По контракту

Автор:  Visenna

Номинация: Лучший ориджинал

Фандом: Original

Бета:  Max Gautz

Число слов: 17049

Пейринг: чужой / человек

Рейтинг: NC-17

Жанр: Space opera

Предупреждения: Ксенофилия, Тентакли

Год: 2014

Число просмотров: 772

Скачать: PDF EPUB MOBI FB2 HTML TXT

Описание: Контракт - подделка, чувства - химия, обещания - ложь. Но несбыточная надежда все-таки может прорасти на случайном перекрестке двух судеб.

Марка мутило. Ржавое корыто с шестизначным номером, даже не имеющее собственного названия, делало третий виток вокруг Гайды и все никак не могло решиться на посадку. В смысле, пилот не мог. На местного штурмана, видать, кредитов пожалели, долбоклюи. Марк не то чтобы обзывался, просто гуманоидам Красты рот и нос заменяло подобие клюва, не птичьего, а, скорее, черепашьего, и они ничуть не стеснялись использовать его, например, в драке. Досадно, что в этот раз клювом прощелкал именно Марк – причем собственную свободу. Вообще-то, всех заключенных накачали дешевым снотворным, как и положено по технике безопасности, но Марку и тут не повезло – невосприимчивость к имидазопиридину сыграла свою роль. Голова слегка кружилась, но и только. В голове уныло бродили по кругу мысли. Сектор, в котором Краста болталась на орбите Спики, системы двух переменных звезд, был довольно захолустный, и на единственной обитаемой планете не было ничего примечательного, кроме редких местных водорослей. Водились они возле полярного архипелага, состоящего из пары сотен безжизненных скалистых островков. Выловленные в сезон цветения и высушенные на камнях (только на камнях, никаких сушильных установок), они приобретали наркотические свойства, так что половина окрестного населения занималось их добычей, а остальные – сбытом «черного сна» залетным торговцам. Но наркотики мало интересовали Марка, прокуковавшего на родине долбоклюев около года. Рядом с Крастой проходили четыре крупных гипертуннеля, и искажения пространства частенько приводили к тому, что транспортники вываливались прямо на воображаемый перекресток, не добравшись до точки назначения. Неприятно, но не смертельно – если бы не пираты. Пять раз Галактический Совет санкционировал рейды зачистки. Пять раз боевой флот Бюро Галактической Безопасности проходился пульсаром и лазером по безжизненным спутникам газового гиганта Цепеша и его брата-близнеца Радоша. Более мелким операциям счет давно был потерян, но пираты оказались живучей камнежорок с Большого Каменного пояса астероидов. Камнежорки обитали в космическом вакууме, грелись в гамма-излучении ближайшей нейтронной звезды и от прямого попадания лазера ощущали разве что легкую щекотку. Пираты же, похоже, обладали способностью рассеиваться на атомы и собираться заново уже в другом месте, подальше от линкоров и десант-ботов. Давно пора было установить возле Цепеша стационарный патрульный пост, но правительство Красты усиленно саботировало этот вопрос, пользуясь своим правом вето. Пираты здорово укрепляли экономику планеты: сбывали по дешевке награбленное, потребляли «черный сон» тоннами, а подпольный игорный бизнес на Красте приносил вдвое больше денег, чем вся имеющаяся промышленность. Правящая верхушка цепко держалась за золотой слиток в руках и не желала менять его на абстрактный, набитый благами звездолет в небе, обещанный Галактическим Советом.
Какой выход напрашивался в этой ситуации? Заменить одних долбоклюев в правительстве на других, прикормленных… э-э-э… разделяющих общегалактические ценности. Попутно было бы неплохо выяснить, откуда пираты получают информацию о действиях сил безопасности, и перекрыть этот канал. А в том, что утечка существует, никто не сомневался – не по звездам же они определяли время и вектор следующего нападения. «Вы поняли задачу, агент Ренау?» – спросил шеф оперативного отдела БГБ. «Так точно, сэр!» – отрапортовал Марк Ренау, бетанец, двадцать пять лет, холост, военная академия на Терре-2 с отличием, участие в пяти спецоперациях отдела, три успешно выполненных самостоятельных задания, психологическая устойчивость по шкале Брюнненберга 924 из 1000, сексуальные предпочтения – би. Вскоре на Красте появился Зак Слауфф, владелец прокатного бюро воздушных катеров и антиграв-флаеров, страстный игрок в олд-покер и макао и по совместительству – тайный представитель крупного оружейного треста и участник антиправительственного заговора. Заговор этот, надо сказать, трепал Марку нервы так, как не всегда удавалось даже шефу. Оппозиция на Красте была – как не быть, вот только на будущее родной планеты эти люди чихать хотели. «Верные соратники» собирались в маленьких кафешках, пили робусту со льдом, жевали янтарную гамзу с добавлением «черного сна» и мечтали о том времени, когда придут к власти. Нужно подвергнуть Ройчеса и его клику справедливому суду, говорили они. Нужно передать архипелаг Сарасса в собственность государства и закрыть от диких собирателей. Пусть платят налоги! Игорный бизнес необходимо легализовать и оставить под управлением лояльных предпринимателей с выдачей лицензий. Межгалактическая торговля должна осуществляться через специальные таможенные терминалы и облагаться соответствующими пошлинами. Вы согласны, господин Слауфф?
Плюньте уже на «черный сон», у вас целые районы голодают. Развивайте сельское хозяйство, налаживайте выпуск пищевых синтезаторов, отвечал Марк. Дайте согласие на размещение патрульной базы в вашем секторе – и криминальная активность пойдет на спад. К черту игорный бизнес, займитесь же промышленностью, хотя бы добычей пизолитовых латеритов, их охотно покупают на Виндемиатриксе и Проционе.
Нет, говорили ему. Это не соответствует традиционному укладу жизни, убеждали его. «Черный сон» добывали тут испокон веков, поколения кормятся этим промыслом, а ваша хлорелла и эти… как вы их назвали? – что-то чуждое и непонятное. И мы бы не стали торопиться с патрульной базой. Этот вопрос требует более детальной проработки. Когда же мы получим оружие, господин Слауфф?
Поиск возможного канала утечки информации тоже двигался туго, с надрывным скрипом. Через жену второго атташе Объединенного посольства Терранского союза Марк познакомился с Брости, секретарем Верховного совета при Президенте. Брости был молод, тщеславен, вертляв и болтлив, ежеутренне полировал клюв и был не прочь заполучить в свою постель экзотического любовника. Марк прикидывался очарованным, таскал Брости по модным кабакам и притонам, без меры подливал ему местную шипучку и слушал, слушал, поддакивая в нужных местах и задавая наводящие вопросы. Он узнал, что начальник штаба боится темноты, советник по науке давно и прочно сидит на хеттисе (который по убойной силе превосходил «черный сон» раз в десять), Ройчес не имеет ни любовников, ни любовниц, а использует для секса безмозглую биооболочку по имени Куколка, специально выращенную в лаборатории и наделенную необходимым минимумом рефлексов, жена министра сельского хозяйства сошла с ума и бродит по поместью босиком, разбрасывая вокруг хлебные крошки… но с пиратами никто из правительства не связан, как вы можете такое говорить, Зак! Они же преступники! Знаете, пресс-секретарь развед-бюро за утренней чашечкой робусты – нет-нет, не подумайте чего, это была чисто рабочая встреча! – проболтался, что космическими проходимцами занимается группа вангпонга Скирса. А я вам так скажу, вангпонг – страшный человек. Если он впрямь взялся за пиратов, то я им не завидую. Давно ли Скирс работает в контрразведке? Да откуда же мне знать. Его имя на слуху после инцидента с покушением на Ройчеса. Помните эту дикую историю со взрывным устройством? Говорили, что его нашли в спальне Президента. В некотором роде оно, конечно, было в спальне. Прямо в кровати, в заднем проходе у Куколки. Скирс тогда расстрелял двух личных охранников Ройчеса, снес дверь в апартаменты, выжег плазмометом хромопластовое стекло и выкинул Куколку прямо в окно. Ройчес сперва обделался от ужаса, потом орал и брызгал слюной, изобретая для Скирса пытку позатейливее, а потом под окном грохнуло так, что господина Президента натурально отбросило под кушетку. В общем, через декаду Скирс уже был вангпонгом, получил в свое распоряжение отряд специального назначения, право приказывать любой армейской шишке и высший статус секретности. Главу боевого крыла нашей так называемой оппозиции и нескольких его подпевал арестовали в ту же ночь и обвинили в покушении. Казнь крутили по всем местным каналам и повторяли потом раз пятнадцать. Личный врач Ройчеса, кстати, был найден убитым прямо в туалете – бедняга страдал запорами. Но давайте закончим, наконец, этот скучный разговор. Какие у нас планы на вечер, дорогой?
Марк еле удержался от крепких выражений. Спровадить Брости прочь под выдуманным предлогом было делом пяти минут, сложнее оказалось не нажраться вдрызг от бессильной злости. Местный агент ничего не сообщил про Скирса, доклад о покушении на Президента полностью копировал официальную версию. Подкуп, шантаж? Аналитические выкладки по Красте можно спускать в утилизатор. А вангпонг чертовски опасен. Наверняка вся оппозиция у него под колпаком, и вовсе не номинально, как до этого думал Марк. Покушение на Президента случилось около пяти лет назад, как раз перед первым рейдом БГБ. А сейчас вангпонг занимается пиратами. Хотя чего ими заниматься, если владельцы подпольных казино знают их всех наперечет и дадут фору реестру Межгалактической комиссии по надзору за исполнением наказаний. То есть связь правительства Красты с пиратами очевидна, но что если тут замешана не только примитивная жажда наживы? Марк руку бы дал на отсечение – Скирс был внедрен на ключевой пост нарочно, но чтобы такой трюк провернула обычная разбойничья банда? Пираты вполне могут быть лишь прикрытием для чего-то другого. К тому же Скирс с большой долей вероятности осведомлен о господине Ренау, но вот насколько? Голова пухла, рабочий планшет Марка тоже пух от файлов и схем, а на следующее же утро начались неприятности. В пункт проката зачастили проверки – от пожарных до эпидемиологов, иммиграционный офицер жить не мог без господина Слауффа и приглашал к себе каждые три дня, Брости срочно уехал навестить троюродную тетушку на другой конец материка, а потом за Марком пришли. Так называемое дознание было стремительным и бестолковым. Ему задавали идиотские вопросы, не слушая ответов, выплевывали новые, и через неделю Марк уже был осужден на семь стандарт-лет заключения с последующим запретом въезда на Красту – за нарушение визового режима, подделку документов, незаконную предпринимательскую деятельность и дачу взятки должностному лицу в особо крупных размерах. А вот дальше его ждал сюрприз. Скользкий – в буквальном смысле – адвокат-тайгетянин предложил выбор: бокситовые шахты или «поселение в режиме сотрудничества» на Гайде. Как подобную ошибку допустила крастианская контрразведка, Марк так и не понял. Только идиоты выпустили бы с планеты чужого агента влияния, вместо того чтобы оперативно организовать несчастный случай при отбытии наказания. Либо его легенда выстояла, и Зак Слауфф считался простым нелегальным торговцем оружием, либо тупая судебная машина не отличала его от обычных мелких уголовников, но он быстро подмахнул контракт, и вот теперь вместе с еще двадцатью товарищами по несчастью ждал спуска на планету, где ему предстояло… Корыто опять дернулось, натужно взвыли двигатели – кажется, пилот все же решился и вошел в атмосферу.
Гайда встретила Марка… да никак, на самом деле. Небольшой космопорт, таможенный досмотр, карантинная камера – все то же самое в избытке имелось в любой обитаемой системе, входящей в Галактический союз. Разве что местные гуманоиды невольно притягивали к себе жадные взгляды заключенных. Марк и сам ничего не мог поделать – пялился во все глаза. В принципе, ничего из ряда вон: в среднем повыше терранцев и крастианцев, немного массивнее в плечах, но такие же двуногие и прямоходящие, дышат кислородом, теплокровные… тентакли на голове – так бывают варианты и поэкзотичнее, по крайней мере, на вид. Долго разглядывать аборигенов им не дали. Сопровождающий осужденных крастианец велел сворачивать в неприметный коридорчик, который вел в служебное помещение – пустой холодный зал с белыми стенами и потолком-куполом. Там находились двое местных в форменных черных комбезах и крытая антиграв-платформа для перевозки живого груза, но все это Марк заметил намного позже. В центре зала высилась скульптура, слишком огромная для этого небольшого помещения. Она изображала… нечто. Чудовищно раздутое сегментированное тело могло бы принадлежать донельзя раскормленному кольчатому червю, только не бывает у червей ряда коротеньких ложноножек, и когтистых передних лап, и толстых щупалец сверху. На переднем конце туловища вместо морды бугрилось что-то наподобие подушки, на которой восседала юная и весьма симпатичная на вкус Марка девушка. Контраст красоты и уродства ошеломлял. Казалось, скульптор нарочно совместил противоположности, дабы подчеркнуть и оттенить тонкие черты, чувственный изгиб талии. Но, если присмотреться, становилось ясно, что красавица и ее кошмарный трон составляют одно целое. Плечи, спина, поясница соединялись с разбухшим бурдюком неким подобием нервных волокон, увеличенных в сто тысяч раз. Это была самка циклонга.
Марк испытывал сложную смесь эмоций: оторопь, отвращение, жалость, брезгливое какое-то любопытство. Видимо, статую нарочно поставили сюда, чтобы лишний раз напомнить контрактникам причину их пребывания на Гайде. Но прошло время – и трагедия целой планеты забылась, уступив место суеверному ужасу перед циклонгами. Зак Слауфф, он же агент Ренау, был в курсе исключительно по долгу службы. Гайду открыли довольно давно, лет двести назад, но осваивать не рвались – плотный метеоритный пояс прекрасно отпугивал любопытных, а скачущая с бешеной частотой напряженность магнитных полей отнюдь не добавляла планете привлекательности. Оживленных космических трасс поблизости не наблюдалось, потенциальных агрессоров тоже – Гайду занесли в звездные атласы под названием Латерия, то бишь «спрятанная», и благополучно о ней забыли. Через некоторое время в окрестностях Латерии объявился авантюрист и ученый Джей-Ло Ок'Делли, искавший подтверждения своей теории «реликтовых струн» – в чем она состояла, Марк не смог бы объяснить. Джею-Ло действительно удалось обнаружить несколько «обрывков» древних гипертуннелей, которые никуда уже не вели, но все еще могли зацепить корабль и «выплюнуть» его в произвольной точке Вселенной. Именно так Джей-Ло и очутился возле Латерии, получил метеоритом в бок, чудом не разбился при посадке на незнакомую планету, умудрился не утонуть в океане и – наладил контакт. Цивилизация на Латерии (или Гайде, как называли ее жители) оказалась примерно в середине прогрессорской шкалы Бруно-Кавасаки, не слишком тяготея к технократии, форма общественных отношений – матриархат, политический уклад – клановая республика. Материков на Гайде не наблюдалось вообще, единое водное пространство, покрывающее планету, было усыпано семечками островов, так что исследователи впоследствии поражались, по какой эволюционной прихоти циклонги вылезли из моря на сушу. Но вот вылезли, сохранив от водных предков изрядные способности к мимикрии и полиморфизму, и начали образовывать семейные ульи-кланы. Способ размножения аборигенов кто-то обозвал «зеркальным партеногенезом». Яйцеклетки производились мужчинами, а женщины оплодотворяли их и вынашивали, при этом из оплодотворенных яйцеклеток вырастали самки, а из неоплодотворенных – самцы. Самочек появлялось мало: на одну матку приходилось до сорока взрослых циклонгов. За право стать одним из брачных партнеров проводились кровавые бои, а позже – весьма зрелищные состязания. Например, циклонги соревновались в запахах. Мужские особи выделяли феромоны, причем могли контролировать их концентрацию сознательным усилием, а женщины выбирали наиболее тонкий и гармоничный букет. В общем, все это было очень мило, но потом Ок'Делли нашел нечто настолько ценное, что метеориты и нестабильные магнитные поля просто потеряли значение.
Гипертуннелями разумные расы начали пользоваться давно, едва освоившись в космосе, вот только до сих пор было точно не известно, как именно образуются такие полезные «дырки» в пространстве. Одни считали их наследием Жнецов, другие полагали чисто природным явлением. Так или иначе, гипертуннели являлись основой транспортной системы Галактического союза. Время от времени появлялись новые туннели, а старые «рвались», что влекло за собой экономический крах и изоляцию целых секторов. Предсказывать «разрывы» астрофизики более-менее научились, но стабилизировать разрушающиеся туннели никто не умел, пока не случилось чудо. Небольшая корпорация «Рок шилд», занимавшаяся разработкой рудных месторождений на безатмосферных планетах, приобрела права на Ожерелье Гармонии – астероидное кольцо в системе Акрукса. Корпорация сильно рисковала: совсем рядом с Ожерельем имелся выход гипертуннеля, но он был нестабилен, разрыв мог произойти в любой момент. Древние разбитые рудовозы сновали взад-вперед, словно муравьи, автоматические горнопроходчики вгрызались в скалы. Увы, особой выгоды не намечалось: молибденовые и никелевые руды, вольфрамиты и пегматиты – никаких сверхприбылей. На одном из астероидов робот-разведчик нашел неизвестный минерал – голубоватые кристаллы, светящиеся в темноте. Определить состав на месте не получилось, и образец отправили в центральный офис компании с курьерским катером. Как раз когда кораблик ушел в прыжок, приборы зафиксировали начало разрушения туннеля. Сотрудники перевалочной станции по древней традиции обнажили головы и выпили за упокой души: разрыв тоннеля в девяноста восьми с половиной процентов случаев вел к уничтожению судна, находящегося внутри. В остальных случаях корабль закидывало в такие глухие уголки космоса, что выбраться оттуда можно было разве что случайно. Но в этот раз показания приборов стабилизировались через десять минут. Техники пожали плечами, протестировали датчики, списали сбой на флуктуацию континуума, выпили еще по одной и разошлись. А курьер, прибыв на место, вывалился из катера бледный до зелени с трясущимися руками. Разрыва туннеля он ощутить бы не смог, изнутри это невозможно, но внезапно затопивший рубку управления синий свет перепугал его не на шутку. Среди пилотов ходило немало легенд о чудесах гипера: призрак корабля-убийцы, выворотень, серая вуаль… Синим светились хроноколодцы. Провалившись внутрь, человек якобы перемещался в далекое будущее или прошлое и никогда не возвращался назад. Так что пришлось битых два часа уговаривать парня, что он находится ровно в том же временном отрезке, из которого отбыл от Акрукса. Когда дело дошло до образца, выяснилось, что он рассыпался в тончайшую пыль. Хотели было махнуть на бесполезные камни рукой, но автоматическая система контроля грузоперевозок зафиксировала отсутствие одного места хранения, указанного в путевом листе, и отправила запрос на повторную передачу образца. На сей раз робот-погрузчик поместил минерал в камеру беспилотного рудовоза, а сигнал разрыва поймали датчики транзитного склада. Тут уж техники заволновались всерьез, но вскоре приборы утихомирились, а из туннеля вывалился невредимый беспилотник. Он был настолько древним, что на нем, помимо фиксации показаний бортовых приборов, велась видеозапись полета. Мифическое синее сияние увидели все. Научный отдел «Рок шилда» рванул к Акруксу в полном составе. Так были открыты эосфоры – живые кристаллы, стабилизирующие распадающиеся гипертуннели. К сожалению, оказалось, что в Ожерелье Гармонии есть всего один астероид с месторождением эосфоров, и тот «залетный», но и этого количества хватило, чтобы устроить невероятный шум в прессе. Акции «Рок шилда» взлетели до небес. На поиски новых залежей бросилась армия авантюристов, вооруженная зондами, анализаторами и «магическими» поисковыми амулетами, а посчастливилось только Ок'Делли.
Эосфоры росли на Гайде, лепясь мидиями к стенам пещер нескольких безжизненных островков. Будучи настоящим ученым, Ок'Делли послал сообщение в базу данных Галактического научного совета (в основном с целью застолбить статус первооткрывателя), и уже через декаду на крупнейший остров Гайды шмякнулся катер Объединенной комиссии по контактам во главе с самим Оозенбергом, тогдашним шефом БГБ. В комиссию собрали лучших специалистов, с корнем выдрав их из институтов, лабораторий, отпусков… Ведущего ксенопсихолога Айрришу Ма-Аласс вытащили прямо из роддома – благо, она была кармеанкой, но почкование тоже ответственный процесс! Установление контакта с бывшей Латерией стало самым приоритетным делом Союза, возможность провала не допускалась. Обалдевшие циклонги, не имевшие до сих пор единого правительства, чесали тентаклями в затылках, переговорщики (исключительно женщины) носились с острова на остров, сумасшедше талантливый модельер Иб Сен Ро-о-а приступил к разработке коллекции «Дыхание Гайды», а потом грянула катастрофа.
Получив локтем в бок от соседа слева, Марк вздрогнул и машинально принял боевую стойку, но тут же одернул себя. Конвоиры третий раз называли его имя, а он совершенно выпал из здешней реальности. Его чуть ли не пинком под зад отправили на платформу, крастианец, получив подпись на планшете, с облегчением направился обратно в космопорт, а потом один из циклонгов в форме включил внешнее затемнение. Платформа двигалась очень мягко, пленники молчали, сидя на полу, и Марк неожиданно для себя задремал, привалившись к стене. Жнец его знает, сколько прошло времени, но когда агент Ренау очнулся, заключенных уже выгоняли наружу и выстраивали в шеренгу перед серым приземистым зданием. Циклонги любили украшать свои дома лепниной, башенками, наличниками и красить в яркие цвета, обозначающие принадлежность к тому или иному улью. Эта постройка была чужеродной, возводили ее инопланетники из типовых блоков для экспедиционных времянок, возможно, те же осужденные. «Невольничий рынок», – подумал Марк, ощутив неприятный холодок в солнечном сплетении. Тот циклонг, что был повыше и пошире в плечах, махнул рукой, приказывая заходить внутрь. Длинный коридор вывел их в небольшой холл, от которого звездообразно расходились боковые проходы с одинаковыми белыми дверями. В холле стоял полукруглый стол с несколькими терминалами и головизором, за столом маялся от скуки еще один циклонг, помельче, в темно-синем форменном кителе. Больше всего это напоминало дешевую гостиницу. Марк понял, что недалек от истины, когда местный служащий оживился, схватил протянутую карту памяти и в мгновение ока снабдил конвоиров веером плоских блестящих «рыбок» с бирками. «Рыбки» оказались ключами, и уже через несколько минут Марк оказался заперт в маленькой комнате, куда с трудом втиснулись кровать и стол. Под потолком напротив кровати поблескивал пленочный экран. Чудная дверь-гармошка вела в крошечный санузел с унитазом и душем. Нестерпимо захотелось помыться. Скинув одежду на пол, Марк залез в душевую кабину и чуть не заорал от неожиданности – вместо потока ионизированного воздуха или стерилизующих лучей на него хлынула настоящая прохладная вода. В принципе, воды на Гайде – хоть залейся, только она в основном соленая, организм циклонгов сам избавляется от лишних минералов и примесей, а вот для осужденных поставили опреснители, не пожалели. Конечно, понежиться под душем ему не дали, через пару минут поток воды сменился горячим воздухом сушилки. Марк, отфыркиваясь, выскочил из санузла и шлепнулся на кровать. Тут же засветился экран, и глубокий мужской баритон объявил на всеобщем: «Добро пожаловать на Гайду!» Перед глазами поплыла панорама планеты, снятая с ближней орбиты: глубокая изумрудная зелень океана, травянистые облачные полосы, темные точки островов, обрамленные белым прибоем… красиво! «Прослушайте полезную информацию, необходимую гуманоидам, прибывшим на Гайду в режиме сотрудничества», – вкрадчиво предложил голос. Марк, вообще-то, был совсем не против полезной информации, но экран внезапно превратился в кармеанского радужника и выпорхнул в окно, стол отрастил четыре мягких лапы, а простыня обвилась вокруг тела нежнейшим паутинным коконом. Марк сдался и провалился в сон.
Разбудил его циклонг в пронзительно-бирюзовом балахоне, с жутким грохотом затаскивавший в комнатушку неведомый агрегат с кучей трубок и светодиодов. Марк подскочил и попытался нашарить свою одежду, экран снова включился и забубнил, бирюзовый циклонг вздрогнул и окончательно застрял в дверном проеме. Истерический смех сам собой прорвался наружу, Марк тихо подвывал и корчился на кровати, бирюзовый ошалело таращился, экран проникновенно вещал. Отсмеявшись, Марк поднялся, и вдвоем с циклонгом они кое-как втащили гроб на колесиках внутрь. Это оказался мобильный медицинский диагностер. Циклонг жестом предложил втиснуться на узкое ложе, вокруг которого уже хищно подрагивали присоски датчиков и жала инъекторов. У Марка одновременно выкачивали кровь, снимали кардиограмму и томограмму, светили в глаза и лезли в задницу. Не больно, но холодно, скользко и противно. Бирюзовый подчеркнуто игнорировал своего подопытного, пялился только на мониторы, но, когда все закончилось, помог встать, протянул одноразовое полотенце и даже сделал было движение, будто хотел хлопнуть по плечу, да в последний момент передумал. Марк снова направился в душ, и, вернувшись оттуда, нашел на столе самоподогревающийся контейнер с двумя видами пюре: зеленым и голубым, и герметичную емкость с какой-то жидкостью. Жидкость оказалась стандартным витаминизированным коктейлем, которым на военных кораблях пичкали всех без разбору, происхождение пюре определить не удалось, вкус был солоноватым и ни на что особенно не похожим. На кровати лежали штаны и рубаха из светлого тонкого материала, на полу стояли резиновые тапочки. О белье никто не позаботился. После завтрака – Марк понятия не имел, который сейчас час, но решил пока считать, что на дворе утро – он завалился на постель и начал искать сенсор включения экрана. Если он правильно понимал, за ним придут не раньше, чем через сутки: пока обработают все анализы, пока пробьют варианты по базе данных… Можно, наконец, посмотреть, что же циклонги считают важным для вновь прибывших «сотрудников». Обшарив кровать и прилегающий кусок стены, Марк так и не смог обнаружить ничего похожего на пульт-панель. Голосовое управление тоже не работало. Тогда Марк несколько раз подпрыгнул на матрасе, и это помогло – экран засветился. Похоже, информационный ролик бесконечно гоняли по кругу, и Марк попал на момент посещения комиссией по контактам Синих пещер.
Эосфоры играли заметную ритуальную роль в жизни циклонгов. Пещеры, где они водились, находились под неусыпным присмотром гардов. Ок'Делли невероятно повезло дважды: когда он сумел сесть на Гайду и когда не был убит на месте стражниками при попытке забраться в священное место. Его спасло то, что он выбрал для исследования самую маленькую полуразрушенную пещеру, которая давно уже не использовалась для церемоний. Надо сказать, что вход в ритуальные пещеры самцам циклонгов был строго-настрого запрещен, там проводился обряд Ррэ-и-нна, что-то вроде посвящения в хранительницы ульев для самок. Большое скопление живых кристаллов оказывало слабое наркотическое воздействие на женских особей, обостряя восприимчивость и активируя телепатические способности: старшая самка улья могла держать мысленную связь со всеми членами семьи. Обряд проводился раз в три, кажется, года, и был одним из немногих сакрализованных ритуалов, имевшихся на Гайде. Когда комиссия докопалась до подробностей, ее руководство схватилось за голову. Добыча эосфоров становилась практически невозможной, назревал громкий дипломатический скандал, некоторые горячие головы в частных беседах высказывали мысль, что ради благополучия Галактического Союза одной захудалой расой можно было бы и пожертвовать, Айрриша забывала есть и спать, мечась между ульями самых уважаемых семейств. Наконец, комиссии было разрешено посетить пещеры в ознакомительных целях – разумеется, только женщинам. Но тут возник вопрос щекотливого свойства. В составе комиссии были гермафродиты, в том числе профессор кристаллографии Туумайя. Можно ли позволить ему доступ в святилище? Для решения дилеммы делегацию циклонгов пригласили на корабль: демонстрировать фильмы об особенностях расы архернарцев было удобнее в информатории. Два десятка старших самок с некоторым трудом разместились в каюте, откуда убрали почти всю мебель. Помощник механика, совсем еще молодой терранец, с открытым ртом таращился на гостей, а потом хлопнулся в обморок. Мальчишку быстро отнесли в лазарет, и демонстрация голофильма прошла без дальнейших эксцессов. Было решено, что существо, вынашивающее своих детей, может считаться женщиной, так что экспедицию назначили на следующий день. Для посещения была выбрана одна из малых пещер острова Гхорр-Ама. Торжественная процессия в ритуальных покрывалах и босиком двинулась по узкой тропе в темное скальное нутро. С одной стороны тропы несли караул гарды, с другой – оперативники БГБ. Некоторое время ничего не происходило, стражи немного расслабились и даже попытались поболтать друг с другом при помощи портативного армейского переводчика, как вдруг из глубины пещеры послышался полный ужаса вопль. БГБ-шники на автомате рванулись внутрь, гарды попытались их остановить, в ход пошли нейрошокеры и короткие копья с широкими наконечниками, а потом наружу выбралась совершенно позеленевшая Айрриша с располосованным плечом. Целиком восстановить картину происшествия так и не удалось. Процессия благополучно достигла главного зала. Эосфоров на стенах было не очень много, сезон размножения для них только начинался, но их мягкое мерцание сейчас было особенно красиво: голубые, ультрамариновые, фиолетовые оттенки смешивались в полумраке и, пожалуй, могли посоперничать со знаменитыми полярными сияниями на Перлассе, второй планете Веги. Научники кинулись осматривать, обнюхивать и облизывать кристаллы. Трогать, а уж тем более отковыривать эосфоры было строго-настрого запрещено, но дистанционные анализаторы стрекотали вовсю – любые крохи информации сейчас ценились на вес полиморфного маркония, из которого делали мимикрирующую защиту для военных кораблей. Самки собрались в центре и внимательно следили за пришельцами. Внезапно они заволновались, попятились, а одна из них закружилась на месте, отчаянно мотая головой. Когтистые лапы молотили по воздуху. Две другие двинулись было к ней, но застонали и упали на землю. Айрриша и доктор Зольди-девятая бросились к упавшим, но тут же разлетелись в стороны от сильного удара. Казалось, всех самок мучает невыносимая боль, они корчились и крушили все, что попадалось им на пути. Когда гарды и БГБ-шники все же пробрались в пещеру, из пятнадцати членов комиссии и пяти самок в живых осталось только четверо чужаков и младшая хранительница. Трупы вынесли наружу, с катера по тревоге примчался весь боевой расчет, военврач с мобильной капсулой и Оозенберг лично. Каким чудом хуманы и циклонги не поубивали друг друга, история умалчивает, но главе БГБ как-то удалось убедить гардов принять помощь в транспортировке тел самок к родным ульям. А назавтра стало ясно, что у циклонгов началась эпидемия. Одна за одной самки сходили с ума от внезапной боли и быстро умирали – никакие усилия местных врачей и военных медиков не помогали. Только гораздо позже выяснилось, что помощник механика, упавший в обморок перед началом киносеанса, был болен ветряной оспой – болезнью, о которой на Терре не слышали уже десять столетий. Вирус оспы оказался смертелен для женских особей Гайды, поражая дыхательную и нервную системы. К сожалению, карантин догадались ввести слишком поздно, и случилось то, что потом было названо кризисом Оозенберга: разумная раса на планете оказалась под угрозой исчезновения в результате непреднамеренной биологической катастрофы. Ни одна самка не выжила.

***

Из размышлений Марка вырвал вежливый стук в дверь. Досадливо вздохнув, – опять отвлекся – Марк крикнул «Войдите!» и сел на кровати. Через порог неторопливо переступил пожилой циклонг в белом балахоне с черным графическим узором по вороту. «Зак Слауфф, прошу проследовать за мной». Марк всунул ноги в резиновые шлепанцы и покладисто побрел за сутулящимся циклонгом, а в голове билось недоумение: «Как, уже?» Может, что-то не в порядке с документами? Или с анализами? Или… мысль о том, что за ним прилетел спасательный бот БГБ, Марк придушил в зародыше. Поворот налево. Еще один. Теперь направо и вверх по лестнице. Наконец сопровождающий привел Марка в небольшой кабинет – должно быть, что-то типа местной канцелярии. По крайней мере, здесь было три стола, заваленных разноцветными папками и еще не подшитыми листами пластифакса, в углу громоздился довольно современный объемный принтер, а в центре остававшегося свободным пространства ругались двое циклонгов. Один – пожилой и дородный – был облачен в темно-синий форменный китель, второй выглядел стройнее и моложе, да что там, Марку он показался совсем юнцом. На нем был стандартный спецназовский комбез для наземных операций, запыленный и порванный кое-где. Ножны на бедре были пусты, наплечная кобура – тоже, вероятно, оружие на входе заставили сдать. Но кто это, и причем тут осужденный Слауфф? Третьим в комнате топтался здешний медик. Он, видимо, чувствовал себя лишним, а может, ему просто не хотелось здесь находиться, но вид у него был крайне хмурый и неприветливый. От его бирюзового балахона остро пахло лекарствами, из кармана торчал портативный многофункциональный анализатор. Медик первым и заметил вошедших.
– А вот и предмет вашего спора, мэйты.
Двое других отвлеклись от своей трескотни и повернулись к двери.
– Вы можете идти, Рроу, – пробасил темно-синий. – А на вашем месте, гард, я бы так не торопился. Я понимаю, обстоятельства, но, тем не менее, допускать нарушение процедуры…
– Прекратите, мэйт Д'а'Банн. Нападение отбито с огромным трудом, потери беспрецендентны, все мои кло погибли, а вы!.. – тентакли на голове у молодого циклонга встали дыбом, а кожа слегка изменила цвет со светло-серого на зеленоватый.
– Я уже принес вам свои соболезнования, гард. Я признаю ваше приоритетное право на подбор носителя, и даже не одного. Но почему вы не хотите дождаться аукциона? Это всего лишь сутки! Я рискую, отдавая реципиента без визы комиссии. К тому же есть вероятность, что мы сможем подобрать для вас лучшую кандидатуру.
Медик довольно отчетливо хмыкнул:
– Вряд ли мы найдем особь с совместимостью, превышающей девяносто два процента.
– Но он такой единственный, – продолжал настаивать темно-синий. – Больше никого мы предложить не сможем, тесты еще не завершены, а один носитель в вашей ситуации – все равно что ни одного.
– Послушайте, Д'а'Банн, мне нахрен не нужен сейчас гарем, – взорвался гард. – Где я его размещу? На раздолбанной наполовину базе? Или вы думаете, что я смогу запереться на несколько месяцев в родовом поместье? Прямо сейчас мне нужен только шанс на то, что моя генетическая линия не прервется. Когда обстановка стабилизируется, я с удовольствием воспользуюсь вашим щедрым предложением и, не торопясь, выберу еще несколько кандидатур.
– Но ведь вам на помощь прислали отряд гвардии Альянса?
От бешеного взгляда гарда, казалось, вот-вот задымится пластифакс.
– Я. Возьму. Этого. Спасибо за сотрудничество, – отчеканил молодой и замер, скрестив руки на груди. Д'а'Банн покачал головой и отвернулся к одному из мониторов. Вся его спина выражала осуждение.
– Не торопитесь, Й'Крэгг, – в голосе медика отчетливо звякнул металл. – Мы должны учесть мнение контрактника.
Откуда-то был извлечен полупрозрачный лист, покрытый муравьиными значками. Медик пробежал его глазами и заученно затарахтел:
– Зак Слауфф, гражданин Терры-2, двадцать пять стандартных лет, приговоренный судом Красты к отбыванию наказания на срок пять лет в режиме сотрудничества, согласны ли вы исполнить свои обязательства по контракту в качестве реципиента с гражданином Гайды, именуемым Й'Крэгг, в качестве донора? В случае ненаступления оговоренных последствий в течение ста двадцати дней медико-психологическая комиссия Надзора имеет право изменить субъекта-донора по данному контракту. В случае ненадлежащего обращения субъект-реципиент имеет право обратиться с жалобой на горячую линию Надзора. Срок контракта может быть сокращен по медицинским показаниям либо по ходатайству донора, но не более чем на треть от срока, определенного судебным решением.
Медик замолчал и уставился на Марка водянистыми глазами. Марк же откровенно пялился на гарда, который изъявил желание стать его донором. Гард на будущего реципиента не смотрел, а увлеченно разглядывал что-то на потолке. Руки он сцепил за спиной и изо всех сил пытался казаться спокойным, но позеленевшая кожа на щеках выдавала его с головой: молодой циклонг сильно нервничал. Марк, в общем, уже сложил два и два: Й'Крэгг – гард, значит, охраняет месторождения эосфоров. На пещеры, по его словам, недавно был совершен налет, погиб практически весь отряд, сильно пострадала база – наглость нападавших потрясала. На орбите Гайды постоянно дежурит катер быстрого реагирования, в системе Завийявы, здешней звезды, щедро рассыпаны спутники-шпионы, и никто ничего не заметил? А еще где-то рядом разместился отряд Альянса, и у них есть метапространственный передатчик… такой шанс упускать нельзя!
– Да, я согласен, – промямлил Зак Слауфф, нелегальный торговец оружием.
– Сейчас вы получите индивидуальный идентификатор. Как только он будет активирован, ваше местоположение будет отслеживаться круглосуточно. Вам запрещено удаляться более чем на милю от вашего донора. В случае чрезвычайного происшествия рекомендуется воспользоваться вызовом службы экстренного реагирования Надзора. Все ясно? В таком случае прошу стороны скрепить договор.
Приложив ладонь к пластине-сканеру, Марк почувствовал затылком облегченный выдох. Циклонг почему-то очень боялся, что Марк ему не достанется. Откуда такой интерес к обычному осужденному? В этот момент ноздрей Марка коснулся слабый аромат: кофе, кокосовые сливки, клубника и еще что-то неуловимо-свежее, приятное… Марк вдохнул поглубже и зашипел от боли в том месте, где шея переходит в плечо: медик под шумок имплантировал ему чип-идентификатор. Запах усилился, боль отступила. Темно-синий укоризненно покачал головой и пробормотал что-то типа: «Ну не здесь же, мальчишка…» Голова слегка кружилась, так что вживление одноразового передатчика под ноготь мизинца левой руки Марк практически не ощутил. После, когда переодетый в серый комбинезон контрактник-реципиент Зак Слауф, слегка покачиваясь, следовал за своим донором Й'Крэггом к выходу из здания, в глубине коридора он заметил смутно знакомую фигуру. Один из осужденных крастианцев – тощий и высокий, с желтыми, совсем птичьими глазами – стоял за углом, почему-то без охраны, провожая человека и циклонга ненавидящим взглядом.

***

База, до которой пришлось добираться в скоростном флайботе, располагалась на маленьком скалистом острове на окраине архипелага и походила на все военные базы обитаемой Вселенной, как… ну, как звезды походят друг на друга. Немного разнятся цвет, размер и возраст, а все остальное – сугубая функциональность и простота. Сравнение было грубым, конечно, но Марку почему-то нравилось. Он разглядывал приземистые домики серо-жемчужного цвета, ангары, обычно затянутые маскировочным полем, большое здание общей столовой, от которого неведомые челюсти оттяпали добрую половину – и чувствовал себя так, будто вернулся на семь лет назад в тренировочный лагерь на Терре-2. Того и гляди из-за угла покажется коренастая фигура сержанта Грабовски с неизменной зубочисткой в уголке рта, и Марку придется идти драить сортиры за неподобающее поведение и нарушение режима. Удивляло практически полное отсутствие рабочих и техники: вроде бы восстановительные работы должны были кипеть тут день и ночь, а Й'Крэггу положено было сбиваться с ног и падать на койку замертво, а не мотаться за контрактниками черт знает куда. Сам Й'Крэгг, кажется, чувствовал себя неловко, а, может, злился: он излишне резко печатал шаг и так дернул дверь одного из домиков, что та чуть не перекосилась в пазах. Предлагая зайти внутрь, циклонг махнул рукой, стукнулся о косяк и очень по-человечески зашипел. Марк невольно улыбнулся и шагнул через порог.
Домик, видно, предназначался офицерскому составу: помимо спальни, гигиенического блока и небольшой гостиной была даже крошечная кухонька. Марк с любопытством потыкал в сенсоры управления голопанелью, сел на стул и уставился на своего спутника. Тот столбом стоял посреди гостиной.
– Ну, вот… здесь ты… мы будем жить. – Й'Крэгг прошелся от двери к окну и отчаянным жестом подергал себя за тентакли на голове. – Хочешь есть? Спать? Принять душ?
Желудок Марка громко заурчал, сделав выбор за хозяина.
– На кухне есть армейские сублимированные рационы. Умеешь с ними обращаться? – Марк кивнул. Еще бы не уметь. Вскрываешь клапан, заливаешь воду – и через десять минут можно употреблять внутрь. Не авторская кухня от знаменитого шеф-повара с Денеба, но съедобно, привычно и безопасно.
– А ты сам есть не будешь?
– Мне надо… уйти. По делам. Никуда не выходи. Охранная система воспримет тебя как нарушителя. Вернусь вечером. – Рубленые фразы падали иридиевыми блоками, руки дрожали, и гард сцепил их за спиной. – Учти, что здесь работают глушилки, в случае опасности я не получу сигнал с твоего идентификатора. В твоих же интересах… – Оборвав себя на полуслове, Й'Крэгг повернулся и практически выпрыгнул за дверь, будто спасаясь от неведомой опасности.
Марк же был слегка сбит с толку. Это ему полагалось дергаться, нервничать и заикаться, возможно, даже подвывать от ужаса, но никак не циклонгу. Пожав плечами, Марк решил сперва пообедать, а после исследовать новое жилье. Оно выглядело нетронутым, будто его только что вытащили из вакуумной упаковки: ни пятнышка на гладких поверхностях, ни складки на покрывале, ни единой соринки на полу. Й'Крэгг тут не жил, не ночевал даже, в гигиеническом блоке не было ни флакона с дентоочистителем (или чем они тут пользуются – зубными щетками?), ни расчески. Марк представил себе расческу для тентаклей и заржал. В стенном шкафу в спальне нашлась одна неразобранная сумка – видимо, хозяин перед поездкой забросил сюда самое необходимое. Внутрь Марк не полез, его внимание привлекло что-то яркое и глянцевое, высунувшееся из расстегнутого бокового кармана. Аккуратно потянув за уголок, Марк извлек нечто вроде рекламной брошюры на местном языке. Поразило его то, что книжица была бумажной. Такие раритеты Марк видел разве что в музеях да в исторических голофильмах, а теперь вот держал в руках. По счастью возле голопанели обнаружились очки с функцией скан-перевода – тоже изрядная древность, зато теперь был шанс не умереть от любопытства. Первая страница гласила:

КАК СДЕЛАТЬ ВАШ ПАРТНЕР СНОСНАЯ ЖИЗНЬ

Будьте терпимы и адаптивны

Вы должны быть медленными на гнев, скор на слышание и медлен на слова. Эти три атрибута может помочь придать удобность в ваши отношения. Не защищайте все, что он говорит отрицательное о вас. Вы должны не отказывали ему возможность вступать в конфликт с вами. Просто слушать и реагировать в примирительные тона, даже если ясно, что он не признают вашу попытку установить отношения. Объяснять необходимо, чтобы сделать его чувствовать себя на равных, но проявить разумные власть и настойчивость.

Пусть ваши дела говорят громче

Вы должны решимость показать вдумчивого действия по отношению к партнеру. Несмотря на важность гормональный отклик на феромоно-комбинацию, есть некоторые вещи, которые нельзя пренебрегать для создавать приемлемый психоэмоциональный климат. Это важность для правильного развития потомства. Спросите его, как ночью было, утром. Есть ли что-нибудь, что вы можете сделать для него. Просто имейте вопросы, хотя ответы могут быть суровы, как большинство будет.

Следите за паразиты

Паразиты являются вещи, которые принудить партнера оставления клин между вами. Уничтожить причину, что вызвало отношения идут кислые. Убедитесь в том, чтобы уничтожить такие вещи, так как они будут воровать вашу лояльность прежде, чем отношения закончен. Предусмотрите возможность слишком быстрого привыкание к вашему феромоны, не вступать в связь слишком частый первые две декады. Возможны случаи отравления, используйте средства детоксикации стандарт и обратиться к врачу.

Изучение ваших партнеров

Сделайте вашего партнера больше говорить о себе. Не пытайтесь досконально изучить, но сделать его интересы значимый и ценный. Помнить, что в случае неудачи смена партнера предполагает вас сообщить информация следующему донору, чтобы сделать переход мягче для всех.


Марк стянул очки и взялся за голову.
К вечеру он осатанел от безделья. На головизоре работал десяток каналов, по которым крутили кулинарные передачи, «Веселые путешествия с Морроу-Джезом», «Муз-Галактику», «Лучшие шоу Вселенной» и мыльные оперы исключительно инопланетного производства. Книг не было, информ-панель не имела выхода в сеть. Разрабатывать планы спасения было бессмысленно – данных катастрофически не хватало. Самый очевидный выход: добраться до расположения сил Альянса и отправить шифрованный пакет на любой военный узел связи. Но для этого требовалось, во-первых, разузнать, где эти самые силы Альянса находятся, и, во-вторых, получить хотя бы относительную свободу передвижения. А значит, нужно было дождаться Й‘Крэгга и попытаться наладить какой-никакой контакт. То, что контакт скорее всего придется устанавливать через постель, Марка не сильно смущало. Если бы не вероятные последствия… Но об этом можно было подумать позднее. В голову пришла еще одна странность: контрактники, возвращавшиеся с Гайды, ничего толком не помнили о времени, проведенном в режиме сотрудничества. Память им стирали качественно, даже пси-сканеры последнего поколения ловили лишь белый шум и смазанные картины пейзажей. По крайней мере, их не расчленяли и не разбирали на органы. Дикие оргии? Издевательства? Похоже, придется проверять на собственной шкуре.
Когда Й’Крэгг вернулся, Марк дремал, вытянувшись на койке. Койка, к слову, была узкая, армейская, вдвоем с массивным гардом поместиться на ней было невозможно. Интересно, как хозяин собирается решать эту проблему? Впрочем, прямо сейчас тот ничего решать не собирался: посеревшая кожа, полуприкрытые глаза и подрагивающие руки наводили на мысль о сильной усталости. Й’Крэгг прошел на кухню, уронил на стол два самоподогревающихся контейнера и уткнулся лицом в ладони. Марк, стоя в дверях, разглядывал напряженную линию плеч, затылок, поникшие сизые тентакли… Они, вроде, совсем короткие, как же циклонги ими?.. Объект исследования встряхнулся, выдавил из себя бледную тень улыбки и пробормотал:
– Прости, устал, как сколль. Будешь ужинать?
Ели молча. Пряная похлебка слегка обжигала язык. Марк, пытаясь распробовать ингредиенты, не сразу понял, что хозяин отложил ложку и пристально следит за невольным гостем. Ответный прямой взгляд заставил гарда позеленеть и отвернуться. Стесняется? Или Марк ему неприятен? «Крути штурвал, пока не вошел в гипер, а вошел – так расслабься и лети», – гласила старая пилотская присказка. И Марк полетел.
– Как мне тебя называть?
Гард, схвативший было ложку, с плеском упустил ее обратно в контейнер.
– Что? А… можешь звать меня Крэгг. А ты?
– Марк, – брякнул агент Ренау, зачем-то послав к чертям легенду. Вот сейчас Крэгг удивится, потому что в документах имя совсем другое, и придется врать про домашнее прозвище, про сестренку, обожавшую сериал про неуклюжего щенка Марка… Но Крэгг ничего не спросил.
-Слушай, – попытался Марк снова, – я так понимаю, что у тебя проблемы и тебе, вроде, не до меня. Но раз уж я все равно здесь, так, может, помощь нужна? Я умею обращаться с ремонтными ботами для легкого и тяжелого транспорта и работать с автопогрузчиками. Ну и вообще – скучно тут сидеть одному, на стенку ведь полезу.
Крэгг с сомнением посмотрел на ладони Марка, даже провел по ним кончиками пальцев.
– Полезешь на стену? Как? У тебя нет присосок, чтобы удержаться, и когтей, чтобы карабкаться.
Вздохнув, Марк принялся рассказывать о прямых и переносных значениях. Крэгг слушал внимательно, переспрашивал и, в свою очередь, поделился парой местных идиом. Потом гард выудил из шкафа сверток, оказавшийся пенокомпрессорным матрасом. Вынутый из упаковки, плотный мягкий материал расползся по полу спальни и стал пухнуть, формируя что-то вроде низкого параллелепипеда. Крэгг полез за постельным бельем, Марк ушел умываться, а, вернувшись, нашел гостеприимного хозяина спящим поперек нового спального места в обнимку с подушкой. Прикрыв усталого гарда одеялом, Марк упал на койку и мгновенно провалился в сон.
Утро встретило Марка бодрящим запахом энергонапитка с кухни. Крэгг в одних штанах колдовал над пузатой прозрачной емкостью, досыпая в нее что-то из маленьких пакетиков. Полюбовавшись идиллической картиной, Марк уселся на табурет и поинтересовался:
– Поделишься?
Гард, даже не вздрогнув, разлил напиток по двум кружкам и протянул одну Марку:
– Угощайся.
Горячая жидкость обожгла язык и тут же обволокла нёбо медово-мятным холодком. Глаза сами собой прикрылись от удовольствия, так что разнежившийся Марк чуть было не пропустил тихий вопрос:
– Не передумал?
Не сразу, но удалось сообразить, что речь идет о вчерашнем предложении помощи. Ренау энергично замотал головой, потом закивал, потом покосился на улыбающегося циклонга и махнул рукой на возможные проблемы невербальной коммуникации. Через двадцать минут Марк стал обладателем нормального армейского комбеза вместо серого барахла, браслета-комма и вороха запретов: не покидать территорию базы, а лучше сектор, а лучше ангар, чуть что сигналить Крэггу, не перенапрягаться, не делать глупостей, не… Марк готов был пообещать хоть небесное тело из местного пояса астероидов, лишь бы выйти наружу. Крэгг, наконец, счел инструктаж законченным и повел Марка мимо столовой и штаба к транспортным куполам. Все кругом было до боли знакомым: на Гайду явно тоннами поставляли устаревшее армейское оборудование, таким же могла похвастаться любая учебка центрального галактического сектора: наземные десант-боты, разведочные флаеры, малые скан-станции… Вдали у разрушенных казарм наблюдалось шевеление, но Марк не мог разглядеть, что там происходит. Крэгг оставил его в ангаре и попросил провести диагностику уцелевших «джи-джи» – джамп-джипов, незаменимых для передвижения по пересеченной местности. Марк кивнул – и до обеда не поднимал головы от сканера, гоняя рембов и в хвост, и в гриву. От работы его отвлек шум у входа: кто-то стоял у ребристой двери ангара и водил по ней железякой, звук получался на редкость противным. Выглянув наружу, Марк столкнулся нос к носу с типичным десантником Альянса: черно-серебристая форма, высокие ботинки, боевой лазер в кобуре… а еще копна рыжих кудрей, вздернутый носик и любопытные серые глаза. Девушка покачивала снятым шлемом и без стеснения таращилась на агента Ренау, будто тот был редким венерианским гиппокрысом, умеющим менять цвет в зависимости от настроения зрителей. Марк уставился в ответ.
– Привет, – наконец опомнилась рыжая, – Крэгг сказал, что ты сидишь тут один и без обеда…
– Прямо так и сказал? – усмехнулся Марк.
– Ну, вообще-то он велел не подходить к этому ангару и не дергать тебя по пустякам, но обед – дело серьезное.
– И ты пришла спасти меня от голодной смерти? Это так благородно с твоей стороны! Как же зовут мою прекрасную и бесстрашную спасительницу?
– Трепло! – беззлобно фыркнула девушка. – Сержант Алия, отряд Альянса специального назначения. А ты Марк, я знаю. Приглашаю тебя в расположение нашей части для приема пищи.
– А это ничего? Я все же… эм…
– Ой, да ладно тебе! Мы с девчонками скоро сдохнем тут с тоски. Не съедим же мы тебя, в самом деле!
– Может, это я вас съем? – Марк попытался изобразить хищный оскал.
– Попробуй, – прищурилась Алия. – Ну что, идем?
Конечно, стоило сказать Крэггу, но Марк был уверен, что тот попытался бы немедленно пресечь все и всяческие контакты своего контрактника и рыжих представителей Альянса. Поэтому Марк кое-как вытер руки о штаны и двинулся вслед за Алией в обход жилого блока к импровизированному столу, собранному из пустых ящиков и досок. Вокруг стола, накрытого куском маскировочной пленки, как скатертью, сидели полтора десятка бойцов, в то время как еще двое заканчивали нехитрую сервировку: миски, ложки, кружки-термосы. Увидев Алию, некоторые приветственно замахали руками, а две шатенки-близняшки даже вскочили с мест, чтобы поскорее разглядеть ее спутника.
– Знакомьтесь, девочки, это Марк! – весело крикнула Алия и подтолкнула его ближе к столу. – А это Раш, Элли, Тиль и Касси, Миранда…
Запомнить всех Марк даже не пытался. Близняшки Лия и Рахиль тут же повисли на нем и усадили за стол прямо напротив коротко стриженой блондинки с хищным профилем. Ее звали Нора, и она была лейтенантом взвода вооруженных сил Альянса. Всеобщую суету прекратило появление еще двух девушек, тащивших немаленьких размеров котелок, из которого совершенно умопомрачительно пахло. Лия и Рахиль, усевшиеся по обе стороны от Марка, тут же пояснили:
– Это у нас Гхади готовит, – две руки указали на крепкую черноглазую девушку с татуировкой на щеке и синими волосами. – Консервы надоели – сил нет.
Тем временем содержимое котелка, по виду похожее на овощное рагу, было разложено по тарелкам, и разговоры на время стихли. Вкус еды больше всего напоминал гороховый суп с копченостями. Эту экзотику Марк пробовал как раз в учебке, когда сержант Грабовски устроил им тренировочную вылазку на трое суток – с марш-броском на двадцать миль и ночевками на голой земле, а под конец решил побаловать сосунков и приготовил нечто божественное. Где он взял продукты и как оголодавшие курсанты не проскребли дно кастрюли, до сих пор оставалось для Марка загадкой.
Похвалив мастерство повара и получив добавки, Марк заметил, что все глаза устремлены на него. Начала Алия:
– Марк, расскажи, как ты сюда попал?
Конечно, Марк рассказал. Правда в его рассказе вертлявый Брости превратился в хорошенькую цыпочку, подполье и торговля оружием не упоминались вовсе, а таинственный вангпонг стал отвергнутым возлюбленным, занимавшим немаленький пост и решившим отомстить сопернику. Девушки сочувственно ахали, кивали и вообще прониклись историей. Марк решил, что тоже может побыть любопытным, но его опередила Лия:
– Ну и как тебе твой циклонг? Горяч в постели?
– Лия, тебе не стыдно? – попыталась осадить ее сестра, но та только отмахнулась.
– Говорят, от них напрочь сносит крышу. Раз уж мне не суждено проверить это лично, дай хоть послушать.
Марк ждал чего-то подобного, но изобразил смущение.
– Я не понимаю… Ну, пусть они не могут иметь с женщинами детей, но что мешает просто заняться сексом?
– А у них на нас не стоит! – обиженно сообщила Рахиль. – Нора, скажи ему!
Марк удивленно взглянул на лейтенанта. Та неохотно пояснила:
– Я специалист по Гайде. Изучала культуру матриархата. Циклонги действительно могут испытывать сексуальное желание только к партнеру с подходящим гормональным фоном, которого у женщин не бывает по определению.
– Знаешь, – снова вклинилась Лия, – тебе еще повезло. Или наоборот, как посмотреть, конечно. У твоего Крэгга не осталось братьев. Все гарды одного клана являются клонами-копиями друг друга, ты в курсе? Они называют себя «кло». А раз у тебя совместимость с Крэггом, то и с другими его кло ты мог бы неплохо поразвлечься. Представляешь, сразу трое-четверо?
Марк определенно не хотел себе этого представлять. А Лия явно вошла во вкус:
– Наша база тогда была на Ирранге, а там недалеко находится что-то типа местного курорта. Горячие источники, которые вроде как благоприятствуют зачатию. В общем, ты понимаешь, кто туда ездит. Мы с Рахиль как-то пошли посмотреть…
– Пошпионить, – перебила ее Алия.
– Не завидуй! – отмахнулась Лия. – Один из бассейнов был сильно в стороне от остальных, мы, если честно, хотели искупаться сами, а там оказалось занято. Три циклонга и гуманоид. Я такого страстного траха ни в одном порно не видела. Они этого контрактника во все дырки пялили – и членами, и тентаклями своими, а он только орал как резаный и просил еще. Я думала, сгорю – так у меня между ног полыхало. Несправедливо, в общем.
Марк передернул плечами.
– Но по контракту донор всего один…
– Один, – отозвалась Нора, прихлебывая чай из кружки. – Только они друг от друга неотличимы, гены одинаковые. Да и групповой секс у них в крови – с самками могли одновременно до десятка самцов спариваться. Плюс шансов на зачатие больше. Куда ни плюнь – кругом польза.
Дурацкий разговор продолжать не хотелось, и Марк решил сменить тему.
– Вы мне не расскажете, что тут произошло?
Нора прищурилась и поджала губы, но Алия успела раньше.
– Да никто толком и не знает. В смысле, произошло нападение на здешние пещеры, гарды попытались предотвратить, но нападавшие применили какое-то оружие – мы даже не знаем, что это было – и большая часть циклонгов свалилась замертво. Оставшихся добили импульсниками. Но в пещеру они, похоже, так и не попали. Когда мы примчались по тревоге, тут был один Крэгг – невменяемый и весь в крови. Он в тот день летал на центральный склад за запчастями и вернулся в разгар бойни. Непонятно, почему его не шлепнули вместе с остальными. Удирая, эти бандиты лупанули по базе – и явно не из кустарного лазера.
– Как сюда вообще можно попасть без ведома Альянса?
Алия согласно кивнула.
– Вот это самое интересное. На орбите болтается «Альфа Эридана», и они никого не засекли. Все штурманы имеют идентификационные чипы и на левые рейсы не вылетали. Похоже, не обошлось без местных.
– Но… я не понимаю. Это же ЧП. Тут должно быть все оцеплено, полным-полно БГБ-шников и я не знаю, что еще.
Нора хлопнула ладонью по столу и встала.
– Все, девочки, перерыв окончен, работа не ждет. Было приятно познакомиться, Марк, заглядывай еще.
Все разом поднялись и начали приводить себя в порядок. Лия и Рахиль принялись убирать со стола. Марк поймал за локоть Алию и тихо спросил:
– Скажи, а через вас нельзя передать сообщение домой? Мои обо мне ничего не знают, волнуются, наверное.
Алия оглянулась через плечо: Нора о чем-то говорила с Гхади и в их сторону не смотрела.
– Ну… не положено, ты же понимаешь…
– Алия, я тебя очень прошу! У меня дядя служит в силах Альянса, на станции связи. Даже не нужно выходить на гражданские сети, достаточно бросить информацию на внутренний узел. Я не знаю, что могу для тебя сделать, но если что-то могу…
– Ты толкаешь меня на преступление, Марк. Хорошо, завтра передашь мне свое сообщение. Если мне удастся его отправить, то я потребую у тебя взамен чего-нибудь равноценного, так и знай. А сейчас – иди уже, пока нас не застукала Нора.
Марк легонько пожал ей руку и отправился назад в свой ангар. Возле ангара слонялся Крэгг, мрачный, как грозовая туча. Увидев блудного контрактника, Крэгг так стремительно рванулся к нему, что Марк еле подавил порыв отшатнуться и закрыться руками.
– Что-то случилось? – спросил он как можно более дружелюбно.
Крэгг наклонился совсем близко и с шумом втянул в себя воздух, принюхиваясь. Видимо, не унюхав ничего подозрительного, он слегка расслабился.
– Я просил тебя предупредить меня, если…
– Если произойдет ЧП. Но все в порядке. А вот если бы меня не накормили, я мог умереть с голоду.
– У тебя настолько интенсивный обмен веществ? Почему не сказал?
Марк примирительно положил руку на плечо циклонга.
– Я шучу. Просто мне было приятно поболтать с другими людьми. Тебя-то я совсем не вижу, да и вообще не сказать, чтобы ты был расположен к разговорам.
Крэгг рыкнул, то ли злясь, то ли соглашаясь с Марком.
– Хорошо, сегодня мы поговорим. Иди домой.
– Ну уж нет. Дай мне хотя бы закончить, осталось всего два «джи-джи». Обещаю, ужинать буду дома.
На ужин Крэгг припер какую-то рыбу и бутылку местного напитка под названием киннай – он пах сладко и слегка щипал за язык. Ели опять молча. Крэгг заметно нервничал, несколько раз открывал рот, но так и не произнес ни звука. Марк доел рыбу, глотнул кинная и сказал:
– Крэгг, я не понимаю. То, что у вас тут произошло… Здесь должно быть не продохнуть от спецслужб: неизвестные напали на военную базу, а планета находится под протекторатом Альянса. Но тут – тишина, будто разнесли склад старых дроидов.
На скулах Крэгга заходили желваки. Он встал и прошелся взад-вперед по гостиной, потом сел обратно, опять вскочил и двинул кулаком в стену.
– Конечно, ты не понимаешь! И я не понимаю всего, но одно мне ясно точно: и наши, и Альянс не хотят огласки. Я абсолютно уверен, что вместе с этими бандитами был кто-то из местных, из своих – иначе не попасть на планету. И если для вас в этих пещерах – всего лишь ценный стратегический ресурс, то для нас они священны, это вечная боль и память. А кое-кто говорит, что мы торгуем своей болью в обмен на возможность изредка присунуть напуганному преступнику, обрюхатить его, чтобы потом пить и жаловаться. Ты знаешь, что есть группы, которые хотят избавиться от чужаков, купивших циклонгов подачками, в то время как сами баснословно наживаются на эосфорах? Хотя откуда тебе знать. Я – гард. Все мои кло были гардами. Мы несли здесь караул – никому не нужный, утративший всякий смысл после гибели наших женщин, и взамен получили смерть. Я чудом выжил, и теперь должен возродить клан, ради этого мне готовы предоставлять контрактников вне очереди… Но я не уверен, что хочу этого. Мои дети – им придется делать то же, что и мне: исполнять старые ритуалы для того, чтобы вы, чужаки, могли безнаказанно бороздить космос на своих железных скорлупках. Уважение к традициям? Ха! Мы все пытаемся покрасивее раскрасить смердящий труп, хотя его давно следовало бы зарыть и пытаться жить дальше.
Марк попытался вклиниться в этот монолог:
– Твоя служба почетна…
– Моя служба позорна! Я бы мог убраться с родной планеты, но нас боятся и ненавидят за то, как мы пытаемся выживать. И это сводит меня с ума.
– Поэтому ты… ничего не делаешь? Со мной?
– Я не могу! Мне противна мысль о насилии, хотя я солдат, а ты согласился добровольно. Но рядом с тобой почти невозможно сдерживаться. Ты подходишь практически идеально. Ты пахнешь. Еще немного – и ты сам попросишь… сам. Только это будешь не ты, а мои феромоны в твоей крови.
Марк снова чувствовал тот же запах, что и в момент подписания контракта: кофе, клубника со сливками… но самой мощной нотой теперь звучали мед и лаванда, создавая легкий туман в голове. Разумнее всего было бы согласиться с Й’Крэггом, отойти в сторону, переждать до завтра по разным комнатам – да хоть по разным домикам, их тут полно. Завтра отдать шифровку Алии, дождаться помощи. Вот только Марк не привык врать самому себе: ему хотелось. Хотелось попробовать. В конце концов, секса у него не было уже давно, а с первого, да и со второго, раза оплодотворения никогда не происходит. Он тоже встал со стула и перехватил мечущегося циклонга, положив руку тому на плечо. Й’Крэгг замер, а Марк, внезапно охрипнув, шепнул:
– Я пока еще могу соображать, но я сам прошу тебя: сделай это.
– Ты не пожалеешь? – циклонга, кажется, начало потряхивать.
– Нет – при одном условии. Ты разрешишь мне видеться с людьми из отряда Альянса, просто чтобы я не рехнулся.
Й’Крэгг кивнул, а потом Марка завертело, и он обнаружил себя уже на матрасе в разорванной майке и полурасстегнутых штанах. Циклонг тяжело дышал и неуклюже водил ладонями по груди и бокам человека, будто не зная, за что хвататься в первую очередь. Впрочем, насколько Марк понял, Й’Крэгг был девственником, так что опыту неоткуда было взяться. Марк изо всех сил уперся в грудь своего донора и отпихнул того от себя.
– Раздевайся! Сейчас же! – приказал Марк и быстро стащил с себя ботинки, попутно избавившись от остального тряпья. Потом он упал обратно на матрас и принялся разглядывать Й’Крэгга. Несмотря на молодость, тот был мощным мужиком – с широкой грудью, выраженными мышечными пластинами, поджарым животом и узкими бедрами. Кожа его приобрела зеленоватый оттенок – насколько Марк понял, это был аналог румянца у людей. Полувставший член напоминал человеческий, разве что мошонки под ним не было. Ну и размеры – не чрезмерные, но внушающие определенные опасения. Правда, у самого Марка к этому моменту стояло так, что скромные достоинства его бы скорее обидели. Он дернул нерешительно мнущегося циклонга на себя, перекатил его по матрасу и уселся сверху на бедра. Сосков, как и пупка, у циклонгов не наблюдалось. Кожа на ощупь была чуть плотнее человеческой, но более гладкой. Волос на теле не было вовсе. Марк провел пальцем по чужим губам – они вздрогнули и разомкнулись. Марк наклонился ниже и на пробу прикусил верхнюю. Циклонг под ним замер. Похоже, поцелуи ему тоже не были знакомы. Марк раздвинул коленями бедра Й‘Крэгга, сел на пятки и принялся водить ладонью по стволу. Тот был уже в полной боевой готовности – призывно торчал вверх и выделял сладко пахнущую жидкость. Марк лизнул собственную ладонь – и поплыл. Его накрыло настолько острым желанием, что он заскулил и попытался немедленно оседлать член Й’Крэгга, но не тут-то было. Откуда взялись тентакли, Марк сперва не понял. Похоже, они выстрелили из-за спины – длинные, гибкие, очень сильные, они спеленали его в два счета и принялись вдумчиво изучать. Соски, рот, уши, собственный член Марка, колени, лодыжки – они скользили везде, сжимая, поглаживая, сдавливая, толкаясь внутрь. Один отросток гладил его по губам, два других елозили по напрягшимся соскам, еще два разводили в стороны бедра – кажется, его уложили на матрас задницей кверху, и Марк выл, требуя немедленного проникновения. Щупальца слепо тыкались в промежность, смазка текла ручьем, Й’Крэгг тяжело дышал где-то вверху – а потом, наконец, кончик одного из тентаклей протиснулся в анус, и с этого момента агент Ренау перестал существовать как разумный организм. Он орал, когда щупальце осторожно двигалось в нем взад-вперед, а чужие неловкие пальцы теребили набухшие соски. Он корчился, когда отростков стало два, и отверстие ощутимо растянулось, принимая вторжение. Он бился пойманной рыбой, когда на смену тентаклям пришел член, и циклонг, забыв об осторожности, остервенело вколачивался в обездвиженное тело. Оргазм смял все кости, выкрутил, как тряпку, и оставил Марка тихим и обессиленным. Ощущения били через край: желание, наслаждение, чувство заполненности и защищенности… Настоящий наркотик, гарантированное привыкание. Шевелиться было лень. Думать – тем более. Марк слабо хныкнул, когда к коже прикоснулась влажная ткань, и провалился в сон.

***

Утром Марк проснулся в одиночестве. В теле бродили отголоски вчерашней эйфории, в заднице тянуло, ноги слегка дрожали, но в целом самочувствие было отличным. Й’Крэгг, очевидно, сбежал, не имея сил на очередную порцию разговоров, оставив на столе завтрак – что-то типа хлопьев с молоком. В прозрачной колбе плескался давешний напиток, еще горячий. Марк с удовольствием поел и со стоном втиснулся в комбинезон. Идти никуда не хотелось – хотелось смотреть по головизору старые комедии, и чтобы циклонг был под боком. Но циклонг никуда не денется, а у Марка была назначена встреча с Алией, и никакой, даже самый крышесносный, секс не мог послужить поводом пропустить ее.
Возле ангара было пусто. Марк присел на каменный куб, торчавший у входа, и тут же вскочил – слишком твердо. Тихий смешок застал его врасплох: Алия будто пряталась под маскировочным полем, а теперь, увидев объект, отключила генератор питания. Одобрительно прищелкнув языком, она осмотрела засосы на шее и подняла большой палец:
– Вижу, ты времени зря не терял. Скажи хоть, это и в самом деле настолько охуительно, как говорят?
– Понятия не имею, о чем ты, – буркнул Марк, против воли заливаясь краской. К счастью, Алия не стала его мучить.
– Не передумал? Тогда давай свое письмо. Другого удобного случая может и не представиться.
Марк протянул ей стандартный флэш-кристалл с заранее закодированным сообщением. Алия вставила его в свой браслет, всмотрелась в голоэкран и громко присвистнула. В тот же миг Марка сбило с ног что-то тяжелое и стремительное. Проморгавшись, он увидел Лию – или Рахиль? – в полной защите, восседавшую у него на груди. Из-за угла ангара показалась Нора. Она одобрительно кивнула рыжей стерве, и та исчезла из поля зрения.
– Девочки, тащите его внутрь, – приказ звучал сухо и обыденно. Марк почувствовал, как его хватают под мышки и волокут в гулкую темноту. Голова слегка кружилась – возможно, из-за дула парализатора, качавшегося перед лицом. На запястьях и лодыжках защелкнулись силовые наручники, после чего Марка все-таки бросили на пол. Он перекатился на бок и чуть не уткнулся носом в запыленные армейские ботинки. Что-то подсказывало ему, что если он не будет вести себя хорошо, один из этих ботинок вполне может сломать ему нос. Или челюсть. Или еще что-нибудь не менее ценное. Марк замер. Обладательница ботинок опустилась на корточки и сноровисто начала обыск.
– Рахиль, Миранда, Элли – к выходу! Рассредоточьтесь, организуйте наружное наблюдение. Касси – патрулируешь периметр. Ты, – это уже Марку, – отвечай на мои вопросы, и, возможно, останешься жив.
От взгляда Норы неприятно кололо под ложечкой. Не возникало сомнений, что если понадобится – она нарежет Марка на сотню идеально ровных кусочков, аккуратно упакует в посылку и вышлет командованию до востребования. Интересно, чьему командованию.
– Ну что, мальчик, ты спрашивал, где БГБ? Секретный агент Нора Гаал к твоим услугам. Советую не юлить и говорить правду и ничего кроме правды. Мы ждали тебя. Кто ты? Кто приказал тебе внедриться к гардам? Какое у тебя задание?
Марк обалдел. Ненароком вляпаться в спецоперацию родной конторы – с таким везением не знаешь, заказывать столик в ресторане или место на кладбище. Его личность могли подтвердить полдесятка человек в штабе, вопрос только в том, сумеет ли он до этого дожить. Нора, судя по всему, была твердо настроена выпотрошить предполагаемого шпиона, если понадобится – буквально.
– Агент Марк Ренау, оперативный отдел Тау-кси-тридцать четыре. На Гайду попал случайно, отношения к операции не имею, прошу дать возможность связаться с руководством.
– О-о-о! – протянула ничуть не впечатленная Нора. – Так мы с тобой коллеги? Ну тогда спешу тебя обрадовать, что у Гайды сейчас «голубой» приоритет, так что ответ на мой запрос придет в течение часа. И если ты не тот, за кого себя выдаешь, мы сможем неплохо поразвлечься. Девочкам скучно. Увы, после циклонга у тебя ни на кого не встанет…
Заметив недоверчивую гримасу на лице Марка, Нора похлопала его по щеке.
– Ты не знал? Ты теперь давалка, милый, пока не родишь маленького монстрика. Да и потом… без детоксикации ты сможешь быть только в пассиве. Но нам по вкусу пассивные мальчики. Мы пустим тебя по кругу, раз уж ты все равно согласился подставлять задницу. Такого кайфа, как с местными, не обещаем, зато внимания получишь море. Пробовал когда-нибудь фистинг? Не уверена, что тебе понравится, а вот Алии понравится точно. Лия обожает страпоны размера XL. Говорит, очень прикольно смотреть, как пульсирует хорошенько выебанная дырка, пытаясь закрыться обратно. А Гханди предпочитает спанкинг. Рука у нее тяжелая, про ремень я и не говорю. Сидеть ты наверняка не сможешь. Да тебе и не придется – в позе жопой кверху ты будешь выглядеть намного лучше. Рахиль любит всякие медицинские штучки: клизмы, расширители, уретральные зонды – просто с ума от них сходит. Впрочем, я тебя спасу, если ты скажешь, кто твои сообщники и с какой целью было совершено нападение на базу.
Марк, потрясенный открывшимися перспективами, попытался было возразить:
– Но Й’Крэгг…
– Ах да, – перебила его Нора. – Твой донор. Увы, ему придется поискать себе другой инкубатор. С тобой произойдет несчастный случай – скажем, внезапная активация плазменного инжектора. Ты решил перебрать двигатель флаера, и вот… Очень, очень жаль!
В этот момент вернулась Алия. Она что-то прошептала Норе на ухо, и та, кивнув, приказала возвращаться в лагерь. Силовые наручники пискнули, расстегиваясь.
– Ну что же, агент Ренау, ваша личность подтверждена, – сказала секретный агент Гаал, протягивая руку бывшему пленнику. – До особых распоряжений вы поступаете в мое подчинение.
Марк встал и принялся отряхиваться, избегая смотреть на новое начальство. Ему было слегка неловко – так расписаться в собственном непрофессионализме! Впрочем, душевными терзаниями он займется позже.
– Что от меня требуется?
– Мы получили сведения, что некая нелегальная группировка интересуется Гайдой. Сперва мы думали, что это обычные контрабандисты. Ну, чересчур наглые, конечно – пытаться спереть эосфоры под самым носом у Альянса… Но все оказалось не так просто. Например, это нападение. Они могли бы вынести полпещеры – но ничего не тронули, только перебили охрану. Зачем? Уж не для того ли, чтобы подсунуть Й‘Крэггу своего шпиона? И тут появляетесь вы, как манна небесная, – без аукциона, наспех… и немедленно убеждаете своего хозяина выпустить вас на базу, где сразу начинаете склонять Алию к преступлению. Очень подозрительно, не так ли? Кстати, вы знаете, что в вашем досье нет ни слова о провале операции на Красте? По документам вы все еще шлете еженедельные отчеты из Стратаганды.
– Почему же вы поверили мне?
– Кто сказал, что я вам поверила? Но за вас поручился лично шеф отдела. К тому же мы давно подозревали, что в БГБ завелся «зонд». Теперь у нас есть шанс его вычислить. А вам предстоит разобраться со здешней заварушкой. Я более чем уверена – вас попытаются убрать, постарайтесь не допустить этого. И, Марк… – Нора наклонилась и доверительно шепнула ему на ухо: – Насчет Гханди я наврала. А насчет Алии – нет.

Обратно в домик Марк вернулся немного помятым и в сильной задумчивости. Ему предстояло как-то убедить Крэгга выбраться с базы и взять его с собой. Внутрь восстановленного защитного купола чужим не проникнуть – если эти загадочные чужаки вообще существуют. Марк все еще не понимал, зачем нужно было убивать столько циклонгов. С другой стороны, Крэгг говорил, что в обычных обстоятельствах он с контрактником отправился бы в родовое поместье, а не стал торчать в полевом лагере. Значит, им что-то нужно здесь. Но что? Нора ничего конкретного так и не сказала. Неужто бандиты просто хотят поизучать кристаллы в естественных условиях, а подлая военщина Альянса ставит этим благородным людям палки в колеса? Кстати, Марк понятия не имел, проводились ли исследования эосфоров и в каких направлениях. Может, они умеют не только стабилизировать гипер-туннели, но и… Фантазия отказывала, научных знаний не хватало, и агент Ренау решил пока помыться. Он уже начинал отвыкать от ионного душа и находил определенную прелесть в водных процедурах – разве что необходимость сохнуть немного раздражала. На выходе из крошечного санузла Марк врезался в вернувшегося циклонга и остатками гаснущего сознания порадовался, что не успел одеться. Голову моментально снесло обоим: Марк рычал и кусался, пытаясь вытряхнуть Крэгга из комбеза, а у циклонга что-то глухо клокотало в горле, пока он слепо шарил ладонями по еще влажной после душа коже. Прелюдии, нежные ласки? Ха! Дорваться, овладеть, натянуть, облапать – эти глаголы больше подходили к их горячечной возне. Скорее, скорее, будто этот секс – первый и последний в жизни, и надо успеть поцеловать еще хотя бы раз, пометить собой, подставляясь под чужие метки, выгнуться, хрипя, в беспощадном и стремительном оргазме, и почти сразу пойти на новый круг… В общем, ужинать они сели далеко за полночь. Потом немного отдохнули и решили повторить – и секс, и ужин. Потом внезапно оказалось, что утро давно превратилось в день, а, значит, торопиться куда-то уже бессмысленно. Из лавандово-медового тумана Марк вынырнул пару раз за неделю: написал отчет о своем пребывании на Красте, пока Й’Крэгг дрых под какую-то слезливую мелодраму, а потом на подгибающихся ногах отнес его Норе, напросившись с циклонгом в поход за продуктами. Нора поджала губы и ничего не сказала, девчонки откровенно ржали и завидовали, а Марк готов был запереть маленький домик изнутри и выкинуть ключ в утилизатор.
Помешательство схлынуло на восьмой, кажется, день. Проснувшись утром, Марку захотелось не трахаться, а пожрать и выйти наружу. Снаружи, кстати, что-то происходило: привычной уже тишины не было и в помине, ее сменили рычание моторов, выкрики, металлическое лязганье. Пожалуй, стоило пойти на разведку. Наскоро умывшись, Марк принялся напяливать комбез, попутно пихая в бок разнежившегося циклонга. Тот сперва попытался затащить Марка обратно в постель, но уже через минуту прыгал на одной ноге, натягивая штаны.
– Это прибыл новый гарнизон, – объяснил он. – Пойду встречать. Позавтракаешь пока?
– Нет уж, я с тобой.
По дороге к штабному зданию они почти не разговаривали. Тут и там мелькали циклонги в армейской амуниции с эмблемой гардов на рукаве: шестиугольник, символизирующий кристалл, и ритуальный меч. Возле склада стояли тяжелые транспортники, там же был основной источник шума: сновали дроиды, громыхали автопогрузчики, раздавались невнятные команды. Марк вертел головой во все стороны, изображая любопытного штатского, и пытался понять, что же ему не нравится в происходящем. Зудела какая-то мысль, мелко шебуршала за ушами, никак не даваясь в руки. Агент Ренау чуть не свернул шею, заглядевшись на живописную парочку: приземистый квадратный циклонг вел на поводке неизвестное животное с красивой серебристой шерстью, длинной узкой угольно-черной мордой и шестью мощными лапами. Марк читал, что в старину животных использовали в качестве биолокаторов, охраны, средств устрашения… Интересно, циклонгам они зачем? Квадратный скользнул по Марку равнодушным взглядом, обменялся с Крэггом одинаковыми жестами: ладонь правой руки к груди, затем вперед – должно быть, здешнее воинское приветствие, – и двинулся дальше. Тут-то Марка и тряхануло. Почему только что прибывшего гарда не удивило присутствие на объекте мужика-гуманоида? Или им всем перед прибытием прочитали лекцию о новом семейном положении Й’Крэгга? Этот самый Й’Крэгг, кстати, настолько ушел в себя, что пришлось дернуть его за рукав.
– Скажи, это нормально, что по военной базе разгуливает потенциальный инкубатор?
– Что? А, нет, конечно. Но у меня особый случай. Ты подожди, мы скоро отсюда уедем.
– Как уедем? Куда?
– Ко мне в поместье. Или, хочешь, полетим на курорт? Мне нужно только передать дела. Думаю, за неделю управлюсь.
Проклятье. Если они с Крэггом уедут, то перестанут быть интересны потенциальным шпионам. И будут ли его в этом случае вообще вытаскивать с Гайды или оставят отрабатывать контракт до конца? Под ложечкой противно заныло. Марк представил себе годы, проведенные в комфорте и ничегонеделании, с отличным сексом, с призрачной перспективой кого-то там выносить и родить. Его замутило. Может быть, Крэгг не стал бы запирать его в доме, но кто возьмет на работу контрактника? Это, наверное, вообще незаконно.
Пока Марк терзался из-за неслучившегося, они добрались до места. В штабе уже кипела работа – восстанавливали пострадавшие окна, расчищали мусор в холле первого этажа, возле дыры в стене топтались рембы, ожидая, когда ферросилицитовая смесь в баке достигнет нужной температуры. Й’Крэгг решительно двинулся к лестнице на второй этаж, но оттуда им навстречу уже спускался высокий циклонг с тремя серебряными шестиугольниками на рукаве. Он выглядел явно старше Й’Крэгга и держался так, будто родился сразу в полном обмундировании с этими серебряными нашивками.
– Мэйт Й’Крэгг? Я гард-маат З’Аранн, назначен временно исполняющим обязанности начальника гарнизона. Примите мои соболезнования. Предлагаю пройти в кабинет, думаю, нам будет удобнее там.
Внезапно З’Аранн повернулся к Марку и спросил:
– А вы ко мне? Я сейчас занят. Возвращайтесь к вашей группе и скажите Смитсу, что совещание будет сегодня в три, в столовой.
– Это мой контрактник, – вмешался Й’Крэгг. – О какой группе речь?
З’Аранн поморщился.
– Нам приказали взять с собой штатских представителей независимого научно-экологического объединения «Голубая Вселенная». Они собираются производить какие-то замеры, чтобы выяснить, не влияет ли функционирование базы на уникальный микроклимат пещер. Приказы, конечно, не обсуждаются, но помимо всего прочего в группу включили самцов! Вроде бы они будут принимать препараты, подавляющие гормональный фон и все такое… Но к чему такие сложности? Или у них самки кончились?
Марк тихонько кашлянул.
– Я буду в расположении сил Альянса.
Й’Крэгг обеспокоенно глянул в его сторону, но молча кивнул и двинулся вслед за гард-маатом вверх по лестнице. Марк вышел на улицу и осмотрелся. Его внимание привлек циклонг, задумчиво оглаживающий бок двухместного флайбота. Циклонг был, похоже, совсем молодой – невысокий даже по человеческим меркам, узкий в плечах, да и комбез на нем выглядел уж очень новеньким, необмятым. Водитель? Адъютант? Марк подошел к нему и тоже провел ладонью по борту машины. Борт был исцарапан, будто при неудачной посадке его ободрало гравием. Сочувственно покачав головой, Марк сказал:
– На складе я видел целую канистру с «жидким стеклом». Поймай ремба, и через час тачка будет как новенькая.
Циклонг вздрогнул и позеленел. Потом промямлил:
– Спасибо. Только я тут первый день и понятия не имею, где склад. А вы не могли бы?..
– Услуга за услугу. Ты мне скажешь, где найти Смитса, у меня для него сообщение от гард-маата, а я отведу тебя на склад. Смитс – это из группы штатских. Знаешь их?
– А, экологи! Они вон в тех желтых ульях, на отшибе.
«Желтые ульи» оказались медблоком. Рядом с медблоком горой были свалены ящики – с какой-то аппаратурой, судя по маркировке. Возле ящиков бродил невысокий квадратный гуманоид с всклокоченными волосами. Из волос выглядывали пурпурные перепончатые уши. Кожа гуманоида была коричневой, блестящей, будто смазанной маслом. Типичный арктурианец. Больше никого поблизости не наблюдалось. Внезапно арктурианец развернулся и, выставив палец, ткнул Марка в грудь:
– Ну? Где эти проклятые погрузчики? Долго еще ждать?
– Понятия не имею, о чем вы, – Марк аккуратно отвел чужую руку в сторону. – Мне нужен Смитс. Не подскажете, где его найти?
– Зачем он тебе? Ты вообще кто, парень?
– У меня сообщение от гард-маата, – любезно пояснил Марк, проигнорировав второй вопрос.
В этот момент из-за угла медблока вывернула высокая тощая фигура. Крастианец, век бы их не видать. Засунув руки в карманы серого балахона, он подошел поближе и прокаркал:
– Арх Смитс, док просил вас подойти как можно скорее – у него там проблемы.
Круглые желтые глаза равнодушно оглядели Марка, которого буквально обожгло узнаванием. Вспомнился центр распределения контрактников и этот взгляд, сверливший спину. Или не этот? Крастианец никак не показал, что узнал товарища по несчастью. Впрочем, какой он товарищ, раз не при доноре. Или все-таки?.. Раскрытый Смитс поморщился и буркнул:
– Иду, Хасти. Ну, что там у тебя? – это уже Марку.
Передав распоряжение насчет совещания в столовой, Марк развернулся и направился в сторону ангара. Ему показалось, что желтоглазый Хасти дернулся было за ним, но, возможно, только показалось.

Нора нашлась на том же месте, где стоял импровизированный обеденный стол. Она что-то разглядывала в планшете, хмурясь и кусая губы. Когда Марк подошел, она даже не подняла головы.
– Нора, что происходит? – Агент Ренау не любил ходить вокруг да около.
– Нам приказано сворачиваться, – ровным тоном пояснила девушка. – Через неделю мы должны вернуться к месту постоянной дислокации. Интересно, как можно расследовать нападение на базу, если с этой базы тебя выгоняют? Что у вас?
– Мы тоже уезжаем через неделю. Й’Крэгг передает дела гард-маату З’Аранну, после чего планирует запереться в своем поместье и вплотную озаботиться продолжением рода.
– Не паникуй пока, – сказала Нора. – Чтобы выполнить почетную функцию, твой организм должен быть подготовлен. Ты не задумывался, каким местом будешь вынашивать яйцо?
Взглянув на вытянувшуюся физиономию коллеги, Нора позволила себе невеселый смешок.
– Ты совсем не в курсе. Ладно, поработаю Космопедией. Если отложить яйцо тебе в задницу, ты или сдохнешь от непроходимости кишечника, или сгноишь зародыш продуктами выделения. Поэтому сперва твой донор накачает тебя специальным секретом, под воздействием которого в толстом кишечнике образуется камера. Полость этой камеры покроется видоизмененным эпителием, чтобы принять и удержать яйцо. Когда оно будет внутри, вход в камеру закроется пленкой. Созревший эмбрион прорвет ее, выходя наружу.
Марка ощутимо затошнило. Он представил себе чужеродную пульсирующую опухоль, пожирающую его изнутри. Это было жутко. Нора скривилась.
– Не делай такое лицо. Процесс протекает безопаснее обычных человеческих родов. Потом состав спермы у циклонгов меняется, и от родильной полости не останется и следа. Кое-кто из ученых считает, что циклонги были нарочно сконструированы Жнецами – в качестве извращенной шутки. Мол, были и у Жнецов феминистки, боровшиеся за равные права, в том числе и за право мужиков рожать. Но образование полости – дело небыстрое. Насколько я знаю, требуется месяц – два интенсивных потрахушек. Кстати, за выработку секрета отвечают тентакли, так что если нацепить на них презервативы…
Марк закашлялся и замахал руками.
– Спасибо, очень интересно, но я, собственно, пришел за другим. Я тут кое-кого встретил…
Выслушав рассказ Марка, Нора помрачнела.
– Марк, как хочешь, но ты обязан задержаться здесь вместе с Й’Крэггом. Боюсь, в нападении замешаны не только неизвестные преступники, но и кто-то из местной верхушки. Ну какие, к песьей матери, экологи на военном объекте?
– Нора, но зачем? Чего они добиваются?
Нора оглянулась по сторонам и сжала предплечье Марка.
– Плохое место для разговоров. Пойдем-ка.
Нора притащила его в рубку связи. Ее оборудовали в палатке, разместив аппаратуру буквально на ящиках. Внутри было тесно, темновато и неожиданно уютно. Алия, сидевшая в огромных наушниках перед монитором, помахала Марку рукой. Марк кивнул в ответ и присел на складной стул.
– Почему сюда?
– Здесь стоит защита от внешней прослушки, так что есть гарантия, что никакие экологи не будут случайно проходить мимо.
– А… Алия?
– Агент Алия Аз-Зами? Она в курсе.
– Ладно. Хорошо. Теперь ты объяснишь мне, как циклонги могут быть заинтересованы в нападении на собственную базу?
Нора устало потерла лоб рукой и устроилась на пустом контейнере напротив.
– Представь себе, что на твою планету откуда ни возьмись явились чужаки. Совсем не похожие на твоих сородичей. Очень могущественные. Они хотят воспользоваться вашими ресурсами – о, нет, вовсе не безвозмездно, – и походя уничтожают половину населения, лишая вас способности к размножению. А после – кормят вас, поят, дарят подарки с царского плеча и делают из вас жупел для большей части обитаемых Галактик. Что бы ты чувствовал?
– Я бы захотел отомстить. Но как?
– Да, как? Ты – ручная зверушка, запертая на своей планетке. У тебя нет технологий, оружия, плюс ты прекрасно понимаешь, что уничтожить оставшуюся половину населения чужакам дешевле, чем содержать дальше.
– Мне… нужны союзники, – медленно сказал Марк. – Мой ресурс очень ценный, я готов платить за месть и свободу. Но кто в силах противостоять Альянсу?
– Вот именно, кто? И как именно этот кто-то собирается нам противостоять? На Гайде, к слову, есть организация сопротивления, и, насколько нам удалось узнать, в ней числится гарр твоего Й’Крэгга. А он входит в Семью Первых, между прочим. Попробуй поговорить со своим циклонгом вместо того, чтобы трахаться.
Марк встал и несколько раз прошелся по палатке. Семья Первых – высший орган управления на Гайде, составлен по клановому признаку, и это значит…
– Думаешь, Й’Крэгг замешан?
– Скорее всего, его используют в темную, но гарантий не дам.
На пол с грохотом свалилась какая-то коробка, Марк бросился поднимать и увидел доску для реверси – деревянную, с выемками под фишки, настоящий раритет. Сами фишки, к счастью, не рассыпались. Не похоже было, чтобы доской часто пользовались.
– Чье это? – спросил Марк, распрямляясь.
– Мое, – хихикнула Алия. – Взяла на память у одного коллекционера. Хочешь, подарю?
– Хочу, – серьезно кивнул Марк и зажал доску под мышкой. Кажется, он нашел им с Крэггом занятие на вечер.

***

Непонятную штуку на кухонном столе Й’Крэгг сперва и вовсе не заметил, пребывая в глубокой задумчивости, и чуть не брякнул на нее контейнеры с едой. Марк не дал – перехватил на лету.
– Что это? – буркнул циклонг.
– Игра. У вас есть какие-нибудь игры, в которые вы играете для развлечения?
Й’Крэгг задумался.
– Ну… третта, форы, сенет…
Сдвинув доску в сторону, Марк подсунул Крэггу контейнер с едой. В процессе ужина выяснилось, что третта – что-то типа покера со сложными правилами, в котором карты различались не картинками, а запахами. Форы – игра с набором разнообразных фигурок, которые нужно было выставлять на поле и пытаться объединить по какому-либо признаку, причем фишку для твоего следующего хода выбирал соперник. На описании правил сенета Марк запросил пощады: сочетание разноцветных фишек, специальных палочек с делениями и домов воды, счастья и трех истин не укладывалось в голове. Реверси на этом фоне выглядела невзрачно, но Крэгг вдруг заинтересовался, попросил объяснить принцип игры, и вскоре в домике был слышен только стук фишек о дерево. После первых двух партий Марк предложил сыграть «на интерес». Крэгг весь потемнел и напрягся. Оказалось, у циклонгов подобные игры часто носили ритуальный характер – например, провинившийся перед родом член улья садился играть с кем-то из старших и в случае проигрыша мог быть изгнан из семьи. Договорившись, что никто никого выгонять не будет, а победитель вправе потребовать исполнения желания или ответа на вопрос, Марк с Крэггом начали новую партию. Через несколько минут Марк спросил:
– Скажи, а у тебя в семье кого-то изгоняли?
Крэгг поморщился:
– Да, и эту историю до сих пор не любят вспоминать… не любили. Теперь кроме меня и вспоминать-то некому. Два поколения назад один из гарров улья отказался становиться гардом. Скандал мог бы получиться отменный, но старшие попытались решить дело миром: отправили его учиться в Академию в центр архипелага. Каждому клану гардов положен персональный хранитель времени. Не знаю, как объяснить. Он ведет летопись клана, по специальным датам проводит дни памяти, следит за кристаллами во вверенных пещерах… ну и еще разное по мелочи. Короче, он уехал – и пропал, как в воду канул. А через несколько лет он явился обратно вместе с сыном. Где раздобыл контрактника – Жнец знает, мы так и не выяснили. Чуть ли не на другую планету за ним мотался. В общем, оказалось, что этот ррапт вступил в «Свободную Гайду», и теперь приехал агитировать весь клан подняться на борьбу против угнетателей. В прежние времена его бы прибили без лишних слов, а тут просто изгнали. Мы на отшибе живем, ты видишь. Новости до нас доходят редко. Поэтому о том, что нашего изгнанника приняли в другую семью, мы узнали слишком поздно. Неслыханное, между прочим, дело! И семья-то не абы какая – из высших. Сын его – тот самый – сейчас один из Первых.
– Ты думаешь, он имеет отношение к здешней бойне? – прямо спросил Марк.
– Я не хочу так думать, но и не думать не могу, – ответил Крэгг, обеими руками вцепившись в тентакли на голове. – Иногда мне кажется, что это просто месть, но даже окончательно спятивший циклонг не станет вырезать целый клан… С другой стороны, мы – предатели и хуманские подстилки, таких незачем жалеть. И, если можно, давай не будем больше об этом.
Белые фишки теснили черных по всем фронтам, черные огрызались, пытались тянуться ложноножками к центру, зацепиться друг за друга, а Марк размышлял. Циклонги хотят свободы, но страх и недоверие остального обитаемого мира служат отличной тюрьмой. Циклонгов будут сторониться, избегать, им не найдется места среди других цивилизаций, хотя… что там сказал Крэгг?
– Подожди, ты сказал, что твой родственник ездил за контрактником на другую планету? Но как? Вы же… вас же…
– Нас не выпускают с Гайды, ты прав. Только по особому разрешению, со специальным эскортом из сил Альянса и чуть ли не на поводке. Но способы есть. Сюда ведь прилетают чужие корабли. Зайцем не проскочить, а вот подменить собой кого-то из экипажа или пассажиров – почему нет?
– Но, прости, циклонга ни с кем невозможно перепутать. Первый таможенный досмотр – и нелегала с почетом вернут на родную планету.
– Ничего вы о нас не знаете, – припечатал Крэгг, отвоевывая у Марка нижний правый угол доски. –Ничего. Мы умеем изменяться. Мимикрировать. Ты не отличишь меня от особи своего вида, если я запущу этот механизм.
– Но почему тогда вы этого не делаете?
– Мы изменяемся только при непосредственной угрозе для жизни. Или…
– Или? – переспросил Марк, глядя, как неудержимая черная волна накрывает все до единой белые фишки.
– Или от отчаянной, безнадежной, невзаимной любви. – Низкий голос Й’Крэгга прозвучал прямо над ухом. – А теперь – проигравший платит!
Марк помнил, конечно, помнил все, что говорила Нора: о тентаклях, об изменениях в организме, о яйце, но сейчас это не имело ни малейшего значения. Он тонул в медовой сладости нестерпимого желания, руки оказались стянуты за спиной, острые зубы циклонга прикусывали шею, задницу распирало от истекающих смазкой отростков, хотелось орать – да Марк и орал, никого не стесняясь. А потом Й’Крэгг что-то сделал, тентакли запульсировали волнами, завибрировали даже, Марку казалось, они сейчас достанут до горла и выйдут наружу через распяленный в крике рот. Кончить хотелось дико, но почему-то не получалось, и тогда Крэгг наклонился и обхватил член Марка губами. Хватило одного прикосновения языка к головке – Марка выкрутило в сильнейшей судороге и он, кажется, отключился на пару секунд. Очнулся он от того, что циклонг пытался взять его на руки.
– Чего? – просипел почти потерявший голос Марк.
– В душ.
– В черную дыру этот душ, ложись немедленно. – Подсечка вышла неуклюже, но дело свое сделала: герой-любовник растянулся на матрасе. Марк решил считать себя отомщенным и тут же провалился в сон.
Доска для реверси стала неизменным атрибутом их вечеров. Марка разобрал азарт, они играли на победителя в трех, пяти и семи партиях, с закрытыми глазами (на доску можно было смотреть только делая ход), блиц, когда на ход отводилось не больше тридцати секунд – результаты были стабильны, словно курс арктурианского золотого динара: Крэгг выигрывал. Желания его разнообразием тоже не отличались, разве что простые и жадные ласки постепенно сменялись более изощренными. Повязка на глаза, использовавшаяся во время игры, пригодилась и после – Марк, который и без того чувствовал себя под кайфом, чуть не съехал от вдвое обострившихся ощущений: каждое прикосновение било разрядом парализатора. В следующий раз играли на раздевание. Марк, севший за доску в одной майке и брюках, быстро остался голым, и, чтобы расплатиться за проигрыш в четвертой партии, ему пришлось продолжать игру с пробкой в заднице. Где только неискушенный циклонг набрался такой похабщины? А на пятый вечер Крэгг сам раздвинул перед ним ноги. Марк втискивался в горячее и тугое, очень стараясь не торопиться, не сорваться, но в его собственную задницу ввинчивались сразу три тентакля, и все благие намерения осыпались прахом на сбитые простыни. Это было охренительно, крышесносно и самую капельку стыдно. Крэгг ведь надеялся на продолжение рода, а Марк просто наслаждался великолепным трахом. С другой стороны, Крэггу положены еще реципиенты, кто-нибудь да нарожает ему маленьких циклонгов. От этой мысли становилось кисло во рту, и Марк поскорее отбрасывал ее в сторону.
На базе тем временем кипела жизнь: все казармы были заняты, столовая и штаб отремонтированы, сигнал к утреннему построению собирал на плацу две сотни солдат. Экологи терлись у пещер в сопровождении патрулей, разворачивали какие-то установки, брали пробы грунта и воздуха, делали замеры, но внутрь не заходили – женщин среди них не было. Правда, не все пещеры содержали месторождения эосфоров, были и пустые, безжизненные проходы в скалах, и вот оттуда ученых вытащить было невозможно – они буквально рыли носом землю в поисках чего-то неведомого, не находили, и рыли еще усерднее. Крэгг целыми днями пропадал в штабе с гард-маатом, а Марку удалось напроситься в сопровождающий экологов отряд. Циклонги сперва настороженно косились, но через пару дней привыкли и воспринимали как сослуживца. Флиртовать не пытались. Крэгг объяснил, что чужой реципиент, вступивший с кем-то в связь, делается непривлекательным для других особей, если они не кло донору. Тут-то Марк мог быть совершенно спокоен. Экологи же Марка, казалось, вообще не замечали, всецело занятые своими поисками. Давешний крастианец почти не попадался на глаза, при встрече вел себя вежливо и отстраненно. Арх Смитс пытался Марком командовать – впрочем, он это делал со всеми, кто попадался под руку. Агент Ренау не возражал. Помогал таскать тяжелые ящики с оборудованием, разматывал силовые кабели, держал наготове контейнеры со сменными фильтрами – и смотрел, и слушал, пытаясь хоть что-то разобрать в терминологической тарабарщине, которой сыпали ученые. Насколько удалось понять, они искали источник какого-то специфического излучения. То ли оно помогало эосфорам расти, то ли, наоброт, вредило, то ли его вообще не существовало – Смитс с головой зарывался в графики и таблицы и гонял подчиненных пуще прежнего.
В патрули циклонги ходили вместе со сколлями – так назывались шестилапые серебряные звери. Оказывается, вновь прибывшие солдаты не были потомственными гардами, гардам сколли не нужны. Когда наступал сезон размножения кристаллов, на два дня пещеры становились опасными: в воздухе висели миллиарды мелких спор, которые были необычайно токсичны. Это время гарды чувствовали, что называется, всеми тентаклями, а обычные циклонги – нет. Сколли, обладая острым чутьем, могли предупредить своих хозяев об опасности. Питались сколли рыбой, нрав имели дружелюбный и игривый, и, как показалось Марку, в основном из-за этого их и держали в гарнизоне. В патруле скучно: топчешься у пещер, таращишься на локаторы, день тянется бесконечно. А тут можно поиграть с животными в мяч под предлогом тренировки или даже просто пробежаться вдоль берега. Марку, можно сказать, впервые толком удалось разглядеть гайданское море. Изумрудно-зеленая вода, черный песок, запах – острый, тревожный, напоминающий о смолистой хвое сосновых лесов на Терре. Наверное, было бы здорово провести недельку в уединенном бунгало на пляже вместе с Крэггом. Впрочем, днем о Крэгге Марк старался не вспоминать лишний раз – в паху тяжелело, а циклонги начинали зеленеть и отворачиваться, будто Марк устраивал публичный стриптиз.
С Норой Марк встречался по пути домой, проходя мимо лагеря Альянса. Нора мрачнела день ото дня: новостей не было, тотальная проверка списков экипажей и пассажиров кораблей, вылетавших с Гайды двадцать лет назад, результатов пока не принесла – чудо, что эти списки вообще сохранились. Из тех, кого удалось найти, тридцать восемь гуманоидов пропали без вести, пятьдесят два умерли, трое спятили, но выяснить, куда же летал гарр Й’Крэгга, не получилось. Правда, из тех, кто пропал без вести, семеро были с Красты, и Марк нутром чуял, что это не просто совпадение. Возможно, на Гайде был не один контрабандный ребенок. Вот только доказательств не было, а времени оставалось все меньше.
Накануне их предполагаемого отъезда должен был состояться День памяти погибших. Как объяснял Крэгг, в этот день в «мужской пещере» проводятся ритуальные поединки. Пещера была вовсе не пещерой, а круглой площадкой в окружении скальных стен, зато поединки были самые настоящие – до первой крови. Циклонги выходили в круг обнаженными, из оружия допускались лишь ритуальные копья, больше похожие на мечи с длинными рукоятями. Раненый боец поил своей кровью алтарь, вырубленный прямо в стене – каменное яйцо на подставке из причудливо переплетенных щупалец. Что ж, логично – погибшие вправе рассчитывать на продолжение в потомстве. Й’Крэгг пытался уговорить Марка не ходить: мол, азарт, горячка боя – мало ли что. Марк, в общем, догадывался – наверняка раньше схватки заканчивались ритуальным сексом, чтобы не откладывать возрождение в долгий ящик. К слову, у циклонгов не было религии. Были самки, были кристаллы, ритуалы опять же, но никаких божеств или загробной жизни. По сути, пришельцы убили одно божество и отняли другое, ничего не дав взамен. И Марк собирался поступить не лучше – отобрать у Крэгга надежду. Думать об этом было неприятно, а одиночество очень способствовало невеселым мыслям. В общем, в День памяти Марк топтался на краю «пещеры», а Крэгг, неодобрительно вздыхая, перевязывал тентакли на голове узорчатым шнурком. Потом, сунув в мешок снятую одежду, протянул Марку емкость с жирной полупрозрачной массой:
– Раз уж ты все равно здесь, помоги хотя бы.
Этой штукой требовалось натереть каждый дюйм кожи. Марк втирал мазь в плечи, спину, ягодицы, бедра – и невольно любовался своим циклонгом. Крэгг был красив, по-настоящему, без скидок – захотелось укусить, пометить, заявить права. Между лопаток вдоль позвоночника виднелись несколько круглых отверстий – именно оттуда выстреливали щупальца во время занятий сексом. Сейчас они были сомкнуты, как дыхальца у насекомых. Марк на пробу провел пальцем по краю одного из них, заставив циклонга резко втянуть воздух сквозь зубы.
– Не смей! Не сейчас хотя бы!
Марк и сам понимал, что не место и не время, но держать руки при себе становилось все сложнее. Циклонги «разогревались», пряные запахи становились сильнее, голова начала немного кружиться, так что Марк счел за лучшее отойти на пару шагов.
– Иди уже, грозный и могучий гард, надери всем задницы, – и, предупреждая очередные лингвистические разборки, подтолкнул Крэгга вперед.
Поединок начинали самые молодые бойцы, не слишком уверенно владеющие оружием. Хотя, на взгляд Марка, и они двигались завораживающе красиво – глаз еле успевал отслеживать высверки лезвий. Затем в круг выходили более опытные воины, и поединки порой заканчивались, толком не начавшись. Крэгг был последним, и в пару ему встал сам гард-маат – видимо, это была дань уважения к погибшим кло. Марк хоть и знал, что серьезных ран в этих схватках не бывает, не мог не дергаться. Циклонги подбадривали бойцов криками, и агент Ренау орал так, что у самого закладывало уши. Двое кружили по площадке, настороженно следя друг за другом. Обманные выпады и уходы от атак повторялись в зеркальном отражении, соперники будто обменивались мыслями, танцуя замысловатый танец. Марк на секунду отвлекся – солнечный зайчик сорвался с начищенного лезвия, ослепил, заставляя зажмуриться. Отвернувшись, чтобы проморгаться, Марк увидел желтоглазого, притаившегося в скальной расщелине в стороне от главного прохода. Экологам строго-настрого приказали сидеть на базе, как бы чего не вышло – а этот сам нарывается. Крастианец заметил Марка и приложил палец к клюву. В этот момент вокруг взвыли полусотней луженых глоток: Крэгг чиркнул гард-маата по бицепсу, а тот оставил гарду отметину под грудью. Это считалось хорошей приметой. К алтарю бойцы подошли вместе, смешав свою кровь на каменном яйце, после чего Крэгг протолкался к Марку. Тяжело дыша, с горящими глазами он ухватил контрактника за локоть и поволок прочь. Возле скалы, противоположной алтарю, нашлась узкая тропинка, ведущая в обход огромного валуна в неглубокую нишу. Марк даже не пытался сопротивляться – его тоже накрыло лихорадочным возбуждением. Пожалуй, он бы не отказался сейчас и от публичного траха: стоило представить себе, как Крэгг будет его пялить, а остальные – смотреть и завидовать, и член встал одним толчком, неудобно упершись в ширинку. Крэгг обернулся, будто хотел что-то сказать, глаза его расширились – и тут же у Марка в голове вспыхнула сверхновая, а после некто милосердный отключил свет.

***

В себя Марк приходил медленно, неспешно, будто выныривал из глубокого сладкого сна, а тот все не отпускал, наваливался на грудь, тянул мягкими лапами обратно. Пошевелиться не получалось. Приподняв непослушные веки, Марк увидел немыслимые переливы волшебного синего света. На секунду показалось, будто его опустили в бокал с коктейлем «Веганский особый», но тут же стало ясно – эосфоры. Это они сияют так, что хочется раствориться, стать волной и… В бок ткнули чем-то тяжелым и тупым, Марк дернулся и понял, что на него опять надели силовые наручники, он лежит на спине на чем-то твердом и холодном, скованные сзади руки затекли, и ситуация в целом ему совершенно не нравится. Над ним нависала темная расплывчатая фигура. Желтоглазый, наверное. Как же его… Хасти. Марк проморгался и в самом деле увидел крастианца, но тот стоял чуть поодаль, опустив голову. Эосфоры его совершенно не интересовали – значит, бывал тут уже, и не раз. А над агентом Ренау возвышался арх Смитс собственной персоной.
– Очухался? На кого работаешь, тварь? Из-за тебя вся операция чуть не полетела сколлю под хвост! Кто тебя внедрил, ну?
Еще один пинок под ребра. Марк закашлялся.
– Я не понимаю, о чем вы. Я просто согласился на режим сотрудничества, меня никто никуда не внедрял.
– Ну да, ну да, и именно поэтому ты все время ошивался вокруг этих самок из Альянса. Но они все равно не знают, что надо искать! Никто не знает!
Смитс выглядел сумасшедшим. Он весь подергивался, ноздри раздувались, глаза лихорадочно блестели.
– Мы так тщательно подбирали контрактника для Й’Крэгга, а тут появляешься ты со своей идеальной совместимостью… совпадение? Да как бы не так!
– Арх, второй тоже очнулся, – подал голос Хасти.
Марк осторожно повернул голову и в бесформенной массе на полу скорее угадал, чем узнал своего циклонга.
– Ну и чудно! Сейчас и проверим, что к чему. Ты его хорошо зафиксировал?
– Все как вы велели.
Смитс подошел к Й’Крэггу и стал прилаживать к его вискам непонятную конструкцию, похожую на помесь наушников с локаторами. Ругался, пыхтел, требовал помощи от Хасти, бестолково топтавшегося рядом – и тут же отталкивал его, если тот решался приблизиться.
– К’Радд? – прохрипел Крэгг, и Смитс отшатнулся в сторону.
– Узнал? Да, дорогой мой гарр, это я. Какая приятная встреча, не так ли?
Марк таращился во все глаза. То есть, вот это тоже циклонг? Крэгг не шутил, когда говорил о способностях к изменению?
– Но… ты же должен быть в столице, у Первых. И почему ты в таком виде?
– Прежде всего я должен своему народу, гард Й’Крэгг, о чем вы здесь окончательно забыли. Ты получил во временное пользование сладкую подстилку и забыл о смерти кло? А ведь они погибли за твою свободу!
– Что ты городишь, К’Радд? Подожди-ка… это ты привел сюда убийц, правда? Ты, сволочь?! Зачем же ты оставил в живых меня?
– Не кричи, не надо. Я все тебе расскажу. И если ты будешь слушаться, твой сладкий мальчик, твой идеальный партнер умрет легко. Если бы не он, таких крутых мер не понадобилось бы. Твоим реципиентом стал бы Хасти, он тоже подходит. И он, я уверен, сумел бы убедить тебя помочь нам добровольно.
– В чем помочь? В чем?!
– Т-ш-ш, не дергайся, ты мешаешь. Вот эти иглы – они очень острые. Вряд ли тебе понравится, если они воткнутся поглубже в голову. Я знаю, что еще умеют эосфоры. С их помощью можно не только стабилизировать гипертуннели, но и прокладывать новые. Конечно, эту работу должны были делать самки, у нас способности слабоваты, но мы придумали, как их усилить. И если эксперимент удастся – ты понимаешь, что это значит? Мы сможем повелевать пространством! Проложим трассу до Красты – и к нам на помощь придет целая армия! Мы больше не будем пленниками на Гайде, мы завоюем Вселенную! Никаких подачек от Альянса – у нас будет огромный выбор реципиентов для наших детей! Ты понимаешь, Крэгг? Не нищие – но повелители!
– Ты, правда, думаешь, что пиратская шайка позволит тебе править миром? – не удержался Марк. – В лучшем случае вас будут использовать как пушечное мясо!
Лже-Смитс кивнул Хасти, и тот несколько раз пнул Марка в живот.
– Молчи, инкубатор. Если у моего дорогого гарра поджарятся мозги, я выпотрошу тебя живьем, но сперва отрежу твой болтливый язык. Видишь ли, Крэгг, – К’Радд снова наклонился над вторым пленником, – мы долго искали приборы или устройства, с помощью которых Жнецы создавали туннели. Но я догадался! Приборы – это мы! Зачем строить сложный механизм, когда можно сделать много живых и самовоспроизводящихся? У входа в эту пещеру прямо на стене выбита инструкция, и никто – никто! – не понял, что это такое. А я понял. Сейчас я пущу ток, который простимулирует те участки мозга, которые отвечают за связь с эосфорами, а ты попытаешься отдать приказ на прокладку туннеля. Жаль, но я не знаю, какое напряжение потребуется. Ты уж постарайся.
Марку показалось, что эосфоры начали светиться сильнее и слегка загудели. Й’Крэгг побледнел, плечи явственно напряглись – и в этот момент К’Радд гаркнул:
– Давай!
Хасти стиснул в кулаке небольшую черную коробочку. По телу Крэгга прошла крупная дрожь, голова откинулась назад, лязгнули зубы. К’Радд напряженно всматривался в экран планшета – видимо, кто-то снаружи отслеживал возможные изменения континуума. На Крэгга он внимания не обращал и поэтому не видел, как набухли мускулы у того на руках, как грудная клетка на глазах начала раздаваться вширь, тентакли на голове встали дыбом, а те, которые полезли из отверстий на спине, обзавелись то ли крючками, то ли шипами. Лицо циклонга превратилось в страшную маску – нос превратился в осьминожий клюв, изо рта выросли клыки, глаза почернели и их, кажется, стало четыре. Чудовище заревело, пара щупалец захлестнулась на шее у Хасти, а К’Радд выронил планшет и мгновенно отпрыгнул в сторону.
– Ах ты!.. – заорал он и схватился за кобуру, которая висела у него на поясе. Судя по всему, там был парализатор. В этот момент Марк почувствовал жгучую благодарность к Норе за неприятное происшествие в ангаре, поскольку взял с тех пор за правило таскать с собой универсальный ключ-отмычку. Наручники свалились на пол, руки и ноги затекли, и Марк просто налетел на Радда всем своим весом, толкая его к Крэггу. Тот среагировал мгновенно: одно щупальце стегнуло Радда по глазам, второе обвилось вокруг щиколотки – и тело лже-Смитса с хрустом врезалось в стену.
– Уходи! – прохрипел тот, что был Й’Крэггом.– У эосфоров вот-вот начнется опыление, ты погибнешь, уходи!
– Ага, – кивнул Марк, отработанным движением вскрывая оковы циклонга. – Побежали!
Они неслись сломя голову по каким-то темным извилистым тоннелям. Один Марк ни за что не нашел бы выход, но Крэгг тащил его за собой, сдирая кожу на запястье, вталкивал в повороты, каким-то чудом не давал упасть – и, наконец, они вывалились из полузасыпанной щели прямо на берег моря. Снаружи уже наступил вечер, похолодало, небо и вода слились, перетекая друг в друга, а человек и циклонг лежали навзничь на мокром песке и просто дышали.
– Во что это ты превратился? – наконец смог поинтересоваться Марк, когда унялось сердцебиение. Толком разглядеть новое тело Крэгга он уже не мог, поэтому бесцеремонно провел ладонью по груди и животу. Их, похоже, прикрыл хитиновый панцирь с сочленениями. Марк заржал, представив себе Крэгга в виде большой черепахи. Тот сделал попытку отодвинуться, но Марк не дал: навалился сверху, прижал и для ясности вцепился руками в бицепсы.
– Это боевая форма, – буркнул Крэгг недовольно. – Я теперь несколько часов буду приходить в нормальное состояние.
– Что ж ты сразу такой костюмчик не надел? – все еще хихикая спросил Марк.
– Не мог. Я же говорил, это работает только в случае смертельной опасности, а меня убивать не собирались. Но когда я почувствовал эосфоры, тут уж все на инстинктах случилось.
– Ну и родственнички у тебя. Слушай, а ты тех двоих убил?
– Не думаю. К’Радда наверняка оглушил только. Но это все равно, кристаллы зацвели, я слышу, как они поют. Выжить там невозможно.
Марк сполз с циклонга, встал на ноги и протянул ему руку:
– Пошли домой?
Когда они ввалились в свой домик, предвкушая ужин и горячий душ, их уже ждали гард-маат, Нора Гаал, спецагент БГБ, и шеф агента Ренау лично. Марка и циклонга тут же взяли в оборот. Через пять минут, шеф, вежливо расшаркиваясь, уже волок своего подчиненного в штаб Альянса, мотивируя это тем, что их разговор посторонних ушей не терпит, а Крэгга в его нынешнем виде таскать по базе просто неприлично.
Всю следующую неделю Марк по двадцать раз отвечал на одни и те же вопросы, писал отчеты, подвергался щадящей стимуляции памяти, и все начиналось сначала. Крэгг, видимо, был занят тем же самым, только в ночную смену – по крайней мере, спал Марк один, если ему удавалось вырваться из цепких рук шефа. Наконец, шеф отвалился, как насосавшийся крови вампир, и соизволил сам ответить на некоторые вопросы.
Да, один из каналов утечки вычислили. Нет, Марку не нужно знать, кто это был. Да, пиратов удалось потрепать. Нет, схватить почти никого не удалось, а вангпонг Скирс исчез с Красты в неизвестном направлении. Да, Марка заберут с Гайды. Вот прямо завтра и заберут, хватит ему бездельничать. Нет, никакого отпуска, агент Ренау, надеюсь, вы пошутили. Идите собирать вещи.
– А как же… детоксикация?
Шеф посмотрел на него с жалостью.
– Марк, детоксикация – исключительно наша разработка. Она, конечно, снимает последствия разрыва связи, но и без процедуры пережить их не труднее, чем обычное расставание со своей любовью. Основное назначение детоксикации – коррекция памяти контрактников.
– Но зачем?
– Марк, я понимаю, ты несколько не в форме, но подумай хоть немного. Если остальные узнают, что секс с циклонгами исключительно хорош, а вынашивание их потомства не оставляет практически никаких последствий – сюда же хлынут толпы! Секс-туристы, идиоты-романтики, извращенцы всех мастей… на режимный объект со стратегически бесценным ресурсом. И как ты предлагаешь с этим справляться? Не говоря уж о том, что местная цивилизация к этому не готова – ни психологически, ни юридически. Пусть уж остается как есть – страшная сказка, какая-никакая альтернатива для преступников под соусом гуманитарной помощи.
– Это несправедливо и жестоко.
– Отставить разговоры, агент Ренау! Если вы настаиваете – мы проведем вам детоксикацию и комиссуем из БГБ по состоянию здоровья. Нет? В таком случае выполняйте приказ.
Вернувшись в домик, Марк увидел, что Й’Крэгг сидит за столом, уронив голову на руки – уже в привычном виде. Марк замялся у порога, не зная, как сообщить, что им нужно прощаться, но Крэгг его опередил.
– Мне сказали, что произошла ошибка. Ты невиновен, тебя осудили незаконно, поэтому приговор должен быть отменен. Поздравляю.
Голос циклонга звучал тускло, надломленно.
– Я… спасибо.
– Ты не останешься, – не вопрос, совсем нет.
– Я не могу остаться.
– Что же, прощай. Я благодарен тебе – ты спас мне жизнь, и… надеюсь, со мной было не слишком плохо. Прости, если я…
Марк плюнул на голос разума, шептавший, что это правильно, что лучше им разойтись холодно, будто случайным знакомым, что потом будет только хуже… Обнял со спины, прижался всем телом, прикусил кожу на загривке – и нырнул в лавандово-медовое безумие в последний раз. Крэгг целовал его отчаянно, и вкус у поцелуев был горько-соленый, словно циклонг плакал. Марк пытался запомнить, напитаться ощущениями, но это было все равно что ловить ветер. Вот он бьет тебя в грудь, загоняет дыхание назад в глотку, сшибает с ног – и ты летишь в пропасть без дна, готовый разбиться насмерть, но тебя бережно подхватывают, ставят на ноги, и легкий бриз гладит разгоряченное тело, превращая тебя в облачко… Бред, слащавая ерунда для любовных новелл. Лучше подставляться под настойчивый язык, вылизывающий слегка саднящую задницу, а после выть от наслаждения, принимая в себя все, что можешь, и еще немного больше.
Расцепиться им удалось лишь под утро.

***

Й'Крэгг стоял в зале космопорта и смотрел на взлетное поле. Головизорные панели имитировали окна, накладывая поляризующие фильтры в момент старта кораблей. Крэгг нарушил обещание, но Марк все равно об этом не узнает. Как и о том, что его несостоявшийся донор подал в отставку, отказался от новых контрактников, нашел покупателя на родовое гнездо и намеревался переписать свою судьбу. Разбитая вдребезги жизнь – чем не повод покинуть скорлупу Гайды. Во внешнем мире боятся и ненавидят циклонгов? Ничего, он это переживет. Они увидят, на что способен бывший гард. Рыжий боец отряда Альянса Алия Аз-Зами обещала помочь покинуть планету. Вылет через два дня, вещи собраны, забытая Марком доска для реверси лежит в сумке, и, значит, можно постоять тут еще совсем немного.
В скоростном катере БГБ в транспортной капсуле спал агент Марк Ренау, а в его теле дремала крошечная искорка новой жизни.