Баллада Ноктюрн аллеи (The Knockturn Alley Ballad)

Переводчик:  HelenRad

Ссылка на оригинал: http://sexstars-mod.dreamwidth.org/3433.html

Автор оригинала: carolinelamb

Номинация: Лучший перевод

Фандом: Harry Potter

Бета:  berenica

Число слов: 20727

Пейринг: Гарри Поттер / Северус Снейп

Рейтинг: NC-17

Жанры: AU_на_удаление,Drama,Hurt/comfort_на_удаление

Предупреждения: Cross-dressing, PWP, AU, BDSM, Dub-con, Gender switch, Hurt/Comfort, Non-con, OOC, Жестокость, Нецензурная лексика, Пост-канон, Римминг, Секс на публике

Год: 2014

Число просмотров: 689

Скачать: PDF EPUB MOBI FB2 HTML TXT

Описание: В темных закоулках Ноктюрн аллеи можно встретить любые грехи и пороки, если знать места. Чего и хотел Гарри, всего лишь снимая красотку, чтобы отметить свой двадцать пятый день рождения.

Примечания: Проституция, кроссдрессинг, кроссгендер, фельчинг, римминг, нон-кон (упоминание), даб-кон, фистинг, насилие (не графичное), гет, упоминание Снейп/Кингсли, обсценная лексика. Пожалуйста, читайте предупреждения!!!!! Это ВСЕ здесь есть!!!

Еще одна ночь



— Нравится?

— О, да, — Гарри вздохнул и оперся спиной о кирпичную стену. Одна из девушек, крашеная блондинка, стоя на коленях, ритмично сосала его член. Ее неестественно белые волосы выделялись в темноте, словно облако на ночном небе.

Вторая терлась об него, игриво покусывая шею. Гарри уже подумывал о том, чтобы снять номер и хорошенько развлечься. Блондинка старалась, как могла, и хотя тело Гарри отзывалось на ее усилия, он, похоже, опять перебрал с выпивкой и ничего не чувствовал.

Наконец, пожалев уставшую челюсть бедняжки, Гарри остановил ее и заплатил пятнадцать галеонов. Девушка с благодарностью взяла деньги, и тогда Гарри заплатил брюнетке, хотя фактически та почти ничего не делала. Затем натянул брюки, застегнул пряжку ремня, и, пошатываясь, отправился дальше по недавно открытой им и такой притягательной Ноктюрн аллее.

Гарри знал, что ему здесь не место. Он — чужак. Бродя этими путаными лабиринтами узких мощеных камнем улиц, он всегда чувствовал себя как первогодка в Хогвартсе. (Таким все казалось удивительным и незнакомым). По мере того как волшебный мир все больше напоминал тюрьму, привязанность Гарри к Хогвартсу и Хогсмиду почти сошла на нет. Теперь, когда въезд и выезд в магическую Британию стали чудовищно сложны, Диагон аллея потеряла былую привлекательность. После войны все изменилось, и хотя, с одной стороны, Гарри понимал необходимость жестких ограничений бывших Пожирателей Смерти, с другой — он считал, что мир, который когда-то был воплощением свободы, приобрел зловещие черты.

Не то чтобы Ноктюрн аллея не была зловещей. Но там всегда стоило быть настороже и готовым ко всему. Это место никогда не пыталось выдать себя за что-то другое. Для Гарри это служило некоторым утешением. Правда, многие из новых законов, изменивших магический мир после войны, повлияли и на жизнь Ноктюрн аллеи, но ее обитатели славились своим умением выживать даже в самые тяжелые и темные времена.

Здесь всегда было место приключениям. Гарри нравилось бродить по аллее с палочкой наизготовку, обходя кривые переулки, ныряя под низкие своды арок, прижимаясь к грубым кирпичным стенам. Порой ему казалось, что он вот-вот встретит внезапно возникшего из темноты, в неизменно черной мантии или длинной серой ночной рубашке Снейпа — с пронзительным взглядом холодных черных глаз на бледном лице.

Главная улица района, названного Ноктюрн аллеей, на протяжении веков становилась все шире и казалась почти респектабельной, особенно сейчас, когда сюда переселились многие из бывших сторонников Волдеморта. От нее отходило множество переулков, часть из которых была скрыты чарами Фиделиуса, и попасть туда можно было только зная адрес или особый пароль.

Гарри нравились небольшие площади, украшенные фонтанами с движущимися статуями. Незрячие херувимы с печальными глазами и темные, траурные серафимы скорбно глядели на него со своих пьедесталов. Площади побольше освещались несколькими плавающими свечами, отбрасывающими призрачные тени на стены. Некоторые напротив были полностью погружены во мрак. Местным жителям и большинству случайных прохожих лишний интерес был ни к чему. И естественно, находясь здесь, Гарри тоже старался, чтобы его не узнали. И именно поэтому его волосы сейчас были каштановыми, а глаза бледно-голубыми. Ни шрама на лбу, ни приметных очков. Тьма Ноктюрн аллеи была одинаково благосклонна ко всем, и после войны Гарри научился это ценить.

Голоса, вздохи, непристойные звуки и стоны наполняли ночь. Он улыбнулся. То тут, то там возникали подсвеченные Люмосом силуэты прохожих, наверняка пьяных или укуренных.

Гарри взглянул на свою бутылку, сделал глоток и выплюнул. Шампанское... Которое он терпеть не мог… Наверное, перепутал бутылки. И все же выпивка — есть выпивка, поэтому он еще раз приложился к бутылке, с отвращением глотая мерзкие пузырьки.

Вспомнилось, что «ночью все кошки серы». Особенно на Ноктюрн аллее. Под покровом темноты, все шлюхи выглядели одинаково. Все как одна под чарами привлекательности или Оборотным, и большинство из них были готовы по первой просьбе клиента изменить не только внешность, но и пол.

Сегодня Гарри просто хотелось посмотреть. Он неторопливо шел, куда глаза глядят, отмечая стоящих тут и там проституток обоего пола. Ему хотелось снять комнату с почасовой оплатой, и пусть они трахают друг друга, а он будет сидеть и смотреть… А потом отымеет того, что с членом, одновременно вылизывая оба отверстия его подружки.

Это будет довольно сложный трюк, но в последнее время аппетиты Гарри разыгрались. Когда-то давно его сексуальные фантазии были скромны, но теперь в его воображении разыгрывались картины одна другой изощреннее и горячей.
Вокруг сгустилась такая темень, что невозможно было разглядеть и собственный член. Побродив по переулку с бутылкой в руке, Гарри внезапно понял, что стоит, прислонившись к кирпичной стене, напротив высокой фигуры в потертой мантии с капюшоном. От нее за милю несло дешевой, грязной и фальшивой магией Ноктюрн аллеи. Длинные ноги выделялись в темноте белым пятном. Картинный наклон головы — и капюшон медленно опустился на плечи. Из темноты возникли вытянутое бледное лицо и костлявые белые плечи. Гарри попытался разглядеть черты лица, но не смог. Возможно, их специально скрыли чарами привлекательности.

— Развлечься не желаешь? — окликнул из темноты низкий голос.

Мужской голос. Невероятно цепляющий. Шлюха, призывно улыбаясь, посмотрела на Гарри. (На мгновение ему открылось лицо с опасным блеском в глазах и уродливым оскалом.)

Затем шлюха медленно рассталась с поношенной мантией, развратно лаская себя. Гарри с пьяным восторгом проследил за движениями длинных паучьих пальцев. На проститутке были откровенно блядские черные ботфорты на высоком каблуке, контрастом оттеняющие и подчеркивающие белизну бедер. Темный атласный корсет не закрывал ни его вызывающе торчащих сосков, ни снежно-белой гладкой кожи мягкого живота. Шнуровка так стягивала тонкую талию, что создавалась иллюзия крутых бедер. Черные трусы едва прикрывали выбритый женский лобок, очевидно, щедро оплаченный в одной из пресловутых «аптек» Ноктюрн аллеи.

Вот и все. Больше под мантией ничего не было. Впрочем, для подобной работы другой одежды не и требовалось, и все же ... наряд был весьма смелым. А если авроры задержат за сексуальное домогательство?

Гарри сглотнул.

— Покажи мне свою задницу, — потребовал он.

Шлюха рассмеялась, и от этого звука по спине Гарри побежали мурашки. Девка не только послушно развернулась, задирая плащ, но даже наклонилась и сдвинула в сторону трусы.

— Подсвети себе. Наслаждайся видом, малыш.

Невербальный Люмос Гарри заставил шлюху резко развернуться и, слегка прищурившись, пристально взглянуть на него:

— Если ты так же хорошо владеешь и другой палочкой, нам будет что вспомнить, — раздалось насмешливое замечание.

Затем бледная рука раздвинула ягодицы, позволяя Гарри лучше разглядеть розовое, плотно сжатое колечко ануса и влажное влагалище.

— Твою мать… — с тихим стоном выдохнул Гарри. И не успев понять, что делает, жадно схватился манящую задницу.

— Сколько? — только и спросил он, расстегивая брюки, освобождая уже вставший член.

— Десять галеонов, если хочешь отыметь меня как хорошую девочку.

— А в задницу тоже можно? — Гарри задыхался, спешно роясь в карманах в поисках тяжелых монет. Он чувствовал себя, как сладкоежка в кондитерской лавке. Шлюха опять рассмеялась.

— Тогда еще десять галеонов сверху. Но сначала по-обычному, а потом в задницу. И никаких туда-сюда.

Гарри не стал напоминать об Очищающих чарах. Некоторые обитатели Ноктюрн аллеи, особенно бывшие сторонники Волдеморта, были лишены магии. Гарри определенно чувствовал, что в этом случае ни о какой магии говорить не приходится.

— Двадцать галеонов? За трах в обе дырки? Какая ты дешевка, — прохрипел Гарри.

— Возможно, не стоило говорить об этом, пока мы не договорились, — коротко ответила шлюха со странно знакомыми интонациями.

Она не поменяла позы, но наклонилась чуть ниже, демонстрируя тугой анус и влажные набухшие губы влагалища.

Гарри подумал, что если лизнуть, то почувствуешь языком горячую пульсацию. Он с интересом наблюдал, как бледно-розовый цвет вульвы становится все темнее и насыщеннее. Он небрежно сунул деньги в руку шлюхе и вставил ей палец. Боже, как тут влажно. И туго.

Не нужно слишком много думать об этом, напомнил себе Гарри. Скорее всего, это чары. Большинство шлюх пользовалось зельями или посещало многочисленных колдунов и ведьм, которые за небольшую плату предлагали свои услуги... но здесь кто-то хорошо поработал. Если такое прекрасное влагалище было создано таким тесным, горячим и влажным, его сделал настоящий мастер.

Как и полагается, шлюха начала стонать. Обычно Гарри не нравились фальшивые стоны, и он предпочитал молчание. Когда он отвлекался на подобные игры, ему дольше не удавалось достичь разрядки, и несколько раз даже приходилось затыкать излишне громогласных красоток. Иногда, когда он был сильно пьян, ему, как и многим парням было приятно слышать грязные словечки.

Он уже собирался остановить шлюху, когда обнаружил, что на самом деле ему нравятся эти звуки. Они звучали на редкость правдоподобно. Низкий шелковистый голос, казалось, общался напрямую с его членом. Гарри поискал место, чтобы пристроить палочку, но наконец просто воткнул ее в зазор между двумя кирпичами над головой шлюхи. Сверху полился тусклый свет.

— Не беспокойся о защите, красавчик. У меня все предусмотрено, — проворчал хастлер. — Просто засади мне.

Это прозвучало почти как просьба и еще больше вдохновило Гарри. Головкой члена он подразнил призывно открытое влагалище. Такое мокрое. Он не спешил войти, наслаждаясь теплом шелковистой кожи, размазывая смазку и массируя клитор. Шлюха оперлась о стену, расставив ноги, и потерлась о член Гарри, совершенно не волнуясь о возможных зрителях. Такое бесстыдство еще больше распалило его.

— Ты охренительно невероятная, — прошептал он.

— Да выеби же ты меня наконец, раз уж заплатил, — простонала шлюха.

И Гарри перестал сдерживаться. Он хотел трахнуть ее быстро и жестоко, но в последний момент взял себя в руки и ухватился за бледную задницу. Крепко сжав и удерживая ее на месте, он медленно скользнул в горячую влажность. Войдя только головкой, он остановился.

— Ах, блядь… да, ну пожалуйста, — скулила шлюха.

Она попыталась насадиться на член Гарри, и он почувствовал, как требовательно сжимаются ее мышцы, что заставило его улыбнуться и остановиться.

— Тебе это нравится, жадная сучка, — сказал он.

Шлюха не ответила, продолжая свои попытки. Гарри видел, как перекатываются мышцы под ее белой кожей.

— Умоляй меня, — прошипел Гарри.

Эта игра была стара, как мир.

— Пожалуйста... пожалуйста… выеби меня.

Гарри отстранился. Шлюха застонала, и ее просьбы стали громче. Гарри заметил, что от нескрываемого желания внутренняя поверхность ее бедер стала полностью мокрой. Его член блестел.

— О, да ты знаешь свое дело, — простонал он, входя по самые яйца, наслаждаясь криками шлюхи.

— Да, да, да, — бормотала она, конвульсивно сжимая мышцы.

Краем глаза он заметил в переулке трех мужчин, несомненно, привлеченных звуками. Но если это не волновало шлюху, то Гарри и подавно. А они уже были совсем близко, и она могла их видеть, понимать, что у них есть зрители, но ее это совершенно не заботило.

Абсолютно. Гарри потянулся и накрыл ладонью пульсирующую вульву. Другой рукой он слегка сжал сосок и принялся дразнить его. Мужчины остановились в нескольких метрах и, прислонившись к стене, наблюдали за шоу. Гарри заметил, что все они достали члены и теперь дрочили. Странное ощущение, когда кто-то наблюдает, как ты трахаешься на улице.

До Гарри донеслось тихое бормотание одного из них:

— Да, давай, милашка, покажи нам свою киску.

Шлюха одной рукой развела ягодицы и длинным пальцем погладила розовое сморщенное отверстие. Гарри восхищенно смотрел, затем оставил сосок в покое и собрал пальцами текущие по бедрам выделения. Смазанный палец он вставил в анус, ощутив приветственное сжатие и просьбу о большем.

— Выеби мою задницу... Как я того заслуживаю…

— Именно это я и сделаю, — Гарри с силой надавил пальцем, а шлюха вскрикнула.

Он вытащил и член, и пальцы, и полюбовался красным растраханным влагалищем и сжавшейся дырочкой ануса. Усмехнувшись, он погладил расщелину мокрыми пальцами.

— На колени, — Гарри не успел договорить, как шлюха повиновалась.

Он указал на дрочащих зрителей.

— Отсосать. Пять галеонов, и они кончат в рот, устроит?

Шлюха нетерпеливо кивнула и на коленях развернулась к клиентам. У Гарри возникла идея. Он сунул руку в карман и достал еще пять золотых монет.

— Эй! Пять галеонов за то, что ты им отсосешь, и они кончат тебе на лицо, так? — задыхаясь, спросил он.

— Деньги вперед, — хрипло потребовала шлюха.

Гарри всунул монеты в ее длинные белые пальцы, и шлюха принялась вылизывать ближайший член.

— Нравится? — спросила она между делом.

— О, да, — прошипел Гарри, почти переходя на парселтанг.

— О да, ты грязная блядь. — Дрочащий мужик вопросительно посмотрел на Гарри, и Гарри кивнул.

Тогда он схватил шлюху за волосы и подтянул к себе.

— Теперь соси мой.

Шлюха повиновалась и, взяв в рот другой член, начала вздыхать и стонать. После чего взяла в руки члены его друзей и начала надрачивать. Гарри не мог поверить глазам — как же глубоко она заглатывает. Он медленно погладил себя, боясь кончить слишком рано. Тяжело дышащие мужчины были близки к оргазму.

— Кончайте на лицо, — приказал им Гарри, а так как платил он, никто не возражал.

Они направили на шлюху свои члены, и вскоре один из них уже метко плескал спермой прямо в разгоряченное лицо с широко открытым ртом. Шлюха слизывала капли, как собака, и Гарри уже стонал в голос. Второй парень, чувствуя приближение развязки, резко дернул за длинные волосы шлюхи, чтобы она повернулась к нему, и тоже кончил на бледное лицо и черные волосы. Наконец не удержался последний, и Гарри чуть было не скользнул за грань, когда увидел, как жадно слизывает сперму шлюха. Со смехом последний клиент вытер член о ее лицо и волосы, а затем оттолкнул. Они застегнули брюки, и Гарри нетерпеливо махнул, чтобы они убирались.

Освободившись, хастлер опустился на четвереньки, небрежно утер лицо, и подставил задницу Гарри.

— Выеби меня наконец, — снова попросил он.

Гарри приставил член к разработанному отверстию и слегка толкнулся внутрь. Дырочка встретила Гарри как родного, и он застонал от наслаждения. Он едва различал свой ставший неузнаваемым голос в хлопках собственных яиц о задницу шлюхи.

— Все, как ты любишь?

Когда Гарри был близок к оргазму, он вытащил член, выдернул из стены палочку, и на всякий случай, бросил Очищающие чары. Ему пришлось трижды повторить их, так как от возбуждения он промахивался. Шлюха на это только рассмеялась, принимаясь неистово заглатывать жаждущий член Гарри. Дрожащими пальцами Гарри начал, поддразнивая, потирать торчащие набухшие соски.

— О да, — он задыхался.

Сейчас он кончит. Отчаянно, в последний момент он пытался выбрать, что лучше — кончить ей в рот и позволить проглотить, или кончить на лицо. Но оргазм настиг его внезапно, оглушительно и сокрушающе, и он кончил в сжимающееся горло. Гарри слышал сглатывающие звуки и чувствовал, как длинный язык продолжает дразнить его, вылизывая последнее.

— Блядь, — выдохнула шлюха.

Гарри посмотрел вниз и увидел, что она продолжает яростно трахать себя, стоя на коленях. Гарри облокотился на противоположную стену, потеряв ощущение реальности. Мир все еще был подернут сладкой дымкой.

Шлюха изменила положение. Должно быть, устали колени. Она легла на спину, раскинув ноги, и стонала чуть тише, жадно пронзая себя пальцами.

Гарри не мог отвести взгляд. Какое зрелище! Он опустился на колени, чтобы лучше видеть, и подполз поближе, усевшись между длинных ног. В это мгновение шлюха кончила с рыдающим стоном, конвульсивно выгнувшись.

Она медленно расслабилась, и еще долго лежала, тяжело дыша, равнодушная к появлению случайных прохожих. Гарри присел на корточки. Когда он снова смог говорить, на что потребовалось время, он сказал:

— Действительно будет, что вспомнить.

— А я говорил… — только и был ответ.

В полной темноте Гарри скорее ощутил, чем увидел ухмылку и почувствовал нелепое желание погладить это бледное лицо, сдержавшись лишь в последний момент.

— Не знаю, как ты, — Шлюха, по-прежнему лежала, откровенно раскинувшись, и источала оглушительные ароматы секса, — но я все.

Наконец она сдвинула ноги и встала на колени, подбирая монеты, лежавшие на земле. У нее, видимо, было отличное зрение, раз она могла разглядеть их в темноте.

— Как тебя зовут? — спросил Гарри.

— Прошу прощения? — удивленно спросила шлюха.

Гарри чуть не отшатнулся. На одно мгновение уличный говор отступил, давая место довольно изысканному акценту. Хастлер, казалось, понял свою ошибку, потому как тут же хрипло продолжил:

— Что?

— Назови свое имя, — нетерпеливо повторил Гарри. — Как-то же ты называешь себя. Конфетка, Сладенькая, Потрахушка, или еще как.

— Ты что ли хочешь написать мне письмо? Гарри закатил глаза.

— Нет, но ты блядь хорошая и дешевая, поэтому я бы хотел найти тебя следующий раз, когда здесь буду.

Хастлер рассмеялся.

— Только для тебя, наглый мальчишка, я подниму расценки. — Он встал, завернулся в грязную мантию и надвинул на лицо капюшон. — А теперь убирайся.

— Назови себя, — настаивал Гарри.

— Я же сказал — убирайся! Если ты так хочешь трахнуться, то найдешь меня. А не меня, так кого другого. Я слишком устал, чтобы придумывать себе имя. Пока, дружок. От-ва-ли.

Почему-то голос и тон показались знакомыми, но Гарри не мог вспомнить, где он слышал их прежде. Впрочем, наверняка они были зачарованы звучать по-другому.

— Не очень-то хочешь обзавестись постоянным клиентом?

— Если любишь болтать, то будешь оплачивать мое потерянное время.

— Ну да, все то время, пока тебя могли трахнуть еще, — Гарри фыркнул и встал.

И чуть не потерял равновесие, устояв только благодаря поддержке хастлера. Оказывается, тот был гораздо сильнее, чем Гарри себе представлял. Гарри хихикнул.

— Спасибо, я… немного пьян.

— Действительно, немного, — протянул хастлер и оттолкнул его. — Отлично... а теперь иди прочь!

Гарри пошел, покачивая головой и размышляя о себе и этой встрече, когда в голову пришла мысль.

— Эй! — крикнул он в темноту.

— Ты все еще здесь? — раздалось раздраженное шипенье. — Чего еще?

— Ты всегда ... женщина?

— Нет, идио… Это было зелье! Гарри закатил глаза.

— Я знаю, но…

— Но что? Мерлина ради, если бы я знал, что ты такой любопытный и приставучий, то я бы никогда не стал тратить на тебя свое время! Ответ: нет! Я иногда работаю как мужчина. И теперь точно убирайся!

Гарри недалеко ушел, когда услышал, как шлюха бормочет себе под нос:

— Идиот.

Гарри улыбнулся, хотя не понимал, почему улыбается на грубость. Это было похоже на возвращение в школу.

Всего неделю спустя Гарри снова на него наткнулся. Он его сразу узнал. Те же бледные костлявые плечи, тот же корсет. Но на этот раз под прозрачными черными трусами стоял хороший, не очень длинный, но толстый член. Его головка выразительно выглядывала из-под резинки, несомненно, чтобы заинтересовать потенциальных клиентов.

Вид настолько понравился Гарри, что он с трудом проглотил комок в горле. Нервы затрепетали, и в нем проснулись жадность и голод.

— Сколько берешь? — спросил он, не узнавая собственного голоса.

— Я называл тебе мои тарифы на прошлой неделе, можно было и запомнить, — нетерпеливо отрезал мужчина.

Очаровашка. И настоящий талант продаж.

— А еще ты сказал мне, что собираешься поднять расценки, — спокойно ответил Гарри.

— Кажется, тебе не терпится избавиться от денег, мальчик, — ответили ему скучающим тоном.

— Сколько за минет? — Гарри, не обратил внимания на последнюю реплику.

— Пять галеонов.

— Сколько за всю ночь?

— Я действительно произвел такое неизгладимое впечатление? — недобро усмехнулся хастлер.

— Ну да, да, так сколько?

Хастлер закурил сигарету и выпустил дым прямо в лицо Гарри.

— Я не соглашаюсь на всю ночь.

— Сколько. Ты. Берешь. За. Ночь? — прошипел Гарри.

Мерлин, что за невыносимый человек. Он не мог вспомнить, когда последний раз кто-то доводил его до такого состояния. А член уже болел. Он поправил его, потерев через брюки.

— Бляха-муха, мальчик, — зашипел хастлер. — Я. Не. Соглашаюсь. На. Всю. Ночь. — Его ответ был насмешкой над словами Гарри.

— Что? Что ты имеешь в виду? — Гарри был ошеломлен.

— Ради Мерлина, ты и на самом деле идиот, — глумился хастлер, и ощущение дежа вю бладжером ударило Гарри по затылку.

Легкий промельк чего-то похожего на имя возник и так же внезапно исчез.

— Итак, — медленно сказал он. — Ты сосал мой член. Ты отсосал у трех мужиков, и они кончили тебе на лицо, — Он остановился — слова давались ему с трудом.

Гарри в упор смотрел на темные, глубоко посаженные глаза, ухмылку, бледную кожу лица, обтягивающую высокие скулы. Обеими руками он оперся о стену, не давая хастлеру возможности уйти, но тот, казалось, совершенно не боялся.

— Но ты не пойдешь в гребаный номер в отеле и не позволишь трахнуть себя в нормальной постели? Почему нет? Я заплачу тебе вдвое больше, чем ты заработаешь на этом углу.

Гарри стоял так близко, что от его дыхания на длинной шее хастлера появились мурашки. Он почти мог ощутить малейшее движение его горла.

— Для наших дел совершенно не нужна кровать, — прошептал тот, подставляя ему беззащитное горло, словно чувствуя желание Гарри.

Не в состоянии сопротивляться Гарри прихватил губами его кадык.

— Я просто не хочу зрителей. Я хочу тебя, хочу, чтобы ты мне отсосал, а потом тебя трахнуть, и хочу, чтобы ты меня трахнул. Я хочу смотреть, как мой член входит в тебя, а ты кричишь и просишь еще, как тогда...

Мужчина улыбнулся словам Гарри, опустился на колени, спуская с него брюки, а потом лизнул твердый член. Едва начав жадно сосать, он так взглянул на Гарри, что тот понял — это лучший минет в его жизни. Хастлер выпустил член Гарри, а затем резко встал. Он взял Гарри за руку и повел в тупик за угол, где стены нависали со всех сторон.

— Это достаточно укромное место, — сказал он.

— Ты ... Сейчас, — Гарри удалось сдержать стон, и хастлер прислонился к стене, немедленно демонстрируя свое хорошо смазанное отверстие.

Гарри увидел розовые тяжелые яйца и наконец добрался до члена. Потом произошло нечто странное.

Гарри не раз имел дело с мужчинами, и его не сильно смущала чужая сперма в их задницах. Если они хотели, он использовал Очищающие чары или некоторые заклинания для профилактики венерических заболеваний. Только грязь могла сбить его настрой, а в остальном Гарри не сильно привередничал в вопросах гигиены.

Он не знал, что нашло на него сегодня, но почувствовал внезапное и очень сильное отвращение к предыдущим клиентам ... чья сперма могла быть у хастлера внутри до сих пор. Это была непроизвольная реакция. Гарри постарался выровнять дыхание. Прежде чем сумел остановиться, он уже держал палочку.

— Можно мне...? — спросил он. Хастлер обернулся.

— Как угодно, — сказал он, опираясь о стену.

Гарри бросил Очищающие чары, и тот слегка вздрогнул.

— Поосторожнее, приятель! — выдохнул он.

— Мне жаль, — пробормотал Гарри, чувствуя вину.

Хастлер снова отвернулся и проворчал:

— Забей. Только подготовь меня слегка. Ты первый за вечер!

Гарри почувствовал себя гораздо лучше и опустился на колени, поглаживая бледную задницу. Не говоря ни слова, хастлер передал ему маленькую склянку смазки, и Гарри начал растягивать его шикарное отверстие. Он толкнулся сначала одним пальцем, смакуя удовольствие от того, как мышцы горячего ануса сжались вокруг него, и свободной рукой начал поглаживать его член.

Вскоре хастлер, умело покачивая бедрами, попытался вобрать пальцы Гарри поглубже. Засунув внутрь три пальца, Гарри слегка потер простату. Ответом ему стал громкий вздох.

— Давай уже членом, — сказал он.

Гарри встал, дрожащими пальцами освободил член, толкаясь в растянутое отверстие. Хастлер подавался назад, пока Гарри не вошел по самые яйца.

— О, да! — выдохнул он.

— Нравится? — задыхаясь, спросил Гарри.

— Понравится, если ты пошевелишься!

И Гарри пошевелился. Они оба закричали. Эта задница была просто создана для члена Гарри. И он не помнил, когда в последний раз ему было так хорошо. Хастлер зверем зарычал и вцепился в стену перед собой, прогибаясь и требуя от Гарри брать его сильнее и глубже, и он, обливаясь потом, очень старался соответствовать. Он чувствовал себя неумелым всадником на ретивом жеребце, готовом сбросить его в любую минуту.

— Быстрее, — прошипел хастлер.

Гарри, почти сошедший с ума от страсти, повиновался и ускорился.

— Я не могу сдержаться... — пропыхтел он.

— Все нормально, кончай! — получил он хриплую команду. — Кончи в меня, как ты хочешь.

— Да! — Хастлер сжал мышцы, и Гарри сорвался в оргазм, наполняя его задницу спермой, которая тут же начала вытекать, и Гарри, не задумываясь, опустился на колени и начал вылизывать все еще сокращающееся отверстие.

— Блядь! — хастлер застонал.

Его ладонь быстро двигалась между ног. Гарри развернул его и, приобняв колени, взял член в рот. Он заглотил его по самые яйца и начал энергично сосать. И уже через мгновение схваченного за голову Гарри активно трахали в рот. Гарри почувствовал, как головка толстого члена проникает в горло, и зарычал, пытаясь взять его глубже.

— Ты хочешь проглотить? — услышал он вопрос.

Гарри кивнул и удвоил свои усилия. Почти мгновенно хастлер запрокинул голову и кончил. Гарри ощутил, как член у него во рту дернулся, а затем на язык брызнула горячая сперма, которую он принялся жадно глотать. Гарри присел на корточки, а хастлер, задыхаясь, привалился к стене.

— С тебя пятнадцать галеонов! — сказал он, едва отдышавшись.

Гарри в порыве щедрости дал ему тридцать. Тот с ухмылкой пересчитал деньги и иронично поклонился. Занавес темных волос качнулся, падая на лицо, и этот жест тоже Гарри видел когда-то раньше.

— Спасибо, — он медленно встал. Хастлер взглянул на него.

— Спасибо, сэр. Одно удовольствие иметь с вами дело. — Его лицо исказила уродливая ухмылка.

— Слушай, — сказал Гарри, понизив голос, чувствуя себя, словно заманивает голодную бездомную кошку. — Я готов щедро заплатить за ночь с тобой. Ты не пожалеешь.

Хастлера, казалось, разрывают желание подзаработать и недоверие.

— Может, в другой раз? — спросил он. — Сегодня я не могу... Сколько ты готов заплатить?

— Сто галеонов, — сказал Гарри.

Хастлер лишь недоверчиво фыркнул.

— Ну, да. Отлично. Тогда сладких снов! — Он закутался в мантию, царственно развернулся и ушел.




✶✶✶✶✶

— Долгая ночка?

Том Акерли. Гарри, скрывая досаду, взял перо и начал рассеянно подписывать документы.

— Ладно, вчера я пропустил стаканчик, — ответил он. — Ну или пару.

Брови Акерли приподнялись.

— О... В вечер понедельника, — сказал он. — Рановато начинаете.

Гарри закатил глаза.

— Да что вы говорите!

— Что вижу, — ответил Акерли, но Гарри выразительно промолчал.

— Итак. До завтра мне надо подготовить некоторые данные. Как думаете, справитесь?

— Без проблем, — Гарри не поднял головы.

— К полудню. Это реально?

— Вам нужна выборка из прошлогодней переписи населения уже завтра в полдень? — Гарри не мог скрыть свое недоверие.

— Нам необходимо сравнить ее с записями переписи этого года, — не выдержал Акерли.

— Вы даже не получали анкеты за этот год, — ответил Гарри.

— Извольте исполнять, — сурово сказал Акерли. — Мне поставлены сжатые сроки, а вы не очень стараетесь. С такой трудовой дисциплиной вам не сделать карьеры, пусть даже вы — Мальчик-Который...

— Прошу прощения, — пренебрежительно отмахнулся Гарри, продолжая подписывать бумаги. — Завтра в полдень все будет!

Акерли, сбитый с толку неискренними извинениями, продолжал буравить Гарри взглядом.

— Вы знаете, Поттер, я действительно пытаюсь работать! — гневно начал Акерли. — Я хочу сказать, что я не вытираю о вас ноги и не стараюсь нарочно досадить. И не моя вина, что я стал главным аврором вместо вас!

Гарри сжал перо.

— И это, конечно, веская причина, по которой я должен перепроверить адрес каждого жителя магической Британии? Потому что больше я ни на что не годен?
Глаза Акерли нервно забегали.

— Черт возьми. Мне прекрасно известно, что нас прослушивают, — холодно сказал Гарри. — И мне не дают нормальных заданий, потому что…

— Поттер, — прошептал побледневший Акерли. — Пожалуйста.

Гарри взглянул на него, потом глубоко вдохнул.

— Прошу прощения, — повторил он, затем наклонил голову и продолжил писанину.

Акерли подошел к Гарри так близко, что в нос ударил запах лосьона для бритья и терпкий запах страха.

— Я тоже прошу меня извинить, — прошептал Акерли. — Вы хороший человек.

Гарри пожал плечами. Когда Акерли вышел из кабинета, Гарри швырнул перо в сторону окна. Он недолго разглядывал черные кляксы на оконном стекле, потом уничтожил их, призвал перо и продолжил рутинную работу, едва глядя на записи.
Остаток дня прошел как в тумане. Коллеги внимали его словам, новенький розовощекий аврор пытался шутить. Гарри пошел обедать в столовую министерства, где привычно пофлиртовал с какими-то вечно заигрывающими с ним девочками и мальчиками. Кое-кто даже привлек его внимание, и он забавлялся, не отпугивая их. Он увидел Уильямсона, с которым когда-то дружил, и весело помахал ему. Уильямсон в ответ кивнул и, как обычно покраснев, скрылся. Мимо прошла Хелен Росс, одна из его начальников, и странно смущенно улыбнулась в ответ на его приветствие. Ей хватило вежливости, чтобы спросить:

— Привет, Гарри! Как дела?

— Скучно! — ответил Гарри с расчётом, что его услышат все, и улыбнулся той же фальшивой улыбкой, что и она. — Хелен, нам что действительно нечем заняться, кроме как проверять адреса? Неужели в этой стране ничего не происходит? Я бы с радостью помог.

Хелен ответила дежурной улыбкой.

— Спасибо, за инициативу. Я не ваш прямой начальник, так что... Почему бы вам не поговорить с ним? — Она отвела взгляд.

Гарри мог бы ответить, что уже поговорил с Акерли, но почувствовал, как неимоверная скука навалилась на него. Ничего не выйдет… Оставалось только пожать плечами и откланяться.

— Всего хорошего! — процедила Хелен. — Увидимся позже!

Она сбежала, и Гарри вновь принялся за обед. Он хорошо поболтал с Чжоу Чанг, одной из немногих, кто мог нормально говорить с ним, несмотря на то, что она возглавляла Департамент магического транспорта. В восемь часов он ушел. Когда он проходил мимо кабинета Акерли, там было темно. Как повелось, он сначала поехал на лифте наверх. Двери лифта открылись в мраморный коридор, стены которого украшали позолоченные зеркала.

— Добрый вечер, аврор Поттер, — ничуть не удивившись, сказала секретарь. Она привыкла к его посещениям.

— Я бы хотел поговорить с мистером Шеклболтом! — начал Гарри, но секретарь его перебила.

— Мне очень жаль, но мистер Шеклболт сегодня не принимает.

— Он в отпуске?

— Мне жаль, но я не могу ни с кем обсуждать его график, аврор Поттер, — ответила секретарь в своей обычной манере.— Вы можете оставить сообщение, и я передам его мистеру Шеклболту.

Гарри решил немного изменить традициям и вместо того, чтобы, развернувшись на каблуках, уйти, он подошел поближе и оперся о стол.

Секретарь потрясенно смотрела на него.

— Мисс Берк, — тихо начал он. — Вы знаете, как часто я просил встреч с Кингсли Шеклболтом?

Берк была невозмутима.

— Извините, но я не считала, аврор Поттер.

— Ровно сто пятьдесят два раза.

— Ясно.

Долгую минуту Гарри смотрел на нее, наслаждаясь причиняемым дискомфортом. Потом выпрямился и вышел из приемной.

По пути домой он купил бутылку огневиски и для разнообразия хрустальную бутылку водки, казавшуюся вырезанной из глыбы льда. Его новая квартира была больше предыдущей и удобно располагалась сразу у входа в Ноктюрн аллею. Иногда, сидя на подоконнике, он пил и наблюдал, как людей, пересекающих границу переулка, освещают вспышки охранных заклинаний. Каждый вечер находились несовершеннолетние колдуны и ведьмы, пытавшиеся войти, и всегда их отбрасывали чары. Случайные свидетели этих сцен обычно смеялись, а подростки возвращались обратно на Диагон аллею, потирая отбитые задницы. Раздался звонок вызова по каминной сети.

— Мариетта Эджкомб. Ответите?

— Да. — Гарри? — Эджкомб чуть ли не вываливалась из камина. — Ах, вот ты где!
Гарри соскользнул с подоконника и подошел к камину, устраиваясь в кресле.

— Как дела?

Она взглянула на него.

— Хорошо. Наверное. Ты выглядишь слегка нетрезвым.

Гарри пожал плечами, но сел ровнее.

— Есть новости?

— На самом деле есть, — сказала она. — Плохие и хорошие. — Она мрачно улыбнулась. — Во-первых, плохая новость... Мы ошибались на счет Энн Визерс. Она не справилась с делом Снейпа, поскольку у нее был тяжелый случай, э-э-э… исчезающей болезни.

Гарри вздохнул.

— Что снова возвращает нас... — Только не перебивай меня! Гарри виновато поднял руки.

— Извини! Весь внимание!

Эджкомб одарила его испепеляющим взглядом и сказала.

— Итак, я узнала, что воспоминания Северуса Снейпа были в руках Людмилы Харвик. А теперь интересное. Отец Людмилы Харвик и отец Сесил Вэнс были близкими друзьями на протяжении почти шестидесяти лет. А Сесил Вэнс был...

— ... Мужем Эммелины Вэнс, — сказал Гарри.

Она издала торжествующее:

— Та-да-да-да!

Гарри молчал.

— Ну же! Это была семья Вэнс! Кто-то из членов этой семейки уничтожил воспоминания Снейпа!

— Это можно доказать?

— У нас есть документы, подтверждающие, что воспоминания были еще целы, когда передавались в Визенгамот. И мы можем доказать связь Харвик с семьей Вэнс. Также доказуемо, что семья Вэнс заинтересована в преследовании Снейпа.

— Это много! — согласился Гарри.

Он задумчиво посмотрел на Мариетту.

— Спасибо, Эджкомб.

Она кивнула.

— Я просто отрабатываю твои деньги. Сую повсюду нос и приглядываю за Ритой Скитер. Гарри улыбнулся.

— Тебе многое удалось. Я бы не смог. Знаешь, я прошу прощения за тот случай...

— Все в порядке. Конечно же, Мальчик-Который-Выжил не может бегать по министерству и задавать вопросы. И нас с тобой никто не свяжет. Даже Чжоу считает, что мы смертельные враги и не разговариваем, — прервала его Эджкомб. — А за тот случай ты уже извинился сто раз, и я столько же простила. Это уже начинает надоедать... — Она смущенно улыбнулась. — Я пришлю с совой документы и протоколы!

— Ладно, Эджкомб. Приятного вечера! Мариетта фыркнула.

— И тебе не скучать! — Она выразительно посмотрела на бутылку, прежде чем прервала связь. Гарри снова занял свое место на подоконнике.





Все только начинается



— Снова здесь? — посасывая сигарету, спросил хастлер. Гарри проследил взглядом за мерцающей оранжевой точкой. — Хочешь на мне жениться, красавчик? Ты на меня запал? Гарри фыркнул. Вечер только начинался, и кругом слышались призывные возгласы шлюх. Они, казалось, были повсюду — кто-то опирался о фонарные столбы, кто-то укрывался в затененных нишах.

— Эй, дорогой!

— Как дела, милашка?

— Хочешь потрахаться, герой?

— Это у тебя в кармане палочка, или ты так рад меня видеть?

Шлюха перед ним зашлась веселым смехом.

— Молчи, Филипп! — огрызнулся хастлер на светловолосого юношу в странной короткой тоге и красной мантии, подпирающего фонарный столб. Резко выдохнув, Гарри достал мешочек.

— Сто галеонов, — сказал он, поднимая его повыше. — Одна ночь со мной в гостинице, и они твои.

Хастлер медленно отошел от стены.

— Сто галеонов! — повторил он. — У тебя денег больше, чем мозгов, мальчик, — Он выглядел равнодушным, но Гарри заметил, как вздрогнули длинные пальцы.

Хастлер медлил, размышляя, а Гарри наблюдал за огоньком сигареты, которой тот неторопливо затягивался.

Некоторые шлюхи начали над ним смеяться.

— Тебе лучше потратить свои галеоны на меня! — окликнул его блондинчик, названный Филиппом. — Я бы прокатился на твоем члене!

А хастлер все медлил. Наконец он, казалось, решился, отбросил окурок и с силой растер его по мостовой.

— Ты же не оставишь меня в покое, а? — спросил он.

Девицы за спиной Гарри захихикали.

— Такой милашка! — сказала одна.

— Он, наверное, влюбился!

— Ваууу! — проворковала другая.

— Иди сюда, сладенький!

— Он предлагает тебе сто галеонов. Почему ты еще здесь? — поинтересовалась старуха в красном платье с пышными фиолетовыми волосами.

Гарри усмехнулся. Хастлер смерил его пристальным взглядом, оценивая, словно это Гарри предлагал ему себя.

— Пойдем, — мягко сказал он.

Окрыленный Гарри повел его лабиринтом улочек и переулков, отметив, как хорошо он ориентируется в их хитросплетении. Наконец узкий переулок, где им пришлось идти гуськом, внезапно закончился глухой кирпичной стеной, на которую хастлер оперся и замер в ожидании. Место ему было явно знакомо. Гарри прошептал пароль и постучал палочкой по кирпичам. И они заблестели, потемнели и расступились, открывая небольшой вестибюль изысканного отеля в викторианском стиле.

Стоило им войти, как стена снова закрылась.Хастлер стоял за Гарри, совершенно не впечатленный. Похоже, он часто бывал здесь с клиентами.
Как обычно, здесь не было ни портье, ни администратора. В центре вестибюля стоял огромный стол на четырех когтистых львиных лапах.Когда Гарри со спутником подошли ближе, с мраморной поверхности взлетели маленькие квадратики с изображениями номеров и люксов. Недолго думая, хастлер выбрал самый дорогой люкс за тридцать галеонов в час. Гарри ухмыльнулся и ткнул палочкой в соответствующий квадрат. Бесплотный голос тут же поведал обо всех прелестях люкса. Гарри положил мешочек с галеонами на изображение номера, которое вспыхнуло ярким светом, и деньги исчезли. На столе возник золотой ключ.

Они вошли в лифт. Невозмутимый спутник Гарри знал, куда им надо. Поглаживая кнопки, он нажал на нужную и перекинулся парой слов с черным зеркалом. В тусклом свете лифта Гарри мог разглядеть, что на самом деле внешность его визави скрывали совсем не чары привлекательности. Гарри был уверен, что это точно не заклинание.

— Так как мне тебя называть? Его спутник закурил сигарету и глубоко затянулся, выпуская синеватый дым. Казалось, что он думает.

— Шлюха? — с усмешкой предложил он. Затем оттолкнулся от стены и прижался к Гарри. Каким же он был костлявым! — Зови меня ... Сет.

— Сет? Ты не похож на Сета.

Ответом стал лишь скучающий взгляд. Этот взгляд сверху вниз напомнил Гарри кого-то другого.

— Снейп, — сказал он скорее сам себе. Назвавшийся Сетом замер.

— Что ты сказал? — тихо прошипел он.

— Извини! — Гарри действительно было жаль. — Я не хотел тебя обидеть! Ты совсем на него не похож. Ты выглядишь гораздо лучше! Действительно! Просто... напомнил…

— Ты лично знал Северуса… Снейпа? — хастлер посмотрел на него бездонными серыми глазами.

Гарри стало неловко.

— Нет, не совсем, — солгал он. — Просто видел его один или два раза!

Хастлер отпустил его и вновь прислонился к противоположной стене.

— Не называй меня так, — коротко попросил он. — Это плохое имя.

— Да нет же, — Гарри поспешно сменил тему. — Сет неплохо звучит.

И тут, слава Мерлину, лифт наконец остановился на их этаже.Сет вышел первым и, хотя от лифта вели три различных коридора, без колебаний выбрал правильный. Знание номера комнаты и этажа требовало наличия ключа и соответствующего заклинания, но он был лишен магии и, очевидно, палочки, поэтомуГарри задался вопросом, сколько же раз Сет бывал здесь с другими. Он шел прямо в направлении комнаты 1410, как будто знал это место наизусть. Видимо, так оно и было.

Гарри наконец смог разглядеть его при нормальном освещении: плечи казались значительно шире из-за очень узких бедер. Развевающаяся при движении мантия скрывала длинные и тонкие руки и ноги. То, что хастлер напомнил ему старого учителя, заставило Гарри захихикать. Сет резко обернулся, насмешливо приподняв бровь.

— Смешно? — рявкнул он, еще больше напоминая Снейпа, и Гарри от хохота согнулся пополам.

Сет изучающе смотрел на него, и черты его лица ускользали от Гарри, теряясь в красноватой полутьме коридора.

— За такие деньги, полагаю, ты можешь смеяться надо мной сколько угодно, — беззлобно сказал он и пошел дальше.

— Мне очень жаль, — опомнился Гарри. — Я совсем не хотел смеяться над тобой.

Сет не ответил. Он остановился у двери и замер перед ней, как статуя. Гарри подумал, что раньше он был волшебником, и магии его лишили по приговору Визенгамота за какое-то преступление. Работая аврором, Гарри знал, как Министерство магии карает осужденных, блокируя их магию.Почти полностью. Сет, скорее всего, был не в состоянии готовить зелья или использовать простейшие чары.

Гарри не мог себе представить, как он выдерживает. Сет казался очень гордым. Он не возражал против траха на публике, но при этом было в нем что-то вызывающе высокомерное. Сет продолжал изображать изваяние, пока Гарри, пройдя мимо него, не открыл пару черных дверей. Золотыми буквами, парившими в воздухе, расписывались достоинства номера: охлажденный бар с шампанским, вином и ликерами; ванная комната с бассейном; и потолок, зачарованный так, что его можно было распахнуть (не потревожив Заглушающие чары). Комнату заливал золотой свет послеполуденного солнца.

— Ночь, пожалуйста, — скомандовал Сет, и Гарри стукнул палочкой по кристаллу на панели рядом с дверью.

Тотчас же стены словно окутал черный бархат. Иллюзия улиц Тосканы в золотом свете дня исчезла, сменившись ночным индиго. Потолок стал выше, и небольшие плавающие в воздухе свечи дарили мягкий свет. Откуда-то послышалась старинная мелодия джаза.

Сет без промедления скинул мантию. Под ней у него почти ничего не было, как и у всех шлюх Ноктюрн аллеи.

Он повернулся спиной к полностью одетому Гарри. Белый свет лился сверху на силуэт Сета, делая его похожим на мраморную статую. Его руки были длинными и тонкими, как и вся верхняя часть тела. Невозможно было определить его возраст. Ему могло быть как двадцать, так и сорок лет, хотя желтоватая сухая кожа, слегка дряблая под мышками, над локтями и у колен, заставляла все же думать о сорока. Что-то в его манерах выдавало многократно битого человека, который, однако, не прочь ввязаться в новую драку. Гарри медленно подошел к Сету и провел руками по видавшему виды телу. Явно привыкший к прикосновениям незнакомцев Сет не дрогнул и не напрягся, а лишь послушно прижался спиной к Гарри. Теплый, такой теплый.

Его задница была совершенной до абсурда. Гарри положил обе руки на ягодицы и, не удержавшись, погладил их, сжимая, поражаясь, как хорошо они ложатся в руку. Их упругая округлость выгодно отличалась от тощего, изможденного тела. Стоило ему прижаться к заднице Сета, как его сердце зашлось. Гарри провел рукой по груди Сета. Выбрит. Кое-где покалывала легкая щетина. Сет стоял неподвижно, опустив взгляд. Гарри медленно погладил белый живот, и член Сета заинтересованно дернулся. Когда Гарри, взяв Сета за подбородок, повернув так, чтобы разглядеть лицо, Сет, неуловимый, словно ртуть, ушел в тень, скользнул к кровати и устроился там на четвереньках.

— Можно я тебя немного очищу? — спросил Гарри. — Хочу попробовать тебя на вкус! — Он не удержался и вновь коснулся этой удивительной задницы.

— Настоятельно рекомендую, если, конечно, не хочешь попробовать еще пятерых мужиков, которые трахали меня сегодня! — пробормотал Сет.

Когда Гарри уже собрался наложить Очищающие чары, Сет сказал:

— Что касается движений твоей палочки... Вместо того чтобы махать вверх, а потом вниз, сделай наоборот, произнося заклинание в самой низкой точке. Для наилучшего результата.

Гарри молча повиновался, вновь чувствуя себя студентом.

— Так правильно? — спросил он, закончив.

— Сойдет, — Сет опустил голову, приглашающе приподняв задницу, чем Гарри, не колеблясь, и воспользовался.

Он взялся за ягодицы, разводя их в стороны, наслаждаясь теплом шелковистой кожи. Такой... совершенной. Он облизал яйца. Тоже безволосые. Скользнул языком туда, где кожа была нежнее и мягче, а затем начал кружить по розовому ободку входа. Сет шумно дышал и стонал. Его спина уже слегка блестела от пота, а тело напоминало печь, разгоравшуюся от удовольствия. Гарри притянул его ближе и зарылся лицом между упругими белыми ягодицами.

— Нравится? — пробормотал Сет.

— Конечно, иначе бы не стал, — ответил Гарри, дразня сжимающееся отверстие кончиком языка.

Он самозабвенно лизал, упиваясь дрожью Сета. Затем, изогнувшись, оперся на левую руку, чтобы приласкать его член. Член Сета стоял, а на головке выступила капелька смазки. Гарри знал, что для такого эффекта есть специальные чары и зелья, но его это не смущало. Он плюнул на руку и продолжил дрочить. А когда начал проникать в отверстие языком, Сет наградил его долгим громким стоном.

— Блядь, — вырвалось у него. — Ты знаешь, что делаешь.

Странно, но Гарри задумался о том, говорит ли это Сет только ему, или он таков со всеми клиентами. Все остальные просто изображали наслаждение, и Гарри прекрасно об этом знал и считал частью игры. В конце концов, он платил за свое удовольствие, и грязные разговоры могли заставить просто быстрее кончить. Все эти идиотские бессмысленные фразы, вроде: «Твой член такой большой!»; или «Сильнее!»; или «Ты такой сексуальный!» В моменты похоти они срабатывали безотказно. Мужчины обычно сильно не заморачивались.

Гарри удвоил усилия, трахая Сета языком. Он накрыл сморщенное отверстие губами, всосал и слегка прикусил. Сет выгибался, его бедра дрожали. Потом он вдруг отстранился.

— Разве ты не хочешь меня трахнуть? — спросил он. — Я бы хотел кончить с твоим членом в заднице.

Гарри взял с тумбочки черную бутылочку со смазкой. И раздеваясь, смотрел на золотые буквы надписи «Добро пожаловать в отель «Золотой Паук»! Приходите еще. Почаще».

Он капнул теплой жидкостью на отверстие Сета, но не удержался и начал играть с ним, скользя пальцем туда и обратно, кружа вокруг входа и снова погружаясь. Сет ерзал и подавался навстречу. Вскоре с его блестящего от смазки отверстия почти капало. Когда Гарри нанес смазку на член,Сет поднял голову и, повернувшись, посмотрел на него. Гарри встретился с ним взглядом. Какое-то мгновение они смотрели друг другу в глаза. Позже Гарри будет вспоминать этот момент. Как он, улыбаясь, повернулся к Сету, возбужденный, как никогда, переполняемый странными эмоциями, а затем увидел, как Сет смотрит на него. Цвет глаз был фальшивым, но выражение нет!

На мгновение Гарри решил, что ничего не понимает. Время, казалось, замерло.Чем бы это ни было, к такому он был не готов. Он чувствовал то, чего не должен был. Не здесь, не с этим человеком. Но не потому, что Сет был хастлером, шлюхой. Тогда почему? Чего он так испугался? Он не мог дать этому названия, как не мог и понять, а лишь вновь и вновь смотреть в эти глаза.

И тут все кончилось. Сет отвернулся и раздвинул ноги пошире. Гарри рассмеялся. Он положил руку на замечательную задницу Сета и толкнулся головкой члена в чуть подрагивающее отверстие, наслаждаясь ощущениями. Медленно скользнул внутрь, с трудом подавляя желание начать вбиваться. И услышал тихий вздох Сета.

— Твою мать, — простонал Сет. — Это великолепно! — И резко дернулся назад, комкая руками простыни.

Наконец Гарри вошел по самые яйца. Сет стонал, поощряя его потоком грязных слов. Он не сильно изощрялся.Обычный набор всех шлюх. Тем не менее, каждое его слово подводило Гарри ближе и ближе к краю. Возможно, наивно и глупо, но Гарри страстно желал, чтобы каждое слово, каждый слог действительно предназначался ему.

Движения Сета стали быстрыми и хаотичными.Он выгнул длинную худую спину, и Гарри залюбовался резким рисунком его лопаток, четко очерченным позвоночником и парой крошечных родинок. Они двигались синхронно… Вдруг Гарри ахнул, когда Сет мышцами начал ритмично сжимать его член.

После этого Гарри был почти готов. Пара движений, и он сорвался. Сет сжимал его, умело задавая ритм, и вскоре Гарри уже громко кричал, чувствуя, как его сперма толчками наполняет Сета. Он качался на волнах ослепительно белой сладости. Вцепившись в Сета, он дрожал, кончая, даже после того, как его член полностью излился. Как в тумане он слышал бормотание, а потом Сет перевернулся, и Гарри выскользнул из него, все еще дрожа, и вырубился прежде, чем голова коснулась подушки.

Позже его разбудили сборы Сета. Гарри поискал часы и, не найдя, бросил Tемпус. Всего лишь четверть первого ночи.

— Мне нужно спуститься в аптеку. Вернусь через полчаса, — сказал Сет, не оборачиваясь. — Твои деньги на тумбочке. Я взял только три галеона.

— Что тебе нужно? — спросил Гарри.

Сет не повернулся. Гарри зачарованно смотрел на его спину, отыскивая взглядом маленькую родинку у основания шеи, сейчас почти не заметную. Сет замер. По-прежнему не оборачиваясь, он нагнулся и поднял мантию.

— Мне нужно кое-какое... восстановительное зелье.

Гарри знал, что многие проститутки пользовались афродизиаками и успокоительными и порой, подсев на них, не могли обходиться без дозы.

— У всех Темных зелий есть побочные эффекты, — предостерег Гарри. — Если их долго принимать, они все наносят вред.

— Выбирать не приходится, — коротко ответил Сет и выпрямился. — Я уже сказал, что вернусь через полчаса.

— Хорошо. Пускай, — неуверенно сказал Гарри.

Раз Сет уходит, оставляя все деньги здесь, значит, он вернется, ведь так?

— Но ты знаешь, если это для меня, то не нужно...

— Конечно, — оборвал его Сет. — Тебе потребуется потом меня впустить.

— Я получу сервисное сообщение «Золотого Паука», как только ты пройдешь через вестибюль, — ответил Гарри.

— Да. Знаю, — огрызнулся он, затем открыл дверь и выскользнул в коридор.

Когда Сет ушел, Гарри попытался уснуть, но его одолевало беспокойство. Ему хотелось подойти к большому окну, снять Ночные чары и стоять, вглядываясь в одну из главных аллей. Из окна его квартиры Ноктюрн аллея казалась почти милой. Улицы, граничащие с Диагон аллеей, светились огнями. Остальные опутывала паутина сложных чар, образуя голубоватый, сверкающий, как сапфир, купол, который накрывал почти всю Ноктюрн аллею. Защиту установило Министерство, и регулярно обновляли авроры и невыразимцы. Местные жители могли покинуть район только через выход на Диагон аллею.

Всякий раз, когда такие, как Сет, оставляли Ноктюрн аллею, в Министерство магии немедленно поступал сигнал, и тотчас же кто-то из авроров аппарировал на место, чтобы проследить и допросить.

В груди Гарри что-то сжалось, когда он представил, как Сет крадется по улицам, пытаясь найти «ночного аптекаря», как на жаргоне Ноктюрн аллеи назывались нелегальные дилеры зелий и наркотиков. Их зелья были плохо сварены и насквозь пропитаны Темной магией, чтобы восполнить недостаток дорогих ингредиентов. Они по-прежнему стоили в три раза дороже, чем их легальные аналоги на Диагон аллее, но там они продавались с ограничениями, и такие, как Сет, не могли получить разрешение на их покупку. Их единственной возможностью приобрести нужное зелье были неуловимые дилеры.

Двадцать пять минут спустя служба «Золотого Паука» оповестила Гарри, что Сет вернулся. Гарри подтвердил желание его видеть, и его пропустили. Дверь открылась, и вошел Сет, держа в руках полотняный мешочек из которого доносилось позвякивание стеклянных бутылок и флаконов.

— Ты нашел, что хотел?

Сет уставился на него, словно в поисках подвоха в словах Гарри, а затем едва заметно кивнул. Его глаза казались темнее и больше, чем раньше, а кожа немного белее. Гарри не понравился фон грязной, дешевой магии, окружившей его облаком яда. Это было отвратительно.

— Ну же, — сказал Сет, позволяя мантии упасть с плеч.

Командирские нотки его голоса отозвались на коже Гарри мягкой лаской кнута. Гарри отошел от окна, закрыв его небрежным взмахом палочки и невербальным заклинанием. Оконное стекло стало почти непрозрачным. Черный бархатный занавес опустился тяжелыми складками. На мгновение в глубине глаз Сета что-то мелькнуло, но потом вновь появилось выражение ледяной скуки.
Когда Гарри приблизился, Сет холодной ладонью коснулся его щеки, и он, не раздумывая, поцеловал длинные пальцы. Сет улыбнулся, и Гарри был настолько поражен ощущением дежа вю, что у него почти закружилась голова.
Он ничего не мог с собой поделать, поэтому просто сосредоточился на поцелуях.




✶✶✶✶✶

— Я хотел бы у тебя кое-что спросить, — Гарри отхлебнул эльфийского шампанского.

Он поднес бокал к губам Сета, но тот не спешил.

— Да смотри же — не отравлено! — Гарри сделал демонстративный глоток.

Сет подождал несколько секунд, затем забрал у Гарри бокал и отпил.

— Так, я могу?..

— Ты можешь спросить меня о чем угодно, — тонкие губы Сета тронула едва заметная улыбка, — потому что я, в свою очередь, могу наврать все, что угодно, если мне не понравится твой вопрос, и ты никогда об этом не узнаешь.

Гарри перекатился на живот.

— Да, но если бы ты был лжецом, ты никогда бы об этом не сказал.

Сет закатил глаза.

— Видишь? — Гарри рассмеялся. — Я ведь прав? — Он подвинулся поближе к Сету.

— А может, у меня большой опыт? — спросил Сет. — Я могу ведь оказаться как плохим, так и очень искусным лжецом…

— Хорошо! — Гарри сделал вид, что задумался. — А как насчет... Какой у тебя любимый цвет?

— А ты не заметил? — отозвался Сет.

— На тебе, как правило, немного вещей... Может быть, черный?

— Потрясающая наблюдательность, — сухо сказал Сет.

Когда Гарри подал ему еще один бокал, он без колебаний выпил.

— Ты учился в Хогвартсе? — спросил он. Гарри кивнул. Сет, прищурившись, оглядел его.

— Под чарами привлекательности трудно угадать возраст, но я уверен, что ты не младше двадцати пяти и не старше тридцати пяти лет.

Гарри загадочно улыбнулся.

— Только не надо меня оскорблять! — игриво предупредил он.

Сет покрутил бокал в руке и взглянул прямо ему в глаза. Измученный член Гарри дернулся.

«Отлично», — подумал он. — «У меня встает от одного его взгляда!»

— Ты Гриффиндорец, — определил Сет.

— Об этом не трудно догадаться! — воскликнул Гарри.

— И все же в тебе есть что-то... слизеринское. Сортировочная шляпа, наверное, помучилась, — самодовольно сказал Сет.

— Интересно, а сколько она распределяла тебя? — парировал Гарри прежде, чем сумел остановиться.

Лицо Сета окаменело, и он отвернулся. Когда Гарри протянул к нему руку, Сет схватил его за запястье. Несмотря на боль, Гарри не отстранился. Стальные тиски Сета могли сломать Гарри кости. Злоба и ненависть исказили ставшие знакомыми черты.

— Ч-ш-ш, — шепотом сказал Гарри, как будто успокаивал расстроенного ребенка. — Я больше не буду задавать глупые вопросы. — Под взглядом Сета он чувствовал себя как кролик перед удавом.

— Ей потребовалось не более полминуты, — наконец выплюнул Сет.

Он не отпустил его руку, и Гарри знал, что у него останутся синяки.

— Ясно, — ровно ответил он, все еще успокаивая.

Сет действительно сильно напоминал Снейпа, подумал Гарри. Под ледяной маской и за попытками держать все под контролем скрывались ярость и гнев, которые огнем вырывались из него, выдавая все его эмоции.

— Я мог бы победить тебя, — сказал Сет. — Пока из меня не вырвали магию.

— Я знаю, — ответил Гарри. Боль в темных глазах ранила сердце.

Сет, усмехаясь, резко отпустил его запястье, и Гарри потер руку. Сет неторопливо, на ощупь нашел бутылку. И пока пил, не сводил с Гарри глаз.




✶✶✶✶✶


Сет был не против проявлений нежности. Всякий раз, когда Гарри подвигался ближе, он обнимал его; когда Гарри протягивал руку, Сет тянулся навстречу. Он не вздрагивал, когда Гарри прижимался к его спине, а лишь обнимал в ответ. Возвращал поцелуи, приоткрыв рот, и жадно и совершенно беззастенчиво терся о бедра Гарри. Около восьми утра Гарри нехотя оделся. Сет открыл мутные глаза, затем зарылся головой в подушку.

— Здравствуй, солнце! — рассмеялся Гарри.

Сет что-то неразборчиво пробормотал в подушку.

— Я должен идти, — прошептал Гарри.

Сет приподнялся на локте. Его глаза слегка припухли ото сна.

— Опаздываешь на работу? — самодовольно спросил он.

— Именно! — поцеловал его Гарри.

— Днем идеальный член волшебного общества... ночью — гедонист и развратный пьяница.

Гарри улыбнулся еще шире.

— Именно!

— Приятно знать, что судьба магической Британии в надежных руках!

За спиной у Гарри послышался шорох крыльев и тихое уханье, затем ему на плечо опустилась сова.

— Это Рекс! — сказал Гарри. — Если тебе что-то понадобится, напиши мне.
Рекс повертел головой и потерся о щеку Гарри

— Рекс, это Сет!

Голова Рекса повернулась, и желтые глаза уставились на Сета, затем Рекс снова посмотрел на Гарри и отлетел в угол, устраиваясь на спинке кресла.

— Номер оплачен до четырех. Если тебе нужно задержаться, отправь Рекса, и я свяжусь со службами «Золотого Паука».

Если Сет и спрашивал себя, почему Гарри снял номер до конца дня, когда ему самому нужно на работу к половине девятого, то не подал вида.

— Жаль, что ты не можешь остаться и отдохнуть со мной, — вместо этого сказал Сет, падая обратно на постель.

Гарри посмотрел на него и сглотнул.

— Ты прекрасно знаешь, что заплатил мне недельный заработок. Или даже больше, — пробормотал Сет. — Почему бы тебе не пообедать со мной здесь? Или прийти после работы? Обещаю, ты не пожалеешь.

— Ох ... А можно? — Гарри стало неловко за то счастье, которое он испытал.

— Ты, безусловно, один из моих лучших клиентов, — протянул Сет. — А я знаю, что такое хороший сервис.

Он позволил взгляду скользнуть вниз, задержавшись на пахе Гарри, и медленно поднял голову, как обычно делают проститутки. И Гарри почувствовал странную смесь возбуждения и ревности.

— У тебя лучший сервис, — сказал Гарри.

Его улыбка получилась немного натянутой.

Несмотря ни на что, или, может быть, благодаря своим смешанным и запутанным чувствам, Гарри вернулся на обед. А потом на ужин. А потом остался на ночь. Он ушел на работу в восемь утра и вновь вернулся в номер «Золотого Паука».
Люкс был слишком дорогим для постоянной аренды, поэтому на следующий день он снял другой номер на третьем этаже — поменьше и без грандиозного панорамного окна, но гораздо уютнее и создающий иллюзию общего дома. Кровать там была поменьше, но Гарри так нравилось гораздо больше. Его радовало, что Сет не возражал, когда Гарри арендовал номер на целый месяц.

— Когда ты устанешь от меня, то можешь съехать, а я присмотрю за номером, — сказал он.

— Конечно, дорогой! — согласился Гарри, и Сет ответил ему злодейской ухмылкой, которая заставляла сердце Гарри трепетать.

Гарри позаботился о том, чтобы все удобства в номере были доступны без использования магии. Нетрудно было догадаться, что Сет ненавидит магию и для него унизительно просить других о заклинаниях и чарах.

Рекс был обучен не садиться на плечи сквибов и магглов, чтобы не поранить их своими острыми, как бритва, когтями и клювом. Поэтому он устраивался на кресле позади Сета, пока тот принимал пищу, пил чай или читал «Ежедневный Пророк». Скоро у них установился определенный порядок. Ночи четверга, пятницы и все выходные проводились вместе в «Золотом Пауке» или на Ноктюрн аллее. Сет продолжал работать по понедельникам, вторникам и средам, когда Гарри приходилось задерживаться на службе. Гарри знал, что он никогда не приводил никого в их номер, и это одновременно радовало и беспокоило его.
Это говорило о том, что он не смешивает свою работу и их совместную жизнь. Да, они были вместе, несколько изумленно осознавал Гарри. Но еще это означало, что Сет, как и раньше, продолжает обслуживать клиентов на улице. И что делать, если с Сетом что-то случится? Ноктюрн аллея — не место для людей без магии. Когда он попытался поговорить с Сетом, тот перебил его, сказав, что опасность подстерегает только случайно забредшего туда маггла, заблудившегося в лабиринте узеньких мощеных улочек, но тем, кто там живет и работает, не грозит ничего.

— Это система. Мы все знаем друг друга. Мы знаем, кто где работает, кто с кем уходит и когда возвращается. Можно даже сказать, что мы заботимся друг о друге, потому что без этого выжить невозможно, — ответил Сет. — А я там не только выжил, но и живу.




✶✶✶✶✶


— Ты опоздал, — сказал Сет. — Что случилось? Ты же знаешь, что я не могу применять Согревающие чары.

— Что на ужин, дорогой? — со смехом спросил Гарри.

Сет только иронично приподнял бровь и забрал у него бутылку.
На нем был великолепный восточный халат из шелка, подаренный Гарри.

— Натуральное... красное вино?

— Один мой друг его производит, — ответил Гарри извиняющимся тоном. — После войны он покинул Англию и поселился в Италии, купив там виноградник. Он прислал мне два ящика.

Его не поймали, чему Гарри совсем не удивился. Драко Малфой стал одним из немногих, кто пытался бежать на континент до начала судов, и кому это удалось.

Поначалу было трудно сказать, какая пища нравится Сету. Как правило, он ел мало, всегда оставляя на тарелке половину порции, запивая двумя или тремя бокалами красного вина. Только когда Гарри заказал говядину по-японски, Сет быстро, и едва скрывая аппетит, очистил целую тарелку. Сет, как и Гарри, за столом не отличался изысканностью манер,но ел очень аккуратно. Гарри считал, что поведение за столом не только много говорит о людях и об их воспитании, но и о том, как им хочется себя преподнести.Сет держал нож совсем не изысканно, но и не пользовался им, как орудием убийства. Иногда он ставил на стол локти, особенно когда они увлекались беседой, но его спина всегда была прямой. Он умело обращался с рыбным ножом, но становился таким сосредоточенным, словно это не было для него привычкой.

Вино отлично дополняло полюбившийся Сету японский стейк. Он методично резал мясо, и Гарри откинулся на спинку стула, наблюдая за темными глазами, острыми зубами и движениями губ.

— Этот стейк стоит дороже меня, — вдруг заявил Сет с обычной для него злой иронией.

— Так и есть, — ответил Гарри. Врать не стоило. — Но он мертв и на твоей тарелке. Сразу ясно, кому повезло больше.

Сет взглянул на него, облизываясь. Он вытер рот салфеткой и положил ее на стол, а затем сделал глоток из своего бокала.

Гарри наблюдал, как движется его горло. Сет не был безудержным пьяницей, но от этого его манера пить вино не становилась изящной. Он делал большие глотки, иногда даже причмокивая губами, выдавая свое простое происхождение. Гарри знал, что по четвергам, после трех или четырех дней работы на улице, он пьет гораздо больше. Сет нахмурился и посмотрел на бокал.

— Сладковато... — медленно сказал он, моргнув. — Как и ты... — И улыбнулся, обнажив слегка желтоватые длинные зубы.

На мгновение он стал похож на хищное, порочное животное. Гарри отпил из своего бокала.

— Хм... есть немного. Он передал бутылку слегка раскрасневшемуся Сету.

— Это Брачетто, — пояснил он. — Оно должно быть немного слаще. В Италии много солнца.

— Италия, — медленно повторил Сет, старательно выговаривая буквы. — Я никогда не был в Италии. А ты?

— Был. Однажды, с Гермионой и Роном и... э-э... не бери в голову. Там было очень жарко. Сет выглядел грустным.

— Хотел бы я увидеть Италию. Надо было поехать, пока мог. Теперь уже никогда... — Он попытался поставить бутылку, и Гарри, протянув руку, перехватил ее, потому что он опускал ее мимо стола.

Сет уставился на стол перед собой, вцепившись пальцами в его край.

— Мне... не стоит жаловаться. По крайней мере, в моей тюрьме отличный стейк и сладкое вино... пускай и отравленное.

На последней фразе он пристально посмотрел на Гарри, сдвинув черные брови. Гарри улыбнулся.

— Да. Все так. Я плохо разбираюсь в винах, но мне сказали, что у этого вкус клубники, а я помню, что тебе нравилась клубника.

Сет безотрывно смотрел на него.

— Мне нравится... клубника... Зачем ты меня отравил?

— Прости, — прошептал Гарри. — Ты просто ненадолго уснешь.

Взгляд Сета остекленел, и они с Гарри внимательно смотрели друг на друга, пока потяжелевшие веки не прикрыли его глаза.

— Вкусно. Но не настолько, как ты… — невнятно закончил он.

— Мне приятно это слышать, — осторожно сказал Гарри, наклонившись вперед как раз вовремя, чтобы не позволить голове Сета стукнуться о пустую тарелку.

Он встал и обошел вокруг стола, откинув Сета на спинку стула, а затем достал палочку и отлевитировал его через открытые двойные двери на кровать.
Гарри опустился на колени и, взяв полную и полупустую бутылки с зельями, спрятал их в коричневую сумку. Сет ворочался, словно пытаясь побороть снотворный эффект. Гарри успокаивающе погладил его по лицу и заправил разметавшиеся пряди волос за уши. Он долго смотрел в расслабленное, с приоткрытыми тонкими губами лицо Сета. Тревожные темно-серые глаза теперь были скрыты покрасневшими тонкими веками. Гарри прижался губами к холодному лбу своего любовника.




✶✶✶✶✶


Часы уже показывали больше трех часов утра, когда Сет наконец стал меняться. Задремавшего в кресле возле кровати Гарри разбудило уханье Рекса, до этого молча наблюдавшего за ними из своего угла.

— Спасибо, Рекс, — тихо сказал Гарри.

Слой за слоем сходили чары привлекательности. Буквально хлопьями рассыпались по комнате мельчайшие частицы колдовства выпитого Сетом зелья. Каштановые волосы приобрели цвет ночи. Гарри все еще сидел, отпивая вино из второй бутылки, которую открыл перед началом трансформации. Мягкие черты человека, лежащего на кровати, заострялись, губы потемнели. Сова позади тревожно заухала. Гарри поднял руку, и Рекс расправил крылья и бесшумно перелетел комнату. Костюм Гарри зачаровал так, чтобы когти не могли ему повредить.

— Ты знал? — тихо спросил Гарри, Рекс в ответ громко ухнул. — Ну и что мне теперь делать?

Рекс взмахнул крыльями и слегка клюнул Гарри в плечо.

— Я знаю, что решать мне, но я надеялся, что у тебя есть идеи.

Рекс моргнул желтыми глазами и вернулся на свое место. Гарри осторожно подошел к кровати. Лицо спящего было скрыто занавесью черных волос. Гарри мягко повернул его, внимательно всматриваясь. Он погладил черные брови, одна из которых была чуть презрительно изогнута именно так, как он помнил. Указательным пальцем проследил резкие скулы, коснулся сухой теплой кожи. А затем из чистого любопытства наклонился и поцеловал губы, даже слегка лизнув. Чтобы почувствовать разницу.

Сет, все еще под воздействием сонного зелья, не шелохнулся.

Конечно же, больше не Сет.

Северус Снейп.

Гарри судорожно выдохнул, вновь и вновь повторяя про себя это имя. Откинувшись на спинку стула, он потянулся к бутылке.






Новый день



Лежащие на подушке длинные пальцы Снейпа вздрогнули. Потом он открыл глаза и посмотрел прямо на Гарри. Медленно моргнул, но на его лице не отразились никакие эмоции. Зато стало понятно, в какой момент Снейп сложил два и два: когда его взгляд метнулся от глаз Гарри к его одежде и обратно.

На улице шел сильный дождь, и Гарри не стал закрывать окно чарами.Последние полчаса он смотрел на серое небо, тучи и капли дождя, бьющиеся в оконные стекла. Тени от капель отбрасывали блики на стену у кровати. Время от времени комнату освещали молнии, и слышались далекие раскаты грома.

Снейп коснулся своего лица, не отрывая глаз от Гарри, который просто склонил голову набок. Блики от капель дождя создавали иллюзию текущих по лицу Снейпа слез. Его пальцы напоминали бледные длинные лапки экзотических пауков-охотников. Их желтоватый цвет скорее отталкивал, и все же в них была какая-то завораживающая и извращенная красота.

Гнетущее молчание длилось несколько долгих минут, прежде чем Снейп наконец заговорил.

— Ты, — еле слышно прохрипел он.

— Я, — выдохнул Гарри. Он снял очки и аккуратно положил их на тумбочку.

Снейп не двигался, но его глаза следили за каждым движением.

— Они мне действительно больше не нужны, — пояснил Гарри. — Обычно я пользуюсь магией.

Снейп перевернулся на спину и уставился в потолок. Со сложенными на груди руками он напомнил Гарри труп, лежащий в гробу.

— Мы пили из одной бутылки, — начал наконец Снейп. — Ты принял антидот?

— Улучшенное Перечное зелье до и антидот после, — сказал Гарри. — А потом еще один,когда я уложил тебя. — Он выдержал паузу. — Тебя оказалось легко обмануть.

— Да, — ответил Снейп. — И это пугает.

— Но ты не удивлен? — спросил Гарри. — Или ты знал?

— Наверное, да, — сказал Снейп. — Я никогда не думал о тебе или о такой возможности, но сейчас мне кажется, что я всегда знал, кто ты.

Гарри кивнул. Он пытался подавить желание взять сигарету, но не смог и, схватив с тумбочки мятую пачку, закурил.

— Знал ли ты, кто я до того, как усыпил?

От монотонного, совершенно спокойного голоса Гарри занервничал еще больше и нахмурился.

— Я подозревал.

Снейп продолжал изучать потолок.

— В твоем деле написано, что после вынесения приговора ты оставил волшебный мир.

— Так и было… недолго, — ответил Снейп. — Я вернулся в родной город, но не смог найти работу. Когда я получил маггловские документы, в них не было ни слова об образовании. Зато значилось, что я отбывал длительное тюремное заключение. Добавь сюда возраст и поймешь, что работодателей я не интересовал. Я искал долго, но единственное место, куда меня взяли, был местный паб, я по вечерам помогал на кухне. Снять жилье мне было уже не на что.

— А что с твоим домом? — спросил Гарри. — Мне сказали, что ты продал его перед тем, как уехать.

— Мой дом конфисковало Министерство, — произнес Снейп. — Как и мои скудные сбережения в Гринготтсе. Но, по крайней мере, я избежал пожизненного срока в Азкабане и больших репараций, которые обязали выплатить богатых Пожирателей Смерти.

— Я не поддерживал эти меры, но тогда я был слишком молод, чтобы понять последствия таких решений, — сказал Гарри. — Я видел только кучи денег, спрятанных этими семьями за последние десятилетия. И атмосфера после войны была напряженной. Многие пострадали. Трудно быть беспристрастным, когда видел, как Пожиратели убивают твоих мать, отца или ребенка.

— Разве я спорю? — огрызнулся Снейп. — Я не спрашиваю о твоих мотивах, Поттер. Я просто объясняю свою ситуацию.

— Извини. Продолжай! — Гарри умиротворяюще поднял обе руки.

На какое-то мгновение он пожалел о том, что сделал. Он уже давно начал подозревать, кем на самом деле является Сет, но сейчас почувствовал отголосок боли от его потери. Сет был приятной иллюзией.

— Жить в мире магглов... было непросто. Я не смог привыкнуть так легко, как надеялся, — продолжил Снейп. — Я думал, что без магии было бы проще жить в мире, который не верит в волшебство. Я вспомнил детство и решил, что могу вернуться. Ты никогда не пробовал вернуться в мир магглов?

— Нет, — Гарри покачал головой. — Сразу после войны было легче уехать, но теперь, с учетом всех этих новых законов, я и не пытаюсь. Когда мне нужно попасть в дом на Гриммо, я аппарирую или пользуюсь камином. Как-то я пришел туда и не успел открыть дверь, как мне влепили штраф. Поэтому да... Я больше и не рыпаюсь.

— Мне было нелегко, — продолжил Снейп. От его тона сердце Гарри сжималось. — Я плыл по течению... И потерял себя. Полностью. Я понимал, что пропадаю. И однажды не смог вынести этого молчаливого ожидания смерти. Я решил прекратить бегать и вернуться обратно. Я устал скрываться. Три года назад я вновь пришел в волшебный мир, несмотря на условия, введенные Министерством. Я должен был отдать маггловские документы и подписать договор о том, что не буду покидать Ноктюрн аллею. Нелепо, что место, которое в молодости так привлекало меня своими тайнами и обещаниями, стало моей тюрьмой.

Некоторое время он молчал.

— А что потом? — подтолкнул его Гарри.

Снейп сглотнул и провел пальцами по лицу.

— В конце концов я нашел работу в одной из аптек на задворках Ноктюрн аллеи. Я помогал с подготовкой ингредиентов и мыл магазин. Вскоре владелец позволил мне открывать и закрывать аптеку. Был клиент. Постоянный. Такой довольно вежливый пожилой джентльмен. Всегда спрашивал меня, пытался заигрывать. Меня это не интересовало, но он был настойчив. Однажды он пришел вечером, когда мой шеф уже ушел, а я остался закрывать магазин.

В первый раз Снейп повернулся и посмотрел прямо на Гарри. Пальцы сами потянулись за палочкой, и Гарри едва не выставил ментальный щит, прежде чем сообразил, что Снейп больше не может использовать легилименцию.

— Он предложил мне больше, чем я зарабатывал за месяц!— сердито сказал он, словно желая пресечь все возражения Гарри. — Он просто положил деньги на прилавок.

Гарри решил промолчать, и Снейп продолжил свой рассказ все тем же невыразительным тоном, как будто речь шла не о его собственной судьбе, а о ком-то постороннем, никак с ним не связанным.

— Я вывел его на боковую аллею позади магазина, и он попросил меня ему отсосать. И я не отказался. Вся встреча заняла не больше пяти минут, но я принес домой сто галеонов. Я смог оплатить аренду квартиры, купить поесть что-то кроме надоевшей овсянки. — В голосе Снейпа не слышалось никакого сожаления. А вот слова были пропитаны ядом, памятным Гарри еще по Хогвартсу.

— Я понимаю, — сказал Гарри как можно мягче, но даже он понял, насколько жалко это прозвучало.

— Ты, Поттер? — Голос Снейпа был шелковым и напоминал о старых временах, когда тон профессора становился обманчиво мягким, понижаясь до шёпота, прежде чем с гневной силой обрушиться на несчастного студента.

Гарри вдруг рассмеялся. Он ничего не мог с собой поделать. Все это было... слишком странно. Абсурдность происходящего в этом гостиничном номере, в их положении. И Снейп, внезапно вернувшийся к роли противного учителя, словно оба они были еще в Хогвартсе.

— О Боже! — ахнул Гарри и наклонился вперед.

Бутылка вина выскользнула у него из рук и была подхвачена Смягчающими чарами, входящими в сервис отеля. Гарри вытер слезящиеся глаза.

— Все это время... Это было... — Он не мог остановить хохот.

В темной комнате отеля, в тишине, где стук капель дождя по стеклу казался барабанной дробью, смех производил жуткий шум. Снейп просто смотрел на него своими черными бездонными глазами.

— Твою мать… — Гарри наконец удалось выпрямиться. — Все в порядке... Я взял себя в руки. — Он отвернулся, избегая взгляда Снейпа, пытаясь восстановить душевное равновесие, но его вновь накрыла волна истерического смеха.
— Извини! — сказал он, поднимая руку.

Он снова вытер глаза.

— Это просто... слишком. Я не могу поверить, что ты можешь смотреть на меня так... После того как я сосал твой член, трахал тебя, отдавался тебе... ты все еще смотришь на меня как на нашкодившего студента.

Снейп проворно встал, моментально оказываясь перед Гарри,и отвесил ему пощечину. Одну. Вторую. Гарри перестал смеяться и сидел, откинув назад голову, наблюдая за Снейпом. Из уголка рта, все еще кривящегося улыбкой, текла кровь.

— Ты знаешь, Снейп, — сказал он. — В каком-то извращенном смысле твоя жизнь очень последовательна.

Не обращая внимания на сопротивление, он притянул к себе Снейпа, пока тот не оказался у него на коленях. Гарри схватил его голову, отчаянно целуя. Когда они отстранились, губы Снейпа были кроваво-красными, и Гарри вытер их указательным пальцем.

— Это именно то, что я заслужил. Правда, Поттер? — понизив голос, сказал Снейп. — Наказание за все те мучительные уроки, за оскорбления, которые тебе пришлось вытерпеть, ведь так? Тебя это должно радовать.

Гарри, прищурившись, смотрел на него.

— Странно, — наконец ответил он и, нахмурившись, зарылся пальцами в волосы Снейпа. — Я думал совсем не об этом…

— Спаси меня от плодов своих размышлений, — прошипел Снейп. — В лучшем случае они неуместные, а в худшем — оскорбительные.

— Я подумал, что ты попал в такую ситуацию, потому что решил, что ты этого заслуживаешь. Да? — продолжал Гарри, как будто не слышал слов Снейпа, и тот уставился на него, застигнутый врасплох. — Я помню вечер, когда мы встретились, — сказал Гарри. — Ты наказывал себя.

Снейп только усмехнулся.

— Если тебе хочется видеть меня жертвой, почему я должен возражать? — Он поднялся и сел на кровать подальше от Гарри. — Вопрос теперь в том, не хочешь ли ты завершить наши деловые отношения?

Гарри посмотрел Снейпу в глаза.

— Ты прекрасно знаешь, что не хочу.

Я не могу.

Снейп ухмыльнулся.

— Я это подозревал. Ты хочешь, чтобы я продолжал менять внешность во время встреч?

— Нет, — перебил Гарри.

Снейп поднял бровь.

— Очень хорошо. Ты будешь продолжать платить мне?

— Да, — кивнул Гарри. — И еще я продолжу платить за гостиницу, пока я не найду для тебя квартиру.

— Как благородно, — усмехнулся Снейп. — Мой гриффиндорский рыцарь.

Вместо того чтобы обидеться, Гарри рассмеялся, на этот раз от души, и, особо не задумываясь, бросился на Снейпа.

— Ты! — воскликнул он. — Если ты продолжишь издеваться надо мной, мне придется тебя наказать!

Снейп закатил глаза.

— Как мне отблагодарить тебя, мой гриффиндорский рыцарь? — высоким голосом передразнил он, и Гарри фыркнул.

— Позволь мне овладеть тобой! — игриво прорычал он.

И вдруг, поняв всю неуместность такого тона в абсолютно не смешной ситуации, они словно протрезвели. Гарри начал покрывать легкими, невесомыми поцелуями лицо Снейпа, потом кончик большого носа, а потом, разойдясь, щеки, лоб, скулы. Его губы ласкали густые черные брови и небольшую трагическую складочку между ними, а затем добрались до влажного рта. Через несколько мгновений он устремился ниже, целуя скулы Снейпа, его челюсть, нежное горло, ключицы.

Наконец Снейп взялся за плечи Гарри и мягко оттолкнул, словно заигравшегося щенка.

— Я боюсь, что ты захочешь уйти, — прошептал Гарри. — Боюсь, что этот вечер будет последним, и я тебя потеряю.

— Такие мелодрамы по карману только богатым, — отрезал Снейп. — С какой стати я должен делать такие бессмысленные вещи?

— Я не знаю, — признался Гарри. — Раньше бы ты так и сделал. — Затем, понизив голос, добавил. — И я бы по тебе скучал.

Снейп молчал, расстегивая одежду Гарри, раздевая его опытными руками Сета.

— Мне кажется, что ты мне многое даешь, — сказал он Гарри. — Если у меня когда-нибудь и будет шанс оставить Ноктюрн аллею, то только благодаря тебе.

— Ты хочешь воспользоваться моей славой, — поддразнил его Гарри, но взгляд его был серьезен.

— Естественно, — ответил Снейп.

Он положил большую теплую ладонь на член Гарри, а потом умело сжал и погладил. Вскоре щеки Гарри пылали,и он толкался в руку Снейпа.

— Но я обещаю тебе, больно не будет.

Как повелось, Снейп начал шептать на ухо Гарри то, что тот очень любил.

— Нравится, да? — И как обычно, Гарри тяжело дышал, и, кивая, закусывал губу.

Снейп точно знал, что делать. Даже время он очень четко рассчитывал. Он отпустил член Гарри, когда остался доволен его размером и твердостью, и тут же разделся сам.

— Знаешь, в детстве я слышал, что шлюхи не целуются, — сказал Гарри, лежа на спине и глядя на Снейпа.

Тело было тем же, но Гарри оно теперь казалось другим. Он изучал его, отмечая детали. На мгновение Снейп повернулся к нему спиной, сбрасывая с себя рубашку, и Гарри потянулся, чтобы прикоснуться к маленькой родинке на его шее.

— Некоторые нет, некоторые да. А так как я не самый молодой и желанный, то не могу слишком привередничать. Но целоваться все же лучше, чем иметь дело с клиентами, которые хотят, чтобы на них испражнялись. А я знаю и таких.

— Тогда мне повезло, — сказал Гарри и поцеловал Снейпа.

А потом начал гладить его полностью вставший толстый член.





✶✶✶✶✶


«Дорогой Гарри! Я надеюсь, что у тебя все хорошо.С начала года мы с Роном живем в Сиднее. Мы еще не общались с местными магами, хотя видели нескольких. Малышка растет и уже умеет здороваться. Рон тоже передает привет.Я надеюсь, что ты жив и здоров! Ты знаешь, что всегда можешь приехать к нам!Мы с Роном часто тебя вспоминаем. ПОЖАЛУЙСТА, Гарри! Пиши нам! Боже, я скучаю по тебе! Г.»

Гарри долго сидел, разглядывая слово «пожалуйста», подчеркнутое Гермионой. Неосознанно потеребив уголки открытки, он перевернул ее и посмотрел на картинку. Это была обычная открытка, которую можно купить на любом вокзале или в аэропорту. Ничего особенного: Сиднейский оперный театр на фоне пурпурного закатного моря. Гарри ее не сжёг, как все предыдущие, а повесил на стену с помощью Приклеивающих чар.

— Эй, — сказал он открытке, и его голос в пустой квартире прозвучал гулко. — Я тоже думаю о вас и гадаю, как вы устроились. Я тоже скучаю по вам, понимаете? Но иногда нельзя просто убежать. Неважно, что это тяжело, ты должен остаться и увидеть все своими глазами. И дождаться перемен.

На это Гермиона сказала бы ему, что новые законы невыносимы, и что против них протестовали многие чистокровные волшебники и ведьмы. Даже Перси, который, Мерлин знает, никогда не был бунтарем,покинул Лондон, отказавшись работать на Министерство.

— Ну и где сейчас тот Перси? — спросил Гарри пустую квартиру. — Он скрывается в маленьком домике где-то в Девоншире вместе с Джинни, Луной и Невиллом. Они сидят там кружком, держась за руки! Чего в этом хорошего?
Рон бы посмотрел на него с упреком.

— И ты! — обвинил его Гарри. — Ты всегда бросал меня! Не удивительно, что ты уехал, я и не ждал ничего другого! Разве не ты всегда тайно завидовал мне? Тому, чем я был?

Он бросил Инсендио, поджигая открытку, и сразу же потушил пламя с помощью Агуаменти. Открытка дымилась, но сгорели только края.Он снял ее со стены, чтобы снова посмотреть на написанное. Кусочек с буквами «оттер» от «Гарри Поттер» был съеден огнем, и только «П» укоризненно осталась. «Гарри!» звала его теперь открытка, и чуть дальше мелькала просьба «Пожалуйста!», а потом снова ничего. «Пиши нам!» Это было все, что там осталось. Гарри вновь наложил Приклеивающие чары и повесил обгоревшую открытку на стену рядом с окном.

Он чуть не вздрогнул, когда услышал низкий перезвон Темпуса.

— Девять часов, — сказал бестелесный голос.

Прозрачный циферблат повис в центре гостиной и медленно исчез, когда Гарри махнул рукой. Время пришло.

Он решительно полез в кладовку за своим старым сундуком, затерявшимся за пыльными принадлежностями для квиддича, метлами и зимними мантиями. На голову посыпались свернутые плакаты «Ведуний» и летучая мышь. Он зарылся в старые учебники, порванные пергаменты и бутылки с высохшими чернилами. Попутно отбился от «Чудовищной Книги о Чудовищах», купленной для урока по Уходу за магическими существами с Хагридом сто лет назад… Но в конце концов из самого дальнего угла сундука он вытащил мантию-невидимку. Несмотря на небрежное обращение, серебристая ткань сияла, как новая.

Гарри подождал, пока вокруг никого не окажется, хотя и был уверен, что Охранные заклинания Ноктюрн аллеи не смогут засечь его под мантией-невидимкой. Большинство приходящих сюда были уже под чарами привлекательности. Они знали, что Рита Скитер повадилась, затаившись поблизости от входа на Ноктюрн аллею, фотографировать знаменитостей волшебного мира и сочинять про них грязные истории. Иногда поблекшие звезды намеренно плохо маскировались, желая быть замеченными Ритой и попасть на первую полосу.

После того как прыщавый юнец, принявший зелье старения, был отброшен прочь, Гарри легко проскользнул внутрь. Он почувствовал, как охрана проверила его поверхностной легилименцией и пропустила.

Потребовалось всего двадцать минут, чтобы найти Северуса. Теперь, когда у него появились средства, он мог позволить себе качественные зелья и чары подороже. Он оставил свои черные волосы, и его сейчас можно было принять за испанца или итальянца чуть старше тридцати. Его новые приобретения уже не наносили столько вреда здоровью и привлекали больше клиентов. И он даже сказал Гарри, что теперь вполне может поднимать цены.

Гарри издалека услышал высокий голос Филиппа.

— О-о-о! Вот и наш новенький Валентино!

Гарри про себя воздал хвалу Филиппу и притаился в углу неподалеку от Северуса. Прошло минут десять, в течение которых Северус обменивался добродушными насмешками с другими шлюхами. Одна из девиц, Рози, ушла с немолодой блондинкой. Прежде чем они скрылись из виду, она обернулась и подала товаркам почти незаметный знак рукой.

— Чего-чего она сказала? — спросил кто-то.

— Идиот! Она сказала «Ориэнт» отель, один час! — сказал Северус, отряхивая пылинки с новой шерстяной мантии.

— А похоже на два, — громко пробормотала рыжая девушка в розовом платье, крутя в руках бирюзовый зонтик.

— Нет, это был один час! — подтвердил Филипп.

— Все в порядке, во всяком случае, я знаю эту штучку! Я с ней была! Ей нравятся красивые девушки.

— И она взяла тебя? Не может быть!

— Заткнись, Фил!

Они по-прежнему болтали и сплетничали о клиентах, одновременно ухитряясь ворковать и свистеть, в попытках заманить каждого проходящего мимо мага или ведьму.

Ведьма в очень дорогой, элегантной одежде пошепталась о чем-то с молоденьким мальчиком, картинно прислонившимся к фонарному столбу, и после длительных переговоров он предложил ей руку, на которую она оперлась. Он тоже обернулся и сделал быстрый знак рукой.

— Что? Быстрый перепихон сразу за углом? А по ней и не скажешь! — сказала рыжая, открывая и закрывая свой яркий зонтик и прохаживаясь туда-сюда по переулку.

Когда она проходила мимо Северуса, то пощупала его новую мантию и проворковала:

— О-о-о, дорогой! Какая прекрасная у тебя мантия! Кое-то действительно в тебя влюбился!

Филипп и другие шлюхи захихикали.

— И гляньте-ка, новый образ! — Она сделала вид, что принюхивается. — Блестит, как новенький, и такой красивый! Но разве может новая краска сделать быстрее старую метлу?

— Ой, только не надо! Я-то знаю, как ты выглядишь без чар, старая кошелка! — отбрил Филипп.

— Милый, я просто немножко пошутила! — надулась рыжая.

Она повернулась, снова обращаясь к Северусу:

— Так этот твой новый клиент… Тот парень, Богатенький-Шатен-Голубые-Глазки теперь твой любовник? Трахаешься с ним бесплатно?

Северус фыркнул, но отвел взгляд.

— Вау! — проворковала рыжая. — Ты даешь бесплатно! Как низко ты пал! — Она посмотрела на него. — О... Нет! Подожди! Ты влюбился! Как романтично!

Она весело рассмеялась. Северус сердито сжал кулаки, но его лицо по-прежнему ничего не выражало.

— Бетти! — одернула ее блондинка, поджидающая клиента на другом углу, где и притаился Гарри. — Оставь его в покое! Мерлин, иногда ты бываешь такой сукой!

— Значит, ты действительно думаешь, что он задержится? — Рыжая была неумолима. — С тобой? Ты думаешь, что он всегда будет твоим любовником? А может быть, даже жениться на тебе! Заберет тебя отсюда! Забиваешь голову пустыми мечтами? — Она рассмеялась. — А вдруг он увидит тебя без чар?

— Замолчи, а то… — тихо прошипел Северус, но рыжая со смехом прервала его.

— Или что? Ты проклянешь меня? Ну давай, если у тебя есть еще палочка кроме того карандаша в штанах, то я клянусь, что упаду на колени и отсосу у тебя прямо здесь!

— Отвали, глупая корова, — сказал Филипп. — Никто не захочет совать член в твой грязный рот.

Пальцы Северуса дернулись, но он выдавил сквозь зубы:

— Если ты не хочешь неприятностей, то заткнешься.

Рыжая довольно вертела зонтиком.

— Если ты не хочешь неприятностей, ты не забудешь, что если уж стал шлюхой, то это навсегда. И совершенно не стоит задирать нос и считать себя лучше остальных!

Прежде чем Северус успел ответить, из-за угла вышел мужчина лет пятидесяти. Он неторопливо шел по аллее, рассматривая предлагающих себя проституток, то и дело задерживаясь, чтобы с кем-нибудь поговорить. Он обратился к Северусу. Они переговорили вполголоса и быстро пришли к соглашению. Когда рыжая вмешалась, Фил отогнал ее. На аллее появились молодые мужчины, они остановились, чтобы пообщаться со шлюхами, которые громко заманивали их, и Гарри пришлось остаться на месте.

— Ты знаешь, — сказала Филиппу блондинка. — Он милый, но Бетти по-своему права. Этот клиент молод. Я могу видеть сквозь эти чары! Однажды ему надоест Ноктюрн аллея… А потом родители велят ему жениться на приличной чистокровной ведьме, и он уйдет. Я уже видела здесь такое.

— Молчи! — сказал Филипп, закатывая глаза. — Ему повезло! Он хорошо скрывает, но у него доброе сердце! А иногда его снимают даже чаще, чем меня! А взгляни на меня! Скажешь, не шикарен?

Блондинка рассмеялась и хлопнула его по заднице.

— Да, да, дорогой, ты красавчик!

Филипп ответил ей развязной улыбкой и наклонился поближе.

— Мне кажется, что наш Сет отчаянно влюбился в своего нового мальчика. Вот клянусь.

Путь освободился, и хотя Гарри очень хотелось послушать, что они еще скажут, ему надо было найти Северуса. Он быстро пересек аллею и свернул в тупик, где Северус обычно обслуживал клиентов.

Он заметил слабый Люмос на конце палочки в руках у трахающего Северуса мужчины. Северус опустил голову на упершиеся в стену руки и, казалось, скучал. Пыхтящий позади мужчина сжал его ягодицу, а затем звонко по ней хлопнул.

— Шевелись, детка! — Северус закатил глаза, а затем качнул бедрами назад.
Гарри подавил изумленный смешок. Надо же! Детка! Он осмелился подойти немного ближе. Северус, мотнул головой, убирая волосы с лица, и в этот момент Гарри поймал его взгляд. Тусклый Люмос на мгновение осветил лицо, прежде чем Северус вновь опустил голову на руки. Но Гарри был абсолютно уверен, что в его глазах плескалась безысходность.

Как ему хотелось прикоснуться к нему, заправить прядь черных волосы за уши. Дыхание клиента сбилось.

— Эй, шлюха, — прошипел он, — с тем же удовольствием я бы ебал дохлую рыбу.

Северус не стал спорить, фальшиво застонав.

— Давай, — сказал он. — Кончи в меня. Накачай мою задницу своей спермой!

— Тебе так нравится, грязная шлюха, да? — Мужчина задыхался, затем его бедра дернулись, и он замер.

Люмос на мгновенье вспыхнул ярче и погас. Северус отстранился и выпрямился. Мужчина спрятал сморщившийся член обратно в брюки и заклинанием очистил себя.

Он посмотрел на Северуса, а затем сказал:

— За такую работу это ты мне должен приплатить.

— И все же ты по-прежнему должен мне десять галеонов! — коротко ответил Северус.

— Ты получишь их, когда научишься трахаться! — сердито сказал мужчина и пошел к выходу из тупика.

Гарри подумал, что Северус сейчас схватит его горло и хорошенечко приложит к кирпичной стене, но Северус только отвернулся, вытирая испачканные бедра.

— Ебанный мудак, — пробормотал он. — Не может даже убрать за собой.

Гарри медленно вышел из тупика. Клиент уже ушел довольно далеко, но Гарри поспешил его догнать. Было очень просто ударить его под дых и, прижав к стене, ткнуть палочкой в мягкий живот.

— Здравствуй, дружок! — прошипел он. — Мне кажется, ты кое-что забыл!

Жирный блондин замер. Его руки слепо хватали воздух в попытках поймать Гарри, но он просто перехватил их.

— Что за черт? Как ты умудряешься носить здесь мантию-невидимку? Кто ты? Его сутенер?

— Не твое дело. Но ты немедленно вернешься и извинишься за свое грубое поведение, — сказал Гарри. — И заплатишь ему пятнадцать галеонов!

— Я — что? — прохрипел блондин.

— Что слышал! — Гарри ткнул палочкой ему под ребра. — Иначе тебе будет больно! Очень больно. Обещаю!

Мужчина промолчал, и Гарри толкнул его к стене, говоря:

— Ты знаешь, мне не очень нравится Круциатус, но если ты не оставишь мне выбора, я могу и не сдержаться!

— Что? — пискнул мужчина. — Круциатус из-за какой-то старой шлюхи?

Кру… — начал Гарри, но толстый маг уже упал на колени.

— Нет, пожалуйста, не надо! — Он поднял руки над головой. — Мне очень жаль, я извинюсь! Пожалуйста, не делай… этого!

Гарри поднял его и потащил обратно к тупику.

— Туда, — сказал Гарри. — Я слышу каждое слово. Постарайся не разочаровать меня! Да, еще мне кажется, за «старую шлюху» ты ему должен двадцать галеонов.

Мужчина всхлипнул, но неуверенно вернулся в переулок. Северус одергивал мантию, вытирая себя тряпкой. Он с недоумением посмотрел на дрожащего мужчину.

— Привет... еще раз! — пробормотал тот. — Извини, что я тебе нагрубил. Я ... э-э, у меня не задался день. Итак... Вот деньги. — Он открыл кошелек и достал оттуда несколько монет, которые быстро пересчитал и отдал Северусу. — Извини... за то… за все.

Северус взял деньги и недоверчиво посмотрел на мужчину.

— Тебя прокляли? — спросил он. — У тебя с головой все в порядке?

— Смешно! — сказал мужчина. — Э-э, ну я пошел!

Он поспешно выбежал из переулка, в панике спотыкаясь и озираясь по сторонам. Гарри, все еще скрытый мантией-невидимкой, улучил момент, чтобы улизнуть до возвращения Северуса. Хотя он был полон решимости больше не вмешиваться, чтобы не выдать себя, он не удержался и поддал Бетти под зад, когда она прошла мимо.

Она вскрикнула и упала прямо в большую лужу. Когда она встала, ее лицо и платье были полностью измазаны грязью.

— О нет, Бетти! — рассмеялся Филипп. — Я просто уверен, что сегодня Сет точно привлечет больше клиентов, чем ты, моя дорогая!

— Кто-то пнул меня в задницу! — кричала Бетти, но от этих слов остальные шлюхи только засмеялись громче.






✶✶✶✶✶


Больше всего Гарри любил, когда Северус сидел на его члене спиной к нему. Его восхищало движение сильных мышц под гладкой бледной кожей, пускай она и была нездорового желтовато-серого оттенка и порой казалась прозрачной. Такой тонкой, что Гарри мог разглядеть каждую косточку в позвоночнике. Северус медленно двигался, не позволяя ему вести. Он ритмично и нежно сжимал мышцы вокруг члена, задавая скорость движения. Постепенно Северус ускорялся, и Гарри, беспомощно лежащему под ним, казалось, что члену уже мучительно тесно. Северус упирался в кровать руками, а Гарри с удовольствием клал ладони на бледные ягодицы. Его руки на их фоне выглядели почти черными, а пальцы казались слишком толстыми и грубыми.

Иногда это означало начало конца. Они двигались все быстрее и быстрее, теряясь в ощущениях. Гарри с первобытной дикостью врывался в тело Северуса, пытаясь глубже насадить его на член. Незадолго до оргазма Северус откидывался назад, вытягивая за спиной руки. Его пальцы мяли и комкали простыни, и он выгибался так, что его черные волосы задевали лицо Гарри.
Гарри всегда поддерживал его и всегда, не удержавшись, ласкал пальцем маленькую родинку на шее Северуса.

Чтобы не кончить раньше времени, Гарри приходилось причинять себе боль (изо всех сил закусывать губы или, сжимая кулак, впиваться ногтями в ладонь), но Северус был неумолим. От оргазма все его тело напрягалось, и задница сжималась вокруг члена так, что Гарри думал, что он его больше не увидит. Но по-другому он и не хотел.

Порой он не мог сдержаться. Особенно когда Северус приподнимался и смотрел на него через плечо одним черным глазом. Гарри не мог ничего с собой поделать и срывался в сокрушительный оргазм. В такие минуты он знал, что сделал бы для Северуса все, о чем бы тот ни попросил. Господи, да если бы Северус сказал ему пойти и сломать себе правую руку, он бы это сделал!

В те убийственно сокрушительные, дикие, замечательные и смущающие мгновения, когда Гарри не выдерживал и отпускал себя, он утешал себя тем, что ему просто не хватает опыта прожитых лет.

Северус, казалось, знал о теле Гарри больше, чем он сам. Он легко находил и дразнил эрогенные зоны, о существовании которых Гарри и не догадывался.Северус научил его таким вещам, которые самому Гарри никогда бы не пришли в голову. До встречи со Снейпом у него было много разных партнеров, но ни одному из них не удавалось возбудить и довести его до полного безумия только жарким взглядом на пах или ухмылкой.

Всякий раз, когда Гарри кончал слишком рано, Северус в наказание прижимал его голову к постели, садился ему на лицо и ласкал себя до оргазма. Гарри быстро пристрастился слизывать собственную сперму, вытекающую из раскрытого покрасневшего отверстия. В зависимости от настроения Северус мог говорить ему гадости, а затем грубо врываться в жадный рот Гарри твердым красным членом, или дрочить себе, пока растраханный анус не начинал пульсировать под губами Гарри, и кончать ему на лицо. Гарри часто надевал очки только для этой игры, чтобы Северус, кончая, забрызгивал стекла своей горячей спермой.
Когда раньше кончал Северус (а это бывало в очень редких и исключительных случаях), Гарри выходил из него, выжидая, чтобы мышцы Северуса полностью расслабились, не желая причинить ему неудобство. Часто он вставал на четвереньки и слизывал сперму Северуса с простыней или собирал ее пальцами с живота. Он стонал и мурлыкал, обсасывая собственные пальцы, и доводил себя до оргазма, отчаянно толкаясь в свою ладонь.

Северус лениво журил его с веселой и жестокой ухмылкой на губах.

— Ты грязная маленькая шлюха, — говорил он, иногда даже шлёпая Гарри по заднице и бёдрам.

— Жадная шлюшка, — шептал он, с силой выкручивая соски Гарри, заставляя кричать и дрожать, яростно кончая.

И никому из них даже не приходила в голову абсурдность этих слов в их ситуации.

Гарри любил, когда Северус использовал свой длинный искусный язык. А делал он это все чаще и чаще, как будто вошел во вкус и не мог насытиться. Гарри хотел отдаваться Северусу, хотя тот неоднократно заявлял, что благодарность не стоит испорченного впечатления. Гарри, к его сожалению, оказался очень чувствительным к боли даже при помощи болеутоляющих зелий, что ограничивало его только ролью топа. Он пытался воспользоваться зельями, подавляющими чувствительность, но случайно заснул прямо во время секса. Северус утверждал, что универсален, но Гарри чувствовал, что ему гораздо больше нравилось играть с членом, а вот задница Гарри, хотя и упругая и круглая, не слишком его привлекала — Северус только любезно хлопал по ней во время их занятий любовью.

Через две недели их встреч Гарри начал изучать и пользоваться чарами, специально созданными для секса. Под руководством Северуса, сначала нетерпеливо шипевшего, а потом яростно вопившего инструкции, Гарри в совершенстве освоил чары смазки.

Однажды он ошибся, буквально затопив несчастную задницу Северуса, но потом загладил вину минетом. И он не мог упрекнуть Северуса за отказ быть подопытным кроликом для тренировки чар усиленной очистки. Ошибка в них могла привести в Мунго с весьма неловкой травмой.

Гарри попытался применить к себе чары, показавшиеся ему довольно простыми. Дело закончилось в туалете, где, страдая от желудочных колик, он провел почти всю ночь, через закрытую дверь слушая, что о его криворукости думает Северус.






✶✶✶✶✶


Однажды Гарри вернулся через открытый по его просьбе камин уже под утро. Северус был в ванной комнате, откуда до Гарри доносился плеск воды. Решив принять ванну вместе с Северусом, он открыл дверь и замер.Вода в умывальнике была щедро окрашена кровью, и на полу лежали несколько мокрых окровавленных тряпок. Северус резко обернулся, все еще прижимая к виску мокрую ткань.Его лицо выглядело так, как будто его переехал грузовик. Перекошенная щека была щедро окрашена черным, фиолетовым и красным, губа порвана.

Он моргнул.

— Я упал, — пояснил он, отворачиваясь к зеркалу и осторожно продолжая очищать ссадины.

У Гарри внутри все сжалось. Замерев, он наблюдал за размеренными движениями Северуса. Комнату наполнял запах крови и чего-то дезинфицирующего. Наконец он сбросил оцепенение и приблизился Северусу, направляя на него палочку.

— Осторожно, — пробормотал Северус, не сопротивляясь, когда Гарри мягко его усадил на край ванны.

На дне лежала куча грязной и окровавленной одежды. Гарри не знал, сможет ли он говорить от бурлящей в нем ярости. Его словно одновременно обжигали ледяной холод и ревущее пламя.

— Кто это сделал? — выдавил Гарри, пока лечил левый глаз.

Северус вздрогнул.

— Аккуратнее. Успокойся, или ты сделаешь мне только хуже.

Гарри кивнул и сделал глубокий вдох. Палочка в его руке дрожала, и на мгновение он остановился, чтобы взять себя в руки. У Северуса было сломано ребро. Руки покрывали синяки, ладони были ободраны, несколько ногтей сорвано. Гарри подавил тошноту и в первую очередь исцелил бедные руки Северуса. Используя навыки аврора, Гарри обуздал свой гнев и позволил магии течь свободно. Было нелегко: синяки и раны казались бесконечными.

— Повернись, — сказал Гарри, когда закончил с видимыми повреждениями.

Северус что-то пробормотал себе под нос, но Гарри не расслышал. Он исцелил порванный анус, очистил внутренние раны, остановил кровотечение в прямой кишке и сшил кожу. Лицо Северуса расслабилось, и он почти улыбнулся, с облегчением закрывая глаза.

— Кто это сделал? — снова спросил Гарри.

— Не все ли равно… — просто ответил Северус. — Если узнают, что я донес, мне придется уйти со своего места. На Ноктюрн аллее лучше быть шлюхой, чем стукачом.

Гарри покачал головой, потерев переносицу.

— Ты сможешь... их узнать?

— Нет, — сказал Северус, и его голос стал вдруг нежным. — Я не помню ни их лиц, ни даже сколько их было. Все наши ушли. Кто-то с клиентом, кто-то просто домой. А так как у меня выдался совершенно пустой вечер, я остался на своем углу... Что ж, иногда бывает и такое. Невозможно предугадать всего. Мне просто не повезло...

Он говорил так ласково и утешающе, что Гарри снова покачал головой.

— Это я виноват. — В отчаянии он ударил кулаком по облицованной плиткой стене ванной.

— Не злись, — утешал Северус.

Его исцеленная белая кожа была бледнее, чем когда-либо, а лицо ничего не выражало.

— При чем здесь ты? Не стоит винить себя во всем.

— По крайней мере, они больше не вернутся, — стиснув зубы, сказал Гарри.

— Не они, так другие, — спокойно ответил Северус, и от этой тихой обреченности Гарри захотелось кричать. — Это Ноктюрн аллея.

— Северус, я хочу, чтобы ты перестал. Я хочу, чтобы это кончилось, — сказал Гарри, удивляясь, с каким трудом ему даются простые слова, не понимая, почему дрожит его голос, и почему он вдруг стал так нечетко все видеть.

А потом он зарыдал и, схватившись за костлявые плечи Северуса, опустился на колени. Рыдания мешали ему говорить, и он уткнулся головой в грудь Северуса. Чуть помедлив, Северус обнял его.

Они долго сидели, не размыкая объятий.







Надежда



На следующее утро, пока Северус не проснулся, Гарри тихо встал, собрал в ванной порванную одежду и аппарировал в Министерство. На входе в недавно созданный экспертный отдел сидела чернокожая ведьма с зелеными волосами, которые слегка развевались, будто от ветра.

— Аврор Поттер, — сказала она, не отрываясь от книги, и, махнув рукой, открыла ему дверь.

Сейчас никто уже не обращал на него внимания.

Он быстро нашел комнату, где мог специальными заклинаниями определить каждое пятнышко чужеродной ДНК на одежде Северуса.

— Хотите, чтобы ваши исследования были записаны? — В стене открылся люк, и оттуда вылетел огромный глаз.

— Нет, спасибо! — быстро ответил Гарри.

— О... Аврор Поттер! — Только когда волшебный глаз моргнул, Гарри впервые заметил, что у него есть... ресницы. — Рад вас видеть!

— Спасибо, э-э… Глаз, — ответил Гарри. — Это пока неофициальное расследование.

Глаз покружил по комнате, а затем уставился на одежду на столе.

— Хм, вы не должны оправдываться, аврор Поттер, я знаю, как вы, должно быть, невероятно заняты! Всегда на посту, на нашей защите! И никто не прикроет… вашу спину! — Глаз то приближался, то вновь отлетал в сторону.

Затем он хихикнул и опустился на плечо. Гарри уже сталкивался с ним и только поэтому не вздрогнул. Глаз записывал происходящее в Министерстве и напоминал камеру видеонаблюдения, умеющую разговаривать, действовать и предоставлять информацию.

— Большая часть крови принадлежит бывшему магу Северусу Снейпу, сорока двух лет, дата рождения: девятое января одна тысяча девятьсот шестидесятого года...

— Отлично. Чья еще кровь? Что здесь еще есть?

— Сперма, частицы кожи четырех разных мужчин, все маги, — Глаз вновь взлетел над одеждой. — Песок Ноктюрн аллеи. Получаю информацию о четырех подозреваемых.

Глаз ненадолго закрылся, потом открылся и перечислил четыре имени с датами рождения и адресами.

— Субъект Северус Снейп был осужден и приговорен к лишению магии в августе одна тысяча девятьсот девяносто восьмого года. Приговор приведен в исполнение тридцатого сентября в семь часов пять минут утра в Министерстве магии. С подробным отчетом можно ознакомиться в исполнительном отделе, секция «D». Он получил маггловские документы, удостоверяющие личность, но в две тысячи первом году вернулся в магическую Британию, на Ноктюрн аллею, где с тех пор и проживает. Подробный отчет о его деятельности находится в секции «G». В две тысячи втором году он четыре раза был арестован за сексуальное домогательство во время комендантского часа в ограниченных зонах, где без регистрации занимался проституцией. В настоящее время у него нет ни счета в банке, ни лицензии. Данные свидетельствуют о том, что он подвергся сексуальному насилию со стороны четырех мужчин в ночь на среду на Ноктюрн аллее от пяти до семи часов утра. На настоящий момент о преступлении он не сообщил.

— Спасибо, Глаз, — устало сказал Гарри. Глаз приблизился и уставился на него.

— Аврор Поттер, — уже другим тоном начал Глаз.

— Что? — Смотреть на него с такого близкого расстояния было неприятно.

Глаз опустил взгляд. Неожиданно в комнате раздалось истошное верещание, из глазного яблока выстрелила серебряная игла и пронзила руку Гарри.

— Ой! Это еще зачем? — возмутился Гарри.

— Вам дали дозу Веритасерума, которая была точно рассчитана по вашему весу. Ее действие продлится ровно одну минуту четыре секунды.

— Почему?..

— Ваше полное имя?

— Гарри Джеймс Потт!.. — автоматически вырвалось у Гарри.

— Возраст?

— Двадцать тр…

— Деятельность?

— Авро…

— Аврор Поттер, Северус Снейп добровольно вступил с вами в половые отношения?

— Да, — прохрипел Гарри.

— Аврор Поттер, не было ли с чьей-либо стороны принуждения или угроз?

— Нет!

Глаз отодвинулся от него.

— Какого черта? — потрясенный Гарри почувствовал, как прекратилось действие Веритасерума.

— Примите извинения, аврор Поттер, — виновато сказал Глаз. — Я обнаружил следы спермы Северуса Снейпа и частицы его кожи на вашей одежде. Учитывая состав преступления, я должен был подвергнуть вас допросу под Веритасерумом.

— Все в порядке, Глаз, — сказал Гарри. — Но эта информация никуда не должна пойти... Хорошо?

— Я буду молчать! — хихикнул Глаз, затем сомкнул свои смущающие ресницы и исчез в люке.

Гарри вздохнул и опустился на стул. Вскоре он взял пергамент, на который записал имена и адреса, и положил его в карман. День обещал быть долгим.






✶✶✶✶✶


Северус и бровью не повел, когда Гарри вернулся поздно вечером. Он любезно согласился на новую, купленную Гарри одежду. Но когда Гарри открыл первую бутылку вина, ухмылка Северуса на мгновение поблекла.

Брачетто. То же вино он принес в ночь, когда разоблачил Сета.

— Планируешь меня усыпить?

Гарри покачал головой.

— Я хотел показать тебе кое-что. Связанное с вином.

Северус сел за стол, искусно взмахнув мантией, и Гарри подавил детский страх, все еще с легкостью вызываемый подобными жестами. Крутя в пальцах бокал и наслаждаясь ароматом и игрой вина, Северус откинулся на спинку стула. Они молча отсалютовали друг другу бокалами, и Северус проследил, как Гарри сделал глоток. Затем он осторожно отпил из своего бокала, все еще наблюдая за собеседником. Гарри отхлебнул еще вина, а потом взял в руки бутылку.

— Как я уже говорил... мне присылает его один мой знакомый. Раньше он жил в Англии, но после войны уехал.

Он передал бутылку Северусу.

— Tarragon Davide Allessio di Malafida, — вслух прочитал этикетку Северус.

Он подлил себе вина и аккуратно поставил бутылку обратно на стол.

— Он выжил, — констатировал он. — Драко выжил.

— Да.

— Как? — тон Северуса ничем не выдал любопытства, не показал интерес.

Точно также он мог спросить и о погоде.

— После войны я подделал документы и задержал аресты стольких людей, скольких смог, — просто сказал Гарри. — Драко Малфой и Панси Паркинсон стали первыми, но были и другие.

— Ага! — в черных глазах Северуса мелькнул огонек интереса. — Так вот почему главой аврората стал Акерли, а не ты?

Гарри поморщился и кивнул.

— Визенгамот так и не простил меня. Кингсли знал, но не смог доказать. Он решил не преследовать меня, но прежнего доверия уже было не вернуть. Родители Булстроуд уехали, Гойлы, Крэббы, семья Флинтов. Забини, как ты знаешь, не повезло, как и Ноттам. Ты же слышал, что случилось с Теодором Ноттом.

Северус только склонил голову.

— В конце концов, это была война. Первой жертвой войны всегда бывает человечность.

— Нотт был моим ровесником. Он только пытался спасти мать от тюрьмы.
Они оба замолчали.

— Я никогда не хотел этого, — мрачно сказал Гарри. — Я просто хотел, чтобы война закончилась.

— Если бы ты знал, как часто приходят эти бесполезные сожаления, — пробормотал Северус. — Не думаю, что война вообще закончилась.

— Сначала все решения казались такими правильными, — сказал Гарри, сомкнув пальцы на бутылке. — Я думал, что раз Волдеморт исчез, то все будет хорошо.

Северус склонил голову набок и наблюдал за ним. Свет свечей между ними мерцал, создавая впечатление тепла в его глазах, но в следующий момент иллюзия исчезла.

— Родители Драко умерли уже после войны. Они ожидали суда в камерах Министерства, но ты же помнишь большой теракт в июле... когда более двухсот бывших Пожирателей Смерти были убиты террористами.

Северус кивнул.

— Я попал в Азкабан еще с тридцатью «коллегами», потому что у нас была «повышенная склонность к побегу», и избежал их судьбы. Я слышал, что для отвлечения внимания они использовали празднование твоего дня рождения.

Гарри задумчиво разглядывал надпись на винной этикетке.

— Я пил за окончание войны, в то время как две сотни мужчин, женщин и детей были сожжены заживо.

Он судорожно вздохнул.

— Я должен был сделать это для Драко Малфоя и Панси Паркинсон. Я не смог спасти Миллисент Булстроуд, но, по крайней мере, ее родители смогли уехать из Англии. Я думал, что Забини в безопасности, но ошибся.

Казалось, что он говорит это больше для себя, чем для Северуса, который продолжал наблюдать за ним.

— Когда я дал Малфою и Паркинсон портключ, они не благодарили меня. Они просто взяли его, и только Панси вроде как кивнула, прежде чем они активировали его... и... исчезли. Год спустя я стал получать эти вина ящиками. И теперь, зная, что они живы... что они вырвались отсюда... Это приятно осознавать. И потому каждый раз, когда я получаю новый ящик, я улыбаюсь.

— Малфой решил сбежать, — сказал Северус. — Особенность слизеринцев. Мы выживаем. Так или иначе, мы всегда найдем способ.

Гарри ничего не ответил. Он очень долго разглядывал свои руки.

— Я думал, что я смелый, — прошептал Гарри. — Малфой, Гермиона, Рон... Они бежали, а я остался, но теперь я не уверен. Я здесь не потому, что я храбрее, чем Малфой. Или Гермиона с Роном. Или Невилл. Я здесь потому, что мне некуда бежать.

Он взглянул на Северуса. — Разве это смелость?

Северус холодно посмотрел на него.

— Ты гриффиндорец. Ты безрассудный, отчаянный и порывистый. Если это то, что ты называешь смелостью, то ты смел.

— Ты действительно думаешь, что спустя десятилетия наши поступки по-прежнему определяет выбранный факультет? Сейчас, когда я оглядываюсь назад, это кажется смешным и бессмысленным.

— И все же твои лучшие друзья не Чжоу Чанг или Драко Малфой, а гриффиндорцы.

— Я хочу, чтобы ты уехал, Северус, — вдруг прошептал Гарри. — Я хочу, чтобы ты сделал то, чего не смог я.

Через несколько минут Северус сделал то, чего никогда не делал раньше — поднялся со своего места и подошел к Гарри, чтобы взять его руки в свои и переплести их пальцы.

— Продолжим разговор в постели, — мягко сказал Северус.

Он взял бутылку и бокалы, подталкивая Гарри к кровати.

— Сегодня я хочу попробовать кое-что новенькое.

— Северус…

— Перестань. Болтать.

Всякий раз, когда Северус приказывал таким тоном, Гарри повиновался мгновенно. Он быстро скинул мантию, а потом подошел к Северусу и раздел его. И Северус позволил.

Он прижал к его губам холодный бокал, предлагая глоток сладкого вина. А Гарри с силой целовал острые ключицы, посасывал, облизывал и прикусывал темные соски, затем опустился на колени и прижался щекой к едва вставшему члену Северуса. Северус прижал к себе его голову, запустив пальцы в вечно лохматые волосы, и ласково помассировал. Гарри усмехнулся и начал облизывать твердеющий член, не сводя глаз с сурового лица, с тонких покрасневших губ. Когда Гарри перестал играть и взял весь, уже вставший член в рот и начал сосать по-настоящему, Северус сглотнул и закрыл глаза.

Гарри не мог сдержаться и тихонько хныкал от желания, пока член скользил по его губам. Каждый раз, когда головка касалась горла, Северус вздрагивал. Когда он начал двигать бедрами, Гарри выпустил его и принялся поглаживать свой член. Северус забрался на кровать, убедившись, что Гарри хорошо видно его подготовленное отверстие. Оно было уже влажным и блестящим, как маленький, засахаренный бутон розы. Лежа на спине, он подтянул ноги к груди, демонстрируя себя. Гарри наклонился и кончиком языка начал дразнить отверстие. И вскоре Северус уже сам терся о его лицо.

Гарри почувствовал, как дрожат напряженные мышцы бедер Северуса. Он удвоил свои усилия и накрыл губами сморщенное отверстие, начиная толкаться туда языком, и Северус, выругавшись, выгнулся на кровати. Каждое нетерпеливое рычание Северуса, каждое грязное словечко, сказанное им сквозь зубы, Гарри принимал как благословение. Только тогда, когда Северус был с ним в постели, требуя большего (пусть иногда довольно грубо), он чувствовал себя полностью признанным, нужным... а возможно и любимым.

В какой-то момент Северус приподнял голову — жирные волосы прилипли ко лбу и к щекам — и так дико усмехнулся Гарри, что другой на его месте давно бы сбежал, но Гарри это еще больше распалило. Для него это было самое прекрасное зрелище. Он нырнул вниз, с удвоенной энергией заглатывая гордо стоящий, красный и сочащийся смазкой член. Оперевшись на левую руку, Гарри вставил палец в манящий анус, где и был радушно встречен.

— Черт! — прошипел Северус, и его лицо исказилось.

В порыве страсти Северус иногда напоминал Гарри венгерскую хвосторогу, с которой ему пришлось встретиться на четвертом курсе во время Турнира Трех Волшебников.

— Я хочу, чтобы ты кое-что сделал, — застонал Северус.

Хороший знак — его голос был даже ниже, чем обычно, и каким-то довольным. В ответ Гарри, не переставая сосать и трахать его пальцем, приподнял левую бровь. Северус фыркнул. Он дотянулся до тумбочки и бросил бутылку фирменной смазки на кровать рядом с Гарри.

— Налей на руки, и в этот раз побольше, — велел Северус.

Гарри повиновался, и он раздвинул ноги.

— Можешь ввести три пальца?

Гарри вставил два, осторожно их развел, затем попытался всунуть третий. Он почувствовал, как мышечное кольцо протестующе сжалось.

— Узко, — выдавил он.

Северус только гортанно застонал, как раненый зверь, и Гарри знал, что так он выражает свое удовольствие. Когда мышцы немного расслабились, Гарри вставил еще один палец.

— Да, глубже! — скомандовал Северус, поднимая бедра.

— Ты хочешь… кулаком? — спросил Гарри.

— Мерлин, какой ты тормоз! — прошипел Северус сквозь зубы. — Да!

— О, — Гарри продолжил двигать рукой вперед и назад, насколько позволяла восхитительная узость. — Я никогда не делал этого раньше.

— Именно поэтому я и расщедрился на инструкции, — пробормотал Северус. — Но не жди, что я каждый раз буду кормить тебя с ложечки!

Когда Гарри немного шевельнулся, желая позаботиться о своем уже нывшем члене, и двинул рукой чуть сильнее, Северус проревел:

— Осторожно, идиот!

Гарри быстро опустил левую руку на постель.

— Извини!

— Принимается. Если ты меня порвешь, я оторву тебе голову и скормлю ее гиппогрифу.

Гарри вновь начал осторожно двигать пальцами. Он дрожал, но прекрасно осознавал, что эта дрожь не только от сильного возбуждения. Он чувствовал себя сапером, экспертом по обезвреживанию особо опасной бомбы. Одно неверное движение — и его конечности разметает по всей комнате. Северус снова начал ерзать.

— Хм-м-м-м, — прорычал он. — Еще. Разве ты не чувствуешь, что мышцы расслабились?

— Конечно, — Гарри добавил мизинец, что позволило ему скользнуть чуть глубже.

— О да! — Северус обеими руками схватил подушку и выгнулся дугой.

Его лицо исказилось от удовольствия. Когда Гарри попытался снова коснуться своего члена, голова Северуса приподнялась, и его пронзил взгляд двух злых, сверкающих глаз. Гарри отдернул руку, и Северус медленно опустил голову обратно. Тогда Гарри сосредоточился на своей правой руке и покрасневшем, припухшем анусе Северуса. Он добавил еще смазки, а затем, экспериментируя, чуть шевельнул пальцами, поглаживая Северуса изнутри. Ему казалось, что он укрощает гиппогрифа. Это сработало. Стоны Северуса стали дольше и громче. Он мотал головой из стороны в сторону, а глубокий румянец добрался уже до груди.

— Теперь добавь большой палец, — напряженным голосом потребовал Северус через некоторое время. — Сожми пальцы вместе, вот так! — Он нетерпеливо махнул рукой.

Гарри резко вдохнул.

— Уверен?

— Даже не спрашивай! — выдохнул Северус.

— Хорошо!

До сих пор отверстие Северуса выглядело не намного больше, чем раньше. Оно раскрылось лишь чуть-чуть, напоминая губы, сложенные в маленькую «о». Гарри прижал большой палец к ладони и медленно протолкнул руку внутрь, в алчущую глубину. Он ощутил, как сжались мышцы вокруг запястья, пытаясь освободиться. Пот струится по лбу, вызывая легкое жжение в глазах, и ручьем тек и по спине. Член уже болел в ожидании разрядки.

— Можно?.. — прошептал он.

Его член отчаянно нуждался в прикосновении.

— Рано, — отрезал Северус. — Сконцентрируйся. А теперь давай медленно… Медленно, я сказал. Стоп... Остановись там, не шевелись… Да, вот так.

Гарри закрыл глаза, чувствуя головокружение. Член Северуса стоял, а его блестящие от смазки яйца поджались. Гарри никогда не представлял, что его рука — эрогенная зона, но, погруженный в Северуса, не мог думать ни о чем другом. Это было волшебно. Его жар лишал Гарри способности рассуждать. Все его существо, казалось, сосредоточилось на руке внутри Северуса. Каждое движение посылало сигнал его члену, как будто член и ладонь были напрямую связаны. Вокруг руки все пульсировало невероятным образом, сжимая и опаляя.

— Хорошо, — сказал Северус и Гарри с облегчением выдохнул. — Еще чуть-чуть, но медленно.

Сосредоточенно закусив губу, Гарри толкнул руку чуть дальше, подавшись вперед. Кончиками пальцев он нащупал простату, погладил ее, нежно и ритмично надавливая так, как нравилось Северусу. Обычно ему удавалось лишь коснуться ее, слегка массируя, но вот так ее задевать Гарри мог только членом. Северус отблагодарил его криком.

— Черт, да!

Возможно, ему лишь показалось, но в этом месте пульсирующий канал чуть расширялся, и теперь, когда внутренние мышцы заметно расслабились, бугорок простаты стал ощутимо заметен. Экспериментируя, Гарри нажал еще, и Северус всхлипнул.

— Талантливый, — прохрипел он.

Гарри улыбнулся, переполненный гордостью. Его взгляд упал на пальцы ног Северуса, поджавшиеся от удовольствия.

— Осторожно, я немного сдвигаюсь, — предупредил он.

Он сполз вниз, ложась между раздвинутых ног Северуса. Затем подтянулся поближе, пока наконец не добрался языком до вожделенной промежности. Осторожно, не делая лишних движений, которые могли бы все испортить или повредить Северусу. Его рука... нет, пожалуй, все тело было в несколько неудобном положении, но, по крайней мере, теперь он мог немного потереться членом о кровать. Долгий вздох Северуса был ему наградой.

Сюрреалистично было так близко видеть, как это красное растянутое отверстие, неприлично мокрое от смазки, уютно обнимает запястье. Другой рукой он добавил еще смазки, а потом толкнулся вперед, точно попадая рукой по простате любовника, и снова лизнул — на этот раз от отверстия до яиц.

— Теперь чуть сдвинь пальцы и сожми их в кулак! — прошептал Северус.

— Ты уве..? — Гарри оборвал себя и немного повернул руку. — Так туго! — прошептал он и на мгновение закрыл глаза. Усилием воли он заставил себя перестать тереться о простыни. — Чертовски туго!

Он попытался сжать пальцы в кулак, как просил Северус, по его сочным стонам убедившись, что задел простату.

— Все хорошо, — сказал Северус. — Теперь двигайся!

Гарри начал осторожно трахать его, позволяя Северусу задавать ритм, отвечая на движения его бедер. Северус обхватил ладонью собственный член и начал играть с сосками. Это были самые изысканные пытки из всех, когда-либо испытанных Гарри. Верный своему желанию, он сконцентрировался на удовольствии Северуса, немного крутя рукой и облизывая все, до чего мог дотянуться, уткнувшись носом в промежность.

Когда Северус начал двигаться быстрее, Гарри тоже увеличил скорость: почти вытаскивая запястье, а потом позволяя руке медленно скользить назад, наслаждаясь безумным сжатием и пульсацией внутри. Незадолго до оргазма Северуса Гарри увидел, как в ожидании разрядки поджались его яйца, и захотел ощутить, как это будет там, где подрагивала нежная кожа. Он прижал язык к этому месту, и через мгновение Северус закричал:

— Да! Черт!

Его член вздрогнул, изливаясь, струя попала на подбородок Северуса, потом на живот, заливая его жемчужным семенем. Даже когда Северус убрал руку с опавшего члена, сперма все еще сочилась тоненькой струйкой. Стенки вокруг руки Гарри продолжали сжиматься и успокоились только через несколько мгновений.

— Северус? — тихо спросил Гарри спустя какое-то время, но ответа не получил.
Гарри разжал кулак, избегая сверхчувствительной теперь простаты, и бережно вытащил руку. Он молча опустил влажную, перепачканную смазкой ладонь и не в силах сдерживаться, он заскользил ею по собственному члену. Левая рука уже затекла, но он не обращал на это внимания и принялся слизывать сперму с живота Северуса. Ему хотелось лизнуть кончик его члена, таким красивым он выглядел, но он не стал, потому что Северус был слишком чувствительным после оргазма.

— М-м-м-м, — прищурился Северус. — Иди сюда! — потребовал он, потянув Гарри на себя. — Ты заслужил награду, — прошептал Северус ему на ухо. — Трахни меня.

— А больно не будет? — спросил Гарри.

— Да, будет, — Северус улыбнулся своей тонкой улыбкой сфинкса, и тогда Гарри понял, что все в порядке, и скользнул в него.

Почему-то он ожидал, что будет похоже на влагалище, такое теплое, радушное и мягкое после фистинга, но нет. Было непривычно трахать растянутое отверстие, хлюпавшее и скользкое от смазки. Ему хотелось еще и еще, что тоже было странным, и Гарри не знал, как к этому отнестись. Северус сжимал мышцы, но внутри он был хотя и по-прежнему жарким, но все же расслабленным. Член, казалось, плавал в море теплой вязкой смазки, от которой промок даже лобок. Тогда Северус начал спрашивать:

— Тебе нравится трахать мою растянутую дырку? Ты потом ее вылижешь? Ты будешь слизывать свою сперму из моей задницы?

Гарри сам для себя неожиданно дернулся, вскрикнул и сорвался в потрясающий оргазм.

Он последний раз толкнулся в Северуса, который тихо мурлыкнул и погладил его по волосам. В пелене посторгазменного блаженства Гарри высунул язык и слизнул капельку спермы с острой ключицы Северуса. Гарри отключился, но проснулся, стоило Северусу, всхрапнув, пошевелиться во сне. Он принял душ, а затем взял палочку, чтобы навести хоть какой-то порядок на кровати и наложить на Северуса быстрые диагностические чары. Он не мог ничего с собой поделать и приподнял ногу Северуса, чтобы полюбоваться на растянутое отверстие, слегка очистив его от смазки. Северус повернулся и что-то проворчал во сне. Гарри приподнялся на локте, разглядывая его.

Где-то через полчаса Северус тоже проснулся. Гарри впервые увидел его по-настоящему расслабленным, словно тот понятия не имел, где находится. Потом, когда его взгляд упал на Гарри, выражение его лица стало самодовольным. Гарри не смог сдержать улыбку.

— Как ты? — вырвалось у него.

— Я знал, что понравится. Ну а как ты себя чувствовал с кулаком в заднице своего бывшего профессора? — спросил Северус.

— Ты всегда найдешь, как все испортить! — поморщился Гарри.

— Вот такой я безнадежный романтик, — ответил Северус.

Он приподнялся и потянулся за бутылкой с водой. Попив, он передал воду Гарри, который воспользовался возможностью и поцеловал его. Северус вернул поцелуй с удивительной страстью. Еще ни разу он не целовал его так жадно, и Гарри почувствовал, как разжимается стальной обруч в груди, который никогда не давал расслабиться. Северус обнял Гарри и притянул его к себе, мягко придерживая его затылок. Поцелуй, который задумывался коротким, длился вечность. И Гарри не был уверен, что готов остановиться. Наконец когда Северус отстранился, он прошептал:

— Ух ты. — Он погладил резко очерченные скулы Северуса. — Итак. Ты бы хотел отсюда уехать?

Когда Северус промолчал, Гарри сказал:

— Ты мог бы уехать в Америку или во Францию, Италию, Австралию… Да куда угодно...

— У меня нет средств! — горько сказал Северус. — И последний раз, когда я пытался заработать на жизнь в мире магглов, диплом Хогвартса или смерть Волдеморта в моем резюме никого не впечатлили.

— Я могу дать тебе другие документы, — ответил Гарри.

Взгляд Северуса стал расчетливым.

— У меня нет денег.

— Двести тысяч галеонов, — не моргнув глазом предложил Гарри. — Один миллион фунтов в мире магглов.

Северус поднял бровь.

— Это очень много, даже для аврора!

Гарри промолчал.

— А! — Северус вновь загадочно улыбнулся. — Конечно же! Хранилище Блэков!

— Есть еще одна вещь, — сказал Гарри. — Я должен буду пойти к Кингсли и надавить на него. Я уверен, что он не откажет... Но вот только это можно сделать один раз. Может быть, тебе не удастся вернуться. Или, по крайней мере, пока не изменится ситуация.

— Понимаю, — сказал Северус. — Ты действительно сделаешь это для меня?
Гарри сглотнул и кивнул. Потом улыбнулся.

— Да.

Выражение глаз Северуса было нечитаемым, когда он втянул Гарри в поцелуй. Борясь с горьким чувством потери, Гарри сосредоточился на его обманчивой сладости. «Поцелуй оплачен моими галеонами», — подумалось вдруг ему, но он быстро отбросил дурные мысли.





✶✶✶✶✶

— Я прошу о встрече с мистером Кингсли Шеклболтом, — Гарри вызвал секретаря по каминной сети.

— Прошу прощения, аврор Поттер, но мистер Шеклболт сегодня занят, так же, как и всю следующую неделю. Что ему передать?

— Передайте ему, это касается Северуса Снейпа, — сухо сказал Гарри.

В зеленом пламени красивое лицо секретаря оставалось безучастным.

— Как вам будет угодно, сэр. Передать что-нибудь еще?

— Нет, просто скажите ему, что я хочу поговорить с ним о Северусе Снейпе, — повторил Гарри.

Секретарь поклонилась и, не ответив, покинула камин. Гарри открыл бутылку огневиски и поднял ладонь, прежде чем вспомнил, что он не в «Золотом Пауке», где бокал сам прыгает в руку, и принялся считать до десяти.

Один.

Он вспомнил ночь, когда он пьяный встретил в переулке Северуса под обороткой.

Два.

Та ночь в «Золотом Пауке», когда он без малейших признаков тревоги или удивления наблюдал, как Сет становится Северусом.

Три.

Ночь, когда пошел за ним, впервые за много лет воспользовавшись мантией-невидимкой.

Камин взревел.

— Гарри, — позвал Кингсли.

Гарри, не поднимаясь, отсалютовал ему бутылкой.

— Не хочешь посидеть и выпить со мной бокал вина в моем загородном доме?
Кингсли поправил лацкан так, чтобы Гарри мог увидеть, как его пальцы сложились в сигнал опасности.

— Договорились, — сказал Гарри.

Кингсли кивнул и снова исчез. Через минуту Гарри выходил из камина, стряхивая с мантии зеленый порошок. Кингсли стоял у высокого окна, наблюдая за ним.

— Я до сих пор помню мальчика, который всегда спотыкался, когда проходил через камин, — тепло сказал он.

— Это было давно, Кингсли, — холодно ответил Гарри. — Как ты мог заметить, мы не виделись несколько лет.

Улыбка Кингсли не изменилась.

— Не притворяйся дурачком, Гарри. Разумеется, мне пришлось прекратить наше общение после того, что ты натворил.

Гарри пожал плечами.

— Я сделал то, что должен.

Кингсли кивнул.

— Да. Понимаю. И я тоже сделал то, что должен.

Гарри все еще стоял у огромного камина, а Кингсли смотрел в окно на ночное небо.

— Твой дом под контролем Министерства магии, и я надеюсь, что ты об этом знаешь.

— Конечно, — отрезал Гарри. — Но снятие чар означало бы, что я знаю о проклятом контроле, и так как я понятия не имел, что еще вы в своем Министерстве могли бы придумать, я решил оставить их как есть.

— Тогда не все так безнадежно, — сказал Кингсли. — А теперь к делу. Ты назвал имя Северуса Снейпа моему секретарю. Что случилось с твоим новым... любовником?

Гарри поморщился.

— Конечно, ты знаешь. Но ты не мог следить в «Золотом Пауке». Я проверил.

— Ты выбрал хорошее место, чтобы замести следы, — признал Кингсли. — Мы не можем ни за кем следить в «Пауке». Они оберегают частную жизнь клиентов, и это окупается, учитывая, что один из их постоянных посетителей — министр.

— Мне нужно, чтобы ты взглянул на его бумаги. И возможно, кое-что... поменял.

— Все еще спаситель? — спросил Кингсли.

Гарри не мог в темноте видеть его лицо, но в голосе сквозила жалость.

— Может быть.

— Северусу когда-то разрешили покинуть волшебный мир. Это было где-то в девяносто восьмом или девяносто девятом году. В две тысячи втором он решил вернуться и согласился на все условия, сопровождающие его возвращение. С чего бы он захотел вновь уйти?

— С того, что у него появился шанс и деньги, чтобы начать новую жизнь. Прежде у него их не было.

— Ты знаешь, кто скрыл доказательства. — Кингсли не спрашивал, он был уверен.

— Да, — подтвердил Гарри. — Я узнал.

Наконец Кингсли покинул свой пост у окна и подошел к Гарри.

— Эджкомб получает от меня жалованье. Постоянно.

Гарри подумал.

— Да. Я догадывался. Я всегда удивлялся, как ей удавалось найти все нужные документы и обнаружить тайные связи.

— Она свой человек. Скоро мне понадобится много таких людей.

— Чего ты от меня хочешь? — спросил Гарри.

— Я хочу, чтобы ты уехал. Я хочу, чтобы Северус уехал с тобой.

Гарри невесело рассмеялся.

— Неужели мы оказались на разных берегах?

— Нет, — ответил Кингсли. — Я нуждаюсь в помощи людей, которые приложили руку к обвинению Северуса Снейпа. Если сейчас разразится скандал о пропавших уликах, я лишусь их поддержки и проиграю выборы. Мне нужно стать министром на ближайших выборах. Поверь, я не жажду власти, но кто-то должен покончить со всем этим.

— А как же Снейп? Его доброе имя? Его честь?

— Северус ждал так долго, что в состоянии подождать еще, — ответил Кингсли. — Если ты с ним сейчас оставишь Англию, то у тебя получится примкнуть к тем, кто уехал раньше. Только ты сможешь объединить их и вернуться, когда придет время.

— Почему я должен тебе верить? — спросил Гарри. — Назови хоть одну причину.

— Я не могу ничего обещать. Но я могу дать это, — Кингсли достал стеклянную капсулу с крошечной серебристой бусиной внутри. Похожей на каплю ртути. — Фрагмент его воспоминаний, — сказал Кингсли. — Это не поможет доказать ничего кроме того, что его воспоминания существуют. Я обещаю опубликовать остальные, как только займу пост министра.

Гарри кивнул сам себе.

— Я думаю, что этого достаточно, — сказал он, пряча фиал в карман.

Кингсли сунул ему в ладонь пергамент и небольшой прямоугольный предмет. Гарри усмехнулся.

— Мобильник в качестве портключа?

— В телефоне вся информация о твоих друзьях. Номера телефонов Гермионы Грейнджер и Рональда Уизли в Австралии, адрес Симуса в Ирландии, адрес электронной почты Джорджа Уизли в Сан-Франциско. Если открыть карту, она покажет место, где можно какое-то время пожить, обменять деньги и взять на прокат автомобиль.

— Когда ты успел все организовать?

Кингсли только улыбнулся.

— Я не зря ждал пять лет, чтобы стать министром. Я хорошо подготовился.

Он указал на портключ.

— Чтобы активировать, просто включи его!

Мгновение Гарри не знал, что ответить.

— Что ж, тогда желаю удачи.

— И тебе удачи, Гарри!

Гарри шагнул в камин.




✶✶✶✶✶

Охранные заклинания Ноктюрн аллеи просканировали его, отчего по спине побежали мурашки. Почти час он искал Северуса и, наконец, нашел, но не на привычном углу, а на коленях перед клиентом.

— Вот ты где! — воскликнул Гарри, оттаскивая Северуса в сторону.

— Что за...? — возмутился полный розовощекий клиент с рыжими волосами и голубыми поросячьими глазками.

Его бледный член, еще влажный от слюны Северуса, блестел в темноте.

— Он уходит в отставку! — резко сказал Гарри, а затем махнул рукой, подзывая другого хастлера — смазливого блондина Филиппа.

— Ты не мог бы обслужить его? Плачу пятьдесят галеонов! — Филипп подошел, мимоходом взял у Гарри деньги и плавно опустился на колени перед клиентом.

— Надеюсь, вы не против? — спросил Гарри.

— Вау! — выдохнул толстяк. — Это шикарно. Того я взял, потому что он согласился за полцены. Не то чтобы он мне не нравился, но блондин гораздо лучше!

Северус отсалютовал ему двумя пальцами. Филипп рассмеялся.

— Эй, любовничек, — сказал он, — позаботься о нашем Сете, — И пошел отрабатывать деньги.

Когда Гарри с Северусом покидали переулок, то слышали восторженные возгласы клиента.

— Значит, я ушел в отставку? — спросил Северус.

— Да, если, конечно, это не работа твоей мечты, и ты во что бы то ни стало хочешь остаться, несмотря на портключ, билеты на самолет и новые документы.

— Ты уже можешь отпустить мою руку.

Гарри посмотрел вниз, где его пальцы мертвой хваткой вцепились в локоть Северуса.

— Извини, — сказал он.

Затем внезапно поддавшись порыву, он схватил Северуса и отчаянно поцеловал его.

— Пошли. Надо выбираться отсюда!

— Я не могу покинуть Ноктюрн аллею. Следящие чары, — сказал Северус.

Гарри только покачал головой и расплылся в улыбке до ушей.

— Что ты сделал? — спросил Северус.

Гарри не ответил, только потащил его на Диагон аллею, расталкивая прохожих. Когда Северус вышел, то выждал с минуту, но сигнальные чары не сработали, и авроры не появились. Мимо торопливо прошла ведьма в голубом платье, не обратив на них никакого внимания. В отдалении толпились гомонящие подростки.
Ничего не случилось.

Он был свободен.

Северус запрокинул голову и посмотрел на синее небо.







Эпилог: год спустя



Гарри любил прижиматься к нему во сне даже жаркими августовскими ночами. Северус дождался, пока дыхание Гарри перейдет в низкий храп, осторожно выбрался из объятий, положив вместо себя подушку, и босиком прошлепал в просторную гостиную.

Он остановился у большого окна, прислушиваясь к чужим, но таким ласкающим звукам ночи, крикам гекконов, шелесту пальмовых листьев. Издалека доносился шум волн. Зазвонил телефон. Грейнджер.

— Да? — ответил он, но Грейнджер, не слушая, уже начала частить:

— Кингсли Шеклболт стал министром! Мне только что сообщили Молли и Джинни. Люди празднуют на улицах, и говорят, что границы падут уже на следующей неделе! И, Боже мой, мы можем вернуться домой!

— Отличная новость.

— Простите. Я так волнуюсь! — Он заметил, что она плачет. — Я знаю, что еще многое надо сделать, но я так скучала по дому!

— Англия уже не та, какой вы ее покинули, — напомнил он ей.

— Я знаю. Конечно, — сказала Гермиона. — Я не хочу восстанавливать старое. Я хочу вернуться и построить новое.

— Грейнджер, похоже, вы уже сидите на чемоданах. Гермиона рассмеялась. — Они уже давно упакованы. Она замолчала, словно колеблясь. — А вы вернетесь?

Северус посмотрел на свое отражение в оконном стекле. Вернуться?

— Возможно, — ответил он. — Когда-нибудь.

Она продолжала болтать, в подробностях расписывая свои ожидания, а он слушал и иногда отвечал, все еще глядя в ночь.

— Гарри, наверное, спит! — догадалась в конце концов Грейнджер. — Он знает?

— Да, он крепко спит — ответил Северус. — Мы все именно на это и рассчитывали. Я рад, но не удивлен.

— Ну ладно. Сейчас я буду звонить Рону! А потом, наверное, Невиллу. И Луне. Скоро я смогу их увидеть через каминную сеть! Спокойной ночи! Я завтра позвоню.

— Уверен, что позвоните. Спокойной ночи.

Как только он положил трубку, звякнул камин. Он был подключен только к одному месту, одному человеку. Северус уселся в кресло у камина, убедившись, что его мантия плотно запахнута.

— Добрый вечер, Северус, — раздался знакомый голос.

Северус слегка поклонился.

— Добрый вечер, министр.

У Кингсли вырвался резкий смешок.

— Итак, ты уже знаешь.

Лицо Северуса ничего не выражало. Долгое время Кингсли молчал и смотрел на Северуса.

— Хорошо выглядишь. Я схожу с ума, или ты загорел?

Северус фыркнул.

— Я живу на Бали уже десять месяцев. Конечно, это загар.

Кингсли мягко улыбнулся.

— Тебе идет. Как дела? Счастлив?

Северус поднял бровь.

— Я в порядке.

— В ближайшее время нас ждут перемены. Границы падут. Статут секретности должен соблюдаться, но мы вернемся к магической Британии образца девяносто восьмого года. Колдуны и ведьмы будут свободно путешествовать. Твои воспоминания будут официально переданы на публичное слушание в Визенгамот. Твою магию не восстановят в полном объеме, но ты получишь компенсацию.

Северус открыл рот, чтобы что-то сказать, но Кингсли поднял руку.

— Я знаю, конечно, что ничто не может заменить то, чего тебя лишили.

— Ты сделал то, что обещал мне, — сказал Северус.

— Да, — Кингсли улыбнулся. — Я это сделал.

Он замолчал на мгновение, потом очень тихо сказал:

— Я скучаю по тебе. Я бы очень хотел иметь возможность быть с тобой вместе.

— Знаю, — просто ответил Северус. — Но, учитывая обстоятельства, мы сделали все, что могли.

— Да, знаю, — Кингсли вздохнул. — Надеюсь, он хорошо к тебе относится.

Северус закатил глаза.

— Он невыносим. Трудно себе представить, что он вырос. У него эмоциональная зрелость, как у одиннадцатилетнего. Я не интеллектуал, но у него вообще нет образования. Для него хорошая книга — журнал с картинками. Готовить он не умеет. Он слишком много тратит и…

— Короче, ты его любишь, — ровно сказал Кингсли.

Северус не ответил. Вместо этого он открыл и закрыл рот, а потом отвел взгляд.

— Я не против, — сказал Кингсли. — Я надеялся на это. Гарри никогда бы не отважился покинуть Англию, если бы не ты. Он бы стал горьким одиноким пьяницей.

— Сейчас у него много дел. Воссоединить бывших членов Ордена Феникса и наладить контакты с оставшимися слизеринцами. У него это отлично получается. Я не жалею, что стал частью твоего плана.

— Ну же, Северус, — Кингсли тепло улыбнулся. — Мы оба знаем, кто на самом деле все спланировал. Той ночью, на Ноктюрн аллее, у аптекаря... Ты же позволил мне себя узнать?

Северус откинулся на спинку кресла, складывая пальцы домиком, и загадочно улыбнулся. Через некоторое время Кингсли все же спросил:

— Только один вопрос. Ты знал, что он в тебя влюбится? Ты с самого начала рассчитал, что так будет?

— Нет, — ответил Северус, — Но в первую же ночь я понял, как он запутался.

Кингсли выглядел задумчивым.

— Ну да. Вероятно. А может быть, ты тоже запутался.

Лицо Северуса стало безразлично-вежливым.

— Возможно.

— Я рад за тебя, — наконец сказал Кингсли. — Я знаю, что ты никогда не признаешься, но я вижу, что с ним ты счастлив. И хотя ты скорее отрубишь себе правую руку, чем скажешь вслух, ты тоже его любишь.

Он снова засмеялся, но в его голосе отчетливо слышалось сожаление.

— Передавай Гарри наилучшие пожелания. В ближайшие дни я пришлю вам сову!

Северус склонил голову, и Кингсли исчез. Некоторое время Северус смотрел на огонь, а потом, не оборачиваясь, сказал:

— Можешь заходить.

Гарри тихо вошел. Он был босиком, в одних трусах.

— И как долго ты слушал? — спросил Северус.

Гарри оседлал его колени.

— Достаточно долго, — сказал он. — Я и раньше знал, что у тебя с Кингсли не все так просто.

— А-а, — пробормотал Северус, длинными пальцами лаская спину Гарри. — И как же ты узнал?

— Той ночью, когда он посоветовал мне уехать из Англии, он сказал: «Возьми с собой Северуса!» А до войны он никогда не называл тебя по имени.

— Что ж, тогда ты не совсем безнадежен, — заметил Северус.

— Мне об этом говорили, — ответил Гарри и улыбнулся. — И Северус?

— Да?

— Я тоже тебя люблю.




Fin