Из лифта он выходит, широко расставляя ноги. Менеджер явно замечает непристойный стояк, но делает вид, что не обращает на него никакого внимания. "Интересно, – думает Дино, – как они здесь работают? Принимают какие-нибудь таблетки?.."
Он входит без стука и застаёт идиллическую картину: Хибари расслабленно сидит на диване, а Мукуро стоит у него за спиной и массирует ему голову, ероша волосы.
– Травоядное, – говорит Кёя, демонстрируя, что заметил Дино.
– Каваллоне, – Мукуро улыбается с хищной похотью. Дино думает: "На этот раз он меня выебет".
– Разденься и подготовься, – лениво говорит Кёя.
– И не забудь закрыть дверь.
Эти двое так хорошо смотрятся вместе; взгляд Кёи обещает беспощадность, а ухмылка Мукуро – много жестокого секса. Дино поворачивается к двери и, чувствуя на своей заднице два обжигающих взгляда, щёлкает замком.
Он умеет двигаться плавно, но сейчас не выпендривается. Два хищника, некрупных, но опасных, следят за каждым его жестом, отмечают детали. Кёя только прикидывается расслабленным – Дино достаточно хорошо знает его, чтобы утверждать: Хибари собран, словно перед дракой. Такое внимание льстит.
Оставшись без одежды, Дино озирается в поисках смазки.
– Там, – Хибари берёт со стола пульт, нажимает на нём кнопку – и портьера, закрывающая часть номера, отъезжает в сторону.
Дино видит цепь, свисающую с потолка, Х-образный деревянный крест с креплениями для рук и ног, стоящий на возвышении, стол, на котором разложены наручники, ошейники и прочая сбруя, стойку с плетьми, хлыстами и стеками. Здесь есть даже кнут – почти такой же, как у самого Дино. Остальные игрушки свалены в кучу на другом столе, там же стоят флаконы со смазкой.
Кёя снова нажимает кнопки на пульте. Освещение меняется – комната погружается в полумрак, а Дино оказывается освещён мощными лампами. Снова шуршат портьеры – и Дино сталкивается взглядом со своим отражением.
– Сделай это так, чтобы я видел, – говорит Хибари, и Дино понимает, что не может ослушаться.
Он поворачивается к ним спиной, поднимает согнутую в колене ногу, ставит её на стол и скользит вдоль края, словно растягиваясь перед тренировкой. Наклонившись вперёд, он тянется за смазкой и демонстративно медленно начинает смазывать анальное отверстие.
– Не хочешь подойти поближе, Кёя? – он улыбается зеркалу, зная, что Хибари видит его.
– Заткнись, – скучным голосом говорит Хибари.
– Хочу тебя предупредить, Каваллоне, – слышно, что Мукуро улыбается, – если Кёе что-то не понравится, он просто забьёт тебя до смерти.
"Это мы ещё посмотрим, кто кого", – думает Дино, но ничего не говорит. От осознания того, что Хибари Кёя сейчас смотрит на его растянутую смазанную задницу, стоит так, что полотенце можно вешать. Или что-нибудь потяжелее. Когда смазки становится так много, что она начинает стекать по бёдру, Дино останавливается. Вставляет в себя два пальца и разводит их в стороны, демонстрируя полную готовность.
– Достаточно, – говорит Хибари.
– Я тебе помогу, – Мукуро подходит к нему.
Он выбирает наручники и ошейник из чёрной кожи. Застёгивает их на Дино. Запускает пальцы в волосы, тянет назад, заставляя откинуть голову.
– Хочешь мне отсосать?
– Да, – говорит Дино.
Мукуро коротко равнодушно смеётся.
– Пусти его, – Хибари кладёт руку на плечо Мукуро, и тот мгновенно разжимает пальцы. – Я сам всё сделаю.
– И отсосёшь мне тоже сам, Кёя? – Мукуро непристойно улыбается.
"Сейчас Кёя ударит", – думает Дино.
– Может быть, – Хибари улыбается и косится на Дино. – А ты будешь смотреть.
Дино сглатывает и смотрит на Мукуро. Тот продолжает улыбаться, держа пальцы на ремне. Сегодня на нём чёрные джинсы, ещё более узкие, с ещё более низкой посадкой, чем в прошлый раз. Не будь на Мукуро ремня, они сползли бы по тощим бёдрам, обнажая задницу. Хибари и Мукуро оба в чёрном. Бледная кожа контрастирует с одеждой, загорелый Дино остро осознаёт внешнюю разницу между ними и собой. Мукуро медленно качает головой.
– Не сейчас. Это слишком интимно.
Дино представляет себе Кёю с членом во рту и мысленно соглашается с Мукуро. Это действительно слишком.
Кёя надевает ему на глаза плотную повязку, заставляет сделать несколько шагов и говорит:
– Подними руки.
Щёлкают крепления. Дино понимает, что не сможет уйти, пока Кёя его не отпустит – цепь достаточно прочная.
– Кляп? – предлагает Мукуро.
"Да, пожалуйста", – думает Дино.
– Нет, – говорит Кёя. – Будешь кричать – будет хуже. Понял меня?
– Да, – отвечает Дино.
Кёя бьёт его кончиками пальцев по губам. Непристойный, унизительный удар. Дино облизывает губы и улыбается. Потом начинаются прикосновения. Кёя – Дино уверен, что это он, а не Мукуро – касается его чем-то. Дино закрывает глаза под повязкой, пытается представить, что у Кёи в руках, и приходит к выводу, что это стек. Дино представляет себе Кёю со стеком и шумно вздыхает. Кёя, дразнивший левый сосок Дино кончиком хлыста, бьёт его по груди. Боль похожа на вспышку в темноте – после того, как причина исчезает, остаётся следствие. Стек перестаёт касаться кожи Дино, потом его груди касаются пальцы Кёи и металл – Кёя вешает ему на соски зажимы. Дино втягивает воздух сквозь зубы.
– Я же говорил, будет хуже, – слышно, что Кёя улыбается. Он гладит Дино по лицу, позволяет поцеловать пальцы, и Дино улыбается в ответ.
Кёя берёт его за член, и Дино едва не кончает ему в ладонь от одного только прикосновения. Пальцы Кёи соскальзывают ниже, сдавливают яйца – Дино успевает почувствовать тень страха, но не сам страх, ожидание боли, но не боль. Потом Кёя снова трогает Дино стеком, задевает зажимы на сосках, заставляя Дино вздрагивать. Стек вжимается между ягодицами, и Дино не удерживается от короткого всхлипа. Ему мучительно хочется трахаться. Ощущений слишком мало, он хочет больше. Кёя реагирует мгновенно – резкая боль обжигает задницу.
– Ты его не хочешь, Кёя? – спрашивает Мукуро.
Кёя не отвечает.
– Я хочу кончить, – говорит Мукуро.
Цепь, на которой Дино уже почти висит, слабеет, падает ему на руки. Кёя дёргает его за плечо, заставляя встать на колени.
– Отсосёшь, – говорит он.
– Ты не против? – Мукуро как будто удивлён.
– Трахни его в рот, – говорит Кёя.
Дино резко вздыхает и тут же получает пощёчину – вероятно, от Мукуро. В губы утыкается член, в волосы вцепляются пальцы. Дино открывает рот, впуская внутрь головку, и понимает, что Мукуро хочет не его, а кончить. Он торопится, трахает Дино в рот короткими техническими движениями, не даёт поласкать член, насладиться ощущением нежной кожицы под языком. Кончает он так же технически – загоняет головку так глубоко, что Дино почти давится, а потом кашляет, прикрывая рот тыльной стороной ладони.
– Приказа издавать звуки не было, – говорит Мукуро и сдёргивает зажимы с сосков Дино, провоцируя его на новый стон. От боли Дино дрожит, граница между ею и удовольствием становится всё шире, всё ощутимее. Дино начинает понимать, что Реборн был прав – Кёя, даже если трахнет Дино, не станет доставлять ему удовольствие.
– Плохо, – говорит Кёя и резко натягивает цепь. Дино едва успевает вскочить – и снова почти повисает на ней.
Теперь Кёя использует плеть, щедро полосуя спину и грудь Дино. Тот молчит и пытается не двигаться, но безмозглому телу не нравится боль, оно пытается уйти от нее. Дино начинает издавать звуки, и Кёя бьёт его пальцами по губам. Сильнее, чем в первый раз.
– Ты всё делаешь неправильно, – говорит Мукуро.
– А как надо? – равнодушно спрашивает Кёя.
– Хмм, дай-ка подумать.
Дино уверен, что Мукуро уже придумал для него новое истязание и только изображает задумчивость.
– Во-первых, ему неудобно стоять.
– Мне плевать на его удобство.
– Во-вторых, он пришёл сюда трахаться и при тебе смазывал задницу. Уверен, он мечтает, чтобы ты что-нибудь в неё вставил. Мечтаешь ведь, Каваллоне? – Мукуро оказывается рядом и берёт Дино за подбородок двумя пальцами.
– Да, – выдыхает Дино.
– Ещё ему нравится держать что-нибудь во рту, – Мукуро хмыкает.
– Ты мешаешь, – говорит Кёя.
– Вот как, – отвечает Мукуро.
– Я не буду сейчас рассказывать, что я с тобой сделаю, – в почти нежном голосе Кёи звучит обещание мучений. И секса. Дино завидует Мукуро.
– Ты ужасно неблагодарный, Кёя, – Мукуро притворно вздыхает.
"Он тебя выебет, – думает Дино. – Неужели этого мало?" Он представляет себе, как Кёя трахает Мукуро, почему-то держа его на весу, и возбуждение накатывает с новой силой. Дино слышит жужжание вибратора и прогибается, расставляя ноги пошире, но Кёя не вставляет в него игрушку – только дразнит растянутое отверстие, прижимает дрожащий фаллоимитатор к промежности, проводит им по бедру, оставляя влажный след смазки, прикасается к члену и выключает.
– Мукуро сказал, они выебали тебя втроём, – теперь Кёя водит искусственным членом по груди Дино. – Я хочу услышать, как это было.
– Не совсем втроём, – Дино с удивлением слышит собственный севший от возбуждения голос. – Сначала меня трахнул Реборн. Потом Занзас. Мукуро только кончил мне на губы.
– И тебе понравилось, – говорит Кёя. – Расскажи подробнее. По порядку. Пока ты будешь говорить, тебе будет хорошо.
Кёя выполняет своё обещание. Пока Дино рассказывает, Кёя лениво трахает его выключенным вибратором, не вводя игрушку на всю длину и не позволяя Дино насадиться. Дразнящая поверхностная имитация секса сводит с ума. Воспоминания о Реборне и Занзасе здравомыслия не добавляют. Дино снова начинает стонать.
– Ты хотел бы, чтобы тебя выебали в рот и в зад одновременно? – голос Кёи можно колоть на кусочки и бросать в коктейли вместо льда. Однако Дино слишком распалён – собственной наготой, беззащитностью и желанием, своими воспоминаниями и осознанием того, что прямо сейчас Хибари Кёя, которого Дино хотел бы трахнуть, трахает самого Дино искусственным членом.
– Да, – выдыхает Дино. – Да, пожалуйста.
– Иди сюда, – хрипло говорит Хибари, и Дино понимает, что Кёя обращается не к нему.
Стоя в темноте и одиночестве, с пустой раскрытой задницей и поднятыми руками, он слушает звуки поцелуев, тихий звон пряжек и шорох снимаемой одежды.
– Знаешь, что я сделаю прямо сейчас? – спрашивает Мукуро доверительным тоном. – Я буду сосать Кёе. Хочешь посмотреть?
– Да, – говорит Дино раньше, чем успевает прикусить язык.
Хибари снова ослабляет цепь. Дино опускается на колени, не дожидаясь приказа. Кёя снимает с него повязку.
– Не вздумай вмешаться, – говорит он.
Сначала Дино жмурится от яркого света, а потом – от невыносимого зрелища. Хибари и Мукуро сняли только рубашки. Кёя стоит с расстёгнутыми штанами, запрокинув голову, опустив руки. Мукуро стоит перед ним на коленях. Кёя не трахает его в рот, вообще не двигается. Мукуро сам двигает головой, придерживает член Кёи у основания, облизывает головку, то и дело сжимает пальцы, вызывая у Кёи короткие нервные вздохи.
Дино машинально облизывает губы и тянется к собственному члену.
– Даже не думай об этом, – говорит Мукуро. Он снова обхватывает губами член, но Хибари останавливает его мягким движением руки.
– Как хочешь, – говорит Мукуро.
Кёя улыбается ему. Дино хорошо знает эту улыбку. Обычно она означает "я убью тебя и получу от этого удовольствие". Что она значит сейчас, он знать не может. Хибари и Мукуро надевают презервативы, заставляют Дино встать на четвереньки и трахают с двух сторон, заставляя время от времени разворачиваться.
– Если ты хотя бы заденешь член зубами, уйдёшь отсюда без них, – говорит Хибари.
Дино понимает, что Кёя не шутит, но не боится. Он закрывает глаза, подставляет себя под члены и превращается в машину для секса – кусок мяса с двумя дырками, который получает удовольствие от того, что его ебут. Кёя и Мукуро обмениваются репликами, но Дино не слушает их, потому что в ушах шумит. Они дёргают его вперёд и назад, едва не разрывая пополам, когда обоим одновременно хочется вставить поглубже. Кёя резко останавливается, вцепляется в волосы Дино, не позволяя ласкать свой член языком, и говорит:
– Мне надоела эта поза.
Дино вздыхает с облегчением – колени ноют, шея успела устать от постоянного напряжения.
– Как скажешь, Кёя, – с фальшивой покорностью говорит Мукуро и выходит из Дино, но останавливает его, не позволяя разогнуться.
Кёя в это время освобождает Дино от цепи.
– Если я правильно тебя понял, Кёя, – Мукуро обводит пальцем натёртый анус Дино, – сюда стоит добавить смазки.
– Ну так добавь, – говорит Кёя.
– Так и стой, – Мукуро шлёпает Дино по заднице, а потом возвращается и льёт холодный гель прямо на пылающее отверстие. Дино шипит, втягивая воздух сквозь зубы, и стонет, когда Мукуро вставляет в него сразу три пальца, продолжая добавлять смазку.
– Растянуть его? – спрашивает Мукуро.
– Да. Пошире.
Дино поднимает голову и видит, как Кёя облизывает губы. Мукуро трахает Дино уже четырьмя пальцами, вставляя в расслабленную растянутую дырку пол-кисти, стоящий член Кёи подрагивает прямо перед носом у Дино — и ему очень хорошо, но мучительно хочется подрочить. Когда Мукуро пытается засунуть в него все пять пальцев, Дино всхлипывает и стонет:
– Не надо, пожалуйста.
Кёя бьёт его по щеке.
– Не проси, – говорит он.
Дино остаётся только стонать. Мукуро оставляет попытки засунуть в него кисть, но теперь трахает его двумя пальцами, время от времени широко разводя их в стороны, заставляя чувствовать собственную открытость.
– Кёя, только взгляни на это.
Кёя поднимается, обходит Дино, и Дино прогибается, чтобы ему было лучше видно. Мукуро и Хибари сплетают пальцы, вставляют их в Дино. Они забывают про зеркало и целуются – слишком интимно, слишком откровенно. Мукуро двигает рукой, Кёя следует за его движением, Дино закрывает глаза и стонет. Он мог бы рискнуть и подрочить себе, пока Хибари и Мукуро заняты друг другом, но ему хочется не только кончить, но и узнать, что Кёя собирался делать дальше.
– Хватит, – говорит Хибари и поднимается на ноги.
Он берёт Дино за ошейник и заставляет облизать пальцы, которыми только что трахал его. Рука Мукуро тоже вся в смазке, Дино облизывает и её, подрагивая от возбуждения и нездоровой благодарности.
Потом Кёя заставляет Дино спуститься с возвышения в комнату. Мукуро идёт следом. Настраивает освещение, пока Кёя раздевается. У Дино дрожат колени – от усталости или от того, что он замечает мелкие синяки на бёдрах и ягодицах Хибари.
– Ты собираешься?.. – Мукуро кажется удивлённым.
– Да, – говорит Кёя с непристойной улыбкой.
Дино вздрагивает и прикусывает губу. Он уже готов шагнуть вперёд, толкнуть Кёю спиной на широкую софу, навалиться сверху и взять это невозможно прекрасное тело. Член Дино тоже вздрагивает. Кёя замечает это и улыбается шире – той самой улыбкой "мне понравится тебя убивать".
– Ты сам не знаешь, что тебя ждёт, – говорит он и ложится на спину.
Дино сглатывает. Мукуро приседает рядом с Кёей, с хулиганским выражением лица прихватывает и сжимает на мгновение его сосок, а потом сосредоточенно смазывает член, расправляя презерватив. Дино следит за его действиями как загипнотизированный.
– Иди сюда, – говорит Кёя. Он снова улыбается своей безумной улыбкой, но Дино не может понять, в чём дело.
Он послушно садится на член Кёи. После долгого секса и дополнительной подготовки это совсем не больно, но ощущения слишком слабые. Дино сжимается вокруг него, чтобы получить удовольствие – и доставить его Кёе.
– Даже не думай зажиматься, – говорит Кёя и ловит предплечья Дино.
Пальцы впиваются в кожу хуже наручников.
– Что?.. – успевает спросить Дино.
Кёя дёргает его на себя. Дино падает, не сопротивляясь.
– Он будет орать, – предупреждает за спиной у Дино Мукуро.
– Наплевать. Вставь ему, – говорит Кёя, и Дино наконец понимает, что его ждёт.
Он может сопротивляться: высвободить руки, откатиться и сбежать. Даже в таком состоянии. Но Кёя поднимает бёдра, и Дино только стонет, насаживаясь на его член.
Мукуро устраивается сзади, давит головкой на растянутый анус, пытаясь растянуть его ещё сильнее, коротко вздыхает. Дино постанывает от боли и пытается расслабиться.
– Впусти его, – говорит Кёя.
– Сейчас, я всё сделаю, – говорит Мукуро. – Поднимись.
Дино поднимается, снимая себя с члена Кёи. Ноги его не держат, он пошатывается, и Мукуро приходится ловить его бёдра, чтобы он не упал.
– Обопрись на руки, – Хибари разжимает пальцы.
Дино упирается ладонями в софу по сторонам от головы Кёи и с удовольствием смотрит на его лицо. Глаза подёрнуты похотью, между раздвинутыми губами скользит язык.
– Можно тебя поцеловать? – спрашивает Дино, забыв обо всём на свете.
– Рискни, – предлагает Кёя и кладёт руки на его бёдра.
В задницу упираются две головки. Дино наклоняется ниже. Он успевает поймать губами выдох Кёи, но не касается губ, потому что Кёя резко дёргает его, насаживая на два члена. Дино кричит от боли и животного страха. Он слишком растянут, ему слишком больно. Ему кажется, что мышцы и кожа вот-вот порвутся, кости вывернутся из суставов, а внутренности вывалятся через задницу.
– Нет, нет, – просит он. На глазах выступают слёзы.
Кто-то – Хибари или Мукуро, Дино не понимает – ласкает его член, кто-то – теребит всё ещё ноющие соски.
– Спокойнее, – говорит Мукуро ему в ухо.
– Расслабься и впусти нас, – говорит Хибари.
– Нет, – Дино стонет. Удовольствие отвлекает, но не уменьшает пугающей боли.
– Двигайся, – приказывает Хибари.
– Нет, – повторяет Дино.
– Идиот, – Мукуро двигает бёдрами и охает.
Судорожное напряжение потихоньку отступает. Дино по-прежнему очень больно, а остаточный страх не желает уходить сразу, но теперь он может почувствовать, насколько он полон. Два возбуждённых члена пульсируют в его заднем проходе. Мукуро едва двигается, каждый миллиметр его члена ласкает каждый миллиметр задницы Дино – и члена Кёи. Новый стон, полный уже не страдания, а наслаждения, вырывается из горла Дино.
– Видишь, – почти равнодушно говорит Хибари. – Ему нравится.
– Вижу, – хрипло отвечает Мукуро. Он берёт Дино за бёдра и продолжает двигаться, постепенно увеличивая темп.
Дино стонет и едва успевает сглатывать выступающую слюну. Кёя не двигается, время от времени прикрывая глаза от удовольствия, и рассеянно гладит Дино по плечам и спине. Пальцы поднимаются по рёбрам к груди, выкручивают соски, напоминая о боли, потом ладонь ложится на член.
– Кёя, пожалуйста, не надо, – прерывисто умоляет Дино. – Я же кончу.
– Ты кончишь, когда я скажу, – говорит Кёя.
Он не двигает рукой, Дино сам толкается в его ладонь, подчиняясь движениям Мукуро. Дино не хочет кончить слишком быстро еще и потому, что понимает – Хибари и Мукуро не остановятся, они будут трахать его, пока не получат удовольствие сами. Дино привыкает к удивительной растянутости и сам подаётся навстречу Мукуро, уже не сдерживая стоны удовольствия. Кёя оставляет в покое его член и теперь трогает лицо. Дино ловит губами его пальцы, облизывает их и сосёт. Его охватывает полное, безбрежное наслаждение. Кёя вынимает пальцы у него изо рта, водит ими по лицу и шее, оставляя влажные дорожки. Дино поскуливает от удовольствия.
Кёя жмурится, вцепляется Дино в плечи и дёргает бёдрами, ломая заданный Мукуро ритм.
– Кёя, – с нежностью говорит Мукуро.
Тот скалит стиснутые зубы и не отвечает. Дино расслабленно наблюдает за лицом Хибари во время оргазма и едва не кончает сам.
– Отпустите меня, – выдыхает Кёя, открывая глаза.
Мукуро резко выходит из Дино, заставляя того вскрикнуть. Дрожа от напряжения, Дино приподнимается над Кёей и ложится рядом.
Кёя поворачивается набок.
– Заканчивайте, – он снимает презерватив и бросает его на пол.
Мукуро садится Дино на грудь, тоже снимает презерватив и водит членом по лицу Дино.
– Как ты себя чувствуешь, Каваллоне? – без тени заботы спрашивает он.
– Очень пустым, – отвечает Дино, задевая губами член Мукуро. – Хочу тебе отсосать.
– Тебе это нравится?
– Что именно? – спрашивает Дино.
– Трахни его в рот, – говорит Кёя.
– Я предпочёл бы тебя, но как скажешь, – говорит Мукуро.
Кёя лениво шлёпает его по заднице. Мукуро охает, как будто ему больно, и вставляет член в рот Дино. Поначалу он не торопится, и Дино успевает облизать головку, но потом Мукуро загоняет член так глубоко, что Дино едва может дышать, и кончает.
– Теперь я хочу, чтобы ты кончил, – голос Кёи доносится словно издалека.
На член ложится ладонь – Кёина ладонь. Дино требуется несколько секунд на то, чтобы в это поверить – и всего на одну секунду больше, чтобы кончить. Долгожданная разрядка оставляет его совершенно опустошенным.
– Оставим его здесь? – спрашивает Мукуро.
Дино заставляет себя разомкнуть отяжелевшие веки, чтобы посмотреть на Кёю. Тот легко улыбается и кивает.
– Справишься, – говорит он с беспощадной нежностью, и Дино кивает в ответ.
Разумеется, он справится.

Мукуро проявляет милосердие – приносит Дино бутылку минеральной воды, пока Кёя принимает душ.
– Тебе понравилось? – спрашивает он.
Дино молчит и пьёт. Он не знает, что ответить.
– Не знаю.
Мукуро коротко смеётся.
– Когда решишь, можешь мне позвонить. Кёя вряд ли станет с тобой разговаривать.
Он маркером пишет номер на груди Дино, и уходит в душ. "Только на одну секунду", – думает Дино, закрывая глаза, и мгновенно проваливается в глубокий непреодолимый сон. Когда он приходит в себя, ни Мукуро, ни Кёи в номере нет.
Добравшись до телефона в кармане куртки, он фотографирует себя и только после этого идёт в душ. Тяжёлая ноющая боль в заднице мешает двигаться, перенапряжённые ноги и руки гудят, в затылке плещется нудный шум, словно Дино пил, а не трахался.
Вымывшись, он одевается и звонит Ромарио. В понедельник ему нужно быть в Турине, вне зависимости от того, болит у него задница или нет.

В Японию Дино возвращается только через месяц.
Реборн заявляется в отель без приглашения.
– Ты ничему не научился, – говорит он.
– Но я всё ещё жив, – возражает Дино.
– Нужно было тебя пристрелить, – говорит Реборн.
– Не стоит, – Дино быстро облизывает губы. – Лучше трахни меня. Или, может быть, устроим вечеринку по поводу моего возвращения?
Реборн не отводит взгляда, и Дино видит в его глазах хищный голодный блеск.
– Можно, я приглашу Цуну? – спрашивает он, прекрасно понимая, что нарывается.
– Попробуй, – предлагает Реборн. – Но сначала я всё-таки тебя трахну.
Дино широко улыбается и начинает раздеваться. "Ты ошибся, – думает Дино. – Ничего действительно плохого со мной не случилось".