Лягушонок

Автор:  Торнни

Номинация: Лучший ориджинал

Фандом: Original

Бета:  нет

Число слов: 6041

Пейринг: дракон / человек

Рейтинг: NC-17

Жанры: Fantasy,Fluff,Romance

Предупреждения: Ксенофилия

Год: 2014

Число просмотров: 529

Скачать: PDF EPUB MOBI FB2 HTML TXT

Описание: Еще одна история о "красавце" и "чудовище".

Примечания: Написано под впечатлением потрясающих артов Daniela Tarkvini "Тихие омуты"

Кожа у драков, за исключением гребня, мягкая и гладкая, а язык длинный и весьма подвижный. Джулз только начал прокладывать влажную дорожку между его ягодицами, а Кайру уже чувствовал, как сладко поджимаются яйца, и мурашки бегут вдоль хребта, как раз там, где у Джулза растет роскошный гребень. Кайру закусил губу и вывернул шею, чтобы видеть любовника. Чешуйки на плечах у Джулза окрасились пурпуром, чуть позже появятся оранжевые переливы, а перед разрядкой, когда шейные и спинные отростки распрямятся во всю длину, разноцветные сполохи будут мерцать по всему гребню. Этот момент Кайру любил больше всего, у Джулза словно вырастал сверкающий венец над головой. Вот только в такой позе гребнем не больно-то полюбуешься! Однако Джулзу нравилось брать его сзади, да, и если на то пошло, скоро ему станет не до сполохов.
Ловкий язык раз за разом ввинчивался в дырочку, и Кайру, не выдержав, застонал. Восхитительные толчки тут же прекратились.
- Тише, Лягушонок, - влажно шепнул Джулз в самое ухо, - так ты все Озеро разбудишь!
- Прости, - Кайру виновато закивал, - больше не буду. Только не останавливайся!
Однако вскоре над водой вновь понеслись протяжные стоны и вздохи. Джулз больше не пытался его утихомирить, всецело поглощенный движением. Голубые и оранжевые волны прокатывались по чешуе, а Кайру стонал уже в полный голос. «Вспышка» - гребень на мгновение стал ярко-синим, кончики отростков задрожали, а потом свечение разом угасло, и утомленные любовники повалились на перину.
- Ты снова кричал, как подстреленный морк, - пожурил его Джулз, прерывая долгий, вдумчивый поцелуй. – Матери пугают мной непослушных драконят, говорят: «Послушай, как Джул-Зайрег наказывает приемного сына, будешь шалить, отдам ему тебя!»
- Не бойся, мой коданг, я не позволю приблизится к тебе ни одному наглому головастику, - заверил Кайру, устраиваясь на плече у любовника. – Ты - только мой! – И он по-хозяйски закинул на Джулза ногу. Тот только хмыкнул.
- Помнишь, какой завтра день? – спросил, поглаживая Кайру по спине.
- Конечно. Рю всем уши прожужжал.
- Тогда пообещай, что не высунешься из дома, пока я не позволю.
- Но Джулз! - Кайру оторвал голову от теплого плеча, - А как же турнир? Я обещал ребятам...
- Ничего, без тебя обойдутся, - строго перебил его Джулз.
- Но...- Кайру снова дернулся, однако тяжелая лапища удержала его на месте
- Я серьезно, - янтарные, светящиеся в темноте, глаза сузились, - был бы на ярмарке только наш клан, слова бы не сказал! Но к нам явятся старейшины из Фьерса. В их землях человеков считают врагами, демонами. К тому же, кто на весеннем сплаве разбил нос Драму-тхар-Фьерсу?
- Он обозвал меня безмозглым твакой! – возмутился Кайру.
- Червяк – прозвище обидное, - согласился Джулз, - но с большого ли ума ты затеял драку с племянником коданга Фьерсов? Выходит Драм был не так уж неправ! Не хочу, чтобы старый Фьерс вспомнил обиду и задрал цену на торге. Поэтому будешь сидеть здесь. Понял?
- Понял, - неохотно проворчал Кайру.
- Поклянись, чтобы Ждущие слышали, - потребовал Джулз.
- Пусть Ждущие по ту сторону вод будут мне свидетелями, я не выйду за порог дома до конца ярмарки, - упавшим голосом выговорил Кайру.
- Ну-у-у-у, - Джулз подтянул его повыше, язык прошелся по щеке, по шее за ухом. - До конца - не обязательно, как только кончится родовой торг, гуляй на здоровье!
Кайру вздохнул и плотнее прижался к горячему телу драка, рука скользнула вниз, к кожаному мешочку, в котором прятался его «моллюск» во время покоя.
- Ты что это, Лягушонок?!
- Хочу как следует рассмотреть твою корону, – ухмыльнулся Кайру, - запуская пальцы под кожаную складку.
- Перестань, сейчас не время.
- Неужели, мой коданг устал?! – Кайру вывернулся из драконьей хватки, спустился туда, где моллюск уже показал голову из своего убежища.
- Кайру, я не летний головастик, чтобы попасться на подначку...
Кайру не слушал. Язык у него был не таким длинным как у драка. Зато губы - мягкими и умелыми - мигом вобрали чувствительную головку, Джулз только зашипел, поддаваясь ласке.
- Ну, погоди, несносный мальчишка, я с тобой еще поквитаюсь!..
***
Джул-Зайрег бесшумно поднялся с ложа, поправил край сбившегося одеяла и залюбовался: утреннее солнце вызолотили нежную кожу Лягушонка, придав ей оттенок топленого молока. Загар никогда не лип к Кайру, хотя прежде, бывало, он целыми днями резвился нагишом с другими головастиками. Джулз невесомо провел пальцами по щеке, и Кайру тут же откликнулся, потянулся за рукой, шевельнул губами во сне. Джулза завораживала и, в то же время, пугала эта его отзывчивость. У драков кожа чувствительна лишь на ладонях, животе, ну и, конечно, на языке и в паху. А у Кайру на прикосновения отзывалось все тело. Каково это быть таким открытым и… уязвимым?
Но на самом деле его лягушонок умел постоять за себя. Конечно, в поединке любой из человеков проиграет драку. Человеки сильны числом, оружием, быстротой мысли. Однако из Кайру вырос ловкий и умелый воин. Младший Фьерс убедился в этом на своей шкуре!
Джул-Зайрег заботливо укутал спящего меховым одеялом – утренние часы на воде всегда холодны. «Лягушонку не помешает куртка из нерпы. Ее мех отталкивает воду, а скорняки у Фьерсов выделывают шкуры так, что те ничего не весят», - рука потянулась приласкать парня, но Джул-Зайрег вовремя опомнился, отошел от ложа.
«Может Рю прав, и я слишком балую мальчишку?» - взгляд упал на бледные, припухшие после ночных игр губы. - Ерунда! Просто Кайру – человек, а они не столь выносливы, как жители озер, им нужно больше тепла». Коданг нахмурился, вспомнив, как в свою третью зиму Кайру едва не умер от простуды. Кашель, разрывавший ему легкие, едва не разорвал и сердце Джул-Зайрегу. «Нет уж! Куртку, штаны и сапоги на меху! И новый кожаный доспех – за год Лягушонок раздался в плечах и опять вытянулся. А Рю… Надо было женить старика, чтобы было кому, кроме меня, мозги полоскать!»
Коданг вышел из дома. Солнце успело растопить туман, легкая дымка осталась лишь над самой водой. Росинки усеяли настил на бревнах плота. Джул-Зайрег потянулся, распрямляя мощные плечи, расправил и вновь свернул тугими кольцами щупальца за спиной.
- Чистой воды, мой коданг, - с причальной тумбы у дальнего столба поднялся худой, жилистый драк. Пятнистая шкура выцвела за долгие годы, чешуя стала почти прозрачной. И все же старик приплыл сюда сам, а не в лодке.
«На старом месте ты бы сейчас в три шкуры кутался, - усмехнулся про себя Джул-Зайрег. - А ведь как ворчал, когда я велел перенести город на Сердце-Озеро! Сейчас, поди, и не вспомнишь, кого благодарить за горячие ключи под брюхом».
- И тебе чистой, Рю, – коданг приветственно махнул рукой.
- Норлах-Драм-тхар-Фьерс с дочерью причалили к центральным плотам, - сообщил Рю, приближаясь, - твой брат и Забара встретят их на площади. Нам бы тоже не мешало поторопиться.
- Так и скажи: «Ты проспал, Джулз!» - Коданг дружески коснулся щупальцами короткого стариковского гребня. Из четырех щупалец у Рю осталось два, а обрубки были так коротки, что только со спины и разглядишь. – Но, это даже неплохо, что мы опоздаем, пусть Фьерсы осмотрятся, да и Забара не даст гостям заскучать.
Они опустились в воду и, не торопясь, поплыли к центральным плотам, туда, где нынче открывался Большой летний торг, и где встречали знатных гостей.
- Я видел Дайну-тхара-Фьерс. Слухи не врут – такой красавицы не было…- начал Рю по дороге.
- Прибереги похвалы до ярмарки, старик, - мягко оборвал его коданг. – Тебе еще торговаться, чтобы прекрасная Дайна оставила у нас свою кладку!
***
Кайру услышал снаружи плеск и выскочил за двери. Он и не надеялся, что Джулз вернется до заката! Увы, вместо него на плот неуклюже выбрался старейшина Рю.
- Чистой воды… парень.
- И вам, тхасса Рю, - разочаровано выдохнул Кайру. – Коданг еще на ярмарке, - предупредил он.
- Знаю, - драк стряхнул воду. – Я потому и пришел. Надо поговорить.
- Конечно, тхасса Рю, проходите в дом…
- Нет, - уцелевшие щупальца старика обвили Кайру за талию. – Сначала я хочу показать тебе кое-что. Идем.
Кайру уперся ногами в доски.
- Не могу, тхасса Рю. Коданг велел мне сидеть дома.
- Не бойся, он не узнает.
- Я поклялся перед лицом Ждущих! - Кайру опустился на колени, чтобы не потерять равновесие, Рю все еще был силен. – Я не могу…
- Поклялся он!..- Старик ослабил хватку, поцокал языком. – Никто не ждет тебя по ту сторону Вод, парень. Человеки после смерти отправляются в иные места. Не обижайся! – добавил, видя как поджались у Кайру губы. – Я всего лишь сказал правду. Идем. Словом старшего в роду я снимаю с тебя клятву. Тебе надо увидеть это. Самому.
Но Кайру медлил. И Рю начал сердиться:
- Нечего мяться, словно дракасса перед смотринами! Слово старейшины услышат даже твои предки на зеленых берегах. Идем!
Кайру неохотно шагнул к краю плота, без всплеска погрузился в теплую воду.
- Куда поплывем, тхасса Рю? – спросил, перебрасывая назад волосы.
- К центральным плотам. Хватайся за гребень – так быстрее. И не высовывайся, тебя не должны видеть!
Старик плыл быстро, будто и не намотал на гребень семьдесят зим. Кайру поначалу пробовал помогать, но Рю грозно зыркнул через плечо, и теперь он просто болтался у драка за спиной, стараясь не поднимать волну.
По дороге им никто не встретился. Семейные плоты, мимо которых они проплывали, были пусты, все селение отправилось поглазеть на торг и смотрины. Драки – народ не шумный, но ярмарку они услышали раньше, чем показались торговые ряды и площадь.
Рю, обогнув очередной плавучий дом, остановился. Водную поверхность впереди до самых центральных плотов покрывали листья великаньей кувшинки. Здоровенные - в детстве Кайру с другими головастиками катались в них, как в лодочках. Солнце стояло еще высоко, над раскрытыми цветками дрожали золотые и коралловые стрекозы.
- Дальше не поплывем, заметят, - чуть запыхавшись, буркнул Рю, и Кайру поспешно отпустил гребень. - Гляди!.. – старик махнул щупальцем.
Всего в нескольких гребках от них, на плотах толпились драки. Взгляд Кайру тотчас отыскал знакомую фигуру, да так и прилип к ней. Джул-Зайрег-тхар-Ран возвышался над соплеменниками почти на голову. Шейные отростки торжественно подняты, чешуя отливает синью, на длинных мускулистых руках сверкают драгоценные запястья. В груди у Кайру привычно екнуло – Джулз, его Джулз, был прекрасен! Никто из окружавших его драков не мог сравниться с кодангом ни красотой, ни статью. Вот и тхар Фьерс, которого Кайру приметил только из-за обилия ярких украшений, по сравнению с Джулзом казался мелким и неказистым.
- Что ж, своего приемного отца ты уже высмотрел, - тронул его за плечо Рю. - А теперь погляди сюда!
Кайру повернул голову вслед за щупальцем - в груди опять что-то шевельнулось, но на этот раз тревожно и колко, будто он проглотил рыбу-кость. Дайне-тхара-Фьерс – ее он узнал, хотя никогда не встречал прежде - как и Джулзу, не грозило затеряться в толпе. Стройная, гибкая, не такая высокая, как коданг, но выше отца и прочих драков. Изумрудно-зеленые пятна красиво выделяются на серебристой коже. Золотая проволока обвивает щупальца. Драки расступались перед ней с почтительным восхищением – и вот уже Дайна стоит рядом с его Джулзом.
- Смотри, - старик снова потыкал Кайру в плечо, - какая пара! От истока вод не было в Озерном краю более сильного коданга и более достойной коданвы. Смотри, смотри внимательно, парень! Они созданы друг для друга, как солнце и небо, лодка и вода. А какое потомство народится из их кладки! Ответь честно, ты думаешь иначе?
Новый толчок в плечо, силуэты драков отчего-то расплылись, затем слились в один перед глазами.
- Они - совершенны… - выдавил Кайру.
- То-то же! – Кайру послышалось торжество в голосе тхассы. – Их союз принесет мир и благоденствие Озерному краю! А теперь… поплыли обратно, пока какой-нибудь зоркий Фьрес не высмотрел тебя среди кувшинок!
Рю больно дернул его за руку. Кайру хлебнул воды от неожиданности, потом послушно уцепился за предложенное щупальце. Но когда центральные плоты скрылись из виду, он оттолкнулся от драка и поплыл сам.
- Эй! - окликнул его Рю.
Кайру нырнул, чтобы не отвечать. К тому же плыть под водой было быстрее и легче. Жаль нельзя остаться в тихой глубине навечно, чтобы не слышать ни старика, ни голоса собственной совести.
Когда Кайру вынырнул, ткнувшись в сходни родного плота, то дышал как стадо загнанных морков. Едва выбравшись из воды, повалился на теплые от солнца доски. Догнавший его Рю, выглядел не лучше.
- Не беги… - выговорил преодолевая одышку. – От правды не убежишь!
Кайру не ответил. Все чего ему хотелось, чтобы Рю оставил его в покое. Но старик продолжал гнуть свое.
- Я помню день, когда Джул-Зайрег нашел тебя – жалкого, непрерывно кричащего, человеческого головастика. Я сказал ему: «Чужое дитя не принесет в дом счастья, коданг». Но он меня не послушал! Что ж, ты вырос достойным сыном и храбрым воином. Я сам учил тебя, я знаю. Но оглянись назад. С тех пор, как ты появился, коданг не взял ни одной жены и не оплодотворил ни одной кладки! Разве можно допустить, чтобы столь великолепный род прервался в самом расцвете? А тхара-Дайна – не просто красивая дракасса, она наследница второго по богатству и первого по численности клана! И Фьерсы не просто так приехали на родовой торг именно теперь. Человеки теснят их по всей границе болот. Строят осушительные каналы и дамбы. Вот Норлах-Драм и засуетился! Объединившись, Раны и Фьерсы сумеют обуздать жадность человеков и отстоять Озерный край. Если нет – болота будут осушены, и тогда ничто не спасет оба рода от вымирания! Человеки слишком многочисленны и плодовиты, и чтобы прокормиться, им нужны все новые и новые земли. Их дети взрослеют быстро. А драку необходимо три линьки, чтобы достичь совершеннолетия. Не объединимся сейчас – другого шанса может и не быть!
Обессиленный длинной речью, Рю опустился на доски рядом с Кайру. Тот так и не проронил ни слова.
- Я бы не говорил тебе всего этого, - продолжил старик, - если бы не считал, что ты – драк, не по крови, но по духу. Я знаю, ты любишь коданга. И он тебя. И Джул-Зайрег никогда не откажется от своей любви, не ответит Дайне согласием. А коданг Фьерс слишком горд, чтобы удовольствоваться другой партией. И вот я прошу: отпусти Джулза! Уйди с его дороги. Уезжай и дай ему шанс завести настоящую семью и детей. Дай шанс всем нам!
Кайру открыл рот – возразить, и так же молча закрыл. Старейшина был прав. Им с Джулзом было хорошо вместе, но он не мог дать своему кодангу того, что сулила Дайна-тхара-Фьерс: потомство, союз родов, процветание.
- Я не знаю куда идти... – выговорил он через силу. – Помогите, тхасса Рю…
Старик взглянул с одобрением.
- Я знал, что ты - истинный драк! – похвалил он искренне. – Не волнуйся. Я обо всем позабочусь.

***
Кайру встретил его странно притихшим, молча обвил руками за шею, прижался.
- Осторожно, поранишься о гребень, - попытался образумить его Джул-Зайрег, но парень только сильнее сжал руки.
– Ничего! Пусть!
- Что, неужели соскучился? – ухмыльнулся коданг, хотя сам вчера без конца вспоминал о Лягушонке. «Тоскливо, должно быть, одному, когда все друзья-приятели развлекаются на ярмарке». Но Рю был прав, когда советовал оставить парня дома. С тхар-Фьерсом на торг приехала не только дочь, но и дюжина прочих родственников. Был в их числе и задира Драм - не хватало испортить смотрины потасовкой!

Вчера, едва они с Рю выбрались на мостки у центральных плотов, старик потянул из-за спины кожаную сумку.
- Вот, коданг, надень, - достал широкие золотые запястья с вязью родовых знаков.
- Ты все время таскал с собой такую тяжесть? – удивился Джул-Зайрег.
- Надень, - Рю чуть не насильно впихнул браслеты ему в руку, - тхара-Дайна приехала на торг ради тебя, пусть увидит во всем великолепии!
- Тхара-Дайна унаследовала мудрость матерей. Она приехала не ради меня, и даже не ради себя, а ради будущего потомства. Я запретил брачные поединки на наших озерах, и теперь, кому стать отцом и мужем решает невеста, а не ранмал, – Джул-Зайрег дотронулся до перевязи, на которой в другие дни висел его клинок. – Дайна смотрит вперед и не хочет терять сыновей из-за глупого обычая! А еще, в Сердце-Озере теплая вода, и в кладках выживают девять головастиков из десяти.
- Все равно надень, - не отставал старик, - Фьерс навешал на себя столько золота, что плоты трещат от его поступи. А коданг Ранов ни в чем не должен уступать гостю!
Джул-Зайрег решил потешить стариковскую гордость и нацепил браслеты.
Приветствия и смотрины растянулись на весь день: коданг сам водил наследницу Фьерсов по ярмарке, показывал новые плоты и теплые навесы для торговцев. А ее отцу – сараи для копчения рыбы, кожевню и большую кузницу. Следом таскалась целая толпа зевак. Но настоящий торг и разговоры начались вечером в большом общинном доме у Кувшинковой заводи. А потом был пир почти до рассвета. И хотя коданг Фьерс с дочерью уплыли на свою лодку вскоре после полуночи, их свита осталась, а долг хозяина требовал, чтобы Джул-Зайрег пировал с гостями до конца.
К себе домой он добрался только на следующий день, ближе к полудню. На центральных плотах вновь шумела ярмарка, но сегодня бремя гостеприимства нес его младший брат – тхар-Ладис.

- Почему так долго?! – Лягушонок, привстав на цыпочки, впился поцелуем в жесткие темные губы. Язык бесстрашно скользнул между острыми клинками зубов. – Джулз я… я хочу тебя!
Всю дорогу Джул-Зайрег мечтал, как растянется на мягком ложе, распрямит усталые щупальца и заснет. Но стоило Лягушонку потереться о его живот, и мысли об усталости, как водой смыло.
- Мы вроде договорились, никаких игр, пока Фьерсы не уедут? – возразил он, хотя уже чувствовал, как горячая волна поднимается по хребту от самых плавников. - Мы же с тобой всех гостей распугаем!
- Прошу, Джулз! Прошу… Обещаю, я не издам ни звука! – Кайру поднял лицо, темные глаза влажно поблескивают, а в них… - Жар вдруг подкатился к самому горлу.
«Да что я, в самом деле! Ну, попугаем слегка птиц на болотах!»
Джул-Зарег подхватил Кайру на руки. Легко, будто тот ничего не весил, перенес на ложе. Попытался повернуть на живот, но Лягушонок вцепился в руки.
– Нет! Хочу тебя видеть! Каждый миг! Прошу! - и снова прижался изо всех сил.
«Ну, что прикажешь с таким делать?!»
Тело давно решило за него.
Кайру отдавался страстно - выгибался, подавался бедрами навстречу, извивался под ним, словно пресноводный угорь, но все - молча, как настоящий драк. Только нижняя губа посинела от прикусываний.
Честно говоря, Джул-Зайрегу нравилось, когда Лягушонок поет на его «кочке». «Ничего, скоро Фьерсы уедут, тогда и пошумим!».
А еще, нынче Кайру был ненасытен, и даже заснув, продолжал цепляться за его шею.
«Ревнует!» - решил про себя Джул-Зайрег, устраиваясь так, чтобы не отдавить лягушонку руки. - Наслушался Рю и боится, что променяю его на прекрасную коданву! - Драк улыбнулся. – Дурачок…» - Длинный драконий язык прошелся по обкусанным губам.
Утром, стоило Джул-Зайрегу подняться – Лягушонок открыл глаза:
- Не уходи! – и взгляд, как накануне.
- Кайру, - Джул-Зайрег покачал головой, – ты будто вновь превратился в головастика! Разве я могу? Сегодня родовой торг. Старейшины, наши и Фьерсов, станут решать, быть ли совместной кладке. А ты хочешь, чтобы я остался?
- Нет-нет, иди! – Кайру махнул рукой, а сам завернулся по самый нос в одеяло. – Иди…
Джул-Зайрег еще постоял, тревожно вглядываясь в опустившего голову лягушонка.
- Не скучай… Хочешь, я передам твоим приятелям, чтобы зашли?
Кайру быстро закрутил головой.
- Ладно. Ну… до вечера.
- До вечера, - эхом откликнулся Кайру.

Однако решить судьбу кладки в этот день так и не удалось. Норлах-Драм был хитер, он хотел уладить прочие дела, до того, как перейти к родовому торгу. Вот и сидели дотемна в общинном доме, внимая речам друг друга и советников - кружили вокруг да около, словно мальки на мелководье. Джул-Зайрег не торопил. Только когда лунная дорожка на воде начала блекнуть, предвещая скорый рассвет, тхар-Фьрес, хлопнув по столу ладонями, предложил поговорить о кладке. Но тут уж Джул-Зайрег поднялся со своего места:
- Засиделись мы с тобой, почтенный Норлах-Драм. Скоро солнце встанет. Тогда и приходи на торг с дочерью – в нашем роду не принято решать судьбу детей без матери!
Коданг Фьерс пошевелил удивленно длинными бровями, но не нашелся, что возразить.
- Вот, завтра все и решим!

***
Плот встретил Джул-Зайрега темнотой, и он почувствовал, как холодный коготок тревоги впился в сердце. Лягушонок, даже если засыпал без него, всегда оставлял светильник на сходнях, хотя коданг в маяке не нуждался - драки отлично видят в темноте. Скорее это был знак, что его ждут. Джул-Зайрег толкнул входную дверь, уже зная, что внутри никого не окажется. Низкий лоб прорезала горизонтальная складка. А ведь он был уверен, что Кайру сдержит слово! «Значит не выдержал, убежал нырять с друзьями!.. Но почему не вернулся домой после заката?!» Не то, чтобы Джул-Зайрег испугался: Кайру не мог утонуть, он плавал, как настоящая лягушка, озеро славилось теплой водой, а крупных хищников здесь давно не водилось. Драм-тхар-Фьерс с родичами целый день заседал в общинном доме и даже если задумал месть, не смог бы отлучиться незаметно.
«Ничего с рассветом явится! Вот уж тогда, точно, привяжу за ногу к плоту, как маленького!» - сказал себе Джул-Зайрег, но ледяные коготки продолжали царапать за грудиной.
Он лег, но заснуть не сумел. Когда воздух за окном стал серым, Джул-Зайрегу пришло в голову проверить сундук, где Кайру хранил доспехи, ранмал и теплые вещи. Откинул крышку – ни оружия, ни одежды.
Коданг выскочил наружу. В утренней дымке как раз показалась легкая лодочка из белой сосны. На корме устало ворочал единственным веслом Рю. Одного взгляда на заляпанный болотной тиной гребень хватило Джул-Зайрегу, чтобы догадаться с кем и куда плавал старик.
- Где он?! – щупальца коданга метнулись, выдергивая драка из лодки, перетащили на плот. Петлей сдавили стариковское горло.
- Я переправил его через болото на суходольский тракт, - придушенно выдавил тот. – Ты можешь гневаться, коданг, но парень ушел по своей воле!
- По своей!.. – удавка на горле сжалась сильнее. Рю захрипел. Опомнившись, Джул-Зайрег оттолкнул старика, тот мешком свалился на деревянный настил, а коданг решительно направился к лодке.
- Бросишь все и побежишь за мальчишкой?! – ранмалом вонзилось ему в спину. - Ты коданг, Джул-Зайрег! - прокаркал Рю, пытаясь обрести голос. - Ты отвечаешь за клан перед живыми и Ждущими! И ты сам позвал сегодня Фьерса с дочерью на торг. Если не явишься, Норлах-Драм сочтет себя оскорбленным!
Джул-Зайрег замер, так и не ступив на сходни, потом повернул назад.
- Отправляйся к себе старик, и не попадайся мне на глаза, пока не решу, что с тобой делать!
- Но торг, мой коданг…
- Предатель не может быть моим тхассой, Рю. Этот торг и все следующие пройдут без тебя.
Джул-Зайрег вошел в дом.
- Ты можешь прогнать меня! – глухо донеслось сквозь двери. - Можешь даже убить! Но я лишь исполнил свой долг. Если коданг не может решиться, кто-то должен сделать это за него! И я не лгу: мальчик ушел сам. Я дал ему денег и письмо к советнику Арреду в Суходоле. Гильмар из Трехречья доведет его с караваном до самых ворот города, и присмотрит, чтобы парню не чинили обиды… Тебе не приходило в голову, что Кайру вырос, и тоже хочет стать отцом и мужем?! – почти прокричал напоследок.
Но Джул-Зайрег не слушал.
«День-другой, Лягушонок образумится и вернется… Обязательно вернется» - успокаивал он себя.
***
Кайру плохо помнил дорогу от Сердце-Озера до Суходола. Нет, он бы не сбился, доведись пройти по ней снова. А вот, что говорил, что делал пока шел, о чем думал… Кайру не хотел думать ни о чем. Купец Гильмар, поджидавший Рю у края болот, привез товары на озерную ярмарку и теперь возвращался в Суходол. Он согласился довести его до города и получил за это плату. Так что Кайру мог бы дремать всю дорогу в телеге. Но он так боялся остаться наедине со своими мыслями, что хватался за любой повод, чтобы отвлечься: помогал возницам выпрягать лошадей на привале, охранникам – бить птицу для общего котла, растягивал полог на ночь, собирал валежник. Когда к полудню четвертого дня миновали городские ворота, и Кайру стал прощаться с провожатыми, Гильмар даже пригласил его к себе на службу:
- Приходи, парень! - хлопая по плечу, зазывал он. - Если у советника места в охране не найдется, или не поглянется тебе там - приходи! Без куска не останешься! А то, может, ну его совсем, советника, а? Велика ли радость в казарме жить?!
Но Кайру все-таки отправился в городскую ратушу и по наставлению Рю передал письмо старшему советнику правителя - Арреду. Ждать пришлось долго. За большими стеклянными окнами ратуши давно стемнело, когда стражник у дверей приемного зала позвал Кайру внутрь.
Советник суходольского правителя оказался не старым еще мужчиной – едва разменял пятый десяток. Черных курчавых волос не коснулась седина, и тело не одряхлело, единственное, что роднило его с тхассой Рю - цепкий, внимательный взгляд.
- Мой друг пишет, ты умелый воин, к тому же читаешь и пишешь на общем и на дракрите. Это так? – спросил он.
Кайру молча склонил голову.
- И неразговорчив, как настоящий драк, - усмехнулся в усы Арред. – Что ж, тебя зачислят в мою охрану. Мэйс! – повысил голос советник и из незаметной ниши справа от его стола появился рыжий юноша, в зеленом камзоле, узких штанах того же цвета и бесшумных туфлях на мягкой подошве, – Ты меня слышал?
- Да, господин.
- Отведи Кайру к капитану, пусть поставит на довольствие, выделит место в казарме, выдаст одежду и плащ. Твои штаны и куртка хороши, - улыбнулся он Кайру, - но для городского стражника не годятся…
С той поры минуло три месяца. Кайру жил словно в чужом сне, где ходишь, говоришь, засыпаешь и просыпаешься, а для чего, зачем - известно только грезящему! Вместе с другими стражниками он вставал на рассвете, заступал на дежурство – если был его черед, если нет – чистил ранмал в оружейной или разминался с ним во внутреннем дворе. Ел, когда приходило время, отвечал на вопросы, если спрашивали, но большую часть времени молчал. Лето кончилось, в Суходоле зарядили дожди – не те быстрые, веселые ливни, что проливаются над озерами всего в четырех днях езды отсюда. Тоскливая серая морось день за днем висела над городом: пропитывала каменные стены, кормила черную плесень на деревянных, липла к коже и наливала сырой тяжестью плащи горожан. Драки говорят: в дождь плачут даже мужчины. Но Кайру полюбил дождь. Выходя на улицу, поднимал лицо и стоял, пока оседающая на щеках влага собиралась в капли и стекала по подбородку и за ворот. Какое кому дело, что у дождевых капель соленый вкус?!
Служба у советника Арреда оказалась не слишком обременительной: держать караул у дверей приемного зала или сопровождать советника во время редких выездов. В другое время Кайру бы заскучал, но теперь ему было все равно. Он быстро притерпелся к новому месту и казарменным порядкам, и только к людям привыкнуть никак не получалось. Он знал, что человеки безобразны, ведь он родился одним из них. Но пока рядом был Джулз и добрые друзья, что знали его с детства, про собственное уродство легко забывалось! Теперь уродливые, белесые лица окружали Кайру с утра до вечера, изо дня в день. Он стыдился своих чувств, но даже приятели, которые появились у него среди стражников, какими бы душевными и прочими качества не обладали, выглядели - откровенно говоря - отталкивающе. Чтобы свыкнуться, Кайру заставлял себя подолгу смотреть на собственное отражение в зеркале, но лишний раз убедился: Драм-тхар-Фьерс не лгал – он и вправду напоминал трупного червя - длинного, мучнисто-бледного, отвратительного! А еще вспомнилось, как Джулз сказал, что Фьерс не так уж неправ, назвав его твакой. Тогда Кайру подумал, что коданг имеет в виду его глупость, но, может, он ошибся? Может Джулз просто устал от его безобразной рожи? Недаром ведь Рю повел его посмотреть на прекрасную Дайну! Кайру гнал от себя эти мысли, однако каждую ночь, проведенную в узкой, холодной постели они возвращались снова.
«Какая теперь разница, - говорил он сам себе, кутаясь в шерстяное одеяло. – У Джулза… Джул-Зайрега теперь жена, и скоро появятся настоящие дети…». Но ни одеяла, ни печь, ни меха, не помогали избавиться от холода.
После одной из таких стылых, бессонных ночей он сделал глупость – согласился пойти с новыми приятелями в таверну. Суходол отмечал Праздник последнего снопа. Пусть горожане давно сами не сеяли и не жали, традиция праздновать окончание жатвы осталась. Его приятели быстренько вытянули по кувшину вина и принялись веселиться, кто во что горазд: один отплясывал «репту» на столе, другой – обжимался в углу с девицей, третий – нашел компанию и засел играть в карты.
Драки вина не пьют, ни с горя, ни для веселья. Вот и Кайру сторонился выпивки. Придя с приятелями в «Серебряную подкову», он нашел место подальше от стойки – думал подождать немного, да и уйти потихоньку, никого не обидев... Как на зло, выбранный им угол облюбовали трактирные красотки. Сразу две подсели к Кайру, принялись игриво хохотать, щипать за бока, поглаживать бедра. Кайру даже зажмурился. Умом он понимал, что девицы, выглядят вполне привлекательно, но ему они напомнили бледные глубоководные полипы, с хищными, кроваво-красными ртами - такие же скользкие, прилипчивые.
- Эй-эй, полегче! – спас его показавшийся знакомым голос. - Не наседайте на парня!
Кайру осторожно приоткрыл один глаз. Рядом на лавку плюхнулся рыжеволосый секретарь советника.
- Привет. Помнишь меня? – Кайру кивнул. Парень частенько пробегал мимо, когда носился по поручениям Арреда. – Я – Мэйс, – все же напомнил рыжий. – А ты - Кайру. Ну, как, обжился?
Кайру снова кивнул.
- А чего кислый такой? – Мэйс по-свойски толкнул его локтем в бок. – Гляжу, местные девки тебе не понравились? Оно и понятно, не того сорта товар! Но, с другой стороны: в кабаке дурнушек не бывает, бывает мало вина! Он поднял призывно руку: «Эй подавальщик!.. Кувшин нам!»
- Я не пью, – поспешно вставил Кайру.
- Тогда… Пива! – тут же исправился Мэйс.
- Извини, но я…
- Пиво ж не вино! – секретарь снова толкнул его в бок. – Так - хлебная настойка. Зато, пару кружек - и дамочки, прям на глазах, расцветут, вот увидишь!
Пока Кайру раздумывал над словами секретаря, шустрый подавальщик уже брякнул на стол перед ними две глиняные кружки.
Горький со странным привкусом напиток Кайру не понравился, но он добросовестно выхлебал свои полпинты. Медленно обвел взглядом таверну. Никаких особых перемен в окружающих он не заметил, а вот тяжесть в ногах – почувствовал почти сразу. Однако Мэйс уже заказывал новую порцию.
- Пей! – настаивал он. – Кружка пива для мужчины – что бобовое зернышко для голодного – одним не насытишься!
Кайру выпил. К тяжести добавился звон в ушах.
- Знаешь, я лучше пойду, - буркнул он, поднимаясь из-за стола.
Рыжий еще пытался уговаривать, но видя, что приятель и не думает останавливаться, потащился следом.
- Провожу тебя до казармы, - заявил, когда они выбрались из душной таверны на улицу. Кайру зябко повел плечами – стылый осенний ветер мигом пробрал до костей.
Вдвоем, перескакивая с одной на другую сторону раскисшей от дождя улицы, они добрались до городских казарм. Мэйс поймал Кайру за рукав, потянул за собой в малоприметную низкую дверцу справа от центральных ворот.
- Сюда! Отсюда крытым переходом быстрее будет.
Кайру шагнул за приятелем. Они прошли узким коридором, по которому слуги подносят еду в обеденный зал, миновали склад, еще пару переходов, теперь только внутренняя галерея отделяла их от общей спальни. Тут-то Мэйс и толкнул Кайру к стене, навалился, мягко прижав телом.
- Эй… - Кайру опешил от неожиданности. Пиво мешало быстро соображать. – Ты… зачем?..
- Как зачем? – улыбнулся рыжий, его плоское, белое лицо приблизилось, в нос Кайру ударил запах перебродившего солода и чесночных гренок, которые они ели в таверне. – Думаешь, я не понял, отчего тебе те девицы не приглянулись? Я ведь давно за тобой наблюдаю. Ты и от знатных красоток нос воротишь! Да не смущайся так! Большое дело! Мне вот тоже бабы не нравятся! - и Мэйс прижался к губам Кайру влажным ртом. Язык требовательно надавил на зубы.
Кайру почувствовал резкий спазм в животе, будто кто-то смял в кулак его желудок, выдавив все содержимое в горло. Он едва успел оторвать от себя рыжего, и его тут же стошнило – хорошо, только на сапоги - свои и Мэйса.
- Твою ж… - секретарь рассеянно уставился на забрызганные голенища, а Кайру уже несся, не оборачиваясь, через галерею, свернул в длинный, уставленный двухъярусными кроватями зал. Рядом со своим лежаком остановился – оттер рукавом подбородок, дернул из-под кровати узел со старой курткой, подхватил ранмал и, не переводя дух, снова припустил на улицу.
***
Прошел день, и другой, и четвертый. Торг закончился, гости отплыли домой – готовиться к свадьбе, а Лягушонка все не было. Через неделю к Рю прилетела почтовая птица. Старик сам принес послание кодангу. Слушать его Джул-Зайрег не стал, но письмо прочел.
Арред Суходольский писал, что принял Кайру к себе на службу.
«Это ничего не значит, - сказал себе Джул-Зайрег, - конечно, парню захотелось посмотреть город. Немного осмотрится и вернется». Свадебные хлопоты на время захватили коданга, да и весь клан. Потом минули и они.
Спустя еще два месяца Гильмар снова привел к болотам караван – последний перед осенней распутицей. Тогда стало ясно, что Лягушонок не вернется.
Купец рассказывал, что видел Кайру в городе - тот служит в охране у Старшего советника и, поговаривают, Арред даже собирается сделать его десятником. Джул-Зайрег выслушал новости спокойно. Коданг должен владеть своими чувствами.
«Что ж, значит, в этом Рю был прав, и за Кайру можно только порадоваться». Он не вернул старику своего благоволения, но в остальном жизнь коданга мало изменилась. Разве что стал чаще и больше времени проводить на охоте, бродя по болотам в одиночестве.
Осенью на болотах и в Озерном краю полно птиц – перелетные стаи отдыхают на пути в южные страны, а часть – так и вовсе остается зимовать на теплых озерах. Джул-Зайрег и прежде любил охотиться в окрестностях суходольского тракта. Это здесь он однажды услышал писк своего лягушонка. Человеки принесли корзину с младенцам в дар болотным духам. И они все еще стояли рядом, шепча свои молитвы, когда из ближайших зарослей появился драк, а потом в ужасе пали ниц – видно сочли его тем самым болотным демоном. Что ж, коданг принял подношение!
Лес с тех пор изменился – тракт стал оживленней, появилась широкая, не зарастающая травой, колея, по сторонам – пятна старых и новых кострищ. Дальше, в Озерный край для человеков пути не было, по топям способен пройти только драк, но с тех пор как Джул-Зайрег стал кодангом, сюда к краю болот зачастили караваны, и зверье ушло вглубь, затаилось в чаще, только глупый птичий народ продолжал все также гомонить на болотах. Иногда, как сегодня, в этом гомоне Джул-Зайрегу слышался голос его Лягушонка.
- Джул-Зайрег-тхар-Ран!..
Коданг тряхнул головой.
- Джул-Зайрег-тхар... – знакомый голос закашлялся. Джул-Зайрег метнулся, проламывая кусты, но у самой кромки леса остановился, выровнял дыхание и уже осторожно раздвинул руками все еще зеленые заросли.
Лягушонок – грязный, в мокрых, липнущих к телу штанах и куртке, с пятнами золы на щеках – стоял, повернувшись лицом к болотам.
- Джул-Зайрег-… - начал он хрипло.
Коданг не выдержав, шагнул на поляну.
- Какой ты все-таки громкий! - проворчал недовольно.
- Джул-Зайрег! – Кайру задохнулся, на чумазом лице отразилась столько радости, что у коданга защемило сердце. Но он сохранил грозный вид, даже когда Лягушонок, толи от избытка чувств, толи от усталости рухнул перед ним на оба колена. – Мой коданг, прошу о милости! Позволь мне вернуться на Сердце-Озеро! Позволь быть твоим слугой, или слугой твоих слуг. Я стану стеречь сон твоей жены и ее кладку, или, если пожелаешь, никогда не попадусь ей на глаза. Стану тем, кем прикажешь, только не прогоняй меня! Джул-Зайрег, прошу… взываю к тебе, как к отцу!
- Вот как ты заговорил… - уязвленная гордость сделала слова и голос холодными. - А за все время, что был в городе, написать отцу пару слов, что с тобой все в порядке, до этого ты не додумался?
- Со мной ничего не было в порядке, мой коданг! Ни минуты с того дня, как ты ушел на родовой торг!
Джул-Зайрегу понадобилась вся выдержка, чтобы не схватить мальчишку в объятья и не облизать прямо тут, с головы до ног, как в детстве. Да, собственно, он и схватил, пробормотав в оправдание: «Хватит возиться в грязи, мне тебя еще через болото тащить!» - хотел взвалить Кайру на плечо – но тот стал таким высоким… и к тому же таким продрогшим… И вообще, гораздо удобнее было нести его, прижимая к собственной груди и слышать, как заполошенно стучит у Лягушонка сердце.
Через некоторое время Кайру пригрелся, перестал дрожать, и только дышал подозрительно часто.
Когда вышли на берег озера, Джул-Зайрег хотел взять лодку, но Лягушонок так вцепился в него, что пришлось вместе с ним войти в исходящую паром озерную воду.
«Ничего, заодно и отмоется, - хмыкнул про себя коданг, - а в доме натопим печь».
Только у самых сходней Кайру разжал руки и сам выбрался на плот.
- Ну-ка, быстро в дом! Пока не простудился, – прикрикнул на него Джул-Зайрег.
Но Лягушонок столбом застыл у двери.
- А твоя … коданва Дайна, она где?
- Где же ей быть, как ни со своим мужем? – коданг спрятал улыбку. – У них с Ладисом сейчас самая ответственная пора – караулят кладку. Да зайди же в дом! - Он втолкнул Кайру в двери, и тут же принялся стаскивать с него мокрую одежду. Благо угли в печи еще не прогорели, и в доме было тепло.
- Джулз… Джул-Зайрег, это значит…
- Это значит, что прекрасная Дайна выбрала моего брата. И очень умно поступила! Я назвал их будущих детей своими наследниками, а Ладиса – сделал тхассой.
- Тхассой…- Лягушонок все еще не мог опомниться. - А как же Рю?
- Рю дал тебе плохой совет, и был наказан.
Джул-Зайрег наконец избавил Кайру от штанов и рубахи, и принялся растирать сухим полотном.
- Но он ведь… Ты ведь его не… - Кайру не решился произнести вслух свои догадки.
- Нет, - успокоил его коданг, - я всего лишь женил старика. Забара восемь лет как овдовела, и каждый год донимала меня просьбами. Вот и пристроил обоих.
- Значит, ты позволишь мне остаться? – с надеждой заглянул ему в глаза Лягушонок.
- Думаешь, я тащил тебя на себе через болото, чтобы искупать и выставить? – Джул-Зайрег больше не сдерживал улыбку.
Кайру порывисто прильнул к нему, но тут же вновь отстранился.
- Джулз, а ты…- он замялся, на скулах проступил яркий румянец, - тебе со мной не очень противно? – выдохнул, наконец. - Я ведь такой худой, белесый – как червь.
- Ну-у-у… - протянул Джул-Зайрег задумчиво.
***
Он спросил, и тут же пожалел об этом. Особенно, когда Джулз вместо ответа принялся его разглядывать. Кайру немедленно захотелось превратиться в улитку – те хоть могут спрятать уродливое тело в заплечном домике!
- Ну-у-у… На мой взгляд, ты вполне симпатичный червячок, - заметил Джулз. - Даже очень симпатичный. В самый раз для меня!
- Тогда - хорошо, тогда – ладно… - Кайру уткнулся лбом в широкую драконью грудь, чтобы Джулз не смог увидеть его лица – под крышей ведь дождя не бывает.