Лакуна

Переводчик:  Fate

Ссылка на оригинал: http://archiveofourown.org/works/631503/248274

Автор оригинала: coloredink

Номинация: Лучший перевод

Фандом: Sherlock BBC

Бета:  Фиолетовая Лиса

Число слов: 12600

Пейринг: Шерлок Холмс / Джон Ватсон

Рейтинг: NC-17

Жанры: Angst,Drama,Romance

Год: 2014

Число просмотров: 845

Скачать: PDF EPUB MOBI FB2 HTML TXT

Описание: У Джона амнезия, он не помнит последние годы своей жизни. Черт, да он даже не помнит, что они с Шерлоком встречаются. Если это вообще правда.

banner 


Скачать: .pdf (с артом), .doc (без арта), .fb2 (без арта)
читать на АО3. Там же можно скачать в форматах mobi, epub и html (Кликнуть Proceed (если нет регистрации), затем download и выбрать интересующий формат)





— Шерлок! — крикнула снизу миссис Хадсон. — Джон вернулся!

— Хорошо, — послышался ответ. — Отправляйте его наверх.

Миссис Хадсон сочувственно на него посмотрела, будто говоря: «Ты же его знаешь». Вот только Джон не знал, и они оба это понимали.

— Он всегда такой, — театрально зашептала миссис Хадсон. — Поднимайся. Позови меня, если что-нибудь понадобится.

Шерлок Холмс лежал на диване, уставившись в потолок и положив подбородок на соединенные ладони. Джон не был уверен, кого именно ожидал увидеть, но явно не светлоглазого молодого незнакомца в халате мышиного цвета. Шерлок засунул босые ноги под подлокотник и в целом выглядел как полный псих или гений. Он даже не походил на то фото, что Джон нашел в своем блоге. Вживую Шерлок был человечнее, но в то же время казался будто чужим. Складывалось впечатление, что он смотрит сквозь тебя, словно за твоей спиной происходило что-то поинтереснее.

Шерлок перевел на него взгляд.

— Афганистан или Ирак?

— Что?

— У тебя стрижка и выправка военного. Загорелое лицо и кисти рук. Значит, был за границей, но не загорал. Войдя, сильно хромал, но стул не попросил, видимо, боль психосоматическая, а значит, обстоятельства ранения травмируют, то есть рана получена в бою. Боевое ранение. Загар. Афганистан или Ирак.

Джон глубоко вздохнул. Голос Шерлока, неожиданно низкий, эхом отдавался в голове. Он прислонился к косяку.

— Афганистан. Но ты это и так знал.

— Да, — Шерлок сел, картинно взмахнув полами халата. На нем были пижамные штаны, на голой груди отчетливо выделялись белые бинты. Порезы на лице все еще заживали, а волосы на одном из висков были чуть заметно короче после того, как их сбривали, чтобы наложить швы. — Но ты что-нибудь из этого помнишь?

Джон облизал губы и задумался, но все, что ему удалось вспомнить, — это как он очнулся в больнице со скобами на голове и сказал врачам, что премьер-министр сейчас Гордон Браун. До этого в памяти всплывали только выстрел и резкая, невыносимая боль. Он покачал головой.



***




На второй день пребывания дома Джон, выматерившись, со всей силы бросил на пол чашку. Легче не стало. Он молча стоял посреди кухни, пока дыхание не выровнялось, а потом отправился искать веник и совок. Осознав, что понятия не имеет, где они хранятся, он замер, прижавшись ладонями к столешнице и борясь с желанием ударить по ней кулаком.

— В нижнем ящике кухонного шкафа, — Джон посмотрел на Шерлока, который при звуке разбившейся посуды приподнялся из лежачего положения и теперь сидел на диване. — Веник и совок.

Странно, что Шерлок знал, где они находятся, учитывая, что он, по-видимому, никогда не убирался: Джон вымел не только осколки чашки, но и крошки, волосы, даже солому и прочее, о чем он предпочел даже не задумываться. Пылесос был в том же шкафу, как и туалетная бумага, бумажные полотенца и другие чистящие принадлежности. Джон постарался запомнить это на будущее.

Он развернулся и чуть не врезался в Шерлока, стоящего прямо у него за спиной. Джон подпрыгнул от неожиданности.

— Черт!

— Из-за чего ты расстроился? — с искренним любопытством поинтересовался Шерлок.

— Не из-за чего, — ответил Джон. Шерлок посмотрел на него так, как смотрят на очень недалеких детей, только без чуть раздраженного умиления. Джон вздохнул. — Шерлок, у меня амнезия. Я очнулся три дня назад, все еще думая, что я в Афганистане. Я даже не знаю, кто сейчас премьер-министр. Так что да, иногда я буду злиться. Но это никак не связано с тобой.

— Все, что связано с тобой, касается меня, — спешно ответил Шерлок. — Я и сам не знаю, кто сейчас премьер-министр, это совершенно ненужная информация. Но все же — что тебя расстроило?

Джон отвел взгляд. Шерлок стоял слишком близко, чтобы этого разговора удалось избежать.

— Я хотел сделать чаю, но молока не было. Я решил, ничего страшного, я схожу и куплю. А потом понял, что не знаю, где ближайший магазин. Я не знаю, где купить молоко.

Джон думал, что Шерлок скажет что-то вроде: «Всего-то?», но тот лишь немного озадаченно произнес:

— Но ты же не забыл, как пользоваться интернетом. Ты мог погуглить. Или спросить у миссис Хадсон. Или у меня.

— Да не в этом дело! — взорвался Джон, яростно глядя Шерлоку прямо в глаза. — А в том, что я даже не знаю, от чего у меня ключи. Не знаю, где мы храним запасную туалетную бумагу. Я даже не знал, где моя спальня.

— Но ты же во всем разобрался, — заметил Шерлок.

Джон сжал кулаки.

— Я не помню ничего из своей жизни здесь, и да, это меня слегка расстраивает, понимаешь? Я читал свой блог, и все написанное там как будто случилось не со мной, а с кем-то другим. Что ж, я рад за него, ему, в отличие от меня, было весело.

Шерлок наклонил голову и чуть прикрыл глаза, отчего его взгляд стал странно мягким.

— Ты же не идиот, — в его исполнении это прозвучало как комплимент. — Ты все наверстаешь.





***



— Но самое странное — это моя комната, — сказал Джон.

Доктор Фицджеральд одобрительно кивнул, поощряя продолжать. Джон задумался, всех ли психотерапевтов учат одинаковым выражениям лица.

— Там словно жил незнакомец, — продолжил Джон. — Наверное, так оно и есть. Я совсем не тот, кто въезжал туда. Но... она похожа на комнату в отеле. Или даже хуже. Там почти ничего нет, ни фотографий, ничего.

— В первый же день, как я вернулся, я просмотрел все свои вещи, пытался понять, кем я был. Там в основном одежда, несколько книг: Дэн Браун, Джеймс Паттерсон и все в том же духе. Наверное, я могу их даже перечитать, все равно не помню, чем они кончились, — он слабо усмехнулся. Губы доктора Фицджеральд изогнулись в подобии улыбки. — Я нашел в шкафу свои медали. И жетоны. Так странно. Не думал, что меня когда-нибудь наградят Военным крестом[1]. Наверное, этого я тоже не помню, — тем утром он осмотрел шрам в зеркале, даже потрогал. То, что он уже зажил, казалось отвратительно неправильным, ведь всего неделю назад на его месте кровоточила рана. Левая рука двигалась чуть хуже — надо не забывать ее разминать.

Джон заерзал в кресле, стараясь не думать о том, что каждое его движение оценивается и просчитывается.

— Кровать была заправлена, как в больнице. Наверное, осталась армейская привычка.

А еще в тумбочке лежал пистолет. Но это, наверное, упоминать не стоит.



***




— Твой телефон, — буднично произнес Шерлок. — Дорогой, с выходом в интернет, с MP3-плеером. А ты не можешь позволить себе квартиру. Значит, подарок. Много царапин, лежал в одном кармане с ключами и мелочью. Ты не из тех, кто будет так обращаться с предметом роскоши. Выходит, это предыдущий владелец. Гравировка гласит Гарри Ватсон. Член семьи, вручивший тебе свой телефон. Не берем отца — вещь молодежная. Возможно кузен, но ты герой войны, которому негде поселиться. Едва ли у тебя большая семья. Значит, только близкие, — Шерлок наконец сделал вдох. — Мне продолжать?

Джон стряхнул с себя оцепенение, навеянное ритмом декламируемых Шерлоком выводов.

— Нет. Нет, не надо.

Шерлок смотрел на него своими удивительно светлыми глазами. Джону подумалось, что вот так, наверное, и чувствуешь себя, впервые оказавшись объектом наблюдений Шерлока — когда задыхаешься в предвкушении новой информации.

— Ничего?

Джон покачал головой.

— Нет, не напоминает.

Шерлок отвел взгляд. Нахмурившись, он сцепил руки под подбородком. Джон подождал некоторое время, но Шерлок так больше ничего и не произнес. Поднявшись, Джон ушел.



***




— Думаю, назову это «Шесть Цезарей[2]», — провозгласил Джон. — Дело о шести Цезарях. Приключение шести Цезарей? Тайна шести Цезарей?




— Просто «Шесть Цезарей», — посоветовал Шерлок. — Коротко и ясно.

— И это говорит мне человек, который будет неопределенно махать в сторону фонарей вместо того, чтобы просто что-то сказать.

— Джон! — громогласно произнес внушительный мужчина с не менее внушительным итальянским акцентом. — Джон Ватсон! Как же я рад снова тебя видеть!

Шерлок замер. Итальянец устремился к Джону, словно тот — его давно потерянный брат. Может, так оно и было, подумал Джон, оценив силу сердечного объятия. Последние несколько недель с ним то и дело случались всякие странности.

— Шерлок без тебя был сам не свой. Так грустил. Я уж думал, он совсем зачахнет.

— Анжело, — со странной смесью волнения и угрозы произнес Шерлок.

Мужчина, которого, как оказалось, зовут Анжело, выпустил Джона из объятий и пристально посмотрел ему в лицо.

— У Джона амнезия, — сложно сказать, побелел ли Шерлок, ведь он всегда был довольно-таки бледным, но край стола он сжимал очень крепко.

— Амнезия? — Анжело изумленно распахнул рот. — То есть... он не помнит?

— Да, именно это и называется амнезией, — кивнул Шерлок.

Анжело закрыл рот, перевел взгляд с Шерлока на Джона, затем на Шерлока, затем снова на Джона. Потом хлопнул в ладоши.

— Я принесу ньокки[3], — прогрохотал он и, развернувшись, ушел. За его спиной развевались завязки фартука.

Джон пораженно смотрел ему вслед.

— Кто...

— Анжело, — ответил Шерлок. — Я спас его от обвинения в тройном убийстве, доказав, что в это время он совершал ограбление в противоположной части города.

— О.

— Не волнуйся, ньокки будут за счет заведения, — добавил Шерлок.

— Откуда он меня знает? — прервал Джон затянувшуюся паузу.

Шерлок взмахнул рукой.

— Здесь мы впервые ужинали вместе. Кстати, прямо за этим столиком. Из этого окна отлично просматривается улица, — он демонстративно закинул ноги на лавку. — Мы выслеживали кэб. Превосходное было дело, — с улыбкой добавил он.

— А, — Джон кивнул. — И я забыл свою трость.

Шерлок резко выпрямился.

— Так ты помнишь?

— Нет, нет, — Джон покачал головой. — Я... это было в блоге.

Шерлок снова сполз по сидению.

— О эти воспоминания, — пропел Анжело, опуская перед Джоном большую тарелку ньокки и тарелку с пастой в овощном соусе перед Шерлоком. — Ах да, и еще! — он выудил из кармана фартука маленькую круглую свечу, которую тут же зажег одним взмахом руки. — Добавим романтики. Наслаждайтесь!








Джон изумленно уставился на свечу.

— Что за...

Но Шерлок уже набил полный рот пасты и не ответил. Ньокки оказались отменными, мягкими и с подходящим количеством соуса, так что Джон вскоре забыл про свечу.





***



Он бежал, бежал и бежал за Шерлоком, но все, что он слышал — это лишь собственный голос, эхом звенящий в голове: «Давай же! Быстрее!» Иногда до него доносилось бормотание Шерлока, выводы вперемешку с направлениями и указаниями, но все было слишком неразборчивым и заглушалось собственным тяжелым дыханием и стуком крови в ушах.

А потом он оказался на краю крыши. Он видел носки своих кроссовок, а под ними, там, внизу — голубую воду. Пахло хлоркой.

— Ну же! — позвал Шерлок. Он стоял на другой стороне. — Быстрее!

У Джона не было ни малейшего шанса перепрыгнуть через бассейн, но он отошел для разгона и прыгнул. Вода мягко блестела, когда он, рассекая воздух, с глухим ударом приземлился на другой стороне. В крови бурлил адреналин и бесконечная гордость собой.

Шерлок снова исчез, но теперь Джон знал, куда бежать. Он взлетел по лестнице и принялся заглядывать в дверные проемы и окна, в аудитории, кладовки, кабинеты и спальни. Почти везде были трупы: на полу в лужах собственной крови, сползшие по креслам, свисающие с потолков. В нескольких комнатах оказались монстры, будто из телесериала «Доктор Кто», а в одной сидел клоун с нарисованным красной краской грустным ртом. Наконец Джон добрался до комнаты с Шерлоком. Тот стоял у бассейна и как раз собирался проглотить таблетку, а возле него стоял дьявол в костюме от Вествуд, и ухмылка превращала его лицо в искаженную гримасу. Джон поднял пистолет. Если он выстрелит, то висящая на его шее бомба взорвется, зато Шерлок выживет.

Он проснулся, как только нажал на курок.

Джон распахнул глаза. Сердце так и норовило выскочить из груди. Он сел, свесил ноги с кровати и, потерев ладонью лицо, встал.

Он ни капли не удивился, обнаружив полностью одетого Шерлока за кухонным столом. Тот сидел, развалившись на стуле, и его длинные ноги выглядывали с другой стороны стола. Шерлок скрестил руки и опустил подбородок на грудь. Он не сразу обратил на вошедшего Джона внимание, но потом все-таки выпрямился.

— Тебе снился кошмар.

— Ага, — Джон в задумчивости созерцал чайник, выбирая между успокаивающим эффектом чая и содержащимся в нем кофеином. Что ж, уснуть он вряд ли сможет. Он наполнил чайник и, после недолгих раздумий, достал две чашки и два чайных пакетика. Когда он развернулся, Шерлок едва заметно улыбался. — Что такое?

— Ничего, — Шерлок провел пальцем по губам. — Расскажи мне. Афганистан?

— Слабо помню, — Джон опустился на стул напротив Шерлока, понимая, что скоро все равно придется вставать, когда чайник закипит. — Но точно не Афганистан. Кажется, мне снился ты. А еще я кого-то застрелил.

— Правда? — Шерлок обрадовался убийству во сне так же, как он радовался им в реальной жизни. Это пугало. — Из-за чего?

— По-моему, для того, чтобы ты не сделал какую-то глупость, — Джон закрыл глаза. Он видел перед собой тонкую острую фигуру Шерлока на фоне окна. Тот подносил к губам таблетку. — Ты собирался принять яд.

— А, — Джон услышал, как вода закипела. Через пару секунд чайник запищал, и Джон поднялся. Он заливал пакетики водой, когда Шерлок сказал: — К слову, это было на самом деле.

Кипяток полился на стол.

— Что?

— В первую ночь, когда мы встретились. Вернее, во вторую. Это ты застрелил водителя кэба.

Ох. Он писал об этом в блоге. Что кто-то неизвестный и до сих пор не пойманный выстрелил в водителя. И это был так удачно, даже слишком удачно. Пистолет в тумбочке лежал явно неспроста. Джон развернулся. Шерлок, опираясь подбородком на сцепленные руки, заинтересованно и расчетливо смотрел на него. Джон открыл было рот, затем закрыл, потом снова открыл.

— То есть ты имеешь в виду, что через день после того, как мы встретились, я ради тебя кого-то убил?

— Он был серийным убийцей. Ты считал, что он это заслужил.

Джон снова отвернулся. Достав чайные пакетики, он положил их в раковину и потянулся за сахаром и молоком. Дело было не в том, что заслужил водитель, а в том, чего не заслуживал Шерлок. Джон хорошо представлял, как он следит за Шерлоком, который собирается совершить абсолютно безрассудный поступок, и думает: «Если я его не остановлю, то никогда не узнаю, что этот раздражающий гениальный человек собирается сделать в следующий момент».

— Я сам тебе это сказал?

— Ты пошутил по этому поводу. Мы посмеялись.

Господи. Интересно, он всегда был свихнувшимся психом, или это Лондон на него так повлиял? Он сел за стол с двумя чашками в руках. Шерлок взял свою кружку, даже не поблагодарив, подул на чай и осторожно отпил. Затем поднял взгляд на Джона.

— Ты не спросил, какой чай я пью.

— Ой. Извини, пожалуйста, он не...

— Он идеален, — Шерлок улыбнулся. Улыбка вышла кривой и глуповатой, он прищурился, отчего выглядел как полный идиот. Сердце Джона пропустило удар.





***




— Сара Сойер, — она протянула руку. — Не думаю, что ты меня помнишь, — она горько усмехнулась. Она была красива, почти не накрашена, с собранными в хвост волосами. Судя по одежде и мягким туфлям, она только что закончила прием пациентов. — Извини. Наверное, тебе постоянно это твердят.

— Да, есть немного, — ответил Джон. — Зайдешь?

Она вошла в гостиную, бережно сжимая в руках обернутый в целлофан чайный набор в корзинке.

— Я просто хотела посмотреть, как ты. Прости, что не навестила тебя в больнице.

— Да все в порядке. В смысле... мы же встречались. Я и не ожидал... не ожидал. Присаживайся. Чаю? — Он занес набор на кухню. К нему в палату заглядывало слишком много соболезнующих и незнакомых людей. Бывшая девушка могла стать последней каплей.

— Да, спасибо, хотя я ненадолго.





Джон, повернувшись к ней спиной, наполнил и включил чайник. Он слышал, как в гостиной скрипнули подушки. Когда он развернулся, Сара сидела на самом краю дивана, словно готовясь сбежать в любой момент.





— Как Шерлок?

— У него все отлично, — Джон подумал, должен ли он сесть рядом с ней. Наверное, это будет слишком по-дружески для бывших, особенно если один из этих бывших не помнит второго. Но нельзя же ему просто стоять? Может, сесть на журнальный столик? Выйдет слишком эксцентрично. В результате он прислонился к подлокотнику. — Мне кажется, он такой же, как и всегда. Ну, насколько я могу судить, — он пожал плечами.

— А, ну да, — ее улыбка стала чуть натянутой. — То есть, вы все еще вместе?

— Нельзя же оставлять его без присмотра, — Джон потер нос тыльной стороной ладони. — А то убьют.

Сара посмотрела на свои руки и с улыбкой покачала головой.

— Похоже, все действительно как всегда.

Джон подумал, почему они расстались. Он нашел в своем телефоне ее фотографию — она смеялась, чуть отвернувшись от камеры. Фотография была темной и немного нечеткой, скорее всего, он сделал ее в ресторане. Для Джона она была незнакомкой, но красивой, как красивы все люди, когда смеются. Он немного тосковал по отношениям, которых даже не помнил. В блоге было написано лишь:

«Сара порвала со мной сегодня. Хотелось бы сказать, что это было неожиданно, но это не так. Боюсь, я был недостаточно хорош. Надеюсь, у нее все будет отлично».





***



Наверное, на выходе Сара встретилась с Шерлоком, потому что в следующее мгновение тот появился в дверях.

— Возобновляешь старые отношения, как я вижу, — сказал он, снимая перчатки.

— Что? — Джон замер с чашками в руках. — Нет, что ты, нет. Я не... не думаю, что ей этого хочется, — он занес чашки на кухню и составил их в раковину — подождут до завтра.

— Почему нет? — Шерлок следил, как Джон бесцельно расхаживает по кухне. — Ведь ты теперь практически новый человек.

Джон фыркнул.

— У меня амнезия, Шерлок, но другим человеком от этого я не стал. То, из-за чего мы расстались, никуда не делось, я просто этого не помню.

— Это второй шанс, — тихо сказал Шерлок.

— Да какая тебе-то разница? — Джон развернулся к Шерлоку, уперев кулаки в бока. — Тебя же это не касается, так ведь?

Лицо Шерлока посуровело, он даже качнулся, словно раздумывая, не отступить ли, но остался на месте.

— Всего-навсего беспокоюсь о твоем благополучии.

— А со стороны выглядит так, будто ты ревнуешь, — пробормотал Джон. — Я иду спать.

— А что, если она все же хочет? — спросил Шерлок. Джон замер посреди лестницы. Что-то не так было с этой паузой. Шерлок никогда не сомневался, и никогда не задавал вопросов, он просто делал заявления.

Джон развернулся.

— Хочет чего?

— Возобновить отношения, — ответил Шерлок.

Джон вздохнул.

— Я... я не знаю, — Шерлок стоял у подножия лестницы, положив одну руку на перила. Он выглядел задумчивым. Джон спустился на первую ступеньку, оказавшись с Шерлоком на одном уровне. — О чем ты, Шерлок? Ты хочешь, чтобы мы с Сарой снова начали встречаться?

— Нет, — Шерлок отвел взгляд. — Ничего, просто подумалось. Спокойной ночи.

Джон смотрел на несчастный профиль Шерлока, на опущенные уголки губ, и тут до него дошло. Он потянул за край нити, и внезапно клубок мыслей распутался и все стало кристально ясно: свеча на столе, разговор о втором шансе, вопрос Сары: «Вы все еще вместе?» Он уже видел это выражение лица у Шерлока, Джон был уверен в этом. От внезапного осознания перехватило дыхание. Интересно, Шерлок так же себя чувствовал, когда испытывал эйфорию от разгадывания нового дела? Джон протянул руку, ухватил Шерлока за ворот и накрыл его рот своим.








Шерлок замер. Внутри у Джона все заледенело, он отпрянул. Глаза Шерлока были широко распахнуты, рот приоткрыт, и Джон не видел у него такого выражения лица с тех самых пор, как...

...запах хлорки, вода плещется о бортик, взрывчатка давит на плечи, а Шерлок стоит там с планами Брюса-Партингтона и выглядит таким потерянным...

Когда воспоминания отступили и Джон вернулся в реальность, единственным, что удерживало его, оказался Шерлок, тихо, но настойчиво повторяющий его имя. Джон отпустил Шерлока и прислонился к перилам. Его мутило, кровь пульсировала в висках.

— Почему ты ничего не сказал? — спросил он.

— Джон, — беспомощно отозвался Шерлок, цепляясь за его рубашку.

— О нас, — Джон закрыл глаза. — Поверить не могу. Нет, Шерлок. Скажи мне. Мы с тобой?.. — он открыл глаза, но не мог найти слов. С лица Шерлока не сходило раненное выражение. Потом Джон положил ладонь ему на щеку и принялся покрывать его губы быстрыми короткими поцелуями.

После очень, очень долгого молчания, когда внутри у Джона все переворачивалось, а Шерлок смотрел на него так, будто видел впервые, раздался шепот:

— Да.








Потом, когда они, целуясь, переместились на диван, Джон спросил:

— Так почему ты мне не рассказал?

Шерлок раскинулся на спине, Джон полулежал на нем, переплетя их ноги. Одной рукой Шерлок цеплялся за спинку дивана, второй обнимал Джона за плечи.

— Тебе и так было непросто, — сказал Шерлок, смотря в потолок.

— Врешь, — не поверил Джон. — Ты же эгоист.

— М-м-м, — Шерлок медленно моргнул. — Просто... Я не хотел напоминать тебе об обещаниях, которые ты не помнишь, как давал.

Это больше походило на правду. Джон поразмыслил над этим, задумчиво прикусив нижнюю губу.

— А все остальные? Лестрейд, миссис Хадсон...

— Никто не знал, — Шерлок чуть сильнее сжал его плечи. — У меня достаточно врагов, они бы не преминули использовать тебя против меня.

— Они и так это сделали, — напомнил Джон.

— Но тогда мы были друзьями.

Но и этого хватило. В памяти всплыло выражение лица Шерлока, когда Джон вышел из раздевалки в бассейне. Это было очень странное воспоминание, появившееся будто из ниоткуда, но теперь Джон был уверен, что никогда не забудет этот момент. И то, как болезненно сжалось внутри, когда на лбу Шерлока появился огонек прицела, когда он не стал убегать.

— А когда все случилось?

Шерлок провел кончиками пальцев по его руке, чуть пониже плеча.

— Потом. Конечно, мы оказались в больнице. Легкие повреждения, пару ожогов, — Джон уже видел один из них — розовый шрам на предплечье Шерлока, видимый, когда тот закатывал рукав. Джон не знал, насколько большой этот ожог. — После этого я... я многое понял, — он зашевелился под Джоном. — Но я не знал, чувствуешь ли ты то же самое. А еще была Сара.

Вот оно что. Теперь поведение Шерлока стало понятным. Ну, отчасти.

— Но Сара меня бросила.

— Это было ожидаемо. Я отнимал львиную долю твоего времени, — тень улыбки появилась на лице Шерлока и надолго поселилась в глазах.

Джон приподнялся на локтях и хмуро посмотрел на него.

— Ты ведь не?.. А знаешь, это уже не имеет никакого значения.

— И правильно, — мягко ответил Шерлок.

Джон снова улегся, опустив голову ему на грудь. Шерлок и правда был слишком худым, но Джон надеялся скоро это исправить.

— Итак, мы с Сарой расстались. Что было дальше?

— Все случилось после одного дела, — Шерлок продолжил гладить его, в этот раз по коротким волосам на шее. — Того, что ты окрестил «Делом Общества Нищих-любителей[4]».

Ах да. Судя по описанию в блоге, дело действительно было захватывающим. Джону стало по-настоящему жаль, что он его не помнит.

— Мы, как обычно, вернулись домой, — продолжил Шерлок. — Сидели в гостиной и смеялись, довольные собой. Мне безумно хотелось тебя поцеловать.

Джон даже представить себе не мог, из-за чего такой человек, как Шерлок, мог захотеть его поцеловать. Наверное, Джон опять кого-то застрелил.

— И ты это сделал.

— Да. И, к счастью для меня, ты ответил взаимностью.

Джон хмыкнул и закрыл глаза. Разумеется, в блоге про это не было ни слова. Может, они все обсудили и решили никому не говорить. Шерлок был прав, врагов у него хватает. Или самому Джону не хотелось, чтобы о них сплетничали. Причин могло быть предостаточно.

— Джон.

— М-м? — он открыл глаза.

— Тогда, раньше, — произнес Шерлок. — На лестнице, когда ты упал. Что случилось?

— Эм. А, ты про это, — Джон устроился поудобнее. — Я... кое-что вспомнил.

— Правда? — Шерлок попытался приподняться на локтях, но с лежащим сверху Джоном это оказалось не так просто. — Что именно?

— Бассейн. С Мо... Мориарти, — Джон поморщился. Вспоминать имя было так же неприятно, как вытягивать ириску из шатающегося зуба. — И твое лицо. Ты… ты не убежал тогда.

— О, — Шерлок смотрел в потолок, рассеянно поглаживая шею Джона.

— Доктор Фицджеральд говорит, что воспоминания могут вернуться, — произнес Джон. — Что они, скорее всего, не исчезли, а просто подавлены. Не знаю, как-то это не внушает мне доверия.

Целых два вдоха Шерлок молчал, а затем вдруг вскочил, при этом чуть не заехав Джону по подбородку. Его волосы торчали во все стороны, а рубашка была измята — он выглядел в точности как человек, провалявшийся последние сорок минут на диване. Он протянул Джону руку.

— Пойдем в кровать.



***



В комнате Шерлока царил хаос. Стены были увешаны полками, на которых громоздились тонны книг, папок и прочего малопонятного хлама. Рядом с полками висели плакаты «Разыскивается!» и нечеткие вырезки из газет, пол был усеян книгами, крошками, тарелками, газетами и непонятно откуда взявшимися перьями. Шерлок уверенно пробирался вперед, Джон следовал за ним, опасаясь подцепить столбняк или еще какую заразу. Наконец они достигли кровати.

— Хочешь... — начал было Джон, но Шерлок его тут же прервал.

— Да, да, пожалуйста, — прошептал он ему на ухо и толкнул на кровать.

— Так не честно, — улыбаясь, произнес Джон, оказавшись на спине под нависающим над ним Шерлоком. — Я ведь даже не знаю, что тебе нравится.

Шерлок склонился и прижался губами к его груди, как раз напротив сердца.

— Мне нравится в тебе все.

Это прозвучало настолько искренне, что Джон нервно рассмеялся.

— Что, даже шрам? И амнезия?

— Особенно шрам. Особенно амнезия, — серьезно сказал Шерлок.

Какая странная фраза. Джон запрокинул голову. Боже, даже потолок был заклеен плакатами. Как Шерлоку вообще удалось их туда водрузить? Его невозможно было представить на кровати со шваброй в руках.

— Тогда начинай. Раз уж ты знаешь, что я люблю.

Шерлок смотрел на него так долго, что Джону стало не по себе. Неужели он сказал что-то не то? Шерлоку вообще не вредно так таращиться? Но в следующее мгновение Шерлок склонился к нему, покрывая быстрыми поцелуями скулы, веки, лоб и даже нос. Джон закрыл глаза и озадаченно вздохнул. Не то чтобы ему не нравились такие ласки, но все же они никогда не были его любимой частью, и совершенно непонятно, с чего вдруг Шерлок решил начать именно с них.

Шерлок спустился поцелуями по его подбородку, коснулся губами кожи за ухом, уделил особое внимание горлу, кадыку, а затем сосредоточился на ключицах. Он расстегнул рубашку, пуговица за пуговицей, покрывая поцелуями обнаженную кожу. Справившись с последней пуговицей и поцеловав возле пупка, Шерлок распахнул полы рубашки и внимательно оглядел грудь. Смотреть там было особо не на что: хотя Джон и старался держать себя в форме, но после армии все равно немного запустил себя. Волосы на груди были чуть темнее, чем на голове. Но Шерлок смотрел жадно, изучающе, и Джон внезапно понял, что тот видит сейчас только его и больше ничего вокруг. Шерлок смотрел на него, как он обычно смотрит на место преступления. Джон втянул в себя воздух и медленно выдохнул. На свете нет ничего сексуальнее, чем быть в центре внимания Шерлока Холмса.

Потом время словно замедлилось. Шерлок начал неспешно раздевать его, явно намереваясь коснуться губами каждого уголка тела, от волос в подмышках до влажного от пота сгиба бедра. Джону казалось, что от напряжения у него стучат зубы, хотя все остальное тело безвольно лежало, словно из него разом исчезли все кости. Раздев полностью, Шерлок перевернул его на живот и начал целовать спину, от затылка до ягодиц и вниз, к внутренней стороне коленей, к ступням. Он остановился, будто в последний момент удержавшись от того, чтобы втянуть в рот пальцы на ногах. Джон облегченно выдохнул — вряд ли бы он смог это выдержать. Шерлок провел пальцем по ступне, и Джон приглушенно застонал. У него стояло, но это было то медленное, уютное и прекрасное возбуждение, что могло длиться часами.

А потом, когда Шерлок, казалось, уже пресытился неспешным изучением кожи поцелуями, он внезапно раздвинул ягодицы Джона и принялся ласкать языком между ними.

Джон охнул и заерзал. Нет, с гигиеной у него все было в порядке, но ведь он не мылся перед этим, потому вряд ли был прямо-таки безупречно чист там, внизу. Но Шерлоку, похоже, было плевать. Он прошелся языком везде, пока Джон не стал скользким, раскрытым, не стал задыхаться от стонов и дрожи. Затем Шерлок снова перевернул его на спину и занялся его членом. Зажмурившись, Джон вцепился в простыню.

— Зубы, — прошипел Джон. Шерлок отпрянул с недовольным ворчанием, затем попытался снова. Получалось у него не то чтобы очень хорошо, несколько раз он даже заглатывал так глубоко, что давился. Джон запустил руку в его волосы. — Ш-ш-ш. У нас еще вся ночь впереди.





Шерлок снова недовольно заворчал, но в этот раз — вокруг члена, и от этого ощущения Джон застонал. Шерлок повторил это снова, потом еще раз, а затем отстранился, чтобы облизать член сверху донизу, как все тело Джона до этого. Он вобрал в рот только головку, посасывая и поглаживая языком. Это было влажно, неидеально и в то же время великолепно. Вдруг Шерлок отстранился.

— Хочу, чтобы ты меня трахнул, — низко и глухо произнес он. — Пожалуйста, трахни меня.

Джон изумленно распахнул глаза. Все вокруг расплывалось.

— Что, прямо сейчас?

— Да, — ответил Шерлок с ноткой своей привычной властности. Он напряженно приподнял подбородок и прищурился, а потом скатился с Джона и принялся расстегивать рубашку.

— Хорошо. Не надо только на меня давить, дай мне минуту, — Джон распахнул тумбочку. Ручки, монеты, опять перья, несколько разнокалиберных носков, больничный браслет, рецепты, смятый платок, пуговицы, резиновый утенок, накладные усы, но... — А где смазка и презервативы?

— Они нам не нужны, — Шерлок бросил рубашку на пол и принялся расстегивать брюки.

Джон громко захлопнул дверцу тумбочки. Похоже, он один тут думал о мерах безопасности.

— У меня есть наверху.

Шерлок ловко схватил Джона за запястье.

— Не надо.

— Нет, надо, — Джон стряхнул руку и встал. Шерлок открыл было рот, но затем демонстративно улегся на кровать лицом вниз.

Джон вернулся с нетронутой коробкой презервативов и полупустой банкой смазки и водрузил их на тумбочку. Он забрался на кровать к Шерлоку и принялся целовать его плечи и шею. Тот расслаблялся по мере того, как Джон покрывал его поцелуями: вниз по плечам, спину, поглаживая и разминая напряженные мышцы. Кожа Шерлока была великолепна. Даже ожог, что поднимался по левой руке и перескакивал на бок, был прекрасен. Джон поцеловал родинки.

— Ну же, сними, — прошептал он и потянул за пояс трусов.

Шерлок вздохнул и послушался.

И вот, когда Шерлок, наконец, полностью разделся, Джон понял, почему тот так бережно изучал тело Джона, ведь ему самому хотелось сделать сейчас то же самое. Но Шерлок тяжело дышал и цеплялся за него так, будто хотел, чтобы бы тот оказался в нем немедленно. Да и сам Джон не был намерен ждать. Он попытался перевернуть Шерлока, но тот ухватил его за руку и уверенно произнес:

— Нет, нет, я хочу видеть твое лицо.

— Хорошо, — Джон кивнул, потому что он сам тоже очень, очень хотел видеть лицо Шерлока.

Шерлок лег на спину и согнул ноги в коленях. Черт, он был таким узким. Хотя это, в общем-то, логично: вряд ли Шерлок часто занимался этим до Джона, а потом из-за амнезии Джон и вовсе забыл про их отношения. Хотелось сделать все медленно, но даже один палец заставил Шерлока зашипеть и напрячься. Пришлось ждать раздраженного «Поторапливайся уже», прежде чем продолжить.

К тому моменту, когда Джон сумел ввести три пальца, они с Шерлоком тяжело дышали и обливались потом. Трясущимися руками Джон натянул презерватив, пока Шерлок без остановки твердил: «Джон-Джон-Джон, быстрее, ну же, быстрее, давай, сейчас, сейчас», — и не сводил с него глаз. Входить в Шерлока было так классно, что Джону казалось, это продлится вечность. Когда он вошел полностью, то замер на мгновение, прижавшись потным лбом к плечу Шерлока, и вздохнул.

— Джон, — беспомощно простонал Шерлок. — Ну делай же что-нибудь.




— Хорошо. Сейчас, — он двинулся назад — Шерлок вскрикнул — затем снова вперед. Шерлок сдавленно застонал и, зажмурившись, впился в его спину ногтями.





— Все в порядке? — спросил Джон. Шерлок кивнул, между его бровей залегла морщинка. Джон поцеловал ее, затем немного вышел и снова так волшебно медленно толкнулся. Шерлок был ужасно узким. — Не больно?




— Нет, — голос Шерлока дрогнул. Он откашлялся. — Нет.

Джон уткнулся носом ему в шею и глубоко вдохнул. Шерлок пах потом, сексом и чем-то исключительно своим. Джон закрыл глаза, пытаясь запомнить этот запах. Такое наверняка остается где-то в заднем мозге, эта животная связь между удовольствием, сексом и голодом. Джон твердил себе: запомни, запомни это, это важно. Он отодвинулся и снова толкнулся. Шерлок крепче сжал его коленями и всхлипнул.

— Шерлок, открой глаза, — прошептал Джон. — Пожалуйста. Я хочу тебя видеть. Пожалуйста.

Шерлок послушался, но было заметно, что Джона он не видит: его зрачки затопили всю радужку, взгляд казался стеклянным. Джон снова вошел, в этот раз быстрее. Шерлок запрокинул голову и зажмурился.

— Джон, пожалуйста.

— Ладно, — Джон оперся на одну руку, а второй обхватил зажатый между их телами член Шерлока. Шерлок сдавленно застонал. — Я сейчас, — и начал ритмично водить кулаком по стволу.

Шерлок кончил быстро, с отчаянным стоном. Джон замер, не зная, будет ли Шерлоку приятно, если он продолжит, но тот лежал очень тихо и спокойно. Джон еще несколько раз резко двинул бедрами, а затем стянул презерватив и довел себя до оргазма рукой. Шерлок прикрывал глаза рукой, губы его были сжаты. Джон вытер руку о найденный в тумбочке платок и, отбросив его в сторону, свернулся на кровати.

— Эй, — он коснулся руки Шерлока. Тот вздрогнул, но глаза не открыл. Может, это было слишком? Джон почувствовал себя неуютно. — Ты в порядке? — Шерлок не ответил, и Джон чуть отодвинул его руку. — Посмотри на меня.

Глаза Шерлока были красными, и Джон рвано вздохнул.

— Я сделал тебе больно?

— Нет, — Шерлок медленно обнял Джона и прижался к нему всем телом, спрятав лицо в изгибе его шеи.

Джон обнял его. Черт, наверное, это было ужасно — думать, что это никогда больше не повторится.





***



— Я уж решил, сама судьба дала тебе шанс от него избавиться, но что-то ты этим не воспользовался, — произнес Лестрейд, глядя, как Шерлок, отдав Джону пальто, исчез в большой канализационной трубе.

— А если бы у тебя появилась такая возможность? — спросил Джон. — Воспользовался бы?

Лестрейд задумчиво изучил место, где только что стоял Шерлок, и поджал губы.

— Нет, наверное, — признался он. — Он, конечно, тот еще засранец, но дело свое знает. К тому же, — Лестрейд вздохнул, — он был мне нужен. Как и сейчас.

— Ну да, — согласился Джон.

«Потому что Шерлок Холмс великий человек, и, думаю, однажды, если нам очень повезет, он может даже стать хорошим человеком».

— ...в нем есть что-то такое, будто его надо спасать от самого себя, — сказал Лестрейд.

У Джона словно двоилось, но только не в глазах, а в голове. Он зажмурился и сжал пальцами переносицу, пока желудок крутило. Голова болела, прямо между глазами, будто что-то давило изнутри. Чувство, похожее на то, когда слово вертится на языке, но все никак не вспоминается.

— Джон? — Лестрейд коснулся его плеча.

Джон покачал головой.

— Извини, что ты говорил?

— Ты в порядке? — Лестрейд, нахмурившись, вглядывался в его лицо. — Как твоя голова? Вызвать тебе такси?

— Нет, не надо. Просто... такое уже было, — Джон сглотнул. — Кажется, я кое-что вспомнил.

Выражение лица Лестрейда сменилось с обеспокоенного на одно из шерлоковских, когда тот находил очередную зацепку. Джон решил это не озвучивать.

— Правда? А что именно?

— То, что ты говорил о Шерлоке, — Джон перекинул тяжелое пальто Шерлока в другую руку и провел ладонью по подбородку. — Что-то о том, что Шерлок — великий человек, и однажды он может...

— … может стать хорошим человеком, — вместе с ним произнес Лестрейд. — Я помню. Я... — он откашлялся. — Это было в тот день, когда мы обыскивали вашу квартиру на наркотики.

— Что? — пораженно переспросил Джон. — Неужели он... Шерлок... — Джон запнулся. — Нет. Серьезно? Шерлок?

Лестрейд рассмеялся, и Джон вдруг понял, что никогда еще не слышал, чтобы тот смеялся так — искренне и беззаботно. Бедняга. Наверное, непросто ему живется. Надо бы как-нибудь выбраться вместе выпить.

— Именно это ты тогда и сказал.

В этот момент из трубы появился Шерлок — измазанный в грязи с ног до головы и с безумной улыбкой на лице. Он встал, не обращая никакого внимания на перепачканную одежду — а ведь им еще как-то надо добраться домой, и ни один из кэбов точно их не возьмет — и помахал чем-то Лестрейду.

— А вот и ваше орудие убийства.

Даже под слоем грязи Джон рассмотрел пистолет.

— А раньше сказать ты не мог? — взволнованно произнес Лестрейд. Он достал из кармана перчатки и, пройдя по зловонной жиже, осторожно взял из рук Шерлока оружие.

Улыбка Шерлока стала еще шире и чем-то напомнила Джону о Чеширском коте.

— И пропустить это выражение твоего лица? Ни за что! — он перевел взгляд на Джона, и его улыбка угасла. — Что случилось?

Джон поморщился. Неужели его так легко прочитать? Хотя это же Шерлок.

— Да ничего такого. Просто кое-что вспомнил.

Шерлок тут же подскочил к нему.

— Что именно? — настойчиво спросил он, трепеща, будто унюхавшая след гончая. — Что ты вспомнил?

— Ничего такого, — Джон потер ладонью глаза и улыбнулся. — То, как Лестрейд нас обыскивал на наркотики.

— А, это, — Шерлок произнес это пренебрежительно, но его прикосновение к руке было нежным. Джон вздохнул, заметив на своем рукаве следы грязи, но промолчал: Шерлок казался взволнованным.





Шерлок внимательно осмотрел его, но, похоже, так ничего и не нашел, потому что в следующий момент произнес:

— Что ж, Джон, здесь нам больше нечего делать. Пойдем домой.





***



— Ты думал, я вспомнил что-нибудь о нас? — Джон опустился на край кровати и принялся расстегивать рубашку. — Тогда, с Лестрейдом.

— Да, — Шерлок забросил свою рубашку в корзину, принесенную Джоном из своей комнаты. Как ни парадоксально, до этого Шерлок просто скидывал всю одежду в угол, где она и копилась до стирки. Стирал он явно не сам, потому что представить себе занимающимся этим Шерлока было невозможно. Впрочем, вообразить Шерлока, несущего сумку с одеждой в прачечную, было тоже непросто. Возможно, какой-нибудь владелец прачечной был у него в долгу.

Джон скомкал рубашку и тоже закинул ее в корзину, а потом повалил Шерлока на кровать. Тот все еще был в штанах. Он склонил голову и сонно улыбнулся Джону. Влажные после душа волосы чуть вились, темными прядями прилипнув ко лбу. Джон уткнулся носом ему в шею и вдохнул запах — женьшень, ветивер и что-то неуловимое от самого Шерлока.

— Мне это нравится, — буднично произнес Джон.

Шерлок сжал его плечо.

— Что?

Джон не спешил с ответом. Отчасти ему было даже немного стыдно за то, как нравилось ему всегда изучать тело нового партнера, узнавать, что вызывает у него стоны, а что — смех. И потому он был по-глупому, эгоистично благодарен амнезии за эту возможность вновь открыть для себя Шерлока. Через пару недель это безвозвратно уйдет, их интимная жизнь вернется в старое русло. Но говорить об этом явно не следовало, и он поочередно прижался губами к ключицам Шерлока.

— Что тебе нравится? — Шерлок ненавидел повторять вопросы, но еще больше он ненавидел не получать на них ответы.

— Ты уже и так знаешь, — Джон уперся подбородком ему в грудь и улыбнулся. — Что мне нравится?

Пальцы Шерлока замерли. Он посмотрел на Джона так, словно тот был загадкой, которую необходимо решить.

— Тебе нравимся мы, вместе, — медленно произнес он, и Джон готов был поклясться, что видит, как крутятся шестеренки в этой голове. — Тебе нравятся мои руки, — Джон согласно хмыкнул — ему действительно очень нравились руки Шерлока: ловкие, красивые и порой очень нежные. — Тебе нравится мой голос, — добавил Шерлок.

— Да кому он не нравится? — Джон потерся носом о его подмышку, потом о живот. От этого Шерлок всегда извивался и смеялся, и Джон с улыбкой опустился ниже. — Так говори со мной, — он ущипнул его за бок.

Шерлок запустил ладонь Джону в волосы, но не стал сжимать, просто оставил ее там.

— Тогда, на «Фрисланде[5]» мы чуть не погибли. Ты этого, конечно, не помнишь.

— Нет. Поэтому это и зовется амнезией, — Джон прикусил губу, силясь сдержать смех, и принялся расстегивать на Шерлоке штаны. Тот приподнялся, помогая Джону их стянуть и бросить на пол. Ну конечно же Шерлок перепутал просьбу о грязных разговорах с настоящим диалогом. Даже не удивительно. Следом он стянул с Шерлока трусы.

— А я хорошо помню, — продолжил тот. — Я услышал взрыв, увидел пламя и подумал, что так и не сказал тебе.

Джон замер. Шерлок решительно смотрел в потолок. Его кадык дернулся, когда он сглотнул.

— А потом подумал, что если умру, то мне хотя бы не придется сожалеть об этом.

Джон резко приподнялся и впился в его губы яростным поцелуем. Шерлок дернулся, будто от неожиданности, но потом раскрыл рот.

— Я тебе говорил это? — требовательно спросил Джон и снова поцеловал Шерлока, потому что сдерживаться не было сил. — Пожалуйста, скажи, что я говорил тебе, — Шерлок не ответил. — Тогда говорю сейчас: я тебя люблю. Я тоже тебя люблю.












— Ой, Джон, право же, не стоило!

Джон попытался сделать вид, будто его есть за что хвалить, но на самом деле, шоколадные конфеты — самый обычный подарок для того, о чьих вкусах ничего толком не знаешь, а сделать приятное хочется. Всего лишь следующая ступень после цветов и всяких косметических принадлежностей для ванны. У Шерлока вышло бы лучше, учитывая его способность моментально вычислять идеальные подарки, но вряд ли бы он стал бы об этом думать. Зато это конфеты из «Harrods[6]», а это что-нибудь, да значит.

— Это меньшее, что я мог для вас сделать, — улыбнулся он. Миссис Хадсон пригласила его войти, указала на кресло и исчезла с конфетами на кухне. — Я... мы... мы очень благодарны за вашу помощь последние несколько месяцев. Если бы не вы, мы бы давно умерли с голоду. Вернее, я бы умер, — уточнил он. Шерлок, похоже, прекрасно существовал на чае и воздухе.

— Да, Шерлок не очень-то хозяйственный, верно? — миссис Хадсон вернулась с выложенными на тарелку конфетами, все еще завернутыми в коричневую упаковку. — Чаю?

— Эм. Не стоит...

— Ну что ты, к конфетам же что-нибудь нужно, а чай подходит ко всему, — настойчиво произнесла миссис Хадсон и снова скрылась на кухне. — Секундочку!

Джон вспомнил о ее проблемах с бедром. Не похоже было, что это как-то сказывалось на ее передвижениях.

Действительно, буквально через секунду миссис Хадсон уже сидела в кресле напротив и разглаживала на себе юбку. Она взяла трюфель.

— Вообще, хорошо, что ты зашел, я как раз собиралась кое-что с тобой обсудить, — она оставила обертку на столе и положила конфету в рот.

Джон последовал ее примеру, выбрав ту, что в форме сердца, надеясь, что в ней не будет кокосовой стружки.

— Понимаешь, — продолжили миссис Хадсон, прожевав конфету, — иногда у вас бывает... шумно. — Она сдержанно кашлянула. — Нет, лично я не имею ничего против пары полных энтузиазма мужчин, меня это даже радует. Но вот у миссис Тернер по соседству уже есть женатая пара, и второй ей не надо, если ты понимаешь, о чем я.

Джон от неожиданности проглотил конфету целиком. Возможно, она была с кофейной начинкой.

— Эм. Да. Конечно. Извините.

— О, тебе вовсе не нужно извиняться! — воскликнула миссис Хадсон. — Вы едва выжили, это все так ужасно, да еще и амнезия... бедный Шерлок! Нет, правда, я все прекрасно понимаю. — Она коротко кивнула. — И это совсем не мое дело, но миссис Тернер такая назойливая! — Из кухни донесся щелчок. — Ах да, чайник. — Она ушла и вернулась с двумя чашками чаю.

Джон машинально взял протянутую чашку.

— Мы постараемся впредь быть потише. Передайте, пожалуйста, миссис Тернер наши извинения, — он сделал слишком большой глоток и обжег горло.

— Знаешь, чем бы вы не занимались до... до случившегося, вы были тише воды, ниже травы, — прощебетала миссис Хадсон. — Шерлок, должно быть, помнит.

— Разумеется, — Джон из вежливости сделал еще несколько глотков и поспешно сбежал.





***



— Хм-м. Не припомню, чтобы мы делали что-то иначе тогда.

— Мне так не кажется, — заявил Джон. — Думаю, часть вещей можно перенести наверх.

В шкафу Шерлока пока царил бардак, по большей части из-за того, что Джон сейчас перетаскивал туда свои вещи. Форма, медали и прочие армейские атрибуты он оставил наверху, а рубашки, штаны, носки и обувь постепенно переместились в шкаф и комод в комнате Шерлока. Пистолет теперь лежал в тумбочке, хотя Джон все еще не был уверен, что эта такая уж хорошая идея: в гостиной он обнаружил заклеенные обоями следы от пуль.

Проблема была скорее в свободном месте, которого оказалось совсем немного. Не то чтобы Шерлок был помешан на одежде (хотя тут уж с какой стороны посмотреть). Просто в его шкафу хранились помимо всего прочего еще и:

— длинное черное коктейльное платье,
— клоунский костюм, вместе с красным носом, гигантскими ботинками и алым париком,
— полицейская форма,
— врачебный халат

…и так далее. Поразительно, что это вообще уместилось в шкаф. Быть может, у того было что-то общее с Тардис, но, к сожалению, для рубашек места в нем не нашлось. С этим можно было бы разобраться и быстрее, вот только Шерлок наотрез отказывался участвовать в наведении порядка и даже придумал коварный отвлекающий маневр.

— Думаю, костюм бульдога можно и убрать, — соглашался он. — Кстати, я рассказывал тебе ту историю про...

— Даже слушать не хочу, — Джон вытащил костюм и сунул его в руки Шерлоку, водрузив сверху большую ухмыляющуюся собачью голову. — Просто унеси наверх, и все, — он услышал шаги Шерлока на лестнице и вытащил из шкафа еще несколько вещей, которые тому точно в ближайшее время не понадобятся. К примеру, этот клоунский костюм. И форма пилота коммерческой авиакомпании.

Вернувшись, Шерлок возмущенно фыркнул, заметив кипу одежды на кровати.

— Ты что, все мои костюмы для маскировки хочешь убрать?

— Переживешь, — Джон высунулся из шкафа и с хрустом потянулся. — И как только я терпел это так долго?

— Ты очень и очень терпеливый, — Шерлок уселся на одно из немногих свободных мест на кровати. — Так что там с миссис Хадсон?

Джон нахмурился, глядя на показавшуюся заднюю стенку шкафа. Что-то тут не сходилось.

— Как она вообще про нас узнала?

— В смысле?

— Я думал, о нас никто не знал, — Джон развернулся к Шерлоку, чье лицо как обычно ничего не выражало. — Но миссис Хадсон говорила о, ну, о том, что было до моей амнезии...

Шерлок снисходительно взмахнул рукой.

— Она очень любопытна, ты, наверняка, уже заметил, — Джон действительно заметил. — На самом деле, она предположила это, еще когда мы только-только въехали, до того, как все началось, — Шерлок улыбнулся. — Он ведь наша домовладелица, в конце концов.

— И то правда. — Да, выходило логично. Миссис Хадсон живет с ними в одном доме, наверняка она что-нибудь да заметила, даже если они делали все как можно тише. К тому же, она ничего не сказала, когда Джон вернулся с амнезией, потому что знала, что им с Шерлоком нужно время, чтобы самим во всем разобраться. Какая все-таки прекрасная женщина.

— А теперь иди сюда, — Шерлок поманил его к кровати, будто надеясь притянуть к себе одной лишь силой воли. — Хватит на сегодня уборки.

— Но вся кровать завалена вещами!

Одним движением Шерлок сбросил кипу одежды на пол.

— Уже нет. Иди сюда.

Джон вздохнул. Ладно, закончат завтра.





***



Джону нравился Лестрейд. Как-то раз он заходил к нему в больницу. С перекинутым через руку пальто, он крепко пожал ему руку и рассказал, кто победил на чемпионате мира. Потом они минут пятнадцать, пока Джон не устал, болтали о спорте: в основном о футболе и регби. Было классно.

Теперь они начали встречаться, чтобы выпить пива. Грег — уже Грег, а не Грегори — признался, что все ждал, когда же Джон предложит.

— Мы раньше так собирались, не очень часто, но бывало. Хотел предложить снова, но было как-то странно.

Так что они сидели в пабе, смотрели матчи, жаловались на Шерлока, государственную службу, снова на Шерлока и заказывали еще выпивку.

Где-то через месяц Джон рассказал ему про Шерлока. Про них с Шерлоком.

Грег замер, так и не донеся бокал до рта, и снова поставил его на стол.

— Вы с Шерлоком? Серьезно? — Он не был поражен. Удивлен — да, но это было хорошее удивление, как если долго намекать, что именно хочешь на Рождество, а потом найти подарок в носке.

Джон облокотился на барную стойку.

— Оказалось, мы держали это в секрете.

Грег фыркнул.

— В таком случае, выходило у вас не очень. Все заметили. Более того, некоторые даже делали ставки.

Джон улыбнулся.

— На что ставил ты?

— Я не очень азартен, — протянул Грег.

Некоторое время они молча смотрели друг на друга, а затем расхохотались. Джон заказал еще пива.

— Я был там, ну, когда ты вытащил Шерлока из воды, — сказал Грег. — Никогда не видел его в таком состоянии. У него было такое выражение лица, и то, как он произнес твое имя... Даже ребенку стало бы понятно, что он любит тебя больше жизни.





***



Той ночью в темноте Джон обнял Шерлока и произнес:

— Сегодня я рассказал про нас Грегу.

Дыхание Шерлока едва заметно сбилось, он весь напрягся. Джон бы и не заметил, если бы Шерлок не прижимался спиной к его груди, а Джон не обнимал его за пояс

— О.

Джон положил подбородок ему на плечо.

— Как оказалось, он был в курсе. Вернее, догадывался.

— Не такой уж он и паршивый инспектор, — тихо произнес Шерлок.

Джон несильно прикусил его плечо.

— Будь с ним повежливее. Он хороший человек.

— Он подает надежды.

Джон прижался щекой к его плечу. Он не понимал, как мог раньше держать это в секрете. У него было такое чувство, будто он сам излучает любовь. Если вскрыть его грудь, то сердце наверняка будет выстукивать: «Я люблю его. Я люблю его. Люблю».

— Думаю, я расскажу всем.

Шерлок изогнул шею, чтобы взглянуть на Джона.

— Вообще всем? — в ужасе спросил он.

— Ну, по BBC я об этом вещать явно не стану, — Джон рассмеялся. — Я… я просто не хочу больше это скрывать. И я скажу Гарри. Уж она-то точно должна узнать, — он улыбнулся Шерлоку. — Не хочу держать это в тайне. Это важно.

Шерлок смотрел на него так долго, что Джону стало не по себе. Может, он совершил ошибку? К какому бы решению они не пришли раньше, оно наверняка было верным, основываясь на обстоятельствах. Однако обстоятельство изменились, и Джон хотел...

— Хорошо, — сказал Шерлок и тяжело вздохнул.





***




— Джон! У вас посетитель!

Шаги на лестнице были незнакомыми, так что скорее всего — клиент. Джон поднялся на ноги. Кто-то добрался к ним, чтобы увидеть Шерлока, надо хотя бы предложить ему чего-нибудь выпить. К тому же, Шерлок скоро вернется. Наверное. Может быть.

— Извините, Шерлока сейчас нет дома.

— Я прекрасно об этом осведомлен, — произнес стоящий на пороге мужчина. Джон замер, так и не дойдя до кухни. Он знал этого хорошо одетого мужчину в жилете, с золотыми карманными часами и черным зонтом. Он приходил проведать его в больнице, сразу после пробуждения. Именно благодаря его стараниям Джон лежал в отдельной палате. Он был напичкан лекарствами и почти ничего не помнил из того разговора (если они вообще разговаривали).

— А. Принести вам чего-нибудь?

— Воды, пожалуйста, — ответил Майкрофт Холмс. — Безо льда, — он опустился на край ближайшего кресла — скрипучего и древнего, обычно Джону с большим трудом удавалось из него выбраться — с таким видом, словно это стул в роскошном кабинете. Поставив зонт между коленей, он скрестил ладони на ручке.

Джон наполнил стакан водой из-под крана и поставил его на стол перед Майкрофтом. Тот к нему даже не притронулся.

— Что ж, чем я могу вам помочь? — Джон сел напротив.

— Я просто решил вас проведать. Как вы себя чувствуете? Случаются головные боли? Головокружение? Что-нибудь вспомнили?

Если судить по тому, как его лечили в больнице, по записям о планах Брюса-Партингтона и по словам Шерлока, Майкрофт наверняка знал о его здоровье даже больше самого Джона.

— Вспоминаю немного, — ответил Джон. — Доктор Фицджеральд говорит, что все воспоминания, скорее всего, никогда не вернутся, но кое-что — вполне может. В свое время.

— Приятно слышать, — Майкрофт сжал в пальцах ручку зонта. — Хорошо ли о вас заботится Шерлок?

— Послушайте, к чему все это? — Джон пожалел, что не налил себе чаю, было бы хоть чем занять руки. — Давайте не будем ходить вокруг да около. Вы пришли узнать про Шерлока? — Но в таком случае, человек с доступом куда угодно наверняка уже знает о... — Или про нас?

Выражение лица Майкрофта осталось прежним, но Джон готов был поклясться, что на какое-то мгновение его взгляд омрачился.

— Ага, — произнес Майкрофт. — Значит, так оно и есть.

— А я думал, что вы уже знаете, — Джон попытался улыбнуться, но улыбка вышла натянутой.

— Мой дорогой Джон, я же не всеведущий.

— Да, всего лишь всемогущий.

— Ого, — Майкрофт вежливо улыбнулся и склонил голову набок, словно пытаясь посмотреть на Джона под другим углом. — То есть, все идет хорошо?

— Неплохо, — кивнул Джон. — Но вы же наверняка знали о нас и до этого.

— Я знал достаточно, чтобы это предвидеть, — Майкрофт рассеянно постучал пальцем по тыльной стороне ладони, но Джон прекрасно понимал, что это всего лишь видимость — Майкрофт никогда не был по-настоящему рассеянным. — Шерлок всегда был импульсивен.

Это было настолько нелогичным выводом, что Джон даже собирался уточнить, что тот имел в виду, но в этот момент в кармане Майкрофта зазвонил телефон.

— Шерлок возвращается, — Майкрофт поднялся, опираясь на зонт. — Приятно было поговорить с вами, Джон. Быть может, вам что-то нужно? Я могу чем-нибудь помочь?

На мгновение Джон задумался, а что если попросить десять миллионов фунтов или, к примеру, «Феррари». Но просить не хотелось. Непонятно, почему, но Джон не доверял Майкрофту, хотя тот не сделал ему ничего плохого и даже, напротив, заботился, направил специалиста из Стокгольма и нашел Джону работу в местной больнице для ветеранов сразу же, как Джон встал на ноги. Возможно, все было подозрительно хорошо или это следы былых воспоминаний, пугающее ощущение, царящее в голове. По словам доктора Фицджеральда, к таким интуитивным порывам нужно было прислушиваться.

— Нет, спасибо. Но если что, я дам знать.

Майкрофт замер в дверном проеме и обернулся. Было в его взгляде что-то печальное, но совсем не походившее на нерешительность Шерлока.

— Вы хотя бы уверены в своих чувствах к нему?

— Конечно, — пораженно ответил Джон.

На лице Майкрофта появилось подобие улыбки.

— Тогда я прошу вас помнить об этом, и не быть к нему слишком жестоким, — он кивнул Джону и, перехватив поудобнее зонт, вышел из квартиры.

Джон так и остался сидеть, ошалело глядя на нетронутый стакан воды на столе. Что, черт возьми, это было? Мгновение спустя вверх по лестнице взлетел Шерлок.

— Джо... — Шерлок запнулся, заметив стакан. Он развернулся и уперся мрачным взглядом в недавно опустевшее кресло. Потом снова повернулся к Джону. — Майкрофт приходил. Что он сказал?

— Ничего. Думаю, он просто хотел меня проведать, — Джон потер лицо, внезапно почувствовав себя очень уставшим. — Кстати, он о нас знает.

— Он... понятно.

Джон поднял голову. Шерлок начал предложение очень громко, будто уже готовый к тому, чтобы сорваться на крик, а закончил путанным бормотанием. Он никогда так себя не обрывал, а теперь он смотрел через плечо в направлении, в котором скрылся Майкрофт, и Джон не мог разглядеть его лица.

— Что такое?

— Ничего, — Шерлок повернулся к Джону и, развязав шарф, принялся за пальто. — Что именно он сказал? Перескажи как можно точнее.

Джон исполнил просьбу в меру своих возможностей, он ведь не записывал за Майкрофтом каждое слово. Шерлок заставил его повторить все несколько раз, переспрашивал, с каким тоном и выражением Майкрофт произносил то или иное предложение. Пока Джон рассказывал, Шерлок хозяйничал на кухне. Вскоре по квартире распространился великолепный аромат карри, и рот Джона наполнился слюной...





«— ...умеешь готовить?
— Это та же наука, Джон, а не искусство. Хотя в этом я тоже хорош».

Когда гостиная снова вернулась в поле его зрения, Шерлок был рядом. Он касался лица Джона и повторял его имя так, словно делал это уже неоднократно и давно начал волноваться. Пахло карри, и шипение на кухне было подозрительным.

— Что-то горит? — пробормотал Джон.

— Что ты вспомнил? — требовательно спросил Шерлок. Он был сам не свой каждый раз, когда это случалось — внимательно вглядывался в лицо Джона, будто любая крупица вернувшихся воспоминаний могла стать ключом к неразрешимой пока тайне.

— Что ты умеешь готовить, — Джон не мог сдержать улыбки. — Теперь тебе придется делать это постоянно, раз уж я вспомнил.

Шерлок тяжело вздохнул.





***



— В субботу я собираюсь к Гарри, — сказал Джон этим вечером после того, как вымыл посуду. Шерлок готовил, так что уборка была за Джоном, хотя обычно он и готовил, и убирал.

— М-м-м, — Шерлок сидел в зале и настраивал скрипку. Он перебрал струны, провел по ним смычком и, недовольно скривившись, принялся подкручивать колки.

— Я буду рад, если ты тоже придешь, — продолжил Джон.

— Нет, — Шерлок снова провел по струнам. — И не думаю, что тебе стоит туда идти.

— Что? — Джон закрыл кран и изумленно уставился на него.

Шерлок опять провел смычком по струнам и, видимо остался доволен, потому что в следующую секунду комната наполнилась минорными гаммами и арпеджио. Джон вытер руки о кухонное полотенце и протопал в гостиную. Ему хватило ума не хвататься за смычок или скрипку, которые наверняка стоили больше, чем он мог заработать за год, поэтому он просто встал перед Шерлоком и, уперев руки в бока, сверлили того тяжелым взглядом.

Конечно же, вскоре Шерлок перестал играть и выжидающе посмотрел на него.

— Почему ты не хочешь, чтобы я навестил сестру?

— Мне не нравится твоя сестра, — заметил Шерлок. — Почти все ваши телефонные разговоры заканчиваются ссорой, а потом ты целый день ходишь сам не свой.

— Но она все равно моя сестра. И, думаю, она должна знать о моем... о тебе. И, думаю, тебе стоит быть там.

— Я не пойду, — ответил Шерлок и снова переключил свое внимание на скрипку.

— Шерлок!

— Нет! — отрезал тот. Это не было похоже ни на его снисходительный тон, когда он утверждал, что все окружающие идиоты, ни на наполненные ненавистью проклятья в адрес Майкрофта, ни даже на обжигающе ледяные обещания найти и прикончить Мориарти. Это было что-то настолько новое, незнакомое и непривычное, что внутри у Джона все замерло, и он решил отступить. В конце концов, Шерлок и Гарри могут увидеться и в другой раз.

— Ну ладно, — вздохнул Джон. — Но не надейся, что это сойдет тебе с рук.




— Нет, — Шерлок начал наигрывать что-то медленное и неуловимо-грустное. — Думаю, не сойдет.












К ужину с Гарри Джон прикупил багет. Цветы Гарри не любила и, пусть Джон и сомневался немного в своей разумности в последнее время, все же ему хватило ума не покупать бутылку вина. Гарри навещала его пару раз в больнице и всегда приносила какой-нибудь явно купленный в спешке подарок: цветы, конфеты, пошлые открытки, исписанные неразборчивыми, острыми буквами. Как только Джон немного пришел в себя и узнал ее, то спросил о Кларе, с которой Гарри всегда была неразлучна. И Гарри расплакалась.

В его воспоминаниях Гарри все еще жила в том доме в Саттоне. Клара выбрала цветовую гамму, Гарри купила мебель. Там была студия для Клары и плазменная панель для любительницы спортивных игр Гарри. Теперь телевизор стоял в квартире Гарри в Клэптоне, а мебель, хотя и была качественной, все же выглядела немного потрепанной, явно подержанной. Интересно, купила ли Клара себе новый телевизор.

Впрочем, сама Гарри выглядела неплохо. Уставшей и худой, но все же здоровой. Иногда здоровье — это единственное, что остается важным.

— Джон, рада тебя видеть.

Они обнялись. Обнимать Гарри было приятно. Джон не помнил, почему так долго отказывался от ее помощи.

— Ничего особенного, — предупредила Гарри, маня его за собой в столовую. — Повар из меня никудышный, надеюсь, это ты не забыл, — она улыбнулась Джону через плечо. Он улыбнулся в ответ. Обычно никто не шутил по поводу амнезии, люди нервно оглядывались на него, когда им приходилось произносить такие слова как «помнить» или «забыть». — Но я вспомнила, что ты любишь жареную курицу, так что сделала все, что смогла. Та-дам! — она указала на торжественно возвещающуюся посреди стола тарелку с жареным цыпленком в окружении картошки и морковки, словно на фотографии из поваренной книги. Джон пораженно выдохнул.

Кожица была не такой хрустящей, как Джон любил, а грудка вышла суховатой. Но мясо было душистым от специй и лимона, а картошка и морковь впитали в себя аромат курицы и были божественными на вкус. К еде прилагался хлеб и газированная вода, а еще салат, который так и остался нетронутым. Гарри рассказывала о своих коллегах, Джон — о Шерлоке, и она оба смеялись так, что в боку начинало колоть.

— Ты говорил, что хочешь о чем-то рассказать, — спросила Гарри, когда они просто откинулись на спинки стульев, сыто поглядывая на недоеденный ужин. Гарри предлагала еще мороженое на десерт, но от одной только мысли об этом Джону стало дурно.

— А, да, — Джон широко и довольно улыбнулся. — Мы с Шерлоком вместе.

Гарри опустила бокал.

— Ты имеешь в виду...

— Как пара.

Гарри поставила бокал с такой силой, что Джон испугался, как бы стекло не треснуло.

— Наконец-то! — воскликнула она.

Джон подскочил на стуле.

— В смысле «наконец-то»?

— Да ты был помешан на нем с самого первого дня! — Гарри закатила глаза, чем-то напомнив Джону Шерлока. — Я целую вечность твердила тебе, чтобы ты сделал первый шаг.

Джон непонимающе на нее посмотрел.

— Но...

— Короче, поздравляю, — радостно закончила она.

— Но мы с Шерлоком уже были вместе. До... того.

— Что?

— До амнезии, — уточнил Джон, потому что, хоть «до» и было удобным прикрытием, далеко не все могли расслышать всю важность этого слова. — Мы просто это скрывали.

— Неправда, — возразила Гарри, и это было почти как в детстве, когда они ссорились из-за разбитой лампы. — Разве что ты оказался самым лучшим конспиратором на свете, что, разумеется, сущая ерунда. Каждый раз, когда я тебе про это говорила, ты тут же психовал. «Я не гей!», «это не по части Шерлока», — она саркастически изобразила кавычки вокруг слова «часть». — По-моему, леди слишком много возражает[7]. Ну, все равно хорошо, что вы во всем разобрались.



Джон сидел в гнетущей тишине, сложив руки на коленях.

— Но Шерлок сказал...

Гарри нахмурилась.

— Что? Что сказал Шерлок? — она изумленно распахнула глаза. — Так это Шерлок тебе сказал, что вы были парой? До этого?

Комната вокруг него словно пошла рябью. Голова снова раскалывалась, словно что-то пыталось выбраться наружу. Джон искренне надеялся, что его не вырвет, потому что ужин был очень хорош.





— Черт. Не молчи, Джон. Расскажи мне все.





***



Всю дорогу домой он думал, как он мог быть таким идиотом. Почему он не заметил, что его вещей вообще нет в комнате Шерлока? Как нерешителен Шерлок был в постели для человека, который вроде как должен был хорошо знать тело своего любовника? Как Анжело догадался поставить свечу на их столик, если никто не знал, что они встречаются?

Шерлок смотрел телевизор, чуть ли не к груди поджав ноги и закутавшись в лохматый незнакомый Джону плед в шотландскую клетку. Увидев Джона, Шерлок опустил ноги на пол и сел. Джон не знал, что делать. В другое время он бы подошел, спросил, что показывают. Шерлок бы пересел к нему и свернулся рядом на диване. Теперь же все в доме было пропитано враньем и ложными предположениями, и от одной мысли о том, чтобы дотронуться до чего-нибудь, Джону становилось плохо.

— Шерлок, — произнес он.

— Да.

Джон понятия не имел, как продолжить этот разговор, но, как ему казалось, лучше это делать сидя. Поэтому он опустился в кресло и тупо уставился на свои ладони, сожалея, что так ничего и не выпил у Гарри.

Шерлок неотрывно следил за ним.

— Она рассказала тебе. О нас, — прокашлявшись, сказал он.

— О том, что никаких «нас» не было, — выдохнул в вязкий, густой воздух Джон. — Да.

Шерлок снова перевел взгляд на экран. Джон встал и выключил телевизор, замерев перед Шерлоком со скрещенными на груди руками. Шерлок не поднимал глаз, его лицо оставалось совершенно безэмоциональным, как у статуи.

— Ты соврал мне. И это была не просто ложь, Шерлок. Ты воспользовался мое болезнью, что, к слову, ужасно. И ты использовал меня. А это... это просто... Это просто за гранью. Это было неправильно, и ты прекрасно это знал, так что не пытайся оправдываться своей высокофункциональной социопатией.

Шерлок ничего не ответил.

Джон принялся расхаживать по комнате, нервно махая руками.

— Так о чем еще ты врал? О нашем любимом китайском ресторане? О своих маскировках? О...

Шерлок поднял взгляд и, сцепив пальцы в замок, оперся на них подбородком.

— Нет.

Джон замер и сжал ладони в кулаки.

— Когда врешь, — Шерлок говорил глухо и быстро, — мир твоей лжи должен быть таким же надежным и полным, как и мир правды. — Он поднялся одним плавным движением и сбросил плед на кресло. На Шерлоке оказалась та древняя пижама и синий халат. — Поэтому, когда врешь, лучше сохранить как можно больше правдивых мелочей, и тогда придется меньше вспоминать, если вдруг спросят.

— И что это значит? — прорычал Джон. — Не смей говорить со мной загадками...

— Это значит, что я не врал тебе ни о чем важном, — взорвался Шерлок.

— Что значит «важном»?! Как будто вранье обо всех наших отношениях не значит вообще ничего!

Шерлок сжал ладонь Джона в своих руках, и внезапно их лица оказались в миллиметре друг от друга.

— Ты поцеловал меня. Тогда, на лестнице. Это ты меня поцеловал.

Джон вырвал свою руку и хватки Шерлока и отступил на шаг назад.

— Даже не пытайся обвинить во всем меня, дело тут не во мне...

— Но ведь это так! Дело всегда было в тебе! — Шерлок говорил все громче и пронзительнее с каждым словом, и соседи наверняка их слышали. Джон сжал ладони в кулаки. — Ты предложил мне исполнение моего самого заветного желания и думал, что я откажусь? Почему я должен быть идеальным для тебя? Я не святой...

— Для этого не нужно быть святым! — проорал Джон. — Нужно всего лишь быть хорошим человеком!

— Ну так я не такой! — прорычал Шерлок и, словно пытаясь доказать это, притянул Джона за грудки и впился в его губы отчаянным поцелуем. На какое-то мгновение Джон позволил себе раствориться в нем.

Когда Джон пришел в себя, его трясло, он тяжело дышал. Кровь пульсировала в висках, а костяшки пальцев болели. Шерлок стоял еще дальше, одной рукой опираясь на кресло, а второй касаясь подбородка. Он бросил из-под челки на Джона в кой-то веки почтительный и опасливый взгляд.

— Иди. К черту, — голос Джона дрожал, как дрожал и он сам всем телом. Он попытался расслабить руки, но дрожь никуда не ушла. — Думаешь, этим можно все исправить? Будто ты можешь просто...

— Да, я плохой человек, — Шерлок, наконец, поднял голову. Наверняка его подбородок скоро опухнет, но вот взгляд остался все таким же дерзким. — Я не собираюсь извиняться. И я бы не отказался ни от одного из этих дней, хотя знал, что все закончится именно так.

Джону невыносимо хотелось ударить его снова, но вместо этого он отступил.

— Я ухожу.

Шерлок ничего не ответил. Джон зашел в их — теперь Шерлока — комнату. Открыв шкаф, он, не глядя, достал оттуда сумку с вещами. Сойдет. Он захлопнул дверцу шкафа и прошел через гостиную. Не удостоив сидящего в кресле Шерлока и взглядом, Джон спустился по лестнице, вышел на улицу и подозвал такси.





***



— Ох, Джон, — Гарри с сожалением на него посмотрела. — Все прошло не очень хорошо, да?

— Все было именно так, как я и ожидал, — ответил он. — Я не хочу об этом говорить, просто покажи мне, где диван.

Гарри провела его в гостиную, ничуть не изменившуюся за прошедшие шесть часов, и Джон тут же упал на диван, едва успев разуться. Гарри хлопотала над ним, казалось, целую вечность, носила одеяла и подушки, четыре раза предлагала что-нибудь выпить. В конце концов Джон просто не выдержал и очень серьезно попросил ее уйти.

В квартире стало тихо. Джон закрыл глаза. В груди надежно поселилась ненавистная боль. Джон вспоминал побитое, дерзкое лицо Шерлока и тоже его ненавидел. Он ненавидел то, что Шерлок его поцеловал, что он сам ударил Шерлока, он ненавидел то, что он сейчас так несчастен. Он ненавидел силуэт Шерлок в теперь уже не их общей гостиной, и он ненавидел то, что Шерлок сделал с ним. С ними. Все же было отлично, пока они просто жили вместе, так ведь? Они ладили, им было весело. А теперь все это было разрушено, и Джон лежал на диване у сестры и никак не мог уснуть. Он задумался, что сейчас делает Шерлок, и возненавидел себя за эту мысль.

Когда он проснулся, из окон лился солнечный свет, а Гарри чем-то гремела на кухне. Спина болела от слишком мягкого дивана. И как только Шерлок мог так спать? Джон старательно отогнал эту мысль подальше и, скривившись, сел. Глаза все еще слипались и, достав из сумки зубную щетку и пасту, он направился в ванную.

И только засунув щетку в рот, он осознал, что не помнит, как брал ее с собой.

Более того, он помнит, что его сумка лежала наверху, вместе с армейскими вещами, костюмами для маскировки и прочей ерундой. Он сам ее туда отнес, потому что почти никуда не ездил, а сумка занимала место. А потом она оказалась в шкафу Шерлока, со всеми вещами внутри, включая зубную щетку и пасту. Джон сплюнул, прополоскал рот и отправился разбираться.

В сумке оказались: четыре рубашки, штаны, пять пар носков и четыре пары трусов. А еще шампунь, бритва, лэптоп и зарядное к нему, как и зарядное к телефону. Все, что необходимо для побега к сестре. Джон не складывал ничего из вещей, а значит, это сделал Шерлок.

Бред какой-то.

Когда Гарри зашла, Джон сидел на диване, уставившись на сумку, словно в ней хранились все секреты мира.

— Эй, будешь завтракать? Я приготовила яйца с беконом и тосты. И кофе.

— Да, с удовольствием, спасибо, — ответил Джон. Он даже не забыл поднять голову и улыбнуться.

Кофе оказался таким крепким, что мог свалить десяток мужчин. Но яйца, бекон и тосты были отличными. Джон даже успел насладиться возможностью спокойно позавтракать за столом без лабораторной посуды и химикатов и не думая, не забыл ли Шерлок поесть. А потом еще немного себя поненавидел. Интересно, скоро ли это пройдет?

— Можешь оставаться, сколько захочешь, — сказала Гарри. — Я знаю, каково этого, когда… В общем, я все понимаю.

Он с трудом проглотил кусок.

— Спасибо. Мне нужно пару дней, чтобы во всем разобраться, ну а потом... наверное, придется искать другую квартиру, — Джон вздохнул и отложил тост. Теперь придется потрудиться, чтобы найти подходящее место. Он неплохо зарабатывал, но, на самом деле, почти за все платил Шерлок, а теперь же перспектива была совсем удручающей. И вряд ли Майкрофт как-то ему поможет.

Изучающий взгляд Гарри был неприятно знаком.

— Джон, — осторожно произнесла она, будто Джон был бродячим котом, к которому она пыталась подобраться поближе. — Ты хочешь об этом поговорить?

Он откусил кусочек тоста, пожевал и проглотил.

— Нет.





***



Последующие дни прошли в атмосфере серости и напряжения.

Работу никто не отменял, но она хотя бы помогала отвлечься. Самое тяжелое начиналось после, когда он возвращался домой (в дом, который и не был домом) и открывал входную дверь запасным ключом. Гарри возвращалась позже, и Джон ходил по квартире, включая свет, чтобы та перестала казаться такой темной и пустой, а затем выключал его, чтобы не расходовать зря электричество. Затем он готовил ужин, потому что ему нравилось чувствовать себя полезным, а Гарри нравилось возвращаться к накрытому столу. Но во время приготовления еды он хлопал дверцами шкафа и ворчал себе под нос, ведь одной готовки было недостаточно для того, чтобы забыть о произошедшем.

— Никогда не врал тебе ни о чем важном, — бормотал Джон, яростно взбивая яйца. — Что это вообще значит? Всего-то наврал мне про наши отношения.

Лежа ночью без сна, Джон вспоминал, как осторожно Шерлок изучал его тело, ласкал губами его кожу, как умолял трахнуть его и как сказал: «Мне нравится в тебе все».

Особенно шрам. Особенно амнезия. Тогда это казалось бессмыслицей. Джон вцепился в одеяло. Господи, как же он ненавидел Шерлока.

Майкрофт прислал ему смс, которое Джон удалил, не читая. Тот просил его быть добрым к Шерлоку, но пошел он к черту. Майкрофт еще тогда знал. Знал, но ничего не сказал.

У него было всего четыре рубашки, потому, спустя три дня, он отправился в прачечную. Глядя на таймер, Джон думал над тем, почему Шерлок собрал его вещи. Он хотел, чтобы Джон ушел? Нет, это было бы верхом глупости. Единственным разумным объяснением было то, что Шерлок знал, что Гарри все расскажет и Джон уйдет, и почему-то упаковал для него сумку. Джон внимательно осмотрел сумку, вывернул каждый карман, но не обнаружил ничего, кроме пары монет и песка.

Один раз он встретился с Грегом в пабе. Если тот и знал о случившемся, то ничего не сказал. Джон не упоминал Шерлока, вместо этого они говорили о футболе, музыке, фигне, что крутят по телевизору, еде, так любимой в детстве и ненавистной сейчас, хороших ресторанах, плохих ресторанах, правительстве. Они могли бы болтать бесконечно, но Грегу назавтра нужно было рано на работу, и Джон, покачиваясь, вышел из паба и решил взять до дома такси. У него не было таланта Шерлока подзывать кэбы, поэтому он проторчал на улице целую вечность, прежде чем один из водителей сжалился над ним и подъехал. Джон с облегченным вздохом забрался внутрь. Нога почему-то болела.

Ночью он лежал и думал, спит ли сейчас Шерлок.





***



Ходить в прачечную дважды в неделю было бы слишком, поэтому Джон собрался с силами и отправился за своими вещами на Бейкер-стрит. Ему нужна была чековая книжка, паспорт и другие документы, раз уж он планировал найти другую квартиру и работу. А еще стоило забрать пистолет. Джон надеялся, что Шерлок не настрелял новых дыр в стене, пока его не было. Остальные вещи можно забрать позже или попросить Гарри помочь.

Может, Шерлока даже не будет дома.

Разумеется, ему так не повезло. При виде него Шерлок, лежавший на диване, сел. Он был одет во все те же пижаму и халат. Он смотрел на Джона глазами, полными изумления. Это не было похоже на его сосредоточенное выражения лица, когда он пытался распутать сложную загадку, или на недоумение, когда Джон пытался объяснить ему элементарные правила поведения в социуме. Это был шок, как будто бы на пороге появилась говорящая мышь или как если бы Джон вошел в квартиру через потолок. Джон даже почувствовал гордость: немногие могут похвастаться тем, что сумели удивить Шерлока Холмса.

Шерлок плавно поднялся на ноги.

— Джон, — сказал он, и Джон понял, что тот действительно растерян: Шерлок всегда презрительно кривился, когда герои в телевизоре беспричинно произносили имена друг друга.

— Я... эм, — Джон протянул пустую сумку. — Я пришел забрать некоторые вещи.

— А. Конечно, — Шерлок снова опустился на диван.

Джон сделала два шага, затем замер.

— Ты ведь их еще не упаковал, нет? — попытался подразнить он, но Шерлок непонимающе на него посмотрел. Неловкость словно приковала Джона к месту. — Ну, ты... сложил мою сумку. Тогда.

Шерлок кивнул и уставился на свои свисающие между колен руки.

— А... Почему?

— Думал, ты захочешь уйти поскорее.

Джон подумал о том, как Шерлок выбирал четыре рубашки, складывал их и упаковывал в сумку. Как он делал то же самое с носками, трусами и брюками. Уносил шампунь и бритву из ванной, лэптоп из гостиной, зарядное для мобильного из тумбочки. И несколько часов ждал, когда Джон вернется от Гарри и поставит в этом всем точку. А если бы Джон не уехал? Если бы Гарри ничего ему не рассказала?

— Что ж, спасибо. Очень предусмотрительно с твоей стороны.

Шерлок склонил голову. Джон направился в его комнату — их комнату — комнату Шерлока и открыл тумбочку. В их первый раз у Шерлока не оказалось ни презервативов, ни смазки. Это должно было навести Джона на какие-нибудь мысли, но вместо этого он просто принес все из своей комнаты и больше не думал об этом.

Он достал пистолет и положил его на дно сумки, затем подошел к шкафу. Взяв оттуда еще несколько рубашек, он сложил их и тоже засунул в сумку. Потом достал еще две пары штанов, четыре пары трусов и столько носков, сколько уместилось. После этого опустился на кровать и уставился стеклянным взглядом в сторону гостиной.

Он прекрасно представлял себе свое удручающе скучное будущее. Он вернется к Гарри, поживет с ней неделю или около того, пока боль в спине по утрам не станет невыносимой. Найдет себе квартиру и продолжит работать там, куда его устроил Майкрофт. Или нет. Возможно, ему нужна будет зарплата побольше, да и оставаться в долгу у Майкрофта совершенно не хотелось. Или ему вообще придется уехать из Лондона и жить где-нибудь за городом, лечить грипп да выписывать рецепты на лекарства от артрита. Может, он встретит какую-нибудь милую женщину или даже мужчину — никогда не стоит исключать эту возможность — и они проведут остаток жизни вместе. Да и для детей никогда не поздно.

Он рассеянно потер бедро, поднял сумку и вышел в гостиную. Шерлок свернулся на краю дивана.

— Что ж, — Джон закинул сумку на плечо. — Прощай.

Шерлок так и остался лежать, отвернувшись к подушкам. Джон немного подождал, а затем развернулся, чтобы уйти. Но стоило его ноге коснуться ступеньки, как за спиной послышалось движение. Он развернулся. Шерлок стоял на журнальном столике.

— Прости меня, — сказал Шерлок, упрямо выпятив подбородок.

— Мне казалось, ты не собирался извиняться, — заметил Джон.

— Так и есть, — Шерлок низко опустил голову, почти коснувшись подбородком груди. — Я прошу прощения только за то, что не сказал ничего раньше. До этого.

— А почему?

Шерлок отвел взгляд.

— Не думал, что из этого что-то выйдет.

Джон подумал о Шерлоке — Шерлоке, который жалел о своем молчании с самого «Фрисланда», который покрывал Джона поцелуями после секса, который сочинял ему великолепнейшие сонеты на скрипке — и который не решался ничего сказать. Который молчал, когда Джон встречался с Сарой, когда они смотрели Джеймса Бонда, когда Джон вернулся из больницы со скобами в голове и пустотой вместо воспоминаний о Шерлоке. Джон подумал о том долгом, безумно долгом взгляде тогда, на лестнице, и о том, как именно Шерлок прошептал «да».

Да, Шерлок соврал. Но не он вложил эти чувства в Джона, они уже были там задолго до этого. Возможно, даже всегда. Джон не помнил.

Джон так сильно сжал лямку сумки, что та скрипнула.

— Ты можешь сказать что-нибудь сейчас.

Шерлок молчал.

— Пожалуйста, — произнес Джон.

— Не уходи, — внезапно выпалил Шерлок. Он свалился со столика с такой непривычной для него неуклюжестью, что Джон на мгновение испугался, что вечер закончится вывихом. Добравшись до двери, Шерлок застыл в нескольких метрах от Джона, протянув к нему руки. Он глубоко вдохнул и снова заговорил. — Останься. Я бы… Мне бы этого хотелось. Нам вовсе не обязательно друг с другом… ну… мы можем вернуть все, как было до этого, это было отлично, просто... Пожалуйста.

Джон вздохнул. Сумка соскользнула с плеча и упала на пол. Он склонил голову на бок и посмотрел на Шерлока.

— Я так тебя ненавижу, — буднично произнес он, а затем перешагнул через сумку и обнял его.

Тот судорожно вдохнул. Джон почувствовал, как плечи Шерлока дрожат, и сжал его сильнее. Постепенно и очень осторожно Шерлок обнял его в ответ. Очень долгое время тишину квартиры нарушало только тяжелое дыхание.





***



— Я все еще на тебя обижен.

Джон произнес это тихо и без ненависти. Они сидели на диване, Шерлок прижимался к нему, уткнувшись лицом в плечо. Джон провел пальцами по его волосам до самой шеи и подумал, кто из них страдал больше эти последние месяцы и имеет ли это какое-либо значение.

Гарри его убьет.

— Я тебя люблю, — пробормотал Шерлок, не поднимая головы.

— Я знаю.








Конец












[1] Военный крест — военная награда за проявленную в бою храбрость.



[2] Аллюзия на рассказ А. Конана Дойля «Шесть Наполеонов».



[3] Итальянские клецки.



[4] В рассказе А. Конан Дойля «Пять апельсиновых зернышек» (1891) одно из многочисленных неопубликованных дел Шерлока Холмса, расследованием которого он занимался осенью 1887. О членах общества известно лишь то, что они собирались в роскошном клубе, расположенном в подвальном помещении мебельного склада.



[5] Аллюзия на рассказ А. Конана Дойля «Подрядчик из Норвуда», в котором упоминается трагедия на борту голландского лайнера «Фрисланд», чуть не стоившая Шерлоку Холмсу и доктору Ватсону жизни.



[6] Универмаг в Лондоне. Считается одним из самых больших и фешенебельных магазинов мира.



[7] Прямая цитата из «Гамлета» (3 акт, сцена 2), в современном английском означает, что кто-то чересчур рьяно что-то отрицает, и потому ему никто не верит.